Текст книги "Училка на все руки. Дисциплинирую вашего папу (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

7

Лада

Степан как будто почувствовал, что мне нужно уйти.

Девочки очень милы, и я на них ни капли не злюсь. Но это тяжелая тема и… опасная.

Сейчас мы эти факты моей биографии выясним, а потом до образования дойдем? Сразу после аварии брата.

Нет, лучше обо мне не говорить!

– Простите их. Они еще подростки.

В большой машине Строганова такая концентрация его запаха, что я не сразу слышу, о чем он там говорит.

– Ммм… Ничего. Я понимаю.

– Я с ними поговорю, пользуясь случаем, – мы трогаемся, – объясню, что такие допросы в лоб устраивать нельзя. В нормальном обществе.

– А вы с ними говорите только в таких вот случаях?

– В каких? – бизнесмен не понимает.

– Когда они что-то не так делают.

– А если все так, то о чем говорить? Хвалить? – он вроде искренне вникает. – Хвалю, конечно. Их есть за что. Хоть и стараюсь не захваливать.

– Да просто… Время от времени говорить по душам. О том, что хорошо, и что плохо. Не пользуясь никакими случаями.

В машине повисает пауза. Степан обдумывает мои слова.

– Такое редко бывает, честно говоря. Дела… Заматываюсь.

– Спасибо вам за искренность. Бывает, что-то спросишь, а родители начинают врать, юлить. Выставлять себя лучше. А ведь это только вредит моей работе.

– А я вообще за искренность. Смысл врать без крайней нужды? Правда все равно вылезет.

Я вспыхиваю. Надеюсь, не видно. Конец лета, темнеет рано, и сейчас уже сумерки.

Правда выйдет наружу…

– Мои родители разбились на машине, – почему-то решаю сказать, – почти сразу, как только родился брат. Скоро будет ровно шестнадцать лет. Осень, изморозь, шины летние. Еще отец был подшофе.

– Зачем же мама с ним села? – не выдерживает Степан. – Тем более, имея младенца.

– Она всегда делала то, что он говорил.

Мама была очень юная, когда вышла замуж. Отец на десять лет старше. Как говорит теть Наташа – она глядела ему в рот.

Не хотела делать карьеру, принимать решения.

Может, в противовес ей я всегда стремилась быть самодостаточной? Да и как по-другому с Петькой на руках.

Я сама была ребенком, когда родители погибли. Но всегда чувствовала ответственность за брата.

Может, потому и педагогом стала. Не боялась детей.

– Мне жаль.

Строганов говорит без лишних эмоций. Но вижу – искренне.

Я молча киваю. Пора сменить тему.

Слышу звук сообщения, и для начала смотрю, что там. Ох.…

– Мне пришла оплата за занятие, но его толком не было.

Степан щурится и словно усмехается глазами.

– Как это? Агния сказала, что вы познакомили их с главным произведением школьной программы. И даже знаете его наизусть.

– Ммм, да… – вот только сейчас не краснеть! – Девочки заинтересовались. Я дала им задание перечитать, а после будем делать разбор.

– Вот! И пирожки в качестве бонуса.

– Мне стало жаль бедняжку Марианну, – улыбаюсь.

– Угу, ее бойфренд вчера побил рекорды полезности. Испарился, да еще пирожков поели, благодаря ему.

Строганов в своей манере посмеивается. Но я понимаю, что тут лишь доля шутки.

– Вам правда так не нравится этот парень? Или вы в принципе не хотите, чтобы ваши дочки с кем-то встречались?

Вот кто тянет меня за язык?! Наверно, вопрос мне навеяла та тема, которую подняли девочки.

Когда я закончила цитировать Онегина, дочки Строганова предложили мне такое… От чего я впала в шок.

– Им еще рановато, не находите? – Степан пожимает плечами.

– Хм, да, – задумываюсь, – но это ведь просто… дружба. Платонические отношения.

– Угу, знаю я таких, как этот глист в обмотках!

Ахаю.

– Степан Вячеславович!

Тот хмыкает.

– Если снова о том, что я отец подростков, то не волнуйтесь. Агния сказала, если они будут повторять мои ругательства, на них будут косо смотреть. Мол, как старые бабки выражаются.

– Ну, вы не дед….

Примерила ли я на себя отношения со Степаном Строгановым? В тот момент, когда Марианна расписывала все плюсы от них?...

Да, примерила!

Не собиралась соглашаться на эту аферу, но мысленно… Мысленно я согласна с девочками, что их отец – потрясающий мужик.

– В представлении дочек моя речь очень даже дедовская. А если вернуться к Сашулику, то… Не нравится он мне. Если хотите, чуйка.

– Она будет срабатывать на всех поклонников ваших дочерей? – усмехаюсь.

– Агния пока такой ерундой не страдает, – Степан хмурится, – а вот Маришка… С садика в кого-то влюбляется. За ней нужен глаз да глаз. Хотя бы до совершеннолетия!

В чем-то Строганов прав. Пока его дочки еще дети, за ними надо хорошо присматривать.

Но что-то подсказывает, это не закончится после восемнадцати лет. Не зря они боятся, что папа будет кружить над ними коршуном постоянно.

Господи, как вспомню, что мне предложили!

– Лада Александровна, – Агния начала, как будто без задней мысли, – вам понравился наш папа?

А Мари добавила:

– Как мужчина?

Я уже хотела сказать да, но от последней фразы чуть язык не проглотила.

С трудом, но выдала нейтральный ответ.

– Ммм… Уверена, он достойный мужчина.

– То есть, он вам понравился?! – обрадовалась Марианна.

– Конечно, – кивнула я, хоть и чувствовала подвох.

– Мы поможем вам стать его женой!

Агния на этой фразе закатила глаза, а потом прикрыла их рукой.

Зашипела на сестру: – Нельзя вот так прямо! Просила же подождать!

После мы долго говорили на тему моей профессиональной этики, и что не стоит вмешиваться в личную жизнь отца.

– Но он же в нашу вмешивается! – не согласилась Марианна. – И мы для него лучшего хотим!

– Так будет лучше для всех, – Агния пришла на помощь сестре, раз уж та все вывалила, – папа станет отличным мужем для вас.

– Но мы не любим друг друга…

– Ой, кому в 2025-м нужны эти сопли?

Мариша более эмоциональна, Агния цинична. Но вместе они задались целью, и мне стоило больших усилий их переубедить.

В конце они предложили немного подыграть и отвлечь их отца хотя бы на время. Походить с ним на свидания.

Но это уже вообще ни в какие рамки!

Мне бы отказаться от этих учениц, от греха подальше. Но я прониклась к ним, да и деньги…

Степан приехал домой, и наш разговор прервался. Мы так ни до чего не договорились.

Надеюсь, девочки меня поняли и откажутся от своего плана.

– Мать моих дочерей была… – вдруг говорит Строганов, и я возвращаюсь в настоящее, – Как бы это сказать… безбашенной. Я думал, в хорошем смысле. Оказалось, не очень.

Напрягаюсь. Он заговорил о личном.

С другой стороны, это касается моих учениц. Возможно, это поможет мне лучше понимать их, да и их отца. Это полезно.

И мне любопытно!

– А как.… оказалось? – уточняю осторожно.

– Она не думала ни о ком и ни о чем. Только о своих острых ощущениях. Любила скорость, мотоциклы.

У меня мурашки по коже.

– Она…. Сама ездила?

– Да, – Степан суровеет, но рассказывает, – я в те годы бизнес мутил, как мог и с кем мог. Учился в академии предпринимательства, а в свободное время хотел сколотить капитал. Ну вот и схлестнулся с одним любителем мотоспорта. Он меня на их сборище пригласил. Там мы познакомились.

– И? – рискую спросить.

– Алина яркая была. Фигуристая, красилась в рыжий. Учебу прогуливала. И эти мотоциклы… Я молодой был, запал. Но все равно то сходились, то расходились. Потом она забеременела.

Я внимательно слушаю. Почему мне так интересно?

Потому что не совпало с моими мыслями о них? Думала, у Строганова с женой была история великой любви. Ведь он после так и не женился.

– Когда узнала про двойню, была истерика. Слишком круто – сразу двое. Большая ответственность. Много забот. Хотя я тогда уже начал неплохо зарабатывать.

– Это нормально. Наверное…

Брат вырос у меня на глазах. Но все же у меня нет своих детей, чтобы судить.

– Может быть, – Степан еще больше хмурится. Не отрываясь от дороги, ведет машину, – но трудно. После родов ей совсем снесло голову.

– Мать не любила малышек? – не могу поверить.

– Любила, – Степан качает головой, – сильно любила. Но их рождение не изменило ее. Так же хотела свободы, скорости, адреналина. Может, больше даже.

– У нее было на это время с двойняшками?

Строганов вздыхает.

– Сначала нет, и она на стены лезла. Когда грудью кормить перестала, начала выходить. Была няня, ее мать и моя помогали. Я меньше, потому что весь в бизнесе был.

– Может, ей вас не хватало? – я вконец смелею.

– Ей казалось несправедливо, что я постоянно не дома, а она должна быть там. А любить она меня не любила. И я ее не любил.

Сижу, прилипла к сидению. Не знаю, что сказать на эту откровенность.

Вдруг очень жалко девчонок. И Степана… чуть-чуть.

– Я вам это к тому говорю, – Строганов хмыкает, – не думайте, что просто на уши подсел. К тому, что гены у моих дочерей непростые. Могут рвануть в любой момент. И потому за ними нужен глаз да глаз. Хоть они и умницы.

Приятно слышать от отца "умницы" в сторону его дочерей. Но все остальное!

– Они ведь не могут отвечать за свою мать! Далеко не каждый ребенок копирует поведение родителей. И в них ведь и ваши есть гены. А вы вон… Спокойный, как удав.

Так, я все ближе к увольнению.

– Спасибо, конечно, за комплимент. Если это он, – Строганов косится, – но я предпочитаю перестраховаться. Мне так спокойнее.

– А девочкам?!

– Для их же блага.…

– Ну конечно! Проще отгонять от них друзей, чем познакомиться и понять, что это за люди. Да и элементарно дать свободу. Наблюдать со стороны. А вы делаете лучше себе!

Ну все, сейчас он меня пошлет. Но я просто не могла промолчать!

– И как же… я должен дать им свободу? – вдруг раздается сбоку.

Машина уже тормознула перед моим подъездом.

Я поворачиваюсь к Строганову с широко распахнутыми глазами. Он прямо смотрит на меня.

– Дайте им выбирать, с кем общаться. И просто… будьте рядом.

Темный внимательный взгляд скользит по моему лицу.

– Тогда вам тоже придется.

– Что? – уточняю тихо.

– Быть рядом. Как педагогу. Похоже, и мне нужен репетитор в науке… быть отцом.

Как педагог я, конечно, могу. Хоть я не психолог, и детей у меня нет. Но оставлять этого неотесанного папашу с двумя девочками-подростками на самотек! Ух, это я тоже не смогу.

Пока размышляю, кусаю губу и не замечаю сразу, что Строганов… Он как-то приблизился ко мне! Потянулся, навис и…

Боже, я не знаю, как, но не глядя открываю дверь за своей спиной и пулей выскакиваю из машины.

8

Степан

– Блять!

Ударяю ладонью по рулю. Матерюсь, хоть Лада бы не одобрила.

Потом сжимаю этот самый руль. Крепко, как будто он не от машины, а от моей собственной жизни.

Которая покатилась ко всем чертям!

Да, я чуть ее не поцеловал! Не машину и не жизнь, а Ладу. Только Ладу.

Ее мама выбрала для дочки такое имя, чтобы она еще больше сводила меня с ума.

Черт тебя подери, Строганов, в кого ты превращаешься? Что с тобой творится?

В сорок лет лезть целоваться к педагогу дочек. К молоденькой девушке, с которой ты вообще не состоишь ни в каких отношениях!

Бедняжка так перепугалась, что даже пакет с книгами забыла, убегая от тебя.

Позор! Срамота!

Ругая себя, как давно не ругал, трогаюсь с места. Девочки сами передадут учительнице книги. Если я сейчас пойду к ней, она вообще в обморок упадет.

Рулю к дому и пытаюсь как-то разобраться в себе.

Почему я так сделал? Только из физического желания? Нет!

Точно нет, хотя сама Лада, ее губы, ее ротик манят к себе неимоверно! Я хочу ее, и тут даже нечего размышлять.

Но потянулся я к ней по другой причине.

После семейного ужина, после откровенного разговора в машине Лада показалась мне такой родной. Как будто мы уже близки.

И я вполне естественно дернулся к ней за поцелуем.

Дьявол!

Хорошо, она успела среагировать. Ничего не произошло.

Глубоко внутри себя я не согласен с этим выводом. Но стискиваю челюсти и еду домой.

Уже привычный холодный душ, спать. Пакет с книгами отдал девчонкам. С Ладой запланировал как можно дольше не видеться.

В принципе, у меня получалось. Прошла неделя с того момента, как я полез целоваться со строгим педагогом. За это время мы не встречались.

Маришка вроде успокоилась. В остальном у близняшек все ровно.

Готовятся к новому учебному году. Ноют, что школьная форма – абсолютная безвкусица, а 1 сентября выпадает на понедельник, и не скоро потом придется отдохнуть.

И вообще их лучшая подруга на Бали до середины месяца, а они вот.

Короче, ничего нового.

А на меня к выходным наседает Стелла. В четверг начинает бомбардировать сообщениями. Мол, так соскучилась. Вся исстрадалась, истеклась.

Ей бы мои проблемы!

Впрочем, о них ей лучше не знать. Я по хорошим-то временам не посвящал ее в свои дела.

Умом я понимаю – надо встретиться с партнершей и как следует потрахаться! Вот прям вытрахать все ненужные мысли из организма. Разрядиться по полной.

Но морально – не стоит. Старею я, блять, или что?

Стелле тридцать. Она подтянутая, миниатюрная. Всегда в форме и настроении. В сексе устраивает меня от и до.

В остальном…. Честно? Никогда не задумывался.

Меня с ней познакомила подруга одного из моих главных управляющих. И изначально было оговорено, что девушка ищет поддержку, а я нормальный секс без выноса мозга. А если на ее горизонте появится кто-то более серьезный, она просто мне говорит. Никаких отношений в параллель, но и никаких чувств при этом.

Вместе мы сколько… А ведь уже пять лет! Стелла вроде в постоянном поиске серьезных отношений, но никак не найдет.

Похоже, пора разбегаться. Глядишь, и у нее что-то с мертвой точки сдвинется.

За эти годы я ей неплохо помог. Ремонт ей сделали в новостройке. Машину поменяли. По здоровью ей и матери ее делали все необходимое.

В общем, не должна Стелка быть на меня в обиде.

Плюс если что, буду первое время помогать. Не внесу в черный список.

Мне только спать с ней не хочется, а как к человеку у меня к ней претензий нет!

Вот чертовщина….

Договариваемся встретиться в пятницу. Сначала думаю в ресторан пригласить, но все же это лишнее.

Вряд ли, но вдруг Стелла начнет отношения выяснять? Ни ее, ни тем более себя мне позорить не хочется. Поговорим с глазу на глаз в моей городской квартире. Ключи у нее есть, подождет меня вечером.

Записываю голосовое, прошу сильно не заморачиваться с ужином и планами. Намекаю, что увидимся ненадолго.

– Пап, ты со Стервой говорил? – Агния стоит на пороге кабинета.

Вечер, дочка в пижаме с единорогами. Прям ангел.

– Ее не так зовут, и ты прекрасно знаешь.

– Бабушка так зовет, и мы привыкли!

Нет, я не знакомил любовницу с родственниками. Но они про нее знают.

Дочки – потому что в последние годы я периодически уезжал вечерами, на ночь. Оставлял их под охраной. Им не пять лет, поэтому все объяснил – еду к женщине.

А маме сказал, чтобы она прекращала сватать меня всем знакомым девушкам. Включая юных кассирш и медсестер в санатории.

Семья не воспринимает Стеллу, да это и не нужно.

– Вам вообще не надо ее звать, – хмурюсь, – но и оскорблять не стоит.

– Ну ладно, пап! Я же шутя.

Хитрая лиса морщит нос, подходит и плюхается мне на колени.

– О-о-о, – нарочно кряхчу, как будто тяжело.

– Па…. – дочка хлопает ресницами. – А когда вы со Стеллой встречаетесь?

– Тебе зачем? – удивляюсь.

Нюша пожимает плечами.

– Я тогда Аленку и Милану приглашу. Тебя они стесняются. Поболтаем, переночуют у нас.

Дочь говорит про подружек с танцевальной секции. Я не против.

– А пятницу меня не будет. Можешь позвать.

– Супер!

Вообще я не планировал ночевать на городской. Но раз такое дело.

Дочки растут без матери. С бабулей они близки, но у них слишком большой разрыв в возрасте. Так что я всегда был только за, чтобы они заводили подруг.

Почему не женился снова, не нашел им мать? Честно, очень сомневался, что какая-то девушка их искренне примет.

Вон взять Стелку. У нее сразу выражение лица меняется, когда говорю о дочерях.

Конечно, она не позволяет себе комментарии и уж тем более претензии. Но начинает скучать или хмуриться.

А Лада? Да черт возьми, почему я сразу думаю о ней?! По любому поводу!

По возрасту она Маришке с Нюшкой в мамы не годится. А подружиться с ними могла бы? Без негатива их воспринимать? Думаю, да.

Блять, Строганов, спроси себя – зачем ты об этом думаешь?!

– Па, а вы увидитесь на квартире? На Ленинской?

– А что?

Агния как будто с Марианкой местами поменялась. Обычно та задает кучу вопросов.

– Да там вроде томик Пушкина был, от старых хозяев. Захватишь? Лада Александровна сказала, что для начала лучше книги в бумаге читать. Электронка для более продвинутых.

– Если не забуду, привезу.

– Ну ты постарайся!

А я хотел оставить поглубже в памяти все, что связано с Ладой. Хотя бы на этот вечер.

9

Моя квартира расположена на верхнем этаже престижного жилого комплекса. Не нового, но с историей и шикарной локацией. Чего стоят виды на старый город из панорамных окон.

Когда-то квартирой владели профессор университета, с женой. Теперь это берлога холостяка.

Из обстановки я оставил минимум: мягкий диван серого цвета, низкий журнальный столик из темного дерева, на котором стоит стеклянная дизайнерская ваза. Пол – когда-то дорогой, сейчас потертый бежевый паркет

В спальне царит тот же лаконичный стиль. Никаких милых безделушек, никаких фотографий на полках, лишь пара картин с абстракциями и новая большая кровать.

От этой квартиры мне нужна только функциональность.

Я попросил Стеллу не готовиться, но на кухне, на столе уже стоит бутылка красного вина, пара бокалов и тарелка с закусками – сыры, фрукты.

Сама Стелла одета в короткое шелковое платье зеленого цвета, которое подчеркивает ее фигурку и рыжие волосы. Ее глаза светятся предвкушением.

А мои?

Честно, была надежда, что я увижу ее и захочу. Да и в целом, я мог бы настроиться…. Стелка помогла бы.

Но нет, не хочу. Хоть убейте.

– Не надо было суетиться, – киваю на стол.

– Мне не трудно, сам знаешь.

Да, Стелла любит сервировать стол, делать красиво. У нее идеально получаются бутерброды с авокадо и рыбой, яйцо-бенедикт. Что там еще она готовила на завтраки?

Она может запечь шикарные стейки. Настрогать какой-нибудь модный салат.

Пекла ли Стелка за пять лет пирожки? Не припомню.

– Все равно не стоило, – качаю головой, – я приехал поговорить.

– Как раз и пообщаемся под вино.

Стелла широко улыбается.

У нее небольшое личико с острыми скулами. Довольно крупный для него рот, на который она любит наносить яркую помаду. Чуть раскосые глубокие глаза – серые со светлой зеленью. Стеллу вполне можно назвать красивой.

Когда мы познакомились, она была блондинкой. Позже перекрасилась в рыжий. Ей идет.

Зачем я обо всем этом думаю? Пытаюсь прикинуть, быстро ли она найдет мне замену. Чувствую долю ответственности….

– Я за рулем.

– До утра выветрится!

– Планирую уехать раньше.

Улыбка с губ любовницы сходит.

Или наконец поняла – что-то не так. Или отчаялась меня развеселить.

– Да что случилось, Степан? Ты здоров, я надеюсь?!

На ее лице искреннее беспокойство.

– Идем в гостиную.

Прохожу первый, сажусь на диван.

Стелла дергается ко мне. Рвется обнять, но я мягко убираю от себя руки. Поглаживаю ее по тыльной стороне ладони.

– Нам пора расстаться.

– Пора?!

Да, я именно так хотел сказать.

– Давно пора.

Стелла шумно выдыхает. Подскакивает с места. Отбегает к окну и некоторое время молча смотрит на красивый старый город.

Когда поворачивается, в ее глазах уже блестят слезы.

– То есть, – говорит она спокойно, – тебя давно не устраивают наши отношения? Почему ты все это время молчал?

– Сам не понимал.

Это правда. Действовал по накатанной. Жил по инерции.

– А теперь что? Что произошло?

Хороший вопрос. В глубине души ответ я знаю. Но вытаскивать его на божий свет и тем более говорить вслух не собираюсь.

– Рано или поздно приходит понимание, – вздыхаю, – Стел, ты же сама на меня время тратишь.

– Почему ты решаешь за меня?!

Стелла раздосадована. Я ничего ей не обещал, и она не имеет права на претензии. Но включаю терпение – все же я не зверь какой-то.

– Потому что ты молодая и красивая женщина. Ты кого-нибудь найдешь. Выйдешь замуж. Я это все не могу тебе дать.

– Раньше тебя это не смущало!

– Я шел на поводу своих желаний. Не задумывался.

– А сейчас почему решил не идти?

– Потому что это неправильно. И я больше не хочу.

Из глаз Стеллы вытекает новая порция слез. Мне неловко, но что еще сказать?...

Звонок в дверь раздается внезапно, в самый неподходящий момент. Или в подходящий.

Что за незваные гости? В этой квартире я никогда никого не принимал. Бросаю взгляд на Стеллу, она тоже выглядит озадаченной.

Иду открывать, и как только дверь распахивается… Агния и Марианна буквально влетают в квартиру. Словно на них напали.

– Паааап! – кричит Марианна, проносясь мимо меня, как метеор. – У нас ЧП! Срочно нужен туалет! Я съела слишком много арбуза!

Стелла за моей спиной молчит. Агния тоже молча меряет нас с ней взглядом и утягивает за собой Мари.

Они спешно скрываются в санузле. А вроде вышли из того возраста, чтобы вместе ходить в туалет.

Поворачиваюсь к Стелле, пожимаю плечами. Она приподнимает уголки губ. Слезы стерла.

– Наверное, девочки были где-то рядом, – делает вывод, – я уберу вино.

– Как хочешь. Я могу сам.

Рассчитываю, что Стелла соберется и уйдет. Знакомиться с моими дочерями для нее теперь нет смысла. Хотя его и раньше не было.

А если она что-то еще хотела сказать мне, то сейчас нет возможности.

Стелла взяла себя в руки. Не истерит, не продолжает разговор. Но уходить тоже не собирается.

Идет, наводит порядок на кухне. А я прислушиваюсь к звукам из санузла.

Дочки у меня стройные, в мать. И если Агния все равно ходит в тренажерный зал и питается по рекомендации тренера – сбалансировано, с необходимым количеством белков, то у Маришки интуитивное питание. Метелит, что захочет, короче говоря.

Так что я совсем не удивлен происшествию с арбузом.

Вопрос – она просто писать захотела или все-таки словила расстройство ЖКТ?

Если второе, то нужно ли ехать в больницу?