Текст книги "Охотники на души (ЛП)"
Автор книги: Крис Брэдфорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
– Это не шутка, – ответила я ужасно серьезным тоном. – Как думаешь, что мне делать?
Мэй села прямее на кровати.
– Тебе нужно рассказать полиции.
Я опешила.
– Думаешь, они мне поверят?
– Наверное, нет, – Мэй тряхнула головой. – Точно не всему. Я бы оставила часть про прошлую жизнь при себе.
– Ты мне веришь? – спросила я, ощущая отчаяние в груди. Было страшно потерять хватку на реальности.
Мэй поджала губы, обдумывая ответ, и сказала:
– Думаю, Дамиен охотится за тобой, и тот Феникс спас тебя в парке и этим утром. Но я не знаю насчет историй о прошлых жизнях. Тебя обокрали, потом похитили. Это серьезно давит на голову. Тебе могли показаться те вспышки прошлого?
– Нет. Они ощущались как воспоминания, – возразила я. – Целые и полные. Я видела, ощущала запахи и вкусы, даже эмоции того момента. Я не могла вообразить такое, и это не были сны. Они были настоящими, как наш разговор сейчас!
– Но ты сказала, что Феникс мог что-то добавить в твою воду. Может, так и было? – напомнила Мэй.
Я вздохнула и пожала плечами.
– Не знаю, честное слово… Даже если он это сделал, это не объясняет все вспышки прошлого у меня.
Мэй снова притихла, задумалась. А потом сказала:
– Некоторые религии ведь верят в перерождение? Уверена, Приша говорила как-то об этом. Может, в этом что-то есть.
– Так я не безумна? – робко спросила я.
Мэй тепло улыбнулась мне.
– Нет, уверена, ты не безумна. Но твой ангел-хранитель может быть чокнутым. С его разговорами о «Воплощенных» и «защите твоей души» он звучит как псих… хоть он и смелый и, судя по твоим словам, красивый!
Она рассмеялась, я тоже, и мне стало спокойнее, мои инстинкты в бункере подтвердились. Но сердце пропустило удар от мысли о Фениксе, и глубоко внутри было желание снова увидеть его. Я попыталась подавить импульс.
– Так что делать, если Феникс снова найдет меня? – спросила я.
– Ты ощущаешь от него угрозу? – спросила осторожно Мэй.
– Наоборот, – призналась я. – Я ощущаю себя в безопасности. Это меня и пугает. Я его почти не знаю, так почему ощущаю такое?
– Это нормально. Он тебя защитил, – объяснила Мэй, а потом помрачнела. – Если честно, я больше переживала бы, что Дамиен снова тебя найдет. Он – настоящая угроза…
Нам помешал стук в дверь, и мама заглянула. Я хотела сказать ей, что говорила с Мэй, но заметила ее мрачное лицо.
– К тебе пришла полиция.
12
– Это ваши рюкзак и телефон? – спросила детектив, подняв прозрачный мешок с рюкзаком с цветочным узором и смартфон в блестящем чехле. Ее выражение лица было строгим, но не враждебным, серые глаза были проницательными и внимательными за темными очками, ее угольно-черные волосы были собраны в пучок. Она преставилась как детектив Катерина Шоу из службы столичной полиции, но она была в синем костюме и белой блузке, а не стандартной форме полиции.
– Да, – ответила я и потянулась за своими вещами. Но она не отдала их, а передала своему товарищу, полицейскому средних лет в форме. Он был толстым, с аккуратной бородой, выглядел как телохранитель, а не полицейский.
– Мы хотели бы оставить это как улики, если вы не против, – объяснила детектив Шоу, ее напряженный тон указывал, что это было утверждение, а не просьба.
– Улики? – резко спросил мой папа. Он пристально посмотрел на детектива. – Вы же не думаете, что наша дочь связана с атакой террористов?
Детектив Шоу вытащила блокнот из кармана пиджака и щелкнула ручкой.
– Это мы и пришли выяснить, сэр. Мы просто хотим задать Дженне пару вопросов. Уточнить кое-что.
Мои родители с тревогой переглянулись, детектив села напротив меня за стол в столовой и глядела мне в глаза. Я заерзала на стуле. Комната вдруг стала жаркой и душной. Во рту пересохло.
Мама села сбоку за стол, держала чашку чая в руках, но не пила его. Папа стоял рядом с ней, скрестив руки, хмурясь и выглядя неловко в этой ситуации.
Детектив Шоу холодно улыбнулась мне. Если она хотела успокоить меня, ее натянутая улыбка только сильнее встревожила меня.
– Дженна, – начала она, – вы можете подтвердить, где были этим утром?
– Я… шла в школу, – ответила я, дрожь в голосе была заметной.
– Школа Оклэндс? – спросила она, и я кивнула, она записала это. – Вы были поблизости рынка Клэпхэм?
Я снова кивнула, и она сделала еще запись.
– Вы видели те нападения?
Я снова кивнула. Я не знала, сколько можно рассказать этой женщине. Я боялась, что скажу что-то, что подставит меня. Мэй советовала мне обсудить дело с полицией, и они были тут. Но поведение детектива тревожило, и я ощущала себя как преступница, а не жертва.
– Если нужно, вы смогли бы опознать напавших? – спросила она.
– Наверное, – ответила я.
Детектив Шоу показала зернистую фотографию с камеры наблюдения на рынке Клэпхэм.
– Узнаете мальчика на фотографии?
Я смотрела на черноволосого бледного юношу среди разрушенных прилавков. Его лицо было размытым, но я тут же узнала его. Я поежилась. Даже на фотографии парень был зловещим, и кожу покалывало.
– Да, – сказала я. – Его зовут Дамиен.
Детектив посмотрела на полицейского и приподняла бровь. Это явно заинтересовало ее.
– Что еще вы о нем знаете, Дженна? – спросила она.
Не желая раскрывать хоть что-то об Охотниках на души, сочиненных Фениксом, я пожала плечами и сказала:
– Ничего такого.
Детектив Шоу склонилась над столом, уперлась в него локтями и пронзила меня взглядом.
– Ничего? Несколько свидетелей говорят, что видели, как вы выбрались из белого грузовика, вовлеченного в нападение…
– Стойте! – перебил папа, выпрямив руки. – Это уже не просто уточнения. Кто эти свидетели? Разве мы не должны позвать адвоката для таких вопросов?
– Вряд ли это нужно, – сказала детектив Шоу. – Да, Дженна? – ее твердый тон снова сделал это утверждением, а не вопросом.
Я без слов покачала головой, радуясь и немного боясь, что придется рассказать кому-то из полиции о своем мучителе. Я глубоко вдохнула.
– Думаю, Дамиен пытался похитить меня…
– Похитить? – закричала мама, чуть не пролив чай. Я избегала ее испуганного взгляда и продолжила:
– Он и другие бросили меня в грузовик… но я смогла сбежать. И тогда он попытался застрелить меня…
– Дамиен пытался выстрелить в вас? – уточнила детектив Шоу.
Я кивнула.
– Он промазал и попал по бедной женщине, – слезы жалили глаза, подбородок дрожал, пока я вспоминала трагичный случай. – Неделю назад Дамиен и его банда обворовали меня в парке возле музея…
Папа бросился вперед, уперся руками в стол. Он потрясенно смотрел на меня.
– Дженна, почему ты не рассказала нам об этом? – потрясенно спросил он. – Мы могли бы что-то сделать. Вызвать позицию. Арестовать его!
Видя возмущение из-за предательства на лице отца, я ощущала, что подвела его, и заплакала.
– Я… я боялась… я не знала, что делать… я переживала, что никто не поверит мне…
Мама придвинулась и обвила рукой мои плечи.
– Все хорошо, милая, – сказала она, дав мне платок. – Ты дома. Ты в безопасности. Тебе не нужно бояться.
Я успокоилась, и детектив Шоу спросила:
– Почему вы думаете, что Дамиен хотел похитить вас?
Вытерев глаза, я ответила после паузы:
– Я… не знаю.
Она пристально смотрела на меня, явно ждала другой ответ. Правду.
В тишине атмосфера в комнате стала тяжелой. Давление, чтобы я что-то сказала, росло, словно вес давил на грудь. Но я знала, что правда, или то, что мне раскрыли, была такой невероятной, что все подумают, что я сошла с ума или врала.
Когда молчание стало невыносимым, детектив Шоу спросила:
– Кем был юноша, с которым вы были?
– Что… – я сглотнула. Я снова ощутила сильное желание защитить Феникса. – Какой юноша?
Детектив постучала нетерпеливо ручкой по блокноту.
– Тот, с кем вы сбежали, – сказала она.
Я опустила взгляд на стол, решительно избегая ее взгляда.
– Я не знаю, кто он, – пробубнила я. – Я его раньше не встречала.
Детектив Шоу поджала губы. Она сделала пометку в блокноте, протянула руку к полицейскому, и он передал ей тонкую папку. Она открыла ее, отыскала внутри фотографию паспорта юноши с высокими скулами, оливковой кожей и каштановыми волосами. Его глаза казались темнее на фотографии, и я не знала, видели ли они в них сияние звезд.
– Что ж, – сказала она, – предварительное расследование раскрыло несколько фактов о нем. Его зовут Феникс Риверс. Он – гражданин Америки, родился в Флагстафф, Аризона, судя по его паспорту. Отец неизвестен. Мать – Анжела Силва, изначально из Кордобы, Мексика, она умерла в автомобильной аварии, когда ему было три года, и его растили в нескольких приемных семьях. Похоже, он был проблемным ребенком. Судя по множеству записей психотерапевтов, он проходил лечение. Он прилетел в Хитроу тридцать два дня назад из Лос-Анджелеса. Куда он отправился дальше, неизвестно. Я хочу знать, Дженна, как ты связана с ним.
Я сцепила ладони под столом, они были липкими, сердце колотилось.
– Связи нет.
Детектив Шоу прищурилась за очками.
– Тогда почему он рисковал жизнью ради тебя?
Я пожала плечами.
– Наверное, потому что он – хороший человек.
– Где он сейчас?
– Н-н-не знаю, – я соврала отчасти. Он все еще мог быть в подземном бункере, но инстинкты не дали мне раскрыть это.
Детектив Шоу отклонилась на стуле, медленно вдохнула.
– Я не верю, что ты говоришь мне всю правду, Дженна, – заявила она. Отец открыл рот, чтобы возразить, но она подняла руку, прерывая его. Она вытащила из папки фотографию с камер у Тауэрского моста. Двое на синем мотоцикле, лицо Феникса было четко видно под его синей кепкой, но лицо пассажира скрывал шлем. – Феникс Риверс был опознан как один из мотоциклистов в случае на Тауэрском мосту, – она окинула меня взглядом, отметила мои джинсы, белую блузку и зеленую куртку. – Твоя одежда совпадает с фотографией, значит, ты могла быть его пассажиром.
Воздуха в комнате вдруг стало мало, и я отчаянно хотела, чтобы кто-то открыл окно. Мои родители разглядывали меня, словно не знали меня, их лица исказило потрясение. Полицейский встал у двери, будто ожидал, что я попытаюсь сбежать, а детектив Шоу продолжала пронзать меня взглядом.
Под весом враждебных взглядов моя защита не выдержала. Рыдая и всхлипывая, я рассказала всю историю: рассказ Феникса о прошлых жизнях и Первых Предках, Воплощенных и Охотниках на души, намерение Дамиена убить меня в ритуале. Я не призналась в своих вспышках прошлого, боясь, что полиция и родители усомнятся в моем психическом здоровье. Но когда я закончила, они все смотрели на меня с почти унизительной жалостью.
Ледяное поведение детектива Шоу оттаяло. Она коснулась моей ладони.
– Дженна, ты поступила правильно, рассказав нам. Конечно, ты напугана и растеряна после того, что ты испытала. Этот Феникс тебя спас, но, по моему профессиональному мнению, он пользуется тобой в твоем уязвимом состоянии.
Я посмотрела на нее и нахмурилась.
– Зачем ему делать это?
– Судя по его детству, медицинской истории и факта, что он – сирота, у парня проблемы с привязанностью, – объяснила она. – Он создал выдуманный мир с Защитниками Душ и Охотниками на души, чтобы заманивать жертв и делать их зависимыми от него. Я бы не верила его словам. Я не психолог, но он звучит как параноидальный шизофреник.
– Что? – спросила я.
– Человек с хроническим психическим расстройством, когда теряется связь с реальностью. Такие люди обычно безвредны, но они часто верят, что их преследуют, и против них что-то затевают. А еще они могут верить, что они – важные или знаменитые, это подходит к рассказу Феникса о прошлых жизнях. Многие случаи шизофрении сложные, но этот парень – исключительный. Его история не требует доказательств, потому она хорошо действует.
Оценка детектива обнадежила и расстроила меня.
– Так Феникс бредит? – спросила я.
Детектив Шоу кивнула.
– Я бы даже сказала, что это опасно. Учитывая его смелые трюки, он серьезная угроза тебе, как и тот парень, Дамиен… если не больше.
13
– Нам нужно забрать Дженну для официального заявления, – заявила детектив Шоу, встала и закончила допрос. Она отдала приказ полицейскому, пошел вокруг стола ко мне.
Но папа вмешался:
– Нашу дочь забирают как свидетеля или подозреваемого?
– Это просто стандартная процедура полиции, мистер Адамс, – ответила детектив Шоу. – Мы не арестовываем ее. Она просто помогает нам в расследовании. Но если вам будет спокойнее, то вызовите адвоката.
Полицейский указал моему отцу отойти. Папа не двигался миг, а потом с неохотой пропустил офицера.
– Да, я вызову адвоката, – сказал он.
Я вдруг стала нервничать, когда меня взяли за руку и повели из столовой.
– Это нужно делать сейчас? – спросила мама, спеша за нами по коридору.
– У нас мало времени, расследование связано с террористами, миссис Адамс, – ответила детектив Шоу, открыла входную дверь и направила меня к холодному свету солнца.
– Но Дженна сказала, это было похищение, а не атака террористов, – напомнила мама.
– Это нам решать, – ответила детектив Шоу, пока меня вели по дорожке к бело-синей машине полиции, припаркованной у нашего дома. Она открыла заднюю дверцу, и офицер помог мне сесть внутрь.
– Разве не мы должны везти Дженну в участок? – твердо сказал папа.
– Ради безопасности вашей дочери лучше поступить так, – сказала детектив Шоу. – Дженна – ключевой свидетель атак террористов, так что она – потенциальная мишень. Если Феникс невменяемый, каким он кажется, а этот Дамиен так беспощаден, как вел себя до этого, то безопаснее всего для нее в полицейском участке. Чем быстрее мы попадем туда, тем лучше. Вы можете следовать в своей машине. Мы вас подождем.
Казалось, папа прыгнет на заднее сидение полицейской машины со мной, но детектив закрыла дверцу, и я вдруг оказалась одна в машине.
Отец побежал за курткой и ключами машины, а мама спешила обуться. Детектив и полицейский быстро и пылко обсудили, кто будет за рулем, и мужчина отдал ей ключи и поспешил на место пассажира. Я возилась с ремнем безопасности, ладони дрожали, тревога росла. Опасность от Дамиена стала вдруг чересчур настоящей. Если полиция вела себя так нервно, то я имела повод беспокоиться. Даже больше, ведь второй угрозой был Феникс и его нестабильное состояние разума.
В окно я смотрела, как мои родители поспешили запереть дом и побежали к гаражу. Хоть она обещала ждать их, детектив Шоу села за руль, завела двигатель и направила машину по дороге. Я оглянулась. Серебряный Вольво родителей только выехал на дорогу. В конце нашей улицы детектив Шоу повернула направо и ускорилась, огни машины горели, но сирена молчала. Мои родители с трудом следовали за полицией.
– Эм… мы можем замедлиться? – спросила я. Но оба офицера игнорировали меня.
Улица проносилась пятном, головы поворачивались на огни полиции, несущейся по дороге. Мне стало не по себе, я впилась ногтями в ладони. Все происходило так быстро, и я ощущала, что ничем не управляла, словно была перышком в урагане.
Мы приблизились к перекрестку, и детектив Шоу пронеслась на красный свет, оставив моих родителей позади.
– Стойте! – закричала я. – Мои родители застряли на светофоре.
– Они знают путь, – ответила кратко детектив. Она ускорилась, серебряный Вольво родителей был все дальше.
– А вы, мэм? – робко спросил полицейский. Он указал на поворот налево, мимо которого мы пронеслись. – Участок там.
– Знаю, – сказала она, но гнала машину дальше. – Нас преследуют.
Я напряглась от ужаса. Я посмотрела по сторонам, разглядывала машины вокруг нас, как испуганный заяц. Дамиен уже нашел меня?
– Кто подозреваемый? – спросил полицейский.
– Четыре машины назад. Справа, – ответила детектив.
Полицейский повернулся, чтобы оглянуться. Детектив Шоу вдруг ударила боком ладони по его горлу. Раздался жуткий хруст. Атака была такой быстрой и сильной, что мужчина, несмотря на его размер и силу, рухнул лицом на бардачок.
– Что за…! – охнула я, раскрыв рот от шока.
Детектив Шоу бросила очки и посмотрела в зеркало заднего вида. Ее глаза – до этого серые за затемненными линзами – стали чернильными прудами. Глаза Охотника на души. Я секунду смотрела в эти дыры тьмы, а потом ужас ситуации ударил по мне: или я сходила с ума… или Феникс рассказывал правду.
Я закричала и дернула за ручку дверцы. Но было заперто. Я стала стучать кулаками по окну, звать на помощь. Но никто в других машинах на улице не замечал – а если и замечали, я выглядела как преступница, которая бушевала в полицейской машине.
– Молчи! – рявкнула детектив Шоу. – Или я сломаю горло и тебе.
Я сжалась в сидении, озиралась в поисках того, чем можно было защититься. Но задний отсек напоминал встроенную камеру для преступника.
Я пыталась понять, как сбежать, а детектив Шоу набрала номер на телефоне, подождала, пока ей ответят, а потом просто сказала:
– Душа поймана.
Сухость ее слов послала ледяную дрожь по моему телу, ее звонок доказывал, что сеть Воплощенных охотилась на меня. Но… может, это у меня было психическое расстройство?
Я размышляла о своем хрупком разуме, а парень в шлеме на синем мотоцикле поравнялся с полицейской машиной. Байкер в кожаной куртке посмотрел на машину и поднял забрало шлема. Я увидела сапфировые глаза.
– Феникс! – потрясенно прошептала я.
Он махнул мне плотнее затянуть ремень безопасности. Меня вдруг дернуло в сторону, машина пыталась сбить его с мотоцикла. Он юркнул между машин на другой стороне. Смелым зигзагом он объехал белый грузовик, попал на тротуар и обогнал полицейскую машину. Он выехал на дорогу, бросил из кармана куртки горсть гвоздей. Я поспешила затянуть ремень плотнее, а детектив Шоу проехала по железным гвоздям. Раздался оглушительный грохот. Одна из передних шин лопнула, и машину резко увело влево. Но детектив Шоу боролась с рулем, удержала машину на дороге. Она нажала на газ, решив протаранить Феникса на мотоцикле.
Капот полицейской машины почти задел его заднее колесо, когда он резко повернул и бросил кирпич в лобовое стекло. Детектив шоу закрыла лицо руками, когда стекло разбилось, и она выпустила руль. Мы врезались в обочину, и полицейская машина перевернулась. Меня бросало в стороны, ремень впился в мое тело, руки и ноги трясло. Металл скрежетал, стекло разбивалось, пока мы ехали по асфальту колесами вверх. Машина врезалась в бетонный столб, закружилась, моя голова ударилась об окно и…
Жизнь пронеслась перед глазами. Не одна. Много жизней.
Я ребенком плела венки из ромашек с отцом на лугу… я служанкой шла по саду, полному ароматов, в Вавилоне… рыбаком билась с волнами на борту китайской лодки… поваром готовила хлеб в душной кухне замка… пересекала раскаленную пустыню… была графиней в скрипучей карете, которая неслась, перевернулась, и лошади визжали от боли и ужаса. Разбитая карета остановилась у края утеса, жестокий смех врагов гремел вокруг меня, я видела, как черные кожаные сапоги приближаются к разбитому окну…
– Дженна? Ты в порядке? – спросил с паникой Феникс.
Растерянная и оглушенная, я не сразу поняла, где была… в каком времени и кем была. Полицейская машина остановилась, двигатель шипел. Я висела вниз головой, руки болтались, волосы закрыли мое лицо, кровь прилила к голове. Феникс отбросил ногой стекло от пассажирского окна, а потом просунул руки, осторожно разрезал ремень безопасности перочинным ножом. Я обмякла на крыше машины. Он распахнул дверцу и помог мне выбраться из разбитой машины.
– Ты ранена? – спросил он, тревожно разглядывая меня.
Кроме порезов и синяков, я была целой.
– Вроде, нет… – я охнула. – Но потрепана.
С места водителя донесся стон боли. Детектив Шоу была среди обломков. Кровь лилась из пореза на ее лбу, но она была жива. Рядом с ней лежал кучей офицер полиции, теперь он выглядел как трагическая жертва аварии, а не жертва убийства, хотя я знала правду.
Вдали слышались сирены полиции, и они быстро приближались.
– Идем! – Феникс взял меня за руку и повел к своему мотоциклу. Я хромала рядом с ним. Он дал мне запасной шлем, и мы поспешили забраться на мотоцикл, а детектив Шоу потянулась к рации на панели приборов.
– Офицер погиб… – прохрипела она. – Свидетель похищен… подозреваемый вооружен и опасен… Синий мотоцикл Хонда…
Она бросила рацию и схватила телефон среди осколков лобового стекла. Ее черные глаза смотрели на меня, она нажала кнопку быстрого набора номера.
– Вызывайте всех Охотников… Душа потеряна!
14
Гул двигателя мотоцикла оглушал меня, мы неслись по шоссе из Лондона. Машины и грузовики проносились мимо, Феникс ехал как одержимый. Я держалась, сжимая его, как спасательный круг в шторм, боясь, что, если я отпущу, потеряюсь навеки. Но моя хватка на реальности была слабее. Я все еще была в шоке из-за того, как изменилась детектив. Хотя она могла быть Охотницей с самого начала. Допрос был, чтобы забрать меня у родителей.
Паранойя росла… Если офицер полиции мог быть Воплощенным, то всюду было опасно!
Если только я не была с Фениксом.
Я отчаянно хотела поговорить с ним, чтобы он убедил меня, что так называемые Воплощенные были настоящими, и я не сходила с ума. Но сейчас я могла только держаться и надеяться.
Мы оставили Лондон позади, машин на дороге стало меньше, и Феникс ускорился. Я не осмеливалась оглядываться, боясь, что упаду, боясь того, что увижу: машины полиции или стаю Охотников на мотоциклах. Но поверх шума двигателя я не слышала воя сирен или гула мотоциклов, догоняющих нас. Может, мы смогли сбежать.
Надолго ли?
Детектив Шоу убедилась, что полиция и Охотники искали нас. Против такой объединенной силы шансы на побег были низкими, и я надеялась, что у Феникса был план, ведь приходилось доверить ему жизнью.
Солнце было низко в небе, когда Феникс съехал с дороги, и мы поехали по тропе. Мы остановились у старого деревянного амбара, крыша была дырявой, стены покрывал мох. Из двора, вытоптанного участка земли и сорняков, было видно поля и холмы. Вдали было видно ферму, единственное жилое место. Две лошади паслись в поле, подняли головы, когда мы приблизились, с опаской и любопытством разглядывали нас.
Феникс выпрямил подставку и выключил двигатель. Казалось, мы ехали часами, и тишина после гула мотоцикла была облегчением. Я сняла шлем и услышала пение птиц, шелест деревьев на ветру. Спокойствие пригорода после шума города и хаоса побега утешило мое сердце и душу. Место сразу ощущалось как убежище… и я будто была тут раньше.
Я слезла с мотоцикла и стала разминать уставшее тело.
– Где мы? – спросила я.
– Возле Винчестера, – ответил Феникс, снимая шлем и разглядывая двор. – Это место выглядит защищенно. Останемся тут на ночь.
Я с вопросом посмотрела на него.
– Где мы будем спать?
– В амбаре, – спокойно ответил он.
Я взглянула на бреши в двери амбара, заметила пару загонов и затхлое старое сено. Я скривилась от этого вида. Не хотелось проводить там ночь, и это было бы глупо, ведь Феникс все еще был почти незнакомцем. Соглашаясь на этот план, я доверяла своему новому другу.
– У тебя есть телефон? – спросила я. – Мне нужно позвонить родителям. Сообщить им, что я в порядке.
Феникс покачал головой.
– Прости, у меня телефона нет, – он завез мотоцикл в амбар.
Я стояла одна во дворе, гадая, как связаться с мамой и папой. Они точно сходили с ума от тревоги. Думали, что меня снова похитили.
– Может, нам найти общественный телефон? – предложила я.
– Скоро стемнеет, – сказал Феникс из амбара, – и лучше не рисковать, когда Охотники активировались.
Я прикусила губу, не хотелось соглашаться. Но я не знала, что еще могла сделать… по крайней мере сейчас.
– Думаю, ты прав, – ответила я, он вернулся с небольшим рюкзаком в руке.
– Эй, прости за такое крушение при спасении, – сказал он с виноватым видом. – Пришлось рисковать тобой. Ты заперла меня в бункере, и я поздно прибыл к твоему дому!
Я сжалась, стыдясь, вспомнив, как убегала из станции метро. Тогда я верила, что вела себя умно. Теперь я понимала, что подвергла свою жизнь опасности.
– Я прибыл, когда полиция забирала тебя, – продолжил он. – Я не знал, что происходило, вызвали полицию твои родители или тебя арестовали, так что последовал за машиной… пока не увидел, как офицера убили. Тогда я понял, что Охотник поймал тебя. Прости за риск, но я не мог ждать…
– Нет, перестань. Это я должна извиняться, – сказала я. – Прости, что заперла тебя и, – я виновато посмотрела на него, – ударила тебя банкой.
Он коснулся лилового синяка у левого виска.
– Ты делала и намного хуже.
Я приподняла бровь.
– Ты про прошлые жизни?
Феникс кивнул и улыбнулся.
– Как-то раз ты отхлестала меня в Помпеях, незадолго до извержения Везувия. А в другой раз в замке в Раджастане приказала слугам побить меня. А когда ты была воином-зулу, ты отправила своего льва напасть на меня!
Я невольно рассмеялась.
– Серьезно! Ты думаешь, что я поверю в это?
Феникс пожал плечами.
– Я могу только открыть дверь. Ты должна войти сама.
Он прошел к тюку сена рядом с амбаром и сел. Открыв рюкзак, он вытащил спортивный напиток, энергетические батончики и пару яблок.
– Боюсь, ужин скудный, но у меня не было времени заглянуть в магазин! – сказал он.
Он порвал обертку на батончике, сунул его в рот и смотрел на красивый пейзаж: золотистый свет солнца озарял луга и холмы. Мой голод оказался сильнее сомнений, и я села рядом с ним, взяла яблоко и грызла его, ничего не говоря. Мысли, вопросы и тревоги кружились в моей голове, и я не знала, с чего начать… Могла ли я доверять ему? Могла ли верить его фантастическим историям? Я сходила с ума или он? И если это все было настоящим, что мне делать? Как выжить? Вопросы поглощали мои мысли…
– Я всегда любил это место, – Феникс удовлетворенно вздохнул. – Тут так мирно.
Доев батончик, он открыл спортивный напиток, сделал большой глоток и протянул остальное мне.
– Часто за годы многое меняется. Но это место почти не изменилось с прошлого моего визита сюда.
– И когда это было? – я осторожно сделала глоток из бутылки.
Он задумчиво поджал губы.
– Во время Английской гражданской войны. Ты тоже была тут… помнишь?
Как только он сказал это, я увидела воспоминание. Проблеск…
Юноша с длинными кудрявыми волосами в кожаном бордовом камзоле и широкополой шляпе с пером. На бедре висел тонкий меч, рапира. Он нежно улыбался, хотя я видела боль в его голубых глазах. Он был ранен…
Видение угасло так же быстро, как появилось.
Я смотрела в голубые глаза Феникса. Боялась задать вопрос, но мне нужен был ответ.
– Скажи мне честно, я схожу с ума?
Феникс покачал головой.
– Нет, Дженна. Ты просто впервые видишь правду.
15
– Перерождение… – прошептала я. Было поразительно думать об этом, тем более – верить. Так называемая «правда» Феникса казалась смешнее, чем если бы я на самом деле бредила!
Но я подумала о своем детстве, о странных дежавю, когда я точно узнавала незнакомца, или они будто знали меня, и недавнем сне о Французской революции, видении о побеге с церемонии жертвоприношения, воспоминание о бункере во время Второй мировой войны и вспышки во время аварии. Это все было связано с моими прошлыми жизнями?
Я с вопросом посмотрела на Феникса.
– Я все-таки жила до этого?
Он развернул еще батончик и кивнул.
– Да. Много раз.
Я замотала головой.
– Нет, такое не может быть.
– Почему? – спросил он. – Так удивительно, что ты была рождена два раза, а не раз? Три раза, десять раз, миллион раз? Все в природе – пример смерти и перерождения. Это круг жизни, просто посмотри на времена года. Смерть – только начало, а не конец.
Я сцепила ладони и смотрела вдаль, пытаясь осознать идею.
– Если я перерождаюсь, – сказала я, – почему я вспоминаю прошлые жизни только сейчас?
Феникс медленно жевал батончик.
– Насколько я понимаю, многие перерожденные души забывают, рождаясь или в первые годы новой жизни, – объяснил он. – Они тут, чтобы учиться чему-то из этой жизни, а они не могут делать это, если уже все знают по прошлой жизни. Для тебя иначе. Ты – Первый Предок. В тебе Свет Человечества, и Воплощенные хотят уничтожить это. Забывать прошлые жизни для тебя – способ самозащиты.
Я смотрела на Феникса, пытаясь прочесть выражение его юного, но мудрого лица, искала признаки лжи. Но он казался честным.
– Как ты помнишь свои прошлые жизни?
Он нежно улыбнулся.
– Я помню, чтобы защищать тебя.
Мое сердце теперь билось иначе. От этого кровь прилила к лицу, щеки пылали.
– Ладно, – я старалась оставаться недоверчивой. – Если мы встречались раньше, чему я не узнала тебя?
– Мы перерождаемся в разных телах, – ответил он спокойно.
Я нахмурилась.
– И я каждый раз – другой человек?
Феникс кивнул, и я решила, что нашла самый большой изъян в его истории.
– Тогда как ты находишь меня? – спросила я.
– С трудом, – ответил он, смеясь. – Это сочетание удачи, дедукции и судьбы. Немного напоминает гадание на воде. У меня нет навигатора. Это скорее чувство, ощущение. Как два магнита, мы притягиваемся друг к другу. Чем ближе мы, тем сильнее притяжение.
Он повернулся ко мне на тюке сена. Воздух дрожал, и я ощущала притяжение к нему. Мягкий золотистый свет вечернего солнца озарял его, и меня влекло сильнее.
– Но так притягивает и Воплощенных, особенно после твоего Пробуждения, – объяснил Феникс.
– Моего Пробуждения?
Феникс кивнул.
– Да, твоего первого настоящего Проблеска.
– Нефритовый нож, – прошептала я, вспомнив, как меня влекло к нему, как я слышала бой барабанов, крики, гром, ощущала запах гари, и как Дамиен вдруг появился рядом со мной, его глаза стали темными, стоило ему увидеть меня в музее. – Наверное, то было мое Пробуждение.
– И всегда есть гонка, – продолжил Феникс. – Между мной и Охотниками на души.
– Но, – я начала улыбаться, – ты нашел меня вовремя.
Он покачал головой, явно злясь на себя.
– В этот раз я чуть не опоздал! – с горечью сказал он. А потом взял меня за руки, словно извинялся, и прошептал. – Но знай, Дженна, кем бы я ни был, каким бы ни было мое имя, как бы я ни выглядел в каждой жизни, я всегда буду для тебя. Тебе нужно только посмотреть в мои глаза, и ты узнаешь меня… узнаешь мою душу.
Я была близко к Фениксу, и его взгляд потрясал меня. Его глаза смотрели в мои, и они вдруг стали галактикой звезд. Его лицо менялось, словно в зале зеркал, бесконечные отражения разных людей из разных времен… воин… моряк… солдат… раб… монах… самурай… лекарь… гладиатор… но каждый был Фениксом, моим Защитником Души.
От калейдоскопа воспоминаний кружилась голова, и я отпрянула. Я вскочила на ноги и пошла по двору, мир качался, словно я была на борту корабля. Этого было слишком много для меня. Я схватилась за деревянную ограду у поля, казалось, что меня стошнит… но ощущение проходило.
Все еще потрясенная из-за потока картинок, я смотрела безмолвно на розово-красное солнце, опускающееся за холмы. Его лучи угасали, и сомнения насчет перерождения так же потухали, я принимала правду.
И эта правда пугала меня.
