Текст книги "Озаренные светом Рождества"

Автор книги: Кристин Пачеко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Мэган зябко поежилась – в доме и впрямь сильно похолодало.

– Лучше всего защищает от холода живое тепло, – продолжал Кайл.

Мэган нервно облизнула губы.

– Что вы имеете в виду?

Он посмотрел на нее и прочитал в потемневших глазах тревогу, страх и глубоко запрятанное, чуть тлеющее желание.

– Нам надо спать вместе.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

– Я буду вести себя по-джентльменски… Обещаю вам.

Но Мэган ему не поверила. да и как в такое поверить? Сама идея была нелепой и смехотворной. Бредовой и дикой. Не может она спать вместе с ним, даже несмотря на его обещание.

Он стоял тут же, рядом, не делая больше попыток обнять, не стараясь повлиять на ее решение.

Мэган всегда гордилась своим серьезным и ответственным отношением к жизни. Неужели кому-то дано сбить ее с истинного пути?

Стоило только мысленно представить себя лежащей рядом с ним, как внутри тотчас возникал томительный спазм. По логике выходило, что предложение Кайла вроде бы разумно.

Инстинкт же категорически отрицал это.

В полном смятении Мэган нервно растерла руки, от кисти до плеча, чувствуя, как даже под толстой махровой тканью они покрылись мурашками. Температура в доме явно упала еще на несколько градусов.

– Ну так как?

– Вы правы, – проронила она нетвердым голосом.

– Итак, мы спим вместе?

Краска сбежала с ее лица.

– Только спим, – тихо, но выразительно повторила она.

Прозвучало все равно очень двусмысленно.

Почему так сильно бьется сердце? Что это – сигнал опасности? Или волнующее ожидание?

Кайл уверенно и твердо обнял ее за плечи.

– Я сейчас, – бросила она, вырываясь, и устремилась прочь.

Светя под ноги слабым лучом фонарика, Мэган быстрее белки взлетела по ступеням.

Вновь и вновь спрашивала она себя, не сглупила ли. Ночевать под одним одеялом с первым встречным… Это не укладывалось в голове!

Как и то, что спасенный от холода незнакомец решил сам предстать в роли спасителя.

Прибежав к себе в комнату, женщина достала из шкафа подушку и стеганое одеяло. Прижав их к себе наподобие щита, помедлила в нерешительности, вспомнив мерцающий огонек, вспыхнувший в глубине его глаз.

Ей опять сделалось страшно.

Ну нет, теперь она уж не такая дура. Не поддастся соблазну. Однажды ей нанесли сердечную рану, и она знает, как тяжело пережить это, как долго длится невыносимая боль.

А между тем какая-то потаенная часть существа тихо, но настойчиво подталкивала ее изведать то, чего еще ей не доводилось испытать.

Но нет, сердце помнит боль дольше, чем мимолетное наслаждение.

Между тем холод начинал пробирать не на шутку, безжалостно заползал в рукава толстого халата, за шиворот, леденил спину. Мэган скрючилась и обхватила себя руками, пытаясь удержать тепло. И тогда решилась окончательно. Нет, она не желает провести всю ночь без сна, стуча зубами.

Лучше рискнуть и повёрить Кайлу, чем насмерть закоченеть.

Захлопнув дверцу шкафа, Мэган проворно сбежала по ступенькам. Она нашла молодого человека в гостиной. Тот явно расположился здесь как дома. Расстелил на ковре простыню «их простыню», подумала Мэган, вбил подушку и теперь со спокойной уверенностью ожидал ее возле импровизированной постели.

На секунду ей почудилось, будто в комнате не хватает воздуха.

В замешательстве Мэган поспешно погасила фонарик, уронив при этом подушку. Но теперь в комнате горела лишь одна керосиновая лампа, и ее слабое мерцание придавало окружающей обстановке чересчур интимный вид.

Покуда она старалась усовершенствовать им– импровизированное ложе, ее ночной гость деловито подбрасывал дрова в камин. Рыжие языки пламени плясали по потолку, отсвечивали в темных с каштановым отливом волосах молодого человека.

В комнату неторопливо вошел Снежок и грузно улегся у огня. Смешно возясь и сопя, поудобнее устроился и затих.

– Ну вот, теперь вы не замерзнете, – сказал Кайл, водрузив на место защитную решетку.

Мэган невольно подумала, что для этого будет достаточно одного лишь его присутствия.

Волнуясь, она нервно скрестила руки на груди. Молодой человек улегся и до пояса натянул одеяло. Как завороженная, следила Мэган за игрой перекатывающихся под кожей крепких, тугих мускулов.

– Я не кусаюсь, – проговорил он с оттенком усмешки. Теперь он полулежал на боку, лицом к ней, подпирая рукой голову. – Разве что сами попросите.

Мэган вся сжалась.

– Я пошутил, Мэган.

– Я знаю, – соврала она.

– Расслабьтесь, – спокойно и настойчиво произнес он.

Она собралась было оставить на себе халат, но не захотела обнаруживать свою трусость.

Трясущимися пальцам и она возилась с поясом – проклятый узел не поддавался.

Кайл продолжал наблюдать за ней, вместо того чтобы тактично отвернуться и притвориться спящим, позволив ей без помех раздеться. Наконец узел был развязан, и халат распахнулся.

Под ним открылась ночная рубашка старомодного покроя, рукава доходили до локтя, а подол – до самых пят. И тем не менее Мэган парализовало волнующее ощущение собственной наготы.

От холодного воздуха соски грудей затвердели. По крайней мере женщина уверяла себя, что причиной тому – холод, а не устремленный на нее пристальный взгляд незнакомца.

Кайл сел и приглашающим жестом протянул ей руку. Видя, в каком она состоянии, он, как истинный джентльмен, решил ей помочь. Мэган, как зачарованная, приняла помощь.

Несколько секунд, наполненных биением сердца, она просто сидела рядом с ним.

Хрустнули дрова в камине. Мэган вскинулась как ошпаренная.

Кайл удивленно поднял брови.

Подавив судорожный спазм в горле, она опять села, стараясь держаться от него на безопасном расстоянии. Впрочем, бывает ли безопасное расстояние при неминуемой угрозе?

Наконец она легла, повернувшись к нему спиной.

– Спокойной ночи, – донесся до него трепетный, приглушенный голос.

Интересно, этот сдавленный полусмешок с его стороны действительно прозвучал или ей почудилось?

– Мэган?

– Угу? – откликнулась она, притворно зевая.

– Двигайтесь ближе.

У нее замерло сердце.

– На расстоянии пяти футов вы все равно не согреетесь.

Какое-то время она боролась с собой. Но нет, так и не придвинулась. Зато придвинулся он. А что оставалось делать?

Большое, твердое тело уютно прижалось к ней. Колени уткнулись под ее коленки, а рукой он обнял ее поперек туловища и немного подтянул к себе. Мэган сделала глубокий вдох, стараясь укротить биение сердца.

Ее ягодицы терлись о жесткую, шершавую поверхность мужских джинсов, ноги от бедра до колена прижимались к каменной твердыне мускулов. Но что беспокоило ее больше всего, так это его рука.

Ладонь Кайла покоилась на ее талии. Казалось, еще немного – и он коснется груди.

Оставалось совсем чуть-чуть…

В голову закралась предательская мысль. Что, если наплевать на все предостережения рассудка и самой устремиться навстречу опасности, самой броситься в его объятия! Изо всех сил прикусив губу, Мэган подавила готовый вырваться непроизвольный стон.

Завтра этот человек уедет, а она останется. Ей вовсе не улыбается во второй раз лечить свое разбитое сердце. Слишком плохо поддается оно лечению. Она твердо знала: доверие всегда ведет к обману, а радость кончается разочарованием.

Но тогда почему так хочется поверить в его дурацкое намерение вылечить ее от старой боли, связанной с Рождеством? И почему так захотелось поверить его обещанию вести себя по-джентльменски?

– Доброе утро…

Кайл обернулся. Его прелестная хозяйка выглядела хорошо отдохнувшей. Сам же он провел почти всю ночь без сна. Когда держишь в объятиях красивую спящую женщину, сон превращается в недостижимый, ускользающий мираж.

– Это что, завтрак? – спросила она охрипшим от сна голосом.

Интересно, мелькнула у него мысль, возникает ли в ее голосе тот же надтреснутый тембр, когда она предаться любви? И как бы в этом случае прозвучало его имя, вырываясь из ее уст вместе с прерывистым дыханием?

–Кайл! – произнесла она уже громче, выводя его из задумчивости.

С немалым трудом он заставил себя вернуться с небес на землю.

–Да, завтрак, – подтвердил он.

–Пахнет аппетитно. – Мэган уже облачилась в халат и перехватила талию поясом, туго затянув концы.

Молодой человек испытал сильнейшее желание развязать его, увидеть, как соскальзывает с плеч и падает к ногам тяжелая материя.

Но нет, он дал слово.

Одному Богу известно, как трудно было это слово сдержать – особенно, когда во сне ее круглый зад соблазнительно упирался ему в живот и ниже. Щека Мэган покоилась на его согнутой руке, а волосы веером разметались по его груди. Он лежал неподвижно, подавляя в себе желание, думая о том, что нужно сделать, чтобы очаровательная Мэган заново поверила в Рождество.

Но наступило утро, а Кайл нисколько не приблизился к своей цели.

Она вошла в порядком выстуженную за ночь кухню, и он снова отвернулся к плите. Мэган стучала легко и бесшумно, будто скользя. Даже спиной Кайл ощущал, как, подобно свежему ветерку, от нее повеяло женственностью.

Увидев хозяйку, Снежок радостно заскулил, преданно заглядывая ей в глаза, но тут же, в ожидании новых подачек, опять устремил внимание на Кайла.

–Ну вот, уже переметнулся к другому. Где твоя собачья верность? – мягко усмехнулась Мэган.

– Да нет, – возразил Кайл, – просто кто на раздаче, тот и царь, и Бог.

Мэган села на корточки и ласково потрепала пса. Снежок честно старался поделить внимание между ней и плитой.

Обернувшись, Кайл заметил, что она тоже, подобно Снежку, глядит на него своими большими, кроткими глазами.

–Как вам спалось? – доброжелательно спросила она приятным, нежным голосом.

– Как в аду, – брякнул он.

–Холод замучил?

Скорее, жар, подумал он, но лишь мотнул головой и поспешил переключить внимание на плиту. Приподняв сковородку, одним ловким движением перевернул омлет.

Мэган поднялась с корточек и тоже заглянула в сковороду.

–Ух ты! Весьма впечатляет!

–Особенно-то впечатляться не стоит, – отозвался он. Омлет – это практически единственное блюдо, которое я умею готовить. Овладел этим искусством за время учебы в колледже, не то пришлось бы голодать.

Мэган засмеялась, и ее мелодичный смех показался Кайлу чарующей музыкой.

Что это? За какие-то несколько часов этой женщине удалось завладеть его воображением.

Мало того – она заставила его проявить наклонности, о которых он даже не подозревал.

Еще никогда ему не приходилось проводить ночь с обворожительной женщиной, ограничившись лишь мирным поцелуем на ночь.

Но – будь он проклят! – за такую счастливую улыбку на ее устал он бы пошел на это снова!

Нужно срочно приводить в порядок свой «харлей» и гнать назад, в Чикаго. И как можно быстрее.

Жаль только, погода никак этому не способствовала. Снег продолжал валить с небес. Ветер нес белые хлопья с неистовством настоящего торнадо, и солнцу так и не удалось пробиться сквозь плотную завесу туч.

– А на двоих здесь хватит? – спросила она, нарушал неловкое, давящее молчание, вероятно и не подозревал, что творится у него на душе.

Молодой человек кивнул.

– Вода тоже вот-вот закипит. Я подумал, что вам захочется чаю. А апельсиновый сок приготовил еще раньше, перед тем как перенес продукты в сарай. Думаю, там они будут в большей сохранности, чем в отключенном холодильнике.

Проклятие! Да ему просто необходимо было чем-то заняться, как-то отвлечь себя физически, чтобы не видеть ее спящей. Он успел откопать из-под снега мотоцикл, отвел его в небольшой гараж, перенес в дом притороченную к седлу походную сумку со сменой одежды, да еще провел изрядное время под холодным душем, стараясь сбить ниспадающее возбуждение.

И наконец все-таки привел себя в норму. По крайней мере так ему показалось.

Мэган распахнула холодильник, морозильную камеру.

– И все это проделали вы? – удивилась она, закрывал дверцы.

В ответ Кайл только пожал плечами. Но ее похвалу действовали подобно наркотику – чем больше слышишь, тем больше хочется.

– Нельзя же, чтобы продукты испортились.

Мэган положила ладонь ему на рукав. И это тоже подействовало наркотически.

– Совсем не стоило так уж хлопотать.

– Это просто необходимо было сделать.

– Пожалуй, я оставлю вас здесь насовсем, – пошутила она.

Молодой человек заглянул ей в глаза. И на миг, на кратчайшее мгновение, ему вдруг действительно захотелось остаться.

Кажется прочитав в его взгляде это желание, а может просто решив, что сболтнула лишнее, Мэган смущенно моргнула и убрала руку.

Без сомнения, это было к лучшему, и все-таки Кайл пожалел, что вспугнул ее.

– Я… э-э… пока накрою на стол, – нашлась Мэган.

Она принялась выдвигать ящики буфета, тем самым вторгаясь в его пространство. Еще одно ее прикосновение, подумал Кайл, – и самообладание покинет его.

Мэган выглянула в кухонное окно.

– Сегодня погода даже хуже, чем вчера, – негромко сказала она, качая головой.

На плите пронзительно заверещал чайник. Кайл выключил под ним огонь, невольно подумав, что хорошо бы так же легко погасить его бурные и неуместные чувства. Эта женщина заслуживает лучшего. В частности, чтобы человек, которому она по доброте душевной предоставила ночлег, в самом деле оказался человеком чести.

– Думаю, вы все еще в ловушке, – заключила она и стала рыться в ящике стола в поисках столовых приборов. Молодой человек заметил, что руки ее дрожат.

Шалят нервы? Неужели и она тоже взбудоражена?

– Если только вы меня не вышнырнете, – полувопросительно усмехнулся он.

– Нет, что вы! – Она покачала головой, и волосы, взметнувшись на миг и образован подобие ореола, тяжело упали, живописно обрамляя милое лицо. Не отрываясь от своего занятия, она тихо прибавила: – Оставайтесь здесь до тех пор, пока дороги не освободятся от снега.

Интересно, выдержит ли он так долго и что от него останется к тому времени?

В секунду он разделил омлет надвое, и одна половина соскользнула к ней на тарелку. Потом залил кипятком чайный пакетик в ее чашке и тоже уселся за стол.

На сей раз нить разговора принадлежала ей, Кайл лишь подавал ответные реплики.

Неожиданно она остановила на нем прямой, испьттующий взгляд. Не в силах отвести глаз, он почувствовал себя нерадивым школьником, за– бывшим таблицу умножения.

– Куда вы держите путь?

– В Чикаго, ответил он. Правильно было бы сказать – домой, в Чикаго. Но Чикаго уже больше не казался ему домом.

– А откуда следуете?

Он пожал плечами.

– Из Калифорнии.

Мэган отодвинула от себя тарелку, оставив большую часть омлета нетронутой.

Неудивительно, что она такая худая. И опять ему подумалось, что ей нужен человек, который бы присматривал и за хозяйством, и за ней самой. Но, конечно, не он.

Его собственное будущее расписано от и до.

Она пристально глядела на него, словно внимательно изучая, словно стараясь определить, может ли продолжать расспросы, не показавшись при этом назойливой.

– Вы отправились в путешествие на мотоцикле в декабре?

Он кивнул.

Поигрывая ложкой, она облизнула губу. Потом, слегка вздохнув, решилась на следующий вопрос:

– Это бегство? Вы от чего-то скрываетесь?

Он передернулся, как от боли.

Положив ложку на стол, она продолжала настойчиво наблюдать за ним. Кайл поразился, странно, что сейчас она нисколечко не трусит.

– Еще никто не задавал мне подобного вопроса. – Он действительно был восхищен ее самообладанием.

Сказать по правде, когда он заявил о своем намерении с месяц поскитаться по дорогам страны, его отец нахмурился и отпустил парочку замечаний относительно умственных способностей сына. Намекнул даже, что, возможно, Кайл и не дорос до той чести, которая ему оказана.

Единственным человеком, принявшим в нем непритворное участие, была сестра Памела. Она взяла с Кайла обещание, что он вернется к празднику, чтобы, проснувшись рождественским утром, ее дети Реймонд и Уитни увидели его дома.

Мэган тем временем терпеливо ждала ответа.

Кайл в замешательстве молчал.

Потом напомнил себе о ее гостеприимстве, о том, что она практически ничего о нем не знает. А также о том, с какой болью она рассказывала ему о своем прошлом.

– Бегу, и все, – бросил он. Ответ прозвучал грубо, будто исходил из какого-то тайника его души, куда ему самому не хотелось заглядывать.

Она сжала чашку обеими руками.

– Не означает ли это, что я приютила преступника? – довольно спокойно спросила она.

– Преступника? – изумленным эхом отозвался он. Но, заметив ее серьезность, поспешил ответить: – Нет!

– Я так и думала. В таком случае от кого или от чего вы бежите?

Кайл нервно сглотнул.

– Кайл? – настойчиво повторила она.

– От своей жизни, – рубанул он сплеча, внезапно сам осознав правду.

Словно гонимый этим мучительным открытием, он рынком поднялся и метнулся из-за стола, не обращая внимания на опрокинувшийся с грохотом стул.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Мэган смотрела, как он резко сдернул с гвоздя куртку, пропихнул руки в рукава, поднял воротник. Потом, так же молча и решительно, сунул ноги в еще сырые, одеревеневшие сапоги.

– Я не хотела вас обидеть, – виновато сказала она.

Этот человек, судя по всему, был одинок. Типичный волк-одиночк.

Сказал, что бежит от собственной жизни. Она плохо представляла себе, что это означает, но одно было ясно: ему есть что прятать или от чего прятаться.

В общем-то, это не должно ее затрагивать, тем более беспокоить. Но почему-то затрагивало и беспокоило. В сущности, Кайл всего лишь случайный гость, пыталась убедить себя Мэган. Она должна вести себя просто как вежливая и гостеприимная хозяйка, как абсолютно посторонний человек. Быть равнодушной. Но у нее не получалось.

– Кайл! – позвала она.

Не оборачиваясь, он повернул ручку двери. В дом ворвался шквал морозного ветра со снегом. Мгновение спустя дверь уже плотно захлопнулась, опустилась завеса между теплом и холодом. Между ним и ею.

Мэган почувствовала, что покрылась мурашками. Обхватив себя руками, она подошла к окну и увидела, как Кайл, борясь с ветром и снегом, расчищает лопатой тропинку.

Даже на расстоянии, даже под кожаной одеждой было видно, как он силен, что так напугало ее вначале. Только теперь Мэган знала: эта самая сила может быть на удивление нежной и бережной – как прошлой ночью. Он так старался, чтобы она расслабилась и успокоилась, и в конце концов у нее это получилось. Его большое, могучее тело служило ей укрытием от ночной стужи.

Не удержавшись, Мэган опять посмотрела в окно.

И туг увидела, что Эспен, ее обычно миролюбивая лошадка, видимо напуганная неожиданным появлением Кайла, вдруг занервничала и принялась биться о дверь своей импровизированной конюшни. Ветхие дверцы с треском вылетели, и Эспен, с громким ржанием встав на дыбы, бросилась на незнакомца.

Кайл инстинктивно вскинул руки, стараясь защитить голову от копыт, но поскользнулся на льду и упал, с силой ударившись о землю. В морозном воздухе раздалось звучное проклятие.

Не раздумывая ни секунды, Мэган пулей кинулась к двери черного хода. Быстрее молнии сунула босые ноги в башмаки, туже затянула пояс халата. Яростным усилием преодолев ветер, стремительно распахнула дверь.

– Кайл!

Слава Богу, Эспен сама отпрянула от него, будто испугавшись своего порыва, и нерешительно пятилась обратно в раскрытый настежь сарай. Но Кайл не отзывался. Хуже того– лежал неподвижно, не шевелясь.

Мэган охватил страх. Ветер ледяной крупой сек ей лицо, мороз немилосердно щипал за уши, пальцы тотчас одеревенели.

– Кайл! – снова позвала она. Но ответом было лишь жуткое завывание вьюги, да болтающаяся на ветру дверь сарая глухо ударяла о старую, изъеденную непогодой стену.

Проклятие! Ведь знала же она, что эта дверь держится кое-как, на честном слове, а у стойла еще с год назад надо было заменить щеколду. Если теперь, из-за ее небрежности, с Кайлом что– нибудь случится, она никогда себе не простит!

Скользя и спотыкаясь, она поспешила к неподвижно лежавшему молодому человеку и опустилась на колени. Чувство вины боролось в ее душе со страхом.

– Лежите смирно, – негромко распорядилась она, когда, неловко опершись о снег локтями, Кайл попытался сесть.

– Уходите… – начал было он, но задохнулся и закашлялся. – Идите домой!..

Будто не слыша, она встревоженно откинула волосы у него со лба.

– Что с вами? Вы ранены?

– Мэган, вы едва одеты! Простудитесь!

– Я не оставлю вас здесь! Я за вас отвечаю!

Пронеслось несколько безмолвных мгновений, наполненных лишь шумом ветра – бьющего по щекам, треплющего волосы и одежду. В безмолвном поединке они сверлили друг друга глазами.

– Упрямая женщина!

– Вы ранены? – повторила она, тревожно оглядывал его и надеясь удостовериться, что это не слишком серьезно. – Где болит?

– Со мной все в порядке… просто оглушен… немного.

– Кайл! – предостерегающе повысила она голос.

– Голова.

Мэган принялась осторожно обследовать его голову и резко остановилась, когда пальцы нащупали здоровенную шишку и он поморщился от боли, К счастью, порезов, кажется, не было.

– Постарайтесь сесть.

Она размышляла, как быть дальше. Неизвестно, сможет ли он двигаться, но совершенно очевидно, что нельзя оставлять его здесь, на снегу. Мэган поднялась и протянула ему руку.

Он взял ее.

Женщина вздрогнула, увидев разбитые в кровь костяшки пальцев, но сдержала крик, только с силой прикусила губу. Мороз забирался под ее легкую одежду, тело все сильнее охватывал озноб.

– Вы не говорили, что у вас бешеная лошадь.

– Эспен? – удивилась она, тихонько потянув его за руку. – Да она обычно смирная, как…

– Как боксер-профессионал в финальном матче.

Увы, Мэган не сумела выдавить ответную улыбку.

– Простите, пожалуйста, – покаянно проговорила она. – Я должна была предупредить вас, что дверь плохо держится.

– Сам виноват. Я же заметил это. Как раз и пошел ее чинить.

Он уже стоял на ногах, но его бледность испугала ее.

– А ну-ка, закиньте руку мне на плечо.

Он сделал, как велено, и тут же застонал при первом ее осторожном шаге к дому. Следующий Мэган постаралась сделать еще короче, одновременно побуждая его сильнее опираться на ее плечо.

– Мой добрый ангел.

Она даже приостановилась от этих слов. Они ей понравились. Ангел… Но, не поэволяя себе отвлекаться, Мэган сказала:

– Мы с вами оба превратимся в небожителей, если не поспешим в дом.

Когда задняя дверь кухни наконец захлопнулась за ними, она усадила Кайла в кресло.

Сердце сильно билось, ее трясло не только от холода, но и от страха за Кайла. Мэган отчаянно надеялась, что ей по силам оказать ему необходимую помощь.

Вдобавок она вновь ощутила дурацкую неловкость. Закусив от смущения губу, наполнила водой стеклянную миску, затем вытащила из ящика полотенце. Опустившись на колени, помогла Кайлу снять насквозь промокшие сапоги. На таком близком расстоянии ее буквально сковывала неловкость и какое-то непонятное волнение.

– Уже гораздо лучше, – сказал он, когда второй сапог занял место на полу рядом с первым.

– Дайте я осмотрю ваши пальцы.

– Пустяки, – возразил он, пряча руку за спину.

– Ну… просто доставьте мне удовольствие.

– Это – мое самое заветное желание, леди.

Она подняла глаза, взгляды их встретились. Несколько мгновений оба, не отрываясь, смотрели друг на друга. Потом, нервно кашлянув, она отвернулась и принялась с преувеличенной деловитостью окунать полотенце в теплую воду. Отжала его и бережно уложила руку Кайла себе на ладонь.

Холод одного тела соприкоснулся с холодом другого. Но уже в следующий момент запульсировало тепло.

Мэган чувствовала, что происходящее имеет слабое отношение к медицинской помощи. Медсестры не реагируют – по крайней мере не должны – подобным образом на своих пациентов. А ее реакция была не только физической, но и эмоциональной, а значит, еще более неподобающей.

Мэган постаралась целиком сосредоточиться на разбитой руке Кайла и стала осторожно промокать костяшки пальцев намоченной в теплой воде тканью. Он чуть поморщился, и она тотчас ослабила давление.

– Так лучше?

– Замечательно, – кивнул он.

– Что-нибудь еще пострадало?

– Да. Моя гордость.

Она чуть улыбнулась и, возведя полный признательности взгляд к небесам, молчаливо поблагодарила своих заступников.

Потом достала из огромного буфета антисептическую мазь и снова опустилась на колени перед своим пациентом, изо всех сил стараясь сосредоточиться на деле. Отвинтила крышку тюбика и стала смазывать его пораненную руку.

Но даже такая, казалось бы, простая процедура неожиданно обернулась каким-то очень интимным действом, смутившим и растревожившим ее до глубины души.

– Спасибо, – проговорил он.

Мэган медленно подняла глаза.

Снова их взгляды скрестились.

Синие глаза Кайла сузились и потемнели, сделавшись почти черными, и своей женской интуицией она безошибочно поняла природу этого внезапного превращения.

Сигнал тревоги!

Он уже больше не был пациентом, нуждающимся в ее помощи. Перед ней был мужчина, готовый сам брать на себя ответственность.

– Мэган?

– Как ваша голова? – спросила она в замешательстве, надеясь ‘рассеять чары, разорвать вновь крепнущую между ними незримую связь, исполненную неловкости и невольного, так пугающего ее чувственного предвкушения.

– Ей не впервой.

И прежде чем она успела что-либо ответить, он уже перехватил у нее инициативу. Взяв обе ее руки в свои, осторожно привлек ее к себе, и Мэган оказалась зажата между его коленями.

Он глядел ей прямо в глаза, не мигая, и высочайшее напряжение чувств, возникшее между ними, было сродни электрическому.

Она ощущала, что страстно желает…

Желает не желать!

Но годы одиночества и тоски по человеческому теплу дали себя знать. Ей так неудсржимо захотелось самой обычной вещи – мужской ласки! Она так долго была лишена ее!

– Ты замерзла, – проговорил он.

– Потеряла много адреналина, – попыталась пошутитьона.

– Ты замерзла, – повторил он, – потому что спасала меня.

Но ей давно уже не было холодно. Напротив, всю ее теперь пронизывал жар.

– И мне очень дорога твоя забота, – продолжал он. – И ты сама дорога мне, Мэган. – Его губы легко коснулись ее губ.

Она не отпрянула, а лишь судорожно втянула в себя воздух. Молчаливо, не словами, а всем телом прося большего.

Его губы коснулись ее еще раз.

Но и этого показалось ей мало. Боже милосердный, помоги ей – до чего же мало!

Он подался чуть назад. По инерции Мэган качнулась вслед за ним.

На губах Кайл играла манящая, чуть загадочная улыбка, и в ответ на ее волшебную притягательность сопротивление Мэган – полусознательное-полуинстинктивное – начало ослабевать.

Он встал, увлекая ее за собой. Соски ее грудей набухли и затвердели. За всю свою жизнь не ощущала она себя до такой степени… женщиной. Когда он выпустил ее руки, она положила ладонь ему на грудь и почувствовала под ней быстрые удары его сердца.

Тело Кайла как бы говорило ей, что и оно так же неравнодушно, так же вовлечено в эту магию, как и ее собственное.

И Мэган это понравилось!

– Мэган… – Ее имя прошелестело легким дуновением – нежно и сладостно. Он произнес его еще раз.

Теперь оно прозвучало резче, и в нем слышалось что-то пугающее и безрассудное.

Она привстала на цыпочки, и ее вдруг осмелевшие руки бессознательно, повинуясь лишь инстинкту, скользнули по его груди, по синей фланели рубашки. Под мягкой тканью ощущались восхитительно твердые и сильные мускулы. Мэган позволила рукам обхватить его плечи. С жадным любопытством исследователя она трогала его волосы, перебирала их, изучала на ощупь.

Большая ладонь Кайла сжимала и мяла ей спину, охватывая ее почти целиком – от одной лопатки до другой. Она чувствовала себя так сладко, уютно и безопасно в его объятиях… Точь-в-точь как сегодня ночью – надежно укрытой, защищенной от всех бурь.

Его глаза оказались совсем близко, и теперь он уже по-настоящему завладел ее ртом.

Сперва – что-то дразнящее. Глубокий вздох томления.

В следующую секунду он крепко обхватил ее рот губами. Поцелуй, полныйсамого невообразимого искушения, похожийна укус.

Стон наслаждения.

Его язык неутомимо пытался проникнуть внутрь – точно искал входа в замкнутую сокровищницу. И она сдалась, раздвинула губы.

Мысли и чувства ее смещались. Нет, она не должна ему доверять. Надо думать только о последствиях – и ни о чем другом…

Мэган отмахнулась от навязчивых мыслей. Рука Кайла, гладившая ей спину, спускалась все ниже. В ответ Мэган не отшатнулась, не оторвала губ, а сама потянулась к нему, ища новых соприкосновений. Кайл еще крепче прижал ее к себе.

Она почувствовала что-то твердое…

Вместе с этим открытием к Мэган разом вернулось утраченное сознание. Вторглась грубая реальность.

Она отпрянула, резко оборвав поцелуй. Еще несколько мгновений он поддерживал ее, помогая устоять на ногах, пока она старалась восстановить равновесие.

Никогда еще она не вела себя подобным образом!

При чем тут ее одиночество? Она одинока уже целые годы. Но это не значит, что надо уступать первому встречному, любому, кто подвернется на пути! Особенно если этот человек – неприкаянный, дикий волк, бегущий от своей жизни.

Что он теперь ней подумает? Мэган испуганно прижала пальцы к пламенеющим, распухшим от поцелуя губам, растерянно сделала шаг назад и бросилась вон из комнаты.

– Ах, ах! Ах ты, Боже мой! – квохтала бабушка Агги.

У Лекси во рту с треском лопалась жевательная резинка.

– Ну что ж, – спокойно заключила она, усмиряя волнение подруги, – первая часть нашей миссии выполнена. – Лекси удовлетворенно улыбнулась. Дело было, что называется, на мази, как она любила выражаться. События, судя по всему, развивались в нужном направлении. Она бросила взгляд на изящные часы, свисавшие на золотой цепочке прямо с небес. – И пока все идет строго по графику.

– Да, но ведь снегопад…

– Еще разок хорошенько отожмем тучи.

– Но разве так уж обязательно было моему Кайлу падать? в который раз за последние несколько часов беспокойно и укоризненно проговорила бабушка Агги. – А если сотрясение мозга? Он ведь так сильно ударился…

Лекси раздула резиновый пузырь, потом дала ему опасть.

– Не так уж сильно, как кажется на первый взгляд.

– Да, но я не могу оставаться в стороне, – воспротивилась Агги.

– Лекси! – внезапно раздался громовой глас с небес.

Вот это была уже настоящая беда. В испуге и замешательстве Лекси поспешно проглотила свою жвачку. Трепеща от волнения крылышками, она наклонилась к Агги и зашептала ей на ухо:

– Слушай меня. Еще раз как следует выжмитучи…

– Но, Лекси…

– Ты же видишь – я попалась, а за тобой не следят. – И она заговорщически подмигнула, изо всех сил стараясь храбриться. Но крылья ее подрагивали, и с перышек слетала серебряная пыльца. – И еще раз напомни своему внуку, что близится Рождество.

Кайл нервно и яростно зарылся пальцами в волосы и тут же поморщился, наткнувшись на шишку.

Проклятие!

Ну и дурак же он. Тысячу раз дурак!

Какого черта понадобилось ему целовать ее? Держал бы свои руки подальше. Но что поделаешь, никакие доводы рассудка не срабатывали, когда она была рядом. Будь его воля, он сделал бы это снова.

Что и говорить, Мэган Кэррол была привлекательной женщиной. Желанной… Однако на его пути встречалось немало привлекательных и желанных женщин. Но ни одну из них вот так ему не хотелось целовать.