Текст книги "Охота на беглую графиню (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17

Девушки отнесли свое грязное белье и сложили по кровать, вечером они его выстирают. А сами направились к кухарке. Киль показала им место с краю грубо сколоченного деревянного стола и выдала по два куска серого хлеба и кружки с мутной жижей. На вкус она отдавала размоченным хлебом, но ни соленой ни сладкой не была.

– Спасибо Киль! И за воду спасибо. – Девушки пропустили обед, на этом опять же Берд настоял, чтобы вид у них был приближен к вечно голодным крестьянам. Поэтому с удовольствием принялись за нехитрую еду.

– Вы сами то откуда? – Киль перебирала на полу какие-то клубни и попутно разговаривала с девушками.

– Да мы и сами уже не помним толком, родителей мор унес, с тех пор по людям и скитаемся. – Ответ был заготовлен Бердом заранее. Вполне нормальная ситуация, в ту пору. Действительно, потеряв родных, многие крестьяне снимались с мест, и шли искать лучшей жизни.

– А к нам надолго?

– Хотелось бы перезимовать здесь, но если обижать не будут, мы и дольше останемся – Эти ответы тоже были заготовлены.

– А чего зеленые то такие?

– Болели в конце зимы тяжело, думали все, отбегались. Но Пресвятая Дева ещё пожить позволила. Вначале то мы совсем не ходили и говорить не могли от слабости. А сейчас вот только зелень осталась. Нам старушка знающая сказала, что мы такими и останемся. – С тяжёлым вздохом рассказала придуманную историю Эмма.

– Ну и что, главное руки – ноги есть, а то, что зеленые, наплевать. – Успокоила их Киль.

– Ну наелись? Идите работать, а то Зензи не любит, когда попусту время проводят.

– Спасибо Киль! Уже уходим! – Повеселевшие подруги пошли на поиски Зензи. Но она как раз шла к ним на встречу.

– Долго вы. Спать что ли ложились? Не время сейчас, пошли в сад. – Она развернулась и достаточно быстрым шагом направилась на выход.

Сад располагался в трех местах. С торцов усадьбы были разбиты клумбы с цветами, а за домом росли крупные деревья и здесь же были грядки под овощи: лук, свёкла, морковь, чеснок, это подруги определили по ботве. Далее какая то неизвестная культура и несколько гряд зелени.

– Вначале приведите в порядок цветники. Они всегда были украшением усадьбы. Но раз вы здесь, то и овощи отныне на вас. Киль некогда ими заниматься. Инструменты возьмете на конюшне, у Трогота, скажите я послала. Он же расскажет куда мусор складывать. Все понятно? Хорошо бы вы успели с цветами управиться до свадьбы. – Девушки внимательно слушали и запоминали, а Габби еле сдерживала улыбку. Её сильно веселило, что она торопится привести цветник в порядок, до приезда ее самой.

– Зензи, спасибо за науку, мы все поняли и уже бежим на конюшню. – Эмма легонько легонько толкнула подругу локтем в бок. Нехватало ещё выдать себя смехом.

Девушки поспешили на конюшню и неожиданно наткнулись там на Берда. Он в задумчивости прошёл мимо них и они не выдержав, прыснули со смеху. Только тогда от вынырнул из своих дум и уставился на них:

– Однако! – И поцокал языком в знак одобрения. А по его взгляду, подруги поняли, насколько хорошо замаскировались, если даже Берд их не признал.

– Скажи ка нам, как найти Трогота? – Подавляя смешки в голосе обратилась Эмма.

– А это я сей момент, здесь он, – Берд отступил в глубину конюшни и позвал:

– Трогот, здесь тебя спрашивают. – На его зовут вышел крупный мужчина, волосы взлохмаченные и с обильной сединой. Лицо открытое, с неухоженной бородой и усами. Одет в легкую припоясаную тунику и штаны. На ногах деревянные башмаки.

– Здравствуй Трогот. Нас послала Зензи за вёдрами и инструментом, мы будем цветник и сад в порядок приводить. – Пока Эмма рассказывала, Трогот ни разу не взглянул ей в глаза, он смотрел в сторону или на её ноги, но только не в глаза. Очень странное ощущение.

– Угу. Берд, пойдём со мной, и это… помоги им донести все до сада. – Трогот увел вглубь Берда, а девушки остались снаружи ждать. Тут за их спинами послышался смешок:

– Не успели появиться, уже на конюшне ошиваетесь? – Эмма с Габби обернулись и увидели симпатичную девушку, в таком же платье как у них, но явно с нехорошими намерениями.

– Мы по делу. – Отмахнулась от нее Эмма.

– Знаю я по какому. – Ехидно заметила девушка.

– Бринди! – Весь увешанный вёдрами и инструментами появился Берд. Он явно был знаком с этой девушкой.

– О, Берд! Неужели кто-то из ваших не побрезгует этими… зелеными. – Девушка подошла и строила глазки Берду. Вот это да! Когда они успели гм… сдружиться? И кажется она заявляет свои права на Берда.

– Бринди! Они пришли вот, за ведрами. И да, я бы по доброй воле к ним не подошёл. – Берд расхохотался во все горло, и мерзкая девица тоже. А возмущенные Эмма с Габби только сжали кулаки от ярости.

А дальше произошло невообразимое. Берд ловко изогнулся и поцеловал нахалку в щеку, потом подмигнул ей и бросил:

– До вечера красавица! – После чего бодро зашагал в сторону цветника.

– Вы здесь недавно? – Непринужденно болтал он.

– Недавно.

– Меня Берд зовут.

– Я Эмма, а моя подруга Габби.

– Понятно, – совсем отстраненно ответил он и, кажется потерял интерес к разговору. Только когда ставил ведра на землю, наклонился и тихонько произнес:

– Чем сильнее от вас будут шарахаться люди, тем легче вам будет жить, глупышки. – А потом развернулся и пошел прочь. А подруги поразмыслив над его словами, снова поблагодарили его за заботу. Конечно неприятно, когда друг распускает про них слухи, но он полностью прав. Только вот интересно, что у них с этой хамкой?

Но они вовремя вспомнили, что Зензи не любит когда слуги не заняты работой, и девушки оглядели что им предстоит сделать. Было очевидно, что цветниками никто не занимался, по крайней мере этим летом. Трава затянула и мешала розам раскрыть бутоны, да их вообще было трудно обнаружить.

С глубоким вздохом, они присели и начали пропалывать цветы. Работа продвигалась медленно, а вёдра очень скоро были наполнены. Трогот велел собранную траву нести к конюшне, и подруги подхватив увесистые вёдра двинулись в сторону Берда.

Глава 18

Бургомистр Хейден не выдержав морального насилия со стороны молодого графа Ламберта Берида уехал вместе с городской стражей из Вайси, под прикрытием расширения поисков графини. На самом деле он устроил себе отдых. Много пил и орал диким голосом неприличные песни, весело проводил время с женщинами и делал все возможное чтобы забыть про графёнка.

Граф же совсем совсем заскучал в этом захолустье и написал письмо отцу, дескать он все организовал и считает возможным вернуться в столицу. Отец ответил двумя словами “С графиней?“. Это могло значить только одно – без графини ему путь домой закрыт. Он с горя напился и пил ещё несколько дней, а потом вынырнул из синей ямы и начал думать.

Вернуться он может только с графиней, а поиски ее зашли в тупик. Последнее, что было известно, это то, что она с подругой сняла комнату у швеи, но однажды утром ушла погулять и больше не вернулась.

А что, если графиню будут искать долго? Скажем, до зимы, или весны? Чем Лабберт будет заниматься все это время? Беспробудно пить? И неожиданно ему захотелось встряхнуться, развлечься, самому поучаствовать в поисках, он ведь умнее многих из своих подчинённых? А что если они плохо подошли к делу? И из-за этого он застрял в этой дыре? Тут же на ум пришли слова отца: “Хочешь что-то сделать хорошо – сделай это сам”. И Лабберт принял решение – он лично возглавит поиски!

Тут же собрался и в сопровождении гвардейцев начал все сначала. А именно с таверны, где в гостевых комнатах останавливалась графиня со спутницей на два дня. И там неожиданно Лабберту улыбнулась удача. Трактирщик настолько испугался высоких гостей, что вспомнил, графиней еще до поднятого шума интересовались странные личности, по виду, скорее криминального уклона. И да, за монету он им все рассказал.

Это разом перевернуло все поиски. Значит за графиней охотятся темные личности? Уже не поэтому ли она сбежала из монастыря? И поиски графини переключились на поиски ее преследователей. Сыщики из столицы по новой обходили злачные места и везде им подтверждали, да графиню ищут не только они. Почему раньше не сообщили? Так ведь спрашивали только про графиню, а про других – нет.

Еще через дней десять вышли на опекуна. Его подручных скрутили и отправили в тюрьму, а самого графа Хеймерика взялся допрашивать молодой граф Лабберт. Опекун держался уверенно, и бравировал своим правом – его подопечная сбежала из монастыря, ему сообщили и он отправился на ее поиски. Это его долг, оградить графиню от опасности мира. Что в этом предосудительного?

И вроде все было складно, но какая-то то недосказанность сквозила в поведении опекуна. То он отводил глаза, то вместо ответа начал нападать на Лабберта. Тогда не придумав ничего другого, Лабберт отправил опекуна в столицу, к отцу, под усиленной охраной. В сопроводительном письме описал ход поисков и добавил, что не верит до конца опекуну, поэтому и отправляет того к более опытному отцу.

В ожидании ответа, Лабберт решил ещё раз посетить настоятельницу монастыря, где содержалась Агна и более подробно все разузнать. Ильма не на шутку перепугалась, увидев вновь уполномоченных на всё людей. Здесь вопрос встал так, либо она сваливает всю вину на опекуна, либо … ей не поздоровится.

Ильма выбрала первый вариант и чистосердечно призналась, что графиню поместили сюда родители, незадолго до своей кончины. Потом его величество назначил ей опекуна – графа Хеймерика, а незадолго до побега, тот прислал письмо, в котором сообщал, что графиня сосватана и ей предстоит выйти замуж за его отца, графа Коломана.

– Почему при первом моем визите Вы утаили всю правду? – Лабберт был взбешен, как посмела эта монашенка в захолустном монастыре, водить его за нос? Вот тут Ильма и устроила настоящий спектакль. Она в слезах кинулась в ноги графу и сообщила, что опекун велел держать все в тайне. Дескать высокородные то уедут, а мы с тобой здесь останемся.

– Что я могу? Слабая женщина, только Пресвятая Дева мне защитница. – Ревела в голос Ильма. И молодой граф Лабберт ей поверил.

После чего вернулся в Вайси, но новостей из столицы не было. А жажда новых открытий не давала Лабберту покоя. Стоило ему самому взяться за дело, и поиски графини приобрели неожиданный поворот. Значит у него прирожденный талант! Не зря же он сын своего отца? Воодушевленный своими успехами, Лабберт решил узнать подробности про опекуна и его отца, причем лично и из первых рук. Поэтому приказал готовить поездку в усадьбу графини.

Когда королевские гвардейцы пришли к графу Хеймерику, тот потерял дар речи от неожиданности. Потом понял, что нужно напирать на свое право и титул и кинулся в атаку. Да, он ищет свою подопечную, потому что это его обязанность. Почему не пришел к бургомистру и не заявил о себе? Не знал, не ведал. А иначе бы непременно! Только об одном решил молчать Хеймерик до последнего, о судьбе, уготованной Агне.

И все бы у него получилось, но молодой граф Лабберт что-то заподозрил. И отправил Хеймерика под конвоем в столицу. От этой поездки Хеймерик не ждал ничего хорошего, ясно же, что там им займутся более опытные дознаватели. И вряд ли он сможет им противостоять. Значит надо срочно придумывать новый план и отводить беду от себя. При этом нужно не допустить, чтобы богатая невеста исчезла из под его опеки.

И Хеймерика осенило! Нужно главным злодеем выставить своего отца. Дескать тот давно и безуспешно преследовал графиню, поэтому родители и спрятали ее в монастыре. По этой же причине заставил сына оформить опекунство над ней. И совсем недавно поставил сыну ультиматум: либо тот организует их свадьбу, либо отец лишит его положения, да и вовсе отречется от него.

Вместе с тем, Хеймерик не хотел такой участи графине. Отцу он действительно пообещал, что исполнит его волю, но из благородных побуждений решил оградить Агну от притязаний тирана. Поэтому разыскивал ее с одной целью – открыть ей глаза на происходящее и предложить свое заступничество, облаченное в брак с ним. Только так она могла бы обрести спокойствие. А он, исполнить свой долг благородным поступком.

С таким планом в голове, Хеймерик более уверенно подъезжал к столице. А что касается отца… это мало его волновало, сейчас каждый сам за себя. К тому же, он не мог и мысли такой допустить, что огромное состояние Агны, уплывет из его рук.

Глава 19

Габби и Эмма постигали жизнь прислуги. Подъем с первыми лучами солнца, сытный завтрак и работа до заката, ужин, потом водные процедуры и свободное время, до сна. С завтрака можно было взять по куску хлеба, чтобы ненадолго прерваться в обед и перекусить, запивая его простой водой.

К этому режиму девушки привыкли очень быстро, а еще им нравилось, что все дни напролет они проводят на воздухе и предоставлены сами себе. Над ними никто не стоит, и не тычет, что им делать. Примерно раз в день к ним приходила Зензи и контролировала сделанную работу. Просто сравнивала, сколько подруги успели сделать за день. При этом никаких нареканий от неё не было.

Девушки работали на совесть. Они не только боролись с сорняками в цветниках, но и подвязывали кусты роз. Попросили в конюшне и им изготовили тонкие палочки – черенки. Затем они там же раздобыли крепкие нитки, из которых обычно плели мешки, и соорудили нехитрые конструкции, чтобы кусты роз не валились к земле. Зензи оценила их придумку и похвалила. Но чем больше проходило времени, тем печальнее она становилась.

– Зензи! Все ли хорошо? – В один из дней поинтересовалась Эмма.

– Да, да… – Отстраненно ответила та.

– Невеста с опекуном не едут. Уже все сроки прошли и вестей от них нет. Граф месяц с лишним как уехал, сказал что через несколько дней вернется с невестой, и приказал готовиться к свадьбе. С тех пор тишина. Ох, не случилось бы беды… – Вообще-то слухи о задержке свадьбы давно гуляли среди слуг. Версии выдвигались самые невероятные. Начиная от того, что оба, и невеста и опекун попались в плен к лихим людям, и заканчивая тем, что опекун опередил отца, сам женился на графине и сбежал с ней подальше от отцовского гнева.

Подруги только пожали плечами на тревоги Зензи.

– Зато мы цветники успеем в порядок привести к их появлению.

– Да-да… – Рассеянно ответила Зензи и ушла.

Подруги каждый день осторожно судачили над происходящим. Берд вовсю крутил роман с язвительной Бринди. Которая оказалась и первой сплетницей в усадьбе. Она охотно раскрывала человеческие тайны, кто с кем и после кого… Но самое главное, она доподлинно, с ее слов, знала о смерти семьи Рокан. Да, Габби оказалась именно одной из “Клана шести”.

Вначале молодого графа загрызли дикие звери в лесу. Он отправился на прогулку, так вот конь его вернулся, а самого нашли спустя неделю. Да и то опознали по одежде, дикие звери объели мясо до костей.

Старый граф слег сразу, как узнал о пропаже сына. А когда увидел то, что от него осталось, старика хватил удар. После потери сына и мужа, старая графиня враз постарела и заснув однажды вечером, так и не проснулась. И богатство им не помогло, в один месяц втроем ушли. А что касается Агны, так ее еще до смерти сына, граф отослал в монастырь. Принято так у богатых, чтобы молодые девушки перед вступлением во взрослую жизнь, научились молитве и скромности в монастыре.

Берд расспрашивал Бринди, но пару раз в неделю покидал подругу под разными предлогами и сбегал к Эмме и Габби, чтобы поделиться новостями. Встречаться они придумали в глубине сада, посторонним туда вход был запрещен, что было на руку беглецам.

– До того, как Бринди рассказала подробности смерти семьи графов, я был уверен в причастности к этому опекуна. А сейчас склонен верить в злой рок. Места здесь глухие, дикого зверья много. Такая беда со всеми могла случиться. – Берд приводил свои доводы, и с ним сложно было поспорить.

В другой раз он сообщил подругам, что их поиски в Вайси не прекращаются, еще и в ближайших городах их ищут. Рабан, его доверенный слуга, усиленно следит за всем. Поэтому очень вовремя они спрятались.

А еще через два дня в глубине сада нашли убитой Бринди. Зензи отправила подруг проверять, не поспели ли яблоки, и вот они то наткнулись на тело. С дикими воплями Эмма и Габби ворвались в дом и вскоре все узнали о страшной находке.

– Ещё одна! – Загадочно произнесла Зензи.

Эмма проводила Зензи, Трогота и Берда к телу. Габби идти наотрез отказалась. Берд напросился потому что, дескать отец у него охотник, и обучил его отличать раны, оставленные разным зверьем.

Он долго осматривал тело несчастной, и наконец сказал:

– Это не зверье. Ее задушили руками, а потом, уже мёртвой нанесли удары чем то острым, чтобы подумали на диких животных. – Его заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы.

А потом его отозвали в сторонку Зензи и Трогот, чтобы рассказать, что это не первая найденная девушка. Были и другие, только вот их находили в лесу, неподалёку, и списывали на зверье. Зачем девушки в одиночку уходили в лес? Да кто этих дур знает. А вот так чтобы рядом с домом, в саду? Такого не случалось.

– Возможно и тех не звери убили… и скорее в лес их оттащили специально. Бринди бы тоже здесь не оставили, я почти уверен, только вот нашли ее раньше, чем предполагал убийца.

– Ты хочешь сказать, что убийца среди нас? – Зензи произнесла и закрыла рот руками, а ее глаза расширились от ужасной догадки.

– Вы ведь и сами это понимаете. – Ответил Берд.

– Я могу попробовать помочь. Отец кое-что рассказывал про таких людей – одержимых. Они как мы с вами, живут, едят, а внутри их разрывает жажда крови, которую можно заглушить лишь убив, но не навсегда. Чем больше они убивают, тем сильнее их жажда. Она съедает их изнутри и требует новых жертв. Сами они не остановятся – не смогут. – Трогот сплюнул на землю и гнусно выругался.

А вот Зензи приняла неожиданное решение, и поручила Берду найти эту гадину. Затем они договорились, что правду знают только они втроем, никого больше нельзя посвящать в их план. С Берда она сняла всю работу, но для виду он оставался на конюшне. Трогот не возражал.

– Мне нужно знать, когда начались убийства, сколько всего их было, как выглядели девушки, и главное, сколько времени проходило между убийствами. И конечно, кто в это время работал в усадьбе. – Зензи переглянулась с Троготом и сообщила, что четвёртый год находят тела.

– И вы ничего не предпринимали? – подпрыгнул на месте Берд.

– Говорю же, думали на зверье.

– Постойте, а молодой граф? Его ведь тоже вроде как звери загрызли? – Берд напугал всех своей догадкой.

– Убереги Пресвятая Дева! – Заплакала Зензи.

– Так. Рассказывайте по порядку, сколько, когда и как выглядели девушки. Они ведь были похожи? – От этого заявления, Зензи перестала плакать, а её глаза расширились от ужаса.

– Значит были похожи. – Сам себе ответил Берд.

Глава 20

В последующие два часа Зензи и Трогот рассказали, что действительно все девушки были похожи между собой – молоденькие привлекательные блондинки. Продолжается это четвёртый год, сколько всего было жертв? Около двадцати. Но в тоже время Зенди припомнила, что ещё несколько девушек бесследно пропали, буквально шесть.

– Как это пропали? – Удивился Берд.

– Как, как? Вещи на месте, а самих след простыл. – Объяснила Зензи.

– Скорее всего, они тоже убиты, просто тела не нашли. – Подытожил Берд.

Жертв находили практически с одинаковыми промежутками времени, вот только странно случилось до и после смерти молодого графа. Буквально за день до того, как он пропал нашли очередную девушку, и в один день с ним тоже нашли. Подумали, что одна пошла посмотреть на место смерти другой, ну потому что многим было интересно. Все жертвы при обнаружении выглядели одинаково – истерзанными животными.

– И последнее. До завтра вспомните пожалуйста всех мужчин, которые проживали в усадьбе все эти годы, и живут поныне. – На этом они разошлись, по причине наступления ночи.

Эмма с Габби наутро приводили в порядок второй цветник. Настроение было ужасным, мысли крутились только о вчерашнем происшествии, а говорить о нём было страшно. Поэтому подруги работали молча, когда к ним среди бела дня подошёл Берд.

– Слушайте меня внимательно! – Серьёзно сказал он, но при этом состроил какую-то гримасу.

– В усадьбе живет одержимый, и убивает молодых светленьких девушек, уже четвертый год. Я постараюсь его обнаружить, а вы отныне не выходите из дома после наступления темноты. Я буду сам к вам подходить. – Берд подхватил ведра, наполненные травой и понес их в сторону конюшни. А девушки не могли сдвинуться с места. Они живут рядом с маньяком? И могут в любой момент стать его очередной жертвой? Однако хорошее убежище они нашли…

Тем временем вернулся Берд и Эмма поделилась с ним своими ощущениями во время первого знакомства со старшим конюхом.

– Он ни разу не посмотрел в глаза, или даже в лицо, постоянно отводил взгляд и смотрел нам на ноги. Мне показалось это странным ещё тогда, а вот сейчас почему то вспомнилось…

– Хм, а ведь ты права, мне тоже это запомнилось, но потом я привык к такому его проведению.

– Ты ещё вот что, кого будешь подозревать, постарайся покрепче напоить. Спьяну у одержимых личина проявляется. – Эмма подобное помнила из своей прошлой жизни. Читала то она все подряд.

Вот и наткнулась на серию исключительных книг. Написаны легко и с яркими примерами, а автор – очень весомый, в своих кругах, психиатр. Он и давал советы женщинам: “Если сомневаетесь в своем новом знакомом – напоите его”. Алкоголь конечно безусловное зло, но снимает маски с людей с маниакальными наклонностями.

– Я даже спрашивать не буду, откуда ты это знаешь, но за совет – спасибо. – После чего Берд развернулся и ушёл. Оставив подруг еще более напуганными, чем раньше.

– Так! Отныне мы ни на шаг не отходим друг от друга. Траву носим вместе, на горшок, тоже ходим вместе. Понятно? – Габби в ответ со всем соглашалась. Ей в тот момент было страшно как никогда. Мало того, что её зачем то разыскивают влиятельные люди, так ещё и маньяк по соседству обнаружился.

А они с подругой только начали радоваться, что спаслись от погони. Когда же это закончится? И самое главное – чем?

Берд, когда увидел бездыханное тело Бринди, разом вспомнил все, что ему рассказывали разбойники про одержимого. У них случилась странное знакомство. Разбойники промышляли на дорогах, но жили в лесу. И стали натыкаться на трупы женщин. Сами они конечно тоже убивали, но при необходимости. А вот чтобы так… и вскоре обнаружили крестьянина над одним из тел. Думали наткнулся, а он заорал на них:

– Она моя! Пошли вон!

Вот тогда то они и смекнули, кто женщин убивает. Дождались за деревьями, пока этот закончит, да и подошли с расспросами. Сошлись на том что он им не враг, и ему было совершенно наплевать на их промысел. Так, можно сказать, и был установлен нейтралитет.

Но любопытство взяло верх и разбойники открыто спросили у одержимого, что да как? Тот им честно рассказал, что убивает давно, жить без этого не может, и ничего не испытывал прекраснее, чем смотреть в глаза женщине, когда та умирает. Берд поежился от этих воспоминаний и пошёл к Зензи, просить крепкой настойки на яблоках.

Въехав в столицу, на голову графа Хеймерика натянули мешок и привезли куда-то. Затем помогли выбраться из кареты и проводили в дом, там по лестнице вниз, а потом почти втолкнули куда-то, следом за его спиной закрылась дверь. Хеймерик стянул с головы мешок и огляделся. Небольшое окно, у него и голова не пролезет, грубый топчан, с накинутыми поверх тряпками и ночной горшок. Это было все убранство его, судя по всему, камеры.

А дальше началось совершенно непонятное для Хеймерика. Его кормили два раза в день, весьма сносно, а вечером давали хлеб с водой. Но с ним никто не разговаривал. На его вопросы – не отвечали. Так продолжалось четыре самых долгих дня в его жизни. Он метался и не находил себе место от неизвестности и неопределенности своего положения.

И вот однажды, когда за его окошком уже опустилась ночь, к нему в камеру вошёл охранник, связал ему руки за спиной, и накинув мешок на голову, куда-то повел. Они поднялись на два этажа вверх и пройдя по коридорам, остановились. Затем Хеймерик различил звук открывающейся двери и его ввели в теплое помещение, где усадили на стул и стянули мешок с головы.

Свет ударил в глаза, а когда Хеймерик проморгался, то увидел поодаль перед собой худого небольшого старичка с редкими волосами. Тот удобно расположился в дорогом кресле. Сбоку от него уютно потрескивал камин, а на золоченых стенах отражались искры от огня. Ноги старичка, по щиколотку утопали в роскошном ковре.

Старик рассматривал Хеймерика и не прерывал молчания. Наконец он спросил:

– Ты убил графов Рокан? – Хеймерик похолодел и от самого вопроса и от тона, которым он был задан. Абсолютно безэмоциональным, никак не выражающим настроение человека.

– Нет-нет, я лишь воспользовался ситуацией, клянусь… – Поднятая вверх рука старичка разом заставила Хеймерика замолчать. В этом человеке он чувствовал необычайную силу, власть и опасность. И снова старик держал паузу.

– Когда ты последний раз видел графиню Агну Рокан? – Тон, которым старичок задал вопрос был таким же, совершенно нейтральным. И Хеймерик все рассказал. И про планы выдать подопечную замуж за своего отца, и про последнюю встречу с ней в таверне. Единственное, что приврал, будто бы искал ее, чтобы защитить от отца.