Текст книги "Ангел для Демона. Его наследник (СИ)"

Автор книги: Лана Виноградова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Руки так сильно дрожат, что папка выпадает из рук.

Да и черт с ней.

Мне нужно успокоиться, но не могу, конверт прожигает мне роговицу своим присутствием и мне вдруг становится очень интересно, сколько же можно получить за ночь от такого человека.

Открываю, считаю.

Миллион наличкой и платиновая карта, лимит которой я не знаю и знать не хочу.

Нет. Это уже слишком.

Бродила по набережной до вечера, а все, потому что я боялась возвращаться домой, но я уже изрядно подмерзла, не хватало еще заболеть. Выпив горячий шоколад, потому что большее в меня ничего не полезет, подняла конверт и решила его спрятать в нижний шкафчик прикроватной тумбочки приклеив ко дну верхнего ящика. Пусть побудет здесь, пока я не решу, что с этим всем делать.

Глава 6. Демьян.

– Демон, мне не нравится это все. Не просто так он устраивает прием, еще и тебя пригласил после того, как резко начал устраивать проблемы нам. Ты это понимаешь? Он уже в открытую считай заявляет, что прикончит тебя, если будет отрицательный ответ с твоей стороны.

– Так он есть и будет. Хочет вернуть свой процент акций, пусть постарается, но и так понятно, что его будет ждать очередное разочарование. Но то, что будем на его территории – это усложняет дело.

– Ты его порядком разозлил своими отказами, я собрал инфу, он что-то замышляет на этом съезде. Ты понимаешь, что он попытается тебя убрать, я пытаюсь тебе донести это, у него методы как в лихие 90-е, все в их семейке с пулей в голове.

– Я не собираюсь прятаться как крыса Илья. И он не получит ничего, я не отдам то, что восстанавливал и добивался кровью и потом. Тем более это далеко не первое покушение на мою сраную жизнь. Надо готовиться к разному развитию событий. И мы самине хуже 90-х.

– Я не говорил, чтобы ты прятался, просто иногда нужно не лезть на рожон. Но ты, конечно, не умеешь этого делать. А подготовиться… Сам сказал– мы будем на его территории, это усложняет дело.

– Нам не впервой. И только полный дебил пойдет против меня. Документы по перекупу комбината в Якутии готовы?

– Ну он скорее всего дебил. Почти. Через час они вышлют для ознакомления договор и приложения к нему.

– На сколько увеличилась добыча алмазов за этот месяц?

– На два процента.

– С трех комбинатов?

– Ага.

– Это слишком мало, что за хуета? Найми еще людей, техника же простаивает, увеличить количество смен. Отчет мне на стол.

– Будет сделано.

– Что с предприятиями по обработке?

– Был инцидент на этой недели, но ничего серьезного, без тебя все решил.

– Хорошо, но все равно также полный отчет о происшествии, нужно минимизировать повторение чего-либо. Второго января проедем с тобой по заводам, только без предупреждения. Так, а в Якутию мы летим четвертого, значит по два посещения на день. А через неделю надо сказать Наталье забронировать билеты в Сибирь, также без предупреждения. Посмотрю, как там работа. Когда у нас вылет?

– Вот тебе и праздники, – бурчит Сладенький (это его фамилия, если что), – сегодня в четыре дня. Прилетим туда в шесть тридцать. Будет время собраться, прием в восемь.

– Найми умелую девочку, на сопровождение и на ночь.

– Уже Демон.

_____

– Демьян Альбертович, рад что вы все-таки посетили нас.

– Переигрываешь Игнат. А были сомнения? – шакал. Показуха все, хотя мог бы передо мной и не разыгрывать этот цирк.

– Но никто не сомневается в твоей силе и бесстрашии. Что это за милая дама с вами?

– Обычная шлюха. Все надеешься на слабые места? – ухмыляюсь и вот вообще пох, че эта постельная грелка подумала на мои слова. А Игнат всерьез думает, что они у меня есть? Именно по этой причине у меня не будет семьи, это сразу сделает меня уязвимым. В моей жизни почти никого не осталось, кем бы я дорожил, отец с матерью и младшей сестрой были жестоко убиты 5 лет назад, причастные давно кормят рыб на дне реки, но заказчика до сих пор не могу узнать, кто-то очень хорошо скрыл следы, хотя догадки есть, но расследование сколько лет не дает результатов, никаких доказательств. Только Илья, друг со школьной скамьи, единственный человек за которого я всажу любому пулю в башку и за кого отдам жизнь, также как и он за меня. И еще сестра есть дальняя, когда-то мы были дружны, но это отдельная история.

– Было бы не плохо, но мы все знаем, что в нашем мире не позволительная роскошь к чему-то или кому-то привязываться, а ты не делаешь таких осечек, да Демьян? Ладно, хватит любезничать…

– А мы еще? – хмыкаю злорадно, перебив этого пса.

– Я хочу, чтобы ты отдал мне мои акции по любезно. – не сдержался и громко рассмеялся.

– Начнем с того, что это не твои акции, а мои. Все сто процентов. А свое я никому не отдаю, если сам этого не захочу.

– Они принадлежали моим предкам. Ты сосунок, который играет во взрослые игры, как и твой отец в свое время, и закончишь также.

– Это угроза? – злой прищур.

– Предупреждение.

– Твой прадед лично поставил все на кон, а карточный долг нужно отдавать. И помимо этого, у него еще были немаленькие долги, которые бы он смог закрыть только продав свою долю, и то не факт. Он занимался только тем, что про просаживал наследство за карточным столом, не мог вовремя остановиться, не думал о семье.

– Его подставили.

– Ты можешь называть это как хочешь, но он был распиздяем. – его ноздри раздуваются, руки дрожат. Охотно верю, что ему стоит огромных трудов сдержать себя.

– Ищейки выяснили почему именно сейчас он вдруг решил вернуть когда-то принадлежавшие акции его семье? – мы отходим в сторону, потому что разговоры с Игнатом меня порядком утомили.

– Десять минут назад пришел отчет. Сукин сын хорошо все скрыл. Все просто, он пошел по стопам своего прадеда и весь его бизнес висит на волоске, ему нужна большая сумма денег.

– И он решил, что у него хватит силенок тягаться со мной и решить вопрос за счет меня, что я ему все с радостью отдам на блюдечке с золотой каемочкой? Пусть попробует, но я не отдам то, что поднимал почти с нуля мой дед, наши с тобой отцы и мы. Лишь только недавно это начало приносить неплохой доход. – Илья подозрительно оглядывается по сторонам.

– Мне не нравится, что здесь происходит. Надо было брать больше ребят.

– Ты тоже заметил. – почти сразу я обратил внимания на то, что не весь обслуживающий персонал одинаков в поведении, многие из охраны и обслуги отслеживают конкретно мои действия.

– Все уходим отсюда. Ничего интересного больше не ожидается.

– А с девкой что делать?

– Оставь, может ей повезет сегодня. Илья, ты с парнями я сам.

– Дем, не гони, я не кину тебя.

– Я не стану рисковать тобой, у тебя мать больная и сестренка, которых нужно защищать и поднимать на ноги, у меня никого. Просто будь на готове, когда я позвоню.

– Блять брат, будь осторожен. – бьемся кулачками. Пусть это и выглядит по-детски и глупо, но у нас это с малых лет, а пасть свою пусть попробует открыть кто, лично строительным степлером корыто заштопаю. Мы покидаем ресторан, рассаживаемся по машинам.

Глава 7. Демьян.

– Долго вы что-то, – в зеркале заднего вида в поле моего зрения появляется черный внедорожник. Перевожу свое внимание обратно на дорогу. Абсолютно никто кроме меня не знал на какой я машине буду покидать здание, даже мой друг, а это значит, что завелась крыса. – А вот и группа поддержки.

Еще три таких же черных авто зажимают меня с двух сторон, заставляя завернуть в какие-то плохо освещенные дворы, а который спереди – тормозит, заставляя меня остановиться.

Из машин выходят восемь бойцов, с оружием и брониках. Тянусь к бардачку за пистолетом с глушаком. Восемь патронов, восемь целей, если повезет, каждый получит пулю в лоб.

С четырнадцати лет я занимался боксом, стрельбой, физ. подготовкой, готовясь вот к таким ситуациям, зная, что рано или поздно по мою душу придут, что, бывало, уже не раз.

– Выходи с поднятыми руками, – кричит будущий труп. Ага блять, разбежался. Снимаю пиджак, только мешаться сейчас будет.

Нужно действовать четко и быстро. Четверых я сниму сразу.

Снимаю блокировку с двери, резким движением открываю дверь и на ходу выпускаю пулю в лоб.

Первый. Второй. Третий. Четвертый.

По мне начинают шмалить остальные. Считаю выстрелы пули, прячусь за машиной и задним колесом. Один заходит сзади авто.

Пятый.

Осталось трое. Начинается самое веселье.

Шестой.

Мимо. Остальные две пули туда же.

Наклоняюсь взять оружие у лежащих рядом, как мне в затылок бьют рукоятью. Падла, как он так быстро прокрался… Морпех? Всего на секунду я теряюсь, но это стоило мне множественных ударов по всему телу, два ножевых ранения и пули в живот, кажется девятого калибра?

Весь белый снег вокруг теперь окрашен в красный. Моя и этого мудачья.

Чувствую, как теряю сознание, меня берут под руки и тащат в темный переулок.

– Гандоны. Каждый в башку пулю получит.

– На том свете. Ты-труп урод. Привет от Броздова. Все, сваливаем.

– Может его лучше вывезти, как было приказано?

– Ты че ссышь? Да он блять через час либо окочурится, либо кони двинет от дыры в животе. И так от всех наших еще избавляться, дохера времени потеряем, а я трахаться хочу, телка моя меня уже ждет. Скажем, что выполнили, как он велел. Все нах, поехали.

– Но вдруг его кто-то увидит и вызовет скорую, полицию?

– Слышь, ты заебал, хватит ныть как баба. Где тебя вообще откопали. Ты видишь здесь дохуя людей? Ни души. Давай за работу.

Дальше теряю сознание, думая о том, хорошо, что Илью отправил в другой машине.

Я уже одной ногой в аду, сам Сатана меня встречает, как прихожу в себя от удара по лицу.

– К-а-ого ера… – Мычу как корова на пастбище. Даже сдохнуть спокойно не дадут. Хотя какой сдохнуть! Сначала подохнет эта гнида.

Приоткрываю веки и передо мной на корточках сидит ангелок. Вся такая светленькая, в белом. Я что в раю?

Это за какие такие заслуги?

– Помогите мне вас поднять, вы очень большие и тяжелые, я вас сама не дотащу, а вы уже перемерзли и ранены. Кивните, если вы меня поняли.

Киваю.

Вся такая красивая, чистая, с мелодичным нежным голоском и вкусно пахнущая сладкой ватой. Прихожу к мысли, что духи идеально подходят ангелу.

– Насчет три, пробуем встать. Один, два, три.

И эта кроха реально пытается меня поднять, пыхтит как паровоз, собираю все свои силы, на которые сейчас способен, но мы заваливаемся. Валюсь на нее своими двумя метрами и ста двадцатью кг, утыкаясь лицом в ее, и кожа оказывается такой нежной и теплой, что хочется приклеятся намертво.

– Давайте еще раз, только пожалуйста, мне нужны все ваши силы и помощь. Один, два, три! А теперь медленно идем ко мне домой, это близко, пять минут и вы будите отдыхать, обещаю.

Пиздец, меня спасает баба, еще и разговаривает как с ребенком, уговаривая съесть кашу.

А дальше все отрывками.

Вот я падаю на что-то мягкое. Меня укрывают. Через кожу век вижу, что гаснет свет и все, я проваливаюсь в темноту.

Глава 8. Демьян.

Бля, где я?

Со стоном пытаюсь разлепить веки, подняться, но хуй там, валюсь обратно от простреливающей боли в животе. Откидываю одеяло, рана перевязана, я в одних брюках.

И тут я начинаю вспоминать, все что со мной произошло. Преследующие внедорожники, перестрелка, девушка… Ну сняла бы и штаны или скоромные мы слишком…

За окном стреляет салют. А за дверью слышу звук телевизора.

Кухня.

Возле окна одиноко стоит девушка. Маленькая, хрупкая, домашняя. В одной руке у нее бокал, второй обнимает себя за талию.

– С новым годом тебя Лив. – Тот самый голосок, он мне не почудился, это она, мой Ангел.

Несколько минут молча глазею на нее, как она резко разворачивается с испуганными глазами и проникает ими в мое ожесточенное сердце.

Верил ли я, что можно вот так вот, с одного взгляда, с одного слова влюбиться?

НЕТ!

Что такой жестокий человек, как я, поплывет от бабы?

НЕТ!

Да какая ж блять она баба!

Крошка, малышка, Ангелочек.

И сейчас не верю.

Никогда не собирался заводить отношения, это не для моего мира, но смотря на это чудо, понимаю, что не смогу и не захочу отпустить ее.

А если у нее кто-то есть?

От этой мысли завожусь с пол оборота. Если есть, то ему же хуже.

Я охереваю.

Собственнические инстинкты накрыли с головой. С роду такого не испытывал. Что-то непонятное для меня.

Это, что мать вашу, ревность?

Как она это сделала?

Я ее даже не знаю. Первый раз вижу, а хочется закинуть на плечо и утащить в свою пещеру.

– С Новым Годом! – Чудная она, но от того еще более притягательная. Но куда уж больше.

Она красивая.

Длинные волосы до поясницы пшеничного цвета с золотым отливом. Вздернутый носик, пухленькие губки, голубые глаза цвета океана. И чего я никак не ожидал, на ней абсолютно ни грамма косметики. Миниатюрная, стройные ножки, грудь вроде как натуральная, двоечка?

Нихрена не разобрать под этим мешком.

– И тебя, Ангел, – не могу сдержать ухмылки. Она и смотрит на меня с вожделением, вижу, как бегают ее глазки по мне и им определенно нравиться то, что они видят, и словно стыдиться этого, вся раскраснелась, глазки в пол, стесняется. И во – это не наигранно, она такая и есть.

Не думал, что меня это начнет так возбуждать. Обычно предпочитаю опытных девушек, которые знают, как доставить удовольствие мужчине, но не с ней.

Хочется опять почувствовать ее запах, я помню этот сладковатый аромат, он маячит у меня перед носом. Да и комната, в которой я валялся вся пропитана ее ароматом. Отталкиваюсь и медленно наступаю на кроху, удовлетворенно отмечая, как расширились ее зрачки и участилось дыхание.

– Почему Ангел? – Тяжело сглатывает.

– Потому что ты спасла меня. Если бы не ты, то скорее всего я сейчас валялся, где ни будь в мусорном баке.

Сам не ожидал от себя такого, но я хочу знать о ней все. Это со мной тоже впервые, никогда не интересовался жизнью баб, и мне нравиться что она покорно отвечает на все мои вопросы.

Когда девушка сказала, что приготовила мне одежду, еле сдержал себя.

Что, любезно одолжила тряпки своего хахаля?

Перед глазами сразу всплыла картина, как рядом с ней кто-то другой, не я, и все, тормоза отключились.

– И чья это одежда? – Понимаю, что я груб, но по-другому не могу.

– Н-ничья, вчера сходила купила для вас, подумала, что вам надо будет что-то надеть чистое. – И ведь не врет. Правду говорит.

Приняв душ, пошел обратно на запах еды. Желудок сводит в болезненном спазме, давно я ничего не ел.

Все оказалась очень вкусным, неужели Оливия действительно сама все это приготовила…

Оливия… Оливка…

Давно я не ел домашней еды. Последний раз, когда была мама еще жива, она предпочитала сама готовить для семьи. И смотря на кроху понимаю, как она похожа на мою мать. От нее исходит такое же тепло, уют, любовь… дом.

К слову, вот ненавижу оливки, но одну, которая сейчас передо мной – хочется съесть, да так, чтобы больше никто не узнал какая она на вкус.

– Так скажи мне Оливка, какого черта ты пошла помогать незнакомому раненому дядьки и еще потащила его к себе домой? – Ну нельзя быть такой доверчивой и хорошей. Как она вообще дожила до своих двадцать двух.

– Тебе нужна была помощь, я не могла пройти мимо, меня не так воспитали.

Да это ее надо защищать и оберегать от таких как я и от всего мира в целом. И мне хочется это сделать впервые в жизни.

Она нежный тепличный цветочек.

Смотрю на нее и плыву, хочу обладать Ангелом аж скулы сводит, руки чешутся, яйца звенят.

Вот же ш…

Не могу терпеть, в паху зудит так, что больше ни о чем думать не могу, кроме как засадить в тугую дырочку. Что она именно такая я почему-то уверен.

Глава 9. Демьян.

– Иди ко мне.

И вот она в моих руках, в моей власти, по глазам вижу, что она в шоке сама от себя, это не типичное поведение для малышки и она в растерянности.

Но также в ее глазах легко читается возбуждение, и она не знает, что с этим делать.

Да маленькая, я чувствую тоже самое.

Дурею от ее запаха, хочется постоянно прикасаться к шелковистой коже.

Она так невинна и не опытна, что это заводит похлеще всего, что я видел, а видел за свою жизнь я многое.

Я научу тебя всему, покажу как я люблю, я буду обладать тобой, только я.

Не сдерживаюсь, просовываю большой палец ей в рот, представляя на его месте свой член. Как же хочется погрузиться в ее теплый, маленький ротик, но пока еще рано. Она слишком зажата и напугана, но я чувствую в ней тот огонь, ту страсть, которая сведет меня с ума, сожжет нас обоих дотла.

Оливка не уверено кружит языком вокруг пальца, но она не представляет, как сексуально сейчас выглядит, в ней скрывается то, что поставит любого мужика на колени, но у нее не будет других, а я на колени никогда не встану. Сейчас я был в этом уверен.

Пытается сопротивляться дикая кошечка, но себя не обманешь, и меня тоже, она хочет меня до одури, как и я ее.

Хочу видеть ее сиськи. Поддеваю ткань и опускаю под грудь, ее налитые упругие девочки с острыми сосочками подпрыгивают. Совершенные. Мои малышки.

Оставляю засосы на белоснежной коже, собственник во мне бьет себя в грудь. Пусть все знают, что она занята. Засосы повсюду. На шее, на ключицах, на груди.

Касаюсь заветного местечка, а там потом.

– Пиздец, вся течешь. – Моей выдержки приходит конец, хватит прелюдий и так перебор, хочу трахать ее пока голос не сорвет, пока не будет дрожать по до мной выкрикивая мое имя.

Мы на кровати без одежды, она подо мной, такая доверчивая, уязвленная, хрупкая и манящая.

Медленно вхожу в нее, как же внутри тесно, будто целку рву. Тугая, горячая, ее дырочка охватывает мой член, берет его в свои тески, обволакивает, сжимает меня так сильно, что я готов кончить уже сейчас. Приходиться подумать о делах, которые уже сегодня я буду разгребать, чтобы не разрядить обойму раньше времени.

И это помогает.

Стараюсь двигаться аккуратно, не торопясь, понимая, что могу причинить ей боль, а это последнее чего мне хочется, но следующая фраза срывает все предохранители к чертям собачьим.

Думал с ней надо нежно, любить ее, а нет, малышка полна сюрпризов. В голове только одно, поиметь, пометить.

– Демья-ян, не сдерживай себя, хочу быстрее, покажи, как ты любишь…

Держись Ангел, я люблю трахаться грубо, жестко, дико, и она со мной на одной волне, это кайф. Ее заводит моя грубость, смазки становиться еще больше, она стекает по ее бедрам.

Толкаюсь резко, глубоко, насаживая до основания и мне мало. Хочется еще глубже, яйца бы засунул если мог бы. Членом достаю до матки, чувствую головкой стенку, упираюсь и от осознания, что я весь в ней, что малышка приняла меня всего сносит крышу.

Она начинает меня сильнее сжимать и бесстыдно стонать, сейчас малышка передо мной вся раскрыта, настоящая, не сдерживает себя. Надо поторопиться, потому что сам держусь из последних сил.

– Кончай Оливка, – севшим голосом. Несколько движений пальцем по клитору. Вот так девочка. Дааа! Но она меня удивляет опять, сжимает свои соски и стонет, официально – это самое прочное, что я видел. Она бурно кончает, ее тело выгибается, а глаза становиться темно-синими, вместо голубых, то еще зрелище.

Последний толчок и я изливаюсь глубоко внутри нее, заливаю спермой ее тугую щелку. Это непередаваемое ощущение, кончать внутрь. Теперь понятно, почему многие готовы платить огромные бабки за кремпай. Себе я такого не позволял, просто брезговал трахаться без защиты, но с ней абсолютно все, наоборот.

– Тебя нужно ебать… жестко, что я и буду делать. Только я! С виду только Ангелок, да Оливка? – И в подтверждение моих слов она только громче стонала, когда я брал ее в догги стайл, загоняя член еще глубже.

Идеально.

Ангел для Демона.

Глава 10. Демьян.

Просыпаюсь раньше нее, сейчас будет неприятный разговор. Ненавижу женские истерики, но я почти уверен, что она не из таких. Мне нужно будет ее оставить на какое – то время, хотя все во мне противиться, она будет здесь одна, вокруг нее будет куча мужиков, ревность уже сжирает меня, но… для нее пока так будет безопаснее. О том, что она, может быть, не согласна с моими желаниями, мыслями, я не думаю.

Она уже моя, только моя.

Повторяю себе это, а сам надеюсь, что она не вздумает брыкаться.

И чем раньше малышка это поймет, тем для нее же лучше.

Между нами, та самая химия о которой так много все говорят, о которой говорила мать по отношению к отцу. Она просто возникает между двумя людьми, сводит с ума. Она становиться осязаемой, что можно пощупать, увидеть. Просто понимаешь, что этот человек для тебя, что раньше такого ни с кем не испытывал. И от этого всего хочется либо убежать либо принять, и все было бы проще, знай ты заранее какой выбор сделать, знай, что тебя ожидает в будущем.

Оливка безмятежно спит у меня на груди, ее длинные волосы разметались по всей кровати. Она еще прекрасней в утренних морозных лучах солнца. Перебираю волосы успокаивая себя. Никогда не испытывал этого щемящего чувства, но сейчас оно рвет душу в клочья.

Ебанулся совсем.

Нужно будить ее, мне уже давно следовало дать о себе знать другу.

Она поймет. Поверит.

У нее не будет другого выбора.

Она не верит мне.

Говоря, что она моя женщина, я имел в виду то, что сказал. Но в ее же глазах один скепсис, и я не виню ее за это, но раздражает сильно.

– Оливка, ты только моя! Забудь про других мужиков! Убью! – Она подо мной, сжимаю ей горло не причиняя боль, и это заводит, ее грудь высоко вздымается, соски торчат, представил их с зажимами, и вся кровь ударила в пах. Мы обязательно воплотим все мои фантазии, я буду делать с тобой грязные вещи девочка.

Илья с бойцами приехал через пять минут, как и обещал, заперлись все в квартиру Оливии и не сводят с нее своих похотливых взглядов. Ладно эти, но ты то друг куда смотришь? Его штаны недвусмысленно оттопырены. Вообще охуел? Я блять проведу с тобой беседу, по роже получишь. Я тоже хорош, показал ее всем в заебаном мною виде, но я не привык скрывать телок и сейчас об этом не подумал. И конечно она никакая не телка.

Мы едем прямиком в аэропорт.

– В самолете уже ждет Валера, он тебя осмотрит. Ты только скажи, какого хуя ты так долго не звонил? Хотя можешь не отвечать, видел я в каком виде была крошка. Она миленькая. – Поправляя при этом член через штаны.

– Захлопнись Илья и забудь о ней. – Жгучая ревность лавой растекается по венам. Хочется всадить пулю в висок собственному другу за то, что он видел ее в таком виде и за то, что вообще говорит о ней. – Что там с Броздовым?

– Скрылся сука, почти сразу, как мы уехали. – Понимающе ухмыляется друг. Да блин, я перевел тему, иначе прибью его.

– Остаешься здесь на пару дней, все разузнай и возвращайся. И еще закажи всю новую технику в квартиру Оливии, только самую лучшую, и телефон. С доставкой и мастерами, чтобы все на месте поменяли, а старую забрали. – Если друг и удивился, то виду не подал. А я мысленно вернулся в ту маленькую кухоньку, как она сидела верхом на мне, член начал увеличиваться в размерах.

Да вашу мать!

– Короче как обычно. – Я его не слушал, не понимал, что он говорит, а просто кивал на все. Перед глазами у меня стояли ее упругие малышки, как они подпрыгивали, когда она скакала не мне, извивалась на моем члене, насаживалась сама и выгибаясь стонала, а я накачивал ее своей спермой раз за разом, которая потом стекала по бедрам

– Дем?

– Да, – устало провел рукой по лицу. Это будет сложнее чем я думал. Ежеминутная порнуха у меня в голове, где в главной роли кроха и сопутствующий стояк.

– Ты где летаешь?

– Думаю, как искать Игната и что я потом с ним сделаю. Кто нас подставил? Как он узнал на какой машине я поеду? Об этом никто не знал.

– Я уже выяснил. Иван. Он прокололся, когда сказал про тачку на которой ты уехал, о которой даже я не знал, между прочим, – посмотрите на него, обиженка. – Хотел выведать у меня инфу.

– Сука. Бабки пообещал? И как он узнал?

– Долю в твоем бизнесе, когда он станет принадлежать Игнату. А как узнал – выясняем еще.

– Серьезно? И он на это повелся? – Илья пожимает плечами «Как видишь». – И почему блять все такие жадные! Я что, мало платил за службу?

– Ты же знаешь, все хотят легкой наживы.

– Демьян Альбертович, рад вас видеть, пойдемте я вас сразу осмотрю.

– Да все со мной нормально.

– И все же, я настаиваю. – Проходим в глубь салона, две стюардессы стреляют глазками в меня, плотоядно облизывают свои перекаченные губы.

А вот моя Оливка не такая, у нее все натуральное, свое. И как я на такое раньше велся…

– Ну что ж. Раны выглядят вполне сносно, нагноения нет, сепсиса тоже, все обработано и перевязано умело. Предположу, что еще принимались антибиотики.

– Ага, припоминаю, что принимал какие-то колеса…

– Могу предположить, что, если бы не ваш спаситель, вам осталось бы не долго. – Да, мой ангел меня мужественно спасла. Улыбаюсь как дурак, вспоминая как повалился на нее, она крошечка совсем.

– Чего ты лыбишься?

– Отвали.

– Я пропишу курс антибиотиков и сейчас возьму кровь на анализ, если мне что-то не понравиться, сразу сообщу.

В самолете принял душ, надел приготовленный костюм и сел просматривать отчеты.

– Господин Крам, не желаете чего-нибудь выпить? – Блондинка стоит с ярко накрашенными розовыми губами, пуговицы на рубашке даже не застегиваются, открывают взору весь ее силикон.

Такой вид вообще допустим для стюардесс?

– Нет. И прикройся. Чтобы я больше этого не видел, ты не на панель пришла. – Мне никого не хочется кроме Оливии. Секс с ней – до искр в глазах. Космос. Это не просто механические движения, это полный спектр чувств душевных и физических.

– Прошу прощения мистер Крам. – Девушка стыдливо опускает глаза в пол и уходит, а я полностью погружаюсь в работу.

Глава 11. Демьян.

– Ну что, ты выяснил, где он? – Илья проходит в кабинет и светиться как новогодняя елка. Он устраивает секс-броски за нас двоих, как он выразился. Я же вторые сутки живу в кабинете надрачиваю с воспоминаниями о малышке по ночам. С четырнадцати лет не рукоблудствовал, а в двадцать восемь на тебе. Плюхается в кресло напротив меня и давит свои тридцать два. – Бля, не беси, а!

– Че, не трахался давно? Может в клуб сегодня? Снимешь телочку.

– Я тебе еще вчера все сказал.

– Ну и зря, мне вчера такой тройничок перепал с двумя цыпочками. – Мечтательно заказывает глаза.

– Фу, ты такой счастливый, меня сейчас стошнит. – Друг смеется. – Давай завтра съездим, как и планировали на заводы, все остальное тоже переноситься.

– По Якутии все норм? – Интересуется Сладенький.

– Да, еще юристы проверят и полетим. Так что про Брозда?

– Эта мудила, как сквозь землю провалился, бабок то у него нет на заграницы, парни роют и единственное что говорят – он здесь, за пределы города не выезжал. Возможно его кто-то покрывает, помогает. Сам он так вряд ли бы смог залечь. Так что надо тебе быть аккуратнее и на этот раз без приключений постарайся. И его уже ищем не только мы, те кому задолжал тоже поднимают свои связи.

– Мы должны быть первыми Илья. Пусть роют землю носом, но блять достанут мне его. Я лично вырву его хребет. Ты сделал как я велел для Оливии?

– Мда-а-а… – Илья как-то стушевался. – Об этом. Дем, эм… она же просто очередная баба?

– Конкретнее. – Все, что касается Оливки меня приводит в бешенство, стоит услышать ее имя.

– Во дворе дома несколько дней стоял джин с затонированными окнами…

– Почему ты мне сразу не сказал? Как давно знаешь?

– Ты не говорил, что это важно. Заметил на следующий день, когда приехал отдавать ей документы на все. Понаблюдал, пробил – это были люди Игната. Они почему-то следят за ней. Ничего не хочешь рассказать?

– Пиздец. Отправь к ней людей, чтобы следили за ее безопасностью, ходили за ней попятам, если что случиться – полетят бошки и отчет на стол каждый вечер. Где она была, чем дышала, что кушала, с кем общалась!

– Уже. Я оставил с ней лучших своих людей. Тени – они умеют скрываться, никто не заметит их…, и я слушаю тебя.

– А надо что-то говорить? – Закурил сигарету и откинулся на спинку стула, вспоминая глаза цвета океана. – Как увидел ее, так и поплыл, понимаешь? Первый раз со мной такое. А еще ты со своими блядскими глазами и стояком в штанах, думал убью тебе прям там, вообще не смотри на нее, забудь.

Друг побелел.

– Ты же ее не…

– НЕТ! – Секундная пауза. – То есть, ей не надо было оставлять бабки как обычно ты это делаешь? – Я аж вскочил с места.

– Что ты сделал?! – Мой рык, как раскат грома пронёсся по кабинету.

– Демон, успокойся! – Илья выставил примирительно руки перед собой.

– Не говори мать твою мне успокоиться! Ты ебанутый Илья? Я тебя просил это делать?

– Я у тебя спросил, делаю ли все как обычно, ты кивнул. – Кивнул я. Охуеть.

– Въебать бы тебе сейчас. Тебя не смутило мое задание?

– Да мало ли что в твоей башке крутиться! Может это большая благодарность за спасение твоей задницы. И вообще, сам подумай, за ней следят, значит он узнал про нее каким-то образом, находясь рядом с ней ты бы ее подверг опасности, она стала бы автоматом мишенью. А так у нее будет алиби, если начнут пробивать, то она будет чиста и считаться просто твоей очередной подстилкой… – И все, мне срывает крышу. Через стол мой кулак летит в рожу друга.

– Какая она нахрен подстилка! Ты можешь фильтровать базар?

Мы катаемся кубарем на полу, давая по морде друг другу как в старые добрые. Дверь открывается и в нее заглядывает испуганная секретарша.

– Демьян Альбертович, п-позвать о-охрану?

– Наталья, закрой дверь с той стороны. – Кивнув быстро скрывается.

– Успокоился псих? – Сплевывает кровь Илья. – Маслинка будет для всех… кхм…, она не будет твоим слабым звеном, но для правдоподобности нужно закрепить результат. Если хочешь ее уберечь пока все не утрясётся, то нужно показать, что у тебя есть другие бабы. Появляйся чаще в обществе с другими.

– Маслинка?!

– Да ебаный… Дем давай немного адеквата, окей?

– Не окей.

И если здраво раскинуть мозгами, которые у меня в данный момент полностью отсутствуют, здесь я с ним полностью согласен, я должен защитить Оливию во чтобы то ни стало. Конечно, можно забрать ее к себе прямо сейчас, но на нее сразу начнётся охота, могу конечно еще запереть ее дома, но тоже не подходит, я не смогу полноценно погрузиться в работу, постоянно буду нервничать из-за нее, а так…

– Есть еще крыса, нужно найти ее. Они не могли узнать о ней так быстро. Это кто-то приближенный.

– Я займусь этим.

– К вечеру мне все на Ангела.

– Вот это тебя вштырило, – качая головой, друг уходит.

– Я потом посмотрю на тебя придурок. – Кричу вдогонку

И в шесть вечера на моем столе была не очень-то и толстая папка. Хочу узнать о ней все, чем жила, чем дышала.

И я не ошибся в маленькой.

Нежный и милый цветочек. Родители – алкаши, спились и погибли по своей же глупости, в квартире уснули с включенной газовой конфоркой, случился пожар, а те были и так ужраты вусмерть, что даже не проснулись. Забрала ее к себе и воспитывала с трех лет бабушка Нина Павловна. Она единственный живой оставшийся родственник у Оливии. Закончила школу с медалью, сама поступила на бюджет, красный диплом, работа в школе. Подруг нет и не было.