Текст книги "Incomplete (СИ)"
Автор книги: Лана Серова
Соавторы: Валерия Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)
24
САМАНТА
Я вбежала в туалет и остановилась перед раковинами. Меня трясло, каждая частичка моего тела буквально вопила от неверия. Я крепко зажмурилась и надавила пальцами на глаза. До тех пор, пока перед ними не заплясали красные огни. Через несколько минут в помещение влетела Бьянка, которая бежала за мной, пытаясь остановить. Какого черта ей надо? Неужели она просто не может оставить меня в покое? Она осмотрела меня с ног до головы так, будто боялась, что я могла незаметно перерезать себе вены. Интересно, чем? Туалетной бумагой? Я не удержалась, и с губ сорвался смешок.
– Детка, мне так жаль.
Протерла рукой лицо, стараясь успокоиться. Боже, ее голос похож на чертов голос проповедника на похоронах. Не хватало лишь парочки чернокожих спиричуэлс исполнителей, что подвывают рядом с могилой.
– Сэм, – осторожно спросила подруга, – ты в порядке?
В порядке ли я? Нет, я не в порядке. Внезапно меня посетила мысль, от которой я едва не подскочила. Почему даже не дала ему шанса? В этом и есть все наше доверие? О котором мы так часто говорили друг другу. Не словами, нет. Но каждый жест, каждое движение и взгляд, это было. Было, черт возьми! И я не позволю себе так быстро разрушить эту связь.
Повернула кран и, наклонившись над раковиной, зачерпнула воды. Брызнула в лицо, чувствуя, как мысли начинают проясняться. Сейчас я позволила себе поверить, что это все неправда. Ложь, которая идет бок о бок с шоу-бизом. Ведь я догадывалась, что так и будет.
– Черт, Сэм, – отвлекла меня от этих мыслей Бьянка, – я готова голыми руками оторвать этому уроду его сраные яйца!
Я резко повернулась к ней и ответила.
– Мы не знаем, что там было на самом деле, – видела, как у Бьянки округляются глаза, через секунду наполняясь жалостью, – и вообще, я не хочу это обсуждать.
Подруга кивнула, но выражение жалости в ее глазах не исчезло, потому я молча развернулась и направилась к выходу.
***
Когда мы дошли до кампуса, Бьянка остановилась, читая сообщение на своем мобильнике. Она нахмурилась, потом подняла глаза на меня и спросила виноватым тоном.
– Вот черт! Ты не против, если я свалю?
Я даже обрадовалась, что смогу побыть одна, потому улыбнулась как можно беспечней и ответила.
– Конечно, нет! Я в норме, не переживай.
Бьянка некоторое время смотрела мне в глаза, выискивая в них что-то, что могло бы меня выдать. Удостоверившись, что все нормально и взяв с меня обещание сразу же звонить, она убежала.
Я прошла в нашу комнату, раздевшись, легла на кровать и достала сотовый. Ни сообщений, ни звонков от Алана. Последний раз он звонил вчера, и его голос был таким же, как и всегда. Он предупреждал, что в ближайшие дни у них гастроли в Джорджии, так что ничего удивительного, что он не звонит.
Я погладила пальцами экран, задумчиво смотря в стену. Меня распирало от желания набрать знакомый номер и услышать его голос. Чтобы еще раз удостовериться, до чего же я глупая. Раз поверила всему этому. Но в то же время я понимала, что это неправильно. Мне надо его увидеть. Задать мучивший вопрос прямо в лицо. Я знала, что Алан не будет лгать. Надеялась, что он успокоит и даже посмеется над всей этой ситуацией.
А затем, сама не знаю зачем, я снова открыла ту чертову статью и стала читать. Не замечая, что по щекам катятся слезы, мешая прочитать строчки, которые я выучила едва не наизусть.
Меня снова начало трясти, тело сковало холодом, и я закуталась в одеяло в попытке согреться. Свернувшись калачиком, прикрыла глаза и даже не заметила, как провалилась в сон.
***
– Ты просто можешь сделать, как я прошу, не задавая вопросов?
В трубке повисло молчание, а затем Оуэн спросил.
– Сколько?
Назвав другу стоимость билета, я заверила его, что все верну, как только смогу и нажала отбой.
За окном была темная ночь, но я не спала. Не могла. В один момент поняла, что если не увижу Алана, то сойду с ума. Если не узнаю, что произошло на этой чертовой вечеринке, я сама себя накручу, что уже начала делать. Я зашла на сайт покупки авиабилетов, собираясь сорваться с места прямо сейчас. Выбрав ближайший рейс, узнала его цену и только после этого решилась позвонить Оуэну. Даже собрав последние деньги из всех своих заначек, я бы не набрала нужную сумму, так что выход был только один.
Сигнал мобильника возвестил о пополнении карточки. Мысленно послав другу слова благодарности, стала оформлять покупку…
Я прилетела в Джорджию во второй половине дня. В аэропорту меня ждал водитель, Оуэн постарался. Назвав мужчине нужный отель, села в машину и, прикрыв глаза, откинула голову назад. До сих пор не верилось, что я сделала это. Сорвалась из дома, наплевав на все. Это было похоже на романтичный сюрприз, но на душе было гадко. С каждой секундой, приближающей меня к Алану, мое тело наполнял страх.
Я страшилась того, что меня ждет. Чувствовала, как надежда борется во мне с сомнениями и проигрывает эту схватку.
До отеля мы добрались слишком быстро. Я не смотрела на город, отрешилась ото всего. Водителю пришлось повторно обратиться ко мне, чтобы я его услышала. Поблагодарив мужчину, я вышла из машины и направилась ко входу.
Отель выглядел шикарно, в другой ситуации я бы даже обратила на это внимание, но сейчас мои мысли были захвачены другим.
Я прошла к стойке ресепшн, где мне уже улыбалась своей профессиональной улыбкой администратор.
– Здравствуйте! Чем я могу вам помочь?
– Мне нужен Алан Картер, – ответила ей, заметив, как улыбка тут же превращается в фальшивую.
– Мы не даем информацию о своих постояльцах, – сказала она, все так же улыбаясь, – если у вас назначена встреча с мистером Картером, то вам лучше поговорить с ним лично.
Я нахмурилась, понимая, что просто так меня не пропустят.
– Я его девушка, решила сделать сюрприз, понимаете?
Администратор оглядела меня с ног до головы, ее губы на секунду презрительно дрогнули, но затем на них снова появилась все та же улыбочка.
– Мне жаль, но ничем не могу вам помочь, – она кивнула головой в сторону дверей, – выход там.
Я почувствовала, как запрятанные до этого эмоции начинают трансформироваться в злость. На конкретного человека. Я на секунду закрыла глаза, сделав глубокий вдох, и отошла от стойки. Достала телефон, намереваясь позвонить Алану. Но так и осталась держать его в руках, не набирая знакомый номер.
Я все еще сомневалась, что поступаю правильно.
– Сэм?!
Резко повернулась на голос и увидела перед собой Аарона. Парень стоял с банкой содовой в руках и, выпучив глаза, смотрел на меня, как на инопланетянина.
– Ты что здесь делаешь?
Он подошел ко мне и, взяв за руку, потащил к лифту.
– Ага, привет! – улыбнулась ему нервно, чувствуя, что начинаю дрожать.
Аарон покачал головой, через секунду подъехал лифт и мы зашли в кабину. Я пыталась найти в поведении Аарона хоть какую-то подсказку, но парень старался на меня не смотреть.
Наконец, лифт остановился, и мы вышли в коридор. Аарон сразу же направился к номеру, а я поспешила за ним. Чувствуя, как начинаю все сильнее нервничать, я схватила его за руку и остановила.
– Подожди, – сказала Аарону, и он посмотрел мне в глаза, приподняв брови.
– Алана здесь нет, – ответил он, отведя глаза, и открыл дверь номера.
Мы зашли в апартаменты, и я неуверенно остановилась в дверях, осматриваясь. Сама не знаю, что ожидала здесь увидеть, но это был самый обычный номер. На постели кучей были свалены вещи, на полу валялись листы бумаг.
– Прости за срач, – извиняющимся голосом сказал Аарон, пытаясь незаметно пнуть майку, которая валялась на полу, – будешь пить?
Я кивнула и прошла к креслу, а Аарон уже подал мне прохладную банку содовой. Сел напротив меня на постели, и посмотрел на меня странным взглядом.
– Зачем ты приехала, Сэм?
Я открыла рот, чтобы ответить, но поняла, что не знаю, что сказать на это. Наверное, я выглядела жалко. Потому что во взгляде Аарона я увидела то же самое выражение, с каким на меня совсем недавно смотрела Бьянка.
– Ты видела новости, ведь так?
Я кивнула, не в силах ответить, черт возьми, ведь и так все ясно… Не мигая смотрела на Аарона, чувствуя, как в сердце закрадывается холодное предчувствие. Парень сжал губы и резко встал с кровати. Прошел к комоду и достал что-то из ящика.
– По коридору направо, – сказал он и бросил мне на колени карточку-ключ от номера.
Машинально взяла ее в руки, потирая большим пальцем гладкий глянец.
– Это от его номера? – спросила, заранее зная ответ.
Аарон кивнул и, как-то странно улыбнувшись, ответил.
– Думаю, вам есть о чем поговорить. Удачи.
***
Я зашла в номер, чувствуя себя непрошеной гостьей. Осторожно закрыла за собой дверь и замерла посреди комнаты, вдыхая знакомый аромат. Сразу было понятно, что это комната Алана. Вот на кресле лежит та самая майка, в которой он был на нашем первом свидании. А вот на тумбочке лежит альбом с набросками песен. Я провела пальцами по обложке и села на кровать, зажав дрожащие руки между коленей. Не знала, как долго мне придется ждать Алана, но я точно знала, что за это время успею сойти с ума от терзавших мыслей.
Внезапно я подумала о том, что Алан может прийти не один. И я даже представить не могла, что буду делать в этом случае. Появилось позорное желание наплевать и сбежать отсюда, как можно быстрее. Пока не поздно. Пока все это не зашло слишком далеко. Но я тут же одергивала себя. Мне нужно увидеть его, нужно увидеть его глаза. Увидеть в них ответ, я просто обязана справиться с этим.
Дверь открылась неожиданно. И вот уже Алан стоит передо мной. Первый порыв – вскочить с места и броситься ему на шею, но я задушила его в корне. Черт… мне казалось, что я наблюдаю всё происходящее со стороны. Как какой-то низкопробный сериал с паршивой игрой актеров.
Когда я увидела его взгляд… эта смесь вины и сожаления, боже, мне хотелось просто раствориться. Исчезнуть из этого сраного номера, улетев, словно та самая птичка. Лишь бы не видеть Алана, я даже представить не могла, до чего же это больно. Словно все это время я висела на волоске над пропастью, а прямо сейчас кто-то обрезал эту нить. И я рухнула вниз, разбиваясь на частички, которые уже не смогу склеить.
Я не помню, как оказалась на улице. Не помню, что кричал мне Алан, пытаясь догнать. Я бежала, как чертов Форрест Гамп, только у меня была одна цель – исчезнуть.
– Сэм, постой, – запыхавшись, кричал Алан мне вслед, но я даже не обернулась.
Продолжала бежать, завернув за угол, сама не понимая, куда бегу. По лицу текли слезы, все было размыто, словно в тумане. Я даже не заметила, что выбежала на проезжую часть, лишь когда в нескольких сантиметрах от меня остановилась машина. Водитель яростно сигналил и что-то кричал, а я стояла на месте, не в силах сдвинуться. Тело одеревенело, широко раскрытыми глазами я смотрела на стекло, ничего перед собой не видя.
– Твою мать, что ты творишь!
Почувствовала, как меня грубо схватили за руку и оттащили от дороги. Водитель еще раз просигналил напоследок и покрутил пальцем у виска.
– Черт, Сэм, вернемся в гостиницу….
Я резко вырвала свою руку из ладони Алана и сделала шаг в сторону. Подняла на него глаза, до крови закусив губу с внутренней стороны. Боль отрезвила. Слезы высохли, и я вскинула подбородок.
– До тебя с первого раза не доходит?
Алан поморщился и попытался взять меня за руку.
– Позволь мне все объяснить, я просто чертов идиот…
Я обхватила себя руками в попытке скрыть предательскую дрожь. На Алана старалась не смотреть. Слишком больно, я боялась, что не справлюсь с эмоциями, и они хлынут из меня бешеным потоком.
Только сейчас заметила, что некоторые люди вокруг останавливаются и глазеют на нас, словно увидели призрак Джона Леннона. Мне хотелось закричать на них, хоть как-то излить свою боль. Некоторые достали смартфоны и снимали на камеру, только после этого до меня дошло, что все дело в Алане. Его узнали. Все просто.
Но он не обращал внимания на зевак, сказал тихо, пытаясь заглянуть мне в глаза.
– Черт, Птичка, прости… – каждое слово било в сердце, круша все надежды, что еще теплились в душе, – мне так жаль, я ни черта не помню… все в тумане, как это случилось, это ошибка, чертова ошибка, ничего не значит для меня…
Я резко повернулась к нему, едва не задохнувшись от злости. Смотрела в ставшие в такой короткий срок чужие глаза и видела в них боль.
– Я не хочу ничего слышать, Алан, – сказала ему, – все кончено, понимаешь? Нет больше нас и быть не может…
На этих словах мой голос дрогнул, и я закусила губу, чтобы не разреветься, не свалиться прямо здесь сломанной кучей осколков. Как-то резко, в одно мгновение из меня будто выкачали весь воздух. Совсем недавно я была готова наброситься на Алана с кулаками, излить на него свою боль от его предательства. Но сейчас…
Мы смотрели друг другу в глаза и молчали. Все было понятно без слов. Оказывается, мир может рушиться и в полной тишине. Перед глазами пролетали те дни, что мы пережили вместе. Тогда казалось, что все по-настоящему. И сейчас, оглядываясь назад, я чувствовала лишь пустоту в груди. Будто кто-то взял и вырвал кусок плоти. Без анестезии, наживую.
Почувствовала, как по щеке скатывается одинокая слеза, а я ведь так старалась… Но сейчас мне было неважно. Мне было плевать, что обнажаю перед Аланом свои чувства, нет смысла притворяться.
– Сэм… прости…
Его голос такой тихий, вкрадчивый. Полный сожаления и печали. Рука коснулась щеки, нежно стирая влагу, а я снова закусила губы, чтобы не закричать от этого прикосновения. Такого знакомого, такого родного, но в той, прошлой жизни. Перед глазами все расплывалось, и в необдуманном порыве я потянулась к Алану и осторожно обняла. Закрыла глаза, чувствуя, как его руки дрожат. Мягко, словно боясь, он гладил меня по спине, а я могла лишь вдыхать его аромат, смяв руками его футболку. Я чувствовала, что он готов отпустить меня в любой момент, настолько бережно и трепетно держал меня в своих объятиях. Но пока не была готова, не сейчас.
Казалось, вечность прошла, прежде чем я сделала шаг назад, разрывая контакт. Подняла глаза и едва не задохнулась, увидев в его глазах слезы. Он смотрел на меня, не мигая, широко открытыми глазами, на виске быстро билась жилка, и я, закрыв глаза, сделала глубокий вдох.
– Прощай, Алан Картер, – выдохнула, взглянув на него в последний раз.
Время остановилось. Алан поднял руку и провел по моей щеке дрожащей ладонью.
– Прощай, Саманта Джонсон.
Резко развернувшись, я быстрым шагом направилась в сторону от него. Через секунду побежала, не оборачиваясь. Зажав рот рукой, уже не сдерживая крика, что рвался наружу. Увидев такси, махнула рукой и тут же села в салон. Водитель что-то говорил, а я просто сказала ехать вперёд, повернувшись к окну.
Алан провожал меня взглядом, обхватив руками голову, и тогда я отвернулась, не в силах смотреть на него.
– С вами все в порядке, мисс? – посмотрел на меня водитель, – вы хорошо себя чувствуете?
Повернулась лицом к нему и ответила.
– Я не чувствую…
И поняла, что это самое точное слово. Сейчас в машине вместо меня была лишь пустая оболочка, а все чувства остались там, с Аланом…
25
АЛАН
Смотрел вслед отъезжающему такси и не мог поверить. Поверить в то, что это конец. Что наша история с Самантой закончилась на самом деле. Задохнулась в самом начале. Я собственными руками задушил все то, что могло быть между нами.
Такое чувство, что сердце стянуло колючей проволокой. Неужели я дал ей уехать? Что я творю? Не задумываясь ни о чем, я бросился бежать за такси, силясь догнать, остановить, объяснить. Нет, между нами не может все просто так закончиться. Мы же Алан и Сэм, мы все можем пережить. Я бежал так быстро, как только мог. Такси виднелось лишь размытым пятном, все мое внимание было сосредоточено на нем. Мне сигналили и проклинали другие водители. Я их игнорировал. Легкие начали гореть огнем, а ноги онемели до такой степени, что каждое движение отдавалось тысячами иголок. Я ускорился еще сильнее. Завернул за угол и… понял, что упустил такси. Его здесь уже не было.
Ноги сами по себе подкосились, и я рухнул на асфальт, тяжело дыша. Прохожие сновали туда-сюда мимо меня, обходя стороной. Не замечая совершенно того факта, что я прямо здесь подыхаю от боли. Я думал, что уже знаю, что такое настоящая боль. Как же я ошибался.
Такое чувство, что внутренности раздирает кислотой потери. Хреново настолько, что невозможно дышать. Хочется вспороть грудную клетку и сжать сердце в руке до тех пор, пока оно не успокоится.
Достал сигареты из кармана, лег спиной на асфальт и закурил. Я не курил с того самого дня, когда пообещал быть чистым. Ради своей девочки Сэм. Но по привычке всегда носил в кармане пачку сигарет и зажигалку. Какой теперь смысл держать обещание.
Сделал первую затяжку, и едва не закашлялся. В голове тут же начали проноситься множество мыслей. Мне казалось, что все будет хорошо, Сэм простит меня, когда я все ей объясню. Ведь та ночь совершенно ничего не значила для меня. Для нас. Я даже и подумать не мог, что сделаю своей Дикарке настолько больно. Что увижу столько мучения в ее глазах. И все из-за меня.
Чувствовал, как защипало в носу, выступила влага на глазах, сделал новую затяжку, чтобы убрать, заглушить все это. С каждой секундой осознания нашего разрыва я становился пустым настолько, что боялся, что через несколько дней от меня может остаться только оболочка.
***
Штаты, города сменялись один за другим, быстрее, чем прически Рианны. Мне было плевать, где на этот раз окажется моя тощая задница, я как послушный мальчик выполнял все то, что от меня требовалось, то, чего от меня ждали люди. Не было больше вдохновения и драйва. Как сказал Трэв: «у меня гребаная девчачья депрессия». Возможно, он прав, ведь я даже не ответил ничего ему на это. Парни пытались поговорить со мной, но я не хотел. Это только мое, я не хочу ничего говорить. Чтобы это ощущение вечной пытки не исчезло. Еще рано.
Так я наказывал себя изо дня в день. Пока не решил, что хватит. Нужно жить дальше. Точнее, мне дали волшебного пенделя. Как-то на концерт приехала мама Эвана и, видя мое состояние, провела разговор «по душам».
– Подбери сопли, Алан. Ты не первый и не ты последний парень, у которого разбито сердце. Мужчинами становятся именно через боль. Разберись со всем этим и стань мужиком.
Я молчал, практически не слушал, о чем говорит Присцилла, лежал на кровати, поедая очередную порцию шоколадного мороженого. Не то чтобы оно помогало мне в моральном плане, но это вкусно. Мне казалось, что я нужен этому лакомству. Мой рот и этот сладкий холод просто созданы друг для друга.
И тут я почувствовал удар по голове. Миссис Форд ударила меня айфоном по голове. Помню этот ее взгляд. Он тогда пробрал меня до самых костей, мне даже стало немного страшно, и я натянул одеяло к подбородку.
– Ну, так что, Алан, ты разберешься с дерьмом и станешь мужчиной или так и останешься жалеть себя, как маленький мальчик?
Знаете, хочешь-не хочешь, но под ее взглядом придется взрослеть. И я сделал выбор.
Не сразу до меня дошел весь смысл ее слов. Но вот теперь, спустя все это время, я ей благодарен за то, что ей было не все равно. Она протянула мне руку помощи, и из всех остальных я выбрал именно ее, чему рад.
***
Сегодня у нас концерт в Нью-Йорке, все билеты распроданы, ожидается полный аншлаг.
Мы отыграли пять песен и у нас должен быть небольшой перерыв, буквально пять минут. Ребята уже покинули сцену, но я задержался. Взял гитару Аарона и подошел к микрофону. Ребята не знали о том, что я хочу сделать. Я ничего не сказал толпе, когда они начали кричать, просто перебирал струны, чувствуя, как аккорды отзываются глубоко внутри меня, и начал петь.
Не хватает кислорода,
Света, радости, тепла.
И не радует погода…
Просто ты ушла… Ушла.
Я не верю в эту правду,
Разрушая все вокруг.
И внутри меня прохлада.
Задыхаюсь. Свет потух.
Я знал, что легко все разрушить.
Лети, моя птичка, лети.
С собой забирай мою душу -
Такую, как ты, не найти.
Хотел бы все как-то исправить,
Назад отмотать, как в кино.
От боли обоих избавить…
Всегда есть досадное «но»
В горле пересохло от нахлынувших эмоций. Я никогда не думал, что смогу вот так выплеснуть все. Рассказать нашу с Сэм историю. Поделиться воспоминаниями о ней с кем-то. Но это было нужно. Я расставался с этой болью внутри. Чтобы что-то приобрело смысл, нужно проговорить это вслух.
Я держал тебя в ладонях,
Но, смирившись, отпустил.
И на сердце неспокойно-
Я любовь свою убил.
Эта глупая ошибка
Разорвала нашу нить.
Я хотел бы все исправить,
Быть любимым и любить.
Я знал, что легко все разрушить.
Лети, моя птичка, лети.
С собой забирай мою душу -
Такую, как ты, не найти.
Хотел бы все как-то исправить,
Назад отмотать, как в кино.
От боли обоих избавить…
Всегда есть досадное «но»
Болит голова, как с похмелья.
И сердце сжимает в груди.
Мне стыдно, и я сожалею.
Лети, моя птичка, лети.
Хотел бы все как-то исправить,
Назад отмотать, как в кино.
От боли обоих избавить.
Темно без тебя мне… Темно.
На последней строчке голос сорвался и охрип, во рту пересохло. Мне хотелось сбежать со сцены и забиться где-то в темном уголке подсобки на несколько часов, а может и месяцев. Но вместо этого я расправил плечи и сделал новый вдох. Жизнь приготовила для меня еще много чего интересного. Много ярких моментов. Конечно, между некоторыми из них мне захочется подохнуть, и не один раз, но я точно знаю, что за каждым закатом приходит рассвет.
Все будет хорошо. И у меня и у нее. Точно будет. А вот теперь… Прощай, Сэм.
***
Полтора года спустя…
– Итак, чем я могу Вам помочь?
Спросил Генри Блум, поправляя очки на переносице.
Я поёрзал на диване, устраиваясь удобней, и Тревор пихнул меня в бок.
– Хватит уже шевелиться, достал, – зло прошипел он.
На что я начал еще больше ёрзать. Не обращая на нас никакого внимания, заговорил Эван, который сидел рядом с Трэвом.
– Это ты нам скажи, Гарри. Чем ты нам поможешь?
Он специально так назвал его. Я закатил глаза, Эв в своем репертуаре. Мужчина слегка приподнял брови и улыбнулся так, словно каждый день имеет дело с такими придурками.
– Ваш агент мне ничего толком не объяснил. Да и я особо не спрашивал, предпочитаю общение с глазу на глаза. Итак, еще раз, чем могу вам помочь ребята?
Какая глупая затея! Почему мы должны ходить к мозгоправу, как какая-то шведская семья. Зря мы сюда пришли, все эти психологи – шарлатаны. Они словно цыгане, пудрят мозги, только более цивилизованные, поэтому к ним и ходят. Хрен ему, а не мой мозг, никто не будет иметь мой мозжечок. Не скажу ни слова.
– Ты хочешь знать, в чем проблема, Генри? – подал голос Тревор, – помоги нам найти гитариста.
– Нам не нужна еще одна гитара, Трэв, мы сами справимся. А если и надо, то тот техник, Даг, будет иногда играть с нами, – практически прорычал Эван.
Я потер виски, снова начала болеть голова. За эти четыре месяца эта тема мне просто надоела, словно кость в горле. Вообще все надоело.
– От нас ушел член группы, – сказал я.
Да, я помню о том, что психологи-цыгане, но им не сломать мой ментальный блок. А если то, что я начну говорить быстрее, выпроводит нас с этого кабинета, то это еще лучше.
– И что вы чувствуете по этому поводу?
Неверие, злость, обиду, опустошение и снова злость. Именно в таком порядке. А сильнее всего мы чувствуем предательство. Он так легко отказался от всего того, во что мы верили, чего всегда хотели. И когда добились, он просто сдался. Не думая ни о ком, просто захотел и сделал, не обращая внимания на других.
Когда Аарон сказал, что уходит от нас, было такое чувство, что он воткнул каждому из нас по ножу в живот и с каждым словом проворачивал и загонял все глубже. Он сказал, что слава – не для него. Это обдуманное решение и мы должны принять его. Он не может так жить и не хочет. Не так он себе все себе представлял. Видимо, он хотел единорогов и радуг вокруг. Ну, извини, чувак, реальность такова.
Как только закончилось турне, он покинул нас. Просто собрал свои шмотки, поблагодарил всех и уехал обратно в Чикаго. Он даже не захотел жить с нами в Лос-Анджелесе.
Мы до сих пор пребываем в шоке. И открыто не поднимаем тему Аарона. Но каждому из нас больно от его поступка. Он зацепил нас намного глубже и сильнее, чем каждый из нас показывает. И вот теперь, когда лейбл требует от нас новый альбом, Джим заставляет искать нам нового гитариста.
Неужели, этот мозгоклюв, думал, что мы начнем плакаться ему, как в подушку и выложим все, как на духу?
И… спустя три сеанса мы лежим на его огромной, невероятно удобной кушетке и все рассказываем Генри. А он был лучше подушки, правда. Он внимательно слушал, не перебивал, не смеялся и всегда находил слова поддержки. Мы поведали ему обо всех бедах, с которыми столкнулась группа и все наше окружение. Все-таки он прорвался сквозь ментальные щиты.
Генри посоветовал простить Аарона, ведь все мы хотим для него добра. И даже если, уйдя от нас, он сделал ошибку, то мы должны быть там для него, чтобы помочь снова встать на ноги.
– А самая главная проблема в том, что Алан больше не слышит музыку. У него снова пропало вдохновение, – как последняя ябеда рассказал Эван.
– Эй, – воскликнул я, всплеснув руками, – все нормально с вдохновением!
– Ага, как же! Это как в тот раз, Алан. Как в тот раз, чувак, – произнес Трэв и разочарованно покачал головой.
Конечно же, парни правы. За год я не написал ни одной стоящей песни. Но черта с два я в этом признаюсь.
– Так у тебя уже был кризис, Алан? И как ты с ним справился? – поинтересовался Генри Блум.
Но не успел я и рта раскрыть, как за меня ответил Тревор.
– Он нашел себе девушку.
– Так может тебе снова начать с кем-то встречаться? – посоветовал Генри.
И как только мы оказались дома, ребята сунули мне телефон в руки и открыли первое попавшееся имя в списке контактов. Эван и Тревор переживали о том, что я не могу снова ничего сочинить, больше чем я. Хотя постоянно шутили надо мной, и я был признателен им за это. Но когда Генри Блум предложил мне снова завязать с кем-то отношения, настоящие, не на пару дней, ради эксперимента, посмотреть что из этого выйдет, парни схватились за эту идею, словно бульдог за тарелку фрисби. На нас сильно давит студия. У нас контракт, в котором четко прописано, что мы должны в течение двух лет с момента выхода первого альбома выпустить второй. Мы думали купить песни у других авторов, но, сюрприз-сюрприз, контракт запрещает нам это делать.
У нас сдают нервы от всей этой ситуации. Поэтому они оба поклялись отметелить меня так, что я не досчитаюсь пары зубов, если не позвоню.
Я посмотрел на имя. Ребекка Стоун. Начинающая модель и очень милая девушка. Мы познакомились с ней на съемках клипа в прошлом году. Я набрал ее номер, спросил в городе ли она и пригласил встретиться. И девушка, конечно же, согласилась.
Положил телефон на стол и вышел на улицу, чтобы покурить. Эван и Тревор правы в одном – в прошлый раз мне помогла девушка. Они надеятся, что и в этот раз поможет. Но они не учли одного – в прошлый раз была особенная девушка.
