Текст книги "МакРив (ЛП)"
Автор книги: Кресли Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)
– МакРив! – Она шлёпнула его по бедру, а он рассмеялся.
Значит, ко всему прочему, у него есть чувство юмора ?
– Никаких других анатомических отличий. Хотя, возможно то, что найдёшь в моих джинсах, тебе покажется сверхчеловеческим.
Она знала, что он, видимо, шутит, но теперь он заставил её об этом думать.
Они пошли по новой дорожке.
– Согласно условиям нашей сделки, – продолжал он, – ты полностью посвящаешь себя этому дню, что означает, ты должна вести себя как моя Подруга.
– Что делает Подруга?
– Держит меня за руку. – Он показал как. – Смотрит на меня с обожанием.
Не проблема.
Утром они почти никого не встретили, но сейчас людей было больше. Сначала он пытался их избегать, но потом МакРив, казалось, освоился, и начал представлять её всем как свою Подругу, расправив плечи и вздёрнув подбородок.
От его дерзости дух захватывало.
Все, кого она встретила, были к ней добры, и выглядели, как обычные люди. Ну, не считая того, что все они были в равной степени привлекательны. Женщины выглядели так, словно были одного возраста, и обладали весьма земной чувственностью. А мужчины? Она всё ещё надеялась увидеть хоть одного, в след которому не засвистела бы из автобуса её команда.
Наверное, они были куда храбрее обычных людей. Если кто-то из них и был напуган армией бессмертных, собравшейся за воротами, они умело это скрывали.
Спустя некоторое время Хлоя привыкла, что МакРив называл её своей. Возможно, ей это даже нравилось. Какая девушка могла устоять перед этим взглядом, полным гордости?
Она поняла, что чувствует волнение – и оптимизм – впервые с начала этого кошмара. Чувство одиночества слабело, покуда не исчезло совсем. Не было никакой непосредственной опасности, она не пострадала, и её многодневное уныние по поводу трансформации убывало.
Ну что ж, Ллор имел некоторыепреимущества. Сексуальные шотландские преимущества...
Когда он неожиданно сжал её руку, она заметила, что улыбается ему. А он улыбался ей, будто они были заговорщиками, замыслившими какой-то план.
Когда очередная пара, которую они встретили, заверила, как они рады её приезду, Хлоя спросила:
– Почему они так дружелюбны? Они должны меня ненавидеть также, как и те, что снаружи.
Он повёл её к зарослям кипарисов, дубов и сосен.
– Теперь ты часть этой стаи. Это и твой клан тоже, Хлоя. Любой здесь станет защищать тебя ценой собственной жизни.
– Мой клан? Я уже часть команды?
– О да, мы всегда принимаем на работу нападающих. – Небо затягивалось облаками, но он не стал поворачивать обратно к дому, продолжая идти в лес. – Так как ты начала играть в футбол?
– Когда мне было пять, я увидела олимпийский матч. После этого я могла думать только об игре. В колледже я в первую очередь специализировалась на футболе. – Диплом она просто чудом получила. – А ты где-то работаешь? – Её глаза округлились. – Я даже не подумала спросить, не пропускаешь ли ты из-за всего этого работу?
Вопрос совершенно точно его развеселил.
– Не с девяти до пяти, милая. Я возглавляю ветвь нашего клана в Новой Шотландии, и служу своему королю, если возникает такая необходимость. Главным образом я – солдат. Некоторое время не было войн, так что можно сказать, что я нахожусь в ожидании нового сезона.
– Ты был на многих войнах?
– О да. Когда-то я искал их повсюду, особенно против вампиров. Они наши естественные враги. Но больше я не буду искать конфликтов.
– Не будешь?
– У меня теперь есть Подруга. Это всё меняет.
Она остановилась.
– Ты очень уверен в своей победе сегодня. Что если я устою перед твоим очарованием?
Он приподнял пальцем её подбородок.
– Если ты чувствуешь хотя бы каплю того, что чувствую я, значит, твоя милая попка уже моя. – В его прищуренных глазах читалась решимость. Собственничество.
Она сглотнула. Всё ещё нет страха? Лишь ожидание. Впервые она позволила себе потрясающую мысль: что если она и МакРив предназначены друг другу судьбой?
Что если она боялась быть с другими, потому что ждала, когда в её жизнь войдёт этот ликан?
Вновь взяв её за руку, он продолжал углубляться в лес. Когда они дошли до реки, он сказал:
– Почти на месте. Надо попасть на другой берег.
Она осмотрелась в поисках моста...
Он подхватил её на руки и прыгнул через воду.
– Что ты делаешь? – закричала она в воздухе.
Приземлившись с такой лёгкостью, будто просто сделал следующий шаг, а не перепрыгнул шестиметровую реку, он оставил свою руку под её попкой, их лица оказались в сантиметрах друг от друга.
– Ух, даже твои веснушки сексуальны.
Её сердце пропустило удар.
Спустя несколько длинных секунд он её отпустил.
– Мы на месте.
Она отвернулась от него, чтобы осмотреться – и обнаружила идиллическую картину. На поляне сквозь покачивающуюся траву струился небольшой ручеёк. Слева, на небольшом возвышении над клеверным полем роняло белые лепестки величественное дерево. Небо потемнело. Начал моросить тёплый дождик.
– Это место мы называем Поляной. Много лет назад, когда здесь поселились первые ликаны, это дерево выросло из семечка. Это вишнёвое дерево из другой реальности. Они живут тысячи лет.
– Другие реальности действительно существуют?
Он кивнул.
– Большую часть времени это просто маленькие области на нашем пейзаже. Проникнуть туда можно сквозь порталы.
Как много ей ещё предстоит узнать. Жаль, что придётся его покинуть.
– Здесь очень красиво, МакРив. Спасибо, что привёл меня сюда.
Он нахмурился.
– Тебе больше никогда не нужно меня благодарить.
– Почему?
– Потому что мне нравится делать для тебя приятные вещи. Это доставляет мне... удовольствие. Взяв её под руку, он направился к укрытию, и ей показалось, что он пробормотал, – Наконец-то.
Под сенью вишнёвого дерева она спросила:
– Что делают пары, кроме прогулок рука об руку и обожающих взглядов? – Какие-нибудь необычные ритуалы спаривания?
Он потёр костяшками щёку.
– Подразумевается, что я буду тебя защищать и обеспечивать. Я дам тебе всё, что ты захочешь. У меня нет карьеры, но есть деньги, чтобы тебя баловать. Жду не дождусь, когда смогу начать.
Его слова звучали с уже привычной уверенностью. Но всё же она ощутила скрытую... нервозность?
Он подошел ещё ближе, снова показалось, что он хочет её поцеловать. Мысль об этом врубила пробуждение на ускоренные обороты. Её лицо вспыхнуло, соски напряглись. Она смотрела на его губы, представляя как ощутит их своими, представляя их вкус. С такого близкого расстояния она заметила, что его нижнюю губу посередине пересекает маленькая складочка. Ей захотелось её лизнуть.
– Ты рассказал о множестве плюсов, – рассеянно проговорила она. – А каковы минусы?
Глава семнадцатая
Минусы? Я не могу с тобой переспать, даже когда ты так отчаянно в этом нуждаешься.
Там, в комнате видеонаблюдения, когда Хлоя размякла от желания, Уиллу потребовалась каждая крупица его самообладания, чтобы не уложить её там же на стол. Даже сейчас восхитительный аромат её возбуждения заполнял его органы чувств.
– Рядом с тобой я должен себя контролировать. Если мой зверь восстанет, я могу причинить тебе вред. – Натиск, который женщина Ллора ощутит зубодробительным, для Хлои окажется сокрушающим кости. – Ты очень... смертная.
– Что заставило бы зверя подняться?
– Если бы тебе грозила опасность. Или если бы я уложил тебя в кровать. Вот почему я не смогу взять тебя сегодня. Хотя, думаю, ты бы согласилась.
Её щеки запылали, а взгляд метнулся в сторону: бинго. Он чуть не застонал от потери. Почему я не могу быть таким, как надо?
Когда Хлоя сказала, что полностью посвятила себя спорту, он ещё раз убедился в своём подозрении, что она невинна. Ему хотелось взвыть от удовольствия, ведь именно он станет тем, кто откроет для неё любовные ласки.
Но потом он напомнил себе "ты не занимаешься любовью". Ты даже не знаешь, как это делается.
Сейчас, как и тогда, его заполнили дурные предчувствия. Его план довести её до разрядки, оставаясь отстранённым, сохраняя контроль, казался невыполнимым.
– Я не понимаю, – сказала Хлоя.
– Если я буду слишком возбужден, мой зверь восстанет. Он поглотит меня полностью.
– На что это похоже?
Костыль.
– Я остаюсь собой, но всё вокруг ощущается по-другому. Это как наркотик. Я бы испытывал удовольствие и помнил бы всё, что произошло между нами, но действия зверя контролировать бы не смог.
– Действия?
– Зверь захочет взять тебя жёстко, Хлоя.
Её дыхание участилось, взгляд она не отвела. Напротив, в её глазах он увидел живой интерес. Этот взгляд подогревал его кровь, заставляя член подрагивать и пробуждая зверя.
Уилл наклонился, чтобы сказать ей на ухо:
– Он захочет трахнуть тебя сзади, пока ты будешь стоять на четвереньках.
Она прикусила губу, едва подавив тихий всхлип.
От этого звука его член запульсировал. Он возбудил её одними лишь разговорами?
– А, милая, тебе это нужно, не так ли? – От порыва ветра лепестки с дерева посыпались снегопадом.
Она, казалось, этого не замечала.
– Да... нужно.
Его рука дрожала, когда он погладил её по щеке.
– Да даже не подозреваешь, как сильно я хочу доставить тебе удовольствие.
Она была его Подругой, и по запаху он понял, что она влажная. Но ведь он был слишком искорёжен, чтобы он ней позаботиться.
Догадка сузила его взгляд. Зверь должен быть близок к поднятию. Он ревел внутри; он кипел.
Он оставался в клетке.
Его Инстинкт заговорил, будоража разум, посылая дрожь по телу...
– Твоя женщина жаждет. Позаботься о ней. -
Инстинкт был непогрешим. И он диктовал ему прикоснуться к Хлое.
– Ты жаждешь?
Она взглянула на него, беспомощно кивая.
– Какого цвета мои глаза? Они голубые?
Она покачала головой.
– Мерцают немного.
Он знал, что не сможет сделать её своей, но вдруг получится о ней позаботиться.
– Если я скажу, что облегчу твою нужду, ты мне позволишь? Только это и больше ничего?
Он взял её руку, поднося запястье к губам. Лёгкий поцелуй к пульсирующей венке заставил её ахнуть. Затем, потянув за руку, он притянул девушку ближе, чтобы губами провести по её шее.
Она вздохнула.
– Да.
***
Вероятно, это была плохая идея, но в тот момент Хлоя не могла вспомнить, почему. Она была совершенно уверена, что попросит его продолжить, если он вдруг остановится.
Он не остановился. Его горячие губы обжигали кожу, вдигаясь вверх по шее.
Волнение плескалось внутри, страх отсутствовал начисто, все органы чувств казались перегруженными. Она чувствовала запах дождя, лепестков, его пьянящий запах. Как он мог так приятно пахнуть?
Когда его ловкий язык смахнул с её влажной кожи капельки дождя, она подумала "зачем сопротивляться?"
Такую же страсть она ощущала и во время своей первой профессиональной футбольной игры. В тот день она не позволяла ничему встать на её пути, полностью отдавшись острым ощущениям и адреналину.
Сейчас она сделает то же самое. Не будь трусихой. Узнай, куда ведёт эта дорожка.
Пока что эта дорожка заставляла её задаваться вопросом, как она жила без МакРива всю свою жизнь.
Не жила. Просто существовала от одной игры до другой.
Обвив рукой талию, он плотно прижал к себе её тело, потом нежно прикусил зубами мочку уха. Колени у неё сделались ватными.
Когда ей пришло в голову, чувствует ли он её соски, прижатые к его торсу, он прошептал ей на ухо:
– Если ты так реагируешь на поцелуи вдоль шеи, то что будет, если мой рот займётся этими прелестными сосочками.
Она дышала с трудом, но, скорее, не от его слов, а от прилива сильного желания, которое они вызвали. Она не могла думать. Как ответить на такое заявление? Разум кричал: поцелуем!
Он читал её мысли, целуя щёки, уголки губ, потом губы полностью. От неожиданности её рот открылся – всё это до сих пор было так непривычно – и он воспользовался возможностью провести языком между приоткрытых губ.
Её руки взлетели к его плечам, с наслаждениям их сжимая. Мышцы извивались под её пальцами волнами, намекая на тот вид, который откроется, если он снимет рубашку.
Нежно обхватив ладонью её затылок, он осторожно проник языком ей в рот и чувственно им потёрся. Когда она застонала, он сделал это снова. И снова. Он дразнил её, доводя до умопомрачения.
Но потом он отстранился, глядя на неё взглядом, полным... страстного желания?
– П-почему ты остановился? – Её сексуальное напряжение, нараставшее в течение нескольких недель, теперь прорвало.
Почему он не заходит дальше? Разве он не должен прикоснуться к её сиськам, типа? Девушки в раздевалке часто описывали парней с руками-осьминогами.
Ей хотелось, чтобы МакРив дотрагивался до неё в восьми местах одновременно!
Он сказал, что облегчит её нужды. Лучше бы это произошло в текущем столетии. Но как побудить его действовать? Она пыталась подобрать слова. Мне нужно тебя лизнуть.Нет. Мои руки будут рады оказаться в твоих штанах.Нет!
Может, он колеблется, потому что всё ещё боится сделать ей больно.
– На самом деле я, э-э, сильнее, чем выгляжу.
Он громко сглотнул.
– Ах, моя девочка, приятно это слышать
Моя девочка. И этот акцент. Приятная дрожь. Граничащая с оргазмом.
Ей почти хотелось, чтобы она успела получить опыт с другими парнями, когда представлялась такая возможность, чтобы знать, как вести себя в подобной ситуации. Существовали футбольные фан-клубы и парни-фанаты, дарившие девушкам подарки и устраивавшие для них вечеринки. Некоторые из тех парней были даже симпатичными.
– Я никогда ничего подобного не делала.
Он улыбнулся всесокрушающей улыбкой. Волчьей и довольной.
– Моя Хлоя девственна?
Её щёки горели огнём.
– Да. И я не знаю правил этой игры.
Он провёл тыльной стороной ладони по её пылающему лицу.
– Единственное правило, которое ты должна знать – между нами не существует никаких границ. Никаких.
– Тогда почему ты колеблешься?
– Я наслаждаюсь. Я ждал всю жизнь...
Она уткнулась лицом в егошею, лизнув кожу.
Он едва выдавил:
– Очень хорошо, я достаточно насладился. – Ухватив края своей футболки, он стянул её через голову, демонстрируя великолепное зрелище.
Широкие плечи, каменные грудные мышцы, аппетитный пресс. Влажная загорелая кожа. Дорожка чернильно-чёрных волос исчезала в джинсах.
Которые сильно топорщились. Она могла видеть очертания его огромной эрекции, которая тянулась к его правому бедру.
В раздевалке всегда висели фотки обнажённых красавчиков; по сравнению с этим парнем все они теперь выглядели недомерками.
И он желал её. Это было написано у него на лице, в каждой линии его великолепного тела.
Хлое было прекрасно известно, чего стоило мужчине обзавестись подобными мускулами, и ей хотелось показать, насколько она оценила его совершенный вид, но она не знала как.
К счастью, он взял ситуацию в свои руки. Под вишнёвым деревом на покрытой клевером полянке он расстелил свою футболку.
– Иди сюда, детка. – Он легко её подхватил и уложил на землю.
– Кто-нибудь может нас увидеть?
Он опустился рядом с ней на колени.
– Я почую любого, кто к нам приблизится. Здесь только мы. – Со страдальческим выражением лица он поправил свой член, сместив его вверх, так что из джинсов показалась головка и несколько дюймов длины.
Она судорожно вздохнула, сводя бёдра вместе. Её разум мгновенно опустел, оставив только одну мысль: большой, слишком большой.
Сверхчеловеческий? О, да. Головка была широкой и напряжённой, из щели выступила влага. Под выступающей головкой вздувались вены. Ей отчаянно хотелось увидеть больше, прикоснуться к нему. Попробовать.
Словно вокруг леденца, обвить вокруг него свой язычок.
– Снимем это. – Он стянул её блузку, отбрасывая прочь. – Жажду увидеть твою грудь.
Она выгнула спину, когда он потянулся к застёжке бюстгальтера.
Когда он раздел её, в его взгляде сквозил такой голод, что её груди, казалось, набухли от желания почувствовать на себе эти большие грубые руки. С этой мыслью Хлоя всхлипнула, подставляя их выше.
Он отрывисто сказал что-то по-гаэльски, будто выругавшись. Его член пульсировал, на головке выступили новые капельки влаги.
– Ты видение, любимая, – хрипло произнёс он.
У неё создалось впечатление, что он пытается не забывать с ней говорить. Как он обычно ведёт себя в таких ситуациях? Она вновь почувствовала, что он нервничает, словно пытаясь вспомнить тысячу вещей одновременно.
Приподняв её задницу, он стянул с неё влажные джинсы, оставив лишь чёрные кружевные трусики.
Вновь пристальный взгляд.
– Я..., – она сглотнула: – я соответствую твоим ожиданиям? После стольких лет?
Его брови туго сошлись на переносице. Ему пришлось сначала прочистить горло:
– Более чем. А мои ожидания были охуенно высоки. – Она почти чувствовала его взгляд, зафиксированный на её напряжённых сосках. Хлое хотелось попросить его лизнуть её там, пососать.
– Это, мм, отличается от того, что ты обычно делаешь с женщинами? – Она, скорее, ожидала, что всё пойдёт немного... плавнее.
– Очень отличается. Можно сказать, небо и земля. – Он напрягся. – Почему ты спрашиваешь? Тебе не нравится то, что я делаю? – За этим непроницаемым выражением лица творилось так много всего, но что именно – понять она не могла.
– Ты, кажется, немного нервничаешь.
Его напряжение ослабло.
– У меня только один день, чтобы убедить тебя остаться, помнишь?
– Только поэтому? – Она нетерпеливо выгнула спину, – Время идёт, МакРив.
Застонав, он опёрся на руки по обе стороны от неё, склонив голову. Он осыпал поцелуями холмики её грудей, обводя языком напряжённые соски.
Её дыхание прерывалось. Это было лучше, чем в мечтах! Когда его язык, наконец, прошёлся по соску, она вскрикнула, дрожа от блаженства. Запустив пальцы в его волосы, она подтянула его голову ближе, отчего он зарычал прямо в кончик соска.
Но когда его рука скользнула в трусики, она наприглась. Не потому что не хотела, чтобы он прикасался к ней, тело просто кричало об этом, а потому, что ощущение было незнакомым.
– Расслабся, детка. – Он ткнулся носом в одну грудь. – Я не сделаю тебе больно. – Он погладил волоски, растущие внизу. – Когда-нибудь мужчина целовал тебя там...?
Глава восемнадцатая
– Нет. Это произойдёт сейчас? – спросила Хлоя, в её глазах вспыхнуло возбуждение.
– О, да, – Уилл покусывал её грудь. Склон холма слегка приподнимал её голову, открывая прекрасный обзор всего происходящего там внизу. – Я буду лизать между твоих очаровательных бёдер, пока ты не закричишь.
Его рука в этих крошечных трусиках дрожала, когда он сдвинул пальцы чуть ниже. Моя Подруга, лежит передо мной, мой рот на её груди. Ещё ниже. Уилл едва мог в это поверить. Ещё ниже. День становился сказочным.
Пальцы нащупали полные, влажные складки. Её вульва просто сочилась.
– Боги всемогущие, женщина. – Он обхватил её собственническим жестом. Влага стекала на руку, заставляя член пульсировать. На головке выступило пресемя, притягивая её взгляд из-под тяжёлых век.
Когда он начал свои ласки, она застонала, глаза застыли на его стволе.
– Ах, ласс, ты так смотришь на мой член, словно хочешь его отсосать.
Ему ответил румянец. Она чертовски этого хочет! Он задрожал, представив, как эти алые губки обхватят его длину.
Контроль! Должен сохранять контроль... Ради неё он сможет. Потом они что-нибудь придумают; а сейчас он просто хотел доставить ей удовольствие. Этот день принадлежит им.
– Я был бы рад это испытать! Скоро ты и сама ощутишь всё в полной мере. Но сегодня я и мой зверь танцуем на лезвии бритвы.
– Ты не разденешься?
Контролируй своего зверя.
– Я могу слишком увлечься, любимая.
Указательными пальцами он подцепил края её трусиков и потянул вниз... раскрыв аккуратные упругие рыжеватые завитки, отчего его рот наполнился слюной.
Раздев её полностью, он уставился на Хлою с недоверием. Он называл её симпатичной?
Она изысканна.
Её кожа была гладкой и золотистой, захватывающе оттеняя эти необычные многоцветные глаза и выгоревшие на солнце волосы. Опадающие вишнёвые лепестки целовали её плоский живот, её грудь, губы.
Она вздохнула.
– Я чувствую их. – Её веки закрылись.
Он зачарованно наблюдал, как белые гладкие лепести соскальзывают с её тела. Один из них обвил изгиб левой груди.
Другой нежный лепесток венчал правый сосок – белое на разбухшем от желания красном.
Но к нему взывал её аромат. Он вернулся к шёлковым лепесткам между её бёдер, его челюсть при виде этой блестящей плоти отвисла.
– Ты не могла быть прекраснее, ласс. То, что я собираюсь с тобой сделать... – Опустившись у неё между колен, он облизнулся, чувствуя себя чудовищем, насилующим красавицу.
Но красавица лишь промолвила:
– Пожалуйста.
Он опустил голову и приступил к делу. От первого же касания языка она издала низкий стон, а он чуть не кончил себе в штаны. Этот вкус был самым восхитительным из всего, что он когда-либо пробовал.
– Хлоя! Боги, ты как мёд.
Как будто шёлк опустился в мёд, а затем брызнул к нему на язык.
Совершенство. Он упивался ею.
– Ждал этого вечность.
Когда он провёл языком по её маленькому набухшему клитору, она воскликнула:
– О, Боже! Пожалуйста, не останавливайся.
Ни в коем случае. Его член напрягся у ремня джинсов, грозя его разорвать. Внутри скрёбся зверь. Чтобы оставаться в настоящем, Уилл загнал его обратно. Он развёл её ноги пошире, накрывая ртом клитор, проводя по нему языком снова и снова.
Он понял, что рычит в неё, когда она спросила:
– Что ты со мной делаешь?
Он отклонился,
– Тебе не нравится?
– Я в восторге! – Но потом она закусила нижнюю губу. – Ты в порядке? Твои глаза стали синими.
Он встретился с ней взглядом, и это помогло ему сфокусироваться. Не отрывая глаз, он лизнул чуть ниже, погружаясь в её медовый вход. К его изумлению, зверь уступил, удовлетворенный, словно только что отведал особенно изысканное лакомство. В этом, зверь, я с тобой согласен. Не отрываясь от её плоти, Уилл сказал:
– Я никуда не уйду.
– Ты уверен, МакРив?
– И пропустить момент, когда моя Хлоя впервые будет со мной кончать?
– Впервые с кем бы то ни было, – застенчиво произнесла она, и его сердце загрохотало.
– Для тебя я сделаю всё как надо. Клянусь. – Он хотел мучить её удовольствием, хотел сделать так, чтобы ей никогда бы не захотелось покинуть этот источник.
Она пропустила сквозь его волосы пальцы, наблюдая за каждым движением языка.
– Страстная маленькая подруга. – Он так много о ней узнавал, о том, что её заводит. Он понял, что ей нравятся грязные разговорчики. Понял, что она готова сражаться, но не тогда, когда нуждается в удовлетворении – и не против него. Уиллу она с лёгкостью подарила свою страсть.
– Тебе нравится чувствовать мой язык, ласс?
– Да!
– В тебе?
Он раздвинул её большими пальцами и трахнул своим твёрдым языком; она обмякла, издав приглушённый крик.
– Хочешь ещё?
– Мне нужноещё! Я хочуэтого....
Когда она застонала, страстно придвинувшись к его языку, его член начал пульсировать так сильно, что от давления оторвалась верхняя пуговица джинсов. Одна застёжка-молния справиться с его длинной никак не могла, так что он стянул джинсы к коленям.
Но даже когда его рука нашла пульсирующий член, и он принялся мастурбировать, зверь не поднялся. Пресемя сочилось сильнее, чем когда-либо прежде, но зверь внутри лишь удовлетворённо урчал.
Уилл осознал, что полностью контролирует ситуацию. Более того, он отлично с этим справлялся. Она сходила с ума. Её голова металась по расстеленной рубашке, рыжеватые локоны ярко выделялись на фоне клевера.
Ему и зверю нужно было лишь наслаждаться этим пиром, а она кончит от его языка.
Он раскрывал не только её, но и свою сексуальность. Уилл сможет её удовлетворить, сможет даже подразнить. А значит, она – в его власти.
Внезапно он почувствовал себя всемогущим.
Он усмехнулся в её влажную плоть. Усмехнулся очень, очень порочно.
* * *
По обнажённой коже Хлои пробежала дрожь. Такого желания она никогда не испытывала, осознавая, что лишь секунды отделяли её от оргазма с мужчиной, которого она едва знала.
Из джинсов он выпустил свою эрекцию, поглаживая. Увидев эту толстую длину, она мгновенно увлажнилась сильнее, а он жадно продолжал лизать, издавая негромкое рычание. Боже, его пенис был восхитительным, пульсирующим и твёрдым – больше, чем любой из виденных ею на RedTube. И это всё моё.
Онбыл её. Всё, что она должна сделать – сказать ему да.
Она ощущала, что он находился на грани своей животной натуры, и это её возбуждало. Она встретила его дикий, хищный взгляд, и сердце лихорадочно заколотилось.
– Больше никаких разговоров об отъезде, – прохрипел он. – Тебе это нужно, не так ли? Ты сгораешь изнутри; знаешь, что я тебе нужен, чтобы унять этот огонь.
Он провёл языком вдоль её складок длинным, медленным, чувственным движением.
– Я-я не могу думать. Только продолжай.
– Продолжать что? – Он стал вылизывать её отверстие.
Она резко выгнулась.
– Л-лизать меня!
– А что, если я хочу сделать так? – Он легонько пососал её клитор.
– О, Боже, о, Боже....
– Хочешь ещё?
– Да! О, да...
– Тогда ты мне дашь неделю, чтобы убедить тебя в том, что ты моя. – Его акцент был очень сильным. – И каждый день я буду с тобой это проделывать.
– Что? – Она не могла думать, чувствуя себя пьяной. Каждый день, правда? – Я не... ты со мной торгуешься?
– Да. И, детка, сейчас у меня на руках всекозыри. – Ещё одно короткое сладкое посасывание.
Отчаянно пытаясь кончить, она схватила его голову и качнула бёдрами, чтобы вернуть его рот обратно. Он рычал, дыша в её влажную плоть, но с места не двигался.
– Сдайся мне, Хлоя. Мы оба знаем, что ты этого хочешь.
Чем может навредить одна неделя?
– Л-ладно. Семь дней. И ты должен делать это в каждый из них.
Он усмехнулся, издав полурык.
– Считай сделано. – Последнее лёгкое посасывание, прежде чем оторваться. – Поклянись, что останешься со мной.
В отчаяньи она топнула ногами.
– Отлично! Клянусь.
Когда он снова к ней склонился, она чувствовала, что он усмехается этой своей волчьей ухмылкой. А потом вернулся его порочный язык – и она знала, что лишь выиграла от этой сделки.
Когда она была уже на грани, он воскликнул:
– Леамса.
– Ч-что это значит?
– Это значит "моя". Скажи, кому ты принадлежишь.
Боясь, что он снова начнёт её дразнить, она быстро ответила:
– Тебе!
– Тогда скажи мне.
Он снова сосал её клитор, одновременно постукивая языком.
Так близко. Она горела, она желала. Охваченная бесстыдной похотью, она изогнула спину, обхватив свою грудь. Когда оргазм захлестнул её, она воскликнула:
– Я принадлежу тебе!
Обжигающий восторг.
Замечательней, чем в мечтах.
Вызывающий зависимость.
Когда, наконец, волны пошли на спад, ей пришлось оттолкнуть его голову. По телу прошла дрожь, когда он прорычал:
– Я почувствовал этот вкус, детка. Я, блять, почувствовал вкус.
Она лежала, ошеломлённая, смутно осознавая, что она голая в лесу с шотландским секс-богом, которому всё ещё нужно было кончить.
Он поднялся на колени, спихнув джинсы ещё ниже. Его большая рука сжала набухший член, и он начал мастурбировать. Она никогда не думала, что мужская эрекция может выглядеть так привлекательно – толстая, горячая, пульсирующая. Опять возникло непреодолимое желание взять её в рот.
Она смотрела на этот бьющийся кулак, покрытый мускулами торс и выпуклый бицепс. На шее натянулись сухожилия. Безумная потребность кончить была написана у него на лице – но был всё ещё МакРив.
– Ты не сделал мне больно. Ты остался со мной.
Он двигал кулаком кулаком всё быстрее.
– Хочу видеть, как ты для меня кончишь. – Он облизнул губы, застонав.... от её вкуса? – Я скоро присоединюсь у тебе. Как бы ты этого хотела, любимая?
Она не поняла.
– Ммм, а тебе как нравится?
Он наклонился, положив руку ей на шею – не сжав, просто сделав клетку из пальцев у горла. Клетку, которая говорила откинься и застынь.
– Хочу пометить семенем твою нежную плоть, – выдавил он сквозь стиснутые зубы. – Хочу оставить на тебе своё семя, свой запах. Хочу, чтобы никто не смог ошибиться на счёт того, кому ты принадлежишь.
От этих слов она беспомощно выгнулась, готовясь принять его метку. В его глазах она увидела тоску, даже ранимость. Она готова была дать ему всё, в чём он нуждался.
Её капитуляция? На этот короткий промежуток времени он её получил. Она видела, как удлинились его клыки, но это лишь придало его внешности нечто дикое. Беспощадно соблазнительное.
– Ощути меня. Прими меня.
Она извивалась в ожидании.
Он проревел от удовольствия, когда первая струя вырвалась из головки, изливаясь на грудь и напряжённый сосок. Следующий залп он нацелил на вторую грудь.
Она ахнула, ошеломлённая тем, какой горячей была его сперма. Как тяжело упали на её кожу эти кремовые ленты. Она действительно почувствовала себя отмеченной.
Яростно толкаясь в свой кулак, он запрокинул голову, прорычав:
– Хлоя!– Процесс не прекращался, а он снова и снова ревел в небо, возвышаясь над ней...
Потом, окончательно выбившись из сил, он оглядел её. Когда он заговорил, она ощутила в нём грубое мужское удовлетворение:
– Ты выглядишь так, словно воевала на клеверном поле. Так и должна выглядеть моя ласс.
Выбирая листики из волос, она с улыбкой пожала плечами.
И прежде, чем он рухнул рядом, прижав её к груди, ей показалось, что его глаза увлажнились.
Глава девятнадцатая
– Еда.
Когда МакРив так сказал, всё, что произошло ранее, поблекло.
Перед этим он неторопливо – и гордо? – вытер её своей рубашкой, чтобы она могла одеться. Затем лег обратно, закинув руки за голову, и королевским взглядом наблюдал за движениями её тела.
Если ей и было неловко щеголять голой в поисках своей одежды, то удовлетворение в его взгляде побуждало её этот процесс растянуть.
Он вновь пробормотал "Леамса", словно подтверждая, что она – его, по крайней мере на неделю.
Но потом вдруг вскочил, как животное перед атакой:
– Я чую добычу. В логове. Звуки еды, шкворчание мяса. – Усмехнувшись своей волчьей улыбкой, он потянулся к ней, притягивая ближе – И, боги, впервые на моей памяти у меня такой аппетит, что игнорировать его невозможно, – он игриво её шлёпнул, отчего у неё перехватило дыхание.
Когда они дошли до логова, дождь прекратился, и солнце вновь засияло. Разумеется, члены клана готовили пиршество в стиле ликанов. На впечатляющих размеров открытой кухне народ готовил рёбрышки и стейки, размером напоминающие футбольный мяч.
– Это праздник в честь твоего прихода в клан, – сказал ей МакРив
Поэтому она приняла душ и облачилась в чистую блузку, юбку и каблуки, приодевшись немножко, чтобы продемонстрировать всем свою признательность. Юбки и каблуки, для справки – отстой.
Когда они с МакРивом вернулись к группе, у неё сложилось впечатление, что праздник для ликанов был также способом показать нос всем существам, осаждающим лагерь. За пределами стен по-прежнему слышался вой, шипение и топот.
Все предложения Хлои помочь с подготовкой были отклонены. Члены клана хотели, чтобы она лишь расслаблялась, наслаждалась и ела. В течение трапезы она сумела исполнить, по крайней мере, первые два пункта.
