Текст книги "Проклятье академии Ардман, или Все равно ты будешь мой (СИ)"

Автор книги: Ксения Винтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Идеальный преподаватель

Окрылённая неожиданным успехом на занятии по физподготовке, на первую лекцию по зельеварению, которую должна читать целительница Лакурж, я шла в приподнятом настроении, поскольку была уверена, что уж тут-то меня точно никто не станет позорить и оскорблять. И оказалась права.

Лекцию Бастельфис начала с того, что поставила на преподавательский стол солидных размеров деревянную коробку, в которой находилось около трёх десятков разномастных флаконов с зельями.

– Зельеварение – точная наука, не требующая никаких особых навыков, – назидательно проговорила целительница, занявшая место за кафедрой. – Освоить её может абсолютно каждый, для этого требуется лишь прилежание, настойчивость и желание. Поэтому отговорок в стиле «у меня не получается» я не приемлю. Потому что если у вас не получается, значит, вы прикладываете недостаточно усилий. – Женщина обвела строгим взглядом аудиторию. – Разумеется, я понимаю, что не всем даются точные науки и готова пойти навстречу отстающим: график моих дополнительных занятий будет вывешен на стенде на кафедре целительского факультета, и если вам покажется, что какая-то тема вам не даётся, вы всегда можете обратиться ко мне за помощью в указанные часы. – Тонкие губы, накрашенные помадой насыщенного винного цвета, изогнулись в усмешке. – Возможно, среди вас есть гении, считающие, что лекционные занятия с преподавателем им не нужны и всю необходимую информацию они смогут почерпнуть из учебников. Так вот спешу вас огорчить: за пропущенную без уважительной причины лекцию вы попадёте на два вечера в моё рабство в качестве лаборантов. То есть будете выполнять всю грязную работу: потрошить жаб, мыть котлы и баки с пиявками, а также делать ещё много крайне полезных, но очень противных дел.

По аудитории прошёл возмущённый шепоток, который практически сразу стих под острым взглядом зелёных глаз.

– Для тех же, кто будет нарушать дисциплину на моих занятиях, неважно, практических или лекционных: разговаривать, спать, обмениваться записочками с друзьями, устраивать розыгрыши, пытаться испортить чужое зелье или просто зайдёт в кабинет после меня, – у меня есть особое наказание, – теперь улыбка целительницы стала зловещей. – Вот здесь, – она указала на коробку на столе. – Тридцать четыре фиала. В трёх из них простая вода. В одном – белое вино. В одном – красное вино. В остальных – зелья различной направленности. Так вот, все нарушители дисциплины должны будут выбрать один флакон и выпить его содержимое. Выберете что-то безобидное – считайте, повезло. А не сможете по внешнему виду отличить безопасный состав от небезопасного, в течение следующих двадцати четырёх часов будете наслаждаться последствиями своей глупости.

Светловолосый чуть полноватый парнишка на втором ряду – сосед Алкура по комнате и на мой взгляд чуть ли не единственный приличный человек в нашей группе, за исключением старосты и Мины с Аланом, – поднял руку вверх, привлекая к себе внимание преподавательницы.

– У вас появился вопрос? – уточнила целительница, и, получив утвердительный ответ, распорядилась: – Спрашивайте. Но сначала представьтесь.

– Титвин Вэрт, – поднявшись, представился юноша, после чего спросил: – А среди зелий для наказания есть яды?

– Хороший вопрос, адепт Вэрт, – одобрила Бастельфис. – Разумеется, ничего, что может серьёзно навредить вашему здоровью, в этих фиалах нет.

Тут уже я не удержалась и подняла руку, движимая любопытством.

– Да, адептка Лоуи?

Как и Титвин, я встала из-за стола, хотя Устав академии этого вроде как не требовал. Просто элементарное проявление уважение к преподавателю. Кроме того мне самой было крайне некомфортно разговаривать с человеком, глядя на него снизу верх.

– А если у студента аллергия на один из компонентов зелья? – спросила я. – Или он на постоянной основе принимает какое-то зелье, которое нельзя смешивать с другими.

– Ещё один хороший вопрос, – во взгляде Бастельфис светилось одобрение. – Разумеется, исключить возможность аллергической реакции или конфронтации двух зелий невозможно, и в этом случае бедолагу ожидает крайне неприятные ощущения. Но, к счастью, я ношу звание мастера не только в области зельеварения, но и целительства, так что смогу оказать первую помощь и помочь бедолаге избежать серьёзных последствий для здоровья, это во-первых. Ну, и во-вторых, – она широко улыбнулась. – Разве это не дополнительный стимул вести себя примерно на моих занятиях?

После этих её слов в аудитории воцарилась гробовая тишина – намёк был понят. Никому рисковать своим здоровьем не хотелось.

«Похоже, я нашла идеального преподавателя, – усаживаясь обратно на своё место, подумала я, с нескрываемым восхищением глядя на женщину. – Интересно, возможно ли сменить наставника? Ну, на кой я сдалась Вирайну? Он всё равно меня на дух не переносит. А вот с Бастельфис мы точно поладим. Нужно будет заглянуть сегодня после ужина к Алваро и немного поныть, глядишь, удастся уговорить его сменить гнев на милость и прикрепить меня в качестве личной ученицы к мастеру Лакурж».

Ментальная магия

Лектором Бастельфис оказалась просто изумительным: информацию подавала сжато и максимально понятным языком, разбавляя сухую информацию едкими замечаниями и шутками, чем ещё больше укрепила меня в уверенности, что лучшего преподавателя невозможно найти.

После зельеварения у нас в расписании стояло первое в семестре занятие по ментальной магии, и вот на него я шла как на плаху: менталистика мне не давалась от слова совсем, и я уже «предвкушала» ушат помоев, который на меня выльет преподаватель, когда обнаружит мою полную несостоятельность по своему предмету.

– Я слышала, мастер Тарий состоит в отношениях с целительницей Лакурж, – донёсся до меня приглушённый разговор двух студенток, устроившихся в аудитории наискосок от меня и Мины. – Они любовники!

«Угу, так же, как я и Алваро», – мрачно подумала я, недовольно поджав губы. Если слухи в собственный адрес меня не особо волновали, то напраслину в отношении понравившейся преподавательницы я восприняла близко к сердцу.

– Вы что, свечку держали? – не удержалась я от насмешливого вопроса. – Или это отсутствие собственной личной жизни сказывается, раз вас настолько сильно интересует чужая?

– Куда уж нашей личной жизни до твоей, – едко парировала одна из девушек. – Вот уж тебе, действительно, нет смысла интересоваться чужой – со своей бы управиться. Когда, кстати, у тебя следующая встреча с ректором?

– Сегодня вечером, – охотно ответила я, а затем поинтересовалась невинным голосом: – Передать от тебя привет?

– Девочки, давайте без ссор, – примирительно проговорила староста, вмешавшись в перепалку. – Но, в целом, я согласна с Элетрой: неприлично обсуждать личную жизнь преподавателей. Нас она не касается.

Девицы недовольно скривились, я же улыбнулась.

– Спасибо за поддержку, Меда, – искренне поблагодарила я её.

– Не за что, – отмахнулась та и вернулась на своё место.

Именно в этот момент дверь открылась, и в аудиторию неспешно вошёл преподаватель.

Это был импозантный мужчина лет сорока, с абсолютно белыми волосами, подстриженными и уложенными по последней моде, одетый в строгий серый костюм-тройку, поверх которого была наброшена профессорская мантия красного цвета на два тона светлее галстука.

– Добрый день, дамы и господа, – поприветствовал нас преподаватель, встав напротив грифельной доски. – Меня зовут мастер Тарий, и, как вы понимаете, я буду вести у вас занятия по ментальной магии.

Скажу сразу, менталистика – весьма тонкая наука и даётся далеко не всем. В отличие от заклинаний, зелий и прочих дисциплин, её невозможно освоить, не имея предрасположенности. А я не садист, чтобы требовать от вас невозможного. Поэтому сегодняшнее наше занятие мы посветим проверке ваших способностей в ментальной магии, после чего я разделю вас на две группы. В первую войдут студенты, у которых есть склонность к данной дисциплине и на которых я буду тратить большую часть времени на практических занятиях. Во второй же группе будут те, кто не способен освоить ментальную магию в принципе – их главная задача будет стабильно посещать все лекции, аккуратно вести записи и выполнять письменные задания, которые я буду выдавать. Этого будет достаточно, чтобы получить удовлетворительную оценку на экзамене.

Я мысленно одобрила подобный подход и порадовалась, что, возможно, мои опасения не оправдаются и в лице мастера Тария я найду ещё одного адекватного преподавателя.

– Итак, начнём по порядку. Я буду называть фамилию и имя, названный студент подходит ко мне. Я посмотрю вам в глаза и попытаюсь проникнуть в мысли, ваша задача меня не пустить. Обещаю, слишком глубоко в голову лезть не буду, так, просмотрю поверхностные мысли, так что все ваши секреты останутся при вас.

Это заявление меня окончательно успокоило, так что, когда подошла моя очередь, я уверенно прошла к преподавателю, вынула из ушей серьги-артефакты, защищающие мою голову от постороннего проникновения, и твёрдо посмотрела в светло-карие глаза мужчины.

Самого проникновения я даже не ощутила – сразу видно, что мастер Тарий профессионал своего дела, – зато заметила, как сверкнуло веселье в его глазах, а губы тронула мягкая улыбка.

– Алваро много рассказывал о вас, Элли, – тихо проговорил он. – Слышал, у вас большой потенциал в целительстве.

– Он преувеличивает мои способности, – покачала я головой, чувствуя, как последние крохи напряжения покинули тело.

– Поживём – увидим, – посулил Тарий, а затем уже громче добавил: – Полагаю, вы в курсе, что менталистика не ваша сильная сторона?

– Да, профессор, – подтвердила я. – Поэтому сознание защищаю артефактом.

– Правильно делаете, – кивнул он. – Продолжайте в том же духе.

И вызвал следующего студента, изящным взмахом руки разрешив мне вернуться на место.

«Что ж, плюс один предмет, который не будет для меня пыткой, – подумала я. – Уже неплохо. Такими темпами, глядишь, я ещё начну получать удовольствие от учёбы».

Обед

На обед в столовую я, как обычно, не пошла, а направилась прямиком в библиотеку – вместо следующей пары у меня было окно, так что я намеревалась провести время с пользой и почитать парочку полезных книг.

– Адептка Лоуи, – окликнул меня знакомый мужской голос, и я резко обернулась, с лёгкой опаской уставившись на своего декана.

– Магистр Кея, – я склонила голову в знак уважения.

– Вы не в столовой, – это был не вопрос, а констатация факта. – Надеетесь на завтраке протянуть несколько дней?

– Эм… – я растерянно моргнула, не зная, что на это ответить.

– Очень информативно, – фыркнул декан. – Идите за мной.

Мне не осталось ничего иного, как поудобней перехватить лямку сумки у себя на плече и последовать за преподавателем. Подспудно я ожидала, что он приведёт меня в административной корпус к себе в кабинет, но вместо этого он обогнул второй корпус, где располагалась основанная масса лекционных аудиторий, свернул на неприметную тропинку между кустами жимолости и барбариса и вывел меня к маленькой беседке с выкрашенной в бледно-зелёный цвет крышей и резными перилами, внутри которой располагался небольшой прямоугольный стол и две скамейки, на одной из которых сейчас удобно устроился профессор Кьет, а стол был уставлен многочисленными разномастными пластиковыми судочками с едой.

– Кея? – Вирайн вопросительно приподнял бровь, заметив, что декан пришёл не один.

– В нашей компании гастрономических неженок прибавление, – отмахнулся тот, жестом приглашая меня устраиваться за столом. – У меня, оказывается, на факультете студентка уже неделю голодает, а я об этом только сегодня узнал. Твоя, между прочим, ученица. Ты куда смотрел?

– На неё и смотрел, – мрачно ответил Вирайн, наградив коллегу недовольным взглядом. – Но по этим дамочкам разве поймёшь, когда им по-настоящему плохо, а когда они придуриваются? А ещё у них бывают эти пресловутые «женские дни», в которые они тоже выглядят, как умирающие лебеди. – Профессор перевёл на меня взгляд. – Даже удивительно, как вы сегодня выдали приличный результат при условии, что неделю ничего не ели.

– Меня угощали пирожками, – пожала я плечами. – А сегодня утром я нормально поела – спасибо декану.

Кея весело фыркнул и подвинул ко мне судочек с картофельной запеканкой.

– Ешьте, – велел он мне.

– А вы? – нахмурилась я.

– Тут на всех хватит, – вместо декана ответил Вирайн, пододвинул ко мне небольшую круглую мисочку с куском малинового чизкейка и сказал: – Приятного аппетита.

– Спасибо, – на автомате ответила я, принимая щедрый дар. На языке вертелась целая куча вопросов, но я решила задать самый главный: – Зачем вы меня подкармливаете?

– Потому что наша главная задача, как преподавателей, заботиться о благополучии студентов, – весомо проговорил Вирайн. – Поделиться едой с нуждающимся – не великий подвиг. Тем более что с нас не убудет. Так что ешьте спокойно, адептка Лоуи, а на досуге подумайте над решением своей гастрономической проблемы.

И даже ни слова не сказала про Альваро, который, вроде как, и должен был решить мою «гастрономическую проблему».

– Спасибо, – ещё раз поблагодарила я их и сосредоточила всё внимание на еде, которая оказалась восхитительно вкусной.

– Марша, как всегда, расстаралась на славу, – отправив небольшой кусочек запеканки в рот, с удовлетворённой улыбкой признал Вирайн. – Передай ей моё восхищение.

– Всенепременно, – заверил его Кея, а поймав мой вопросительный взгляд, пояснил: – Марша – это моя супруга. С некоторых пор она взяла над профессором Кьетом негласное шефство, поскольку он страдает тем же недугом, что и ты – чрезмерной привередливостью в еде, отчего не может не то что есть, даже долго находиться в нашей столовой. И в отличие от меня у него нет заботливой супруги, которая могла бы компенсировать данный недостаток.

– Ваша супруга может посоперничать в искусстве кулинарии с поварами лучших ресторанов королевства, – немного расслабившись, заметила я.

– Ей будет приятно услышать столь высокую оценку, – хмыкнул декан.

Дальнейший обед прошёл в непринуждённой, довольно приятной атмосфере. Я молча ела, отметив, что обед был принесён именно на троих, что означало, что декан специально попросил супругу выделить лишнюю порцию для меня, а мужчины переговаривались между собой, обсуждая график дежурств и прочие рабочие моменты, не особо мне интересные, так что я погрузилась в свои мысли, полностью отрешившись от происходящего.

«Какие-то они всё-таки странные», – думала я о мужчинах, сидевших напротив, которые при первой встрече произвели на меня не самое лучшее впечатление. Но теперь, при ближайшем рассмотрении, они оба оказались не такими уж и плохими. Своеобразными? Бесспорно. С весьма нетипичной манерой взаимодействия со студентами. Ну, вот какому ещё преподавателю в здравом уме придёт в голову подкармливать свою студентку? Что-то я сильно сомневаюсь, что такое встречается сплошь и рядом.

– Адептка Лоуи, – из размышлений меня вывел вкрадчивый голос Вирайн, раздавшийся совсем близко. Повернув голову, я шумно вздохнула – мужчина неизвестно когда оказался возле меня, да ещё и присел на корточки, чтобы оказаться со мной на одном уровне и смотреть глаза в глаза. – Вы себя хорошо чувствуете?

– Да, – судорожно сглотнув, кивнула я. – Просто задумалась. Простите.

Профессор Кьет с подозрением взглянул на меня, однако принял ответ и выпрямился.

– Приходите сюда же в семь часов вечера, – бросил он сухо, помогая Кее собрать в пакет опустевшие судочки. – Накормим вас ещё и ужином.

Дружба

Следующей в расписании была пара по теории магии, так что после вкусного обеда, помимо утоления голода ещё и давшего мне много пищи для размышлений, я направилась в третий корпус, располагавшийся по соседству с административным, и на его крыльце столкнулась с Коертом.

– Привет, – тепло улыбнулся мне юноша. – У тебя всё в порядке? Ты вчера так быстро ушла с вечеринки, я даже подойти не успел.

– Привет, – вежливо поздоровалась я. – У меня всё прекрасно, спасибо за проявленный интерес. А с вечеринки я ушла, потому что решила провести время с большей пользой.

– Понимаю, – кивнул Коерт, продолжая обаятельно улыбаться. – Столь шумные, многолюдные сборища не всем по душе. Но, возможно, более тихое и размеренное времяпрепровождение придётся тебе по душе?

Я недоверчиво посмотрела на парня. Это что, он меня пытается на свидание пригласить?

– Прости, но на выходные у меня уже есть планы, – максимально деликатно отказалась я. – Но спасибо за приглашение.

– Что ж, очень жаль, – на лице Коерта отразилось искреннее сожаление. – Возможно, в другой раз?

– Возможно, – уклончиво ответила я, решив всё же не отшивать бедолагу окончательно. В конце концов, в этой академии не так много людей, дружелюбно настроенных по отношению ко мне, и не хотелось бы одного из них превращать во врага.

– В таком случае, удачного дня, – Коерт галантно поклонился мне и спустился с крыльца, двинувшись по узкой мощёной тропинке в сторону административного корпуса.

– Я бы на твоём месте был осторожней с этой смазливой мордашкой, – буквально из ниоткуда возник у меня за спиной Алкур, очевидно, до этого прятавшийся за одной из колон и бесстыдно подслушивающий наш разговор.

– Почему? – я бросила на Хайота удивлённый взгляд из-за плеча.

– Характер у него тот ещё, с гнильцой, – охотно пояснил тот. – Мы с ним знакомы с детства – у наших отцов совместное дело. Так вот, могу тебе со всей уверенностью заявить: большего лицемера на целом свете не сыскать. Про таких говорят «без мыла в жопу влезет».

– Фу, Алкур! – притворно возмутилась я и игриво хлопнула парня по плечу. – Неприлично такое говорит, тем более в присутствии дамы.

– Тут есть дама? – в свою очередь удивилось это ходячее недоразумение. – А я то полагал, что нашёл приятного собеседника, товарища и даже друга.

– А дама не может быть товарищем? – не поняла я ход его рассуждений.

– Не может, – категорично заявил Алкур. – Дама – это кто-то возвышенный и изящный, кем ты восхищаешься и на кого стремишься произвести впечатление и поэтому постоянно пытаешься казаться лучше, чем ты есть на самом деле. Товарищ же и тем более друг – тот, кто принимает тебя таким, какой ты есть, со всеми достоинствами и недостатками, и перед кем тебе не нужно из себя кого-то строить.

В его рассуждениях что-то было… Возможно, потому что они были применимы и к нам, девушкам? У нас тоже были мужчины, для которых мы создавали определённый идеальный образ. А были те, рядом с кем можно было расслабиться, скинуть туфли на каблуке и ругнуться, как портовый грузчик, не боясь осуждения и неприятия.

– Пожалуй, ты прав, – неохотно согласилась я.

– Занятный факт: самые крепкие браки бывают как раз между теми, кто изначально относился друг к другу, как к товарищам, – многозначительно шевельнув бровями, сообщил Алкур с игривыми нотками в голосе, а затем вдруг резко стал серьёзным и спросил: – Ты голодная? У меня есть парочка пшеничных лепёшек и баночка мёда.

На душе стало неожиданно тепло. Вот вроде бы мы с Алкуром общались лишь пару раз, и нас вообще ничего не связывает. И всё же он проявляет внимание и некую заботу. Это подкупает.

– Спасибо, меня уже покормили, – заверила я его. – Ты, кстати, на занятия идти собираешься или и дальше будешь прогуливать?

– Не, сегодня точно не приду, – отмахнулся Хайот. – Хочу залезть в кабинет к ректору и нарисовать у него на стене какое-нибудь непотребство.

– Не поможет, он просто попросит уборщика отмыть стену, – покачала я головой. – Если ты хочешь устроить провокацию, лучше ночью напиши что-нибудь этакое над центральным входом в административный корпус, чтобы все видели. Подобную выходку Алваро точно проигнорировать не сможет.

– А это мысль! – в глазах Алкура вспыхнул восторг. – Спасибо за идею. С меня должок!

– Иди давай, провокатор. Потом расскажешь, как всё прошло.

Агрессия

Заметив перед кабинетом теории магии небольшое столпотворение, я внутренне подобралась: тревожный колокольчик интуиции звякнул, предупреждая об опасности.

– О, а вот и наша жрица любви пожаловала! – ехидно прокомментировал моё появление один из одногруппников – высокий широкоплечий парень с длинными светлыми волосами, имя которого я даже не знала, да и знать не особо хотела. – Всем преподам уже дала или кого-то вниманием обделила?

Я тяжело вздохнула – стоило ожидать, что мой внезапный успех на занятии по физической подготовке не останется незамеченным и вызовет закономерное недовольство у некоторых уникумов. Я обвела толпу взглядом в поиске поддержки, однако ни Мины с Аланом, ни Титвина со старостой среди них не было. А значит отдуваться придётся самой.

– Могу только посочувствовать. Ты ведь на личном опыте узнал, что хорошие оценки можно заработать исключительно через постель? – добавив в голос яда, поинтересовалась я, чем вызвала одобрительный хохот со стороны некоторых ребят.

Парень сделал шаг вперёд, и мне стоило неимоверных усилий не отшатнуться, настолько зверским было выражение его лица.

– Вчера ты очень рано покинула приветственную вечеринку, однако в общежитие вернулась поздно, – с вызовом бросил он, подойдя ко мне просто непозволительно близко. – А сегодня профессор Кьет неожиданно тебя похвалил. Не потому ли, что ночью ты его хорошо обслужила?

– С чего такой интерес? – в свою очередь спросила я, не собираясь сдаваться и отступать, прекрасно понимая: стоит лишь раз прогнуться и дать слабину, и эти мерзавцы от меня не отстанут. – Тоже жаждешь моего внимания? Так прямо и скажи, глядишь, найду окошко в моём плотном графике.

– Жажду внимания? Твоего? – парень расхохотался, а затем толкнул меня в грудь, причём с такой силой, что я не удержалась на ногах и навзничь рухнула на пол, пребольно ударившись копчиком и лопатками о бетон. – Да кем ты себя возомнила? Ты – всего лишь дешёвая подстилка!

– А ты – безмозглый мужлан! – не осталась я в долгу и прямо из того положения, в котором находилась, послала в него огненный шар. Заклинание вышло совсем слабым, однако эффект неожиданности сыграл свою роль и мой обидчик не успел ни увернуться, ни прикрыться, так что полыхающий жаром сгусток энергии ударил его прямо в лицо, опалив брови и ресницы и немного поджарив кончик нос, на котором мгновенно образовался весьма живописный волдырь.

– Что здесь происходит? – пронёсся по коридору возмущённый голос Амалии Кэйн – преподавательницы теории магии. Студенты тут же расступились, и женщина стремительно подошла ко мне и моему обидчику. – Адепт Питари, что с вашим лицом?

– Она – он бесцеремонно ткнул пальцем в мою сторону, – без предупреждения атаковала меня огненным заклинанием. Я едва сумел увернуться!

– Атакующие заклинания в коридоре?!! – голос женщины повысился на пару тонов, и я скривилась от того, насколько противным был этот звук. – Немыслимо!

– Он первый ударил меня, – попыталась оправдаться я. – Вас не смущает, профессор, что я лежу на полу?

– Не смейте мне дерзить, адептка Лоуи! – тут же отрезала она, даже не посчитав нужным выслушать меня. – Думаете, если у вас связь с ректором, вам всё можно? Уверяю, это не так! Я немедленно сообщу о вашем возмутительном поведении магистру Кее. И можете не сомневаться, он найдёт на вас управу!

– Хорошо, – не стала я спорить и, оперевшись рукой о стену, проигнорировав боль, прострелившую спину, поднялась и отряхнулась. – Я могу войти в класс?

Профессор Кэйн недовольно поджала губы, но всё же коротко кивнула в знак согласия, так что я подняла с пола сумку с учебниками, – благо та была застёгнута и содержимое осталось внутри, – и, не глядя по сторонам и слегка припадая на правую ногу, но при этом с высоко поднятой головой, вошла в класс, пока преподавательница, точно курица-наседка, осматривала пострадавшего от моих рук студента и отправляла его в сопровождении кого-то из товарищей в медпункт.

«А вот и первое нарушение правил, – мрачно подумала я, занимая место в самом дальнем углу, чтобы иметь возможность видеть всю аудиторию и не пропустить какой-нибудь „подарочек“ от одногруппников. Мало ли, что этим альтернативно одарённым ещё в голову взбредёт. – Такими темпами пинок под зад из академии получу именно я, а не Алкур».