Текст книги "Incomplete (СИ)"
Автор книги: Лана Серова
Соавторы: Валерия Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)
20
АЛАН
Бывает ли дружба между мужчиной и женщиной? Настоящая, крепкая, как у однополых друзей. Когда, напившись, не лезешь к ним целоваться или трогать за грудь. Не поверю, что какой-нибудь гетеросексуальный «друг» никогда не представлял свою гетеросексуальную «подружку» голой и не хотел бы оказаться с ней в горизонтальной плоскости. Или вертикальной, кому как нравится.
Я бы не смог дружить с девушкой, о чем вообще нам говорить? Не поверю, что можно в открытую обсудить другую девушку или прыщ на заднице. Сара и Стеф не в счет – они семья.
Так какого хрена этот Оуэн ошивается рядом с Сэм? Весь такой из себя милый и позитивный. И все он про нее знает, и шутки у них общие, тьфу ты. Я услышал все, что мне сказала Саманта, я верю ей, но не этому клоуну. А все почему? Да потому что я сам мужик, и какой нормальный парень не захотел бы мою Птичку? А вдруг он гей? Точно! Хотя… я видел, как он пялился на грудь Бьянки (на которую я совершенно не смотрел, просто у меня развито боковое зрение), и в этом взгляде не было голубизны.
– Эй, лось! – отвесив мне подзатыльник, сказала Сара и села рядом со мной на диван.
– Отцепись, я не в настроении, – пробурчал я.
– Какие мы нежные. Эти дни? – пошутила девушка, и раздался звонок в дверь.
– Открыто! – крикнула она, двери тут же распахнулись, и в квартиру вошли Эван и Тревор.
– Нужно всегда в глазок смотреть, кто пришел. А вдруг там грабители, – включив режим взрослого, строго отчитал ее.
Сара, сюрприз-сюрприз, проигнорировала меня.
– Еще раз, почему мы собираемся у меня дома, а не у вас?
– Да потому что наш Алан ревнует. Не хочет пускать соперника к себе на территорию, ведь к Сэм он его уже подпустил, – хохотнул Эв, я показал ему средний палец.
– Тем более у чувака огромная куча бабла. Не могу поверить, что он выиграл в лотерею, – весело добавил Тревор и взял со столика журнал.
Сара гадко захихикала. Замечательно, всем весело, кроме меня.
– Ну… зато Алан… эм… у Алана… ну… Он… – глядя на меня широко открытыми глазами, Сара пыталась сформулировать предложение, – пишет стихи, вот! А это, знаете ли, в наше время не каждый умеет.
– Да ладно, я хоть сейчас зарифмую пару строчек, – тут же откликнулся Эван.
– Эй, Сара, детка
У меня для тебя конфетка
Подойди ты ближе
Наклоняйся ниже, ниже..
Оближи…
– Заткнись, придурок! – прервала самодеятельность Эвана Сара и, дотянувшись со своего места, стукнула его ногой.
Тот засмеялся и, перехватив ее ступню, начал щекотать, зная, что девушка боится щекотки. К веселью присоединился Тревор, зажав ей руки, начал щекотать по ребрам. Я откровенно ржал с этой ситуации, когда она начала умолять, но ничего не делал.
– Эй, отпустите ее, ведете себя, как дети, – послышался новый голос в квартире, и мы все повернули головы в сторону Аарона.
– О, папа пришел, веселью конец, – сказал Тревор, отпуская Сару и садясь на место.
Эван последовал его примеру. Сара медленно поднялась с пола и поправила на себе одежду, которая была помята, словно на ней поерзал слон, попыталась заморозить каждого из нас взглядом.
– Это война! – тихо сказала девушка и пошла в свою комнату, судя по всему, переодеваться.
Аарон сел рядом со мной на диван и закинул ноги на столик.
– Картер, я так и не понял, почему мы должны выгуливать дружка Сэм, как-то это странно, не находишь?
Я поморщился от вопроса Трэва. Конечно, это странно, но что я мог сказать в ответ? О том, что пообещал Саманте подружиться с ее дорогим другом? И в конце вечера обменяться жвачками и номерами телефонов? Конечно же, я буду врать.
– Они с Бьянкой готовились к этому девичнику уже долгое время. Ну, там розовые шмотки купили, тонну шоколада и шейкер для Маргариты. Тут нарисовался Оуэн, вот придется с ним понянчиться, – с честными глазами я убедительно врал в лица друзей.
– Хватит тереться о странички с запахом духов, Тревор, твою собственную вонь не выведут и ветеринары.
Зайдя в комнату, сказала Сара, а мы все уставились на нее. Девушка надела платье. Мини-платье, нет, не так. Мини-мини платье белого цвета и каблуки.
– Ты уверена, что не сломаешь ноги на этих ходулях? – первым отмер я.
– Уверена, – с раздражением ответила девушка.
– Это хорошо, а то я точно тебя не буду тащить, мои руки не для таскания тяжестей, – сказал Эван.
Тут снова раздался стук в дверь, и в комнате резко воцарилась тишина, мы тупо пялились друг на друга, будто делаем нечто незаконное. Стук снова повторился, и Сара, улыбнувшись, словно Чеширский кот, пошла открывать.
– Шоу начинается, мальчики.
Я развернулся к двери, как раз в тот момент, когда Сара взялась за ручку и распахнула перед гостем дверь.
Этот Оуэн так и остался стоять с поднятой для удара рукой. У него глаза почти повылазили из орбит, как у героя Джима Керри в фильме «Маска». Да у чувака реально капала слюна на пол.
– Может, ты уже затащишь свою задницу внутрь или так и будешь здесь стоять как имбицил?
Да, Сара это сделала, открыла свой рот и разрушила все сексуальные фантазии парня. Я тихо засмеялся и встал с дивана.
– Оуэн, как мы рады, что ты пришел, – сказал я, подойдя, и протянул руку для рукопожатия.
Не без злорадства заметил синяк на скуле. Стоило огромных усилий не сжать его руку сильнее, руку на которой лежала Сэм. Моя Сэм. Так все, хватит. Я провел его в комнату и показал жестом на кресло.
– Итак, знакомься: это Тревор, Эван и Аарон, – по очереди указал я на парней. – А это Сара.
– Приятно познакомиться, Оливер, – сказала девушка.
– Я Оуэн.
– Без разницы, – флегматично ответила Сара, и я пихнул ее бедром.
В комнате снова воцарилась тишина, которая затянулась. Серьезно, никто ничего не говорил, даже никаких глупостей. Это было странно. Все смотрели перед собой и старались тише дышать.
– Может, выпьем? – предложил Аарон, мы все дружно и с огромным облегчением согласились.
Черт возьми, этот парень просто гений. Аарон встал и пошел на кухню.
– Там текила и стопки в шкафу. И тащи лайм с солью, – крикнула Сара так громко, что у меня начало звенеть в ухе.
Вскоре Аарон все принес и поставил на стол, мы весело загудели, Эван разлил текилу по стопкам, и мы взяли по одной.
– За знакомство, – подняв рюмку вверх, произнес тост Оуэн, мы все дружно чокнулись и выпили.
Я взял лайм с тарелки и, посолив его, отправил в рот, чтобы перебить вкус текилы. Не совсем классический вариант, но мне нравится именно так.
Я повернулся и посмотрел на Оуэна, мало ли, у него аллергия на текилу, не то что бы я рассчитывал на это… И каково было мое удивление, когда я заметил, что он, не мигая, смотрит на Сару, а она смотрит на него в ответ. Я чувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что.
– А тебе, Сара, уже можно употреблять спиртное? – странным тоном спросил Оуэн.
– А ты что, Оуэн, полиция нравов? – под стать ему ответила девушка и громко стукнула дном стопки по столику, – раунд два!
Выпив первую бутылку и начав вторую, мы все изрядно повеселели и разговорились. Напряжение заметно спало, и Оуэн оказался не таким утырком, как я думал изначально. Но козлом он все же оставался.
– Так я не понял. Стеф пошла на девичник, а ты осталась с нами. Ты же девочка…
– Аарон, ты прямо-таки Капитан Очевидность. Меня послали шпионом в ваши ряды, но ты меня раскусил.
Аарон фыркнул, и мы все заржали.
Оуэну пришла смс на телефон, он быстро прочитал ее.
– Машина приехала, едем в клуб.
Мы быстро собрались, закрыли за собой дверь, вышли на улицу из подъезда и обомлели. Нас ждал лимузин, а двери открыл шофер в этом смешном головном уборе, как в фильмах по телевизору. Мы быстро забрались внутрь, где нас ждало охлажденное шампанское. Теперь Тревор был на разливе.
Спустя полчаса мы приехали в самый крутой клуб в Чикаго под названием Underground. Очередь на вход занимала практически два квартала. Мы затормозили около клуба и, выйдя из лимузина, пошли в самое начало очереди. Оуэн, подойдя к секьюрити, шепнул ему на ухо свое имя, тот сверился со списком и тут же пропустил нас, не обращая внимания на гул и брань толпы, даже пожелал приятного вечера.
Клуб действительно был очень достойный и полностью соответствовал своей репутации. Нас провели к вип-ложе и исполняли любой наш каприз, стоило только подумать о чем-то. Оуэн не скупился, наверное, хотел понравиться парню Сэм или понравиться Саре, вот только ее такими жестами не купить, а вот меня – пожалуйста.
Два официанта выстроили перед нами пирамиду из рюмок со всевозможными видами спиртного, и мы приняли этот вызов…
***
Я стою под водопадом, под его прекрасными струями, и вода омывает меня, попадая в рот и наделяя меня своей живительной силой. До меня не сразу дошло, что я не стою ни под каким водопадом, на меня просто кто-то сверху льет воду.
– Хватит… – попытался произнести я, но из горла вырвался лишь хрип.
Но вода так и продолжала литься. Я попытался разлепить веки, но не смог и тогда начал паниковать, меня что, опоили?! Я недавно читал о маньяке в Чикаго… Кое-как собравшись с силами, я все же сумел произнести.
– Хватит!
– О, смотрите-ка, кто у нас проснулся.
Сэм. Это был ее голос. Значит, надо мной и моей честью никто не надругается. Медленно открыл глаза, и они тут же начали слезиться от яркого света. Я немного проморгался и сфокусировал зрение на девушке, которая сжимала в руке шланг от душа.
– Сэм… – морщась от боли, я попытался сесть и удивился от того, где я нахожусь, – детка, почему я сижу в гребаной ванне?
– Бьянка сказала бросить тебя сюда, она постелила новый ковер в комнате и боялась, что тебя стошнит на него, – ответила Сэм.
Комната, ковер, Бьянка… Что за черт?
– А где я? – почти робко спросил.
Сэм округлила глаза и посмотрела на меня, как на сумасшедшего.
– Ты у меня в кампусе, Алан.
Видя на моем лице растерянность и то, что я не имею понятия, как здесь оказался, Птичка громко вздохнула, но продолжила хранить молчание.
Я начал чесать левую грудь и тут же остановился от острой боли.
– Что за….???
Я оттянул ворот футболки и уставился на свой сосок. На свой проколотый сосок.
– Что это? Как?
– Это ты у меня спрашиваешь? Ты что не помнишь? – я отрицательно покачал головой, все еще глядя на свой пирсингованный сосок, – а что ты вообще помнишь?
Я задумался.
– Лимузин – помню. Клуб – помню. Пирамиду из рюмок – помню, – я пытался вспомнить еще хоть что-нибудь, но не мог. Моя память превратилась в черный квадрат Малевича, – а больше ничего не помню.
Сэм с сомнением посмотрела на меня.
– То есть ты не помнишь, как заявился сюда и, разбудив всех, орал под окном, заметь, не под моим окном, о том, что ты проколол сосок?
Я почти шокировано покачал головой.
– О, дело близилось к пяти утра, когда появился ты и начал орать на весь кампус мое имя. Сэм, Сэм, Сэм, – передразнила меня девушка, – естественно все девушки повыглядывали со своих окон, им было любопытно, кого там принесло. Ты начал орать под окнами какой-то несчастной девушки, цитирую.
«Саманта, иди сюда и тащи свой сосок. Мой будет делать ему предложение. Они всегда будут вместе, Дикарка. ВСЕГДА!» И тут ты встал на колени и начал просить, я даже не знаю, как это сказать… Просить моего соска. В знак того, что мы всегда будем вместе. Точнее, это единственный способ, проколов соски, нам быть вместе всегда.» Мне стоило усилий упросить дежурного не вызывать охрану кампуса и пропустить тебя внутрь. Пришлось сказать, что ты мой родственник и болен шизофренией.
Девушка закончила свой рассказ, и я рассмеялся, представив эту ситуацию так сильно, что снова потекли слезы.
– Ну, у тебя и фантазия. Тебе нужно сценарии комедий писать, – все еще всхлипывая от смеха, произнес я.
Девушка полезла в карман и достала цепочку из кармана.
– Похоже, что я шучу? – я протянул руку и взял цепочку из бус, на которой было написано «Алан», а на конце штанга от сережки.
Нервно сглотнув, я задрал свою футболку и увидел точно такую же цепочку, но на моей было написано «Саманта». Похоже…
– Ты не врешь.
– Да неужели? – саркастично выгнув бровь, произнесла Сэм.
– И что было дальше?
– Да ничего, пока я спустилась и уболтала дежурного, ты вырубился мордой в газоне. Мы с Бьянкой еле притащили тебя сюда и забросили в ванну. Вот собственно и все.
Я молчал. Даже не знаю, что сказать в свое оправдание.
– Это все Оуэн, – нашелся я.
– Ну конечно, он же тебя силком пить заставлял, – тут Дикарка неожиданно рассмеялась, – Боже, какой же ты дурак, Картер.
Я потянулся и схватил ее за руку, она от неожиданности выпустила шланг и, перегнувшись через бортик ванной, распласталась сверху меня.
– Твой дурак, – тихо сказал я, убрав волосы от ее лица.
Она долго изучала меня, а затем нежно взяла меня ладошками за щеки и нежно поцеловала в губы.
– Мой.
Одно единственное слово, произнесенное тихим шепотом, сделало меня самым счастливым человеком на этой планете и во всех других планетах тоже. Я начал гладить ее по спине, пробравшись под футболку.
– Значит, ты на меня не злишься?
– Уже нет, какой толк, – ответила Сэм и потерлась носом о мой нос.
Я ухмыльнулся и опустил руки ей на попку, слегка сжал.
– Ты уверена? А то я знаю тысячу и один способ вымолить твое прощение.
Саманта закатила глаза.
– Тебе сначала нужно помыться раз двадцать, чтобы выветрить твой алко-амбре и стать похожим на человека, – сказала девушка и резво выбралась из ванны, кинув в меня шлангом от душа, – на вот, начинай. Тысячу и один способ он знает, – пробурчала Сэм, выходя из ванны.
– Птичка! – окрикнул я ее.
– Что? – не заходя, спросила она.
– А ребята? С ними все нормально?
– Да, они у Сары, обошлись без приключений. Скоро Оуэн приедет, и мы пойдем обедать, хочешь с нами? – спросила девушка.
И я понял, что больше не ревную их друг к другу. Хотя я ничего и не помню, но уверен, что мы вчера решили с Оуэном этот вопрос, и я остался доволен.
– Не-а, просто притащите мне поесть сюда, – ответил я и лег обратно в ванну. Лениво отметил, что голова у меня не болит, несмотря на количество выпитого, вот оно одно из преимуществ качественного спиртного. Недолго думая обо всем, снова завалился спать.
***
Время начало лететь со скоростью кометы. Мы приступили к записи альбома, тщательно отбирая материал, который попадет на нашу дебютную пластинку. Мы настолько погрязли в работе, что даже порой не знали, какой день недели сегодня или время суток. Это был чистый кайф, тот, ради которого живут все творческие люди. Ты творишь, а тебе хочется еще и еще. Идеи просто разрывают твою голову, словно фейерверки четвертого июля. Нервы натянуты, и ты слышишь, как они вибрируют.
Времени иногда не было даже на то, чтобы сходить в туалет. С Самантой мы виделись редко, но мы знали, что так будет, обсуждали это… Но все равно это оказалось тяжелей, чем я рассчитывал. Зато наши встречи были настолько яркими, что смогли бы осветить небольшой городок своим сиянием. Я постоянно слал ей секс-смэски, но девушка пока стеснялась на них отвечать, хотя думаю, ее выдержка скоро падет.
В конце недели запланированы съемки нашего первого клипа, и придется снова лететь в ЛА. На самом деле, мы не можем этого дождаться.
Наша жизнь круто изменилась на сто восемьдесят градусов, главное, успевать за ней, нигде не споткнуться и не упасть, потому что встать тебе никто не поможет.
21
АЛАН
Последние несколько месяцев были настолько иллюзорными, что мне временами казалось, что все-таки я сошел с ума. Лежу где-то в психиатрической больнице на койке как овощ и пускаю слюни. Запись альбома, съемки клипа, интервью, разнообразные шоу, живые выступления, фанаты и папарацци. Так непривычно, когда совершенно посторонние люди, которые еще не знали о твоем существовании, уже сегодня называют тебя по имени и просят сфотографироваться или дать автограф. Черт, мы с ребятами ночь напролет придумывали себе роспись, чтобы она была крутой и дерзкой. В этом мы, конечно, никогда не признаемся.
А еще в нашей жизни появились правила. Очень много правил. У нас появился PR-менеджер, Линда Филлипс, которая запрещала нам буквально все. Она диктовала, в какие заведения нам ходить, во что одеваться, какой кофе пить и вообще, как часто улыбаться. Нас это, естественно, злило, но мы подписали контракт и это лишь малая плата за успех.
– Вы сегодня выступаете на шоу Тома Грина, не могу поверить, что он хочет вас у себя, – сказал Джим и сделал глоток кофе из чашки.
Мы сидели у него в офисе и обсуждали наше расписание. Мы и сами были в полнейшем шоке, когда продюсер шоу Тома Грина связался с нами и предложил выступить. Его шоу собирает у экранов телевизора более пяти миллионов людей за вечер. Это невероятная удача. Многие богатые и знаменитые мечтают попасть к нему в программу, и мы оказались в списке счастливчиков.
– Ну, что тут скажешь? Мы просто чертовски крутые ребята, – за всех нас ответил Эван, не снимая своих новеньких Ray-Ban’ов с лица.
Чувак просто не расставался с этими очками, он даже в душ ходил с ними. Думаю, у них любовь.
– Мне вчера в Facebook написала одна девушка, предлагала такие вещи, что я удалил ее сообщение, прочитал только два предложения, – проговорил Аарон и сделал шокированное лицо.
– Надо было соглашаться, – смеясь, посоветовал Трэв.
– Категорически нет, – вмешалась Линда, – никакого общения в личных сообщениях. Никаких намеков на секс или что-то похожее. Хотите трахать своих фанаток, никто вам не запрещает, но чтобы не было никаких фактических доказательств. Это понятно?
Мы все кивнули.
– Я еще раз спрошу, это понятно, Эван?
– Что сразу я?
– Это не ответ на вопрос.
– Да понятно мне, понятно, – всплеснув руками, ответил тот.
– Ничего ему непонятно, он не знает значения слова «фактических», – сострил я.
Эв показал мне средний палец, кинув в меня горстью соленых орешков, которые стояли на столе. Смеясь, я поймал один в полете и закинул в рот.
– Ну, тогда давайте по домам уже. Завтра важный день, – сказал Джим, и мы все вышли из его офиса.
***
Мы приехали с утра в студию шоу, настроили аппаратуру и в очередной раз отрепетировали песню. Нам снова объяснили, как будет происходить съемка, как вести себя на камеру и в прямом эфире. Одно было ясно – нельзя замолкать, если кто-то будет тупить, нужно помочь ему и тупить вместе.
Вечером все было готово для нашего шоу. Мы с возбуждением девочек подростков, которые еще немного и начнут кричать, ожидали выхода на сцену. Вчера мы поехали домой и решили отметить предстоящие выступление на программе, так что пробуждение с утра и репетиция дались нам очень тяжело. Мы решили, что больше не будем ничего отмечать до события.
– А ты не такой уродец, как обычно, Трэв. Хорошая работа, Поли, – хохотнул Эван, пока Тревису наносили грим для выступления.
– А тебе даже грим не помог, – не растерявшись, ответил Трэв.
– Через десять минут ваш выход!
В гримерку забежал помощник продюсера и так же быстро убежал. Джим и Линда все время находились рядом с нами. Мы переглянулись и, как мне показалось, сердца всех присутствующих забились в едином только-бы-не-облажаться такте. Мы все обнялись, это был наш своеобразный ритуал, и пошли к выходу на сцену.
Передача ушла на рекламу, и мы быстро заняли свои места, как на репетиции, только теперь все по-настоящему. Зал забит до отказа, везде работают камеры и прожектора, люди бегают туда-сюда и выкрикивают указания.
Оператор подал знак, и мы были уже в прямом эфире. Сцена, на которой мы будем выступать, сейчас находилась в кромешной тьме. Я почему-то был оглушен и слышал только свое рваное дыхание. Черт возьми, я волнуюсь.
Голос Тома Грина вернул меня в реальность.
– С возвращением. Сегодня у меня в программе особенные гости. Группа самоучек из Чикаго. Их первый сингл взорвал многие чарты и продается огромными тиражами, а клип стал самым просматриваемым и обсуждаемым в первые несколько дней после выхода. Леди и джентльмены, поприветствуйте «The Insomnia».
Студия взорвалась аплодисментами, и тут же сцену залил яркий свет. Мы на несколько секунд замерли, а затем Эван сделал обратный отсчет, стуча по своим барабанным палочкам.
Я чувствую, пульс отбивает в висках
И капельки пота стекают по шее.
Улыбка твоя мне безумно близка
И душу в мороз мне легко отогреет.
Дыхание сбито, не в силах вздохнуть
Наверное, это назвали любовью.
И чувства сдавили так крепко мне грудь,
Что даже не знаю, что делать с тобою.
Что делать, если смотришь на меня?
Что делать, если стихло все вокруг?
Мне хочется прижать тебя, смеясь.
Ты знаешь, эта песня – сердца звук.
Я пел и видел каждого зрителя в зале и в то же время не замечал никого. Видел какие-то плакаты, но не мог разобрать, что на них написано. Сейчас это было не важно, сейчас важны только мы, наша музыка и этот бешеный обмен энергией.
Тебя я вдохнул, словно дым сигаретный,
Частичка осядет навеки во мне.
Ты с длинным хвостом голубая комета,
Увидел тебя и навек обомлел.
И это так странно, и это так ново
Хочу от всех спрятать, с собою забрать.
Наверное, это назвали любовью
Покрепче тебя я желаю держать.
Что делать, если смотришь на меня?
Что делать, если стихло все вокруг?
Мне хочется прижать тебя, смеясь.
Ты знаешь, эта песня – сердца звук.
Последний аккорд прозвучал, и зал снова взорвался аплодисментами. Но это было круто, это был чистый кайф. Мое эго, которое столь тщеславно, было полностью удовлетворено. Мы отыграли даже лучше, чем на всех репетициях вместе взятых.
Интервью тоже прошло очень удачно. Мы много смеялись и обсуждали выход предстоящего альбома. Все остались довольны сегодняшним шоу.
***
Открыл дверь в комнату и застыл на месте. Сэм лежала поперек кровати и сладко спала, обнимая руками подушку. Тихо зашел внутрь и аккуратно прикрыл за собой дверь, бросив сумку около стены. Время было около четырех часов утра, я не спал больше суток, у меня болело и ныло все тело от усталости. Но все это сразу же ушло на десятый план, стоило мне увидеть свою малышку попой кверху, в милых желтых трусиках с Губкой Бобом. Никогда не видел картины сексуальнее в своей жизни.
Нам дали два дня выходных перед записью второй части альбома, и я, даже не думая ни о чем, запрыгнул в такси и помчал в аэропорт.
И вот несколько часов спустя я здесь. Как же я скучал по своей Дикарке, до ломоты в костях. Ребята смеялись надо мной, говорят, что я запал. Не запал, а подсел. Навсегда.
Аккуратно подошел к кровати и сел на край, дрожащими пальцами провел по позвоночнику, и даже во сне Саманта, словно кошка, выгнулась навстречу прикосновениям. Усмехнулся и… разбудил ее. Наклонился к ее уху и громко сказал.
– Дикарка, подъем!
Девушка подорвалась и дикими, сонными глазами начала оглядываться по сторонам, при этом держась за сердце. Я вовремя отскочил, чтобы не попасть под раздачу.
– Что…
Видел, как она усиленно моргает, стараясь разобрать, кто в комнате.
– Алан, ты что, вообще придурок?! – заорала Сэм, обратно ложась на спину.
– Я тоже очень рад тебя видеть, детка, – с сарказмом ответил я.
И лег сверху на нее, придавливая своим телом, выбивая воздух их легких. Как же хорошо она ощущается подо мной.
– Я хочу спать, – проворчала девушка, но я уже чувствовал ее блуждающие пальчики на своем теле.
Я пошевелил бедрами, и она раздвинула ноги в стороны, чтобы я лег между ними. Поцеловал ее в шею, вдыхая такой знакомый аромат, без примеси духов, только запах тела.
– Я рад, что ты воспользовалась моим предложением и ночуешь здесь, – сказал я и оставил очередной поцелуй на ключице Сэм, чувствуя, как ее сердце ускорило свой бег.
– Смена поздно закончилась, вот я… – Сэм замолчала и тихо застонала, когда я приподнял ее майку и дотронулся до груди, лаская.
– Ты когда приехал? Почему не позвонил? – немного восстановив дыхание от моих ласк, спросила девушка. Положила ладошки мне на лицо, покрывая быстрыми поцелуями.
– Буквально час назад. Но уже знаю, что ты не заводила Бэтси, у нее сел аккумулятор.
Проговорил и опустил руку вниз по животу, намереваясь залезть в трусики к своей девушке. Но Сэм прекратила меня целовать и бесцеремонно убрала мою руку от своего Губки Боба. Я непонимающе посмотрел на нее и увидел, что она злится. И что на этот раз не так?
– Ты приехал час назад и первым делом пошел проверять свою колымагу?! – буквально прошипела Сэм и скинула меня с себя.
Я со стоном скатился с нее. Твою же ж мать!
– Она старая, детка, ей немного осталось. Да и она первая попалась мне на пути.
Видел, что Сэм встала с кровати и тут же сел, схватил ее за руку.
– Эй, Птичка, она для меня как бабушка, ведь мы не выбираем родственников и любим их.
Девушка расслабилась и тут же села на меня сверху, целуя и снимая с меня футболку. Когда мы оба наконец-то оказались без одежды, кожа к коже, я замер на секунду, смотря в самые фантастические глаза на свете.
– Я люблю это, – срывающимся голосом прошептал я, когда вошел в нее.
– Что? – со стоном спросила Сэм.
– Нас.
– Я тоже нас люблю, – сказала Сэм и притянула меня за шею для поцелуя.
