Текст книги "Дерзкая (СИ)"

Автор книги: Ксения Акула

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Перед самой грандиозной нашей ссорой, когда он еще не ушел из шараги, я застала Жукова в раздевалке для девочек. Он страстно прижимался к девчонке из параллельного класса, целуя ее взасос, а я стояла и ошеломленно смотрела на мальчика-ботаника, который всю жизнь ходил за мной хвостиком. И этот хлюпик целовался, да еще как, с какой-то крашеной дылдой. Тогда-то все и началось. Мои истерики, ссоры с Жуковым, вмешательство Андрея, драка. Именно в тот день я решила раз и навсегда «выкинуть» Жукова не только из школы, в которой учусь, но и из своей жизни. Он меня предал, а за это получил не только по морде, но и по полной программе.

Жалела ли я о том поступке? О, да! И в то же время понимала, что тот момент стал переломным для нас обоих. Костя ушел, но дал понять, что будет меня ждать, а я… Да, до меня доходило слишком долго, но сейчас он бы не нашел девушки, которая понимала, ценила и любила бы его больше меня. И я до сих пор играла по своим правилам, но теперь уважала Костю, как достойного противника, как вымирающего представителя интеллигенции, как парня, которого хотела обыграть с одной лишь целью – не показать свое превосходство, нет, а показать, насколько знаю его.

Я доверилась и доверяла, а он? Он тоже должен мне довериться, несмотря на наше печальное прошлое, иначе у нас ничего не выйдет. За мной стоит папа, за мной финансовое благополучие и мысль, что я всегда могу вернуться обратно, если что-то пойдет не так. Жуков понимает это, как и то, что он пока мало что может мне дать в плане финансового обеспечения. И нам придется это преодолеть!

И в отношениях с ним следует вести себя осторожно. Начни я сюсюкать, называть Жукова «котиком» и признаваться каждый день в любви, он не поверит! Начни я печь блинчики, варить борщи и с умным видом слушать подробности обучения на «Финансах» – не поверит!

Как все непросто!

Костя что-то горячо доказывал папе, но незаметно вытянул руку из кармана, завел за спину и стукнул невесомым жестом себя по заднице, а потом повернул ко мне лицом и прошептал одними губами: «Хочу!»

– Боже, – тихо простонала я, пряча пылающее лицо в ладонях. Хотелось нервно рассмеяться, но смущение и очевидное желание заставили лишь задушено выдохнуть.

«Мы так доиграемся до чего-нибудь нехорошего, Жуков!»

Папа увидел мое лицо и покачал головой, ободряюще улыбнувшись, а я вспыхнула с новой силой.

«Ох, папа, если бы ты только знал, о чем сейчас все мои мысли!»

Наконец, папа громко, чтобы и я слышала, сказал Жукову, что будет ждать нас завтра утром в кабинете, чтобы уладить «некоторые формальности». Я проглотила визг и посмотрела на серьезное и благодарное выражение лица Кости. Он кивнул папе и пообещал не опаздывать, после чего повернулся ко мне.

«Как же я соскучилась!»

Шокирующая мысль пронеслась в моей голове наряду со множеством других, но так поразила, что я на мгновение потерялась в ощущениях.

Прошло несколько часов с нашего последнего разговора с Жуковым, но осадок до сих пор остался и, вместо того, чтобы злиться, я скучала! Мне не хватало рук Жукова, его прямого и серьезного взгляда, сухого приветствия, короткого объятия и после, когда мы останемся наедине, страстного и жгучего поцелуя.

Кто бы знал?

Учеба и семейные проблемы отнимали практически все свободное время Кости, но по вечерам он вырывался на час или два, чтобы пригласить меня на прогулку в парк. Там-то я впервые и столкнулась с обратной стороной хладнокровия Жукова, которое превращалось в огненную лаву, готовую стереть все живое с лица земли, стоило ему коснуться меня. Когда он впервые почувствовал мои губы на своих, то просто смял их, терзая жадными ласками, и теперь я всякий раз вспоминала свои ощущения и эмоции. Жуков, мой Жуков – давно не мальчик! И как я могла раньше думать, что он и рядом не стоит с Андреем? Как я вообще могла их сравнивать, считая Жукова ботаником, не способным сподвигнуть девушку ни на что, кроме разовых поцелуйчиков?

Костя неспешно сделал первый шаг ко мне и улыбнулся – тягуче, угрожающе, а я снова закусила губу, теперь невольно, отчего взгляд Жукова потемнел. Хладнокровно, как умел только он один, Жуков пересек комнату и встал между мной и косяком арки, дружественным тоном приветствуя женщину, занятую приготовлением ужина. Он говорил одно, а делал совсем другое – нетерпеливо проводил ладонью по моей ноге, сжимая бедро. Никаких лишних слов и эмоций «на людях», ни одного резкого и неверного движения. И эти его брючки с идеальной складочкой, рубашечка с белым воротничком и безупречно-стильное пальто!

– Привет, – ехидно поздоровалась я с парнем, задирая голову и жадно замирая взглядом на губах, которые издевательски подрагивали в улыбке.

– Привет, – низким голосом ответил Жуков, нервируя меня хриплыми нотками в голосе и разгорающимся пламенем в карих глазах. – Думал, что ты не выдержишь и сорвешь мне мирные переговоры с твоим отцом.

– Как прошло? – шепотом спросила я Костю, заглядывая тому за плечо и провожая прямую папину спину, который спешно поднимался к себе в кабинет. Папа тоже не любил проявления эмоций на людях.

– Сносно, – ухмыльнулся Жуков, притягивая меня ближе к себе. – Бесишься?

«Скучаю!» – чуть не ляпнула я в ответ, ощущая жаркую волну внизу живота, которая поднималась от прикосновений Кости. Его ладонь бесцеремонно залезла ко мне под футболку и поглаживала нежную кожу спины, отчего я невольно подрагивала и кусала губу, палясь на кухарку, которая никак не желала уходить.

– У меня всего пара часов, после чего нужно вернуться домой и упаковать остатки вещей. – Костя все еще недоверчиво вглядывался в мое лицо. – А я-то думал, ты рвешь и мечешь из-за моих слов.

Мне показалось или он выглядел разочарованным? Ну, не только же Жукову быть сильным, стойким и хладнокровным, я тоже умею вживаться в роль королевы, недаром незримая корона в волосах запуталась.

– Рвала и метала, – призналась я Костику, который улыбнулся и еще крепче прижал меня к себе, заставляя задирать подбородок, чтобы не упустить ни одну эмоцию, мелькнувшую на его лице.

– Я пытался принять взвешенное решение, – оправдывался Жуков, – думал, что так лучше.

– Вдали друг от друга? – спросила я Костю, а тот поморщился, дернул меня в гостиную, показывая головой на дверь.

– Проедемся, – и в голосе знакомая «сталь».

Жуков давил на педаль «газа» и молчал, я тоже не мешала ему думать, занятая бурей, которая поднималась внутри меня всякий раз, стоило оказаться с ним в тесном пространстве автомобиля. Так долго продолжаться не могло! Рано или поздно я вспыхну, как спичка, и придется ему тушить меня всеми возможными способами.

– Ален, – Костя резко затормозил, отстегивая ремень безопасности и растирая лицо ладонями. Его напряженный голос начинал нервировать, и я заглянула парню в глаза, уловив там пугающую неуверенность. – Ты ведь серьезно?

Он смотрел на меня с затаенной болью, а я понимала, что сама во всем виновата. Столько лет игнорировала его явные знаки внимания, высмеивала его чувства, играла ими, натравила Андрея. Так просто он этого не забудет!

– Конечно, нет, – улыбнулась я Жукову, отмахнувшись от его слов. – Я просто ищу повод, чтобы бросить учебу и безнаказанно свалить в Питер – самый сырой и облачный город из всех, где мне давилось побывать – а тут ты.

– Не шути, Ален. Не сейчас! – попросил Костя, затрагивая те струны души, которые я предпочитала никогда и никому не показывать.

– Я хочу быть с тобой, Костя, – ответила я парню, глядя в его глаза. – Хочу попробовать, – добавила с вызовом, прокручивая в голове возможные варианты развития событий. Это жизнь, мы не застрахованы ни от чего, в том числе и от расставаний.

– Я тебя никуда не отпущу, – предупреждающе насупился Жуков, а я рассмеялась.

– Сама уйду, как… – но договорить Жуков мне не дал, дергая на себя и закрывая рот поцелуем. Тем самым, жарким, крышесносным, продирающим до нутра. Он целовал так, как будто я самое ценное его сокровище – трепетно, жадно, лихорадочно и в тоже время нежно. Его руки сжимали плечи, настойчиво притягивая все ближе, а губы сминали мой рот, выдыхая признания в любви.

«И этого парня я хотела променять на другого?! Где были твои глаза, Алена, все это время?!» – последняя здравая мысль, промелькнувшая в моей голове прежде, чем объятия Жукова стерли их все разом.

Глава семнадцатая

До вечера, Жуков

(Алена)

Дождливый серый Питер, в который либо влюбляешься, раз и навсегда, либо ненавидишь, и на всю оставшуюся жизнь, нагонял на меня уныло-зевотное состояние. Я, привыкшая к умеренному климату центральной России, взирала на сырое безобразие под ногами с видимой неприязнью, вытаскивая новые кожаные сапожки из очередной ледяной лужи. Пусть от дома до остановки длился вечность.

– Мда, еще немного и эта осень превратиться для меня в настоящее испытание! – пробормотала я себе под нос, отскакивая от очередного несущегося с бешеной скоростью транспорта, норовившего всю грязь выплескать мне на лицо. – Жуков, чтоб тебя!

Не помогло!

Время тянулось примерно так же медленно, как тягуче и неспешно плыли низкие черные тучи у меня над головой. Важные, разбухшие от влаги, привносящие сырость в и без того серое пространство города.

Жуков опаздывал. Я ждала Костю на остановке примерно двадцать минут и за это время продрогла до костей от порывистого осеннего ветра, но мой парень не торопился. Мы уже не попадали в кофейню, а ведь договаривались!

Наконец, его черный внедорожник припарковался напротив меня, и Жуков выскочил в одном свитере и джинсах, виновато разводя руками.

– Садись, воробышек, – он хмыкнул, оглядывая недовольную меня с ног до головы, и открыл дверь, помогая забраться внутрь мягким хлопком по попе, отчего мое возмущенное бормотание превратилось в разъяренный вопль.

– Не трогай! – крикнула я Жукову, пристегивая ремень, пыхтя, как паровоз, и краем глаза наблюдая, как Костя садиться на свое место и ждет чего-то, продолжая мягко улыбаться. И выглядит он настолько обалденно в этом кремовом свитере, новых джинсах и со стильным кожаным ремнем новых часов, которые я лично подарила Косте на день рождения, что у меня пропадает всякое желание злиться.

– Прости, Аленушка, отец задержал после лекций на «пару слов», – Жуков перестал улыбаться и провел ладонью по лицу, как бы смахивая усталость и последствия неприятного разговора. Я представляла, что именно сказал Косте отец, и поддержала любимого, сжимая его ладонь.

– Снова претензии? – спросила я Костю тихим голосом.

В последнее время родители Жукова насели на парня из-за проблем в семье, заставляя выполнять бесконечные поручения, которые отнимали у него львиную долю времени. Мы виделись только по вечерам и то не каждый день, а на все выходные Жуков пропадал в новой квартире родителей, то помогая им обустроиться, то развлекая племянников, то катаясь от больницы до офиса брата. И при этом Костя успевал учиться и возить меня на дизайнерские курсы три раза в неделю. Его плотному графику позавидовал бы и президент.

– С каждым днем только хуже, – с тяжелым вздохом поделился со мной Костя, заводя мотор. – Если Лена не сделает аборт, все может стать еще хуже.

Дело в том, что жена Костиного брата лежала в больнице в тяжелом состоянии. У нее отказала почка, и врачи советовали сделать аборт, пока не наступил третий триместр, потому что анализы Лены ухудшалось, но она упрямо отказывалась.

– Мне ее не понять, – развела я руками, всеми силами стараясь поддержать Костю и показать, что я не злюсь на него за опоздание, что я вообще разучилась злиться на него! – Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Жуков, я готова возиться с твоими племянниками, терпеть капризы Лены и утешать ее, несмотря ни на что, ей тоже сейчас ох как несладко. Я…

– Ты делаешь для меня многое, – улыбнулся Жуков, сжимая мою ладонь в ответ. – За то, что подружилась с родителями отдельная благодарность. – Он знал, каких титанических усилий мне стоило общение с его тираном-отцом и хронически уставшей мамой, которая терпеть меня не могла с первого класса, если не дольше.

– Что нового, воробышек? – спросил он, переводя тему и возвращая на лицо одну из самых любимых моих улыбок – мягкую, добрую, уютную, которая заставляла тянуться в объятия Жукова и мурлыкать от удовольствия от одного его вида.

– Твои вещи привезли, – ответила я Косте, наблюдая за его реакцией. Жуков мгновенно напрягся, сжимая руль до побелевших костяшек и хмуря брови. Его губы сжались в одну тонкую линию и все, что ответил мне Костя, слилось в непонятное мычание. Мы уже месяц обсуждали его переезд ко мне, но Костя упрямо твердил, что не станет жить в квартире, которую купил мой отец.

«Это твоя «территория комфорта», – отшучивался он всякий раз, когда я настаивала на его переезде ко мне, – подожди немного, когда я обзаведусь собственным жильем, чтобы привести тебя в свою берлогу и сделать своей женой!»

Наши с Костей дни рождения следовали друг за другом, и, если я подарила любимому парню стильные часы, то Костя вручил мне золотое колечко с гравировкой: «Носи до свадьбы». В ресторане он взял с меня обещание подождать год, а я с облегчением согласилась, не готовая к тому, чтобы ответить «да» на его предложение руки и сердца. Теперь жалела!

– Костя, папа купил эту квартиру нам обоим, – продолжала я «капать» любимому на мозги. – Ты сам согласился часть своих вещей перевезти ко мне.

– Знаю, Ален, – Жуков кинул на меня косой взгляд. – Но я не привык к тому, чтобы быть кому-то обязанным. Не хочу я так.

– А я не хочу торчать сутками в полном одиночестве, гадая, когда же ты освободишься и уделишь мне толику своего драгоценного времени! – я заводилась и кусала губы, стараясь не орать. – Тебе придется жить с тем, что я дочь обеспеченного человека.

От правды не убежишь, и Костя прекрасно знал, в какой ситуации оказался. Мой папа не станет ждать годы, пока Жуков заработает на собственную квартиру, он обеспечит меня всем необходимым только потому, что любит, что так проявляет свою заботу, так показывает, как я дорога ему. Таков уж мой папа, который привык много времени проводить на работе и компенсировать это шикарными подарками, и я никогда не отказывался. Ритка тоже жила в квартире, которую купил для нее папа, почему мне нельзя? Но я очень боялась, что гордость и упрямство Жукова доведут нас обоих до очень неприятной ситуации, в которой мне придется идти на уступки и ссориться с родным человеком.

– Костя, пожалуйста, – я не умела уговаривать или добиваться своего женскими уловками и ухищрениями, но я знала Жукова и надеялась на его благоразумие. – Только представь, что в ближайшем будущем я, наконец, потеряю девственность в твоих объятиях!

Жуков резко затормозил на светофоре и повернулся ко мне всем корпусом, пряча улыбку.

– И это ты называешь мотивацией? – спросил он, приподнимая одну бровь.

– Не мотивирует? – ответила ему с обидой в голосе.

– Рождает ненужные сейчас фантазии, – чуть хриплым голосом сказал Костя, отворачиваясь и глядя на циферблат часов. – Я уже подготовил родителей к мысли, что съезжаю от них, так что вечером после работы жди меня дома.

– Правда?! – не поверила я собственному счастью, закрывая глаза и про себя во всю глотку вопя от радости.

Не придется засыпать в гулкой непривычной тишине чужой спальни, прислушиваться к шуму за окном, считать овечек, чтобы отвлечься от мыслей о возможных привидениях, населяющих этот дом. Больше не придется варить макароны и пельмени, от которых меня уже тошнило, потому что Жуков умел готовить. Не придется мириться с темными углами, шорохами и звенящим в грудной клетке одиночеством. Я сделала свой выбор, переехав в Питер, но не понимала, как тяжело жить одной.

– Правда, – через какое-то время уверенно кивнул головой Жуков. – Кто отказывается от привилегий и бонусов в виде собственного жилья и желанной девушки, которая станет готовить мне завтраки, обеды и ужины?

Я кисло улыбнулась, а Жуков расхохотался, наблюдая за моей реакцией. Мы как раз подъехали к зданию школы, в которой проходили мои курсы, и Костя остановился, отстегивая ремень и дергая меня к себе.

– Ты хоть представляешь, как я скучал? – спросил он, задерживая взгляд на моих губах и наклоняясь, чтобы пробежать по ним языком. Я довольно выдохнула и потянулась за полноценным поцелуем, запуская руки в короткие волосы Жукова, но он отстранился, показывая мне на часы.

– Сама виновата, – со смешком прокомментировал Костя мой стон. – Теперь я в курсе, что опаздываю на работу на полчаса.

– Эти полчаса ты должен был провести со мной в кофейне, – капризно сложила я руки на груди.

– Я исправлюсь, – обещающе произнес Костя, а я смотрела в его карие глаза и тонула в ощущениях. Он притягивал меня к себе, окутывал знакомым ароматом, соблазнял дерзкой полуулыбкой и приподнятой бровью, дразнил приоткрытым ртом, из которого выбивалось частое дыхание.

– Если не перестанешь так смотреть, мы никуда не попадем. Я забью на работу, и брат вышвырнет меня вон, а ты пропустишь занятия.

– Плевать на занятия, – прошептала я, цепляясь за его свитер, – Костя…

Жуков зарычал и схватил меня за талию, помогая расположиться на его коленях. Наконец, я почувствовала острый язык, скользящий по моей шее, горячие руки, распахивающие полы моего пальто, приглушенные низкие стоны, которые вторили малейшему движению моих бедер.

– Ты. Никуда. Не идешь! – раздельно произнес Костя, но я со смехом отодвинулась от его рук.

– У тебя работа, забыл? Ты опаздываешь!

– Нет, – Костя поймал меня и снова потянулся за поцелуем. Его лицо горело, а расфокусированный взгляд скользил по моему рту, груди, рукам.

– У нас целая жизнь впереди, Жуков, – попыталась я вразумить парня, который откинулся на сиденье и закрыл глаза.

– Я говорил тебе, что ты невозможна? – спросил он, стараясь не двигаться.

– Много раз.

– Я говорил тебе, как сильно люблю тебя?

– Не очень много раз, – ответила я уже серьезнее.

Жуков открыл глаза и спихнул меня с колен, снова хлопая по попке.

– Вали в свой пыльный клоповник, Городничая, за новыми знаниями и радуйся, что можешь отделаться от меня так просто. – Жуков недавно начал называть меня в шутку по фамилии и тон у него при этом менялся, наполнялся смешинками. В нем за последний месяц многое изменилось, а я не переставала удивляться новым граням его натуры. Жуков – мое бесконечное наслаждение, мой раздражитель, мое счастье, моя любовь.

– До вечера, воробышек, – попрощался Костя, когда я выпрыгнула из машины.

– До вечера, Жуков, – послала я парню воздушный поцелуй, жмурясь от предчувствия волшебного вечера и незабываемой ночи. А сколько еще ночей у нас впереди. Ммм!!!

КОНЕЦ