![](/files/books/160/oblozhka-knigi-slepaya-zona-si-385051.jpg)
Текст книги "Слепая зона (СИ)"
Автор книги: Ксана М
Жанр:
Короткие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Она сконфузилась, растерялась, но нужно было отдать ей должное ― довольно быстро вернулась в тело доступной силиконовой куклы без души и мозгов.
Я стиснул полупустую бутылку и огляделся ― таких кукол здесь было полно. И каждая, словно цирковая обезьянка, висела на мужском члене, который вскоре намеревалась попробовать на вкус.
Когда мужские посиделки с пивом стали напоминать долбанную вакханалию?
– Ты мог бы показать мне свои награды, они ведь в твоей спальне? ― продолжала ластиться Стелла, а я думал лишь о том, где, твою мать, носило Лори и Никки. Стрелки часов стояли на половине двенадцатого. Они уже полчаса как должны были вернуться.
Пальцы Стеллы пробрались под мою футболку. Проделали дорожку вверх, затем стали опускаться ниже. Она вжалась в меня, коснулась ремня.
Я перехватил её руку прежде, чем она пошла дальше, и сделал это резче, чем должен был. Но мне было плевать.
– Стелла, ничего не получится.
– Но…
– Уйди, ― ответил, даже не посмотрев на неё, продолжая пялиться на дверь.
Она открыла свой маленький ротик ― который, я знал, прекрасно справился бы с моим приятелем: знал, но не хотел ― а затем обиженно развернулась и застучала своими высоченными шпильками по полу.
Я оттолкнулся от барной стойки, со звуком поставил бутылку на стол, а затем в третий раз набрал номер сестры. Гудки. Долгие, мать его, гудки. И снова ничего.
Рыкнул, едва не швырнув мобильник в стену.
Понял, что с ума сойду, если что-нибудь не предприму.
А ещё ― что я мудак. Потому что не взял номер Никки.
Какого хрена я его не взял?
– Эй, Маккейн, ты че такой кислый? ― усмехнулся Аарон. ― Стелла не дает?
– Отвали, Вудби.
Он вновь усмехнулся, а затем достал из холодильника ещё пива.
Если честно, эта долбанная вечеринка уже начинала меня не хило напрягать.
Я вновь огляделся и в голове мелькнула мысль разогнать этот жалкий курятник. Визжащие «Стеллы», дурацкая музыка, «грязные танцы», в которые понемногу перетекал невинный ― изначально спортивный ― вечер, выводили. И выводили сильно. Я понять не мог, почему, но знал, что, если эти две сумасшедшие не появятся в течение трех минут ― разнесу эту пирушку ко всем чертям.
Заметил в углу Техаса. И направился к нему, как только три минуты истекли.
Он открыто флиртовал с Моникой, которая водила своим пальчиком по его груди, но я знал, что это было несерьезно. Потому что у Техаса ни с кем не было серьезно.
– Дай ключи.
Друг повернулся ко мне, и улыбка тут же сползла с его лица. Тейлор забрала мою тачку, когда они с Никки уехали, так что я остался без колес.
– Что такое? ― я стиснул челюсть. ― Мак?
– Ты дашь долбанные ключи или нет?
Он выждал пару секунд, а затем, глянув на Монику, толкнул меня в сторону.
– Объяснишь, зачем? Что стряслось?
– Их до сих пор нет. И Тейлор не берет трубку.
Дальше объяснять надобности не было.
– И где ты будешь их искать? Мало что ли в городе торговых центров?
– Предлагаешь сидеть и ждать? ― прошипел я. ― Ключи дашь или как?
Техас достал из кармана связку и протянул мне.
– Может, не слышит просто. Мало она что ли раз на твои звонки не отвечала?
Он прав. Не мало. Тейлор могла целый день, а то и больше, не давать о себе знать, особенно, когда злилась ― вот такой дрянной у неё был характер.
Я схватил ключи и повернулся.
В ту же секунду услышал, как открывается замок.
Мы с Техасом оба, как придурки, вылупились на дверь. Только я ― с едва сдерживаемым гневом, а он ― с присущим только ему титаническим спокойствием.
Никки вошла первой. За ней плелась зевающая Тейлор.
Увидев нас у двери, они обе замерли, затем растерянно сморгнули.
Тейлор прошла внутрь, а Никки оглядела зал. За спиной раздался звонкий женский хохот, и брови рыжей бестии непроизвольно дернулись. Я был зол на Тейлор. Но смотрел только на Николь. Когда и она перевела на меня глаза, сквозь зубы процедил:
– За мной. Живо.
Никки
Первое, что я заметила, когда вошла ― мужские посиделки с пивом и спортивной фигней, которые так стремился устроить Сейдж, мало походили на таковые. Дом перестал быть тихим и уютным и теперь напоминал адское гнездо разврата, а Маккейн ― его порочного повелителя.
Разгневанного повелителя. Но всё такого же порочного.
– За мной. ― обрушилось на меня, и я сморгнула. ― Живо.
– Я?
– Ты. ― снова процедил Мак. ― Я ведь на тебя смотрю.
Ну―у―у….
– Разгони этот долбанный балаган, ― сказал он, обращаясь к Техасу, ― а мы с Мисс Безответственность пока поговорим.
Я хотела было спросить, что всё это значит, но Мак резко шагнул к лестнице.
Перевела взгляд на Сейджа, тот лишь неопределенно пожал плечами.
– Блин, Мак три раза звонил. ― простонала Тейлор. ― А у меня беззвучка стояла.
Ну класс. Не отвечала Тейлор, а отдуваться мне?
– Прости, ― она закусила губу, понимая, что именно за это мне сейчас и влетит.
Ну и ещё, наверное, за то, что мы приехали почти в двенадцать, хотя я, вроде как, обещала Маку, что в одиннадцать мы будем дома.
Но я же не виновата, что у нас машина посреди дороги заглохла!
Понимая, что стенке этого не объясню, выдохнула и направилось за Дьяволом.
Мак пропустил меня вперед, а затем завел в свою спальню и закрыл дверь. Если не считать тех нескольких секунд, что я провела здесь, когда осматривала дом, я была в его комнате впервые. И ощущения были какие―то… абсолютно для меня новые.
И почему по телу побежали мурашки?
– Я слушаю.
Я сморгнула, непонимающе уставившись на Мака.
– Слушаешь?
– Да. Мне охренеть как любопытно, как ты станешь оправдываться.
Оправдываться?
– Слушай, да, мы немного задержались, но…
Я не успела договорить, что оправдываться не собираюсь.
– Немного задержались? ― в глазах Мака сверкнули молнии. Он сделал резкий шаг ко мне. ― У нас был уговор, Никки. Ты привозишь Лори не позже одиннадцати, и вы, твою мать, отвечаете на мои звонки!
– Ты мне не звонил, ― отчеканила я.
И это было правдой. Мне он не звонил.
Разве остальное ― мои проблемы?
– Я звонил Тейлор.
– Тогда тебе нужно разбираться с ней. Меня отчитывать не нужно.
Я начинала злиться. Какого бубна он чихвостит меня как маленькую?
– Ты поехала с ней, взяла за неё ответственность! ― крикнул он. ― Я доверил тебе её безопасность!
– И я привезла её невредимую, разве нет?! ― повысила голос в ответ.
Боже, ну что за злой рок привел меня в этот дом?! Где я свернула не туда?!
– Да, ― процедил он, ― но ты должна была привезти её в одиннадцать.
– У нас машина заглохла, умник, я что, по―твоему, должна была призвать ковер самолет? ― прошипела, инстинктивно делая к нему шаг.
– Ты должна была предупредить, ― не унимался он. ― Мобильник, Никки. Нахрена он вам, если вы им не пользуетесь?
– Я попросила Тейлор позвонить тебе. Она сказала, что напишет, а затем мы вызвали такси.
– Вы вызвали такси?
– Хотел, чтобы мы ещё пару часов ждали на дороге эвакуатор?
– Хотел, чтобы вы мне сообщили, что застряли, ― процедил он. ― Чтобы я с ума тут не сходил. ― собиралась ответить очередной колкостью, но Мак меня опередил. ― Дай свой телефон.
– Что?
– Телефон, Никки.
– Зачем?
– Запишу свой номер на случай будущих ЧС. Чтобы ты звонила сразу мне, а не вызывала гребаное такси.
Я, конечно, могла бы ещё пару минут попридуриваться и побесить его, но голова разболелась ещё сильнее ― таблетка Тейлор почти не помогла ― поэтому молча протянула Маку разблокированный мобильный, мечтая поскорее покончить с этим и лечь спать.
Дьявол выхватил его у меня из рук, а затем занес свой номер в телефонную книжку. Затем позвонил и сохранил контакт у себя. Вот и обменялись номерами, как романтично.
– Теперь Ваше Мудачество довольно?
– Не называй меня так.
– Мисс Безответственность тоже не пришлось мне по вкусу, ― заметила, заставляя его замолчать. Ха. Трехочковый. ― Я могу идти? Или будут ещё указания?
– Иди.
Вот вроде бы и сама спросила, а ответ так выбесил, что едва сдержалась.
Вылетела из комнаты Маккейна, показательно хлопнув дверью.
Тейлор, разгуливая взад―вперед, ждала меня внизу, нервно сминая на руках пальцы. Вечеринка была окончена. Сейдж, словно преступник, заметал следы.
– Ну что? Сильно кричал?
– Почему ты не написала ему?
Она открыла рот, затем тут же его закрыла.
– Прости, Никс. Я собиралась, правда, собиралась. Но позвонил Си―Джей и…
– Ясно.
– Ты злишься?
Я даже не знала, правильно ли это было ― злиться. Ведь, как бы я ни пыталась спорить с Маком, он был прав, я должна была ему позвонить. Взять у Тейлор номер и позвонить. Ну или проконтролировать, как это делает она.
– Нет. Но Мак в ярости.
– Я наказана?
– Ещё раз? ― усмехнулась я. ― Вряд ли. Но я бы на твоём месте постаралась выбешивать брата чуточку меньше. Хотя бы некоторое время.
Потому что, что на самом деле было в голове у мистера я―люблю―поорать ― большой вопрос, ― мысленно добавила я, невольно бросив взгляд на лестницу.
― Мне нужны краски.
Мак оторвался от матча и взглянул на меня с нескрываемым интересом.
– Хочешь снова взять мою машину?
– У меня нет прав.
– Хочешь взять мою машину вместе со мной?
– Хочу, чтобы ты выдал мне аванс. У меня нет таких денег.
Некоторое время он внимательно смотрел на меня, а затем кивнул:
– Напиши название краски.
– Зачем?
– Посмотрю, где продают подешевле.
Я моргнула, но просьбу выполнила. Отправила название краски сообщением и указала все оттенки, которые мне нужны.
На всякий случай.
Вдруг Мак сразу закажет партию, чтобы я не ездила.
– Спасибо.
Он снова кивнул.
– Есть будешь?
Хотела отказаться, но затем взгляд упал на миску Мака, и я усмехнулась:
– Хлопья?
– Завтрак чемпиона, ― кивнул он, с удовольствием отправляя ложку в рот.
– Не думала, что ты веришь всему, что говорят в рекламе, ― съёрничала я, разглядывая кричащую коробку, ― ты ведь знаешь, что зубных фей не существует? И что Санта не летает в упряжке с северными оленями?
– То есть само существование Санты ты не отрицаешь? ― Теперь настал черед Мака усмехаться. ― Хо―хо―хо.
Я сузила глаза, поставив перед собой миску. Как раз налила молока в хлопья, когда в кухню влетел улыбающийся Сейдж.
– Аврора звонил. Он будет на игре.
– Отлично.
– У вас снова игра? ― спросила я, удобно устраиваясь на стуле.
– Ага. Завтра. Потом недельный перерыв.
Я кивнула, подумав, что, наконец―то, смогу поработать в тишине.
Хотя бы один спокойный вечер.
– Эй, а приходи, ― голос Сейджа вынудил меня замереть, и я так и не донесла ложку до рта.
– Что?
– Ну, на игру, ― улыбнулся он, ― приходи посмотреть, поболеть за нас. Ты ведь никогда не была на стадионе?
– Э―эм… нет.
– Ну вот, ― улыбка Сейджа стала шире, ― посмотришь, что там, да как. И Тейлор заодно прихватишь.
– Тейлор под домашним арестом, ― помрачнев, напомнил другу Мак.
– Эй, это ведь игра, приятель. Ты же знаешь, Лори смотрит каждую. Почему не взять?
– Потому что она наказана.
– Не будь придурком, Мак.
– Когда ты, наконец, перестанешь быть ребёнком и возьмёшь ответственность хоть за кого―то, кроме рыбки, мы вернёмся к этому разговору, ― отрезал Мак, и за столом мгновенно наступила тишина.
Хлопая глазами, я поочерёдно смотрела то на Мака, то на Сейджа. После давящего на мозг молчания, второй внезапно усмехнулся.
– Отлично, ― он бросил ложку в тарелку и поднялся, добавив, ― я учту это, друг.
А затем направился к выходу.
Я смотрела Сейджу в спину, а, когда он скрылся из вида, перевела взгляд на Мака.
– Зачем ты так с ним? Он ведь прав, это только игра. Почему Тейлор нельзя пойти?
– Не лезь в это, Никки. Это не твоё дело. И семья не твоя. ― рыкнул он. ― Делай только то, за что я тебе плачу, и не учи меня, как жить.
Бешенство в глазах Мака задело. Как и его слова. Я тоже бросила ложку в молоко, а затем спрыгнула со стула и бросилась за Сейджем.
Застала его уже на подъездной дорожке.
– Эй! Ты куда?
– Домой. ― усмехнулся он. ― Здесь мне явно не рады.
– Мак не хотел…
– Хотел, Никки. Поэтому так и сказал.
– Сейдж…
– Всё нормально. ― остановил меня Техас. ― Он прав. Я вовсе не хороший парень. Я шлюха. И позорное пятно на идеальной репутации отца.
Сейдж грустно улыбнулся, и я ощутила, как от обиды за этого большого парня у меня что―то скатывается в груди.
– Я не знаю всего. Но считаю, что ты отличный парень. ― прошептала, заглядывая ему в глаза. ― Лучше многих, кого я встречала.
Он вновь усмехнулся.
– Спасибо, Никки. Ты тоже не похожа ни на одну женщину, которые меня окружают.
– Тем, что не пытаюсь залезть тебе в штаны? ― спросила с иронией, и Сейдж внезапно громко расхохотался.
– Что―то вроде того. И знаешь, мне это нравится! Нравится, что я могу быть просто большим парнем, помешанным на регби, с которым ты клёво проводишь время, а не объектом твоего сексуального вожделения.
Я улыбнулась, ловя себя на мысли, что мне нравилось, как он смеётся ― искренне, чисто, человечно. И я поняла, что очень хотела бы иметь такого друга.
А, может быть, он уже у меня был?
Когда Сейдж уехал, я зашла обратно в дом и, пройдя мимо придурка, поднялась к себе. Когда спустилась полчаса спустя, кухня встретила меня тишиной. Тарелки отмывались в посудомойке, а на столе лежала записка ― «уехал по делам».
– Да плевать. Это ведь на моё дело и не моя семья, верно, Мак?
Смяла в пальцах листочек и гордо выбросила его в урну.
Решила, что готовить сегодня не стану. И завтра. И послезавтра. Пусть придурок сам с этим разбирается. Нанимает повара, если нужно, или заказывает готовую еду на дом. Он ведь не за это мне платит, верно? Значит и лезть в это я больше не буду.
Обойдусь йогуртом и салатом.
К двенадцати часам приехала клининговая компания. Пока мы с Тейлор занимались на тренажёрах, они чистили бассейн. Не сказать, чтобы я очень любила физические нагрузки ― скорее ненавидела ― но поздние ужины понемногу начинали сказываться на фигуре, а менять размер своей одежды в ближайшее время я не планировала.
– Как ты это делаешь? ― спросила она, когда мы переместились на мат. ― Ну, рисуешь «вслепую»? Это ведь невозможно.
Я улыбнулась.
– Так многие думают.
– Расскажешь?
Я закусила губу, а затем кивнула.
– Я использую специальную технику ― разбиваю полотно на определенные оттеночные зоны. Это помогает полагаться исключительно на ощущения. Краски всегда использую только текстурные. После нанесения они оставляют на холсте выпуклый след. Таким образом я могу прощупать цветовые границы пальцами. ― Я усмехнулась. ― А ещё за столько лет практики я научилась определить цвета наощупь.
– В смысле? ― сморгнула Тейлор. ― Просто потрогав краску, ты можешь определить её цвет? ― я кивнула; она вылупилась на меня. ― Шутишь?
– Нет.
– Ладно. Допустим. ― она ещё не до конца понимала. ― Но как получилось, что ты начала рисовать «вслепую»? И зачем? Если можешь делать это, видя краски и холст?
– Мой дядя… хотел, чтобы я была особенной. Но знаешь, наверное, главная причина, по которой я всё ещё рисую вслепую в том, что, когда я надеваю на глаза повязку, мир кажется более цветным. Думаю, это меня и привлекает.
Когда мы закончили тренировку, потная и уставшая я отправилась в душ. Проходя мимо комнаты, в которой работала, невольно бросила на неё взгляд ― замерла, остановилась, вернулась. На полу стояло больше десятка банок с краской, которых там раньше не было, а на столике рядом лежал конверт с надписью ― «твой аванс».
Мне хватило трех секунд, чтобы сложить два и два.
И ещё трех ― чтобы найти Мака. На кухне. За столом. Глотающего пиво.
– Ты вычел стоимость краски из моего аванса?
Ни здравствуйте тебе, ни как дела ― сразу к сути.
Не видела его весь день, и ещё столько же бы не видела.
– Нет.
– Сколько я тебе должна?
– Ни сколько.
– Сколько, Мак? ― настаивала я. ― Я не привыкла быть в долгу.
Он посмотрел на меня. На его скулах забегали желваки.
– Я же сказал ― ни сколько.
– Мне не нужны подачки. Если хочешь загладить вину, просто извинись.
Мак резко поднялся и не знаю, почему, я так же резко отшатнулась. Наверное, иногда он просто пугал меня своей внушительностью. А ещё я не знала, способен ли он был ударить женщину. Хотя и чувствовала, что нет.
– Я нанял тебя красить стены, ― объяснил он, но подходить не стал, ― значит и все расходы на материалы ― моя забота. Вполне понятно?
Ну вообще…
– И да. Извини. ― добавил он. ― Я не должен был так с тобой говорить.
Я сморгнула, совсем не ожидая услышать подобное. Да, я сама сказала ему извиниться, но не всерьёз же… просто не думала, что он считает себя не правым.
– Э―эм… забыли. Пустяки.
Врала. Из―за этих самых «пустяков», я полночи не спала, придумывая, чем бы испортить жизнь придурку Маккейну. И, кажется, даже придумала, но вырубилась, и так до сих пор и не вспомнила, что именно.
– Можешь взять Тейлор на сегодняшний матч. Она бы этого хотела.
Вообще―то я не собиралась идти.
Вернее… сразу после слов Мистера я―самый―крутой твёрдо решила, что останусь дома. Затем, поговорив с Сейджем, подумала, что приду, чтобы его поддержать. Затем, пока придумывала план мести, снова десять раз передумала. А теперь понимала, что пойду, но только ради Тейлор. Потому что скорее всего без меня Мак никуда её не отпустит.
– Ладно. Какой цвет?
– Цвет?
– Да. Вашей формы. Болельщики ведь должны соответствовать.
На мгновение мне почудилось, что уголки губ Маккейна дёрнулись.
– Желто―синяя.
– Желто―синяя, ― повторила я, кивая, ― окей. Мы придём.
Мак и Никки
Аврора сдержал слово и приехал на игру. Ушибы оказались незначительными, и ребята расслабились, поняв, что зря колыхали воздух.
В этот раз мы играли, как долбанные гладиаторы ― не на жизнь, а на смерть.
Ягуары были сильными и быстрыми, но им не хватало сноровки. И этот изъян давал нам не слабое преимущество.
Я заметил Никки ещё до нашего выхода на поле. Они с Тейлор сидели в первом ряду, кричали, срывая голос, и махали желто―синими шарфами.
Я усмехнулся.
Где, черт подери, эта девчонка их достала?
Явно не в ларьке стадиона ― там таких не было. Я знал.
Тогда где?
Понимая, что думаю не о том, дал себе пару мысленных затрещин и сосредоточился на игре.
В облегающей желто―синей форме придурок выглядел, как античный Бог.
Я заметила это сразу, как он вышел на поле. Наполненные стадионы гудели, болельщики поднимали вверх плакаты, махали шарфами, свистели, кричали. И я поняла, что впервые в жизни испытываю такое сильное возбуждение. И не от мужчины. А от игры.
– Круто, правда? ― крикнула Тейлор, задорно мне улыбнувшись.
Я согласно кивнула, но лишь потому, что была не в силах кричать. Сорвала голос ещё до начала матча, раздирая горло поддерживающими кричалками ― «Вам на поле черт не страшен, не сдержать атаки ваши! Вы могучи, вы бодры! Рвитесь в бой! Вперёд, Бобры!». А после ― «Сине―желтые бегут! Ягуары, вас порвут!».
Я довольно быстро подхватила ритм, а затем поняла, что остановиться уже не могу.
Первый тайм был жестким, опасным, нервным, но закончился с победным счётом ― Бобры вели.
Во время пятнадцатиминутного перерыва Тейлор вышла за напитками, а я осталась.
– Эй, рад тебя видеть, ― подлетев к трибуне сбоку, Сейдж улыбнулся во все свои тридцать два белоснежных зуба, ― нравится игра?
– Потрясная, ― улыбнулась ему в ответ, ― никогда не думала, что бег с мячом по полю может быть таким увлекательным.
Сейдж усмехнулся.
– Это ты ещё Мака в полную силу не видела. Сейчас Ягуары окончательно высосут его терпение, и он их по полю размажет.
– Мак нападающий?
– Флай―хав. ― объяснил Сейдж. ― Наш десятый. Мозг нашей команды. Лидер атаки. Мак для нас, как дирижёр для оркестра ― без него игры не будет.
– Или будет, но неслаженная.
– Быстро схватываешь, тыковка.
Если бы кто―то другой называл меня тыковкой, то уже давно остался бы без передних зубов. Но Сейдж произносил это так… по―домашнему, что приложить его чем―нибудь тяжелым мысли не возникало.
– Торрес! Дуй в раздевалку! ― раздался стальной голос Роба. ― Заигрывать с фанатками будешь только, если выиграешь сегодняшний матч!
– Не скучай, ― улыбнулся он, а затем пронёсся мимо меня к двери.
Второй тайм был ещё напряженнее, чем первый. Близился финал ― и ощущение взрыва играло на расшатанных нервах.
На моих так точно.
Сейдж оказался прав ― Ягуары выжали терпение Мака до суха, сделав его настоящим зверем. И лично я бы хорошо подумала прежде, чем вступить с ним в реальную схватку.
Он раскидывал противников так легко, словно они были картонными фигурками. А с ним, на минуточку, боролись мужики весом под 100 килограммов, не меньше.
Я плохо понимала все эти регбийские термины – точнее, совсем не понимала – и уж подавно не разбиралась в том, кто какую позицию занимал и какие функции выполнял. Но понимала, что Сейдж, как и Мак, был ключевым игроком команды. И именно от этих двоих в первую очередь зависел конечный результат.
– Никс, я выйду ненадолго, ладно?
– Что? Куда? До конца матча три минуты.
Я заметила, что Тейлор мнётся, хотя всё ещё отчаянно пыталась наблюдать игру.
– Говори правду и не смей выдумывать.
Ну вот, заговорила как мамочка. Приплыли.
– Ну… там Си―Джей приехал. Мак не разрешает нам видеться, так что…
Если быть честной, и я бы не разрешала. Это был тот самый случай, когда, не зная человека, ты понимала, что он полное дерьмо.
– Тейлор, я не уверена, что твоему брату это понравится.
– Знаю. Поэтому и прошу тебя меня прикрыть.
– Я не стану этого делать.
– Но Никс…
– Прости, Тейлор, но нет. Я не имею права идти наперекор решению Мака. Не в этом случае.
То, что я видела сообщения от этого Си―Джея, и он показался мне гребаным мудаком – упоминать не стала.
– Я думала, ты на моей стороне.
– Когда это правильные решения.
– Ты ведь совсем его не знаешь! Как можешь судить! – вскрикнула она.
– Тейлор…
– Мне казалось, ты меня понимаешь. Но ты такая же, как Мак!
Ответить я не успела. Младшая Маккейн вскочила с кресла и резво понеслась к выходу.
– Тейлор! Тейлор, вернись! Че―е―ерт.
Ещё раз мысленно прокляла тот день, когда мы перепутали чемоданы, и я впуталась во всю эту голливудскую ерунду, а затем, понимая, что пропущу последний гол, застонала и побежала за ней.
На последних минутах матча мы забили победную попытку. Я почти не сомневался в нашей победе, а вот у нашего тренера не хило тряслись поджилки.
Расслабь яйца, Роб! Бобры их вздрючили!
Я усмехнулся, когда ребята обняли меня, а затем подбросили вверх. Мы проорали нашу кричалку, а затем я обернулся.
Когда не увидел Никки и Тейлор на трибуне, нехорошее предчувствие сдавило аорту.
Тейлор никогда не пропускала последний мяч. Никогда. Даже, когда мы заметно ссорились.
– Моих не видел? ― обратился я к Робу, который всё это время был к ним ближе всех.
– Тейлор и её подружку? Убежали минут пять назад.
– Убежали? Куда?
– Не знаю, ― пожал плечами тренер, ― твоя сестра пулей вылетела, ну а эта рыжая за ней.
Тейлор убежала с последних минут матча, а Никки понеслась за ней. Мне совсем не нравился такой расклад.
– Эй, всё в норме? ― Техас хлопнул меня по спине. Мы всё выяснили ещё вчера, и я извинился. ― На тебе лица нет.
– Тейлор.
Техас не стал задавать лишних вопросов и, когда я обогнул Роба, направился за мной. Я прошёл через раздевалку, взял свой мобильный, а затем вышел в общий зал. Пока набирал номер Никки, с ума сходил. Затем ― когда слушал долбанные гудки. А затем ― ещё больше ― когда она не ответила.
– Твою мать.
Вкратце описал озадаченному Техасу ситуацию, а затем снова набрал долбанный номер. И снова ничего.
– Посмотрю на улице.
Думал, другу понадобится больше времени, но через несколько секунд услышал:
– Мак! Сюда!
Рванул, как хренов астероид ― с такой же световой скоростью. Когда вылетел на улицу, увидел чёрный джип. Внутри него сидела Тейлор и какой―то конченый мудак ― он сигналил стоящей перед машиной Никки, которая пыталась преградить кретину дорогу.
Ухмыльнувшись, мудак газанул. Никки отпрыгнула, но с дороги не ушла.
– Упырок малолетний. Я ему яйца на уши натяну.
И прежде, чем Техас попробовал меня остановить, двинулся к джипу.
Не помню, как преодолел разделяющее нас расстояние. Пришел в себя от визгов ублюдка, когда вышвыривал его из машины.
– Эй! Какого хрена, мужик?
– Майкл! ― Тейлор спрыгнула с сиденья и хлопнула дверцей. ― Майкл, хватит!
– Ещё раз увижу тебя с моей сестрой, по стенке размажу, усёк? ― прохрипел, прижимая придурка к его дурацкой тачке. Его зрачки расширились и в них отразилось мгновенное понимание, смешанное с тошнотворной трусостью.
– Майкл, перестань!
– Сейдж, уведи её.
– Лори…
– Не трогай меня! ― она отшатнулась, но Техасу удалось её поймать.
Я не знал, как моему другу это удавалось, но в его руках Тейлор всегда успокаивалась. Он действовал на неё, словно чертово седативное, в то время, как я, наоборот ― лишь ещё больше её выводил.
– Мак…
– Никки, иди с ними.
– Но…
– Я не нуждаюсь в няньке, Монро, иди, ― повторил сквозь зубы, вынуждая рыжее недоразумение повиноваться. Её глаза сверкнули, и я понял ― ей это не понравилось.
– Слушай, чувак, давай всё по-пацански перетрем, зачем горячиться?
– Мы перетрем, ― согласился я, отпуская жмущееся от страха существо, ― а затем ты навсегда исчезнешь из жизни моей сестры.
Никки
Маккейн был самым большим придурком из всех, кого я знала.
И из всех, кого я знала, он был единственным, кто мог взбесить меня одним только взглядом. Не говоря уже о тупой привычке тыкать меня в то, что всё, что происходит с ним и его близкими ― не моего ума дело.
По сути, мне даже придраться было не к чему. Потому что вся эта Санта Барбара действительно меня не касалась, но черт… серьезно?
– Мы поговорим об этом позже, Тейлор Мария Маккейн, ― крикнул он вслед сестре, которая кипя от гнева с топотом принялась взбегать по лестнице. ― Никки, за мной.
– Пошел к черту, Мак.
– Прости?
– Я тебе что, собачка? ― сложила на груди руки и сузила глаза. ― «За мной, Никки», ― передразнила я, ― «не лезь в это, Никки», «фас, Никки».
– Я никогда не говорил «фас», ― заметил Мак.
– Судя по твоему ко мне отношению, это был лишь вопрос времени.
– Что за чушь ты несешь? ― он приблизился ко мне, и я сделала то же.
– Я пытаюсь помочь тебе, чем могу. Пытаюсь помочь Тейлор. А в благодарность ты обращаешься со мной, как с вещью! «Не лезь в это, Никки, это не твоё дело! Это не твоя семья, не твой дом! Проваливай, Никки, мне не нужна нянька!» ― передразнила, вспоминая все его обидные слова. ― Знаешь, что, Мак? Я не обязана это терпеть. Ты прав, это не моя семья и не мой дом. И с меня хватит.
– Что значит, с тебя хватит?
– Я ухожу, ― бросила, отвернувшись.
– Ты не можешь уйти.
– О, ещё как могу! ― усмехнулась, взбегая по ступенькам. ― Насколько я помню, я ничего не подписывала, так что никакие обязательства меня здесь не держат!
– Я заплатил тебе за работу.
Не знаю, почему, но его слова рассердили лишь сильнее.
– Я верну всё до цента!
– Меня не волнуют деньги.
Пошел ты. Пошел ты. Пошел ты, Маккейн!
Я влетела в свою (пока ещё свою) комнату, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Вытащила чемодан из-под кровати, а затем распахнула шкаф.
– Что ты делаешь?
– Собираю вещи, ― я кинула в чемодан первую кипу шмоток прямо с вешалками.
Плевать. Потом перешлю их с курьером.
– Никки, успокойся. Давай поговорим, как взрослые люди.
– Как взрослые? ― усмехнулась, бросив на него короткий взгляд, а затем кинула в чемодан ещё одну партию вешалок. ― Разве ты так умеешь, Мак? Ты ведь только и занимаешься тем, что навязываешь всем вокруг свои чертовы правила. Но, знаешь, если Тейлор не всегда может дать тебе отпор, то я ― да. Потому что не обязана тебя слушать.
– Я диктую Лори свои правила лишь потому, что она ещё слишком неопытна, чтобы разглядеть в мудаке мудака. Думаю, ты тоже это понимаешь.
Понимала. Особенно после тех сообщений в её телефоне. Однако…
– Я понимаю, почему Тейлор бесится. Не столько от твоей попытки защитить её, сколько от методов, которые ты при этом используешь.
Мак немного помолчал, а затем произнес:
– Тот мудак на джипе потребовал две штуки и пообещал, что, если я ему заплачу, он больше никогда не приблизится к Лори.
Я бросила последние вещи в чемодан и помедлила прежде, чем застегнуть молнию.
– Две штуки, Никки. Именно столько, по его мнению, стоит моя сестра. Считаешь, при общении с такими ублюдками я должен выбирать методы помягче?
Я открыла было рот, но ответить не успела.
– Си-Джей продал меня?
Мы оба резко повернулись. В дверях комнаты стояла заплаканная Тейлор. Её тушь размазалась по лицу, волосы растрепались, а в дрожащих пальцах она сжимала мобильный.
– Лори… ― я встала с пола, но девушка завертела головой и отшатнулась.
Однако, вместо того, чтобы уйти, подняла глаза на брата.
– Ты дал ему денег?
Я заметила, как Мак поджал губы и стиснул зубы. Каждая мышца на его теле напряглась. И он едва сдерживался, чтобы не рвануть к сестре.
– Нет.
– Почему?
– Потому что ты не продаешься, ясно? ― прохрипел он. ― И я доходчиво ему это объяснил.
На какое-то мгновение между нами повисла тишина. Я даже дышать боялась, чтобы ненароком её не нарушить. Тейлор сделала это первой, когда тихо всхлипнула, а затем ― когда бросилась в объятия брата.
– Прости―прости―прости… я такая глупая…
Мак выдохнул и прижал сестру к себе.
Мне не хотелось слушать их, поэтому я отключила голову и тихо развернулась, осторожно задвинув дверцы шкафа. Затем вытащила из ящика все свои дурацкие мелочи: косметику, деньги, очки, пару книг, брелок с ключами ― и бросила всё в рюкзак. Туда же отправились мой дорожный альбом и краски. Вспомнила, что оставила кое-что из вещей в рабочей комнате ― решила, что заберу их по дороге к выходу.
– Никки? Ты уходишь? ― казалось, Тейлор только сейчас заметила мой собранный чемодан. Я подняла на неё глаза, открыла рот, но Маккейн нагло его заткнул.
– Никки остается.
Это что ещё за фигня?
– Да, Тейлор, я ухожу.
Мак стрельнул в меня своим фирменным я-самодовольный-придурок взглядом, а затем ― или мне послышалось? ― зарычал.
– Лори, милая, дай нам с Никки минутку, ладно? Нам нужно поговорить.
Тейлор было любопытно ― и очень. Но, как бы женский шарик неравнодушия внутри не пытался лопнуть, она послушно кивнула и, шмыгнув носом, вышла из комнаты.
– И как это понимать?
– Как есть, ― пожала плечами, поднимая чемодан с пола, ― я ухожу.
– Никки…
– Хочешь, чтобы я разревелась? Надавила на жалость? Или что? ― начинала злиться и терять терпение, но больше ― терять уверенность в том, что хочу уходить; поэтому злиться было необходимо. ― Ты не присвоил меня, пойми. Я ничего тебе не должна. И не собираюсь плясать под твою дудку.
– Ты должна мне работу, за которую я тебе заплатил.
Не выдержав, я уязвленно усмехнулась. Полезла в рюкзак, вытащила оттуда пачку купюр, которые сняла вчера с карты и швырнула перед придурком на кровать.
– Здесь все деньги, которые ты мне дал. Теперь мы в расчете.
Я схватила чемодан и двинулась к двери, но мужские пальцы внезапно сжали запястье. А затем с такой же внезапностью развернули к себе. Я задрала голову и замерла, наблюдая за тем, как его каштановые глаза наливаются золотом. А ещё поняла, что, кажется, тону.