Текст книги "Громов (СИ)"
Автор книги: Ксения Черногорская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Глава 14
Ну, всё. Жопа. Очевидная настолько, что даже паники нет.
Припёр он меня к стене. Теперь не отвертеться.
Ну что ж, ладно... Тогда переходим в атаку. А что ещё делать, если я не могу, просто не могу сказать ему правду?!
– А с какой стати, – сузив глаза, подаюсь я вперёд, – я вообще должна это всё тебе объяснять? А?! Ты кем себя возомнил, павлин?!
– Кто? – тихо, но угрожающе спрашивает он.
– Павлин! – отчаянно восклицаю я. – Что ты до меня докопался?! М?! Что замолчал?! С какого перепугу я должна тебе докладывать это всё?! – чувствую, что настолько проникаюсь своей пламенной речью, что даже вскипаю. – Что ты мне сделаешь-то, если я не скажу, м?!
Его глаза наполняются холодом. Опасным холодом.
Желваки ритмично ходят туда-сюда на скулах.
Брови легли на глаза так, что даже длинных ресниц теперь не видно.
И меж ними – хмурая складка.
– Выебу.
Негромко, но так жёстко, что я едва не давлюсь чаем, которым заняла себя сразу после того, как закончила своё нападение.
– Что, прости? – поставив чашку на блюдце и совершенно охренев от услышанного, переспрашиваю я.
Молчит. Сверлит меня ледяным взглядом.
Встаю, накидываю сумочку на плечо.
– Спасибо за чай, – с холодным достоинством произношу я.
– Сядь.
Замираю.
– Ты почему мной командуешь? – спрашиваю снова, но чувствую, что снова завожусь.
С этим парнем у меня в душе – то лёд, то пламень.
– Я сказал "сядь".
Интонации уже такие жёсткие и откровенно угрожающие, что мне реально становится не по себе. пару секунд мысленно мечусь, раздумывая, как поступить. Снова суетливо взвешиваю все риски, все "за" и "против". Послушаться его или нет?! Как лучше поступить сейчас?!
Вздохнув, опускаюсь на стул, но сумочку с плеча не убираю. Откинувшись назад, закидываю ногу на ногу и складываю на коленях руки. Смотрю ему в глаза. Таким же, надеюсь, ледяным взглядом.
– Во-первых, – холодно произносит он, – я не павлин.
Задело, значит... Ну-ну...
– Во-вторых, сделать я тебе могу много что. Вплоть до того, что ты отсюда сама не выйдешь просто. Я не знаю, кем ты себя возомнила, что стала так откровенно дерзить мне, но понятно одно: по-доброму с тобой не получается.
– "По-доброму"? – сузив глаза, наезжаю я. – Это ты "по-доброму" называешь?
– Я выручил тебя с подругой там у клуба. И рад, что ты это помнишь. Оплатил твоё лечение в одной из лучших клиник столицы...
– Я из-за тебя туда и попала! – перебиваю его я.
– Цыц.
– Что?
– Ты глуховата? – его тон становится ещё жёстче.
Уже настолько, что чувствую, что пугаюсь.
– Херли ты переспрашиваешь всё по два раза? Я сказал: рот закрой. Молчи и слушай, что говорю.
Вздохнув, смотрю в сторону. Придурок...
– Туда ты попала из-за меня, это верно, – продолжает он. – Потому что я тебя туда отвёз. А вот в кювет ты попала потому, что водишь машину через жопу.
Поджав губы, испепеляю его взглядом.
– Вилять на скорости туда-сюда чревато в принципе, – продолжает холодно и жёстко давить он. – И, если бы я не отвёз тебя в больницу, тебя отвезли бы в другую. С липкой остывшей кашей, компотом из сухофруктов, и палатами с облезлыми стенами, но толпой людей, от бомжей и алкашей до обычных граждан с малым достатком. В коридоре бы, возможно оставили. И очередь бы ещё выстояла. И не факт, что у тебя документы все были бы в наличии, чтобы ты необходимую помощь своевременно получила. Поэтому не выёбывайся, пей чай, ешь маффины и слушай, что я тебе говорю.
Глядя в сторону, делаю вид, что мне вообще неинтересно, что он там трындит.
– Сейчас ты в хорошем ресторане. Веди себя соответствующе. Я с тобой говорю, – акцент на "говорю", – Цени.
Закатываю глаза.
– Мне стоит руку поднять, тебя отсюда не выпустят без полиции или сотрудника моей службы безопасности. Которые тебе досконально и доступно объяснят, кто тут павлин.
– Я хочу в туалет, – посмотрев ему в глаза, заявляю я.
– Была уже. Потерпишь.
– А я – очень хочу, – цежу я.
– Я сказал: потерпишь.
Вздохнув, скрещиваю руки на груди. Повернув голову в сторону зала, рассматриваю гостей заведения.
– Меня интересует: откуда ты знала моё имя? Которое я тебе на называл. И с какой целью ты за мной ездила. И я заебался повторять тебе эти вопросы и смотреть, как ты, будто уж на сковородке, пытаешься придумать какую-то невразумительную хуйню, чтобы заморочить мне голову. Этого сделать не получится. Отсюда: либо ты мне прямо сейчас говоришь всё, как есть, либо я тебя сейчас отвезу в отель и выебу так, что ты мне во время оргазма всё выложишь, как миленькая. Доступно объяснил?
Глава 15
Вместо ответа, глядя ему в глаза, медленно поднимаю над столом руку с оттопыренным средним пальцем.
Мгновение – пара сжатий и разжатий желваков.
Следующее мгновение – Громов резко подаётся вперёд, стремительно перехватывает мою руку и, схватив другой за голову, жёстко укладывает меня щекой прямо на тарелку с маффинами, и сразу после – моей же головой нажимает на них. Брызгает джем. Я даже ойкнуть не успеваю.
– Пусти, придурок! – пыхчу я.
– Ты, похоже, вконец охерела.
Ладонью он прижимает мне голову ещё сильнее, отчего маффины под щекой превращаются в блины, перепачканные липким джемом.
– Это ты охренел! – повышаю голос я. – Убери от меня руки, козлина вонючий!
Слышу топот ног, но поскольку повернута лицом к окну: никого не вижу.
– Простите, у вас всё в порядке?! – слышу я обеспокоенный высокий мужской голос.
– Всё просто заебись, – а этот низкий и ледяной – голос Громова.
– Отцепись от меня! – восклицаю я, и принимаюсь вопить: – Помогите!
Громов убирает руку и я резко выпрямляюсь. Вся щека в прилипших кусках фаффинов и джеме. Схватив салфетку, торопливо вытираю её, испепеляя взглядом Громова.
Рядом с нами уже несколько человек. Но видя его лицо, никто не решается всерьёз вмешаться.
– Девушка, у вас всё хорошо?
– Ты – идиот? – злюсь я на ни в чём не повинного официанта. – Как ты сам-то думаешь?!
Встаю со стула и пытаюсь уйти, но Громов, уронив стул, вскакивает и хватает меня за талию. Моментально оказываюсь в воздухе, отчего у меня дух захватывает так, будто я с обрыва в воду рухнула, только наоборот.
Ладонь Громова со звонким шлепком тяжело опускается на мою задницу и из-за этого толчка я падаю животом на его широкое плечо. Вися вниз головой, принимаюсь изо всех сил брыкаться и молотить кулаками по его огромной спине.
– Запиши на мой счёт, – слышу я вроде невозмутимый, но очевидно полный ярости голос Громова. – Оплачу позже.
Он резко разворачивается к выходу, отчего меня крутит, как на карусели. Долблю по его спине кулаками и ору:
– Помогите! Люди, помогите!!!
Громову похрен. Широко шагаю, он идёт в проходе между столиками и никто не пытается его остановить.
– Отцепись от меня, скотина!!! – едва не срывая голос, истошно ору я. – Отпусти меня, говнюк вонючий!!!
– Мужчина, может быть вы... – неуверенный мужской голос резко осекается, судя по всему под тяжёлым взглядом Громова.
Блин, его здесь что, все боятся?!!!
– Куда ты меня несёшь, горилла тупая?! – ору я, пытаясь врезать ему по спине побольнее. – Питекантроп тупой, вот это твой уровень!!! Отпусти меня, кому говорю!!! Полиция!!! Меня похищают!!! Люди-и-и!!!
Плевать уже, как я выгляжу в этой ситуации с этими вонючими маффинами, размазанными на измазюканной джемом щеке и торчащей кверху задницей. Хоть кто-нибудь здесь собирается мне помочь или нет?!!!
Толчок – Громов резко открывает на себя дверь и выходит на улицу. Позади только невнятный гомон и гул перепуганных голосов.
– Поставь меня на землю, придурок!!!
Ему хоть бы хны. И мои крики и мои удары. Идёт и идёт, обезьяна тупая!
– Куда ты меня несёшь?!
– Сказал же, – невозмутимо отвечает он. – Трахать. Ща я тебе и павлина покажу, и питекантропа, и козлину, и скотину... Всех, блять, животных, одного за другим. Ща и по-собачьи будет и по-кошачьи, и рыбкой ещё...
Это как? Несмотря на нелепость и дикость всей этой ситуации, я на мгновение всерьёз озадачиваюсь.
– Ты – дебил, понял?! – визжу я.
– Ты уже на потерю сознания от оргазмов наговорила. И лучше бы тебе заткнуться. Не то насмерть заебу.
– В кулачок подрочи! – ору я. – Вот твой удел, павлин вонючий!
– Ты, похоже, по кругу уже пошла. Придумай что-нибудь новенькое.
– Ща полиция приедет, тебе мало не покажется! Ты человека похитил! Это все видели!
– Нет, я похитил вздорную бабу. И только.
– "Бабу"?! – едва не задыхаюсь от злости и гнева я. – Ты вообще охренел, что ли?!!!
Со всего размаха хреначу ему кулаками по пояснице. Да что ж ты будешь делать-то?! Ему что, совсем плевать?! Ну не может же он этого не чувствовать?!!!
Болтаюсь башкой вниз, и из-за этого не понимаю вообще, где мы идём. Вижу только, как мелькает серый, с какими-то пятнами асфальт и кусочек зелёного газона.
Неподалёку по нарастающей слышится какой-то протяжный звук и, спустя секунду, я к своей радости понимаю, что это полицейская сирена.
– Сейчас тебе полиция устроит... – стукаюсь лицом по его спине, злорадно приговариваю я. – Вот теперь-то ты попляшешь...
– Угу.
– Чего ты угукаешь, придурок?! Отпусти меня, я сказала!!!
Звук сирены становится оглушительно громким. Затем слышится визг тормозов и он умолкает. В следующие пару секунд до меня доносится звук нескольких друг за другом захлопывающихся дверей.
– Гражданин! – слышу я голос какого-то мужчины, походу полицейского. – Мужчина!
Громов останавливается и снова разворачивается так, что я лечу куда-то вбок и по кругу.
– Да?
– Мужчина, что происходит?
– Жена маффинов переела. Пучит её. Несу домой.
Пауза. Тишина.
– Не верьте ему! – кричу я. – Я ему не жена!
– Пьяная немного, – спокойно сообщает Громов. – Устроила дебош в ресторане, пришлось вот забрать.
– Документы предъявите, пожалуйста.
– Поставь меня на землю, скотина!!!
– Неудобно, сержант. Руки заняты.
– Снимите с плеча девушку и предъявите документы. Я повторять не буду.
Судя по тому, что я чуть приподнялась над землёй, Громов вздохнул. Затем я взлетаю ещё выше, и сразу за тем резко опускаюсь, потому что, перехватив меня двумя руками за талию, Громов ставит меня на асфальт.
Испепеляю его взглядом, а затем пытаюсь врезать пощёчину, но он, отпрянув, с лёгкостью уворачивается, и моя ладонь пролетает мимо.
Блин... Чувствую, как меня ведёт в сторону... И в глазах темнеет. Едва не падаю, но Громов, обняв, удерживает меня в горизонтальном положении.
– Отвали... – пытаясь прийти в себя, бормочу я.
– Мужчина, – полицейский вздыхает, – документы предъявите.
Голос другой. Ниже. Только сейчас, закрывая и открывая глаза, понимаю, что полицейских тут трое.
Громов подчиняться, тем не менее, не торопится.
– На каком основании, капитан? Я что-то нарушил?
– Поступил сигнал.
– Ребят, – Громов с вызовом смотрит на них. – Во-первых, я ничего не нарушил. Во-вторых, я несу свою женщину домой. В-третьих, если эта комедия сейчас не закончится, я сейчас сначала вызову своего адвоката, после чего мы подадим заявку о превышении полномочий сотрудников полиции, а затем позвоню заместителю начальника управления местного ГУВД для того, чтобы сообщить о нарушениях.
– Вы мне сейчас угрожаете, что ли? – сурово глядя на него, полицейский подходит ближе.
– Разумеется, нет. Держите мой паспорт.
Совершенно ошеломлённая, стараясь не смотреть на высыпавших на улицу гостей ресторана. Перевожу удивлённый взгляд с Громова на полицейского, стоящего напротив него, а затем обратно.
Громов протягивает паспорт, а затем достаёт из джинсов смартфон.
– Одну минутку, офицер, – говорит он.
Нажимает клавишу и прикладывает телефон к уху.
Я совершенно ничего не понимаю. Потому что полицейские явно растеряны, несмотря на то, что очень стараются сохранять самообладание и грозный вид.
– Алло. Пётр Степаныч. Эксцесс у меня тут небольшой. Гражданская моя супруга побуянила немного в ресторане друга, и я, чтобы не доводить ситуацию до конфликта, унёс её из заведения. Сотрудники полиции решили, что я похищаю человека. Правильное дело делают, бесспорно, однако в силу того, что возникло недоразумение, прошу вашей помощи. Угу. Да, одну секунду.
Он протягивает телефон стоящему напротив полицейскому, который хмуро листает паспорт.
– Это вас, – говорит он.
Я настолько охреневшая от того, что происходит, что уже просто молчу.
Полицейский, взглянув на одного из коллег, стоящих рядом, так же хмуро берёт трубку и, откашлявшись, прикладывает её к уху.
– Да, сотрудник полиции, капитан Ильин на связи.
Некоторое время он молча слушает.
– Проверяем документы. Понял вас, – исподлобья взглянув на Громова, мрачно кивает. – Да, понял. Действуем согласно... Да, понял. Сейчас отдам.
Возвращает телефон Громову.
Откашлявшись, несколько растерянно смотрит на меня.
– Вы подтверждаете слова этого гражданина? Или поедем писать заявление?
Вот уж чего-чего, а этого мне точно не надо. Подавив раздражение, говорю:
– Подтверждаю.
– То есть, у вас нет претензий к этому мужчине?
С неприязнью смотрю на Громова. Затем перевожу взгляд на полицейского, задавшего вопрос.
– Нет.
– Вопрос исчерпан, капитан? – спрашивает Громов.
Тот ничего ему не отвечает. Явно злясь, поджав губы, возвращает ему паспорт и, развернувшись, кивает своим коллегам в сторону машины.
– В ресторан не надо? – спрашивает тот, что помоложе.
– Нет. Пойдём.
Они уходят, садятся в машину, захлопывают двери и машина, сорвавшись с места, уносится по дороге и скрывается за поворотом.
Угрюмо смотрю на Громова.
– Поехали, – говорит он.
– Никуда я с тобой не поеду.
– Поедешь.
– Радуйся, что я тебя полиции не сдала.
– Ты СЕБЯ полиции не сдала. Очень разные были бы статьи.
Опускаюсь на четвереньки.
– Ты – больной...
– На себя посмотри.
Снизу вверх смотрю на него.
– Ты вообще ненормальный, ты это понимаешь?
Он усмехается.
– А ты мне нравишься, коза.
– Кто? – прищурясь, переспрашиваю я, и поднимаюсь.
Его глаза смеются.
– Ладно, – говорит он. – Поехали.
– Куда?
– Потрахаемся всласть. Напряжение снимем.
Едва не задыхаюсь от такой непрошибаемой наглости.
– Ты охренел, что ли, совсем?!
– Слушай, Алина, – хмурится он. – У тебя есть всего один, – он поднимает вверх указательный палец, – шанс загладить свою вину. Это я сейчас про тот "фак", что ты мне показала.
– "Вину"?!
– Ага. Вину. Радуйся, что ты не мужик. Иначе я бы тебе этот палец прямо там открутил. И голову заодно.
Твою мать, да он дикий вообще... Узнала, называется, подробности... Но вот насчёт компромата на него, может и есть за что зацепиться. Наверняка в этом ресторане осталась видеозапись, где он меня башкой в тарелку с маффинами макает и затем, выносит из ресторана.
– Ты – отморозок, – глядя ему в глаза, заявляю я.
– Ты не устала меня обзывать? Я тебя хоть одним грубым словом назвал?
Вздыхаю.
– Слушай, Громов, ты мне надоел. Я поехала домой.
– На чём? – усмехается он.
– На такси.
Он скрещивает свои мускулистые руки на груди.
– Ну, попробуй.
– В смысле: попробуй? – щурюсь я. – И попробую!
– Угу. Вперёд.
Отхожу на шаг и лезу в сумочку за телефоном. Блин... Где он? Раскрыв её пошыре, барахтаюсь в содержимом. Телефона нигде нет.
Поднимаю глаза и вижу, что Громов идёт к своей машине.
– Ты что... мой телефон украл?! – вконец охренев, кричу ему в спину я.
– Догоняй, – качнув головой, бросает мне он.
– Громов!!!
– Догоняй, говорю. Не то уеду сейчас, а потом по айпи тебя вычислю.
Бегу за ним.
– Громов, скотина!!! Отдай мой телефон!!!
Глава 16
Мчусь за ним, и в момент, когда он, пересекая полоску газона у дороги, подходит к машине, прыгаю на него сзади и, обхватив руками шею, а ногами талию, кричу:
– Отдай мой телефон, я сказала!
Громов, хмыкнув, хватает рукой мои руки, и пыхтя, пытается стряхнуть с себя. Но я только сильнее сжимаю его талию бёдрами. Душить себя он не даёт, слишком силён.
– Верни телефон, гад!!!
Громов, чуть наклонясь и одной рукой удерживая мои запястья у шеи так, чтобы я не смогла сдавить его шею покрепче, закидывает руку за спину и пытается нащупать мою спину. Всё это, ни слова не говоря. Только пыхтит немного.
Наконец, ему удаётся поймать меня за шкирку и он принимается отдирать меня от себя.
– Хренушки... – вцепившись в него, отчаянно бормочу я. – Не выйдет... Телефон... отдай...
Резко развернувшись и одновременно с тем развернув к себе меня, он оказывается прямо передо мной.
К своему изумлению я вижу, что он ржёт.
Выпучив глаза, теряю хватку. А он, воспользовавшись моментом, снова перекидывает меня на плечо и, как ни в чём не бывало, наклоняется и открывает дверь машины. Затем единым броском сбросив меня, следующим броском практически зашвыривает в салон. Захлопывает дверь.
Оттягивая воротник пальцами и ухмыляясь, обходит спереди машину, чтобы сесть за руль.
Показываю ему "фак" и, открыв дверь, выскакиваю из автомобиля обратно на газон.
Громов, прищуренно взглянув на меня, невозмутимо садится за руль и закрывает за собой дверь.
Включает зажигание, и машина отзывается тихим ворчанием.
Опасаясь, что он сейчас уедет вместе с моим телефоном, и сможет прочитать мои переписки, в том числе с работодателями, поспешно юркаю обратно на пассажирское сиденье.
Машина срывается с места, и дверь я захлопываю уже на ходу.
Секунд десять-двадцать мы едем молча.
Я злая, красная, скрестив на груди руки, а он с розовыми пятнами на сильной шее, хмуро глядя перед собой.
Повернувшись ко мне, он насмешливо произносит:
– Ты в курсе, что ты – ебанутая?
Звучит не злобно, но, сука, обидно.
– На себя посмотри, – не глядя на него, насупленно бурчу я. – Нафига ты меня в маффины макнул?
– Чтобы ты "факи" мне не показывала.
Поворачиваюсь к нему и, вот чисто назло, чтобы знал, что я его дрессировкам не поддаюсь, снова показываю ему "фак". Точнее, пытаюсь это сделать... Потому что уловив моё движение, он, сдвинув брови ещё сильнее, резко выкручивает в сторону руль и меня отбрасывает вправо. Стукнувшись о дверь, потираю плечо и морщусь.
– Пристегнись.
– Сам пристегнись, – огрызаюсь я. – Я, между прочим, ударилась.
– Ты, между прочим, с огнём играешь.
Пристёгиваюсь.
– Телефон отдай.
– Потрахаешься со мной – отдам.
Выпучив глаза, поворачиваюсь полубоком к нему.
– Ты чё такой охреневший?
– Родился таким. В люльке ещё охреневал.
– Я с тобой трахаться не буду, – чтобы сразу расставить точки над "i", решительно заявляю я.
– Будешь, – кивнув, утверждает он. – За три "фака" – три секса, – почесав пальцами небритую щёку, он напускает на себя задумчивый вид. – Думаю вот, раскидать по дням, или устроить спринтик...
– Херинтик, – злюсь я. – Телефон отдай.
– А что ты так волнуешься-то? Секс, учитывая твой бешеный темперамент, намечается весьма неплохой, а телефон твой – никуда не денется.
– Где он? – хмурюсь я.
– В трусы положил. Сейчас как раз членом набираю смску своему помощнику, чтобы он нам номер в отеле снял. Извини, что с твоего. У моего зарядки мало.
– Ты... – вспыхиваю я. – Ты...
– Угу, – усмехнувшись, кивает он. – Я.
У меня слов нет. Он непрошибаемый вообще.
– Громов, – сердито говорю я. – Отдай телефон. Я тебя по-хорошему прошу...
– Куни любишь? – весело взглянув на меня, интересуется он. – Или минет больше нравится?
Тупо охреневаю.
– Впрочем, – пожимает плечами он, – вполне можно и совместить.
Глава 17
Практически всю дальнейшую дорогу я с ним вообще не разговариваю. Всё равно бесполезно. Он либо тупой, либо наглый. Хотя нет. Он и тупой и наглый. И... сам ебанутый, вот.
Скрестив на груди руки и нахохлившись, хмуро смотрю на дорогу.
Громов изредка поглядывает на меня, но я не реагирую.
Он тоже молчит. Музыку только включает тихонько. Какую-то заводную фортепианно-гитарную композицию. В другом настроении я может быть и послушала это, но сейчас – она только раздражает. Не даёт придумать, как поступить. Как вернуть телефон и сбежать.
Некоторое время терплю.
– Выключи, – наконец не выдерживаю я.
Громов тянется рукой к панели и делает звук громче. Ухмыльнувшись, принимается вдобавок кивать головой в такт.
Вздохнув, отворачиваюсь к боковому окну. Вот же ж придурок...
Завернув за угол, он снижает скорость, сворачивает на какую-то дорогу, ведущую к кому-то огромному, конкретно застеклённому дому, и опускает стекло. Приложив карточку к панели металлической коробки, дожидается пока поднимется шлагбаум, и затем устремляет машину на парковку.
Спустя несколько секунд, останавливает её, и, выключив музыку, поворачивается ко мне.
– Приехали.
– Это что? – хмуро кивнув на здание, спрашиваю я.
– Отель, – невозмутимо отвечает он.
Испепеляю его взглядом.
– Ты тупой?
– У тебя какие-то вопросы неконструктивные. Лучше спроси, какие позы в сексе я предпочитаю. Тебе же нужен твой телефон?
– Я. Не. Буду. С. Тобой. Трахаться.
– Будешь.
– Я сказала: не буду!
– А я сказал: будешь. Правда, тебе надо бы помыться сначала. Во-первых, из больницы, во-вторых, в джеме измазана, в третьих, наверняка ещё вспотела.
Резко поднимаю ладони.
– Окей, Громов! Я скажу тебе, почему тебя преследовала.
Приподняв бровь, он потирает пальцами щетинистый подбородок и заинтересованно на меня смотрит:
– Уже лучше. Итак?
Протягиваю вперёд руку ладонью вверх:
– После того, как ты вернёшь мне телефон.
Прищурившись, он усмехается. Выглядит сногсшибательно обаятельно, сукин сын.
– Ты не поняла. Телефон после секса. Я что-то прям как-то настроился.
– Это харассмент. Я на тебя в суд подам.
– Окей, – кивает он. – Но после секса.
– Да ты достал меня! – восклицаю я. – Затрахал уже своим сексом!
– Не, – ухмыляясь, он подняв руку, качает указательным пальцем. – Пока ещё даже не приступил.
– Громов, – начинаю я.
– Илья, – вставляет он.
– Окей, Илья, – злясь, соглашаюсь я. – Ты можешь фантазировать о чём хочешь. Но я с тобой в этот отель не пойду.
– Хорошо, – доставая ключ, говорит он. – Пойду тогда один.
И, взявшись за дверную ручку, ручку, он выходит из машины. Выскакиваю с другой стороны вслед за ним.
– Громов!
Он нажимает на брелок и блокирует двери. Затем невозмутимо направляется ко входу в отель.
Уперев руки в боки, остаюсь стоять около машины. Глядя в сторону, стараюсь хоть немного успокоиться. Получается плохо. От бешенства меня уже трясёт просто.
Взглянув в сторону входа в гостиницу, вижу, что Громов подходит к огромным стеклянным дверям.
Вот что мне делать?!!! ЧТО?!!!
– Подрочи там!!! – ору ему вдогонку я.
Скотина вонючая! В сердцах пинаю колесо его тачки, и отойдя в сторону, кладу ладонь на лоб и, ссутулившись, пытаюсь понять, что я вообще в этой ситуации могу сделать.
Похоже, блин, что ничего!!!
Как же он меня бесит, этот гад!!!
Иду ко входу, но внутрь не захожу. Скрестив на груди руки и насупившись, брожу туда-сюда по дороге мимо входа. То и дело поглядываю в ту сторону. Но солнце так ярко светит, что стёкла бликуют и нифига не понятно, Громов там в холле или уже поднялся.
При этом с каждой секундой меня всё больше и больше охватывает паника. Нет, телефон-то запаролен, но, блин, а что если у него есть какой-то хакер, с помощью которого он эту проблему решит на раз-два?! Мне тогда по всем фронтам кабздец. И работу потеряю и волчий билет получу в карьере за то, что конфиденциальные данные "слила" конкуренту компании, которая меня наняла, и Громова после этого реально бояться начну...
Кусая губы, пытаюсь придумать хоть какой-нибудь вариант вернуть телефон, избегнув секса. Тщетно.
Идей вообще ноль.
Грёбаный шантажист!!!
Нет, я нормально отношусь к сексу... Но не так же!!!
Если он сейчас поднимется, я же его не найду даже! И что буду делать дальше?! Нервы себе измотаю, и больше ничего!
Набрав воздуха в грудь, устремляюсь ко входу.
Открыв дверь, вхожу, напуская на себя максимально безразличный вид. Ещё не хватало, чтобы он подумал, что я на секс согласилась...
