Текст книги "Рассвет мертвых (СИ)"

Автор книги: Лана Райтерман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Недалеко от дома, спрятавшись за деревьями, находилась стая волков. Нестора я узнала сразу. Он был единственный со светлой шерстью. Тельман недовольно скрестил руки на груди и наблюдал за ними. Я спустилась к ним, и один волк сразу подошел ко мне. Он повернулся спиной и я села на него.

Волк бежал стремительно быстро. Перескакивая через лежащие стволов деревьев, задевая пушистые ветки елок, он летел, но остальная стая не отставала. Другие волки сначала преследовала нас, а потом исчезли. Ролан бежал долго без остановки. Когда мы достигли небольшой опушки, волк сменил бег на шаг. Он остановился, и я слезла с него.

– Это было нечто! Я еле держалась на тебе!

Волк принялся обнюхивать меня. Он облизывал мне руки и лез мокрым носом в лицо. Я смеялась и закрывалась от него. Он прекратил, когда услышал вой. Ролан потребовал сесть на него, и мы рванули в ту сторону, откуда услышали призыв.

Ролан бежал медленнее, чем до этого. Он почти остановился и что-то вынюхивал на земле. Напал на след. Он шел по запаху и вышел на толстого зайца. Заяц, тихо шурша, обгладывал ветку куста. Неожиданно Ролан выскочил из засады и схватил добычу. Я не знала, что зайцы умеют кричать. Добыча сопротивлялась, но волк сомкнул челюсти и заяц успокоился.

Опять послышался вой. Он был со стороны деревни. Ролан неторопливо бежал. Я его гладила и хвалила за удачную охоту. Мы вышли с ним к дому Роберты. На месте встречи уже все собрались. Каждый волк что-то поймал. Маленький волк Герман забавлялся с живой птицей, прижав ее лапами к земле и зубами вырывая перья. Мстислав рычал на него, но волчонок не обращал внимания.

Я слезла с Ролана. Он подошел ко мне и бросил к ногам зайца. Добычу я взяла за уши.

– Я отнесу Роберте, если ты не возражаешь. Я не умею готовить, правда.

Ролан, кажется, был согласен. Он развернулся и убежал обратно в лес. За ним потянулись все остальные.

У меня не было платья. Я их не любила и не носила. Но на свадьбу Роберта требовала, чтобы я была в юбке. Покопавшись в ее вещах, я нашла подходящее платье, но его нужно было исправлять. Любившая всякие оборочки Роберта пришивала их ко всему, не жалея материала. Пока она украшала свое платье, я портила свое. То есть, по ее мнению я портила, но на самом деле освобождала его от ненужных деталей. Избавившись от лишнего, я получила платье классического фасона с короткими рукавами и без декольте. Мои мучения продолжились, когда пришлось надевать туфли.

Роберта выглядела прекрасно. Маленькое детское личико довольно светилось перед венчанием. Она прыгала и танцевала. Целовала все, что попадалось ей под руку. Она говорила, что любит всех. Одна только Арина плакала, не переставая.

– Мама, опять вы за свое! – грозно говорила Роберта, обращаясь к ней на «вы». Это значило, что девушка злится.

– Я не могу не плакать. Моя дочь выходит замуж... – плакала Арина, утираясь платком. Ее красное лицо пропадало в больших ладонях.

– Мама, вы меня злите! Я не возьму вас с собой в церковь. Вы меня опозорите.

Эти слезы будут литься вечность. Арина не могла успокоиться. Она приставала к дочери, поправляла ее платье и волосы, что-то хотела сказать, но из-за всхлипываний мы не расслышали слов.

Арину вскоре увела Злата, и мы остались в тишине. Роберта вновь стала счастливой и кружила в платье по комнате.

– Ты даже не сомневаешься перед свадьбой?

– Нет!

– Тот ли он? Будете вы счастливы вместе?

– Будем.

– Всегда? До конца своих лет?

Роберта упала на кровать, и я села рядом с ней. Я обняла ее. Для меня ее свадьба казалось необычной. Она хотела замуж и воспринимала будущее замужество как новую жизнь, подарок судьбы. Там все будет по-другому, там она будет счастлива. Ведь там всегда счастливы, особенно невесты. Я сама не хотела своей замужней жизни. Мне казалось, это смелым шагом и большой ответственностью перед супругом и перед детьми. Могла ли я отвечать за чужие жизни? Нет. Я не готова. А Роберта даже не сомневалась.

– Ты уверена?

– Да, – улыбнулась она и, помолчав, продолжила. – Однажды, я гадала в лесу. Тогда мы с ним просто общались. Сначала я гадала по ветру, затем по коре дерева. Потом начала называть имена. Это просто забава. Называешь имена, и если подается знак, значит, жди с этим человеком счастья. Я называла имена, но ничего не происходило, даже ветер не дунул. А потом назвала его имя. Нестор вышел ко мне навстречу. Сам белый, в белой одежде, как видение. Я кинулась к нему. Он не был призраком. Был настоящим, человеком. После я узнала, перед нашей встречей он подрался с этими оборотнями. В драке его укусил Виктор. Мы вместе переживали его обращение. Он понял, что не сможет вернуться к себе. Остался. Даже никогда не пробовал сбежать.

– Виктор сильно был разозлен, если превратил Нестора от простого укуса.

– Я их волчьих штучек не знаю. Вижу только, Нестор держится от них подальше. Не дерется с вампирами, на охоту ходит чаще в одиночку. В полнолуние запирается в подполе. Все оборотни веселятся, у них крыша едет. А Нестор боится хоть кому-нибудь вред причинить.

Роберта была уверена в своем выборе. Это, наверно, и есть самое главное для человека – верить.

В церкви было полно людей. Все ждали молодоженов. Вместе, держась друг за друга, они прошли к алтарю. Монахиня держала над их головами короны, а священник что-то читал. Церемония длилась недолго. Все бросились поздравлять Нестора с Робертой. Я, чтобы избежать давки, вышла из церкви.

Сегодня выпал первый снег. Белое покрывало застелило землю. Там, где я вставала, оставались черные следы. Я обошла церковь, оставляя за собой отпечатки. Остановилась и начала фантазировать. Мне пришла идея вернуться обратно по своим же следам. Тогда бы тот человек, что вышел бы из церкви и пошел по протоптанной дороге, вдруг обнаружил бы, что обрывающиеся у кладбища отпечатки обуви. Словно шедший вспорхнул с места и улетел.

Я стояла за церковью и замерла, смотря на кладбище. В памяти возрождались старые воспоминания. Поэтому пойти дальше, я не смела. Я стояла у забора, выискивая между ветками голых кустов красные волосы. Никого не слышно. Я открыла калитку и вошла. Завывал ветер, кружились снежинки, но потом все стихло. Я остановилась у могилы со знакомым именем. Крест еле держался, не вынося своего бремени.

«Мраков Мирослав. 1893-1923»

– Ролан! – громко произнесла я.

Ничего не произошло. Было по-прежнему тихо.

– Вальтер!

Еще было светло. Вальтер спал в это время. Зря я его тревожила.

Взгляд упал на могилу.

– Мирослав.

– Ты звала меня?

Он стоял совсем рядом. Смотрел, не мигая, красными глазами и улыбался. Я поняла, что имел в виду Вальтер, говоря о вампирском уродстве на солнце. Его кожа была белой и полупрозрачной. Под ней виднелись темные вены. Глаза злые и кровожадные. Опять он выглядел опасным.

Я бросилась бежать от него прочь. Боялась настолько, что даже не оглядывалась. В церкви я нырнула в толпу и старалась затеряться. Красные глаза постоянно мелькали рядом. Меня кто-то цеплял за руки холодными пальцами. Наконец-то я добралась до Ролана. Я схватила его и просила защитить меня. Он смеялся и не понимал от кого.

Из церкви мы отправились в новый дом Роберты. Люди веселились. Пели песни о свадьбе, пили за здоровье молодых и разгулялись настолько, что начали говорить непристойные анекдоты и тосты. С наступлением темноты взрослые покинули нас.

Сильвестр крутился рядом со мной и предлагал уединиться. Я не выдержала его хамского поведения. Когда он опять начал приставать, я воткнула ему в ладонь нож, прибив к столу. Сильвестр вскричал, показав длинные клыки.

– Рука! Ты оставила меня без руки!

Оборотни одобрили мой поступок и весело закричали. Друзья Сильвестра кинулись разбираться с ними, но Нестор их разнял.

Я наблюдала, как у Сильвестра стягивалась рана. За пять минут не осталась даже шрама.

– А если воткнуть в сердце, за сколько заживет? – поинтересовалась я.

– Ты же человек! Что у тебя за вопросы?!

Неожиданно пришел Иван. Он не успел поздравить Роберту, как на глаза ему попался Сильвестр. Иван покраснел и кинулся на него. Вампир выскочил в окно. За ними побежали сначала его дружки, затем оборотни, чтобы посмотреть, чем это закончится.

Мы остались втроем.

– За Ивана я не беспокоюсь. Но что будет с твоей бестолочью? – устало произнесла Роберта и ушла переодеваться.

Мы с Нестором остались сидеть за столом и любовались объедками.

– А что с Сильвестром может произойти?

– Забьют кол в сердце, порвут на части или кости переломают. Ничего страшного. Виктор не может придумать наказание изощреннее. Кости свои Сильвестр соберет за неделю.

– Как он стал вампиром?

– Сам он никогда не рассказывал. Я услышал от Вальтера. В особняке Мрака вместе с хозяином живут две вампирши: Томила и Стелла. Когда брат был человеком, он часто гулял в той стороне. Особняк старый, значит, есть, что украсть. Он проник в дом, а там его уже ждали. Несколько дней они мучили его, высасывая кровь. Когда он умер, вампирши просто выбросили его из окна. Я его искал, но так и не нашел. А он спустя несколько дней вернулся сам. Сказал только, в доме воняет собаками. Вдруг кинулся к бочке с водой, пил, пока не надулся. Но пить все равно хотел, а от воды не избавится никак. Пришлось просить помощи у Вальтера. Он вспорол живот Сильвестру, выпустил воду и напоил кровью. Узнав о новой силе, Сильвестр совершенно отбился от рук. Но не могу я вечно присматривать за ним. У меня нет столько времени.

– Вы с ним ссоритесь из-за того, что он вампир, а ты оборотень?

– Дрались пару раз, но не из-за этого. Я его тащил домой, а он сопротивлялся. Я не понимаю их войны. Не знаю, почему до сих пор они поддерживают ненависть друг к другу. Я был в библиотеке, изучал историю. Причины понятны. Вампиры убивают людей, оборотни защищают. Но оборотни тоже передают проклятие, а в полнолуние могут и убить. Хотя я стал оборотнем, но не смог присоединиться к стае. Постоянная ненависть и драки, соперничество в стае, вкус крови вампира, которую нельзя пить. Бешеная гонка на выживание и она создана ими. Оборотни живут в вымышленном опасном мире. За ними не охотятся, но охотятся они. Я не поддерживаю их войну. Но рано или поздно кто-нибудь перейдет в наступление, и я уверен, это будут оборотни.

Роберта вынырнула из комнаты в легком платье и села на колени к Нестору. Его руку она положила себе на бедро. Он не убирал руку и влюблено смотрел на нее. Роберта достала из кармана белый камень и положила на стол.

– Это заговоренный лунный камень. Мы вместе с Леонор наложили на него заклинание от непрошеных гостей. Можешь спать теперь спокойно.

Нестор с Робертой проводили меня до дома. Под порог по ее указанию я положила заговоренный камень.

Я разделась и легла в кровать. На полу дремал кот. Я погладила его и он замурлыкал.

– Защищай меня, если вдруг, что случится, – попросила я его и взяла зеркало. Я смотрела на свое отражение, пытаясь сосредоточиться. Я представляла лицо Тени, хотела увидеть его. Но ничего. Похоже, это все ведьминские розыгрыши.

– Он все равно придет. Он приходит каждую ночь, – сказала я коту.

Кот продолжал мурлыкать сам по себе. Отложив зеркало, я взяла кота и вместе с ним спряталась под одеяло.

Я погрузилась в сон, проваливаясь в бесконечную тьму. Ничего не было видно...

Кот исчез. Слышались шорохи. Дул ветер и тени скреблись. Нет, не тени, а одна большая темная Тень. Он положил руку на окно. Я подбежала к окну, приложила со своей стороны к стеклу руку и убежала в зал. Тень уже стояла у окна. Я поманила его, но он ответил, что не может войти.

– Это заговоренный камень, – прошептала я Тени через стекло.

Он попросил убрать его. Я со смехом отказала. Тогда Тень сказала, что сама найдет камень. Но сколько он не пытался, не мог дотронуться до порога. Тень стонала, просила впустить ее и согреть. Он говорил, что голоден и не пил несколько дней. Я хихикала над ним, соблазняя его и оголяя плечи. Тень прилипла к окну, царапая стекло и вдруг с громким шлепком исчезла.

Я очнулась в кровати. Болела шея и ныла голова. Похоже, что я спала неудобно. Я подобрала одеяло под ноги и закрыла глаза, но опять услышала посторонние звуки. По крыше кто-то ходил. Я прислушивалась к шуму и увидела, как кто-то спрыгнул с крыши. Незнакомец приложил руку к окну. В испуге я зажмурила глаза и спряталась под одеяло, а когда вылезла, то никого не увидела.

Наверно, я еще спала.

Я встала с кровати и прошла в зал. Я слышала тихий-тихий голос, но не могла разобрать, чей он и откуда доносится. Голос становился громче. Я поняла, что меня звали по имени.

Я открыла дверь. Там за калиткой стоял Мрак. В темной одежде, а сам белый как привидение.

– Подойди ко мне, – попросил он.

Без сомнений я отправилась к нему босиком. Только вышла за порог, он очутился рядом. Сковал холодными руками в объятиях, прижал к себе и прикоснулся губами так же нежно, как это делала Тень.

Глава 9

Солнечный свет не проходил сквозь плотные вишневые шторы. В мрачном царстве была ночь. Наступившая много лет назад и бесконечно длящаяся, она не собиралась уходить и уступать место дню. Тьма без начала и конца.

В темной большой комнате стояла широкая кровать, на которой я провела ночь, шкаф, стол, кресла и полка с сувенирами. Светильники не горели. Вряд ли их когда-нибудь зажигали.

Встать я не могла. К тому же боялась. В ногах лежали две вампирши. Похоже, это были Томила и Стелла. Они спали покойным сном, не шелохнувшись и не дыша. Их кукольные лица белели на темном одеяле. Мертвые руки сплетались друг с другом. Ноги они поджали под себя. Два красивых безжизненных тела.

У меня получилось вытащить одну ногу. В тот же миг открылся глаз у Томилы. Она резко поднялась.

– Птичка проснулась, – ласково прошипела она. – Птичка хочет есть?

– Да, – тихо ответила я, смотря на ее страшно-красивое лицо.

За ней очнулась Стелла. Блондинка подползла ко мне, нащупала под одеялом руку и потянула на себя.

– Идем со мной. Тебе нечего бояться.

Стелла и Томила провели меня в ванную комнату. Они раздели меня, намылили тело и смыли пену водой, поливая из кувшинов. В спальне вампирши переодели меня в одно из своих полупрозрачных платьев.

– Смотри, какая ты красивая, – шептала с одной стороны Томила.

– Хочешь быть одной из нас? – спрашивала, шипя, Стелла.

– Нет. Мне больше нравится быть человеком.

Они зашипели и понесли меня за собой в обеденный зал. Играть в куклы вампиршам доставляло огромное удовольствие. Они кормили меня с ложечки завтраком. Потом играли в карточные игры. Я была их призом. Кто выигрывал, та целовала мои руки. Но увидев их клыки, я попросила изменить правила игры. К обеду мы вновь переоделись и за столом они шипели о прежних временах, что люди были слаще, и солнце жгло не так больно.

К ужину вампирши распоясались. Они включили громкую музыку, залезли на стол и стали танцевать. Томила затащила меня к себе, а Стелла взяла бутылку со стола, растрясла и откупорила. Красная пена хлынула, заливая ноги, стол и пол. Стелла отпила и передала бутылку Томиле. Вампирша присосалась, а выпив, полезла обниматься. Бутылка выпала из ее рук и разбилась о плитку пола. Стелла обняла меня сзади. Ее руки скользили по моему телу. Где-то рядом я слышала ее тяжелое дыхание. В отличие от Томилы она не справлялась с жаждой. Томила обещала, что я ничего не почувствую.

Шторы в зале раздвинулись, и солнце ворвалось в помещение. Кожа вампирш сгорала. Они закричали и спрятались в углу в тени, жалобно стеная и прося их простить.

Перед окнами стоял грозный Мрак. Он подошел ко мне и помог спуститься со стола.

– Ничего им нельзя доверить. Я просил их развлечь тебя, пока меня не будет.

– С ними точно скучно не было.

Он взял меня на руки и пронес к выходу. Под ногами у него хрустели бутылочные осколки.

– Уберите здесь все, – приказал он вампиршам. В ответ послышались их стоны и шипение.

Я попросила опустить меня и шла рядом с ним босиком по холодному полу. Мы двигались по длинному коридору в направлении моей спальни.

– Кто они, Томила и Стелла?

– Когда-то были обычными девушками. Но им хотелось большего. Стать вечными и красивыми, обворожительными и желанными, любить и быть любимыми. Мною. После обращения любовь их перестала вдохновлять, но стала мучить жажда. Больше их ничего не волнует. Разве только, чтобы я не выгнал их из дома.

– Разве вампирам нужна крыша над головой?

– Еще как. Дом – это укрытие. Врага, как бы силен он не был, стены задержат. Дверь не впустит гостей, а порог – незнакомцев, – сказал он, намекая на заговоренный камень.

Я ничего не ответила.

– Тебе здесь нравится?

– Да. Симпатичный старый дом. Большие комнаты, но пустые. Почему ты не обставишь мебелью?

– Я не живу в нем, только отдыхаю. За то время, что я отсутствую, местные жители грабили меня. Пусть грабят, эти вещи для меня бесполезны. Но однажды Томила и Стелла сумели поймать воришку и наказали его.

– Его зовут Сильвестр, и он превратился в вампира.

– Может быть. Не знаю. Мне более интересен его брат, нежели он.

– Нестор? Чем же?

– Тем, что не присоединился к стае.

– Ему просто не нравится ваша война.

– Ему не нравится быть волком.

– Ну и что? От проклятия нельзя избавиться.

– Это неизвестно. Но в любом случае мы его пощадим. Не смотри на меня так. У меня нет совести, поэтому я выкрал тебя из постели, но есть благородство.

– У вас благородство?! – накинулась я на него. – Вы убиваете людей! Твои психопатки собирались выпить меня!

У Мрака загорелись глаза в темноте. Он прижал меня к стене и не отпускал, несмотря на мое сопротивление.

– Укоряй меня больше! Я чудовище и мне это нравится!

Он схватил меня и вмиг мы оказались в спальне.

– Не сопротивляйся. Чем яростнее ты отталкиваешь, тем сильнее у меня желание усмирить тебя.

Злясь, я укусила его за руку. Он только рассмеялся.

– Что мне делать? Я одержим тобою! Не зря люди любовь называют одержимостью...

Ты сама растревожила мой покой. Я вернулся домой, уставший и голодный. Мирно спал, пока не услышал чужой дух. Он соблазнил меня, вытащил на солнце. Совсем рядом, недалеко от дома, под обрывом я увидел девушку. Она купалась в тонкой рубашке. Воды реки ласкали ее тело, ветер расчесывал волосы. Пока я мечтал дотронуться до ее горячей кожи, она заметила меня. Я поступил неосторожно, но, быть может, хотел этого. Девушка пустилась в бег. У меня внутри разыгралось: догнать, стиснуть в объятиях теплое тело и выпить. Но из-за нее я не заметил волков. Я понял, кому она принадлежала. Вот у кого придется ее отбить.

Дальше выходило интереснее. Оказалось, за девушкой помимо волков присматривает Вальтер. Он страдал, глядя на нее. Его история могла повториться. И что он сделал? Подарил ее волку! Сам решил за нее. Распорядился ее жизнью. Ему даже легче стало.

Но мне было оскорбительно. С белоснежными волосами и синими глазами, она должна была достаться на растерзание собаке. Меня взбесило это. Нужно вмешаться и отобрать у них то, чем они все распоряжались как вещью.

Ничего лучше я не смог придумать, чем посылать тебе сны. Добрые и нежные, чтобы ты узнала о моих чувствах.

– Они пугали меня!

– Только тем, что не знала, кто приходит. Ты позволяла мне войти и вместе мы проводили ночь. Наутро я уходил, словно никогда не появлялся в твоей жизни.

– Я все равно тебя боюсь.

– Разве меня, а не своих чувств? Вальтер как влюбленный мальчишка бегает за тобой. Ты его искушаешь, а соблазнив, убегаешь. А этот пес беспородный? Он ревнует тебя ко всему живому, но ты смеешься над ним. Вместе с тобой над ними смеялся и я. Но подошла моя очередь и теперь мне не до смеха. Не убегай от меня, останься.

– Отпусти меня!

Я не хотела быть его третьей вампиршей и оказаться взаперти.

– Не помогли искренние признания?

– Нет. Я позову Вальтера, если ты меня не отпустишь!

Он сжал меня еще сильнее.

– Умоляю, не произноси его имя. Ни при мне и никогда больше.

Он жадно коснулся губами моих губ. Я теряла рассудок, но еще помнила, что поддавшись соблазну, навсегда потеряю свободу.

– Хорошо, – ответил он и сделался опять опасным, – предлагаю сделку. Оставь для меня о себе память. Я хочу видеть твой образ каждый день. Обнаженный. После этого я отпущу тебя.

Я была не согласна.

– Для этого нужно огромное зеркало.

– Будет и зеркало, и все остальное.

Черные глаза сверкнули. Он быстро оказался у двери и вышел.

Через час Томила и Стелла принесли зеркало. Второй раз они принесли мольберт и остальные инструменты. Я не представляла, как Вальтер позволил им забрать мои вещи.

– Хочешь, мы останемся?

– Мы можем помочь.

Я попросила их уйти и не мешать мне. Расположившись на полу, я сделала набросок. На листе появилась грустная девушка, прикрывшая интересные места упавшим с кровати одеялом. Капли краски скатывались вниз, размазывая ее образ. Гибкие линии теряли границы. Расплывались розовые губы. Белые волосы воздушной копной скрывали половину лица. Это разве я на картине – порочная соблазнительница? Только кажется невинной душой, на деле затягивает петлю вокруг шеи и тащит за собой.

Я слышала его шаги за дверью. Иногда он тихо стучался, и в этот момент у меня замирало сердце. Я боялась, что он войдет. Но Мрак не входил, он ожидал и удалялся в другие комнаты.

В полночь Томила позвала к столу. Я отказалась. Тогда она принесла поднос с едой в комнату. Сами вампирши расположились рядом с бутылкой и бокалами. Пока они пили, я рассматривала их. Мрак любил красивых женщин. Томила была длинноногой и стройной. Волосы струились по всей спине. Черты лица были мягкими. Стелла же выглядела иначе. Короткие светлые волосы, страстные губы и напряженное лицо. В прошлой жизни она была стервой. Но жизнь вампира лишила девушек характера, оставив от них только холодную и красивую оболочку. Теперь они разговаривали и вели себя одинаково.

Я дотронулась до ноги Стеллы. Она потеплела после выпитого вина. Стелла наблюдала за мной.

– Тебе не холодно? – спросила я.

– Сейчас нет. Но если я выпью тебя, мне станет еще теплее.

– Нет, не надо.

Вампирша улыбнулась. Я гладила ее ногу, наблюдая за реакцией. Стелла получала удовольствие, закрыв глаза.

– Завели бы себе человека. Он мог бы вас согреть.

– Мы пробовали, – ответила Томила. – Но мы выпили его. Пришлось избавиться от тела.

– Мы выкинули его из окна, а он встал и ушел.

Когда я поела, то захотела спать. Я залезла в постель. Вампирши потушили свет и легли в ногах.

– Вы собираетесь спать?

– Нам велено охранять тебя.

Избавиться от них не получалось. В их компании я провела три дня. Иногда они покидали комнату, чтобы сходить за бутылкой. Все свои дела они делали вместе. Ни одна из них ни на минуту не оставляла вторую. Они постоянно искали друг друга взглядом. Если Томила находилась в одной комнате, а Стелла в другой, они обе чувствовали неуверенность и быстро сходились.

Они бы приняли меня третьей, но я не хотела быть похожей на них. Я следила за ними, и они следили за мной. Я опасалась их укуса, они боялись моего побега. Из своей комнаты я почти не выходила. Если я отправлялась на прогулку по дому, вампирши следовали за мной. Они ходили следом, пока я не возвращалась в комнату. Уже в спальне они расслаблялись, пили вино и шипели о чем-то своем.

В свободное время, устав от рисования, я осматривала его дом. Особняк был очень старым. Стены прохудились, и задувал ветер. На полу я заметила ковры с проеденными дырками и красными пятнами. На мебели слоилась пыль. В камине не было дров. В этом доме не жили. Я обернулась к вампиршам.

– Тебе не нравится наш дом?

– Здесь нужно убраться.

Стелла с Томилой глубоко задумались и это им трудно давалось. Они пытались о чем-то вспомнить, но не могли.

– Забудьте.

– О чем?

В одиннадцать часов вечера меня пригласили на ужин. Я попросила Томилу принести еду в комнату.

– Нельзя. Хозяин просит явиться.

– Ты зовешь его хозяином?

Томила не поняла моего вопроса.

– Хозяин просит явиться к столу.

– Откажи своему хозяину.

– Согласись. Хозяин будет недоволен, – она крепко задумалась, закрыв глаза, и выдала забытое слово. – Пожалуйста.

Мне показалось, что вампирша боялась Мрака. Я согласилась пойти с Томилой, чтобы он не обидел ее. Она привела меня в обеденный зал и с улыбкой на лице села за стол слева от меня. На другом конце стола находился Мрак. На полу возле его стула сидела Стелла, положив голову ему на колени. Он гладил ее по волосам. Когда я села, он убрал руки. Стелла встала и присела на стул справа от меня.

Передо мной стояло несколько блюд. У Мрака только графин и бокал. Вампирши тоже обходились вином.

Мы ужинали в тишине. Стелла с Томилой устраивало молчание. Они были чем-то довольны. Улыбались и тихо пили из красивых фужеров. Мрак смотрел на меня. Когда мы с ним сталкивались взглядом, я отводила глаза. Он сидел далеко от меня, но и оттуда я видела его огненные глаза, сжигающие и испепеляющие на расстоянии.

Когда у Мрака закончился графин, вампирши бросились наполнять его.

– Так тебя устраивает общение со Стеллой и Томилой? – спросил он.

Я посмотрела на них, как вампирши несли графин, держа его четырьмя руками. Открыв кран у бочки, они наполнили его.

– Отвечай, они все равно ничего не поймут. Обижаться и злиться они не умеют. Можешь не бояться их мести.

– Почему они такие... – я не могла подобрать нужного слова для описания их поведения.

– Глупые?

– Почему они не похожи на тебя?

– Я отвечал на твой вопрос.

– Почему ты не помог им?

– Если нищему дать сокровище, станет ли он богатым? Если влюбленному дать насладиться прелестями возлюбленной, во что превратиться его любовь? Нищий промотает деньги и опять станет нищим. Это его путь. Он сделал такой выбор. Влюбленный всего-навсего насытит свою похоть и бросит несчастную. Он не боролся за любовь и получил ее даром. Поэтому он не знает ей цены. Стелла и Томила – нищие с богатством. Я дал им его, но им оно оказалось не нужно. Они любовники с любовью в руках. Живут в этом доме, каждый день сыты. Им нет необходимости думать, загонять жертву в тупик. Им не надо выживать, все и так в их руках. Пресыщение нас губит. Смотри, какую злую шутку я с ними сыграл.

Вампирши поставили графин перед ним и сели на свои места.

– Значит, им не нужна помощь. Их не спасти, как и Изабеллу.

– Изабелла...

Он с наслаждением произнес ее имя. Я испугалась его демонической улыбки.

– Я к себе, – сказала я и вскочила.

Мрак оказался сзади и, положив руки на плечи, усадил меня.

– Вальтер утаил имя ангела, не так ли? Жаль. Но без моего упоминания история звучит загадочнее. Слушаешь как сказку, когда он говорит, что его вел ангел. И как кошмар, когда ангел оборачивается демоном. Ты сочувствовала главному герою? Я вскружил ему голову, обратил в свою религию против его воли и показал свой мир, полный насилия и крови. Моя драгоценная, я всего лишь демон и обязан выполнять свою работу. Почему ты не защищаешь его? Так все было?

– Да.

– Ему можно поверить. Разве кто будет сомневаться в его словах? Но милая сказка оборачивается ложью, когда я открываю правду. Я не обвиняю его. Он мне дорог. Но и разочаровывать тебя в нем я не буду. Я привык играть роль злодея и меня это устраивает. Что думаешь о музыке?

Мрак отошел, чтобы поставить пластинку. Первая мысль, которая у меня возникла, это бежать. Нестись со всех ног в спальню и закрыться от всех.

Заиграла медленная музыка. Он поставил тихую мелодию, вернулся ко мне и протянул руку. Я приняла его предложение. Мрак притянул меня к себе.

Вторая мысль не позволила его покинуть. Во мне родился интерес к правдивой истории Вальтера. Я хотела ее услышать.

Мы медленно танцевали. Бесшумно кружились, отдалялись друг от друга и опять сближались. Стелла с Томилой исчезли. Прежние бутылки они опустошили и отправились за новыми.

– Расскажешь историю Вальтера?

– Я просил не произносить его имени.

– Расскажешь?

– Нет.

– Я согласилась с тобой танцевать, а ты...

– Это очень жестоко. Граничит с лицемерием. Я надеялся на искренность твоих чувств.

– Демон говорит о своем разочаровании.

– Что в тебе таится? Я думал, знаю тебя. Я и он, выходит, ошибались. Хотел заполучить святую, но святой она только прикидывается. Сильно мое разочарование.

– Я тебе больше не интересна? Тогда отпустишь?

– Я не договорил. Я разочарован в святых. Они такие же, как и мы, грешники. Не чище, даже еще грязнее. И я тебя не отпущу, пока не получу свою картину.

К ночи третьего дня картина была закончена. Стелла и Томила недавно вышли и еще не вернулись. Я не стала их дожидаться и сама отправилась искать Мрака. Не только его, но и вампирш я нашла в зале. Томила расположилась на полу и взахлеб пила вино. Ее руки были искусаны. Из ран текла кровь. На диване сидел Мрак. На его коленях лежала Стелла. Он присосался к ее шее и беспрерывно пил. Вампирша морщилась и просила его остановиться. Мрак не слышал ее стонов и вгрызался глубже.

Я развернулась, чтобы убежать, но передо мной возник недовольный Мрак.

– Ты не должна была это видеть.

Стелла сломанной куклой лежала на диване. Томила перевернула ее и вливала вино в открытый рот.

– Ты убил ее?

– Она и так мертва. С чего беспокоишься за нее? Она же убийца.

Его одежда была испачкана в крови. Или это пятна от вина.

– Я картину закончила. Идем, покажу.

Мы пришли в спальню. Он ничего не говорил. Просто стоял и смотрел на картину, переживая бурю чувств внутри себя. Мрак посмотрел на меня таким тоскливым взглядом, что я не выдержала и закрыла глаза. А когда открыла, поняла, что нахожусь под гипнозом. Во сне спальня была немного изменена. Свет горел ярко. Мрак пропал. Я вышла из спальни в яркий коридор. У лестницы на второй этаж стояла Тень и звала за собой. Проходя мимо зала, у дивана я заметила красные пятна и пустые бутылки. Стеллы и Томилы во сне не было.

За Тенью я поднялась на второй этаж, а потом и на крышу. Он стоял у края и спросил, почему во сне я доверяю ему.

– Во сне не страшно. Здесь мне нечего бояться.

Тень взяла меня за руку и поставила вперед себя. Вместе мы смотрели в лес, где стояла луна. Начинало светлеть. Луна быстро спряталась за лес. Выглянуло солнце, и наступил день. Я повернулась к Тени. В ней угадывался Мрак. Только он был похож на человека. Лицо мягкое и доброе. Отпечаток прошлых лет сошли с него. Я увидела его таким, каким он себя запомнил.

Он держал меня за талию и приблизился к обрыву. Он спросил, уверенна ли я в своем выборе.

– Да.

Тень ответила, что сон сейчас закончится. Вместе мы шагнули вперед и упали с крыши. Я проснулась и вцепилась в кого-то. Глубокой ночью мы стояли на крыше. Была тихая погода. Вокруг лежал снег. Я начала замерзать.

– Останься. Я сойду с ума без тебя.

– Ты обещал отпустить.

Мрак отпустил и больше не держал меня. Я сделала несколько шагов к чердаку, думая, что он опять возникнет и преградит путь. Но обернувшись, я не увидела его. Он исчез.