Текст книги "(не) преследуй меня (СИ)"
Автор книги: Лариса Акулова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Глава 47. Известие
– С ней что-то не так, – устало прикрыв глаза рукой, говорит Анатолий. Он даже до кровати не доходит, упав на диван в гостиной и закинув ноги на журнальный столик. – Раньше Мария меня конечно подбешивала своим вечным непонятным оптимизмом, но теперь я вообще перестал понимать, что она делает и зачем. То, что это случилось после того, как девчонка выбрала себе в качестве партнера Меньшикова, ни о чем не говорит. Хотя, конечно, вкусы у него специфичные.
– В каком смысле?
– Я про постель говорю, – поясняет Насте, даже и не зная, стоит ли быть слишком откровенным. Но затем решает, что скрывать ему нечего. – В самом конце нашего сотрудничества мы с ним напились в одном из баров. Закрепить «дружеские» отношения так сказать, да и отпраздновали успех. Тогда-то он мне и выложил, как на духу, что именно ему нравится, когда зашла речь о женщинах. С тобой мы еще не были знакомы.
От любопытства Анастасия не может усидеть на месте. Раздеваясь, ходит по гостиной кругом, раскидывая вещи прямо на полу и мебели: платье нежного бежевого оттенка оказывается на спинке дивана; полувер, которым спасалась от холода, ютится подле журнального столика; одна туфля рядом с ногой мужчины, а вторая, каблучком кверху, на подушках.
– И? – все-таки поторапливает Анатолия, когда тот замолкает на какое-то время, приложившись к стакану с виски.
– Ну что и? Банально человек сад-ист. Нравится ему помучить свою партнершу, прежде чем ее поиметь.
Настя задумчиво прищуривается, обдумывая услышанное. Они конечно с Переверзевым всякое-разное в постели пробовали, но до жестокости никогда не доходило. Получается, что Солнцевой это нравится, иначе как бы она так долго продержалась рядом с Александром? Ну не крестиком же они вышивают, проводя время вместе.
– Как думаешь, это могло изменить Машу?
– Человек либо ма-зо-хист, либо нет. Третьего варианта не дано. Изменилась она по какой-то другой причине, малыш. И даже не смей себя в этом обвинять, – он отлично знает, насколько любит Настя самобичевание. – Да, ты могла измениться за то время, что пыталась излечиться. Но это же не значит, что ты стала другим человеком. Просто повзрослела, поверь мне.
Он и сам не понимает, откуда в нём взялось такое знание, но мужчина уверен, что в изменениях Марии кто-кто, а Настя не виновата. Если первой хочется кого-то обвинять, то почему бы не обратить в первую очередь внимания на себя? Это же она первая начала игнорировать свою подругу, решив вдруг, что та является непонятной помехой. Анатолий вообще склонен к мнению, что это совсем не дружеские отношения, но Порезовой он никогда об этом не скажет, чтобы не ранить её чувства. Быть может, и сама заметит, когда придет время. По крайней мере он на это надеется.
– Знаешь что, Настюш? Я не понимаю, почему мы болтаем о чужих отношениях. Сейчас мне хочется совсем другого, – подгадав момент, когда девушка окажется с ним рядом, Переверзев тянет ее за руку на себя, заставляя усесться на коленях. – Зачем нам говорить о других, когда есть мы с тобой?
Она не отвечает словами, но вместо этого впивается жадным поцелуем в его губы. Покусывает их, увлажняет своей слюной. Проникает языком в рот, ласкаясь и желая получить как можно больше. Повезло, что успела раздеться заранее, теперь этим не нужно заниматься. Насте только и остается, что сесть на колени Анатолия, вставляя в себя его чл-ен.
– Без пре-зер-ватива, снова, – тихо выстанывает Переверзев.
– Понадеемся на волю случая! – ей явно не хочется сейчас заморачиваться.
– Как бы тебе потом не пришлось такой же волей случая нянчить малыша, – не сдерживается от смеха Анатолий, но ему нравится, с каким отчаянием девушка бросается в пучину их страсти. Ему это льстит.
Больше они не разговаривают, сливаясь воедино и наслаждаясь тем, насколько идеально друг другу подходят. Удовольствие наполняет обоих до краев, словно вода пустой стакан, а когда подходит к самому краю, проливается густым белым се-менем прямо в Анастасию.
– Всё-таки что нам делать с Марией? Ты же понимаешь, что она неспроста позвала нас в ресторан, – говорит девушка после, уже придя в себя после оглушительного ор-газма, спрашивает у своего любовника. Она сразу осознала, что её подруга пришла отнюдь не мириться: слишком уж помпезно она вырядилась для простой встречи семьями, если её так можно назвать.
– Вряд ли она станет вредить. Можно сказать, что Солнцева безобидна. Просто еще не нашла свой путь. А уж со своей завистью, уверен, сможет справиться сама. Если не сумеет, то Александр твердой рукой её направит, – укрываясь легким одеялом, отвечает Анатолий. – Она не Светлана, просто запутавшийся ребенок. Вспомни, ты и сама была такой.
Настя помнит. О каждой своей промашке, о каждой ошибке, о каждом неверно принятом решении. Она помнит, как тяжело ей было смириться с давней смертью отца, поверить в то, что они больше не увидятся. Помнит свое глупое желание никого не любить, которое так легко забыла, встретив правильного человека. Боже, как много же своих страданий она помнит после осознания, что все-таки сломалась. И помнит, как преодолела телесную боль, прошла через нее, словно через огонь, и закалилась.
Все эти воспоминания греют душу Анастасии, как плохие, так и хорошие. Они – свидетельства того, какой длинный путь она прошла к своему счастью. И, если Мария не хочет порадоваться за нее, не сможет перешагнуть через свою сумасшедшую ревность, значит, так тому и быть.
Девушка обнимает Анатолия, кладя голову ему на грудь. Слышит биение его сердца и успокаивается, млея, будто маленький котенок в руках хозяина.
– Насчет Светланы, кстати, ничего не слышно, – это беспокоит Порезову, ведь она не знает, чего ждать от этой женщины, пусть которая и находится в руках профессионалов.
– Слышно, просто я ничего не говорил, – Переверзев говорит это после короткой паузы, видимо, думая про себя, стоит ли это делать.
Вскидывается Настя стремительно, вначале подумав, что ослышалась. Не может же быть такое, что Анатолий пусть и не обманул, но и не сказал правды. «Или может, если учесть то, что он помнит, как мне было плохо и ужасно жить по вине Светланы», – она горько усмехается, не желая окунаться в неприятные воспоминания. Но, видимо, не судьба.
– Что с ней? Она жива или уже кормит рыб на дне какого-нибудь озера? Вряд ли бы ребятки из конторы её так просто отпустили да еще и без твоего прямого приказа.
– Она в больнице. В какой-то момент Танк перестарался, и су-ка отъехала в кому. И ты единственная, кто может решать, продолжать ей жить в таком состоянии или отключить приборы. Какой выбор сделаешь? – Переверзев осознает, что это будет трудный выбор, но делать его не ему.
И спасти от новых мучений Настю он не в силах.
Глава 48. Конец мучений и решение
Лето это замечательно, особенно когда успешно сдана сессия и можно целиком и полностью посвятить себя отдыху. Анастасия выходит из университета с последнего экзамена с Гордон поднятой головой – все оценки в зачетке у нее отличные. Не зря старалась, получается.
Небо пронзительно голубое, яркие лучи солнца согревают, а воздух пахнет счастьем и свободой. Настя готова им дышать полной грудью бесконечно. Шагая по улице, девушка не может сдержать улыбку. Ей хочется, чтобы все вокруг нее были так же счастливы, как и она.
– Эй, девушка, – раздается гудок от подозрительно знакомой машины, – вас подвезти?
За рулем конечно же сидит Анатолий, решивший устроить такой вот сюрприз и забрать свою возлюбленную из университета. Порезова подходит к притормозившему рядом автомобилю, заглядывает внутрь, посылая воздушный поцелуй.
– Запрыгивай, негодница, – смеется на такое приветствие Переверзев, разблокировав дверцы. Она делает это, устраиваясь на пассажирском сиденье, щелкает ремнем безопасности. – Как прошло?
– Очевидно же, что я была великолепна. «Пятерка»! – открывает маленькую книжечку в красной обложке на нужной странице, демонстрирует гордое «5». – Ну что, я заслужила похвалу?
Мужчине и слов никаких говорить не надо, потому что они не смогут выразить все его чувства. Он просто склоняется к Насте, целует её нежно, едва касаясь чужих губ.
– Ты умница, малыш. Я в тебе ни секунды не сомневался. А теперь, когда ты наконец не спешишь на пары, мы можем побыть вместе, – Анатолий трогается с места резко, так, что Порезова аж подпрыгивает на сиденье.
– И куда же ты меня мчишь на своей колеснице? – приоткрыв окно, Анастасия наслаждается теплым ветерком.
– В ресторанчик с невероятным видом на Москву. Тебе понравится. И мы этот праздник живота заслужили, год был так себе, если задуматься, – он рассказывает подробнее о некоем «Цветке пустыни», что расположился в самом центре города на высоте под сотню метров. Кухню там подают особую. Когда Настя переспрашивает, что это значит, поясняет, – это значит, что посетитель может заказать любое блюдо, и шеф его приготовит. Меню вообще нет, поэтому давай подключим фантазию и устроим им веселый вечер?
– Даже боюсь представить, что же у тебя на уме, – впрочем, произносит девушка это с нетерпением, явно увлеченная идеей.
К высокому зданию они подъезжают через несколько минут. Анатолий сдает ключи от машины парковщику, а сам помогает своей партнерше выбраться. Он ведет ее под руку через вычурный главный вход с красной ковровой дорожкой, сообщает на ресепшен о брони столика (значит, заранее спланировал, знал, что Анастасия сдаст все экзамены без проблем). Останавливаются у лифта буквально на секунду, но потом вполне успешно едут на нем вверх и вверх. Щелкают на сороковом этаже, возвещая о прибытии.
– Добро пожаловать! Мы вас уже ждем, – симпатичная девушка-распорядитель встречает их профессиональной вежливой улыбкой, – проходите, пожалуйста. – Щелкает пальцами, и рядом с ней возникает, будто по-волшебству, еще одна работница ресторана, – вас будет сегодня обслуживать Катерина. Приятного вечера и спасибо, что выбрали нас!
Столик у самого окна. Как только Настя присаживается на стул, официантка кладет перед ней кнопку красного цвета.
– Как только будете готовы сделать заказ или же вам что-нибудь понадобится, нажимайте, и я приду, – объясняет она. – Возможно, вам нужно что-то уже сейчас? Вода, сок, шампанское?
– Нет, спасибо, Катерина, – отказывается Переверзев.
И та уходит работать дальше.
– Даже не вздумай с ней заигрывать, – пинает под столом по ноге его Настя, взревновав.
– Такое твое настроение мне нравится. Настраивает на нужный лад.
– Это еще какой?
– Игривый.
– В таком случае я тебя обломаю. Уж извини, что говорю об этом прямо сейчас, но это надо сделать, пока решимость меня не оставила.
По ее выражению лица Переверзев понимает – услышит что-то неприятное.
– Я приняла решение о Светлане, – Настя на секунду берет паузу, вспоминая каждый пункт из списка, что сделала с ней эта женщина. – Еще вчера. Но не хотела думать об этом, пока не сдам экзамен, чтобы не отвлекаться. Прости, я же не знала, что ты привезешь меня сюда.
Анатолий тщательно обдумывает услышанное. Сейчас главное ему не напортачить.
– Ничего. Я всё понимаю. Но, может это подождет до дома? – совсем не хочется портить этот прекрасный момент разговорами о злобной твари, которая звалась его сестрой.
– В таком случае я тоже извиняюсь, ведь ждать я совсем не хочу. Пойми, мне было тяжело несколько недель носить в себе знание о том, что эта женщина все ещё жива, и более того, эта её никчёмная жизнь зависит только от меня. И решение нужно принять. Поэтому давай просто обсудим это сейчас, а затем забудем навсегда?
Переверзев скупо кивает.
– Я решила отключить её от системы жизнеобеспечения, – ставит заключение под тем, что рассказывали врачи, Анастасия. По их мнению, шансов у Светланы было не особо много, а даже если они были, это стоило бы баснословных денег, а также нужна была бы реабилитация, на которую Порезова совершенно не хочет тратиться. Как когда-то мачеха отвернулась от неё, теперь она решила отвернуться сама. Да, ещё никогда в жизни ей не приходилось делать выбор за другого человека, но человеком мачеху назвать трудно, она монстр, который с младых ногтей мучила собственную падчерицу, о который должна была заботиться, если не любить. – Сделаю это где-то через неделю. Пообещала себе, что если она придёт за это время в себя, то я о ней позабочусь. Можно сказать, что положилась на волю божью. Иначе никак.
– Просто скажи, что не хочешь брать на себя лишнюю ответственность, – тут же видит главное в её словах мужчина.
«И это тоже. Разве можно меня в этом обвинять? Будь другой вариант, я бы его испробовала, но я не умудрённая годами женщина, не врач, не надсмотрщик, чтобы нести ответственность за Светлану. Не хочу и не буду этого делать!», – обозначает мысленно свою позицию Анастасия, а затем высказывает её и вслух, твёрдо и уверенно, всем своим видом показывает, что мнение не изменит. Она чуть ли не впервые в жизни готова отстаивать точку зрения до конца. Победного конца.
– Ты сам настаивал на том, чтобы я решила. Ну вот, решила. И ответственность за собственное решение мне придется нести самой, какой бы она не была.
Анатолий кивает. «Да, я уже успел позабыть о том, что сам молчал какое-то время. Поэтому права злиться на то, что она поступила также, не имею. В принципе, мне вообще не на что злиться, ведь я давным-давно отпустил не только свои чувства к Светлане, но и любое к ней сожаление. Без разницы, что с ней случится», – мужчина не хочет вновь влезать в болото тоски и одиночества.
– Хорошо. Хорошо, милая. Теперь я вижу, что ты и правда повзрослела. Раньше бы злилась и кричала, а сейчас все обдумала и приняла взвешенное решение. Ты умничка. И я буду с тобой рядом, когда ты отключать мачеху пойдешь в больницу.
Говорит это непререкаемым тоном, не терпящим возражений. И Настя рада его предложению.
Глава 49. Отключение
Анатолий еще много раз впоследствии спрашивает у Насти, уверена ли она? И всегда слышит твердое «да». Ужин, впрочем, в тот вечер прошел замечательно, несмотря на то, как сильно волновался Переверзев – ему казалось, что вот-вот что-нибудь ещё плохое произойдёт. Но этого не случилось, и он окончательно расслабился.
По возвращении домой Анастасия решила его порадовать, хоть как-то скрасить то знание, которое ему дала. Накинулась на него прямо у дверей, стягивая одежду с мужчины, опустилась на колени, взяла в рот, влажно причмокнув губами. Она со-са-ла с такой самоотдачей, что Анатолий не мог не восхититься. Кон-чая, поднял её на руки. Остаток вечера и ночь они провели в кровати, ласкаясь до изнеможения, изредка оставляя себе пару минут на отдых.
Краткий миг счастья растянулся в достаточно долгий отрезок времени. Похоже, Настю и впрямь мучила невозможность принять решение, а когда она наконец, сделала это, на душе у неё полегчало, сознание очистилось, весь мир стал куда уютнее. Теперь нет той задумчивости в её глазах, которая когда-то поселилась, нет, царит мир и спокойствие, полное единение с собой и со всеми людьми этой вселенной.
– Я сделаю это сегодня, – наконец сообщает своему мужчине Порезова, собравшись с духом. – Сегодня я отключу Светлану от аппаратов. Не знаю, сколько это будет длиться, но очень хотела бы, чтобы ты в этот момент был рядом. Думаю, для тебя это тоже очень важно.
– Конечно поеду, не волнуйся. Если захочешь, останусь, если нет – выйду. Я готов принять любое твоё решение, милая.
Собираются они в тишине. Вначале принимают душ, смывая с себя страсть прошлой ночи, затем одеваются. Оба, не сговариваясь, предпочитают чёрные стиль: она в платье, а на Переверзеве водолазка и брюки (он решил, что надевать костюм будет слишком большой честью для той, кто долгие годы мучила и его, и Анастасию). Также молча садятся в машину, доезжают до нужной больницы. Сами дороги благоволят – ни единой пробки.
Несмотря на то, что им предстоит сделать сегодня, погода стоит чудесная. Солнце только-только поднялось из-за горизонта, смогло преодолеть всего полтора часа от него, но уже греет своими ласковыми лучами. Птицы поют о чем-то своем, перекликаясь с двух соседних деревьев, что расположились по бокам от главного входа в больницу. Тень накрывает Анатолия с Анастасией, когда они проходят мимо них.
– Мы к Порезовой, – говорит мужчина в приемном, не желая раньше времени напрягать Настю. Ей так тяжело сегодня придётся, наверно, в миллион раз тяжелее, чем ему. – Скажите врачу, что приехало её доверенное лицо, приняла решение об отключении от аппарата.
Девушка неприятно округляет глаза, будто это её сейчас тут у-би-вать будут. А ведь это не так, просто Анатолий раздражается от того, что кто-то так реагирует на банальную вещь. Злит и бесит такое не профессиональное поведение. Поэтому мужчина, злобно на неё зыркнув, повторяет сказанное ранее. Теперь она видимо приходит в себя, потому что снимает телефонную трубку, набирает нужный номер и точь-в-точь повторяет чужие слова.
– Можете проходить, вас ждут.
Ждут это мягко сказано. Когда Анастасия оказывается рядом с палатой, она понимает, что от этой пациентки не только она, но и врачи желают избавиться: весь нужный персонал уже толпился и так и мечтает поскорее выдернуть провода. На лице одной из медсестер девушка замечает радостное нетерпение. И ей становится неприятно. «Вот уж непонятная человеческая душа. Светлана им никем не приходится, а все то же – к праотцам побыстрее отправить», – думает Порезова, проходя внутрь палаты.
С последней встречи в том гараже прошло уже несколько месяцев, и все это время Настя беспрестанно думала о том, что с её мачехой. «Бывшей мачехой», – мысленно исправляет себя девушка, в очередной раз вспомнив, что-то никогда та ей не была приемной матерью. С ней ничего хорошего. Лицо женщины, некогда бывшее румяным и живого цвета, теперь белое, словно у пок-ойника. Без макияжа она ещё больше смахивает на мертвеца, который может открыть глаза – ведь грудь продолжает вздыматься благодаря интубации, Светлана дышит. За время в больнице она сильно исхудала, всё-таки невозможно поддерживать цветущий вид человека с помощью пакетов с питательной смесью – они лишь отсрочивают неизбежно. Руки с пальцами длинными и тонкими, словно паучьими лапками, сложены на груди, и Анастасии кажется, что женщина спит. Просто спит, а не находится на пороге смерти.
– Оставьте меня на минутку. Все, – даже Анатолия она просит выйти из помещения, чтобы побыть наедине со своей мучительницей. Когда дверь за последним захлопывается, она подходит ближе к койке. Если бы могла, наверно, даже плюнула бы в эту бессердечную женщину, но воспитание не позволяет ей этого сделать. Вместо этого девушка говорит, едва сдерживая свою ярость, бессильную, как маленькая лодчонка посреди морской бури, – если ты думаешь, что своим признанием о смерти моего отца задела как-то, то, су-ка такая, ты ошибаешься. Ты умрёшь, а я забуду, что ты существовала. Все мои деньги перейдут ко мне. Все твои деньги станут моими. А на этом свете не останется никого, кто тебя бы помнил. Я уж об этом позабочусь.
Она зовет персонал обратно, отходит от койки, чувствуя удовлетворение. Она знает, как важно было для Светланы быть в центре внимания. И теперь Настя лишает её такого права. «Всё-таки месть сладка, когда её подают холодный», – с наслаждением думает она, смотря на то, как медсестры выполняют необходимые манипуляции. Когда они все оказываются сделаны, остается только одно.
– Отключаю, – говорит врач, щелкая кнопкой.
Приборы перестают бесконечно пикать, вращаться, шуметь, возвещая о тишине в этой многострадальной комнате. Светлана тоже не издает ни звука. Никакого чуда не случается, она просто делает выдох и замирает.
– Всё? – удивленно спрашивает Анастасия, ожидавшая от чужой смерти большей драматичности.
– Да, всё. Быстро отошла, но это и к лучшему. Зачем лишние часы мучиться? – этот вопрос, что задает врач, скорее философский. – Если хотите, можете побыть с ней какое-то время, прежде чем мы отправим её в морг, а затем в похоронную службу.
Порезова уже не сдерживает себя. Фыркает презрительно.
– Нет, спасибо. Везите. Больше я видеть эту женщину не желаю.
Медсестры споро снимают койку с тормозовов, поднимают поручни, накрывают тело простыней и выкатывают Светлану прочь. Настя ставит последние подписи на бумагах.
И падает обессиленно на пол, тяжело дыша. Похоже, на самом деле ей не так просто, как она пытается показать. Анатолий устраивается рядом, ничуть не беспокоясь о чистоте одежды. Какая вообще разница, что станется с парой тряпок, если больше мужчина волнуется за душевное равновесие своей любимой. Он обнимает её крепко, почти удушающе сильно, давая прочувствовать, что та не одна, что рядом с ней человек, который поддержит и утешит.
– Всё закончилось, Настя. Больше тебе не нужно о ней думать. Я сам займусь похоронами и сделаю так, чтобы ты не разочаровалась.
Переверзев намерен сдержать обещание.
