Текст книги "(не) преследуй меня (СИ)"
Автор книги: Лариса Акулова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Глава 58. Медленно и нежно
– Вот так, да, очень хорошо! – стонет довольно Переверзев, когда Настя проходится по его пояснице руками, жестко её разминая. – Ох, милая, продолжай, не останавливайся.
Он так балдеет уже больше десяти минут, с тех пор как вышел из ванной разомлевший и распаренный в горячей воде. Анастасия сразу уложила его в кровать на живот, устроилась сверху. Налив масло для массажа на кожу, начала работать руками, чем вызвала эту волну довольных ахов и охов.
– Счастлив? – спрашивает девушка, склоняясь к уху Анатолия, почти ложась на его спину. И он дергается. Не мудрено, ведь, пока он не смотрел, Настя сняла с себя верх, оставшись полностью голой. Маленькие девичьи грудки уперлись со-сками прямиком в мужские лопатки.
– Да, вот теперь я счастлив окончательно. Но почему я за-д-ницей чувствую, что ты все еще в пижамных шортах? – удивляется Анатолий, порываясь обернуться и полюбоваться женой. Но та твердой рукой его останавливает, не позволяя это сделать. Еще слишком рано для «десерта», она хочет его распалить так, как никогда раньше. Переверзев возмущается, возвращаясь в исходную позу, – какая же ты иногда жестокая. И как я только тебя в жены взял? Теперь буду до конца жизни страдать.
Он смеется, Анастасия тоже, ведь понимает – это просто шутка. Но решает подразнить, раз уж об этом речь зашла. Встает на секунду с теплого местечка, стягивает шорты и кладет их рядом с головой возлюбленного. Получается, тот в очередной раз стонет, а после притягивает мягкий шелк к своему лицу, втягивая носом горячий запах чужого возбуждения.
– Иногда ты просто несносен, – Переверзева чувствует, как краска стыдливого румянца заливает её лицо. – Раз так, то сам напросился.
Массаж закончен. Теперь девушка выцеловывает кожу мужа. На губах оседает сладковатый привкус масла. Но останавливаться она не намерена, буквально приказывает:
– Развернись.
Анатолий послушна делает, о чем просят. И студентка видит, что тот уже возбужден – вставший чл-ен налился кровью и явно жаждет ласки. Он ее получает. Губами невесомо Настя касается головки, затем коротко лижет её. Проходится по всей длине, смачивая слюной. Руками нежно над-ра-чивает. И шлепает по ладоням мужа, когда тот тянется помочь.
– Не смей, сегодня я тебя ублажаю. Не отбирай у меня это удовольствие, прошу.
Он смотрит на нее со смешинкой в глазах, и поднимает руки в примиряющем жесте, мол, да, госпожа, слушаюсь и повинуюсь. Настя возвращается к своим жестоким ласкам. Гладит чл-ен до исступления, не забывая время от времени брать его в рот. Иногда давится, пытаясь пропихнуть поглубже в глотку, но тут же исправляется, проходясь языком по уздечке. Поса-сывает яи-чки, держа их в своей ладони, словно в мягком мешочке – осторожно и аккуратно. С удовольствием принимает чужой оргазм и спе-рму, словно подарок, глотает её и только после этого сыто ложится рядом с мужем.
– Это было вау, – довольно простанывает он, пытаясь отдышаться. Затем подбирается к голенькой девушке, подтаскивает к себе, заставляя лечь сверху. Поглаживает по спине и хвалит, – вот это сервис, конечно. Знал бы, что после свадьбы ты такое будешь творить, сразу бы тебя в ЗАГС отвел и окольцевал. Как думаю о том, что ты с кем-то раньше так делала, аж зверею.
– Не стоит. Никто из них ничего для меня не значил. Я любила и люблю только тебя, – признается Анастасия, устроив голову на широкой груди. Под ее ухом размеренно бьется такое родное сердце. – И если хочешь такой инициативы, то просто скажи.
Он говорит. Много-много раз за ту ночь и в последующие дни перед отъездом на отдых тоже. Пара предается страсти в любой свободный момент, по крайней мере сейчас это возможно благодаря тому, что у девушки каникулы в университете, не нужно ходить на пары и делать бесконечную домашнюю работу. Вместо этого Настя приезжает на работу к мужу.
Один раз и вовсе шокирует его, щелкнув замком в кабинете босса и скинув с себя легкий жакет до колен – под ним ничего нет, кроме цепочки на талии Анастасии, подчеркивающей её стройность и хрупкость. У Анатолия челюсть отвисает от такой откровенной провокации. И еще чуточку от злости, ведь любимая в таком виде через весь город проделала путь до него.
– Что же ты творишь, поганка?! – вскакивает из кресла, приближаясь к негоднице. Обнимает её, чувствуя бархатистость кожи под руками. – И как только догадалась до такой проказы, а?
Она хитро поблескивает глазами, явно наслаждаясь произведенным эффектом. Выпутывается из сильных рук, подходит к столу и садится на него, раздвигая призывно ноги.
– Хочу тебя, – коротко говорит Настя, маня пальчиком к себе.
В ответ ей раздается довольный рык.
Так и проходят их дни: в любви и страсти. Не зря же они молодожены, надо пользоваться моментом. Даже направляясь к озеру, Переверзевы занимаются любовью прямо в машине.
Дорога занимает долгие пятнадцать часов, поэтому, добравшись, Настя с удовольствием потягивается, разминая затекшие мышцы.
– Думала, это никогда не кончится. Когда в следующий раз заикнусь о путешествии на машине, напомни мне об этом случае, дабы я не совершила глупость, – просит она у Анатолия. Потирает сонные глаза, и только после этого ясно видит домик, в котором им предстоит жить неделю. – Какая красота!
Полюбоваться и впрямь есть чем. Пусть жилище крохотное по меркам той, что привыкла жить в мегаполисе, но оно прелестно. Построенное из деревянных бревен, отлично вписывается в природу, выглядя его законной частью. Крыша покрыта самой настоящей черепицей черного цвета, на окнах симпатичные кружевные занавески. Сразу за домом разлилось огромным водоемом озеро, по берегу поросшее кое-где камышами.
– Я знал, что тебе понравится, милая, – Анатолий обнимает жену со спины, прижимая её к себе.
Уже вечер, и ей немного зябко.
– Давай пройдем в дом, разложим продукты, а то мясо и так уже два часа без холодильника, мы же не хотим добывать его охотой, так?
– Это было бы тем еще зрелищем, – хохочет Анастасия, помогая ему с пакетами. Получает те, что полегче.
Внутри домика также хорошо, как и снаружи. На полах лежат шкуры медведей, широкий диван прямо перед камином – можно будет греться у него прохладными ночами. Кухня маленькая, но на ней все есть, и Настя сразу же начинает думать над тем, что приготовит в первую очередь. В дороге нормально не ели, потому следует начать уже сейчас.
– Блинчики или омлет? – дает выбор Переверзеву.
– Давай и то, и другое. Я тебе помогу.
Вместе и впрямь получается быстрее. И вот, уже через тридцать минут, молодожены, вымазавшись в муке и яйцах, наслаждаются плодами своих трудов, обсуждая, чем займутся на следующий день.
На сердцах у них обоих тихо и спокойно.
Глава 59. Тишина вокруг
Просыпаясь на следующее утро, Анастасия чувствует себя необычайно спокойно. Может, к этому располагает отсутствие людей на многие километры вокруг, может, свежий воздух, а, может статься, то, что Анатолий впервые за долгое время не подскакивает с кровати и не несется на работу, как в жо-пу ужаленный. Вместо раннего подъема молодожены наконец-то высыпаются в объятиях друг друга, даря тепло и уют. Настя открывает глаза, когда солнце уже давным-давно встало, смотрит на мужа и не понимает, за что ей такое счастье. Не иначе как судьба все-таки решила над ней сжалиться за все мучения и подарить любовь и семью, крепкую невероятно.
Девушка любуется супругом и, не отдавая отчета собственным действиям, нежно и ласково ведет рукой по его обнаженному плечу, едва касаясь. Кожа под пальцами ощущается теплой и нежной, а редкие темные волоски щекочут. Настя хихикает бесшумно, чтобы не потревожить чужой сон. Она, наверно, могла бы так лежать бесконечно, но отдохнувшие тело и разум требуют движений, действий, свершений. Поднимается с постели, потягиваясь гибко, словно кошка. Накидывает на себя спортивный костюм и спускается на кухню. Обычной электронной кофемашины нет, поэтому Настя шарит по полкам, выискивая турку. И, о чудо, та покоится на самой низкой, в шкафчике из пробкового дерева.
– Ух, – дергается, выпрямляясь с посудой в руках, Переверзева. Старые травмы все еще дают о себе знать. Возможно, это будет продолжаться до конца ее жизни. – Так-с, а куда мы вчера кофе-то дели?
Этот вопрос она задает сама себе, роясь по сумкам и пакетам, которые вчера с Анатолием не до конца разобрала перед ужином, а после им уже и не до этого было. Воспоминания сладкие, словно мед, о прошедшем вечере. Вначале они действительно приготовили еду вместе, а вот потом, расположившись у камина, предавались ласкам и близости, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Как же это приятно – владеть другим и позволять владеть собой, доверяться безоговорочно.
За этими мыслями Анастасия и не замечает, как заканчивает с приготовлением кофе. Перелив его в термостакан, который тоже находится в одном из шкафчиков, выходит на улицу. Солнце светит ярко, но не парит, благодаря тому, что густые кроны деревьев прячут домик и двор в тени. Девушке нравится то спокойствие, которое она здесь ощущает. Присаживается на траву, чуть влажную от росы, поджав ноги. Но затем, немного подумав, вытягивает их, скидывая домашние тапки, зарывается пальцами природную влагу.
– Мммм, – единственный звук, что издает студентка, от удовольствия момента закатывая глаза.
Кофе обжигает ее губы, однако Настя не обращает на это никакого внимания, наоборот пытается выпить быстрее, чтобы проснуться окончательно. И, когда это происходит, отставляет чашку в сторону. Встает с насиженного места, направляется в сторону озера. Щурится, когда отблеск солнца бьет в глаза. Внезапная идея посещает голову девушки, и она, ничуть не сомневаясь, сбрасывает с себя одежду и после короткого разбега прыгает в воду.
Водяная толща смыкается над головой Переверзевой, забирая ее в свои объятия. Побарахтавшись несколько секунд, она выныривает, с жадностью хватая ртом воздух. Как же это прекрасно – просто дышать. Руками Настя загребает, проплывая несколько метров, а затем поворачивается на спину, подставляя все свое тело августовским лучам солнца. Мысли испаряются из головы, даря спокойствие.
Анастасия не знает, сколько времени проводит вот так, дрейфуя на сталой воде, но из равновесия ее выводит достаточно громкий плюх со стороны берега. После раздается звук чужого плавания, и рядом слышится родной голос:
– Я-то думал, куда ты пропала, – Анатолий касается рукой обнаженной девичьей гру-ди, мягко ее массируя, затем спрашивает, – решила жабры отрастить?
В его голосе добрая насмешка.
– Нет. Просто я давно не плавала вот так. Наверно, боялась после всего случившегося тогда, на море. Теперь же этот страх отступил, и я решила поплескаться.
«Наконец-то, а то это действительно становилось проблемой. Даже психологи никак не могли помочь, сколько не говорили с ней», – с сердца мужчины пропадает камень, что так долго давил. Он подхватывает под спину руками жену, заставляя ее перевернуться и прижаться к нему.
– Что, прямо здесь? – смеясь интересуется она, но все-таки обхватывает талию Анатолия ногами, тем самым оказываясь на нем. Тот тоже голый, это явственно чувствуется, когда мужчина входит в нее одним плавным медленным движением. – Оооо. Такое плавание мне нравится.
Звонко смеется, а затем снова стонет, не в силах сдержаться. Не смотря на то, что весь вечер накануне и ночь они занимались се-к-сом, сейчас она все еще охоча до него, как будто много лет не имела близости. Переверзев нежен. Не пытается использовать свою жену, а лишь доставляет ей удовольствие, двигаясь внутри. Настя тянется было рукой к кл-и-тору, чтобы приласкать себя, но получает легкий шлепок.
– Сегодня кон-чаем без рук.
– Какой же ты иногда жестокий, – возмущается, но послушно пальцы убирает. – Но мне это даже нравится, – чувствуя, что супруг задвигался быстрее, просит его, – в меня!
Мужчина послушно остается внутри, ему и самому хотелось того же.
– Может, хотя бы на этот раз получится, – устало подает ему на руки всем телом Настя, припадая головой к груди. Слышит, как колотится чужое-родное сердце. – Я так сильно этого хочу.
Переверзева и сама не знает, когда это случилось, но простая мысль о малыше в какой-то момент превратилась в самую настоящую манию. Так часто бывает: чем дольше чего-то не получаешь, тем сильнее этого хочется.
Пара выплывает из озера, выбирается на берег, устало падая на траву. Шевелиться им не хочется, но, когда Настя взвизгивает из-за муравья на животе, Анатолий тут же подхватывается с места. Девушка лениво смотрит на то, как муж вначале исчезает в домике, а затем вновь появляется. Он несет не только покрывало, но и пляжный зонтик, солнцезащитный крем и пару полотенец. Сам вытирает свою возлюбленную, не позволяя ей лишний раз шевелиться.
– Ой, холодно, – шипит Анастасия, чувствуя холод крема на коже.
А после ей становится тепло, потому что муж не просто мажет ее, а массирует, явно и сам наслаждаясь ситуацией.
И вновь они занимаются любовью, отдаваясь друг другу, как в последний раз. Вновь целуются, испивая страсть из уст. Не останавливаются, даже когда солнце исчезает за внезапно появившимися тучами. Лишь дождь охлаждает пыл влюбленных, заставляя сбежать в дом. Укутав жену в одеяло, Анатолий усаживает ее перед камином, который спешно разжигает. Тепло спускается на комнату, согревая. И мужчина забирается под одеяло к Насте, прижимаясь своим голым телом к ней.
– Как же хорошо, милый. Надо было нам раньше сюда приехать, сразу после свадьбы, не дожидаясь, пока время моей учебы настанет. Тогда у нас было бы больше возможностей насладиться друг другом, – она откидывается ему на грудь, чтобы как можно теснее прижаться.
– Ничего. У тебя ведь будут каникулы, так что еще выкроим множество таких отдыхов. Не волнуйся.
Мужчина обнимает студентку, не желая думать о том, что совсем скоро им придется вернуться в Москву.
Глава 60. Новая напасть?
«Что ж, теперь-то я понимаю, что раньше обо мне в универе почти и не говорили», – Анастасия не успевает ступить в аудиторию, а уже слышит многочисленные шепотки за своей спиной. Это слегка так ее напрягает, заставляя чувствовать себя виноватой, хотя на деле таковой не является. Но, гордо подняв голову, Переверзева идет до свободного места в лекционном зале. Кладет сумку на соседнее сидение, располагается поудобнее. Ручку, тетрадь, ноутбук – без всего этого Настя на занятия не ходит, вот и сейчас взяла.
– Тишина, – прерывает гул болтающих студентов женщина, только что вошедшая в аудиторию и вставшая за кафедру. – С сегодняшнего дня руководителем вашего курса буду я, Анастасия Андреевная Филова.
«О, тезка», – отстраненно думает студентка. Преподавательница же тем временем продолжает монолог.
– По итогам прошлой сессии я увидела, кто чем занимался в течение учебного года, и сделала соответствующие выводы. И они неутешительны, – гневно сверкает глазами, явно пытаясь сдержать словечки покрепче. – Именно поэтому попросила у декана отдать вас мне. Хватит отлынивать от учёбы, а то потом выпуститесь, ничего не зная, а работодатель, посмотрев, в каком учебном заведении вы были, больше никогда не станут принимать отсюда выпускников. Не позволю вам позорить наш университет. – Раздается недовольный ропот, студенты явно не в восторге от того, какие перспективы перед ними разрисовывают. – А ну заткнулись! Если не понимаете вежливого обращения, значит, буду с вами говорить, как с собаками.
Настя пораженно замирает. Она ещё никогда не видела, чтобы преподаватель так грубо себя вёл со своими учениками. Но на удивление ей это нравится. Девушка тоже давно считала, что студенты прикладывают недостаточно сил к своему обучению, больше на занятиях болтают о всяких глупостях, напиваются вечерами, приходя на следующие день на пары в жутком похмелье. Ежовые рукавицы им точно не повредят.
Далее женщина рассказывает о том, какой план она уже успела составить на их счёт, а подростки слушают внимательно, стараясь не прийти в шок. Ведь получается, если верить преподавательским словам, то год предстоит не просто весёлый, а уб-и-йственный. И выездные сессии провести, и защиту научных работ, и несколько выставок, и съездить с нами в Питер на какой-то там симпозиум – даже Настя, которая отличается трудолюбием и нежностью к занятиям, понимает, что, кажется, женщина в своих мечтах слишком уже разошлась. «Интересно, что скажет Анатолий, когда узнает, что мы с ним будем видеться даже меньше, чем расчитывали? Не думаю, что он сильно обрадуется. У нас были такие фантастические совместные планы на выходные. Как же быть?», – задается Переверзева вопросом, не желая расстраивать своего мужа. Но возразить преподавательнице она не посмеет, ведь та имеет полное право загрузить их дополнительной работой, считая, что так будет лучше.
И даже на сегодня у Анастасии Андреевны есть планы:
– Начнем с тестирования. Я пройдусь с вами по всем темам, чтобы знать, сколько знаний осталось в ваших не самых умных головках после каникул. Поэтому не вздумайте уйти; после основных пар спуститесь в компьютерный класс и ждите меня там, я освобожусь ближе к шести.
Дружный страдающий стон раздается в аудитории. Никому не хочется потратить вечер на очередную контрольную.
– Анастасия Андреевна, а у меня сегодня кружок, – говорит Солнцева, оказавшаяся на первых партах. Настя её вначале даже и не заметила. – Можно я лучше завтра сдам тестирование?
– Тогда можешь вообще на мои пары не приходить, я автоматом тебе выставлю двойку по экзамену и не пущу на пересдачу. Этого добиваешься? Если я говорю что-то, значит, надо делать, – женщины настаивает на своем. – Это касается всех. Я не потерплю неповиновение.
В итоге Анастасия пишет эсэмэску Анатолию сразу же после лекции о том, чтобы он её забрал от университета, если не будет занят. Да, она могла бы вернуться домой на метро или такси, но зачем, если часам семи-восьми вечера, он и так освобождается чаще всего. Аврала пока в фирме мужчины нет, так что можно позволить такую маленькую шалость.
– Ну не может же все быть так ужасно, – поцеловав вместо приветствия свою жену, говорит Анатолий. Девушка только-только села к нему в машину, и теперь пытается прийти в себя после того, что пережила несколько минут назад. – Или может?
Настя тяжело выдыхает, откидываясь на кресло. Прикрывает глаза, стараясь вспомнить всё, не упустить ни детали.
– Она заставила нас вспоминать весь материал прошлого года. И хоть у меня по нему были отличные оценки и во время семинаров, и на экзамене, я не думала, что в голове так мало останется. Может, это потому, что мы в любой удачный момент летом с тобой тра-хались, а не учились? – этот вопрос философский, не требующий ответа, ведь тот очевиден. У неё даже внизу живота приятно покалывает от воспоминаний о чем там, чем они занимались.
– Бедная ты моя, совсем замучили. Но я знаю, что тебе понравится, – произносит таинственные слова мужчина, выруливая с университетской парковки.
Он довозит супругу до торгового центра, и та сразу же понимает, куда они направляются. Но перед этим Анатолий решает поговорить с Настей, ведь кажется ему, что та не замечает очевидного.
– Милая, мы не в пиццерию приехали. Ты и так слегка в весе прибавила. Не волнуйся, мне это даже нравится, – смеется по-доброму, когда девушка хочет было ему по мордам надавать за оскорбительные слова. – Я скорее задумался о причине таких изменений. И для меня они очевидны. Ты не думаешь, что беременна? Когда последний раз у тебя были ме-ся-чные? Дай угадаю, еще до нашей поездки к озеру.
Анастасия мысленно представляет каледарь и кивает – так и есть, после последнего посещения врачей и множества уколов мен-ст-руации так и не пришли.
– Не может быть! – она все еще не верит. – Я же пока не закончила курс лечения.
– А он дал результат, представляешь? Иногда и нам везет.
– Если не объедаться, то зачем мы здесь? – Настя все еще не понимает.
– Поп-исаем на палочку. Я уверен, что там будет большой жирный плюс. И сразу после отправимся в магазин детских вещей, скупим все, что нам понравится. Теперь-то ты полюбишь шопинг и трату денег, малыш, я уверен, – в глазах мужчины горит восторг ожидания. И того, что наконец их общая мечта исполнится, и потому, как давно он желал того, чтобы жена перестала стеснять и начала уже тратить деньги, которые он иначе как общими не называет.
Насте же страшно. А вдруг Толя просто слишком хочет ребенка, что уже видит того, что нет? Вдруг в ней нет той новой жизни, ради которой девушка испытывала постоянные боли? Но надежда, крохотная еще пока, уже зарождается в её сердце.
