Текст книги "Охота на беглую графиню (СИ)"

Автор книги: Лара Барох

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 53

Прогулка началась с посещения городской площади. В центре возвышалось здание городской ратуши, место где размещались власти города. Пожалуй самое оживленное место в городе, возле него сновали кареты и всадники, а также пешеходы. От разглядывания Лабберда, Агну и Эмму оторвал звонкий голос, эхом отражающийся от каменной мостовой: “Баронесса Эмма Российская ищет соотечественников”. Мальчуган лет десяти старался перекричать шум от карет и лошадей, и кажется ему это удавалось.

Переглянувшись, молодые люди направились дальше по улице, несколько раз свернули, дорогу показывал Лабберд, и вышли к воротам городского парка. Суета отступила, и взору молодых людей предстали праздно прогуливающиеся люди. Дорожки утопали в зелени молодой листвы, а под ногами похрустывали мелкие камушки. Навстречу попалась молодая, одетая в темно-синее платье женщина. Она вела за ручку мальчика, лет пяти и что-то попутно ему рассказывала.

Пройдя немного глубже в парк, молодые люди вышли к круглой площади, по краям которой располагались скамейки, а в центре возвышалась ротонда. Вокруг нее, под присмотром служанок, шумно носились с десяток детей. И степенно прогуливались пожилые пары. Лавочники катили перед собой небольшие тележки с ящиками и громко предлагали свой товар.

Дав девушкам немного отдохнуть, Лабберд повёл их на выход из парка, потом они пересекли несколько оживленных улиц и спустя примерно час, вышли к городскому пруду. Вдоль всего пруда простирались пешеходные дорожки, а за ними располагались лавочки. Одну из них с удовольствием заняли Лабберд с девушками. От воды веяло прохладой, а тишину нарушали требовательные крики уток.

– Какое прекрасное место! – Несмотря на усталость и немного смозоленные ноги восхищалась Агна.

Рядом пробегал продавец булок, лет тринадцати, и девушки попросили Лабберда купить несколько штук, чтобы покормить уток. А потом пошли поближе к заводи, где девочка – подросток кидала крошки в воду. При приближении Агны, Эммы и Лабберда, утки оживились, самые смелые выбрались из воды и неуклюже пошли к людям, вернее к булкам.

Девушки отламывали небольшие кусочки, которые через раз ели сами. Но все же уткам досталось бóльшая половина. Шумное кормление привлекло внимание прогуливающихся и вызвало много радости у детей. Когда булки закончились, утки ещё немного покричали, а затем вернулись к воде, ждать следующую порцию еды.

Время близилось к середине дня, и Лабберд повёл девушек на обед, после которого никому не захотелось продолжать прогулку и они повернули в сторону трактира, где их ожидала карета и несколько гвардейцев.

– Это была прекрасная прогулка, спасибо Лабберд! – Девушки в голос благодарили графа, а тот излучал удовольствие от прекрасной погоды, отличной компании и просто потому что ему было приятно.

Карета тронулась и обратная дорога показалась Лабберду, Эмме и Агне значительно короче.

Дом встретил путешественников накрытым столом, вокруг которого в задумчивости ходил граф Готлиб, и кидал на блюда хмурые взгляды.

На столе стояли пироги, сладкие и с мясом, шаньги с творогом, пицца, крохотные суши из крупы и рыбы, творожная запеканка, и с десяток разных соусов. Лабберд замер в дверях от вида непривычной еды, а граф Готлиб тем временем обратился к девочке, лет десяти с очередным вопросом.

– Лена, я понять хочу, у меня на кухне работают лучшие мастера своего дела. Но я никогда не видел ничего подобного. Как? – И он снова хмуро сдвинул брови.

– Дядя Готлиб, я же за мишленовские звезды боролась в своём мире. Человек сто, может быть, сравнятся со мной по уровню знаний, у меня за спиной несколько университетов и огромная практика. – Ребёнок стоял у стола, руки в боки, и чинно объяснял хозяину суть вещей. А тот лишь цокал языком и бросал восхищённые взгляды на стол.

– Дядюшка Готлиб! – Агна обняла хозяина и у того сразу разгладились морщины на лбу. – Я вижу у нас пополнение, и сразу за работу? – Последнее обращено к тоненькой как тростинка девочке, которая еле возвышалась над столом.

– Здравствуйте. Елена, шеф повар. Русская, европейская, средиземноморская, японская кухни. – С гордостью произнёс ребёнок.

– Я Маргарита, а сейчас Агна, а это, – она показала на Эмму, – Яна. Мы из Екатеринбурга.

– А я объездила весь мир, училась в Италии печь пиццу, во Франции выпекать круассаны, в Японии фугу готовить, но только дома, в Москве была счастлива. Сюда попала после автомобильной аварии, работала за кусок хлеба, убиралась у богатеев, а как клич ваш услышала, тут же стянула деньги на дорогу и приехала.

– Рестораны будешь открывать? – Подмигнула ей Агна. – Здесь еда однообразная, ну ты наверное и сама заметила.

– Да я хоть что буду открывать, лишь бы при деле любимом остаться. – Лена, судя по всему, была настроена решительно.

Граф Готлиб за разговорами занял свое место во главе стола, и прочистив горло пригласил всех за стол. Больше всего его привлекали креманки с соусами, и их в итоге выставили в линейку возле него. Лена только предостерегла налегать на горчицу, а в остальном, пробуйте на здоровье.

Следуя примеру хозяина дома, все расселись за столом, но тайком кидали любопытные взгляды на графа Готлиба и Лабберта. Им на тарелки положили пирогов, а на отдельные, совсем крошечные, импровизированные суши. Больше всего хозяев восхитили пироги, потом ватрушки и пицца, а вот суши “не зашли”, но зато порадовали остальных.

После ужина граф Готлиб расплылся в довольной улыбке, он откинулся на спинку стула и выглядел как кот, объевшийся сметаны. А после позвал Лабберда в кабинет. Там граф Готлиб занял свое любимое кресло, налил себе и сыну по бокалу вина, потом вспомнив суть разговора нахмурился.

– Мне стало известно, что Эберт посещает остальных, и рассказывает, что после возвращения совершенно не узнаёт меня. В разговорах он прямо говорит, что меня либо опоили либо я помутился рассудком, раз позволяю челяди жить в своем доме и садиться со мной за один стол. Я вначале не придал этому значения, но повстречавшись с двумя главами семейств, я увидел тревогу в их глазах и поднимающиеся недоверие. – Готлиб сделал паузу, прикрыл глаза и потер руками лицо.

– Самый простой выход – открыть тайну Агны и всех остальных, но не все в нашем мире смогут принять, и эти люди окажутся в опасности. Выход я вижу только в результатах работы наших друзей. Масляные лампы Эммы и Эсфирь уже прогремели в королевстве. Когда люди узнают о других изобретениях, они несомненно поймут меня, но пока… Лабберд, я все это рассказал тебе, чтобы ты подумал и изложил свои мысли. И усиль охрану наших друзей, пожалуйста.

– Отец, как? Как Эберт пошел против тебя? Это немыслимо, – воскликнул Лабберд после того как отец закончил свой рассказ. Потом, когда эмоции схлынули, он вдруг подпрыгнул на стуле и с жаром, присущим молодым людям, начал рассказать свой план.

Граф Готлиб слушал сына, и морщины на его лбу постепенно сглаживались. Брови перестали хмуриться, и вскоре в глазах появились радость и гордость за сына.

– Лабберд! Так и поступим. Я горжусь тобой. Уверен, что твой план сработает. – С восхищением глядя на сына произнес он, и разговор перешел к обсуждению менее значимых вопросов.

Глава 54

На следующий день граф Готлиб передал Агне с Эммой два свернутых пергамента. Агна вопросительно посмотрела в ухмыляющееся и довольное лицо хозяина дома и развернула первый. Непроизвольно ахнула и пробежав глазами второй встала и обняла старика.

– Спасибо дядя Готлиб.

А потом рассказала Эмме, что они на пару, являются патентообладателями сабо, причём в Серединном и в Западном королевстве.

– Что дальше думаете с этим делать? – Граф Готлиб неторопливо вышагивал по обеденной зале, с интересом наблюдая за реакцией подруг.

– Что тут думать? Научить Эугона, он отличный обувщик, и пусть занимается, а нам часть от доходов отдает. – Эмма возилась с дочерью Эсфирь, которая все свое время проводила в лаборатории.

– И то верно, – поддержал их граф Готлиб. А потом обратился к Лене. Та как раз составляла список покупок. Она еще накануне объявила, что работа повара начинается на рынке. Там можно познакомиться с местными продуктами, сезонными овощами и фруктами, специями, и многим другим.

– Лена, у меня к тебе есть один вопрос, – выждав положенную паузу, когда все начали немного волноваться, граф Готлиб продолжил, – Через две недели состоится большой бал в королевском дворце. Не хочешь удивить гостей, да и королевскую семью своими умениями?

На Лену было больно смотреть, она вначале окаменела с открытым ртом и поднятыми до максимума бровями. Соскочила со стула, сделала несколько торопливых шагов в сторону окон, резко развернулась и решительно вернулась на место. Потом хмуро сдвинула брови, и наконец к ней вернулся дар речи.

– Всегда мечтала устроить торжество во дворце! – А потом как то по детски хихикнула и тут же спохватилась, – официанты, посуда, приборы, и всего две недели? Мне надо посмотреть в каком состоянии кухня во дворце, какие есть запасы, и примерное количество персон. Дядя Готлиб, мне не обойтись без Вашей помощи. Поехали!

После чего Лена подхватила графа Готлиба под руку и потащила к двери. Впрочем, судя по его довольному виду, он был совсем не против, про себя благодаря Лабберда за такую подсказку. Ведь на Королевском балу всей столице станет ясно, что друзья Агны обладают незаурядными способностями, и этим растопили сердце графа Готлиба.

Не успела за ними закрыться дверь, в залу вошёл слуга и объявил, что прибыл учитель танцев для госпожи Эммы. Агна схватилась за пылающие щеки – ей предстояло обучаться с Лаббердом. Это волновало девушку с того момента, как она узнала. От лёгких прикосновений Лабберда к ее руке, Агну охватывала дрожь, и вдоль позвоночника бегали мурашки. Как же она выдержит предстоящее обучение, когда глаза в глаза и так близки тела?

А Лабберд тем временем подошёл к ней, и призывно протянул руку. Агна едва касаясь теплой руки поднялась и прошла в залу, которую определили под обучение.

Эмма слегка опустив плечи, и пытаясь хоть немного оттянуть минуту позора направилась следом. В танцевальном зале всех с нетерпением ждал мужчина лет сорока. Он мерял шагами пространство, и что-то тихонько напевал себе под нос.

– Господин Волдо! Прошу знакомиться, баронесса Эмма Российская, Ваша ученица на ближайшие дни. – Лабберд представил Эмму, пока учитель танцев нетерпеливо переминался с ноги на ногу. – А графиню Агну я буду обучать лично. – Одарив смущенную девушку взглядом добавил он.

– Не будем терять времени, дорогие дамы, давайте начинать, госпожа Эмма, прошу Вашу руку, другую, не так, слегка изогните ее в кисте, локоть держите тверже, нет, рука должна быть легкой и подвижной. Следите за спиной, она должна быть всегда прямая, плечи расправлены, не смотрите на ноги, поднимите подбородок… – Слова сыпались из господина Волдо как автоматная очередь.

Пока Эмма фокусировала свое внимание на спине, опускала локоть, вспоминала о нём, опускала подбородок.

– Госпожа Эмма, Вы очень скоро привыкните, это же так прекрасно, блистать на балах, когда на Вас направлены десятки восхищенных глаз. – Господин Волдо, видимо, хотел приободрить Эмму, но вышло наоборот. Она представив десятки глаз, устремленных на нее еще сильнее сжалась.

Агна смотрела на подругу с сочувствием. На всякий случай вновь уточнила, нельзя ли пропустить этот бал и все последующие, но в ответ Лабберд лишь покачал головой, рассеяв крохотную надежду.

Свое обучение граф начал с простого – проход по залу, разворот, наклон.

– У Вас прекрасно получается. – Лабберд после каждого разворота хвалил Агну, и постепенно тревога ее покидала. Она старалась держать спину и подбородок, как подсказывал господин Волдо, но Лабберд совершенно не обращал на это внимание.

Огромной радостью для девушек стала простота танцев. В основе их лежали проходы по залу и повороты с отведенной в сторону рукой. Ритм задавал господин Волдо.

К концу первого часа занятий Агна почувствовала лёгкость движений и даже улыбалась, особенно когда удачно попадала в такт. Но тут возмутилась Эмма:

– Господин Волдо, видите ли, я родом из крестьян, баронство получила несколько дней назад. Поэтому у меня совершенно нет навыков и опыта. Давайте изменим наше обучение? – Она стояла в центре залы, руки переплетены под грудью, глаза пылают огнем, на лбу выступил пот. Учитель танцев смутился под ее натиском и сжал голову в плечи. А Эмма между тем продолжила.

– Давайте разучим основные движения, а над техникой поработаем позже. Если останется время.

Господин Волдо согласился с этим подходом, хоть иногда и строил гримасы, глядя как Эмма опускает локоть или смотрит на ноги. И две пары стали медленно передвигаться по залу, пока Эмма не предложила сделать перерыв на чай и пироги.

А за столом она повернулась к Лабберду и почти в ультимативной форме потребовала оградить себя от кавалеров на балу. Это вызвало дружный смех, причем громче всех смеялась Эмма, но разом разрядило атмосферу, и последующие обучение проходило в шутливой и легкой манере.

Когда положенное время вышло, господин Волдо осыпал Эмму комплиментами. Он горячо утверждал, что таких одарённых учениц у него не было никогда, и что у Эммы несомненный талант, и если она согласится заниматься и дальше, то равных ей не будет ни на одном балу столицы.

Расставались девушки с господином Волдо без страха перед последующими занятиями.

Глава 55

В доме было непривычно тихо, шуршали платьями служанки, заканчивая приборку, со стороны кухни иногда доносились громкие звуки, но в целом вместе с покинувшими дом гостями, его покинули и ставшие последнее время привычными звуки жизни.

Лабберд и девушки сменили одежду, слегка влажную после танцев, и посовещавшись, поехали на прогулку. Но при этом решили совместить приятное с полезным и вначале направились к главному обувщику.

Эугена они застали в его мастерских. Это было двухэтажное здание серого камня на окраине столицы. При входе в нос ударил резкий запах краски и клея и характерный стук молоточков. Из небольшого холла расходились коридоры в разные стороны, со множеством дверей.

– Позвольте поинтересоваться, вы к кому? – Из небольшой ниши справа навстречу поднялся охранник.

– Мы не предупреждали о своем визите, и приехали к господину Эугену. – Окинув быстрым взглядом молодых людей, охранник тихонько свистнул и через минуту к нему подошёл подросток, в заляпанной мешковатой одежде и всклокоченными волосами.

– Отведи господ к хозяину, – подросток с нескрываемым интересом оглядел молодых людей и ломающимся голосом произнес:

– Следуйте за мной.

Затем направился к лестнице на второй этаж, а наверху повернул направо и пройдя по коридору несколько дверей, остановился. Потом распахнул дверь и произнёс не заходя вовнутрь:

– Тут к господину Эугену пришли. – В ответ послышалось недовольное ворчание и в дверях показался сам главный обувщик. Подняв взгляд на гостей, легкая морщинка на его лбу разгладилась, а на губах заиграла улыбка.

– Аги, Эм, господин Лабберд, прошу вас. – Эуган провел гостей в большое помещение, заваленное у стен обувью, лоскутами ткани, кусками кожи и какими-то непонятными предметами. Он рассеянно оглянулся и откопав четыре табуретки смахнул с них пыль, потом выдвинул в центр залы и предложил всем присаживаться.

– Эу, не хочется отвлекать Вас от работы, поэтому мы опустим разговоры о наступающем лете. – Хозяин улыбнулся Эмме, а она продолжила. – Возвращаясь к разговору о нашем изобретении сабо, деревянных колодок, мы с Агной хотим Вам отдать изготовление и продажу.

– Мне привезли образцы и я с радостью приму Ваше предложение, конечно если сойдемся на цене, – подмигнул главный обувщик.

– Тридцать процентов, – взгляд Эугена несколько потух, когда Эмма произнесла цену договора, но после паузы он согласился. А после того, как Агна уточнила, что тридцать процентов им, а семьдесят обувщику, он соскочил с места и начал задумчиво ходить по зале. Потом остановился напротив и впившись взглядом в Эмму спросил, что их требования сильно занижены, в чем подвох?

На это Эмма объяснила, что они не будут принимать участие в изготовлении и продаже, поэтому их цена будет честной в этих условиях. Эуген перевёл взгляд на Агну, та кивком подтвердила слова подруги.

Для усиления эффекта, Лабберд также заверил обувщика в твёрдости решения Эммы и Агны. И только после этого, Эуген согласился на предложение. Лабберд имел статус, позволяющий ему заверять бумаги, поэтому сделку оформили в течение часа и поставили под документами четыре подписи. Один экземпляр отдали Эугену. А второй экземпляр забрали Эмма с Агной.

После ухода, сейчас уже компаньонов, Эберт вновь пробежал глазами соглашение и прижал его к груди. Потом вновь посмотрел на него и поднявшись с места бодрым шагом пошел в комнаты мастеров.

Небо тем временем заволокли темные тучи, слегка похолодало и макушки деревьев клонились в сторону под напором ветра.

Средний сын графа Готлиба посмотрев на небо, решил все таки съездить к отцу. Вопросы семьи, несмотря на возникшие разногласия, никто кроме них решить не сможет. На этот раз он воспользовался каретой, на тот случай, если не успеет доехать до дождя. И оказался прав, первые капли начали ударять о крышу ещё на середине пути. Потом громко бабахнуло прямо над головой и обрушились потоки воды. Пока Эберт боролся со ставнями, успел изрядно промокнуть и подъезжал к дому отца в расстроенных чувствах и ругая себя. Надо было переждать дождь дома.

Недовольство добавил тот факт, что карета остановилась не у крыльца, а не доезжая. Но Эберт это заметил, когда уже оказался на улице, под проливным дождём. Оказалось, что у крыльца стояла другая карета, и из нее выходила хорошенькая молодая девушка. Воспитание не позволило графу пройти мимо, и он предложил девушке помощь.

– Ой не надо меня уговаривать, я и так соглашусь, – весело произнесла незнакомка и начала подавать графу какие то деревянные ящички. – Я имею Вам сказать, что Вы очень вовремя.

В этот момент подоспели слуги и перехватили ящички из рук Эберта. И он наконец-то предложил руку незнакомке. Та вложила свою тонкую ладошку в руку Эберта, но он продолжал её с интересом разглядывать.

– Если Вы намерены дожидаться окончания дождя здесь, то отпустите мою руку, у меня другие планы. – Звонкий голос девушки вернул графа в реальность и он поспешно зашагал по ступеням вверх, но руку незнакомки не выпустил.

В холле их встретили слуги и в суматохе Эберта выпустил крохотную ладонь. Потом вокруг поднялся переполох, его потащили к камину, и он не успел узнать имя прелестницы.

К моменту появления отца, Эберт успел снять промокшую накидку и пододвинуть кресло поближе к огню. А сам не мог отогнать видение прекрасной незнакомки. Ее большие темные глаза, пухлые губы и легкий румянец на белоснежной коже.

Граф Готлиб разлил вино по бокалам и передал сыну. Тот не отвлекаясь от своих мыслей взял свой бокал и сделал небольшой глоток. Не успели они начать беседу, как в двери постучались, и слуга внес два бокала, от которых исходил неведомый сладкий и пряный аромат, который тут же заполнил кабинет отца.

– Госпожа Лена просила принести глин-твейн, – с запинкой произнес слуга, – чтобы господин Эберт согрелся. Будьте осторожны, напиток горячий.

Слуга передал бокал вначале хозяину дома, потом сыну и бесшумно удалился. Эберт поднес бокал к губам и сделал небольшой глоток. По телу начала разливаться тёплая волна. Он удивленно покосился на бокал, потом поставил другой, который так и держал в руке, на стол и продолжил пить горячее сладкое вино.

Глава 56

– Я никогда не пробовал ничего подобного, очень вкусно и прекрасно согревает. – Эберт поднял восхищенный взгляд на отца.

– Госпожа Лена прекрасно готовит, и умеет превратить простой ужин в настоящий пир. Вчера я попробовал ее пироги и соусы, и должен признать, что никогда не ел более вкусной еды. – Готлиб говорил, а сам непроизвольно сглатывал слюну, ведь дело близилось к ужину, и дом наполнили запахи выпечки и специй.

Эберт тоже распознал вкусные запахи, только вот что-то его удерживало от дальнейших расспросов. И он перешел к обсуждению тем, с которыми и приехал. Разговор длился недолго, примерно с полчаса, и на удивление протекал очень тепло и дружелюбно. А уже перед уходом Эберт обернулся от двери и спросил:

– Я у входа столкнулся с девушкой, которую не видел ранее в твоём доме. Молодая, темные глаза, пухлые губы.

– Эсфирь, она недавно приехала. – Готлиб отметил интерес сына, но оставил тому право решать самому.

– Эсфирь… – повторил за отцом Эберт, и попрощавшись ушел. А граф Готлиб потер руки и ехидно усмехнулся.

Дело в том, что первая жена Эберта умерла от чахотки, два года назад, не оставив тому наследников, и видимо Эсфирь смогла растопить лед в его сердце. Но чтобы не спугнуть счастье, граф решил не делиться своими догадками ни с кем, а в особенности с Эсфирь. Предоставив сыну возможность, самостоятельно завоевывать сердце красавицы.

Эберт возвращался домой в приподнятом настроении. Горячий напиток Лены согрел и придал сил. Разговор с отцом вышел легким и доверительным. Но больше всего его взволновала Эсфирь. Он даже посмотрел на свою ладонь, в которой ранее держал руку руку девушки. И усмехнулся, поймав себя на мысли, что впервые после смерти жены, обратил свое внимание на кого-то.

А ещё ему предстояла увлекательная игра по изучению Эсфирь. Завтра он заедет к проверенным людям отца, и расспросит их об этой девушке. А затем… Что то подсказывало Эберту, что они еще встретятся.

Солнечное утро принесло запах свежей травы и сырой земли, дождь утих только под утро. А еще все кто вышел к завтраку с удивлением заметили незнакомца за столом. Молодой мужчина, волосы собраны на затылке в хвост, неухоженная борода и усы и мешковатая простоватая одежда.

Он робко сидел на краешке стула в конце стола, и вскакивал каждый раз, когда в двери кто нибудь входил.

– Ой же ж, у меня уже в глазах мелькает от Ваших поз, – Эсфирь всегда первая спускалась к завтраку, равно как первая и убегала в свою лабораторию. Поэтому она с трудом сдерживала смех, наблюдая за незнакомцем.

Наконец, когда все собрались, Эмма представилась и пригласив молодого человека сесть поближе, начала расспрашивать.

Незнакомца звали Болдер, а в прошлой жизни Лев. Он работал управляющим банком, а очутился здесь, после того как зафрахтованный частный борт, на котором он сопровождал владельца банка, потерпел крушение.

– Вы знакомы с историей ордена Тамплиеров и банка Морганов? – С нескрываемым интересом обратилась к Болдеру Агна.

– Это же азы банковского дела, – Болдер кажется даже обиделся от такого вопроса.

– А в этом мире, при всесторонней поддержке сможете повторить? – продолжила Агна. – Только про кредиты физическим лицам Вам придётся забыть, или установить предельную сумму процентов на уровне трех-четырех. А не так, что получаешь топор, а через месяц отдаешь два.

– На чем же тогда зарабатывать? – Удивлённо поднял брови Болдер.

Затем Агна обратилась с расспросами к графу Готлибу. Ее интересовало, есть ли в этом мире какие то особо почитаемые святыни, к которым каждый человек желает прикоснуться. И в ответ хозяин дома рассказал, что в далекой Импалии находится гора, куда вошла Пресвятая Дева и запретив следовать за собой, закрыла вход. С тех пор все стремятся прикоснуться хоть однажды к этой святыне. На саму гору подниматься никому нельзя, но руками, да, ими храмовники разрешают прикасаться.

Потом граф заволновался, неужели Агна собирается посетить это место? Дело в том, что дорога длинная и полна опасностей. Путники нередко бесследно исчезают на ней. Но Агна поспешила его заверить, что никуда не собирается ехать, и поделилась с ним историей становления ордена Тамплиеров.

Прославил себя этот орден многими решениями, опередившими своё время. Но главным все же было создание векселя и ростовщичество. По мере рассказа Агны, граф Готлиб позабыл про горячие блины, ровной горкой лежащие возле него. Он усиленно тер ладоши в предвкушении большого дела. При этом заваливал Агну множеством вопросов. Этот орден должен относиться к храмовникам? Нет? Какая радость. Векселя это некие золотые слитки? Обычная бумага с печатью? Да что вы говорите! И так далее.

– Печати нам изготовит столяр Бруно, людей подберем, осталось придумать название и узаконить деятельность этого ордена, или крупного банка. – Подытожила свой рассказ Агна. И неожиданно предложила, – Защита дядюшки Готлиба!

Хозяин дома немного смутился, но Агна объяснила, что все они здесь по сути находятся под его покровительством. Отсюда и название. А после обсуждения, было единодушно решено назвать новую организацию “Защита Готлиба”.

Граф Готлиб одобрил название и Болдер начал рассказать с чего следует начать, с кем и как вести переговоры, на что обращать внимание и прочее. Граф слушал его вначале внимательно, потом в пол уха, а потом и вовсе вернулся к остывающим блинам.

– Я сегодня оформлю тебе баронство, будешь сам все это проделывать. – Объяснил он свое поведение.

Болдер, только сегодня ночью очутившийся в этом прекрасном доме, хватал ртом воздух.

– Ущипните меня, разве так бывает? – Наконец выдал он. Чем внёс веселье за столом.

Если в прошлой жизни ему пришлось проделать длинный путь с самых низов, то здесь за несколько часов перед ними открылись безграничные возможности. Кому рассказать – не поверят.