Текст книги "Охотники на души (ЛП)"

Автор книги: Крис Брэдфорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Пока я пыталась взять себя в руки, две лошади на поле подошли ближе. Одна была ухоженным и мускулистым каштановым жеребцом, другая – красивой серой кобылицей в пятнах. Я рассеянно скормила коню яблоко, похлопала его по шее. Он благодарно фыркнул.

Феникс подошел за мной, скормил кобылице остатки своего яблока.

– Тебе стоит прокатиться, – предложил он. – От этого тебе всегда было лучше.

Я взглянула на него.

– Я не могу! Я раньше не каталась на лошади.

Уголок его рта приподнялся во всезнающей усмешке.

– Конечно, каталась. Много раз во множестве жизней.

Он открыл калитку и провел меня на поле. Две лошади оставались спокойными, пока мы подходили. Феникс погладил бок кобылицы. Я тревожно стояла рядом, жеребец повернул голову и потерся об меня носом с тихим ржанием.

– Ты ему нравишься, – Феникс соединил ладони, чтобы я могла оттолкнуться ногой.

– Но седла нет, – возразила я.

– Тебе не нужно седло, – ответил он. – Нужно только вспомнить.

Игнорируя мои возражения, он помог мне забраться на спину лошади. Я сжала гриву, напрягла бедра, чтобы не упасть с гладкого бока. Феникс забрался на кобылицу, впечатляя легкостью, оттолкнувшись от ограды. Жеребец ощутил мое волнение. Он фыркнул и тряхнул головой, словно просил меня расслабиться. Но я была так высоко над землей, почти не держась, что боялась упасть.

– Сядь прямее и немного подвинься вперед на его спине, – посоветовал Феникс.

Я поправила позу, моя лошадь вдруг пошла вперед.

– Как мне управлять без поводьев? – в панике спросила я.

– Ногами, – ответил Феникс, пока ехал рядом. – Не переживай, ты все это вспомнишь. Это как ездить на мотоцикле.

– Но у меня нет мотоцикла! – завопила я, а жеребец помчался вперед. Я сжала от страха ноги, и он ускорился до галопа за пару ярдов, и мне приходилось держаться изо всех сил. Мы неслись по полу, его копыта стучали по мягкой земле. Я ожидала, что в любой миг упаду на землю и сломаю шею. Ужас сжимал меня так крепко, как я – гриву, но жеребец бежал, направлялся к ограде напротив. Мое паникующее сердце знало, что конь хотел прыгать, и я знала, что без седла я слечу с его спины.

Инстинкт говорил мне склониться и надавить левой ногой, расслабив правую. Жеребец тут же стал поворачивать налево, от ограды, вернулся к открытому полю. Я потрясенно надавила правой ногой. Конь понял намек и повернулся к ограде.

Несмотря на страх, я улыбнулась. Я надавила обоими бедрами, и конь замедлился, а потом я расслабилась и осторожно коснулась его пятками, и он побежал снова. Галопом! Но я уже не боялась… я управляла и была в восторге!

Тело расслабилось, и я летела вместе с жеребцом.

– Но! Но! Но! – кричала я, холодный ветер хлестал мое лицо, каштановые кудри развевались за мной.

Феникс ехал рядом на серой кобылице.

– Я же говорил! – крикнул он. – Ты катаешься как ветер!

Улыбка на моем лице стала шире. Поле казалось бесконечным, трава сменилась красной землей, зеленые холмы стали горами, солнце стало красным на горизонте…

– Катаешься как ветер! – кричал Феникс, но он уже не был в кожаной куртке байкера, на нем была туника из шкуры буйвола с бахромой и бусами, и его кожа цвета охры была с красной краской. Его руку выше локтя обвивали сплетенные нити с бусинами, перо орла торчало из его темных волос длиной по плечи. И его именем шайенна было не Феникс, а… Хиамови.

Выстрел прогремел над прериями. Я оглянулась. Маршал США в широкополой белой шляпе с револьвером в руке несся за нами на коне. Его черные глаза смотрели на меня. Охотники ехали с ним, вооруженные ружьями и револьверами.

Я гнала лошадь, мои черные заплетенные в косы волосы развевались за мной, ветер хлестал бусины, свисающие с моего платья из шкуры оленя. Мы неслись по Великим Долинам, Хиамови вложил стрелу в лук, повернулся и выпустил ее. Стрела пронзила Охотника, он слетел с седла. Маршал и его люди ответили градом пуль, они проносились мимо нас, как злые шершни. Одна попала в бок Хиамови. Кровь потекла из дыры в его тунике. Он обмяк на лошади и выронил лук.

– НЕТ! – закричала я, глядя, как его лошадь повернула. Я направила своего коня к нему.

Хиамови сползал с лошади, но махнул мне:

– Нет, Вайнока, уезжай!

Но я не могла бросить его умирать. Я потянулась к нему, пули полетели к нам снова, и…

Я рухнула на землю, катилась и катилась. Но красная земля Великих Долин пропала, сменилась зеленой травой, которая смягчила мое падение. Наконец, я остановилась, тяжело дыша.

Мой конь умчался в другую часть поля, Феникс примчался ко мне на кобылице и быстро спрыгнул с нее.

– Ты в порядке? – спросил он.

Я застонала.

– Тебя… застрелили!

Феникс помог мне сесть, проверил на переломы.

– Что случилось? – осведомилась я, отмахиваясь от него. – У меня был Проблеск – мы были шайеннами, и маршал США гнал нас по Долинам.

– Я… – Феникс посмотрел на опускающееся солнце, словно искал далекое воспоминание. – Я не помню все прошлые жизни подробно, – признал он с тревогой на лице. А потом бодро улыбнулся мне и поднял меня на ноги. – Но раз ты вспомнила, как каталась по Великим Долинам, ты всегда сможешь кататься верхом в этой жизни.

Он нежно похлопал кобылицу, прощаясь с ней, и пошел к амбару пешком.

Ощутив, что Феникс вспомнил больше, чем рассказал, я крикнула ему вслед:

– Кем был маршал?

Феникс остановился и обернулся, помрачнев.

– У него много имен, но имя его души… Танас.

16

Когда я проснулась следующим утром, солнце было мутным на небе, туман накрыл поля, холмы блестели, как острова, среди тумана. Я вышла из амбара, зевая, сонная, и обнаружила, что не зря доверилась Фениксу, хотя бы в этот раз. Пока я спала в одном из загонов, он тихо сторожил у двери амбара.

Хоть Феникс сторожил всю ночь, он вскоре был готов и ждал меня во дворе, сидя на мотоцикле. Я отогнала утренний холод, забралась на мотоцикл за ним, обвила руками пояс Феникса. Двигатель взревел, и мы поехали.

После ночи неудобного сна на сене порыв ветра во время поездки убрал паутину из моего разума. Но сны и кошмары, которые посетили меня ночью, остались. Казалось, в моем разуме открылся шлюз, и река воспоминаний теперь текла там. Некоторые были приятными, как жизнь, когда я работала на полях в Северном Таиланде восемь веков назад. Другие были жуткими, как отчаянный поход по сухим долинам Абиссинии, мое тело было слабым от голода. Некоторые ужасали – мрачные вспышки орудий пыток, тесных клеток и пылающих кольев. Но все мои прошлые жизни имели две константы – успокаивающее присутствие Феникса в том теле, котором он родился… и длинная темная тень Танаса, беспощадная угроза, которая нависала над каждой моей жизнью тучей.

Мы ехали среди полей, и я гадала, что для меня уготовила эта жизнь. Было ли важно, как я жила раньше? Что родители подумают о том, что я перерождалась? Что я была Первым Предком? Они поверят мне? Я представила, как стала бы смеяться Мэй. Сказала бы, что я прочла слишком много исторических романов. Но реальность была понятной. Танас нашел меня снова, и мне казалось, что с каждым разом, когда он находил меня, он был ближе к тому, чтобы добиться того, чего хотел. Эта жизнь будет той, в которой он уничтожит меня? Он завершит свой ритуал и потушит мою душу навеки? Или Феникс сможет защитить меня… снова?

Мои руки обвивали его худое тело, я осознавала, каким юным и смертным был мой защитник. Он не был божеством или супергероем. Он был из плоти и крови. Просто парень.

И лишь мы вдвоем были против армии Охотников на души. Если честно, мне не нравились наши шансы.

Я боялась, что эта жизнь могла быть последней для нас.

* * *

После пути по шоссе почти без машин мы остановились у придорожного кафе и заправочной станции, чтобы позавтракать и заправить мотоцикл.

– Не снимай шлем! – предупредил меня Феникс, остановив мотоцикл.

– Почему? – спросила я.

Феникс кивнул на угол заправочной станции, где камера наблюдения была направлена на площадку перед зданием.

– Нам не стоит светиться, – сказал он.

Заправив мотоцикл, Феникс ушел в здание, чтобы заплатить. Он вернулся с парой сэндвичей и свернутой картой, а еще раскладной лопатой для снега.

– Для чего это? – спросила я, когда он убрал лопату в рюкзак.

– Позже объясню, – ответил он. – Сначала нужно хорошенько позавтракать.

Оставив мотоцикл на парковке сзади, мы пошли в смежное кафе. Феникс быстро огляделся, выбрал красную кабинку вдали от единственной видимой камеры. Мы смогли снять шлемы, и я встряхнула волосами и потерла уставшее лицо руками. Было еще рано, так что в кафе были только повар, сонная официантка и лысый тучный водитель грузовика на стуле за барной стойкой.

Мы быстро посмотрели меню, и вскоре подошла молодая официантка. Феникс заказал полный английский завтрак и апельсиновый сок. Хоть я ела мало за последние сутки, аппетита не было, так что я заказала тост и чашку чая.

Пока мы ждали еду, я сказала:

– Расскажи больше о Танасе.

Феникс взял нож из набора утвари и осматривал клинок, словно думал, насколько он был полезен в бою.

– Танас – самая черная из душ, – негромко сказал он. – Воплощение смерти.

От жуткого описания ком появился у меня в горле, и я сглотнула. Я подумала о бездонных глазах Дамиена и поняла, что знала, как выглядела смерть: холодная, беспощадная.

– Он перерождается, как мы?

Феникс кивнул.

– Танас был на Земле так долго, как и Первые Предки. Может, дольше. Может, даже до Света. Он – повелитель Воплощенных…

Он утих, официантка принесла напитки. Игриво улыбаясь Фениксу, она опустила на стол стакан сока и чашку чая, а потом ушла.

Я склонилась и прошептала:

– Кто именно эти Воплощенные?

Феникс сделал глоток апельсинового сока.

– Слуги и рабы Танаса, – объяснил он. – Почерневшие души, измученные души… или души, которые отвернулись от Света. Есть иерархия: Жрецы, Охотники на души, Дозорные и Верные. Охотники на души для нас опаснее всего, – он махнул кончиком ножа в мою сторону с мрачным видом. – Как стая диких псов, они выслеживают тебя, не перестают охотиться на тебя… пока ты не погибнешь. У них только одна миссия – помочь Танасу уничтожить всех Первых Предков и их души навеки, погасив этим Свет Человечества.

Дрожь пробежала по мне. Я вспомнила Проблеск с ритуалом жертвоприношения на древней пирамиде, пока вулкан извергался, и земля дрожала. Нож в руке Феникса словно стал изогнутым зеленым клинком из нефрита, и я видела перед глазами лицо Танаса в красной краске, его черные глаза и мстительный оскал перед попыткой вонзить нож в мое сердце…

Я отогнала жуткое видение.

– Так почему Танас хочет уничтожить Свет, который якобы несут Первые Предки?

– Почему зло хочет разрушать? – ответил Феникс, тыкая ножом пластиковую поверхность стола. – Чтобы править по-своему. С каждой погашенной душой Первых Предков Танас становится сильнее.

В тот же миг облако закрыло солнце, и на нас упала тень. Я хотела задать Фениксу больше вопросов, но боялась узнавать ответы…

И тут официантка снова прервала нас, принеся нашу еду – горячую и жирную. Она ушла, и Феникс разрезал сосиску пополам и бросил кусок голодно в рот. Я смотрела, как он завтракал так, словно делал это в последний раз в жизни.

– Какой план? – спросила я, обхватив чашку чая ладонями, игнорируя свой тост. Разговоры о Танасе убрали желание завтракать. – Бежать… прятаться… биться?

От последнего варианта было страшно. Я не любила споры или столкновения, и я плохо умела драться. Я вообще не знала, как драться.

– Все сразу, – ответил Феникс, заедая сосиску яичницей. – Но нам нужно найти Габриэла.

– Кто такой Габриэл?

– Пророк Душ.

Хмурясь, я сделала глоток чая.

– Ладно… что за Пророк Душ?

– Тот, кто видит прошлые жизни других, и как они связаны, – объяснил Феникс. – Пророк Душ – духовный проводник на Земле между этим местом и Верхними Мирами. Пророки могут временно защищать, направить к тому, что нужно делать дальше, и как нам лучше выжить. Но Пророков Душ мало, может, несколько на все поколение, и они рассеяны по миру.

Я отыскала аппетит и откусила от тоста с маслом.

– И где этот Габриэл? – спросила я.

– Нам повезло, в нашей стране, – Феникс вытащил карту и расстелил на столе. – По моим источникам, он работает священником в деревне Хейвенбури.

Мы склонились над картой. Деревня не была перечислена в оглавлении, и мы стали искать страница за страницей.

После минут тщетных поисков я пожаловалась:

– Хотела бы я свой телефон. Мы нашли бы деревню в Гугле.

– Я не доверяю технологиям, – буркнул Феникс, перевернул страницу, открыв следующую часть карты. – И с телефоном тебя проще отследить.

Я заерзала на стуле, паранойя вернулась, как и ощущение, что за мной следили. Но я быстро огляделась и поняла, что переживала зря. Повар стоял на пороге кухни и курил, официантка смотрела на экран своего телефона, а водитель грузовика читал газету. Никто не обращал на нас внимания. И я хотела, чтобы так и оставалось. Но без телефона я была отрезана от мира и особенно сильно полагалась на Феникса. Хотелось поговорить с Мэй, узнать ее мнение. В такие моменты я понимала, как ценила нашу дружбу.

Я доела тост с чаем в тишине, пока мы изучали карту.

– Это как искать иголку в стоге сена! – вздохнула я через десять минут. – Есть идеи, где может быть эта деревня?

Феникс нахмурился.

– Прости, информация была не очень подробной… Глостер или Гло-как-то-там…

– Глостершир? – предположила я.

Феникс щелкнул пальцами.

– Точно!

Он открыл карту графства Глостершир, и мы продолжили поиски. После еще четырех страниц карты я была готова сдаться, когда заметила крохотное слово «Хейвенбури».

– Вот! – сказала я, указывая на деревню в центре Котсволдс.

Феникс прищурился, глядя на карту.

– Мы в сотне миль оттуда, – он посчитал. – Два часа… может, меньше. Пора ехать.

Феникс доедал завтрак, а я встала со стула.

– Ты куда? – просил он с полным ртом.

– Эм… в туалет? – ответила я, ощущая себя собакой на коротком поводке.

Он допил апельсиновый сок и кивнул.

– Только быстро… и следи за камерой.

17

Помня, что голову поднимать нельзя, я выскользнула из кабинки и прошла по ресторану. Я миновала стойку, где водитель грузовика потягивал кофе, читая рубрику спорта в газете. Официантка даже не оторвала взгляд от телефона. Я прошла по короткому коридору, вошла в дамскую комнату и, использовав кабинку, вымыла руки. Я плеснула холодную воду на свое лицо, смыла грязь от поездки на мотоцикле, а потом посмотрела на свое отражение в зеркале.

Я едва узнавала себя. Каштановые волосы торчали в стороны, спутанные, лицо осунулось. Щеки были впавшими, глаза потускнели от стресса и нехватки сна. Но мои обычно карие радужки поблескивали бело-голубыми искрами…

Я пригляделась, уверенная, что видела призраки других лиц. Черты прошлых жизней, где мои губы были полнее, или подбородок – шире, волосы были короче, или кожа – светлее. Но сущность за ними все еще была мной.

Потрясенная бесконечным зеркалом жизней, я застыла, глядя на свое отражение. Я заметно изменилась за прошлую неделю, с той судьбоносной первой встречи с Дамиеном в музее. Нападение банды, похищение и авария при побеге от детектива Шоу, конечно, сказались. И, помимо физических следов от шока и усталости на моем нынешнем лице, я выглядела как-то старше… Я не постарела. Я просто казалась… мудрой не по годам. Словно знания и опыт прошлых жизней постепенно проникали в эту, и каждый Проблеск давал больше фрагментов информации о том, кем я была.

Но ответы все еще плавали под поверхностью…

Что означало, что я – Первый Предок? Как я несла Свет? И что с этим делать?

Возможно, Габриэл – Пророк Душ – сможет сказать мне больше, но мне казалось, что это была большая ответственность для кого-то настолько юного. Если то, что Феникс говорил, было правдой, то я отчасти держала судьбу мира в руках.

Мысль пугала меня. Я была просто девушкой из южного Лондона… а не переродившейся душой с начала времен!

Я глядела на себя в зеркале, отчаянно искала девушку, которой была. Но я видела только прошлые обличья… а потом другое лицо – мрачное и черноглазое – появилось из кабинки за мной.

Дамиен!

Ужас сжал меня, комнату наполнил холод, на коже проступили мурашки, и волоски на шее встали дыбом. Я развернулась к своим врагам, но кабинка была пустой.

Воображение играло со мной. Стресс последних дней довел меня до срыва, растерзал мои нервы, и я уже вздрагивала от теней.

Сердце еще колотилось, я вышла из туалета и поспешила по коридору. Я вышла в ярко освещенный зал ресторана, и я заметила общественный телефон на стене. Я вдруг подумала о родителях.

Меня не было всю ночь. Они с ума сходили от тревоги!

Я поискала в карманах мелочь, нашла монету в заднем кармане джинсов. Я подняла трубку и стала набирать номер дома, когда телефон грубо вырвали из моей руки и вернули на место.

– СТОЙ! – прошипел Феникс, глаза яростно пылали. – Что ты творишь?

– Звоню родителям, – ответила я, потрясенная его злой реакцией.

– Ты не можешь! – строго сказал Феникс. – Ты не можешь никому звонить. Ты не можешь никому доверять.

– Я могу доверять родителям! – парировала я, потянулась к трубке снова.

Феникс сжал мое запястье и покачал головой.

– Нет, Дженна, нельзя. Их могут прослушивать, полиция или Охотники. Ты можешь так выдать наше место. От этого зависит твоя жизнь.

Феникс отчитывал меня, а я раздраженно закатила глаза. А потом я оглянулась и заметила, что водитель грузовика глядел на нас. И тут я заметила главную статью в газете, и мой рот открылся. Мое лицо было на первой странице вместе с фотографией Феникса из паспорта, увеличенной и не в лучшем качестве. Заголовок гласил: «ТЕРРОРИСТ-ПОХИТИТЕЛЬ!».

– Эй! – прорычал водитель грузовика, вставая со стула. – Отпусти девушку.

Феникс развернулся с улыбкой.

– Это не то, что вы думаете, мужчина. Пейте кофе.

Но мужчина посмотрел на газету, потом на Феникса и меня. Он скривился. Повар и официантка теперь тоже смотрели на нас.

Водитель грузовика поправил пояс и пошел к Фениксу, сжимая кулаки.

– Я сказал: отпусти ее!

Феникс отпустил мое запястье, посмотрел на мужчину вдвое тяжелее и шире него. Водитель не успел атаковать, Феникс взмахнул шлемом и ударил его по животу. Тот охнул от боли, согнулся и рухнул на стол. Феникс ударил его по макушке, чтобы он не встал, а потом схватил меня за руку и потащил к выходу. Мы проходили нашу кабинку, и он бросил пару купюр на стол.

– Сдачу оставьте себе! – крикнул он официантке, забрал по пути мой шлем. Мы вырвались из кафе и побежали к мотоциклу, запрыгнули на него. Повар выбежал за нами, Феникс включил двигатель, и мы оставили след от шин на площадке перед зданием. Я заметила в окно кафе, что официантка быстро говорила по телефону, а водитель грузовика все еще лежал на столе.

Я закричала на ухо Фениксу поверх грохота мотоцикла:

– Зачем ты ударил его так сильно?

Феникс ехал, опустив голову, стараясь оказаться подальше от заправочной станции.

– Он был Охотником? Дозорным? – вопила я. Мысли путались. Я прокрутила сцену в голове, пыталась вспомнить глаза водителя. Я была уверена, что он был нормальным, и мне было невольно жаль мужчину, который попытался спасти меня, хотя меня не надо было спасать.

Феникс не ответил, то ли не слышал меня, то ли игнорировал. Я склонилась и снова закричала ему на ухо. Мотоцикл покачнулся от моего движения, и Феникс отклонился, сбавил скорость.

– Ты пытаешься убить нас? – возмутился он.

– Нет, – ответила я, – но, думаю, ты убил того мужчину!

Феникс тряхнул головой.

– Вряд ли, но его голова будет сильно болеть, когда он придет в себя.

– Но зачем ты его ударил? – спросила я. – Еще и так сильно?

Он взглянул на меня через зеркало сбоку.

– Я сделаю то, что нужно, чтобы защитить тебя.

– То, что нужно? – спросила я, его холодный ответ вызывал тревогу. – Даже убьешь человека?

Феникс смотрел на дорогу, когда ответил:

– Все, что нужно.

Он ускорился, шум двигателя закончил наш разговор. Я держалась за него, подстраивала позу под его. Снова отдавала жизнь в его руки. Но, хоть я доверяла своему защитнику, сомнения были посеяны…

Я ехала с убийцей?

18

Дозорный или нет, кто-то в ресторане выдал нас. Вой сирен сообщил о приближении полицейской машины, а за ней – скорой помощи, и нам пришлось съехать к замусоренному берегу и прятаться, пока бело-синие, а потом желтые огни проносились мимо по дороге. Полиция знала, где мы находились, и наши лица были во всех газетах, новостях и в интернете, так что нас вскоре снова заметят. Охотникам на души не нужны были Дозорные, чтобы найти нас – любой мог опознать нас и сообщить властям.

Мне было страшно находиться в бегах. Где мы будем ночевать? Как будем есть? У Феникса, вроде, были деньги… но надолго ли их хватит? И как нам оставаться на шаг впереди полиции и Охотников на души? Даже если мы доберемся до Хейвенбури, этот Габриэл, Пророк Душ, сможет предложить нам убежище и совет? Я сомневалась, что он мог перечить закону.

Мы вернулись на дорогу, все эти тревоги кружились в моей голове, особенно переживания, что думали мои родители и друзья, и что Феникс сказал, что я не могла связаться с ними, не рискуя своей жизнью. Но при этом я не могла отрицать, что ощущала трепет от побега с ним. Восторг и осознание, что мы уже это делали раньше… и как-то выжили.

Я прижалась сильнее к Фениксу, успокаивая себя теплом его тела и силой его мышц. Он был бойцом. Умел выживать. Он защищал меня. Эта роль требовала от него использования силы, порой жестокости… но это обещало безопасность.

Почему-то в голове появилась фраза на латыни: Si vis pacem, para bellum.

Хоть я не изучала латынь – по крайней мере, в этой жизни – я знала, что означали эти слова. Хочешь мира – готовься к войне.

Феникс был моей подготовкой. Он готовился всю свою жизнь и все жизни до этого. Он был моей броней, моим щитом в грядущих боях.

* * *

Мы пронеслись мимо знака, который указывал, что на севере был Ньюбери. Я вспомнила карту и похлопала Феникса по плечу.

– Я думала, мы ехали в Котсволдс? – крикнула я.

– Нужно сделать небольшой крюк, – ответил он.

– Крюк? – спросила я, но он не ответил, а если ответил, то шум двигателя заглушил слова. Я подавила раздражение из-за того, что оставалась в неведении. За прошедшие сутки моя жизнь вырвалась из моего контроля, и приходилось полностью доверять Фениксу. Он мог хоть немного довериться мне?

Примерно за милю до развилки в Эндовер Феникс съехал с шоссе, и мы понеслись по дороге среди высоких деревьев, плавно спускаясь с невысокого холма. Оставив мотоцикл в роще деревьев, он повесил рюкзак на плечи и повел меня к ограде и полю фермы за ним.

– Куда мы идем? – я остановилась перед ним.

– Туда, – Феникс показал на каменный круг на вершине холма. Он указал мне идти впереди.

Солнце озаряло наши спины, мы поднимались по склону, пока не оказались на краю вершины холма. Дальше поле становилось ровным. Круг камней высотой до груди выделялся на возвышенности, словно доисторическая корона. Размытый берег и неглубокая канава окружали древний монумент, оттуда было видно поля Хэмпшира со всех сторон.

Как только мы перешагнули канаву и вошли в круг, я ощутила гул в костях.

– Что это за место? – прошептала я, коснулась одного из камней, покрытых лишайником. Стоило пальцам задеть шершавую поверхность, небо…

…потемнело. Звезды сияли миллионами, полумесяц озарял группу фигур в мантиях, их руки были подняты к небесам, тихие слова слетали с незримых губ. Девушка с длинными волосами стояла в центре маленького собрания, ее белое платье мерцало и трепетало от теплого ветра. Казалось, в ней горел божественный свет, словно ее сердце было маленьким солнцем. А потом она вдруг повернула голову. Она посмотрела на меня, и ее сияние стало ослепительным…

Феникс поймал меня, я чуть не потеряла сознание.

– Проблески станут проще, – сказал он, опуская мое дрожащее тело на зеленую траву.

– Почему это видение было таким сильным? – я все еще ощущала гул в костях.

Феникс кивнул на сарсеновый камень.

– Наверное, потому что это в прямом смысле Краеугольный камень! Это как с аптечкой. Он связан с прошлой жизнью.

– Нет. Этот Проблеск даже сильнее, – возразила я. – Он ощущался настоящим. Я не просто вспоминала прошлую жизнь, я переживала ее!

Я объяснила ему видение, и как девушка посмотрела на меня, словно знала, что я появилась там. Феникс задумчиво жевал губу.

– Это невозможно, – сказал он, коснулся того же камня, но нахмурился, давая понять, что был разочарован. – Тот Проблеск, наверное, до моего времени, – признал он. – Жизни до наших жизней вместе.

Он встал и сбросил рюкзак.

– Думаю, Проблеск был сильным, потому что это – древний храм Первых Предков. Церемониальные круги из камней, как пирамиды в Египте и Центральной Америке, сосредотачивали энергию Земли и силу вселенной. Этот круг безопасный и священный, его наполняет силой Свет.

Пока я приходила в себя от Проблеска, я заметила покалывание энергии в теле, словно теплый мед проникал в кости и мышцы. Спокойствие опустилось на меня, и я легла на траву и наслаждалась ощущением.

Оставив меня отдыхать и набираться сил, Феникс вытащил раскладную лопату из рюкзака. А потом прошел к главному камню круга, который был выше и шире других, осторожно отошел от него на семь шагов. Он выбрал место и вонзил лопату в землю.

Я с любопытством посмотрела на него.

– Зачем ты копаешь? – спросила я.

– Сосуд Души, – ответил Феникс, отбрасывая землю. Он заметил изумление на моем лице. – Это как капсула времени, – объяснил он. – Я оставляю их в одной жизни, чтобы использовать в другой.

– Что в них? – спросила я.

Он криво улыбнулся.

– Я не всегда помню, если честно. Но содержимое всегда полезно. Талисман, оружие, порой золото или другие ценные предметы. Иногда там информация о Танасе, то, что поможет остановить его.

Я села.

– Его можно остановить?

Феникс вытер пот со лба грязной рукой.

– Его можно убить в этой жизни, но можно ли помешать переродиться… – он пожал плечами. – Это другое дело, – он продолжил копать, после пары взмахов лопата наткнулась на что-то твердое.

Я заинтересованно подошла к нему у ямы.

– Что там? Ты нашел Сосуд Души?

Феникс покачал головой.

– Думаю, это камень, – он опустился на колени, сдвинул землю и открыл камни и землю. Он вздохнул. – В этом проблема Сосудов Души. Многие теряются или разрушаются со временем, особенно в этой эпохе, когда строят дороги, города расширяются, а археологи ищут сокровища! – он рылся в земле. – Но тут нет следов Сосуда Души, даже если его нашли. Не знаю, почему его тут… – он вдруг шлепнул себя по лбу. – Идиот! Конечно, я тогда был ниже.

Он отошел от главного камня, но сделал шаги меньше. Феникс остановился в другом месте и снова стал копать. Пока он искал, я услышала рев двигателя. Через миг потрепанный Лэнд Ровер въехал на холм, старый фермер в оливковой куртке и плоской кепке выбрался оттуда.

– Эй! – закричал он. – Вы что творите?

Феникс оглянулся, но не перестал копать.

– Мы… потеряли ее кольцо, – ответил он.

Фермер проковылял к нам.

– Ох, допустим. Но для поисков кольца не нужна лопата. Вон с моей земли!

– Мы скоро уйдем, – пообещал Феникс, продолжая копать.

– Я сказал, – фермер резко остановился у края круга, – прочь с моей земли! Живо!

Он злобно смотрел на меня, замерев у камней, но не подходил ближе. Он словно столкнулся с невидимой стеной. Странное поведение мужчины нервировало меня. Я повернулась к Фениксу и шепнула:

– Почему он просто стоит там?

– Наверное, Дозорный, – ответил Феникс, и я напряглась. – Не переживай, – добавил он. – Он не может войти в круг.

Я нервно оглянулась на старого фермера, который застыл и глядел на меня. Его глаза медленно становились темными пятнами.

– Феникс? – сказала я. – Ты уверен?

Он кивнул, но стал копать быстрее.

– Воплощенные, как он, часто невольно приглядывают за такими местами, надеясь заметить Первый Предков. Но Воплощенные не могут зайти в священный круг камней, защищенный Светом.

Фермер потерял терпение и пошел к своей машине. Он взял рацию оттуда и нажал на кнопку.

– Думаю, он вызывает Охотников, – предупредила я Феникса. – Нам нужно идти…

– Еще нет! – завопил Феникс, его лопата звякнула об глиняный горшок.

Он встал на четвереньки и стал разбрасывать землю.

Фермер отложил рацию и полез в багажник, вытащил кое-что еще. Ружье. Из бардачка он взял горсть красных снарядов, раскрыл ружье и стал заряжать его.

– Феникс! – взмолилась я, пятясь к дальней части круга.

Но он все еще доставал горшок.

– Я же говорил, – сказал он, – Дозорный нас тут не достанет…

– У него ружье!

Феникс испуганно вскинул голову. Фермер шагнул к нам, Феникс выдернул Сосуд Души из земли и тряхнул горшком. Земля, камни и пара монет высыпалась на траву.

– Блин! – выругался Феникс. – Он пустой!

Фермер рассмеялся.

– Я мог избавить тебя от мучений, мальчишка, – заявил он. – Твои мелкие побрякушки уже забрали охотники за сокровищами.

Феникс возмущенно сжимал землю в голых ладонях.

– А теперь я поймал вас, – фермер оскалился. Он замер у границы круга, закрыл ружье и направил его на мою грудь.

Я застыла на месте, двойное дуло глядело на меня, черное и грозное, как глаза фермера.

Фермер усмехнулся.

– Это будет как стрелять рыбу в бочке…

Феникс быстро поднялся на ноги и пошел к фермеру.

– СТОЙ! В нее нельзя стрелять. Танас этого не хотел бы!

Фермер хитро улыбнулся.

– В нее я стрелять не могу, если только она не побежит… Но в тебя можно.

Он направил ружье на Феникса. В то же время Феникс бросил землю в лицо фермера. Ружье выстрелило, Феникс бросился в сторону, и дробь попала в камень, оставила следы.

– ИДИ, ДЖЕННА! – закричал Феникс, схватил рюкзак и побежал из круга.

Словно заяц, которого спугнули, я побежала вниз по склону. Фермер кричал и убирал землю из глаз. Феникс бежал за мной, рюкзак был на его спине. Ружье прогремело во второй раз над полем, я перемахнула через ограду. Дробь летела мимо, как убийственный град… но по мне ничто не попало. Мы бросились в укрытие деревьев, дробь безвредно стучала по листьям над нашими головами.

19

– Это было близко, – отметила я, когда слезла с мотоцикла и сняла шлем. Феникс проехал несколько миль, пару раз развернулся, чтобы точно сбросить хвост, а теперь остановился у реки. Пейзаж был тихим, поляна у реки – пустой, только трава да полевые цветы.

– Да… слишком близко, – он скривился, выпрямляя подставку мотоцикла.

Феникс снял рюкзак, и я заметила, что ткань была в дырках, как сыр. Его куртка тоже была в мелких дырках.

– В тебя попали! – охнула я. Только сейчас я поняла, что он прикрыл меня от выстрелов фермера.

Феникс слез с мотоцикла, скованно прошел к берегу реки, опустился на краю. Он без слов смыл грязь с ладоней, брызнул водой на лицо. Я подошла к нему и увидела, что он морщился от боли.