Текст книги "Отважная любовь"

Автор книги: Кристи Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

– Я не пользуюсь электрической бритвой. Предпочитаю обычную.

Замечательно.

– Может, вам стоит изменить своим вкусам? По крайней мере, до тех пор, пока рука не обретет подвижность?

– Я во всем люблю стабильность, особенно в собственных вкусах. И, кроме того, многим женщинам нравятся прикосновения к коже мужчины. А вы к ним относитесь?

Он снова дразнил ее. Брук становилось все труднее справляться со своим воображением, но она твердо решила держаться.

– Мы это обсудим позже. Сейчас мне нужны ножницы. Вы так заросли, что сначала придется подстричь щетину, прежде чем приступить к бритью.

– Ножницы найдете в ванной комнате, в шкафчике, – сказал он. – По коридору первая дверь направо. Там же лежит и крем для бритья.

Пройдя по коридору, Брук вошла в маленькую ванную, увешанную полотенцами. В углу громоздилась куча непонятного тряпья.

Она открыла шкафчик и внимательно осмотрела его содержимое. Ножницы нашлись почти сразу же. К ее удивлению, все вещи в шкафчике занимали строго отведенное им место. Очевидно, порядок в жизни доктора все-таки поддерживался.

Зато шкафчик для чистых полотенец позади нее оказался пуст. Совершенно. Брук представила, как будет вытирать руки полотенцем, которое используется уже несколько недель, и поморщилась. Очевидно, ей придется заняться еще и стиркой.

Она собрала все имевшиеся в ванной полотенца, сунула в карман крем для бритья, бритву и ножницы и отправилась в кухню.

– Я думаю, все это нужно… – Брук запнулась на полуслове, увидев, что Джед сидит за столом уже без рубашки.

Атлетическая фигура находящегося перед ней человека приковала ее взгляд. Грудь, поросшая золотистыми волосками, была широкой, а живот – плоским, с хорошо прорисованными мышцами. Брук легко могла представить, как доктор играючи поднимает штангу.

Джеда такое пристальное внимание, казалось, совсем не обеспокоило. Брук только порадовалась, что ее рот остался закрыт. Стоять перед ним с отвисшей челюстью было бы уже перебором.

– Где у вас находится стиральная машина? – ухитрилась выдавить она.

– Там, – он указал рукой на дверцу справа.

– Хорошо. Посмотрим, смогу ли я с ней справиться. – Придерживая подбородком кипу полотенец, Брук открыла дверцу и заложила свою ношу в стиральную машину. Засыпав порошок, установила время стирки.

– Не возражаете, если я закину туда еще несколько вещей?

По спине Брук побежали мурашки, когда она поняла, что он почти вплотную стоит позади нее. Она чувствовала тепло его тела, запах одеколона. У нее начала кружиться голова. Не выдержав, она нервно спросила:

– Что у вас на уме?

Он махнул в сторону корзины для грязного белья:

– Нижнее белье и носки.

– Может быть, научить вас пользоваться стиральной машиной? – ее голос предательски дрожал.

– Нет. С ней я могу справиться даже левой рукой.

Что ему нужно на самом деле? Неужели он играет на ее жалости, когда просит выполнить обязанности домработницы? Или у него действительно нет сил?

Закинув все вещи в стиральную машину и запустив цикл стирки, Брук обернулась и увидела, что Джед опять сидит за столом, поставив перед собой тазик с теплой водой. Не такой уж он беспомощный, подумала Брук. Его обнаженная грудь просто приковывала ее взгляд.

Девушка помотала головой. Доктор Грейнджер всего лишь один из ее пациентов. Ей не должно быть никакого дела до его сексуальной ауры.

Она собирается помочь ему побриться. И ничего больше.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Женские руки, колдовавшие над Джедом, действовали умело.

На лице Брук играла веселая улыбка. Легкими шлепками она накладывала крем для бритья на щеки и подбородок Джеда. Она казалась ребенком, охлопывающим готовые куличики из песка. Правда, тело Джеда реагировало на ее прикосновения совсем не по-детски.

Депрессия не убила в нем плотских желаний. Джед понял это еще тогда, когда Брук начала срезать ножницами отросшую щетину. В нем бушевала целая буря эмоций. Он никогда не думал, что процесс бритья может быть настолько сексуальным.

Джед беспокойно заерзал на стуле.

– Сидите спокойно! – прикрикнула Брук. – Иначе я буду вся в креме.

Грудь девушки почти касалась лица Джеда. Желание затопило его горячей волной.

Она немного отодвинулась, и Джед вздохнул с облегчением. Смотреть на ее грудь и не иметь возможности прикоснуться было для него сущей пыткой.

Брук отложила в сторону крем и взяла в руки бритву.

– Может, попробуете сами?

– Если бы у меня получалось, я бы не просил вас об одолжении.

– И все-таки я настаиваю.

Брук сняла с него накинутое полотенце и аккуратно стряхнула волоски с газеты, расстеленной на полу. Пока она так возилась, Джед сгорал от желания притянуть ее к себе и впиться в губы страстным поцелуем.

Он почти терял контроль над собой, решительно не понимая самого себя. Что такого в этой женщине, что заставляет его воображение скакать галопом?

– Ладно, давайте начинать. – Брук подала ему бритву: – Посмотрим, как вы с ней справитесь.

Джед взял протянутый предмет пытки здоровой рукой. Ему удалось побрить левую щеку и подбородок, отделавшись только одним порезом. Дальше дело пошло хуже. Верхняя губа требовала более тонкой работы. Он попытался взять бритву правой рукой, но неподвижные пальцы подвели. Бритва упала на пол.

Они нагнулись почти одновременно.

– Я подниму. – Фраза прозвучала грубее, чем хотелось Джеду. Сейчас пальцы являлись не единственной частью организма, потерявшей гибкость, и ему это не нравилось.

Когда Брук выпрямилась, ее лицо пылало румянцем. Чтобы не показать неловкость, она произнесла:

– В этот раз я побрею вас сама. Но мы поработаем с вашими пальцами, и, надеюсь, в скором будущем вы все сможете делать сами.

Джеда не порадовала идея надолго лишаться ее общества. Он не нашел ничего лучшего, как сказать:

– А почему я должен делать это сам, если у вас получается гораздо лучше?

Ее темные глаза сузились.

– Я похожа на рабыню?

Она выглядела великолепно. Темные волосы разметались по плечам, а полные губы с трудом скрывали улыбку.

– Мисс Левис, мне все это видится по-другому, – возразил Джед. – Я сижу тут перед вами со сломанной ногой и рукой, которая мне не повинуется. Это меня можно назвать рабом, поскольку я полностью в вашей власти и должен исполнять любой ваш каприз.

– Сомкните колени, – скомандовала Брук.

Она все-таки заметила, пронеслось у него в голове.

– Зачем?

– Мне будет удобнее к вам подобраться.

Она откинула ему голову назад и начала брить низ подбородка.

– И какие капризы могут прийти мне в голову, доктор Грейнджер?

– Перерезать мне горло? – предположил Джед. Он был готов проделать это собственноручно, только бы и дальше чувствовать прикосновение ее чутких пальцев.

Брук улыбнулась:

– Сомневаюсь, что смогу сделать это с помощью подобного инструмента. Но вы подали мне идею. В следующий раз я планировала принести электрическую бритву. Теперь же думаю, что лучше взять опасную. Как вы полагаете?

– Я подчинюсь любому вашему желанию!

Она покраснела так, будто прочитала его мысли. Румянец только добавил ей привлекательности. Соблазнительности.

– Просто сидите спокойно. Я уже почти закончила.

Джед не хотел сидеть спокойно. Не мог. Брук находилась так близко от него, что он чувствовал тепло ее тела. От нее исходил нежный аромат, который смешивался с запахом крема для бритья. Когда она наклонялась, он видел краешек лифчика, скрывавшего соблазнительную грудь.

– Ну, вот и все, – она отошла в сторону, любуясь своей работой. – Теперь вы выглядите как цивилизованный человек.

Джед не чувствовал себя таковым. Цивилизованные люди не испытывают столь неистовых желаний. Больше всего на свете ему хотелось сорвать с нее белый халат и покрыть все тело страстными поцелуями.

– Прекрасно, – сказал он, с трудом удерживаясь от того, чтобы не застонать. – Мне удалось пройти через это испытание почти без травм.

Она убрала с лица выбившиеся волосы.

– Согласитесь, доктор Грейнджер, я проделала замечательную работу.

Он провел пальцем по своему подбородку.

– Да, вы правы.

– Спасибо, – улыбнулась Брук.

Сердце Джеда почти остановилось, настолько ослепила его эта улыбка. Внезапно он понял, что ему жаль отпускать Брук. Ему хотелось как можно дольше наслаждаться ее присутствием, но он не мог попросить ее остаться. По крайней мере, не сегодня вечером.

Пока она собирала сумку, Джед силился встать со стула. Его загипсованная нога онемела, так что попытки были довольно неуклюжими. Он чувствовал себя таким вымотанным, как будто без остановки пробежал несколько километров.

Наконец его старания увенчались успехом, и он отправился провожать ее до двери.

На пороге Брук обернулась.

– Я надеюсь, что, когда приду к вам в понедельник, вы расскажете мне, как упорно проделывали необходимые упражнения.

Он отсалютовал ей:

– Слушаюсь, капитан!

– А еще я надеюсь, что вы привезете сюда свою домработницу, которая ликвидирует этот жуткий беспорядок у вас в доме.

– Согласен. При условии, что вы окажете мне еще одну любезность.

Она прислонилась плечом к стене и вздохнула:

– Что на этот раз? Почистить вам плиту?

Он не смог сдержать улыбки:

– Ничего такого. Просто в следующий раз наденьте вашу обычную одежду. Вы у меня дома, а не в госпитале.

– Вы правы. В понедельник надену джинсы. Годится?

– Вполне, – он представил ее в джинсах, и его с трудом обретенный контроль над собой едва не рухнул.

Она взглянула на часы.

– Уже поздно. Мне пора идти.

Джед не заметил, что прошло уже несколько часов. В компании Брук время летело быстро. И ему так не хотелось ее отпускать!

– Мне не нравится, что вам придется возвращаться домой в темноте, – он откровенно тянул время. – Может, придете в следующий раз пораньше? Скажем, в пять?

– Хорошо. Я передвину свой график.

– А давайте я провожу вас в город?

– Как же вы будете возвращаться назад?

– А я и не буду. Переночую на вашей софе, – эти слова вырвались помимо его воли.

Брук окинула его уничижительным взглядом.

– На софе спит моя сестра.

– Она такая же красивая, как вы?

– Гораздо красивее.

– Сомневаюсь.

– Зря. Это правда.

Он не поверил ни на минуту. Не могло быть ничего красивее этих шелковистых волос и темных глаз, вздернутого носика и нежного румянца. Ее лицо представляло собой восхитительную смесь порочности и невинности… Особенно пикантным было пятно крема для бритья на щеке.

Джед поманил ее пальцем:

– Идите-ка сюда.

Брук встревожилась так, словно он внезапно попросил ее станцевать стриптиз.

– Зачем?

– У вас крем на щеке.

Она осторожно приблизилась, и Джед нежно провел здоровым пальцем у нее по щеке, стирая крем. Желание поцеловать Брук, почувствовать вкус ее губ, нахлынуло на него с новой силой. Он отчаянно боролся с собой. И победил. Его рука опустилась.

Брук внимательно рассматривала что-то у него над головой.

– Послушайте, доктор Грейнджер…

– Можешь звать меня Джед.

Она упорно отводила глаза.

– Нет. Мы должны держаться на дистанции. Этого требует профессиональная этика. Мне показалось…

Джед придвинулся ближе.

– Вам показалось, что вы испытываете влечение ко мне?

– Может быть. Не знаю.

– Брук, посмотрите на меня. Я не собираюсь делать ничего такого, что может плохо отразиться на вашей работе. Поверьте, мне известно, что значит потерять карьеру, – он глубоко вздохнул. – Может быть, сегодня я вел себя немного развязно. Но вы очень привлекательная женщина, а я так долго сидел в четырех стенах. Давайте не будем ссориться. Нам предстоит вместе работать, а в этом случае лучше стать друзьями, чем врагами. Вот и все, что я хотел сказать.

Далеко не все. Они оба это прекрасно понимали.

– Ладно, – Брук несмело улыбнулась. – Мы будем друзьями при одном условии: вы всегда будете помнить, кто из нас босс.

Он улыбнулся в ответ:

– Я это знал с первой нашей встречи. Но вам придется нелегко: я слишком привык командовать.

– Посмотрим, кто кого, – в ее голосе был веселый вызов.

Джед рассмеялся легко и беззаботно, впервые за несколько недель.

– Вы уверены, что мне не нужно ехать с вами? Обратно я могу взять такси.

Она сунула руку в сумку и вытащила оттуда газовый баллончик.

– У меня есть вот это. А еще на заднем сиденье машины я держу бейсбольную биту. Поверьте, я могу, не задумываясь, пустить ее в ход.

– Сначала бритва, теперь бита. Напомните мне, чтобы я больше не поддразнивал вас.

Она села за руль и тронулась с места, помахав Джеду рукой на прощание.

Ее машина давно исчезла из виду, а Джед все стоял, глядя перед собой. Внезапно до него дошло, какой одинокой была его жизнь до появления Брук Левис. Он пытался бороться с собой, со своим влечением к этой женщине. И знал, что проиграет битву.

И самое главное, он не хотел ее выигрывать.

Она больше не сможет работать с ним. Нет, ни за что!

Брук проглотила последнюю ложку салата и рассеянно прислушалась к звукам, наполнявшим больничный кафетерий. Среди звяканья посуды и глухого шума разговоров она вдруг ясно различила голос доктора Кемпнера.

Она бросила осторожный взгляд через плечо. Кемпнер обедал в компании коллеги, который как раз встал и собрался уходить. Брук представилась прекрасная возможность поговорить с лечащим врачом Джеда наедине.

Промокнув рот салфеткой, она решительно встала. Кемпнер все еще сидел в одиночестве. Что удивительно, поскольку он, как и доктор Грейнджер, всегда был самым востребованным человеком в больнице.

Направляясь к нему, Брук не могла не отметить, что он был очень привлекательным мужчиной. Конечно, не таким, как Джед Грейнджер. Доктор Кемпнер брал шармом плохого мальчишки, тогда как над Джедом витал ореол загадочности, который манил женщин, как яркий свет мотыльков. Возникало желание понять, о чем он думает, что чувствует…

Брук решительно призвала себя к порядку. Почему ей так сложно выкинуть этого человека из головы? Она невольно сравнила свои странные чувства к Джеду с приступом малярии. Так же трудно лечить, постоянно трясет и хочется лечь в постель. Мысли о постели не добавили ей спокойствия. Слава богу, разговор с доктором Кемпнером положит конец ее мучениям.

Она приблизилась к столу и откашлялась, прежде чем произнести:

– Доктор Кемпнер, не уделите мне минутку?

На его лице мелькнуло настороженное выражение, как будто он ожидал увидеть перед собой медсестру, которая с заискивающим видом сообщит, что у одного из пациентов открылся понос. Обнаружив перед собой всего лишь Брук, он улыбнулся:

– Конечно, Брук. Я как раз собирался поговорить с вами о лечении доктора Грейнджера.

Лучшего начала для беседы нельзя было и желать. Но Брук мгновенно испугалась: что, если Джед решил отказаться от ее услуг в качестве физиотерапевта? Конечно, это сразу снимет с нее необходимость самой просить об этом. Именно с таким разговором Брук шла к доктору Кемпнеру. Но почему же сейчас она испытывает такое жестокое разочарование?

Доктор Кемпнер приглашающим жестом указал на стул.

– Присаживайтесь.

Брук села, крепко сжав руки в замок. Ей не хотелось, чтобы он видел, как дрожат ее пальцы:

– На самом деле, – начала она, – я тоже хотела поговорить о докторе Грейнджере.

– Я только что разговаривал с ним по телефону. Не знаю, что вы с ним делали, но хочу, чтобы вы продолжали в том же духе.

Брук забыла выдохнуть набранный в легкие воздух.

– Вы думаете, всего лишь одно занятие пошло ему на пользу?

Кемпнер откинулся на стуле и запустил пятерню в свою густую шевелюру.

– Джед не был таким воодушевленным уже несколько недель, прошедших со дня несчастного случая. Он хочет продолжать упражнять руку. Очень хочет. И даже говорит о возвращении в хирургию.

– Правда?

На лице Кемпнера расплылась широкая улыбка.

– Да. С вашей стороны было очень верным решением предложить домашнюю физиотерапию. Вы сотворили чудо!

Брук не раз делали комплименты о ее профессионализме. Однако всегда это были пациенты, а не ведущие врачи.

– Я очень рада такому настрою доктора Грейнджера. Но мне кажется, что ему нужен другой физиотерапевт.

Кемпнер начал крутить в руках ложку.

– Не понимаю. Вы понравились Джеду.

– Я очень рада, – снова повторила Брук, – но более опытный физиотерапевт может выполнить работу лучше меня.

Он вопросительно посмотрел на нее:

– Как долго вы работаете в этой должности?

– Уже пять лет.

– Тогда вы обладаете достаточным опытом. Таково мое мнение.

Все верно, но доктору Кемпнеру не приходилось бороться с сексуальным влечением к Джеду.

– Полагаю, да, – вынуждена была согласиться Брук.

– Вы уверены, что здесь нет другой проблемы?

Неужели он читает ее, как открытую книгу?

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что доктор Грейнджер – очень беспокойный пациент.

Милейший доктор Грейнджер действительно доставляет ей беспокойство. Того рода беспокойство, которое возникает, когда между мужчиной и женщиной пробегает искра плотского влечения. Это беспокойство лишает Брук сна, заставляет ворочаться всю ночь и делает невозможным выкинуть мысли о докторе Грейнджере из головы. Вряд ли Брук прямо могла сказать об этом одному из ведущих врачей больницы.

– Он не стремится выполнять необходимые упражнения, – вот все, что она смогла сказать. По крайней мере, это звучало логично.

– Я бы не сказал. Грейнджер делает упражнения три раза в день и хотел бы увеличить количество занятий. Он просил, чтобы вы приходили к нему не два, а три раза в неделю. Я сказал, что вы, скорее всего, согласитесь.

Конечно, она согласится. Ее оборона была полностью смята. Брук не могла больше бороться со своим влечением к Джеду, его голубым глазам и атлетической фигуре. Девушка сама не заметила, как он стал для нее просто Джедом, а не доктором Грейнджером, светилом кардиохирургии.

Пронзительный звук пейджера оторвал ее от мечтаний. Вызывали доктора Кемпнера. Он посмотрел на экран и озабоченно сказал:

– Нужно идти. Это из хирургии.

– Эй, Бруки! – раздался звонкий голос.

Для полного счастья не хватало только Мишель, прокричавшей на весь зал кафетерия ее глупое домашнее прозвище.

Доктор Кемпнер остановился, внимательно разглядывая подходившую к ним улыбающуюся Мишель.

– Вы знаете ее?

Отрицать не имело смысла.

– Прекрасно знаю. Это моя сестра.

Кемпнер выглядел весьма заинтересованным.

– Я не видел ее здесь прежде.

Мужчин всегда влекло к Мишель, для Брук это не было новостью. Она попыталась вернуть доктора на грешную землю:

– По поводу доктора Грейнджера…

– А, да, доктор Грейнджер, – Кемпнер с трудом оторвал взгляд от Мишель. – Ну что ж, я думаю, мы договорились на три раза в неделю.

С этими словами он заторопился из кафетерия.

И что Брук оставалось делать? Только продолжать работу с Джедом. По крайней мере, пока ему не станет лучше.

Ей просто стоит держаться строже, решила она. Не обращать внимания на его намеки. Если он хочет доказать себе, что еще может соблазнять женщин, то это его проблемы. Она будет общаться с ним исключительно в рабочем порядке.

Брук очень хотелось верить, что так все и произойдет.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Джед был не из тех людей, которые часто смотрят на часы. Но когда стрелка начала приближаться к цифре пять, он уже с трудом сдерживался, чтобы не начать считать минуты. Раньше Джед ни за что бы не поверил, если бы кто-нибудь сказал ему, что он будет ожидать визита физиотерапевта с таким нетерпением. Мысль о том, что он вскоре снова увидит Брук, заставляла его сердце биться чаще.

Последние две недели она появлялась в его доме шесть раз. И всегда вела себя с профессиональной сдержанностью. Джед все больше и больше дорожил ее остроумной беседой, умелыми руками и веселой улыбкой. Они поднимали его настроение и отвлекали от мрачных мыслей об увечье. Брук обладала сверхъестественным умением заставлять его трудиться на пределе сил. Он не только не сопротивлялся ее напору, но и приветствовал его.

И каждый раз, когда она приходила, Джед с трудом сдерживался, чтобы не поцеловать ее. Мысль, что он может напугать Брук и она навсегда исчезнет из его жизни, помогала ему в этом. Но он совсем не был уверен в своем благоразумии.

Раздался долгожданный стук в дверь. Джед рванулся открывать со скоростью, удивившей его самого. Конечно, заживающая нога позволяла ему двигаться уже быстрее, чем раньше, но все же не настолько, чтобы гоняться за женщинами.

Эта мысль позабавила его. Продолжая улыбаться, он открыл дверь. На пороге, спиной к нему, стояла Брук. Она наблюдала закат. Под заходящими лучами солнца ее волосы казались бронзовыми. Девушка была одета в потертые джинсы и свободную фланелевую рубашку. Эти вещи удивительно шли ей. Гораздо больше, чем отвратительный белый халат.

Когда она повернулась, Джед заметил, что верхние пуговицы ее рубашки расстегнуты, позволяя видеть краешек белого лифчика. У него перехватило дыхание.

– Привет. Прекрасный вечер, – сказала Брук.

– Да, довольно тепло, – в ее присутствии ему было бы жарко даже при минусовой температуре.

Джед вышел на крыльцо и встал рядом с ней. Брук придирчиво посмотрела на его ногу.

– Я вижу, вы стали лучше двигаться.

– Гораздо лучше, – подтвердил Джед и вытянул вперед руку. – Смотрите. – Сконцентрировавшись, он согнул пальцы. У него не получилось сделать это до конца, но успех был налицо. Правда, указательный палец так и остался неподвижным.

Брук зааплодировала:

– Браво, доктор Грейнджер! Я вижу, вы были хорошим мальчиком.

Ему сразу же захотелось стать плохим. То есть заключить Брук в объятия и не отпускать, наслаждаясь прикосновением к ее телу. Чтобы избежать соблазна, он засунул руки поглубже в карманы.

– Я упорно работал над собой. Мне кажется, небольшая передышка не повредит.

– О чем вы? – нахмурилась Брук.

– Как насчет прогулки? Успеем до темноты.

– А как насчет вашего лечения?

– Мы сделаем все, что нужно, когда вернемся. Прогулка будет недолгой, учитывая это, – он указал на загипсованную ногу.

– Ладно, – нехотя согласилась Брук. – Свежий воздух полезен для вашего здоровья.

– Точно, – удовлетворенно улыбнулся он.

Пока Джед медленно одолевал три ступеньки, Брук терпеливо ждала его внизу крыльца. Она не сделала попытки помочь ему, и Джед был благодарен ей за это.

Он повел ее через металлические ворота и дальше к пастбищу. Они шли молча. Молчание нарушалось только шуршанием сухой травы под ногами и редкими голосами птиц.

Джед кивком указал на стоящий справа от тропинки трактор:

– Здесь это случилось.

Брук уставилась на старую машину, которая, казалось, вросла в землю.

– А его вообще можно сдвинуть с места?

– У меня получается. Но больше никто не пытался.

– А друзья?

– Ну, если только Кемпнер. Но он не фанат сельского хозяйства. Он больше увлекается женщинами.

– А вы? – не сдержала любопытства Брук.

Конечно, у Джеда всегда было много женщин, но ни одна не могла заинтересовать его надолго. Пока он не встретил Брук. Джед искоса глянул на нее и заметил, что она уже сожалеет о своей несдержанности.

– Сельское хозяйство надежнее, – попытался пошутить он.

– А как насчет Кэнди?

Джед не ожидал услышать это имя из уст Брук.

– Откуда вы знаете?

– В нашей больнице ничего нельзя скрыть. К тому же я видела вас с ней в передаче, где она рассказывала о расширении отделения педиатрии.

Джед помолчал, подбирая слова. Ему очень хотелось, чтобы Брук во всем разобралась и поняла его нежелание связываться с женщиной, единственной целью которой было выйти замуж за известного хирурга.

– Она очень самоуверенна. К сожалению, я не любил ее настолько, насколько она любила себя, – наконец произнес он.

– Расскажите мне, как вы ухитрились повредить руку, – сменила тему Брук.

Джед с силой ударил костылем по пучку травы, росшей на обочине, жалея, что не в силах забыть недавнее событие.

– Несчастный случай был исключительно результатом моей глупости и беспечности. На отвалочный нож трактора намотался кусок проволоки. Я попытался распутать его, не выключая мотора. Провернувшийся нож ударил мне по запястью. Падая, я сломал ногу. Нож повредил не только сухожилия, но и пробил артерию. К счастью, у меня с собой был мобильный телефон и бандана, которой я и перетянул руку. Если бы не это, я бы истек кровью до прибытия «скорой помощи».

– Должно быть, это было ужасно.

– Да, я пережил не самые лучшие моменты в моей жизни.

Они снова продолжили свой путь по тропинке. Джед шел позади Брук и наслаждался видом ее фигуры, затянутой в облегающие джинсы. Стройность и худоба – разные вещи. Брук была именно стройной. Джед никогда не понимал женщин, изнуряющих себя диетами. Ему не нравились фотомодели с их отсутствием форм. А Брук явно любила покушать. Несколько лишних килограммов ее не портили.

– Вы всегда приезжаете на ферму, когда вам плохо? – нарушила ход его мыслей Брук.

– Да. В выходные, когда со мной случилось несчастье, я приехал сюда, в свое убежище, потому что потерял пациента. Девочку. Мне было очень тяжело.

Он впервые раскрывался перед посторонним человеком. Нет, не посторонним. Брук Левис могла его понять. Джед никогда и никому не рассказывал, как тяжело подействовала на него смерть Кайлы Браун и каким беспомощным он себя чувствовал.

Брук остановилась.

– Извините. Я не знала. Терять пациента, должно быть, очень тяжело. Не представляю, как вы справляетесь с этим, доктор Грейнджер. Физиотерапия совсем другое дело.

– Может, ты все-таки будешь называть меня просто по имени? – вздохнул Джед.

Брук отвела глаза:

– Не могу.

– Тогда называй меня, как тебе нравится, но только не доктором. Мне пора отвыкать от этого.

Она уперла руки в бока и уставилась ему прямо в глаза.

– Я не желаю слышать о том, что вы не сможете вернуться в хирургию. Вы врач и всегда им будете. Это понятно?

Джед залюбовался ее горящими глазами.

– Когда ты злишься, то становишься еще красивее.

– Если вы продолжите говорить в том же духе, то через секунду я буду красива, как мисс Вселенная, потому что…

Джед прервал ее горячую речь поцелуем. Он просто ничего не мог с собой поделать – гнев девушки прорвал плотину страсти, которую он так долго сдерживал. К его удивлению, Брук не оттолкнула его. Наоборот, она обвила руками его шею, полностью отдаваясь во власть поцелуя.

Сердце Джеда билось так часто, что удары эхом отдавались в ушах. Ни одну женщину он не желал так сильно, как ту, что находилась у него в объятиях.

Внезапно Брук отшатнулась и сделала несколько шагов назад.

– Да что же такое со мной происходит? – в отчаянии она схватилась за голову.

– Ничего плохого.

– Ну да. Я почти потеряла контроль над собой.

– Я думаю, с тобой все в порядке, – он любовался ее закушенными губами и раскрасневшимися щеками.

– Неправда. Я схожу с ума.

Так же как и я, подумал Джед. Но сейчас ни к чему анализировать свои чувства. Он обдумает все попозже, когда сможет размышлять здраво.

Брук резко развернулась и направилась к дому.

– Эй, помедленней! На костылях мне за тобой не угнаться, – попробовал остановить ее Джед.

Она сбавила шаг, и с некоторым трудом ему удалось нагнать ее, взять за руку и развернуть расстроенную девушку к себе.

– Извини меня, – сказал он, не чувствуя на самом деле ни капли раскаяния. – Я не мог удержаться.

– Нам обоим следовало бы контролировать свои эмоции.

– Хочешь сказать, что тебе не понравилось? – рассмеялся Джед. – Ты меня не обманешь.

– Мне очень понравилось. В этом-то и проблема. Вы удовлетворены моим ответом, доктор?

Нет, он был далеко не удовлетворен. Ему хотелось идти дальше по дороге страсти, зажечь такую же страсть в ней и вместе наслаждаться тем, что они могут дать друг другу. Но Брук выглядела так, словно была готова ударить его, и Джед понял, что ему нужно быть осторожнее, чтобы не отпугнуть ее.

– Брук, успокойся, это был всего лишь поцелуй, – он улыбнулся самой обаятельной улыбкой, на которую был способен. – Он ничего не меняет в наших отношениях.

– Я ничего не хочу обсуждать. Давайте вернемся в дом и займемся тем, зачем я, собственно, сюда и пришла, – холодно произнесла она.

– Ладно.

Джед облегченно вздохнул: гроза миновала, и Брук не собирается отказываться заниматься с ним. Не собирается исчезать из его жизни.

Когда они оказались в доме, Брук сразу же занялась его рукой. Сеанс физиотерапии протекал в молчании. Брук только заметила вскользь, что благодаря усилиям домработницы дом стал выглядеть гораздо лучше.

Где-то на середине процесса Джед заметил, что ее кожа, и так достаточно бледная, побледнела еще больше. Брук старалась дышать ровно, но было видно, что она с чем-то борется.

– С вами все в порядке? – спросил Джед.

Брук сунула руку в сумку и достала оттуда два ингалятора. Вдохнув сразу из обоих, она откинулась на спинку стула и лишь через несколько минут смогла сказать:

– Аллергия.

– Астма.

– Никогда не нужно пытаться обмануть врача, – усмехнулась Брук и убрала ингаляторы обратно в сумку.

Джеда начали мучить угрызения совести. Он прекрасно понимал, что его спонтанный поцелуй мог спровоцировать приступ этой болезни.

– Почему ты не сказала мне раньше?

– Ничего страшного. Я уже привыкла жить с этим, – пожала она плечами. На ее лицо медленно возвращалась краска. – Болезнь пытается взять надо мной верх, но я всегда побеждаю.

Уважение Джеда к ней резко возросло. Астма – достаточно серьезное заболевание, но эта женщина старается жить нормальной жизнью. Она борется и побеждает. А еще заставляет бороться его самого.

– У тебя врожденная астма или приобретенная? – спросил он, искренне желая знать.

– Она у меня столько, сколько я себя помню. Одна из тех вещей, которые всегда с тобой. Я научилась не обращать на нее внимания, но она всегда находит время напомнить о себе.

– Если бы ты сказала мне, я не стал бы…

– Целовать меня? – она приподняла изящно очерченную бровь. – Не думаю, что поцелуй способен довести меня до смерти.

– Все равно. Я был бы осторожнее.

Она вернулась к массированию его руки.

– Поцелуй здесь ни при чем. Я просто понервничала.

Джед прикоснулся к ней здоровой рукой.

– То есть ты хочешь сказать, что поцелуй даже не заставил твое сердце биться чаще?

Она подняла на него темные глаза. В них он не заметил ни гнева, ни сожаления. Скорее… смирение с его навязчивостью.

– Чуть-чуть.

– Рад это слышать, потому что мое собственное сердце билось как сумасшедшее.

– Может быть, хватит? – нахмурилась она.

– Прости, я мешаю тебе выполнять твою работу, – он убрал руку.

– Я не об этом. Прекратите флиртовать со мной.

– Разве я флиртую?

– Вы прекрасно знаете, что да, – ее голос был полон скептицизма.

– Ничего не могу с собой поделать.

– Вы мне нравитесь другим.

– И каким же?

– Когда злитесь на меня.

Он мягко приподнял пальцем подбородок девушки, заставляя ее поднять на него глаза.

– На тебя? Я злился на себя. На весь мир. И на эту проклятую травму. Но во мне нет больше злости. И все благодаря тебе.

– Ничего подобного. Вы все сделали сами.

– Неправда. Если бы не ты, я отступил бы на полпути.

– Любой другой физиотерапевт смог бы помочь не хуже, – она вновь отвела глаза.