Текст книги "(не) преследуй меня (СИ)"
Автор книги: Лариса Акулова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Глава 39. Месть
Если изначально Анатолий хочет просто немного побить тех, кто осмелился забрать у него Настю, то, когда он видит её раны в больнице, решает, что это слишком мягкое наказание для уро-дов. «Как же так можно поступать с ребёнком,, ещё даже не женщиной, а девочкой, которая едва начинает жить? На ней живого места нет», – сокрушается он, беря руку Насти в свою. Несколько пальцев на ней сломаны и теперь находятся в гипсе, чтобы кости срослись правильно. И лицо, такое красивое лицо совсем юной девушки, которая едва смогла заживить старые раны, что получила после крушения яхты, оказывается испещрено ужасными шрамами, которые перекрывают старые.
– Я был слишком слаб, чтобы понять, насколько глупо себя веду в этой жизни. Оказывается, не нужно заботиться о тех, кто этого не хочет, защищать надо любимых, которые это достойны. Ты достойнее других в тысячу, нет, в миллион раз больше. Поэтому я сделаю всё, чтобы эти мер-завцы, конченные уб-людки, не выбрались сухими из воды, – ярость застилает Анатолию глаза, не давая ему рассуждать трезво. – Но обещаю, что тебе не придётся страдать из-за них. Ты сможешь увидеть, как их постигнет наказание. Я сделаю с ними самое жестокое, что смогу придумать, а уж фантазия у меня очень богатая, ты же знаешь.
Мужчина целует Настю в лоб на прощание, а после уходит, сжимая кулаки от бессильной злобы. Раньше он такого не делал, рассуждал о том, как поступить, но сейчас решает положиться на собственные ощущения.
Заброшенный гараж находится на окраине города, в таком районе, где непонятно, уже наступила новая эпоха, или же до сих пор царствует средневековье. Он стоит вдалеке даже от своих собратьев, с покрошившимися стенами и почти провалившейся крышей. Анатолий поверить не может что Светлана могла держать тут живых людей, да и сама находиться там – это банально небезопасно.
Танк встречает своего босса на входе, появляясь на свет божий со скрипом проржавевших ворот. На лице у него бесконечная усталость, а руки вымазаны в крови. «Значит, всё-таки ему пришлось применять силу. Надеюсь, что Анастасия этого не видела. Ей и так достаточно потрясений в жизни», – думает Переверзев, в очередной раз жалея свою возлюбленную.
– Как ты и просил, они здесь, – говорит коротко мужчина, впрочем, оставаясь спокойным.
Анатолию об этом остается только мечтать.
– И полицию не вызывали?
– Нет конечно, мы же не дураки какие-нибудь, знаем, как в таких случаях обставляются все дела. Конторе, в которую я обратился, проблемы не нужны. Они профессионалы, которые знают, как скрыть все улики, если никто не хочет, чтобы о преступлении стало известно. Поэтому, если ты не захочешь, – обращается к Анатолию Танк, – то никто и не узнает о произошедшем. Как говорится, концы в воду.
Больше разговаривать Переверзев не видит смысла. Он заходит внутрь, поражаясь в очередной раз тому, что здесь могли быть живые люди: тяжелый запах плесени, покрывающей стены, оседает в лёгких, не давая нормально дышать; влажность настолько повышенная, что кажется, будто здесь образовались тропики, разруха не дает ни малейшего намёка на то, что этим помещением пользовались хотя бы в последнее лет тридцать.
Те, кого хочет видеть Анатолий, лежат прямо на полу. И если Светлана в сознании, то Бальзак не совсем – Анатолий вообще не уверен, что тот жив, настолько бесчувственным тот выглядит.
– Вы не перестарались? – спрашивает мужчина у своего подчинённого, осматривая со стороны, как выглядит преподаватель из университета. Картина перед ним открывается и впрямь немного пугающая, даже несмотря на то, что он сам хотел сотворить нечто подобное. Но люди оттуда, откуда их пригласил Танк, видимо, не знают пощады, особенно к тем, кто смеет думать, что можно совершать зло безнаказанно. – Этого надо в чувство привести!
Наверно, по истинному повелению судьбы, он выбирает тот же способ, каким Светлана приводила в себя Анастасию – вылив на неё ведро ледяной воды.
– Какого черта ты творишь, ублюдок?! – пытается подняться она, но ноги ее не держат. Анатолий видит, что те перебиты в щиколотках. Кто-то не стал жалеть Порезову, не смотря на то, что она женщина. – Бл-ядь! – Валится обратно тяжелым мешком.
С удовольствием глядя на это шоу, Переверзев улыбается. Каждый ее стон словно музыка для ушей. А уж видок забитого животного, загнанного в угол, заставляет сердце мужчины трепетать от странного возбуждения и счастья. И он не может отказать себе в том, чтобы приложить руку к чужим страданиям. Точнее, ногу. Бьет, не щадя, прямо в живот. Светлана тут же начинает харкать на пыльный пол кровью.
– Хороший удар, – раздается со стороны голос крепкого мужика в черном одеянии и с маской, скрывающей лицо. – Так бы и не сказал, что вы раньше ничем подобным не занимались. Виден большой талант.
Отвечать ему Анатолий не намерен, но дело свое продолжает, а похвала лишь подначивает.
– Думала, что так просто можешь уйти безнаказанной? Нет, уж, дорогая сестричка, любовь всей моей жизни, ошибаешься.
– Ого, а жесткий ты мужик. Не хотел бы я быть этой бабой, – вновь влезает со своей болтовней мужчина в балаклаве. – Если вдруг тебе наскучит твоя работа, приходи к нам, я замолвлю словечко.
Он выходит из гаража, оставляя клиента наедине с его жертвами. Понимает, что сейчас лучше не мешать Переверзеву вымещать свою обиду. Главное его вовремя остановить, как тот и просил.
– Ну что, готова продолжить? Или я предлагаю тебе выбор: если сможешь привести этого, – Анатолий кивает на Бальзака, – в чувство, то он на какое-то время заменит.
– А потом ты меня отпустишь? – жалобно размазывает слезы и со-пли по лицу Светлана, видимо, таким образом пытаясь воззвать к сердцу брата. Но оно уже остыло к ней и заледенело в ненависти. Вновь повторяет, – отпустишь?
– Даже не надейся. Больше во мне не осталось ни капли доброты или благородства к тебе.
Что-то такое написано на его лице, потому что Светлана больше ничего не говорит. Она подползает к преподавателю из университета. Вначале просто тормошит его, пытаясь привести в чувство, затем, поняв, что такой простой способ не сработает, бьет по щекам. Кричит отчаянно ему в ухо.
Смотря на эти потуги, Переверзев в очередной раз поражается тому, что когда-то выбрал эту женщину в качестве объекта для любви. Восхищался ею, боготворил. На все шел, чтобы заслужить в свой адрес хотя бы одну улыбку. Она же любит лишь себя. И даже сейчас готова бросить своего напарника на растерзание, лишь бы свою тушку сберечь.
– Как же ты отвратительна. Но, смотри-ка, у тебя получилось. Наш принц открывает глаза, – хвалит ее издевательским тоном Анатолий, а сам уже в мечтах о том, как выбьет дурь из Бальзака.
Глава 40. Наказание
Это знаменательный день. По крайней мере так Анатолий считает потому, что наконец-то он окончательно разделался со своей слабостью, которая раньше не давала ему нормально жить, как мужчина.
После того, как Бальзак более или менее приходит в себя, он тоже получает порцию побоев – не менее слабых и не более сильных, чем до этого Светлана. Переверзев подумал, что раз все вместе они делали больно его возлюбленной, значит, должны разделить свои страдания. Это справедливо.
Самое смешное, что преподаватель пытается ещё о чем-то и просить его, умолять о прощении, и тогда Анатолий ему говорит:
– Наверняка и Настя просила об этом, так почему же вы не остановились?
Мужчины на полу зло рычит.
– Ни о чем она не просила. Молчала, даже когда Светлана её придушила. Никогда не видел такого, – говорит тот, явно пораженный чужой выдержкой.
– Она явно посильнее, чем вы двое вместе взятые. Но, знаешь, именно поэтому, наверно, я решил ей сделать такой подарок: вы на блюдечке с голубой каемочкой. И, кстати, она не просто так от тебя бегала. Мелкая банально тебя не помнила после амнезии. А ты, как истинная тварь, сделал с ней такое.
Больше никаких душещипательных бесед философ не проводит. Видит это бесполезной тратой времени, а ведь ему хочется поскорее вернуться к Насте. Теперь, когда он освободился отчасти от своей ярости, ему чуть легче, и мысли возвращаются к ней снова и снова. Каким он парнем для неё будет, если не поддержит в такой тяжелый момент? Обещал же быть всегда рядом, значит, это обещание надо сдерживать.
Мучителей Анастасии оставляет на тех самых ребят, которых вызвал Танк. Причём один из них, видимо, тот, который беспрестанно болтал, смеётся и подтверждает, что лично присмотрит. Различить этих мужчин действительно тяжело – все в масках и одинаковой одежде, а уж телосложением будто близнецы, которые все свое юношество провели в качалке.
Переверзев вообще не понимает, как это возможно: проявлять такую стойкость духа и по-фи-гизма, как эти ребята. Ведь спокойненько себе разобрались с двумя людьми, одним из которых была женщина, а потом ещё и смотрели, как он делает то же самое. И не один мускул на их закрытых лицах не дрогнул, наоборот, его ещё и подначивали, мол, куда лучше ударить.
– Как она? – Спрашивает у медсестры, когда возвращается в больницу к Порезовой.
– Проблем никаких не было. Все ещё спит, мы ей дали крепкого успокоительного. Незачем девочке видеть, что с ней случилось, пусть лучше отдохнёт, пока есть такая возможность. Потом придётся очень трудно, – медсестра послушно отвечает, принимая в подарок конверт, в которой Анатолий положил сумму денег, так как знает, что после этого весь младший персонал становится более сговорчивым. – Советую прямо сейчас записать её к психологу. В больнице долго Анастасия не пробудет, а вот помощь ей понадобится. Очень жаль девочку, хорошо, что вы о ней заботитесь.
Это не так. «Если бы я заботился, такого бы не случилось. Она бы не лежала снова в реанимации, борясь за свою жизнь. Какой же позор», – сокрушается мужчина, заглядывая в нужную палату.
Помимо Насти там лежит ещё пара девочек, в состоянии не лучшем, чем она. Но его девушке досталась хорошая койка рядом с окном, в стороне от туалета и прохода. Значит, не зря приплатил.
– Ну, что, как ты тут, малыш? – Спрашивает он у неё, не особо-то надеясь на ответ. Раз девушка на стойке сказала, что та ещё долго проспит, значит, так скорее всего и будет. Но, к удивлению мужчины, Настя открывает глаза. – Стоп-стоп, лучше не отвечай, просто сожми руку, если с тобой все более или менее в порядке.
Такой способ общения наиболее благоприятен при сложившейся ситуации. Однако, Порезова всё-таки разлепляет губы.
– Я знала, что ты за мной придёшь. Не бросишь меня там на холодном полу. Я знала, поэтому не позволила себе ни звуком показать, что мне больно. Знаешь, уродам и мерзавцам всегда нравится смотреть на чужие страдания, я такого удовольствия им не доставила, – хрипло произносит она шепотом, закашлявшись под конец фразы.
– Всё, хватит, не нужно ничего говорить. Давай просто порадуемся тому, что я вовремя спохватился и начал тебя искать.
Но она всё равно продолжает болтать, будто наслаждается, даже через боль, тем, что может это делать.
– Прикинь, Танк меня на собственных руках вынес, как диснеевскую принцессу. Прикольно, – но усталость, похоже, берет над ней верх, потому что говорит девушка все тише и тише, со временем совсем уходя в себя.
Дыхание выравнивается, глаза вновь закрываются, и вот она уже спит. Вместо того, чтобы присесть рядом, Анатолий, чуть потеснивший, ложится на самый край кровати, стараясь никак не потревожить Анастасию. Он слушает, как она дышит, а затем и посапывает, наслаждается каждым мгновением рядом.
А сердце его болит. В очередной раз. И так сильно, что мужчине кажется, что совсем скоро инфаркт хватит от всех этих переживаний. Слишком уж их много за последний год случилось, чтобы это прошло для организма незамеченным. Не будь он сейчас рядом с Настей, сейчас бы его трясло от страха за нее. Но такой слабости он себе не позволяет, решив раз и навсегда стать тем, кто её защитит и не даст в обиду. Хватит доверия к людям, которые его не заслуживают – больше никто, такие как Светлана или Бальзак в частности, не сделает ей больно.
***
– Ты стала такой сильной, моя девочка, – слышит во сне в очередной раз Настя голос своего отца. Она так рада этому, что отчаянно пытается увидеть сквозь молочно-белый туман, где же он находится. Но пока лишь слова звучат приглушенно, – как жаль, что я не могу лично тебя поздравить. Не могу обнять, сжимая в своих руках. Не могу поцеловать в твои нежные щеки, запечатлевая на них всю свою любовь. Не могу увидеть, как ты повзрослела.
Наконец у Насти появляется голос, и она сразу же находит слова, которые могли бы тронуть сердце её любимого родителя.
– Всё хорошо, пап. Это не страшно. Думаю, Анатолия мне послал в жизни именно ты. Твоё желание защищать меня, иначе я не могу объяснить тот факт, что во всём этом мире мы с ним смогли встретиться.
Теперь, когда она это сказала, проступают в дымке очертания чужого тела. Оно все больше становится чётким, и вот Анастасия уже может разглядеть своего отца. Таким, каким она его запомнила. Не чувствуя ног от радости, она несётся к нему, прыгает в объятия, оказываясь на таких родных сильных руках. Плачет, потому что так давно их не чувствовала.
– Пап, я так сильно по тебе скучаю! И при этом совершенно не понимаю – зачем ты оставил меня со Светланой? Ты ведь знал, как она ко мне относится, – в ней говорит обида, за все те годы страданий, которые пришлось пережить.
– Я наивно полагал, что тебе нужна мать. Но я ошибался и за это прости меня, дочка. Видимо, кто-то решил, что без всех этих испытаний тебе не вырасти, как человеку. Мне жаль.
– Ничего. Главное, что теперь я счастлива. И ты можешь с небес наблюдать за тем, как я становлюсь такой, что моим недругам и не снилось. Ты ещё будешь мною гордиться!
Глава 41. Отпустить
По скромному мнению Анатолия, он делает замечательный подарок своей девушке на день рождения. Ей исполняется девятнадцать лет, и что может быть лучше, чем дать ей возможность расквитаться с теми, кто сломал ей жизнь? Именно, ничего.
– Ну что, тебе нравится? – Спрашивает он у неё, когда приводит через несколько недель в тот самый гараж. Он делает это не просто так, уж точно не в очередной раз поиздеваться, а для того, чтобы своей травмой Порезова переболела сразу, не копила в себе злость, а старалась от неё избавиться самыми кардинальными способами. По крайней мере так сказал психолог, в которому она начала ходить ещё до того, как выписалась из больницы (точнее, это он ходил к ней), – я очень старался угодить, поэтому, надеюсь, ты оценишь.
Сказать, что она в шоке, это значит ничего не сказать. Когда Переверзев сообщил, что они сегодня вечером куда-то поедут, при этом улыбаясь совершенно невинно, она не думала, что все обернётся подобным образом. В ее мечтах было свидание в каком-нибудь романтичном месте, например в ресторане или кинотеатре – как она и любит.
– Ты должна отпустить свою злость к этим людям. Как бы это не было тяжело, чем дольше ты его держишь в себе, тем тяжелее будет после, – не устает повторять психолог девушки на каждом сеансе.
Но как это сделать, когда ей прямо под нос суют этих поломанных кроликов? Ещё и в таком отвратительном состоянии. Анастасия не знает, что с ними случилось, но выглядят те не очень хорошо. И на Светлане, и на Бальзаке живого места нет, и по её мнению, те даже не очень-то реагирует на то, что кто-то пришел в это место.
– Считаешь, что это нормально? – Спрашивает она у своего мужчины, все ещё не веря глазам. Наверно, это галлюцинация, иначе объяснить нельзя. Видя, что тот не особо реагирует на её возмущение, повторяет, – ты меня слышишь? Что. Это. Такое.
– Подарок. Я решил, что не имею права делать с ними что-либо, пока ты не подтвердишь свои намерения. Можешь что угодно говорить о том, что прощаешь их, но ярость в твоих глазах сообщает об обратном. Ну вот, я даю тебе возможность расквитаться, избавиться от демонов в душе.
Теперь Анастасия осознает, что мужчина говорит серьёзно. И, кажется, ей действительно придётся думать о том, как поступить с Светланой и преподавателем. «Но нельзя же такое решать за пару минут! В отличие от этих монстров мне совсем не хочется никому делать больно. Неужели непонятно, что их судьба сама покарает за то, что они сделали?», – устало присаживается Настя на стул, думаю обо всём этом, как о дурном розыгрыше. День рождения не то чтобы удался.
Наконец Порезова принимает решение.
– Мне такие подарки не нужны. Зачем такой замечательный день тратить на тех, кто этого не достоин? – удивительным образом ей получается найти те же слова, что когда-то для себя нашел Анатолий. – Неужели нельзя было придумать что-нибудь более милое?
У него были мысли о банальном букете и симпатичной бриллиантовой безделушке, но мужчина решил, что это слишком предсказуемо. Поэтому и не стал их дарить. Видимо, зря. Но с Настей соглашается, точнее, с её решением.
– Танк, разберись, – кивает подчиненному, зная, что тот сделает по высшему разряду. Затем обращается к девушке, – конечно же я забронировал столик в твоем любимом ресторане. Не мог же оставить тебя без праздника. Пойдем, милая, больше тебе здесь нечего делать.
Они почти доходят до двери, когда голос подает Светлана.
– Так и уйдешь, су-ка малолетняя? – рычит она злобно, и Настя видит, что часть зубов у той выбита. Некогда красивая и ухоженная женщина теперь ничем не отличается от привокзальной бом-жихи. – Даже не пнешь разочек. Я ведь заслужила. Это я заказала уб-йство твоего отца. Теперь живи с этим.
Она явно не хочет отправиться на тот свет, не оставив тяжелый камень на сердце у падчерицы. И у нее отлично получается вывести из себя Настю.
– А ведь я просто желала уйти. Оставив тебя и вообще всё прошлое позади. Зачем ты открыла свой грязный рот? – Порезова-младшая поворачивается к обидчице, явно передумав покидать гараж. – Так сильно жить не хочешь?
Она не уверена, что способна на хладнокровное уб-йство, но кто знает, что еще может сказать эта женщина, подначивая ее.
– Инстинкта самосохранения у тебя ноль, – наконец сквозь слезы говорит Анастасия. – Но я знала, нет, подозревала, что отец не так просто попал в аварию. Он был замечательным водителем, и не допустил бы роковой ошибки. Однако, я рада, что ты об этом рассказала. Теперь мне будет куда проще жить с мыслью, что я, пусть и косвенно, но приложила руку к твоей см-ерти. Но у тебя не получится заставить меня чувствовать себя виноватой. Я выше этого. Ребята, ваш выход.
Порезова, вопреки желанию Светланы, уходит из этого места, наполненного чужой болью, с легким сердцем. И последнее, что она слышит, это крики её уже бывшей мачехи.
***
Стоя в душе, Настя изо всех сил растирает мочалкой кожу, желая смыть с себя грязь, услышанную сегодня, и боль, причененную ей нарочно. Она плачет навзрыд, сама не чувствуя, как слезы текут по ее щекам. Страдает.
Почему ее отец должен был так жестоко и предательски погибнуть? Почему он доверился не тому человеку? Почему оставил ее, хотя она так сильно нуждалась? Почему? Почему…
– Настя, я даже отсюда слышу, как ты всхлипываешь, – доносится голос Анатолий из коридора. Он трижды стукает по двери, что на их языке значит «я рядом». – Выходи сейчас же, хватит себя корить.
А после, уже обнимая девушку в кровати, он успокаивающе поглаживает её по спине, шепчет тихо:
– Ты ни в чем не виновата. Ты была совсем еще ребенком, когда эта мр-азь лишила тебя самого близкого человека. Ты ничего не могла изменить. Настюш, запомни, ты не должна нести этот груз.
– Почему, почему он ей поверил?! – продолжает спрашивать она, не понимая.
– Все люди нуждаются в любви. Жаль только, что чаще всего любят не тех, кого надо. Светлана воспользовалась доверчивостью твоего отца, использовала его, как использовала меня. Ей было не понять простых человеческих чувств. Но теперь она никому никогда не навредит. Отпусти себя, милая, отпусти. Давай просто вместе забудем о прошлом, о том, как страдали, и вместе пойдем в будущее, постоим его таким, как нам захочется, – а затем Переверзев сильно удивляет Настю, предлагая ей, – выходи за меня замуж.
Глава 42. Условия
Когда Настя не отвечает несколько минут, пораженно замерев в его руках, Анатолий наконец-то понимает, что, возможно, поспешил с этим вопросом. Он его сказал на эмоциях, а теперь и не знает, что делать.
– Так. Милая, я тебя конечно же не заставляю. Понимаю, что это слишком рано. Ты так молода, и многое еще может измениться…
– Только не начинай про то, что я тебя могу бросить. Стариком себя возомнил? Ну и глупость, – впервые за день улыбается она. – Я молчу не поэтому. Одна причина – не знаю, как выразить свою радость.
Мужчина расслабленно выдыхает, поняв, что отвергать его не собираются, но Настя тут же подкидывает новую задачку.
– Но у меня будут условия, – хитро зыркает на него, явно придумав что-то изощренное.
– Слушаю очень внимательно, – подыгрывает ей Переверзев, явно наслаждаясь ситуацией.
– Во-первых, наше с тобой первое соглашение все еще в силе: никаких измен. Ни физических, ни ментальных. Переписка тоже считается. Если я узнаю, что ты сделал что-то подобное, то я соберу вещи и уйду, и больше мы никогда не встретимся, – начинает перечислять Анастасия.
– Принимается. Но это касается и тебя.
– Во-вторых, ты не будешь претендовать на то, что я получу в наследство от своего отца. Совсем скоро, если Светланы не станет, больше не останется никаких препятствий для этого, и я стану завидной обеспеченной невестой. Поэтому я настаиваю на том, чтобы ты сразу подписал брачный договор, – этот пункт обдумала девушка до предложения, заранее поволновавшись о своем будущем. Ей не хочется снова быть от кого-то зависимой и страдать. – Я не требую никаких денежных вливаний от тебя, способна заработать сама, поэтому считаю, что и ты должен делать тоже самое.
– Справедливо. Вообще-то, я хотел тебя внести в список своих наследников. Поэтому можешь не беспокоиться, если что-то случится, то твоя недвижимость только пополнится. Я не из тех людей, кто жадничает, тем более со своими женщинами, – Анатолий готов хоть сейчас позвонить своему адвокату, чтобы это сделать. Но понимает, что час для этого не подходящий, можно и отложить на пару деньков. Вряд ли Настя куда-то от него за это время денется. Судя по её виду, она уверена в своем выборе и согласии на предложение. – Также я буду переводить тебе каждый месяц на карту определённую сумму денег. Не потому, что считаю, что ты неспособна себя обеспечивать, а для того, чтобы ты не волновалась о всяких мелочах. Только-только ты смогла вернуться на учёбу, поэтому будет лучше, если твои подработки не будут носить частый характер – надо наверстать кучу знаний за потерянное время. Это моё условие. Ты согласна?
– Хорошо, не против. Думаю, ты говоришь дело. В таком случае переходим к третьему пункту моих условий: обязанности по дому будут разделены. То есть, кто бы как не был занят, каждый выполняет то, что у него по списку. Будь то простой вынос мусора или помывка унитаза, никто не забывает о порядке. И ещё, самое главное – никаких детей ближайшие пару лет. Я к этому пока не готова.
На последнем пункте списка Анатолий готов рассмеяться. Странно, что девушка только сейчас об этом сказала, ведь они столько раз занимались сексом без предохранения. Кто знает, вдруг она уже беременна? И что тогда делать? Он сам выступает против аборта, тем более от любимого человека. Да, отлично понимает, что это ему по возрасту уже пора иметь хотя бы одного малыша, Настя же для этого ещё слишком молода, но, если случится осечка, то сделает всё, чтобы ребёнок родился.
– Тут уж только Господь бог даст гарантию. Ты же знаешь, что никакой способ защиты не дает стопроцентной уверенности в том, что у тебя в животе не поселится сам собой маленький спиногрыз, – смеётся он, но всё-таки обещание дает, раз для девушки это так важно. – Если мы договорились об этих моментах, значит, можем начинать готовиться к свадьбе?
– Эк разогнался. Начнём с того, что купим кольца. А то невеста без помолвочного куска железа на безымянном пальце правой руки не может называться невестой.
В тот вечер они засыпают счастливые.
Несмотря на то, что этому разговору предшествовали расправа над Светланой, а потом бесконечные слёзы Анастасии, она почти забывает о своей горе. Наверно, и потому, что отец не хотел бы, чтобы его дочь страдала потому, что случилось уже давным-давно и изменить не получится. Наоборот, Порезовой кажется, что родитель поддержал бы Анатолия с его невероятный идеей, как отвлечь любимую.
На следующий день, чтобы не упускать удачный момент, Переверзев заставляет хондрящую Настю встать с постели и везёт её в ювелирный магазин. Ради такого случая студентка даже привела себя в порядок: приоделась так, словно она не в торговый центр отправилась, а как минимум на ковровую дорожку; волосы уложила тщательно, завив их красивыми крупными кольцами; на лицо нанесла лёгкий макияж, который хоть и не привлекает большого внимания, но отлично подчёркивает её юную внешность.
– Красавица, – не может не отметить Анатолий образ девушки. Он обнимает её со спины, показывая в зеркало пальцем, – мы отличная пара, согласись?
Так и есть. В зеркале отражается два совершенно разных, но таких похожи человека. Это можно понять по их счастливым и довольным улыбкам. А еще они совсем не выглядят оба на свой возраст: будто Толя стал куда моложе, а Настя чуть старше. Идеальное сочетание.
Вместо ответа девушка целует его, повернув голову, так она сообщает, что довольна. А после, совершенно внезапно, получает такой же нежный поцелуй в шею, щекочущий чужим дыханием.
Переверзев привозит свою почти невесту не в какое-то захудалое место, а в первоклассный салон, занимающийся продажей драгоценных камней и металлов. На входе их встречает холеная брюнетка с профессиональной улыбкой, сразу же предлагает напитки. Настя выбирает бокал шампанского и уже с ним в руках присаживается в кресло, чтобы посмотреть каталог с кольцами. Анатолий стоит рядом с самым скучающим выражением лица на свете.
– Не нужно делать вид, будто я тебя сюда силком тащила, – Порезова медленно перелистывает глянцевые страницы, стараясь не упустить ни малейшей детали. – Предложение сделал, вот теперь и принимай все возможные последствия с улыбкой.
Мужчина послушно растягивает губы. Зато девочки за прилавками, правильно поняв ситуацию, притаскивают для него еще одно кресло и дают в руки бокал вина – чтобы тот не сильно страдал. Конечно же он благодарит их за это.
Проходит еще минут пятнадцать, прежде чем Анастасия довольно восклицает:
– Кажется, нашла! – тычет Толе в лицо журналом, показывая, что именно. – Скажи, симпатичное?
Кольцо достаточно простое: из белого золота, сплошного литья и всего с одним бриллиантом в аккуратной оправе. Оно и правда похоже на саму будущую обладательницу – воплощение невинности. И конечно же мужчина дает одобрение на покупку.
