Текст книги "Училка на все руки. Дисциплинирую вашего папу (СИ)"
Автор книги: Ксения Фави
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
13
Степан
Лада чувствует себя скованно в таком заведении. Скромничала при заказе.
Но ничего, я знаю, чем ее можно удивить. И девушка она умная, быстро придет в себя и расслабится. Тут на нее даже не посмотрит никто косо. Не рискнут.
Пока что ненормально смотрю только я.
Разговор про еду, а я завис, глядя на ее губы. Аж свои челюсти стиснул.
А теперь еще девки!
– Пап, ну я честно.
– Ложитесь спать и оставьте меня в покое!
Дочь выдыхает в раздражении.
– Пап, помнишь притчу про мальчика и волков? Ну, когда он хотел всех пранкануть и кричал – волки! Знаешь, в чем там мораль?
– Что нехер врать, тебе больше не поверят?
Агния вздыхает. По-любому закатила глаза.
– Что взрослые не сделали скидку на то, что он мелкий и дурак еще. Не поверили ему, не пришли на помощь. А пострадали в итоге все. Пацана и всех овец загрызли.
Теперь выдыхаю я.
– В какой вы травме?
– Во второй, она ведь ближе. Но нужен законный представитель Маришки.
– Скоро буду.
Арсений и Лада глядят на меня в непонятках.
Обращаюсь в первую очередь к учительнице.
– Девочки снова учудили. Марианна в травматологии.
– Снова? – Лада поднимает брови.
Думает о том же, о чем я в первую минуту.
– Агния уверяет, на этот раз на самом деле, – поворачиваюсь к Арсению, – простите, мы вынуждены уйти… – потом снова смотрю на Ладу. – Или останетесь? Поужинайте, я ведь хотел вас угостить. Счет мне пришлют.
Про счет говорю, чтобы она не волновалась о деньгах. Все же цены тут не для молоденькой училки.
– Ммм, нет! Я… – Лада отказывается, и тут снова звонит телефон.
– Да, Нюш. Уже выхожу.
Дочь говорит спокойно.
– Да не спеши, ее рукой еще занимаются. Пап… Вы вместе с Ладой? Она останется одна?
– Нет, уезжает. А что?
– Маришка…. Она очень расстроена и может… Может, Лада тоже приедет с тобой? Мелкой будет приятно.
Мелкой. Нашлась тут сильно крупная.
– Ага, счаз! Не хватало таскать за собой человека. Мне даже стыдно говорить, какой херней вы маялись.
– Да ладно тебе, это норм! Дай мне ее, сама скажу.
Лада вопросительно на меня смотрит. Пожимаю плечами.
– Нюшка хочет вам что-то сказать.
Арсений стоит рядом с оттенком разочарования на приветливом лице. Лада слушает Агнюшу и качает головой.
А я, кажется, покраснел перед ее взглядом.
Чего не делал лет эдак цать.
В Маришке борются два человека. Одна – серьезная и мозговитая девчонка. Безумно любит химию и биологию, мечтает о науке или карьере врача. Любит ставить опыты. Грезит разработать гениальное лекарство.
Вторая…. Как бы это сказать мягче про свою дочь? Любит гламур и тренды. Интересуется модой. Выкладывает видео в сеть.
Как говорит мне – папа, даже у гениев могут быть простые хобби.
Но блять, это же не цветы сажать или носки вязать! Съемка этих коротких видео доходит до абсурда!
Вот и сейчас Мари повторила задумку – прыгнуть в гору одеял. Для тренировки доверия к миру! Собрала их по всему дому, навалила в гостиной – там лучше свет, блять.
И пока меня не было дома (удачный момент!), Агния ее снимала.
Вот только когда Маришка красилась, имитируя натуральный домашний вид, а Нюшка сама торчала в сети, в эту гору одеял заехал Филимон! Наш супер прочный и надежный робот-пылесос.
– Конечно, Агния, нет никаких проблем. Я буду, – кивает Лада, – понимаю, в такой момент нужна поддержка.
Ремень им нужен! Стыдоба.
– У нее перелом кисти, – сочувственно кривится Лада, – угодила на пылесос.
– Теперь вы понимаете, почему я хотел бы подсадить их на книжки?! Арсений, брат, прости, но мы уходим.
Паркую машину возле больницы. Не той, к которой привык, когда речь заходит о здоровье, а районной травматологии, которая выглядит... как травматология. Серое здание, безликий вход.
Внутри – ожидаемо. Несколько человек сидят на пластиковых стульях, кто-то прихрамывает, кто-то держит руку, кто-то выглядит просто потерянным. Гудит телевизор в углу, показывая какой-то старый сериал.
Нас встречает мой охранник, он и привез сюда девчонок. Он пока тут предварительно договорился (а может, и подмазал), Маришкой занимается врач. А мне нужно в регистратуру.
Регистраторша, женщина с усталым, но добродушным лицом, быстро оформляет документы.
– Доктор Петров. Третий кабинет, – говорит она, указывая рукой куда-то вдаль.
Я и Лада идем по коридору. Стены здесь тоже не радуют глаз. Светлая, но какая-то тусклая краска, периодически прерываемая плакатами о профилактике травм.
Заходим в кабинет. Вместе. Не сговариваясь.
Доктор Петров – мужчина средних лет, с редкими русыми волосами и добрыми глазами.
Я сразу здороваюсь и спрашиваю про дочь.
– Здравствуйте. Вы, я так понимаю, родители Марианны? – уточняет Петров, обращаясь ко мне, но взгляд его перебегает на Ладу, и в нем мелькает удивление.
Ну да, маман такой взрослой (хоть и глупой!) козы слишком молодо выглядит.
– Да, я отец. А это Лада, наша... учительница, – представляю я.
Может, звучит странно, но как я должен был ее представить?
Доктор кивает и больше не задает вопросов. К тому же не думаю, что у него много времени на любопытство.
– Нехило девчонка приложилась, – по-простому говорит он, показывая рентгеновский снимок. – Перелом кисти, правая рука. Придется гипс накладывать на месяц-два.
Лада подходит ближе, внимательно разглядывая снимок.
– Это серьезно? – спрашивает она, и в ее голосе звучит искреннее беспокойство, а не просто формальный интерес.
– Ну, скажем так, это не самая легкая травма, но и не критическая, – успокаивает доктор. – При правильном уходе и соблюдении всех предписаний рука срастется. Главное, не давать ей лишнюю нагрузку.
Киваю. Одновременно и злюсь на дочь, и переживаю. Хочу быстрее ее увидеть. Мой человек оплатил отдельную палату, где они с Агнией сидят.
Ремня бы им, а не привилегии!
Шумно выдыхаю, стискиваю челюсти. И вдруг чувствую…. девичью ладонь на своем плече.
– Не волнуйтесь так, Степан Вячеславович. Давайте пойдем к Марианне.
Ничего особенного. Простой человеческий жест и слова. Но внутри меня что-то развязывается. Тугой узел, который тянул и мешал.
А ведь Лада нужна сейчас не только Маришке, но и мне.
– Идем. Трачу ваш вечер не пойми на что!
Трезво я понимаю, что мы заняли ее время. Но Лада лишь морщит нос.
– Да ладно вам!
Находим нужную дверь и входим в тесную палату. Она реально крохотная, но какую бы еще нашли так внезапно. Да и проведет здесь Маришка максимум одну ночь. На всякий случай и чтоб наука была.
Смотрю, сидит на кровати.
Коленки обняла здоровой рукой. На другой гипс. Мордаха зареванная, весь натуральный макияж слезами смыла.
Поднимает голову на шум.
– Папа!
Отцовское сердце екает, чего уж. Подхожу к ней с целой стороны. Сажусь на кровать, обнимаю и прижимаю к груди. Маришка хлюпает носом.
– Поняла, надеюсь, что блогерство – это не твое?
Дочка только сопит. Зато вторая, здоровая, не может промолчать. Хмыкает.
– Вот так родители и подрезают нам крылья.
Может, в случае Агнии я погорячился с книгами? Начитается, еще острей на язык станет.
– Да вы и сами неплохо справляетесь, – киваю на переломанное "крылышко".
– Как ты, Мариан? – Лада вклинивается в наш милый семейный разговор.
Девчонки поворачиваю головы к дверям.
– Лада Александровна!
У Маришки опять глаза на мокром месте. Агния улыбается.
Лада проходит и присаживается на кровать к Мари с другой стороны. Осторожно гладит ее по волосам.
– Поправляйся…
Мари трется о ладонь учительницы, ко мне прижимается. Смотрю, Агния как-то хитро на нас уставилась. Киваю ей.
– Что?
Та лыбится.
– Вы так мило смотритесь все вместе!
14
Вот бессовестные!
– Мы из-за вас остались голодными, – говорю строго, – ладно я.… Перед педагогом вам не стыдно?
Агния жмет плечами – мол, а что я? Маришка недовольно вздыхает.
– Это все Филимон!
Козы.
– Надо его бабуле отдать, – выдвигаю идею, – а вы ручками будете пыль с пола стирать. И никакого клининга.
Агнюшка вдруг хихикает.
– Ты что забыл? Бабушка боится Филимона. Как крысу! Вспомни, как она визжала, когда он на нее наехал в первый раз. А ей нельзя волноваться!
Да, мама не любит современные технологии.
– Ладно, хватит болтать, – хмурюсь, – ты отдыхай, а мы едем домой.
– Папа, нет!!!
Уф, оглушила. Как в детстве, честное слово. Но я кремень.
– Поздно. Агнии пора спать, и нужно отвезти домой Ладу Александровну.
Лада хмурится – вроде и поспорить хочет, но не подрывает мой отцовский авторитет.
– Я тоже поеду домой!
Теперь хмурюсь я.
– Палата оплачена.
– Пусть здесь переночует кто-то, кому нужней! Вместе со мной принимали бабушку с переломом ноги. Она такая добрая, меня успокаивала.
– На одну ночь тягать больного? – качаю головой. – Ну ладно. Лад… Вы… побудете здесь? Я отойду.
– Конечно, идите!
Да, без Лады было бы труднее.
Хотя справлялся же я раньше? Да и дочки большие уже, посидели бы одни. А все равно с ней морально легче как-то.
Петров уже умчался к больным, так что иду в регистратуру к доброй даме. Попадаю, правда, к другой, дерганой молодухе, но все же договариваюсь. Пациентку переселят, и палату я оплачу ей на весь срок.
И вообще надо дать своей помощнице задание связаться с Петровым. Может, кому еще из пациентов срочная благотворительная помощь нужна. Сверх, так сказать, основного бюджета. Раз уж судьба привела меня в это учреждение.
Иду забирать девчонок, всех троих. А они там уже что-то задумали!
– Пап, Лада едет с нами!
– Чего?!
Нет, не то что бы я категорически против… Хотя это уже слишком.
– Девочки попросили меня приготовить им ужин.
Я в шоке.
– Вы что, повара нашли?! То пирожки, то ужин! Я отвезу Ладу домой!
Ну с этими все ясно, смотрят уже глазками несчастных котиков. Но когда я встречаюсь глазами с Ладой.… Понимаю, что такую реакцию выдал зря.
Училкин взгляд резко потух.
– Девочки, ваш папа прав. Вам лучше отдохнуть, а мне домой.
Вот же дьявол. И голос у нее стал такой – не в меру вежливый!
– Пап, ну что ты начинаешь? – Нюша как всегда берется разрулить. – У Лады Александровны был почти готов ужин, когда ты ее пригласил. Картошечка, молодая и в мундирах! А еще у нее есть малосольные огурцы. Вот скажи, когда ты их в последний раз ел? Бабушка не делает, им с дедом такое нельзя.
Сглатываю. Черт. Аж слюнки побежали!
– И? Зачем напрягать человека? – стою на своем.
Заодно как бы Ладе говорю, что в первую очередь за нее беспокоюсь.
– Да мне нетрудно на самом деле, – Лада решает сказать, – мы могли бы по пути заехать ко мне. Потом картошка быстро сварится у вас. Мы поедим, и я на такси уеду. Мм… – прикусывает на секунду губу. – Я бы вас к себе позвала, но квартирка маленькая и не… Неважно.
Еще не хватало нам всей оравой по гостям ходить!
– Ну хорошо, – сдаюсь, – заедем за картохой, после к нам и на ночь, – смотрю на Ладу, – вы у нас останетесь. У нас-то дом не мелкий, куча гостевых.
– Нет, неудобно!
– Я бы вас отвез домой, – усмехаюсь, – но всем и правда надо отдохнуть. А о такси не может быть речи. Все, поехали.
*****
Лада
Черт, надо было мне промолчать! Девчонки ладно, ну а я куда! Сварила бы им домработница эту картошку.
Ну не сегодня, так завтра.
Но я же напросилась! Точно повариха нашлась!
Мари такая трогательная. Хоть и сглупила с этим видео, но все равно ее жалко. Да и Агния видно, что переволновалась.
Как и Степан… Мне и о нем вдруг захотелось позаботиться. Хотя бы вкусно накормить. С душой.
Вот ведь училка на все руки!
– Папа, ура! Ты – лучший! – Марианна в восторге.
Агния молчит, но тоже довольно улыбается.
– Давайте освобождать палату, раз уж собрались, – ворчит Строганов.
Отец он любящий, в этом я сегодня убедилась. Ему не все равно на своих дочек. Это придает ему очков…
В каком плане?! Лада, спустись уже на землю!
– Лада Александровна! – слышу сзади голос Агнюши.
Я и правда ушла в себя, глядя в окно автомобиля.
– Ммм?
– А у вас есть страница в социальных сетях? Не рабочая, как у репетитора. А личная?
– Есть, конечно, – пожимаю плечами.
– Можно вас найти и подписаться?
Черт, надо было сказать, что нет. Вдруг через соцсети можно вычислить, что я не получала диплом!
Хотя кто этим будет заниматься? Девочки? Что за бредни… Агния добавится и забудет, у меня там в последнее время и постов нет.
– Мой ник – имя и фамилия. Лада Литвина.
Напоминаю, хоть семья и так знает фамилию своего репетитора.
– Звучит красиво, – вдруг говорит Марианна и почему-то получает тычок от сестры, – ай!
– Фамилия все равно девичья, – рассуждает Агния, – скоро она ее поменяет.
– Ты ж сама говоришь, не обязательно брать фамилию мужа, – чуть обиженно парирует Мари. Тебе тоже нравится – Агния Строганова.
– Мое имя к нашей фамилии подходит как нельзя лучше! – Агния задирает нос. – Но не любой мужчина согласится, чтобы жена оставила свою. Особенно мужчины старых поколений.
– Каких еще старых, фак! – теперь Мари шипит на сестру.
Агнюша тут же переводит тему.
– О, я вас нашла! Милая фотка.
Степан тут же кидает взгляд в зеркало заднего вида. Дочь показывает ему телефон.
Там я в день выписки брата из больницы. Мы поехали на набережную, светило солнце. Ветер раздувал мои волосы, а я искренне улыбалась.
Тогда еще не знала, что у лечения будет второй этап.
Строганов задерживается глазами на фото. Как будто залипает на миг. Но вскоре хмурится.
– Хватит лезть в личную жизнь учительницы! – Степан смотрит на меня сбоку. – На море были? – заводит светский разговор.
– На Енисее, – качаю головой, – на море я ни разу не была.
– Жених вас отвезет! – подсказывает сзади Марианна.
– Какой еще жених? – не понимаю.
Агния вздыхает. Степан сам внимательно слушает.
– Ну, я бы сказала – муж, в медовый месяц. Но думаю, что вы и раньше съездите. Хороший жених вас отвезет! Будущий!
Мари с довольным видом заканчивает объяснять. Агния вздыхает. Их отец, похоже, в тихом шоке.
Я не знаю, что ответить. За меня это делает Нюша.
– Пап, ей что-то не то в больнице вкололи. Несет чушь.
– Ну не совсем чушь! – шипит Мари.
– Так! – рявкает Строганов.
Девочки притихают. Все-таки он не только любящий, но и довольно строгий отец.
– Хватит обсуждать личную жизнь педагога! – требует Степан. – А то мы сейчас вас завезем вместе с картошкой, а сами в ресторан вернемся. Хоть посидим спокойно.
– Пап, так вы так и сделайте!
Не поняла, кто предложил. Кажется, девочки сказали это в голос.
Строганов задумывается, кидает на меня взгляд. Но мне такой план вообще не нравится.
– В ресторан я не хочу возвращаться, – выдыхаю.
Степан все еще смотрит на меня. И говорит гораздо мягче, чем до этого.
– Умотали мы вас сегодня.
Морщу лоб. Я бы не сказала…
Конечно, физическая усталость присутствует. Но морально мне хорошо рядом с этой семьей. Хоть их папа вгоняет в опасные мысли.
– Мне просто не хочется в общественное место, – качаю головой, – сегодня.
– Но как-нибудь сходим, я же обещал проставиться!
Строганов улыбается, и теперь залипаю я. Какая красивая у него улыбка!
По-мужски обаятельная. Она делает его брутальное лицо каким-то мальчишеским. Немного.
Отрываю от него взгляд, оборачиваюсь на девочек. Те тоже улыбаются.
Каждый думает о чем-то своем, а Нюша смотрит в телефон и объявляет:
– Видео, кстати, неплохо зашло. Может быть, станет вирусным.
– Да?! Покажи!
Мариша сидит без смартфона, еще не привыкла орудовать одной левой рукой. Тянется к экрану сестры.
– Вирусным – это значит, она всех заразит своей придурью? – уточняет Степан.
Агния закатывает глаза.
– Па, это значит, видео завирусится! Попадет в рекомендованное, будет много просмотров.
Строганов качает головой.
– Срамота!
Но удалить ролик не требует. Не такой уж он деспотичный отец. Да и общественное мнение его, скорей всего, мало волнует. Ругается для порядка.
А может, я все это себе придумала, ведь я даже не психолог.
Но почему-то кажется, что я права. Я как-то чувствую этого мужчину… Хоть и мало знакома с ним.
Лада! Приди в себя!
Периодически стараюсь призвать себя к разуму, хоть и получается плохо.
Остаток пути болтают в основном девчонки. Рассказывают отцу про свои успехи на почве блогерства. Тот не успевает рыкать и шумно вздыхать.
А я просто наслаждаюсь атмосферой этой семьи. Когда придет момент, будет грустно с ними расставаться.
Ну, а пока пришел момент, когда мы приехали в особняк. Заскочили перед этим ко мне, я быстро переоделась в джинсовый сарафан и футболку, взяла пижаму, продукты для ужина. Строганов ждал все это время у двери подъезда.
А теперь мы въезжаем в их ворота.
Нас встречает охранник, который успел добраться раньше. Степан велит ему загнать автомобиль в гараж.
Я точно остаюсь ночевать здесь…
Большое крыльцо меж двух белых колонн ярко освещено. Там уже стоит пожилая домработница – вышла нас встречать. Вернее, встречать своих хозяев.
Она сразу бросается к Маришке, прижимает ее к своей полной груди и цветастому платью. Так по-матерински. Вернее, как бабушка.
– Вам теперь добавится хлопот, Вера Михайловна, – ворчит Степан, – с этим одноруким блогером.
– Как я так не углядела, Степан Вячеславович!
Степан уважительно относится к работнице. Но и она зовет его по отчеству, а не сынком. Хоть и работает у них очень давно.
Все же фигура Строганова у всех вызывает некий трепет.
– Да бросьте, – говорит он Вере Андреевне, – я сам за ними не всегда успеваю.
– Я буду, если что, помогать, – встревает Агния.
– Куда ж ты денешься! – ворчит Степан. – Идемте.
Он оборачивается в первую очередь на меня. Кивает на дверь.
Да, я немножко растерялась от их семейной перепалки. Не злой, но суетливой.
Степан как будто протянул мне невидимую руку.
Проходим в дом, внушительный и одновременно уютный. Меня уже перестает поражать его простор и роскошь. Тем более, он выглядит хоть и красиво, но совсем не пафосно.
– Девчонки, переодеваться! – командует Степан, обращаясь к дочкам. Мариан, тебе поможет Агния. А вы, Вера Михайловна, ступайте отдыхать.
Вера не спорит. И на меня не смотрит как-то косо. Даже удивления в ее глазах нет. Или настолько может владеть собой.
Девочки, довольные, устремляются по лестнице наверх. Агния что-то оживленно рассказывает Марианне. Наверно, снова про успешность ее видео.
Степан шагает ко мне.
– Тоже пойду переоденусь, – говорит он, – я быстро.
Киваю.
– А я на кухню. Пока начну с картошкой.
– Спасибо, – вдруг говорит мне Строганов и с непонятной улыбкой уходит к себе. Хм.
Кухня в этом доме – отдельная история. Огромная, светлая, с большим островом посередине, где принято готовить. Современная техника, дорогие материалы, но при этом – невероятно уютная. Все продумано до мелочей.
Я мою руки для начала и беру пакет с картошкой и огурцами, который принес из машины охранник.
Картошка в мундире не требует особых усилий. Главное, хорошо ее помыть. А это я уже сделала дома.
Так что быстро выбираю из сверкающих металлических кастрюль подходящую и ставлю ужин на плиту.
Малосольные огурцы, ароматные, с укропом и чесноком, перекладываю в белую салатницу.
И тут слышу шаги. Ко мне присоединился Степан. Он уже переоделся, и я не могу отвести от него глаз.…
Простые потертые джинсы, которые сидят на нем просто идеально, подчеркивая спортивную фигуру. Темная облегающая футболка показывает широкие плечи. Он выглядит... невероятно брутально.
Да просто шикарно он выглядит, что в дорогом костюме, что в обычных вещах. В нем есть какая-то особая притягательность, которая… заставляет мое сердце биться чаще.
Фу-ф! Я уже устала себя ругать!
– Ну, как дела, наш главный повар? – спрашивает он, подходя ближе. Его голос звучит низко и приятно.
Лада!!!
Но я улыбаюсь, чувствуя, как мои щеки немного краснеют. Черт.
– Скоро картошка будет готова, – сообщаю с легкой хрипотцой.
Взгляд Строганова пробегается по мне. Надеюсь, он подумает, что разрумянилась я от плиты!
На самом деле я не знаю, что он думает, зависнув. Но вскоре (Слава Богу!) переключает взгляд на огурцы.
– Ммм, огурчики.
Он берет огурец, рассматривает его, а потом, к моему удивлению, откусывает разом половину. И говорит с набитым ртом.
– Мм, Ла-ла. Это пррросто вофхитительно!
Улыбка так и растягивается по моему лицу. Может, это не в традициях хороших манер, но так по-домашнему.
Степан Строганов открывается мне как обычный земной человек… Я даже смущаться перестаю.
А еще приятно, что мои огурчики его настолько порадовали.
15
Степан поглощает еще парочку огурцов, довольно жмурясь.
Хочу сказать, что он наестся, пока приготовится картошка. Хотя… это вряд ли. Такую громадину попробуй накорми.
– А вы любите готовить? – говорит он в тему моих мыслей.
Пожимаю плечами.
– Как сказать.… Целыми днями не стою у плиты, но умею. Научилась делать бабушкины блюда. Для брата. Да и готовить самой – это экономнее, чем покупать готовую еду.
Сейчас он спросит, зачем мне экономить! Черт! Или для училки это в принципе логично? Чай не миллионерша.
Но Степан присаживается за круглый обеденный стол и задает совсем другой вопрос.
– Вас растила бабушка?
– Нет, – качаю головой, – тетя. Бабушка была стара, когда родители погибли. Но мы часто гостили у нее, особенно в каникулы.
– И она баловала вас вкусняшками? На бабушек это похоже, – Степан усмехается, – представьте, в одно лето я за месяц у бабули набрал семь килограмм! Нехило для десятилетнего ребенка. Хотя я высокий был… Но все же родители охренели, когда вернулись с юга. Папа тут же отдал меня в спорт.
Улыбаюсь. Нравится мне, когда он про себя рассказывает.
– Мы с Петькой всегда были дохликами. Такая проблема не стояла. И каким спортом вы занялись?
– Да я и до этого на разные секции ходил. А тут плотнее занялся самбо и еще восточными единоборствами. Там и дух тренировали, и прививали аскетичный образ жизни. Не жрать учили, что попало, если кратко.
Он снова смеется.
– Это вы там стали таким.… уравновешенным? – поднимаю брови.
– Да я всегда, – Строганов задумывается, – таким был. Не любил всю эту суетологию. Когда торопят, лезут под руку. Это брат у меня живчик.
– Младший брат?
– Да. Но у нас разница всего три года. С сестрой, кстати, тоже, но она старше. Ей в детстве хватало мороки с нами двумя. Может, потому она так любила все школьные факультативы, мероприятия и закончила ее с золотой медалью. Сбегала от нас в школу.
Строганов улыбается, я таращусь.
– Да?
– Это шутка, – Степан смеется, – Люся умная сама по себе. Прекрасный хирург. Хотя по ее виду вы не скажете – метр с кепкой. Единственная похожа на деда по маминой линии. Он был, ну дико низкорослый для мужчины. Зато такой деловой. Предпринимательская жилка у нас с братом в него.
Строганов делится со мной историей своей семьи. Мне приятно, и…. Я тоже что-то должна рассказать о себе?
Степан, видимо, подумал о том же.
– А у вас из родни только брат? – спрашивает осторожно.
– Нет, – мотаю головой, – есть еще тетя Наташа и ее муж.
– Двоюродные братья или сестры?
– Нет. У тети нет детей. Она только нас вырастила.
– Хорошая женщина?
– Не то слово! Хоть и с характером.
Смеюсь.
– Ну.… – Строганов смотрит мне в глаза. – Это у вас семейное.
Мои брови взлетают! Про что это он?!
Но не успеваю ахнуть, как сзади раздаются голоса девчонок. Они присоединились к нам.
Марианна впереди с загипсованной кистью и в милом домашнем платьице из розового трикотажа.
За ней Агния в черной футболке и трико. Ворчит.
– Говорила же, еще не сварилось.
– Но я голодная, как волк!
С умилением смотрю на своих учениц.
– Уже, наверное, готово. Сейчас посмотрю.
Картошка и правда сварилась, пока девочки переодевались, и мы болтали с их отцом. Она ведь молодая и мелкая.
– Давайте, помогу слить.
Строганов не остается в стороне на кухне. Это подкупает.
Или ему просто неудобно, что я готовлю для его дочерей. Это же, мягко говоря, не входит в обязанности репетитора.
Боже, зачем я думаю о таком вообще? Помог и помог.
– А почистить? – распахивает глаза Агния, когда я ставлю большую прозрачную миску с картошкой на стол.
– Каждый сам себе, – пожимаю плечами, – или можно так есть – кожура чистая и очень нежная.
– Бабушка чистит, – говорит Агния, – поливает маслом, а потом посыпает зеленью или жареным луком.
– Мы тоже так иногда делаем, когда начистим вместе с Петькой. Хотите, сделаем сейчас? Тем более, у Мари гипс…
Но Марианна уже закидывает картошку в рот. И говорит с набитым, прямо как папа.
– Нет! Я щищас готова есть с кожуфой!
– Я тоже так поем, ни к чему лишнее масло, – морщит нос Нюша.
Степан тем более не рвется что-то там чистить. И вообще с одобрением говорит мне.
– Правильно вы с ними, Лада Александровна! Хотите чищенную – вперед и с песней чистить. Бабушка вечно их балует!
– Ну это же бабушка, пап! – Агния закатывает глаза.
– Очень вкушно! – Мари тем временем молотит картошку и огурцы.
Ужин незамысловатый, без мяса даже. Но все мы едим с удовольствием.
Круглый стол, льняная скатерть. Плетеная соломенная подставка, где разместились белые фарфоровые солонки, салфетки. Очень уютно.
Стоит она прямо возле меня.
– Лада Александровна, передадите соль? – на меня смотрит Строганов.
– Да, конечно.
Беру отдельно маленькую солонку, чтобы всю подставку не поднимать. И когда вкладываю ее в большую руку Степана, то прикасаюсь к ней. По-другому бы никак не получилось!
Ладонь у него сухая и горячеватая. (Может, от картошки?) От одного прикосновения к ней меня всю окутал жар.
Как бы Строганов не заметил! Ведь он так пристально смотрит!
Кажется, даже не моргает. Только взглядом скользит от моих глаз ниже… к губам. Потом к шее, к ключице.
– Па, ты не пересолил? – голосок Марианны. – Ой! Ну че ты пихаешься?!
Это она уже сестре. Мы со Степаном моргаем, сбрасываем наваждение. Оба глядим в его тарелку, и он не сдерживается.
– Епт!
Пара картофелин покрыты толстым слоем соли. Просто как снегом припорошены.
Марианна вовсю хихикает над отцом. Агния делает ей большие глаза.
– Что это за?... Кхм, – обрывает себя Степан, – там же дырочки были такие… хрен высыплешь! Простите, Лада Александровна!
– Ее Вера Михайловна помыла, – Агния пожимает плечами, – как раз, чтобы лучше сыпалось.
– Пап, ты даже не смотрел, как там сыпалось! – протестует Марианна.
И она права – смотрел он не на соль…
– Так! – Строганов хмурится, но как будто чуточку сконфуженно. – Я вас заставлю эту картошку есть! А то моськи сильно довольные!
– Ты в облаках витаешь, тебе и есть, – Агния спокойно пожимает плечами.
А я решаю прийти на помощь Степану.
– Соль можно просто стряхнуть. Картошка же еще в кожуре.
– Вот! Хоть один разумный человек здесь есть! – выдыхает Строганов.
– Конечно-конечно, – хихикает Марианна, – ты сегодня в команде неразумных, папа! Или метишь в команду Лады Александровны?!
Может, не слишком педагогично, но я не могу сдержать улыбку. Близняшки такие забавные в их противостоянии с отцом.
А вот мы со Степаном в этот раз как будто выступили на одной стороне. Шуточно, конечно.
Ужин проходит легко. Девочки вспоминают, кто из них и как случайно солил еду. Или перчил.
А будучи пятилетками они даже один раз отомстили повару за то, что он готовит невкусный (по их мнению) суп и бахнули в кастрюлю перца. От души так.
Женщина не попробовала, так как она до этого отливала себе суп и ела. А Степан освободился пораньше в тот день и захотел уютно навернуть рассольничка.
Но тот оказался расперечником….
– Папа грозился нам его скормить, – смеется Агния, – а мы тогда не понимали, что он это делать не будет, и нехило испугались.
– Угу, зато вполне реально нас лишили развлечений на целых десять дней! Тогда это казалось вечностью… Никаких планшетов, мультиков, выездов. Только играть в куклы и слушать сказки, которые читает няня.
– Это было жестоко! Она, кстати, потом уволилась.
Строганов ловит мой взгляд и вздыхает.
– Теперь понимаете, через что мне пришлось пройти?
Впрочем, он выглядит вполне довольным отцом.
Хм… А ведь девочки совсем недавно доводили уже не няню, а его женщину.
Со всей кутерьмой с Марианной я выбросила из головы эту информацию. А сейчас, когда мне так хорошо в кругу семьи Строгановых, она снова всплыла.
Интересно, она не будет ревновать, что я бываю вечерами и ночую в этом доме?
Хотя женщина такого человека, как Строганов, наверняка очень уверена в себе. Я для нее не конкурентка.
Меня так и подмывает спросить про подробности, которые он обещал рассказать. Но не при девочках же! А может, он вообще передумал со мной советоваться.
– Чаю хотите, Лада Александровна? – голос Агнии вырывает меня из мыслей.
– Мм? А, нет…. – качаю головой.
– А я бы выпила на террасе. Сегодня ясно, видно звезды. Кстати, спасибо за ужин. Было так вкусно. Читмил удался на все сто!
Ну да, она же обычно на правильном питании. Вечерний чай на террасе, наверное, пьет без конфет.
А это ведь здорово. Сидеть, наслаждаться летним вечером и разглядывать звезды.
Думаю об этом, и вопрос от Строганова застает меня врасплох.
– Ну так как, Лада Александровна? Переместимся на улицу?
– Было бы чудесно!
Что я несу… Можно попридержать восторг?
Степан задерживает взгляд на моем лице и поворачивается к девочкам.
– Чего сидим? Организуйте!
Но Мари внезапно кривится.
– Пап, у меня… Что-то рука заныла. После еды можно выпить обезбол, Агнюш, поможешь мне?
– Чем? – Агния хмурится.
Маришка поджимает губы.
– Ну, – ловит взгляд сестры, – вдруг я спать захочу после таблетки! Поможешь пижаму надеть! Неважно, короче… Идем!
– А-а-а.… Да, – Агния сдавленно хихикает, – совсем забыла про… твой гипс. Па, в общем сам тут подсуетись и посидите без нас. Пойду выполнять сестринский долг. Спасибо еще раз, Лада Александровна!
– Да, – подхватывает Мари, – большущее спасибо!
Она мило мне улыбается и утягивает сестру здоровой рукой. Девчонки уходят из кухни.
Мы со Строгановым сидим за столом, друг напротив друга. Он смотрит на меня с вопросом. Я хмурюсь.
– Вы, может быть, тоже хотите отдохнуть? – спрашиваю.
– Я этим и занимаюсь, – он качает головой, – давно у меня не было такого ужина.
– Углеводистого? – вспоминаю Агнию.
– Уютного, – снова не соглашается со мной ее отец. – Так что? На террасу? Вот только я бы предложил не чай.
– Кофе на ночь я не пью.
– Не кофе, а покрепче. Хлопотный сегодня был вечер… Плюс, мне не надо везти вас домой. Как насчет вина? Виски или текилу не предлагаю.
Пожимаю плечами.
– А какого вина?
– Есть разное. Но я давно хотел распечатать одну бутылку красного сухого. Друзья подарили.
– Сухого… – хмурюсь. – Я обычно пью полусладкое.
– А вы попробуйте. Дайте ему шанс.
– Ммм… Ну ладно.
– Тогда не будем терять времени, – Степан поднимается.
Я иду за ним.
Терраса довольно просторная, с деревянным настилом. Сам дом Строгановых кирпичный, белый. Но светлое дерево с ним сочетается прекрасно, придает дополнительный уют.
– Чем-нибудь помочь? – спрашиваю Степана.
– Это моя часть ужина, – мужчина усмехается, – а вы отдыхайте и любуйтесь.
Он, конечно же, имел в виду, что любоваться я должна небом и природой вокруг.
