Текст книги "Училка на все руки. Дисциплинирую вашего папу (СИ)"
Автор книги: Ксения Фави
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
24
– Сейчас вернусь, надо посмотреть камеры…
– Я уже все посмотрела! – прерывает меня бойкая учительница. – Девочки вышли минут через десять после вас и не возвращались.
Ушли и не вернулись. По загривку бегут ледяные мурашки.
А мозг экстренно вспоминает знакомых в питерских органах внутренних дел. Нужно писать заявление. Просмотреть камеры дальше от отеля.
– Галина Ивановна, на связи, – отсоединяюсь.
Лада все это время смотрела на меня распахнутыми глазами. Сейчас может спросить.
– Что случилось, Степ?
По моему лицу понятно, что классная звонила не из-за какой-то ерунды.
Запускаю пятерню в волосы. С силой выдыхаю.
– Девочки ушли куда-то. Галине ничего не сказали, подружки молчат. Якобы не знают ничего. Охранник их выпустил, даже не подумал, что это подростки. Козы рослые и одеты, как взрослые девушки.
– Господи.…
Лада бросается звонить моим дочкам. Но Галина уже предупредила, что у Агнии телефон недоступен, а Мари оставила свой смартфон в номере.
Она постоянно на цифровом детоксе! Да и не берет телефон, если выходит с сестрой.
Кстати, есть у меня один товарищ в следственном. С большой лысой головой. Его обиженные подчиненные за глаза кличут жо… Ну, вы понимаете.
Звонить в третьем часу? Но мне сейчас абсолютно не до вежливости. Ситуация прямо как кличка приятеля. Задница!
Вот пусть только найдутся целыми и невредимыми! Всыплю пиздюлей по полной программе!
Набираю контакт, а сам иду куда-то в непонятном направлении. На месте оставаться не могу. В отель тоже возвращаться бессмысленно, там и так полно наших. Если что, сразу отзвонятся.
Знакомый отвечает хрипло, но без негатива. Мой номер у него записан. Обещает помочь.
Через десять минут мне перезванивают из отделения – там уже нас ждут.
Лада все это время держится рядом и сжимает двумя руками мою руку, свободную от телефона.
– Ты, может, в отель? – смотрю на нее.
Отпускать ее не хочется, но она не спала толком.
– Если не помешаю, то я с тобой! – сдвигает брови.
– Не помешаешь.… Конечно, не помешаешь.
Собираюсь вызвать такси, а Лада вдруг порывисто обнимает меня за шею. Крепко-крепко. Шепчет:
– Все будет хорошо, Степочка!
И в этот момент я почему-то верю, что так оно и будет.
А еще в этот миг на моем телефоне высвечивается входящий. Незнакомый, но я тут же беру.
– Да!
– Господин Строганов?
Голос низкий, мужской. С оттенком легкой иронии.
– Я.
– Марианна и Агния Строгановы – ваши дочери?
– Да!
Лада рядом, кажется, не дышит. Да мне самому не хватает воздуха. А вот мужчина на проводе спокоен.
– Тогда передаю трубку.
– Папа!
Я уж не знаю, хороший ли я отец (а я стараюсь!), но мои козы, чтобы не натворили, всегда ко мне придут. Знают, что помогу. Хоть могу и наказать потом, не без этого.
Но все-таки они мне доверяют.
– Вы где?!
– Па, мы пошли глянуть мосты! Снимали набережную… И тут на меня побежала собака. А ты знаешь, как я их боюсь.… Маришка хотела отогнать ее от меня, и… в общем, ее укусили за ногу. Пришлось зашивать.
Но моей дочери вообще останется живое место?
– И где был чертов хозяин собаки?
– Она дикая или просто убежала…. – Нюшка вздыхает. – Но мимо проезжал хирург! На велосипеде! Он отвез нас в свою больницу и тут же зашил.
– Отвез на велосипеде? – у меня в голове каша.
– На такси, па… Надо бы ему, кстати, возместить. Ты же приедешь за нами?...
– А у меня есть варианты? – шумно выдыхаю.
Нюшка тоже вздыхает, как можно несчастнее. Коза. Диктует адрес больницы.
Это не так далеко.
Конечно, девочки не виноваты, что повстречались с собакой. Плюс, у Нюшки фобия – в раннем детстве на нее напал бульдог в парке. Из страха она могла кричать, махать руками. Что уж там делала Маришка, не знаю.
Но они вышли из отеля без спроса!
Ладно… Сейчас и правда нужно их забрать и отблагодарить доктора. И еще полиции дать отбой…
И рассказать Ладе, она от нетерпения все губы изгрызла.
*****
Лада
– Я поеду с тобой!
Степан поднимает брови, я насупливаюсь. Знаю же, что ему неудобно меня напрягать. А я ему нужна.
Откуда знаю? Спросите что полегче…
– Ты устала.
– Успею отдохнуть. Поехали, не будем тратить время.
– Хорошо.
Строганов вызывает такси, а я крепче к нему прижимаюсь.
Слава Богу, девочки в порядке! Если бы с ними что-то случилось…. Подростки, да еще двойняшки. Бесстрашные.
В машине молчим – смысл обсуждать эту ситуацию? Да и ехать близко совсем. Видимо доктор-велосипедист работает и живет в этом районе.
Поликлиника – непонятно, частная или государственная, с хорошим ремонтом. Все в бело-серых тонах и снаружи немного в старом стиле, чтоб не выделяться среди исторических зданий центра.
Холл внутри ослепительно-белый. Здесь охранник и дежурная в регистратуре.
– Ваши дочки в комнате для ожидания. Сейчас позвоню доктору, он туда к вам придет.
Пациентов здесь почти нет. Видимо, клиника все же частная.
По разнообразным заведениям мы катаемся со Степаном… Он подумал о чем-то таком же.
– Опять ты с нами мотаешься, – ворчит.
– Хватит уже об этом, – мягко ему улыбаюсь.
Качает головой, но я вижу, ему стало легче от моего ответа.
Окончательно он выдыхает, когда видит своих дочек на светлом кожаном диване в большой комнате.
Они здесь одни. Свет приглушен, работает телевизор на стене.
– Пап!
"Козы", как называет дочек Степан, тут же бросаются ему на шею. Они его любят и именно у него ищут защиты, чтобы ни натворили. Это ценно.
Если у меня когда-нибудь будет дочь, я бы хотела такого же папулю для нее.…
– Ты теперь еще с ногой! – Степан осматривает Мари. – А врач где? Он зашивал без согласия родителей?
Вряд ли Строганов против медицинской помощи для дочки. Но закон обязывает взять разрешение.
– Добрый день. Согласие есть, не хватает лишь вашей подписи.
Мы поворачиваемся на низкий твердый голос. Ммм… Не так я себе представляла хирурга-велосипедиста.
По комплекции не уступает Строганову. Тоже груда мышц.
Вот только волосы русые, отросшие чуть ниже ушей волнами. Густые брови над проницательными зелеными глазами, щетина. Интересная внешность! На вид ему лет тридцать пять.
Доктор уже без халата. Просто в сером тренировочном костюме и кроссовках. За плечом рюкзак.
– Не имею привычки подписывать что-то задним числом.
Концентрация тестостерона в помещении начинает зашкаливать.
Однако оба альфа-самца держат себя в рамках вежливости.
– Понимаю. Но девочке было очень больно, рана кровила. Да и число сегодняшнее.
– Не боитесь проблем?
– Неадекватному отцу я бы сам устроил проблемы с законом.
– А если бы я устроил потом их вашему руководству?
– Соучредитель клиники перед вами.
Демонстрацию сил можно считать закрытой?
25
– Спасибо, что не остались равнодушным… – Степан протягивает доктору руку.
– Пожалуйста. Меня зовут Игорь Павлович Давыдов. Это если захотите подать жалобу.
– Да бросьте, – отмахивается Степан, – лучше скажите, как вас отблагодарить.
– Расплатитесь по прайсу. Тогда помощь на благотворительной основе достанется другому пациенту.
Да, доктор вез девочек в частную клинику без гарантии, что ему заплатят.
– Это обязательно, – кивает Степан.
– Скажите, а в вашу клинику может устроиться студент мед вуза? – вдруг спрашивает Марианна. От взглядов на нее немного смущается, но продолжает. – Просто.… Я смотрела, как вы работали.… Я увлекаюсь медициной и… заметила, как вы мастерски меня зашивали. Возможно учиться у вас?
Брови взлетают и у Строганова, и у Давыдова.
Да и я удивлена – про кого Мари говорит?
– Ну ладно, присылайте вашего студента, – усмехается хирург.
Мари снова чуточку мнется. Но потом выдает свой план. Девочки Строгановы не из тех, кто будет отмалчиваться.
– Он приедет к вам… Лет через пять. Вернее, она. Я говорю о себе, – Мари гордо вздергивает подбородок.
Насмешливые зеленые глаза хирурга встречаются с упрямым темным взглядом.
И оба выдерживают взгляд.
Но вот его ответ….
– С вашим везением в хирургию? – он кивает сначала руку Мари (в гипсе), потом на ее забинтованную ногу. – И как у вас с координацией движений?
Так, воздух сгущается! Как Степан отнесется к критике любимой дочки? А сама Мари? Есть еще Агния.
Но пока лишь Марианна гневно щурится.
– У меня! Да это, – взмахивает гипсом, – все не из-за меня! Сначала Филимон! Потом собака! Я защищала сестру!
– Одного человеколюбия для профессии не хватит, – качает головой здоровяк-врач. – А иногда оно даже во вред. Да и руки придется беречь самой. Не перекладывая ответственность на других.
У Маришки розовеют щеки.
Степан внимательно смотрит на хирурга.
– Вы, наверное, годный наставник. Про ответственность сказали хорошо, – подходит к дочери, приобнимает, – но девчонка она мозговитая и в медицинский поступит. А дурь с возрастом пройдет.
Игорь пожимает плечами.
– Дай Бог!
– И на стажировку я к вам приду! – слышим упрямое.
– Жду, – Давыдов посмеивается, – через пять лет. А пока передаю вас отцу, молодежь.
Агния фыркает, Мари тоже сопит.
Мужчины жмут друг другу руки, Степан просит визитку хирурга. Наверно, все же хочет лично его отблагодарить.
Доктор уходит, да и мы не задерживаемся в клинике. Строганов быстро оплачивает счет, и вот мы на улице.
Тут еще стоит Игорь. Наверное, ждет такси, чтобы поехать за своим велосипедом.
Степан тоже собирается вызвать машину. Мы жутко устали, не до прогулок пешком. Все еле на ногах стоим. Скорее бы закончить этот "вечер".
Но так просто он не заканчивается…
Из-за угла, словно привидение, выскакивает женщина лет шестидесяти. Волосы аккуратно уложены в седой пучок. Одета в элегантное, но немного старомодное пальто.
Она несется к Игорю с такой скоростью, что я на секунду пугаюсь.
– Вы врач? Скорее! Помогите моему ребенку! – ее голос звучит так, будто она только что пробежала марафон. В нем неподдельная паника.
Степан инстинктивно напрягается. Я тоже замираю, ожидая увидеть плачущего малыша, которого вот-вот вынесут на руках из машины.
Доктор Давыдов сразу собирается, оглядывается по сторонам.
– Ребенку? – быстро переспрашивает. – Где он?
– Кирюшенька! Ну где ты там? Скорей!
Ребенок выходит не из такси, а из подъезда ближайшей старой трехэтажки. Да и не ребенок это.… мягко говоря.
Это крупный парень, которому лет тридцать!
Утепленный тренировочный костюм темно-серого цвета. Черные сланцы на босу ногу. Волосы отросшие, но не как у нашего нового знакомого хирурга стильно, а как попало.
Он трясет головой, отбрасывая назад эти соломенно-русые патлы. А к груди, словно драгоценную реликвию, прижимает окровавленную тряпку.
Хм, помощь ему правда нужна.
Женщина тут же начинает причитать.
– Ой, мой мальчик! Мой бедный, несчастный мальчик! – поворачивается к доктору. – Вот! Вот мой ребенок! У него тут… у него тут порез! Серьезный!
Доктор Давыдов начинает понимать, что происходит. Он опускает взгляд на руку парня, потом на его лицо, потом снова на тряпку.
На лице парня застыло выражение жертвы, которая вот-вот упадет в обморок от пережитого.
– Порез? – переспрашивает доктор, подходя ближе. – Что случилось, молодой человек?
Парень не разворачивает тряпку, а еще сильнее прижимает ее к себе.
Но объяснять начинает. Низким ворчливым тоном.
– Я резал колбасу на бутеры. А мать днем наточила ножи. Лезвие вошло, как в масло!
– Палец порезал?
– Ладонь…. Держал палку колбасы в руке и резал.
Игорь оценивает ситуацию, а мать "Кирюши" стрекочет ему под ухо.
– На весу, представляете?! Без досточки! А главное – время ночь. Три часа! А он все в компьютер играет! Может, вы на него повлияете?
– Вам нужно в травму. Здесь недалеко. – хирург смотрит на самого молодого мужика. – Порез, возможно, глубокий. А у меня даже операционной сестры уже нет на месте.
– Что значит, недалеко! – мама в шоке. – Мы к вам обратились! Вы давали клятву Гиппократу!
– Вообще-то клятву российского врача.
– Так помогите вашему соотечественнику!
– У меня не две пары рук. Без ассистента я могу сделать только хуже, вдруг повреждены сухожилия, – терпеливо, хоть и с легким напряжением говорит Давыдов.
Женщина так и раскрывает рот.
– Хуже?! Мальчик истекает кровью! Я вас.…! Засужу!!! Я пойду на телевидение! Вы не представляете, на что способна мать!
Мать настроена решительно.
А сын вздыхает и говорит с внезапным сочувствием.
– Она теперь от вас не отстанет. Вот так и мне под руку орала, что сижу целыми ночами за компом, а потом до обеда сплю. Оглушила. Я и порезался.
– Да как ты говоришь о матери! Это все из-за вас!!!
Мать-наседка нашла виновного в том, почему сына до сих пор интересуют только компьютерные игры. И почему она не может сделать волевое усилие и разъехаться с ним.
– Говорил, ножи нормальные. А она – тупые, тупые… – ворчит Кирилл.
– Я прямо сейчас звоню на телевидение!!!
Мы со Строгановым просто языки проглотили. Я понимаю, что переговоры с такой дамой, скорее всего, бесполезны. Степан вряд ли вообще знает, как подступиться к пожилой женщине.
Был бы на ее месте мужик, он бы давно все разрулил.
На лице Давыдова нет страха. Он действует вполне адекватно. Но надо понимать, что, если дама устроит скандал, частная клиника понесет репутационные потери. Доказать что-либо обществу будет трудно. А Игорь соучредитель, то есть там еще другие владельцы есть. Они пострадают.
– Не теряйте время, – врач обращается к самому Кириллу.
Но мать привычно отвечает за него.
– Мы потому и прибежали к вам! Но вас интересуют только деньги! Сколько там нужно? У меня есть накопительный счет!
Давыдов устало трет переносицу. "Кирюша" вздыхает.
– Доктор, да зашейте меня, как получится! Услуги оплачу! Она же вам житья не даст! Добьется закрытия клиники!
Сын преувеличивает возможности мамы. Хотя…
– Что значит, как получится? – встревает она. – Я согласие не дам!
– Мать, я решил! Все! Достала! И так из-за тебя провалил миссию! – Он про игру, видимо. – Сейчас вообще домой пойду и пусть она сама зарастает!
А теперь про руку.
Мать в шоке. Игорь в раздумьях.
И тут тишину разрезает голосок Марианны.
– Я могу вам помочь…
Агния вскидывает бровь. Степан хмурится. Хирург с усмешкой выдыхает. Конечно, не воспринимает Мари всерьез, но в то же время ему легче оттого, как она разрядила ситуацию.
– Я проходила онлайн-курсы операционной сестры!
М-да, по-любому Давыдов еще не работал с медсестрой после онлайн-курсов и в гипсе.... Скучно жил!
26
Строганов не выдерживает:
– Это что за зверь такой? У нас еще хирургов по интернету не выпускают?!
– Зачем тебе это было надо? – недоумевает Агния.
Маришка сводит брови.
– Для интереса.… Работать официально я, конечно, не могу. Но зато на том портале прошла сразу несколько курсов! Я знаю, что делать! И не смотрите на гипс – я уже привыкла все делать левой! У нас хотя бы будет… три руки на двоих!
Мама Кирюши ахает.
– Вот – медик от Бога! Учитесь! Еще молодая, с гипсом, а какой энтузиазм! Или вы… – презрительно смотрит на Игоря. – Замшелый…. Только бабки в глазах!
Игорь шумно выдыхает.
– Ладно, идем. Подстрахуете хотя бы своей одной левой… А то он потеряет руку. Но вы… – он поворачивается с ледяным взглядом к матери года и припечатывает. – Вы идете домой.
Она аж отшатывается.
– Вам нужно взять с меня документальное разрешение!
Тут не выдерживает Агния.
– Очнитесь, ваш сынулик уже лет пятнадцать как может принимать все решения сам! А вот наш отец может Маришке запретить. Так что бегите в подъезд, пока он об этом не вспомнил.
Уже через пять минут Агния в холле клиники строчит пост в соцсетях, что ее сестра-близнец прямо сейчас ассистирует на операции.
Хорошо, что в это никто не поверит.
Мы со Степаном сидим чуть поодаль на другом диване. Близко друг к другу, но даже обняться не можем.
Строганов лишь украдкой гладит меня по коленке.
– И как тебе этот дурдом?
Я уставшая, конечно, дико, но… Но знаю, что когда вернусь домой и отдохну спокойно и в одиночестве, то буду тосковать по всему этому.
– Все хорошо, – улыбаюсь.
– А завтра Галина хочет везти малых в Петергоф.
– Я бы хотела поехать.…
– Тогда предлагаю хотя бы здесь подремать, – и добавляет тише, – законный повод обняться.
Мы даже успели реально заснуть на диване. Но проспали недолго, потому что в три руки Игорь с Марианной быстро зашили ладошку тридцатилетнего малыша.
Они спускаются сразу втроем. Хмурый Давыдов, Мари – сияющая улыбкой, и загруженный Киря. Видимо, понял, что долго не сможет играть в любимые игры.
Встаем им навстречу.
– Будете у нас в Красноярске, просим в гости! – Строганов протягивает руку.
– Уж лучше вы к нам, – хмыкает здоровяк хирург, – впрочем… Давно хотел посмотреть Байкал, Алтай, Сибирь.
– Места у нас прекрасные!
– Па, а я решила в Питер поступать, – сообщает Марианна, – на хирургию.
– Ты вроде в научную работу хотела.... – напоминает ей сестра.
– У меня к практике талант, – отмахивается Мари.
Я вижу, как Давыдов скрывает улыбку. К Марианне обращается серьезно.
– Спасибо за помощь, вы можете собой гордиться, – говорит он, и "ассистентка" удивленно распахивает глаза, – но только не слишком. Все-таки вам нужно для начала поступить, начать учить лечебное дело и лишь потом выбирать специализацию.
Мари вздыхает. Но глаза не закатывает, проявляет уважение. Однако и промолчать не может.
– Вы же сами сказали, что я с одной рукой лучше некоторых медсестер! И что у меня потенциал!
– И ваша задача раскрыть его. А здесь нужен не только талант, но и трудолюбие. Доля скромности тоже не помешает.
Теперь хмыкают Агния и Степан. Мне же хочется вступиться за Мари.
– Работоспособность у девочек высокая. Говорю, как их учитель. И есть, в кого.…
Бросаю взгляд на Строганова. Зависаем в зрительном контакте.
– И мачеха, и учитель? – комментирует хирург. – Как интересно. Хм. Что ж, мне пора. Хоть немного отдохну перед рабочим днем.
– Мы тоже поедем, – вздыхает Степан.
Игорь нам кивает и проходит мимо к дверям. Смотрю на его широченные плечи – все же он необычный врач.
Внезапно он тормозит.
– Доктор Давыдов! – его окликнула Мари. – Я обязательно попаду к вам на стажировку!
Хирург ничего не отвечает, но кажется, он усмехнулся. Агния говорит вместо него:
– Звучит как угроза, сестра.
Вполне возможно, так и будет. Повзрослевшая и поумневшая (немного) Маришка еще появится здесь. Или на пороге другой клиники. Ведь неизвестно, где через годы будет работать Давыдов.
Но где-то будет, он еще будет в расцвете сил. Примерно возраста Степана.
Строганов пропускает дочек вперед, ловит мою руку. Тянет к себе, приобнимает. Шепчет на ушко:
– О чем задумалась?
– О будущем… – отвечаю сразу.
Степан смотрит на меня долгим взглядом.
Решил, что я про наше с ним будущее? Пфф.… Тут я не строю иллюзии.
Да, я моложе его, и может быть, даже симпатична. Но разве этого достаточно?
У меня в жизни куча проблем, больной брат на руках. Профессия не самая денежная. Нет статуса и умения вести себя в богатом обществе.
Плюс, я бы не пошла на отношения только ради интима, как Стелла.
Мне хочется серьезных отношений со Степаном Строгановым! Возможно, я устала, и мой мозг отказал, но сердце сейчас говорит именно это! Я хочу с ним быть! Долго и… счастливо.
Но притом я хочу побыть с ним хотя бы один раз… Я не отказываюсь от желания, чтобы он стал моим первым мужчиной.
Тут я готова отбросить принципы. На одну ночь… Может, я слишком сильно влюблена?
Ну а пока мы ложимся в одну кровать просто спать.
Степан предоставляет мне свою грудь в качестве удобной подушки. Обнимает и гладит по волосам. Не знаю, кто из нас первый засыпает.
А с утра – Петергоф!
Мы напились кофе, и я даже с интересом слушала экскурсовода.
Последний вечер нашей поездки наступает незаметно. Мы много где побывали – впечатлений на год вперед! Я сделала на телефон, кажется, тысячу фото!
Подростки, конечно, не так довольны, как я. Но в целом вели себя нормально, дурачились между собой и болтали взахлеб в номерах вечерами.
А мы провели два вечера в номере со Степаном…
Он не делал попыток заняться со мной сексом. Любыми его видами… Но целовал, усаживал на колени и обнимал во сне.
Я решила не анализировать и просто наслаждаться сказкой. Закончится поездка, и она тоже закончится.
Последний вечер выдался особенно теплым, несмотря на скорую осень. Мы со Степаном ходили к Неве. Просто гуляли, взявшись за руки. Как будто студенты…
На первых курсах универа у меня этого не было. И сейчас такое чувство, что я первокурсница и влюбилась в красивого парня со старшего курса.
Вот только парню сорок, и он взрослый состоявшийся человек…
– У меня впервые такое, – говорит Степан, приобнимая за плечи.
– Что? – морщу лоб.
– Прогулки…. – он посмеивается. – При луне. Разговоры. Вроде бы досуг – проще не придумаешь. А такое удовольствие.
– Мне тоже хорошо, – улыбаюсь, – даже жаль, что поездка заканчивается.
– Ну, у нас в городе тоже есть, где гулять.
– Угу…
