Текст книги "Громов (СИ)"
Автор книги: Ксения Черногорская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
Глава 22
Пытаюсь сфокусировать на нём взгляд. Получается, но плоховато.
– Короче, смотри, – говорит он. – Моя компания в своей рекламе делает ставку на семью. Если официально: поддерживает традиционные ценности.
Киваю. Чувствую, что опьянела на голодный желудок, но стараюсь вникать в каждое его слово.
– А я, – усмехается он, – не женат. Более того, у меня были не самые простые отношения с двумя женщинами. Это правда было давно и неправда, но не суть. Компания тогда уже существовала.
– Так... – тихо говорю я.
– Хрена тебя повело... – ухмыляется он. – Надо было поменьше налить.
– Я в п...порядке...
– Угу, вижу. Ты воспринимать-то информацию можешь?
Киваю. Ох... Кивать надо слабее...
– Окей, допустим, – хмурится он. – В общем, если сделать акцент на том, что я – бабник и ловелас, компанию можно обвинить в двойных стандартах. С натяжкой, но при грамотной реализации идеи в СМИ, можно. Я не настолько бабник, но это похрен. Холостой – значит, вполне можно атаковать сюда.
– Я не оч...чень улавливаю мысль... – пьяно глядя на него, тихо комментирую я.
Слышу, что язык заплетается и очень стараюсь говорить чётче. Из-за этого язык заплетается только сильнее.
– Да мысль-то простая, – сверлит меня взглядом он. – Дадим им компромат, а потом его опровергнем, выставив их идиотами.
Озадачиваюсь.
– А... как это сделать?
Он улыбается. Впервые с того момента, как позвонил Александр.
– Расскажешь им про мою тайную любовную связь.
– Чего? – распахнув глаза, обалдеваю я.
Даже трезвею немного от неожиданности.
– Предоставишь им материалы. Лёгкие. Но достаточные для того, чтобы запустить кампанию по дискредитации моего имени. Они за них зацепятся, будь уверена.
Всматриваюсь в него. Его очертания немножко расплываются.
– Я не понимаю... – тихо признаюсь я. – К...какие материалы?
– Окей, – кивает он. – Сейчас объясню.
Он встаёт с кресла, подходит ко мне и снова садится на корточки передо диваном.
Внимательно смотрит в глаза. Красивый он всё-таки мужик...
– Как давно у тебя был последний секс? – неожиданно спрашивает он.
– Ч...что? – офигеваю я, воззрившись на него.
– Трахалась ты когда в последний раз?
Растерянно пожимаю плечами.
– Давно...
– Ну и прекрасно, – кивнув, усмехается он. – Значит, самое время наверстать упущенное.
Оторопело смотрю на него.
– Ты... ты что? Предлагаешь мне секс?
– Нет, – он качает головой. – Я настаиваю на нём.
– Погоди... – поднимаю ладони. – Илья, объясни мне, пожалуйста... Я... я не знаю, как тебе объяснить, но я точно не...
Он хмурится.
– Послушай, – он встаёт и садится рядом со мной на диван.
Берёт меня двумя пальцами за подбородок, отчего я замираю, чуть приподнимает и смотрит в глаза.
– У тебя выбора нет, Алина. Ты либо работаешь на них, либо типа работаешь на них. И это "типа" здесь – принципиальная разница. Понимаешь?
Он отпускает мой подбородок.
– Нет... – тихонько качаю головой я.
Он вздыхает.
– Короче. Мы снимаем видос. У тебя на глазах повязка. Тебя не узнают. Этот видос ты тащишь им. Говоришь, что это – любимая девушка известного футболиста. Он мой друг, и я введу его в курс дела. А я, получается – развратник, сволочь и тому подобное, что там принято писать в СМИ, когда им нужен "горяченький материал".
– И? – осторожно спрашиваю я.
Что-то я, походу, стремительно трезвею...
– Эти парни, которые тебя наняли, ведь не в курсе, как ты выглядишь голая?
– Чего? – охреневаю я.
– Не в курсе, – кивнув, довольно заключает он. – А значит, им можно будет это всучить под видом сенсации. Типа я трахаю девушку друга, наплевав на то, что она его невеста.
– Но зачем?! – не понимаю я.
Он снова вздыхает.
– Алина, очнись. Тебя наняли, чтобы найти компромат. Я тебе его прям вручу. В ручки отдам. Ты его принесёшь этим пидорасам. Они его схавают, если ты сделаешь всё, как надо, конечно. А как надо – я тебя научу. Так вот, они высветят это и тем самым типа нанесут урон по моей компании. Скандал, всё такое. Громов, радетель и поборник семейных ценностей, оказывается, потрахивает чужую женщину! Это будет жареная новость для СМИ. Они её разнесут по всей стране. Вот можешь вообще в этом не сомневаться.
– А тебе-то это зачем? – не понимаю я.– У тебя же репутация сразу...
Он качает головой.
– Не всё так просто. Я в это время подключу нужных людей. Как только эти гондоны опубликуют этот видос в Инете, мы сразу же выложим разоблачение. Наглядно покажем, что они – клеветники. Акции их компании рухнут просто. Уж я постараюсь. Сразу после этого я официально опровергну их инфу и потребую доказать её достоверность. У меня хорошие адвокаты. Они запустят иск о клевете. В СМИ появится дохрена информации, что это видео – грязный поклёп, у них рыло в пуху, а сделали это они потому, что занимаются нечестной конкуренцией. Этих парней заставят оправдываться. Более того, одновременно с этим я бустану компанию по разоблачению этих пидоров. Мои юристы и рекламщики вывалят то, что нароют на них за это время. А они нароют, можешь не сомневаться. Война, так война, – он щурит глаза и усмехается.
– Но твоя репутация будет подпорчена...
– До тех пор, пока не выяснится, что видео – фейк, никакой невесты футболиста не существует, что заказчики этого фейка – делают дерьмо вместо качественной продукции, что влезли они в мою частную жизнь, попытавшись очернить моё светлое имя – да. Но как только это выяснится, им, если кратко, пиздец. И сразу после того, дела мои пойдут в гору. Потому что чёрный пиар, которым становится светлым – это охренеть какая реклама. Эти долбоёбы только сыграют мне на руку своим заказом тебе.
Пытаюсь переварить это. Звучит убедительно. Но...
Он смотрит на меня теперь так, что я, даже хмельная, смущаюсь...
– Погоди... – тихо говорю я. – Но я не готова к такому...
– К какому? – мягко усмехается он.
И придвинувшись, притягивает меня к себе. У меня дыхание перехватывает, когда его лицо оказывается так близко... А он, недолго думая, касается ладонью моей щеки, и, не дав возможности опомниться, очень сексуально... и очень неторопливо целует в губы...
У меня даже мурашки приятные на руках выступают...
– К такому? – глядя мне в глаза, чуть насмешливо спрашивает он.
– Илья, я... – сердце бьётся всё чаще.
Он так пахнет охрененно... и так целуется, что улететь можно просто...
– Ты карьеру свою хочешь сохранить?
Робко пожимаю плечами.
– Так они же... скажут, что это я подбросила им эти материалы...
Усмехнувшись, он качает головой.
– Не скажут. Ты всё-таки совсем неопытная в таких вещах. Вот чё полезла, спрашивается? – он внимательно смотрит в глаза. – Алина, если они сообщат о том, что заказали тебе этот материал, а иных раскладов просто быть не может, у тебя профиль другой и просто так ты им эту инфу на блюдечке бы не принесла, то после этого ты будешь человеком, который их первым и закопает. Элементарный иск – и всё, у них два уголовных дела о клевете, вместо одного. Им куда проще и полезнее будет придумать, что это видео оказалось у них случайно, не подключая к этому стороннего исполнителя. Потому что так они смогут хоть немного, но обелить своё имя в процессе судебных разбирательств с моей компанией. А если они сольют тебя, им вот вообще хана. После этого они могут останавливать производство и закрывать всю свою сеть дистрибьюции. Более того, у них фабрика за рубежом, а значит их вообще выкинут с российского рынка, – он усмехается. – Я тебя уверяю, в такую жопу они точно не полезут.
– А вопрос моей безопасности? – осторожно спрашиваю я.
– Решим. Тут сложность только в том, что нельзя палить нашу договорённость. Учитывая то, как вёл себя этот олух, то помимо того, что он имбецил в таких делах, на тебе ещё и прослушки нет. Иначе они бы в курсе были, что ты со мной. Так что отныне вопрос твоей безопасности – это уже наша с тобой совместная задача.
– Ты предлагаешь мне поверить тебе на слово? – тихо спрашиваю я.
Он усмехается.
– А у тебя выбора нет.
Пристально смотрит в глаза.
– Но, включив мозги, ты поймёшь, что подлюшные действия тут – не с моей стороны. Так что это скорее мне надо сомневаться в тебе, чем тебе во мне.
Опускаю глаза.
– Ладно, – вставая и протягивая мне руку, говорит он. – Предлагаю потанцевать. Музыка располагает, согласись. Вискарь – тоже.
Вконец оробев, смотрю на него.
– Ты уверен?...
– Я-то? – усмехается он. – На все сто, Алина. На все сто.
Глава 23
Всё ещё сомневаюсь... Что он обо мне подумает, в конце-концов?
– Слушай, я...
Но он не даёт мне сказать.
– Да перестань, – усмехается он. – У тебя нервы шалят сейчас. Согласна?
– Есть такое... – робко глядя на него, тихо отвечаю я.
– Ну вот. Предлагаю отличный способ подлечить нервишки. Даже не представляешь, как тебе полегчает.
Щурю глаза.
– Что-то мне кажется, что ты не обо мне заботишься...
– У меня в штате, – усмехается он, – больше восьмиста человек. Я обо всех забочусь. Привычка такая.
Смущённо касаюсь пальцами его ладони, он быстро подтягивает меня к себе, и я в момент оказываюсь в его объятиях.
– Так значительно лучше, – довольно сообщает он.
Всё же очень стесняюсь. И поэтому танцую с ним очень скованно, хотя он явно это делать умеет. Ведёт чуть ли не профессионально. Держа руки на моей талии, плавно подстраивает под свои движения. Мы тихонько кружимся в центре залитого солнцем гостиничного номера.
– Приятные духи, – тихо произносит рядом с ухом он. – Что это?
– "Герлен"... – шепчу в ответ я.
– Будет ассоциироваться с тобой.
Приятно, блин... Даже не ожидала...
– Ты классно танцуешь, кстати.
– Да ладно тебе... – совсем смущаюсь я.
– Не, серьёзно. Комплексуешь немного, но чувствуется природная грация.
– Немного училась... – тихо отвечаю я.
– А, ерунда это всё. Пластику наработать можно, грацию – нет. Либо дано, либо – фигушки.
– "Фигушки"? – взглянув ему в глаза, улыбаюсь я. – Забавно звучит из твоих уст... И неожиданно как-то...
– Рад, что ты немного расслабилась. Вообще, скажу тебе честно, в самолёте я со стыда сгорал.
– Почему? – удивляюсь я.
Он ухмыляется.
– Потому что когда сидел рядом с тобой, боролся со стояком.
Закусываю губу, чтобы не рассмеяться.
– Не, не руками, конечно, – добавляет он.
Прыскаю со смеху.
– Вот ты смеёшься, – говорит он, глядя на меня своими офигительными светло-карими глазами, – а я то и дело поглядывал на твои коленки и думал: "Ну, окей. Подкатил, обломался. Чё теперь? Обломаться ещё разок?". Очень уж ты решительно настроена была.
– Да я боялась ужасно, что ты меня узнал... Смотреть в твою сторону опасалась.
– Почему? – удивляется он.
Пожимаю плечами.
– Ну... Мне предстояло важное собеседование... – мотая головой, быстро добавляю: – Я ещё не знала тогда, что мне закажут не только новую легенду для компании! И я очень волновалась... Переключаться на мужчину, который мне понравился, я просто не могла... Это может трудно понять, но я так долго шла к тому, чтобы мне предложила работу такая крутая компания...
– Пфф, – усмехается он. – "Крутая компания"... Они потому тебя и наняли, что не в состоянии нормально конкурировать. Цены конские, название идиотское, персонал работает из рук вон плохо. У них даже эмблема компании – безвкусное фуфло. Никогда бы не утвердил такую работу.
– У них много магазинов, – возражаю я. – Они известны...
– Тут – да, – соглашается он. И весело добавляет: – Ничего, известности мы им ещё добавим.
Моя ладонь на его плече. Боюсь даже пошевелить ею, настолько робею в такой близости с ним.
– Ты где так накачался? – робко взглянув на него, меняю тему разговора я.
– Бабуля пельмени лепит.
Распахиваю глаза.
– Ты прикалываешься!
– Не, – он ухмыляется. – я у них часто жил, когда подростком увлёкся железом и боксом. Бабулю реально доставал этими пельменями. Обожаю их прям. Так что я уже в одиннадцатом классе был не маленький такой парень.
– Ты шутишь... – недоверчиво смотрю в его глаза. – Нельзя на пельменях такую форму сделать...
– Ну, – усмехается он. – Не только же на пельменях. Но пельмени – очень даже в счёт.
– Я думала, от них толстеют... – хмурюсь я.
– Если только жрать – да, – он смеётся. – К тому же пельмени пельменям рознь. У бабули – домашние.
– И часто ты их ешь?
– В последние годы – не очень. Редко у них бываю. Стыдно, но так вот получается. Ну, как редко. Раз-два в месяц.
– А я не умею пельмени готовить... – потупившись, говорю я.
– Ничё, как-нибудь переживу. К тому же, это дело наживное. Было бы желание. Захочешь – научишься.
Немного танцуем молча. И этот танец становится всё более откровенным. Чувствую, что возбуждаюсь. Тепло его тела, его чувственные прикосновения, аромат парфюма, выпитый виски, интимный танец – всё кружит голову.
Он будто чувствует это. Подавшись вперёд, принимается меня целовать. Да так, что я волей-неволей отвечаю... Приятное, до мурашек на спине и шее, покалывание мягкой щетины... Возбуждаюсь ещё сильнее... Вплоть до того, что у меня начинает сладко потягивать внизу живота.
– Илья... – взглянув ему в глаза, тихонько говорю я. – Ты меня отпустишь в душ? Просто я... после клиники... – легонько пожимаю плечами. – И вообще...
Вместо ответа, он отпускает мою талию, чуть наклоняется и с лёгкостью подхватывает на руки. Я только ойкаю.
Он тут же накрывает мои губы своими тёплыми, нежными, просто потрясающими губами. И, продолжая страстно целовать, несёт меня в ванную.
Глава 24
Мягкие, тёплые струи душа ласкают кожу... Как и поцелуи щетинистого мужчины, фигура которого приводит меня в трепет... Его рук, груди, живота с тонкой тёмной полоской к паху, хочется касаться кончиками пальцев... Что я и делаю... Настолько красиво выглядят эти мощные, рельефные мышцы под матовой кожей, сейчас влажной от воды... Завораживающее зрелище... Телосложение матёрого, гибкого и сильного хищника...
А от его взгляда мне в глаза я просто таю... То, как он на меня смотрит – это что-то с чем-то... Когда он опускается взглядом на грудь, соски невольно напрягаются сильнее... А они и так уже торчат так, будто я на морозе стою голая, а не в душевой кабинке под тёплой, падающей сверху водой...
Илья склоняется к ним и высунув кончик языка, легонько проводит снизу вверх сначала по одному, затем по другому... У меня не получается сдержать сладкое постанывание... Я вообще млею от его ласк...
Скользящие поцелуи по шее... От ключицы к уху... Посасывание мочки... Горячий язык на секунду проскальзывает в ухо, и я от удовольствия замираю...
Громов снова целует мои губы. Страстно, горячо, возбуждающе до одурения.
Его ладонь плавно скользит по моему животу, заставляя его тихонько, трепетно вздрагивать. Ниже... Ниже... Ещё ниже... Ох... Сладко выдыхаю прямо в красивый, яркий рот... Перед глазами всё плывёт...
Он ловит губами мои губы. Трепещущий язык, проникнув в рот, находит мой... От этих поцелуев я становлюсь очень влажной... А пальцы тем временем подбираются туда, где под тонкой полоской волос на лобке сладко пульсирует моя киска...
Ниже... Один из пальцев скользит между губами, заставляя вспыхивать чувствительный клитор... Глаза закатываются, когда палец этот проникает внутрь меня... Мелко вздрагивая, я вцепляюсь ногтями в роскошные, сильные плечи...
Палец тихонько выныривает из киски, но тут же погружается в неё вновь... Запрокинув голову, ощущаю, как мягко и щекотно падает на лицо вода, и как нежно и приятно губы Ильи скользят по моей шее...
– Я хочу тебя... – выдыхаю я.
Вряд ли он слышит... Шумит вода, а я слишком взбудорожена и возбуждена, чтобы говорить громче, чем выдох... Но это неважно. То, что я его хочу, он прекрасно чувствует и наблюдает сам. И от того, что он видит это, я возбуждаюсь только сильнее.
Приникнув губами к его шее, я целую его сначала так же, как он меня, а потом позволяю себе заскользить кончиком языка по тёплой и мокрой коже... Опускаю руку вниз и, вздрагиваю от восторга, коснувшись его члена... О Боже... Обхватив его ладонью, плавно двигаю ею вниз-вверх... Он такой большой... Просто потрясающий... О Боже... Охренительный член...
Громов к моему удовольствию плавно ускоряет движение рукой, а потом вынырнув из меня пальцем, принимается тихонько, нежно потирать дико возбуждённый, безумно чувствительный и сумасшедше отзывчивый сейчас на ласки клитор... Он делает это всё быстрее и быстрее...
Вздрогнув и распахнув глаза, коротко и сладко вздыхаю... Обвив шею Ильи руками и прижавшись к нему всем телом, тихонько вздрагиваю от нарастающих всплесков сладкого удовольствия. Вся трепещу в предвкушении оргазма, который вот-вот... мамочки... ой, мамочки...
– О Бо-оже-е... – вскрикнув, выдыхаю я. – Охре-не-е-еть....
Меня будто сильно встряхивает изнутри. Ярко, сладко, сумасшедше и немного пугающе. То темнота, то радужные блики вспышками возникают перед закрытыми теперь от удовольствия глазами. Киска, пульсируя, поёт оргазмом, да так сладко, что я совсем теряюсь во времени и пространстве... Коротко вдыхая, всё никак не могу выдохнуть... И наконец, с новой волной, выдыхаю сладким стоном рядом с его ухом...
– Какая же ты потрясная... – доносится до меня его безумно приятный голос. – Просто пиздец... Невероятная...
Оргазм потихонечку отступает, давая возможность хоть немного прийти в себя... Широко распахиваю глаза. Всё плывёт. Моргая, нахожу взглядом лицо Громова. Вижу его внимательные глаза. Они полны искреннего, восхищённого изумления.
– Нежная, страстная... – глядя мне в глаза, Илья тихонько качает головой. – Чувственная... Бляха-муха, какая же ты классная...
Он совсем смущает меня. Потупившись, тыкаюсь носом в его грудь и закрываю глаза.
Чувствую, как он сильной, большой рукой, обхватив меня за талию, прижимает меня к себе. Другая ложится на мой затылок. Губы тихонько, ласково целуют мой висок.
Мы стоим в объятиях друг друга, а тёплая вода ласково течёт по нашим телам.
Глава 25
Илья подходит к окну, и я вновь любуюсь его сильным и статным телом. Мышцы так и перекатываются под кожей. А задница какая... мммм...
Одним быстрым движением он зашторивает окно, и оборачивается ко мне.
– Включи бра, – командует он. – Нам нужно выставить свет. Так, чтобы тебя нельзя было узнать заказчикам, но при этом, чтобы было понятно, что у тебя волнистые тёмные волосы ниже плеч. И в целом, чтобы была видна фигура. Моё лицо пусть попадает в кадр.
Нахмурившись, он поворачивается к бару.
– Допустим, съёмка идёт отсюда. Типа скрытая камера. Тогда я виден сбоку.
Он сосредоточенно смотрит на диван. Всё-таки он предприниматель до мозга костей...
– Если мы будем лежать под углом... то тогда моё лицо будет видно хорошо, а твоё – нет.
– Это как? – взглянув туда, куда он смотрит, в волнении спрашиваю я.
– А так. Я сверху, и лицо будет в кадре. Ты же будешь лицом вверх, – он строго смотрит на меня. – Только в порыве страсти, постарайся, пожалуйста, голову не задирать. Для твоего же блага. Ты – девочка чувственная, это будет сложно, понимаю, но всё-таки мы сейчас именно работаем. Окей?
Сглатываю.
– Я постараюсь... – тихонько отвечаю я.
– Умничка.
Он проходит к бару и, повернувшись к дивану, смотрит на меня оттуда.
– Отличный ракурс, – удовлетворённо заключает он. – Блядь, во мне порнорежисёр умер.
– Какие твои годы, – робко шучу я.
Он так на меня смотрит, что я тут же затыкаюсь и жалею об этой шутке.
Видя, что я смотрю на его торчащий вперёд большой и толстый член, он усмехается и, взглянув на него, снова смотрит мне в глаза.
– Большой... – еле слышно говорю я.
– Не ссы, прорвёмся.
– Так себе вдохновляющая речь... – снова сглотнув, говорю я.
– Слушай, Алин, мне ещё не хватало сейчас думать о своём хуе. Вот правда. Сосредоточься, пожалуйста.
– Так... – растерянно отвечаю я. – Как раз о нём сейчас и надо думать... Разве нет?
– Тебе – да. А мне нужно, чтобы видео получилось таким, как надо. Чтобы потом не жалеть.
– Ничёссе у тебя самообладание... – шепчу я.
– Даже не представляешь, какое. Я ж не кончал. У меня сперма сейчас из ушей польётся. Я тебя хочу так, что сейчас лопну нахуй.
Звучит пугающе.
– Ты только осторожнее, ладно?
– Ты меня ещё трахаться поучи, – усмехается он.
– Да я не...
– Ага. Не учи отца и баста, знаешь такую поговорку?
– А ты уже отец?
– Ох, бля... – глядя на меня, качает головой он. – Это метафора, ё-моё. А ещё говорят, что это у мужиков кровь от мозга отливает, когда член встаёт.
– Волнуюсь я очень, Илья...
– Не волнуйся, – спокойно и ободряюще произносит он. – Путём всё будет. Судя по тому, как ты кончаешь, ты меня сегодня ещё порадуешь.
– Слушай, я никогда не снималась в порно...
Он округлаяет глаза.
– А я, по-твоему, снимался, что ли? Представь, что это хоум-видео.
– В хоум-видео тоже не снималась...
– Значит, в каком-то роде мы сегодня лишимся девственности. Получится хорошо, на поток поставим. Станем известными порноактёрами и будет разъезжать по свету, давая концерты на сцене.
– Ты совсем, что ли? – офигеваю я.
– Да шучу, – говорит он. – Расслабься уже.
– Расслабишься тут... – тихо ворчу я. – Меня трясёт аж от волнения.
– Это хорошо. Оргазм ярче будет.
Даже не знаю, что ему на это ответить. Он за словом в карман не лезет.
Он подходит к дивану.
– Короче. Теперь нам повязка нужна. – он оглядывается по сторонам. – А где её взять?
– Не знаю, – пожимаю плечами я.
– Хрен с ней, – говорит он. – Обойдёмся без неё. Отсюда всё равно видны будут только твои лицо. Лицо не будет в кадре. А если будет, мы такие кадры забракуем.
– Ладно... – сглотнув, говорю я. – Только точно, ладно?
– Не переживай. У меня нет задачи тебя подставить.
Закусив губу, смотрю на него.
– Ты – очень красивый, – тихо говорю я.
– Спасибо. Ты – тоже.
Смущаюсь. Больше от его взгляда, чем от слов.
Как же он на меня смотрит... Офигеть просто...
Пятернёй он чуть взъерошивает волосы, поворачивается к бару и достаёт оттуда бутылку виски. Откручивает крышку.
– Ты правда так считаешь? – робко спрашиваю я.
Он оборачивается. Смотрит на меня недоумевающе.
– Алин.
– М?
– Ты очень, очень красивая женщина, – смотрит мне прямо в глаза. – Правда.
– Спасибо, – смущаюсь я.
– Даром, что сторителлер. Тебе бы моделью быть.
Его слова меня несколько задевают.
– А чем плоха моя профессия?
– Ничем не плоха. Но целуешься ты лучше, чем шпионишь.
– По-твоему, модели целуются, а сторителлеры – шпионят? – недоумеваю я.
– По-моему, сегодня происходит именно так. Сейчас-то ты модель. А пока я тебя не вывел на чистую воду, играла в шпионку.
На это я не нахожу что возразить.
Он наливает в два бокала виски, и я тут же восклицаю:
– Нет-нет, мне больше не надо!
– Ну, – он кивает, – как знаешь. А я вот – чё-то мандражирую немного.
– По тебе не видно, – отвечаю я.
– По мне и не должно быть. Но я тоже не робот.
– Я понимаю...
– Понимаешь ты... Мою компанию заказали какие-то пидоры, и я сегодня об этом узнаю. И это служит поводом для страстного секса. Тот ещё денёчек. А учитывая то, как мы классно погуляли перед этими откровениями, вообще – восторг. Между прочим, у меня вечером переговоры важные. И ехать нужно в Подмосковье. А я тут бухаю и ракурс для эротической сцены выбираю.
– Хочешь, перенесём на потом? – предлагаю я.
– Ага, щас. Тебе этот мудвин задолбает звонками. И панику поднимет. Тебе надо будет уже сегодня им файл передать.
– Так они же в Питере...
– О Боже, – закатывает глаза он. – Алин, очнись. Ты им в Инете файл скинешь. В Телеге.
– Прости... Я действительно туплю...
– Ничего. Тебе сейчас думать особенно и не нужно. Ладно, надо телефон установить и отложенную съёмку выставить. Будет несколько минут на то, чтобы настроиться. Хотя, – усмехнувшись, он опускает голову и смотрит на своё торчащий член, – что тут настраиваться? Настроен давно.
– Слушай, а ничего, что ты виден хорошо будешь? Они же это опубликуют наверняка...
– Да мне похуй, – коротко бросает он. – Могут ещё и подрочить заодно. Пидоры вонючие.
Он аккуратно ставит на барную стойку телефон тыльной стороной к дивану и, заглядывает за него. Смотрит на экран.
– Ещё я буду париться на тему всякой хуйни, – бормочет он. – Этого хоум-видео в Инете – хоть жопой ешь. Рай для дрочеров.
Ещё немного повозившись, он наконец выпрямляется и смотрит на меня.
– Порядок, – говорит он. – Настроил. Через три минуты включится. Снимать будет до тех пор, пока я не выключу. Оттуда возьмём самые подходящий эпизод секунд на двадцать-тридцать. Этого будет вполне достаточно.
Я лежу на боку, укрытая тонким белоснежным одеялом, которое Илья достал из шкафа. Робею страшно.
Он подходит ко мне. Склоняется и, уперевшись рукой в диван, говорит:
– Предлагаю начать до того, как начнётся запись.
Облизываю губы. Смотрю ему в глаза.
– Что я должна делать?
Он мягко усмехается и тихонько стянув с меня одеяло, смотрит на меня и восхищённо качает головой.
– Какая же ты соблазнительная...
Ныряет вперёд и, перевернув меня на спину, принимается страстно целовать. Вот так, сходу...
Спустя какое-то время, оторвавшись от моих губ, он, удерживая за запястья мои руки, прижимая их к дивану, принимается скользить губами по моей шее, груди... Задержавшись на ней, он неторопливо лижет, целует и посасывает мои соски... Прикрыв от удовольствия глаза, выгибаюсь дугой...
Пальцами он принимается гладить мою киску, тихонько усиливая нажим.
Тихонько вздрагивая, распахиваю глаза и смотрю на него.
– Мокренькая... – глядя на меня, довольно и нежно произносит он. – Офигенная девочка...
От его взгляда я возбуждаюсь только сильнее. Часто и глубоко дыша, падаю затылком на диван, и вскоре принимаюсь тихонько метаться на нём, потому что ласки становятся очень уж яркими и приятными...
– Какая страстная девочка... – слышу я его шёпот. – И какая мокрая...
Раздвинув ноги, пускаю её к себе и обняв, сливаюсь с ним в поцелуе.
– Погоди... – говорит он. – Забыл совсем...
– Что? – пугаюсь я.
– Тшшш... Презерватив надену. У меня от тебя крышу сносит просто... Всей сосредоточенности только на телефон и хватило... Сейчас я, – он выпрямляется. – Погоди немножко.
– Хорошо... – глядя ему в глаза, шепчу я.
Илья подходит к своему пиджаку и, поискав в кармане, достаёт блестящий серебристый квадратик. Показывает мне.
– Набор джентльмена, – улыбается он.
Улыбаюсь в ответ.
Илья вскрывает упаковку, достаёт презерватив и зажав двумя пальцами кончик, натягивает презерватив на свой большой член. Закончив, снова подходит ко мне.
– Реально, хочу тебя так, что ноги дрожат уже просто. Давно я так женщину не желал...
– И я тебя хочу... – шепчу я. – Очень...
Он снова ныряет ко мне. Нависнув надо мной, целует меня до головокружения, до приятной слабости, до трепетного возбуждения...
Раздвинув мои ноги, тихонько гладит киску... Я уже просто с ума схожу от желания...
– Какая классная... – слышу я его тихий, возбуждённый голос, от которого просто балдею. – Красивая, яркая, мокрая... Мммм... Аж блестит... Пиздец, хочу тебя как.
Выгнувшись, тихо вздрагиваю от каждого его прикосновения пальцами к губкам, к клитору, к дырочке, из которой просто течёт уже...
– Ну же... – придвигаясь к нему, тороплю его я. – Ну же...
Член входит так легко, будто создан для моей киски... Всхлипнув, на мгновение задыхаюсь от охватившего её блаженства....
Илья принимается тихонько, осторожно трахать меня, и каждое его движение отзывается во мне потрясающим удовольствием... Но хочется глубже и быстрее... Чуточку подмахиваю кискойнавстречу его члену и Илья ускоряет темп.
– О да... – выдыхаю я. – Да... Вот так... Да...
Он трахает меня всё быстрее и быстрее, отчего я просто уже схожу с ума на этом диване. Наслаждение такое, что я впадаю в какую-то сладкую прострацию... Отдаюсь ему совершенно искреннее, балдея от того, что он делает...
Запрокинув мои руки, он скрещивает их запястьями над моей головой и удерживает одной рукой. Другой же ласкает клитор, трахая при этом в таком темпе, что я дышу уже сладкими стонами...
– Ты моя девочка... – шепчет он. – Моя сексуальная, моя красавица, моя страстная...
Его голос и то, что я чувствую, сводят с ума... Отдаюсь ему так, как не отдавалась никогда и никому... Мне хочется, чтобы это длилось и длилось... Боже, как же классно...
– Да... – выдыхаю я. – Да... Трахай меня... Трахай...
Отпустив мои руки и подхватив меня под попу ладонями, он приподнимает её и ускоряется настолько, что у меня глаза закатываются от наслаждения. Он трахает меня теперь так яростно, что, наверное, даже жёстко. Просто дерёт, как сучку... О да...
Я уже не в силах ничего говорить... Моё дыхание теперь – тихие вскрики от удовольствия... Которые становятся всё громче и громче, потому что я полностью теряю над собой контроль...
Оргазм не заставляет себя ждать. Дёрнувшись и изогнувшись дугой, я, напуганная его подступающей мощью, пытаюсь избегнуть его, но Илья настолько силён, что его власти надо мной я не в силах ничего противопоставить. Удерживая меня, он ускоряется ещё сильнее и наконец меня сотрясает просто в мощнейшем оргазме.
Кончаю, срывая голос... Судорожно дёргаясь в его руках, ору просто от того, как ярко кончаю...
Зарычав, он кончает сразу следом за мной. В меня... Чувствую, как пульсирует его член, слышу его низкий, хриплый голос... и распахнув глаза, вижу его лицо...
Какой же он охрененный...
