Текст книги "МакРив (ЛП)"

Автор книги: Кресли Коул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

– Для меня имеешь смысл лишь ты. – Ты принесешь мне мир. Наконец-то, после стольких лет вины и ненависти к себе.

– Это очень круто. – Её взгляд метнулся. – Мне кажется, я должна за собой следить. – Она выглядела совершенно напуганной.

Как сказал Манро, всё развивается слишком быстро даже по меркам пары. Она, должно быть, переполнена эмоциями.

– Мы разберёмся с этим утром. Я буду помогать тебе всегда, когда потребуется. Всё будет хорошо. А сейчас полежи со мной.

Если какая-нибудь часть его тела ниже пояса соприкоснется с любой её частью тела, он потеряет контроль. Так что он лёг рядом с ней, но поверх одеяла. Но она так жадно смотрела на его руки, словно желая оказаться в его объятьях, так что он сбросил с себя футболку и потянулся к ней. Прижав её голову к себе, он откинулся назад.

Она положила ладонь ему на грудь, затем, напрягшись, убрала. О да, она знала, что с ним случилось. Она думала, что он всё ещё ранен? Или что не желает её прикосновений в этом месте? Он чертовски жаждалеё прикосновений...

Она наклонила голову к его груди. Он чувствовал её лёгкое дыхание; он же не дышал вообще.

В том месте, где находилось сердце, она запечатлела единственный лёгкий поцелуй, не подозревая, что это сердце он только что ей отдал.

Глава двадцать первая

Хлоя находилась где-то между бодрствованием и сном, когда ноздри вдруг защекотал запах.

Что это такое? Мужественный, свежий, опьяняющий аромат. Сердце забилось быстрее, кожа разогрелась.

Она повернулась к источнику запаха и обнаружила что её голова лежит на мужской голой груди. Её мужчина. Она лениво улыбнулась.

Он спал рядом с ней в затемнённой комнате. Бледный солнечный свет пытался прокрасться через щель в тяжелых шторах. Утро?

Хотя она была укрыта одеялом, он лежал сверху – без сомнения, чтобы сохранить контроль. Потому что он был благородным защитником.

А также атлетпичным, сексуальным, весёлым, умным, сексуальным, дерзким и сексуальным. Эта мысль её поразила Она могла искать всю жизнь, но так и не найти никого, кто бы настолько хорошо ей подходил.

Она смотрела, как он спит. Его твёрдые губы были чуть приоткрыты, массивные челюсти и упрямый подбородок покрывала щетина. Её взгляд скользнул ниже – к мускулистой груди и рельефным мышцам живота.

Эта дорожка волос начиналась у пупка и заканчивалась где-то в джинсах, низко сидящих на бедрах.

Внешне, физически, он был безупречен. Но внутри... ему причинили огромную боль, и его по-прежнему терзали душевные травмы. Прошлым вечером он неосознанно накрыл своё сердце, когда вспоминал о пытках, подтверждая всё, что рассказал ей Ронан.

МакРив понял, что она узнала. Он принял это. И после того, как она поцеловала его грудь, он сжал её в своих объятиях так крепко, что она боялась, как бы он её случайно не раздавил.

Потом он вырубился, словно целую вечность ждал возможности поспать. Она упустила шанс рассказать ему о своих страхах, чтобы он помог ей разобраться, кем же она является на самом деле.

Сегодня, решила она. Она поговорит с ним сегодня. Ей действительнохотелось прояснить между ними этот момент.

А пока что она упивалась его запахом и теплом. Да, она поняла, что может к нему привыкнуть. Такое пробуждение рядом с ним заставило её снова гадать, на своём ли она находится месте.

Предназначена ли она этому мужчине.

Он сказал, что прожил более трехста тысяч дней. И самым любимым оказался вчерашний?

Хлоя решила , что сегодняшний день станет его новым личным рекордом.

Больше она не струсит. Она будет смело исследовать их взаимное притяжение. Когда она уткнулась носом ему в грудь, а её губы скользнули по плоскому соску, мужчина проснулся.

– Хлоя? – выдохнул он, напрягшись. – Я нужен тебе, ласс? – спросил он с сильным акцентом.

– Угум.

Она смотрела, как его член начал напрягаться, пойманный в плен тесных джинсов. Со стоном он их поправил, а его длина увеличилась ещё больше, выступая над поясом...

Пальцы согнулись в остром желании обхватить его возбуждённую плоть. Чем больше она смотрела, тем больше хотела запечатлеть там поцелуй. В предвкушении она облизнула губы.

– Вчера я как раз думала кое о чём. – Её бедра начали двигаться против её воли. В прямом смысле.

– И о чём же?

Её пальцы спустились по его телу к выпуклости между ног, лаская.

– О том, чтобы поцеловать тебя

Его голос сделался хриплым:

– Правда?

– Поцеловать тебя... – она потерла большим пальцем головку – ...здесь.

Его руки метнулись к штанам, стаскивая их вниз, чтобы с рычаньем спихнуть совсем:

– Ну что ж, надо – так надо.

Его тело лежало перед ней, словно сокровище. Широкие плечи, узкие бёдра. Этот восхитительный ствол, который становился всё твёрже.

– Я никогда не делала этого раньше, – заметила она рассеянно, устраиваясь у него между ног.

Он раздвинул их, поощряя девушку, его огромный член подёргивался вверх-вниз.

– Я чрезвычайно польщён, что ты начнёшь – и закончишь – мной. Но делай это так, чтобы я мог видеть твоё тело.

C деловым видом она кивнула, словно он попросил одолжить ему двадцатку. И всё же, сняв блузку, она засомневалась насчёт лифчика.

– Покажи мне свои прелестные грудки, Хлоя.

Его родная стихия. Может, ей и следовало бы смутиться, но раздеваться перед этим мужчиной было так... правильно. Так что этим она и занялась, следом стянув и трусики.

Скользнув по ней взглядом, он заговорил по-гаэльски, и она знала, что это слова одобрения. Опомнившись, он добавил по-английски:

– Ух, долго я не продержусь.

– Как мне следует это делать?

– А как тебе кажется?

Не отводя взгляд от его аппетитной эрекции, она проворковала:

– Кажется, что надо сосать, словно чупа-чупс.

– Боги, смилуйтесь, – прошипел он, а на его головке выступили бисеринки влаги. Он взял член в свою руку, удерживая его, словно подношение... – Давай, попробуй его на вкус.

Это ощущение было таким естественным – быть здесь, с ним, собираясь сделать... это. Так что она наклонилась вперёд и лизнула головку одним длинным медленным движением. Подняв взгляд, чтобы оценить его реакцию – крайнее наслаждение – она ощутила восхитительный вкус его семени. Её заполнило удовольствие, и это чувство было подобно электрическому току. Она простонала:

– Кажется, мне понравится этим заниматься. – А в голове крутилась лишь одна мысль: "мне нужно ещё".

От очередного движения языка его член снова дёрнулся, подарив ещё немного влаги, вызвав новую волну удовольствия. Если эти капли семени творят такое, то что же с ней сделает его оргазм. Она с готовностью слизывала каждую новую капельку, словно тающее мороженое.

Из его груди вырвалось рычание.

– Мне нужно... Мне нужно видеть твои глаза.

Чтобы сохранить над собой контроль. Не отрывая от него взгляд, она вновь склонилась, обводя вокруг головки языком. Пока она любила его языком и губами, то вдруг поняла, что внутри неё что-то встало на своё место, словно её женская интуиция, наконец-то, проснулась. Дорожкой из поцелуев она опустилась к самому основанию, так что Уилл убрал свою руку, предоставив ей верховодить.

– Вот так, моя ласс, – прохрипел он, – вот так.

Интуиция её направляла, и теперь она уже точно знала, как именно должна его целовать. Она знала, что ему хочется, чтобы она взяла его глубоко в рот. Знала, что он жаждет, чтобы её рука сжала основание члена, одновременно двигаясь по всей длине. Знала, что его яйцам до боли хочется ощутить на себе ласки её гибких пальцев.

Её ушки подёргивались от каждого его стона и рыка, от того, как менялся его тембр по мере приближения к кульминации.

Следуя своей новообретённой интуиции, она должна была подвести его к самому краю. А потом, возможно, позволить там остаться...

* * *

Две ночи тому назад Уилл прошептал "думаю, что я влюбился".

Когда Хлоя взяла его член своими пухлыми алыми губами, он подумал "знаю, что влюбился"

Она застонала, и запах её возбуждения стал резче и насыщеннее. Самый сладкий, самый заманчивый аромат. Она наслаждалась этим.

Счастливчик Уилл! Он был твёрд, как камень, и похотлив, как мальчишка, и так же возбуждён.

Он видел, что Хлоя неопытна – она колебалась, прежде чем попробовать что-то новое. Но потом ловко с этим справлялась.

Расслабившись, он гладил её волосы, пока она исследовала его своими мягкими губами и юрким языком. Но затем его зверь зашевелился с большей агрессией. Он царапался внутри, но Уилл вновь смог его подавить.

Это была Хлоя и её первый минет. Если он не возьмет ситуацию под контроль, он может навсегда всё испортить. Она так молода, так охотно делает это. Не испорти этот момент. Он отпустил её, стиснув изголовье кровати. Если ему придётся разнести дерево в щепки, то так тому и быть.

Когда она, застонав, натянула всю его длину, его спина выгнулась. Это удовольствие моё, зверь. Ещё никогда он не был таким твёрдым без восставшего зверя.

Тем не менее, тревога нарастала. Он беспокоился о своём звере, но также и о том, насколько идеально он себя чувствовал. Он проснулся от её поцелуя, проспав целую ночь без единого кошмара. Для Уилла МакРива подобные пробуждения были в диковинку.

Когда она стала помогать себе рукой, одновременно глубоко засасывая его член, он знал, что теперь это лишь вопрос времени.

– Ты так хорошо сосёшь, ласс. Чувствуешь, как вверх по стволу поднимается семя?

Сжав рукой набухшую головку, она заставила его дёрнуться от желания освободиться от спермы.

И когда он уже был готов кончить, и открыл рот, чтобы сказать ей об этом, она ослабила хватку, удерживая его на грани. Его когти вонзились глубоко в дерево. Интенсивность одуряла. Едва сдержав проклятье он напомнил себе, что она его изучает. Пусть играет.

Когда её жаркий язычок коснулся чувствительных яичек, он воскликнул:

– Хлоя!

Она вновь принялась за дело рукой и языком – его затрясло от необходимости извергнуться – чтобы потом вновь ослабить натиск.

– Добей меня! – потребовал он, задыхаясь.

Она лизнула щель члена, потом сомкнула губы и подула на влажную головку.

– Ах! Безжалостная женщина!

Она работала над ним методично, давление вновь стало невыносимым, а он уже достиг точки невозвращения.

Должен её предупредить.

– Зря ты так со мной поступаешь. Я изольюсь целой рекой.

Она откинулась назад, глядя на него из-под этих длинных ресниц.

– Ладно. – Она играла его налитыми яйцами, легонько царапая своими ногтями.

Он попытался что-то сказать. Не смог. Попытался снова.

– Ладно? Вот, значит, как тебе хочется? Берегись, я кончу прямо на твой язык.

Щекой она любовно потёрлась о его ствол... такой милый жест по сравнению с этим горячим и грязным минетом – его разум находился на пределе, также, как и его член.

– Хочу, чтобы это было сейчас. – Она вернулась к своему поцелую, вбирая его в себя глубже, двигая кулаком быстрее.

Он подтянул вверх колени, с усилием толкаясь между её губ. Когти вонзились в изголовье, а глаза закатились.

Глава двадцать вторая

Голова МакРива металась из стороны в сторону, напряжённые мускулы блестели от пота. Он бил ногами около её ушей, когда вверх по стволу поднималась волна его семени.

Она довела его до такого состояния. Её рук дело. Гордость и пробуждение боролись в ней, наряду с нежностью к этому мужчине, который шокировал её своей силой. Он мой.

Когда он качнул бёдрами слишком сильно, Хлоя вонзила в них свои ногти, стараясь удержать неподвижно.

– Блять, блять! Ты хочешь, чтобы это был мой самый сильный оргазм? – Его акцент стал сильнее, – Тогда не останавливайся, детка, только.. – ахххх!. – Его спина изогнулась.

Горячая струя ударила ей в рот, когда он проревел её имя. От первого же глотка она дёрнулась, словно от удара молнией. Разве это может быть таким вкусным? Она чувствовала, что всю жизнь ждала, чтобы попробовать этот вкус. Проглотив его сперму, она, казалось, наполнилась энергией, по её венам словно бы пустили электричество.

Обдавая головку своим тяжёлым дыханием, почти в бреду, она затягивалась всё глубже и глубже. Мой мужчина, мой мужчина ... мой.

Скальп на голове стало покалывать. Перед глазами пробежали видения. Влажную кожу охватила дрожь.

Сердце грохотало, землетрясением отдаваясь в её чувствительных ушах.

Прекратив содрогаться, он положил свою ладонь ей на затылок, удерживая на месте. Но она отказывалась прекращать этот процесс, продолжая его вылизывать.

Несмотря на то, что его била крупная дрожь от этих медленных движений её языка, он не стал её останавливать.

– Мне кажется, что это сон. – Вытянув руки, он обхватил ладонями её лицо. – Только что кончил так, что закатились глаза, а моя Подруга лизала меня, как котёнок сметану.

Он усмехнулся. У ней в груди подпрыгнуло сердце. Он был самым красивым из всех виденных ею мужчин. Золотоглазый сексуальный шотландский бог. И он её хочет. Навсегда.

Она усмехнулась в ответ. Ей стало казаться, что и она будет его желать ровно столько же.

Снова они улыбались друг другу так, будто совершили переворот.

В этот момент она подумала, "Разве я должна его отпустить?"

* * *

Уилл лежал ошеломлённый, оплетя ногами тело своей Подруги.

Хлоя только что высосала его так, что он увидел звёзды, а теперь эта красавица вылизывает его дочиста. Он с трепетом посмотрел вниз, а она продолжала целовать и тыкаться в него носом, пока он снова не начал твердеть.

Никогда у него не было такого глубокого удовлетворения. А уж в этом начинаешь разбираться, когда тебе девять сотен лет. Он был горд своим самоконтролем – и абсолютно очарован своей Подругой.

– Похоже, мы нашли занятие, которым Хлоя действительно может наслаждаться.

– Обожаю это.

– А это обожает тебя, мо хрия.

– Как ты меня назвал?

– Моё сердце. Теперь твоя очередь.

– Хмммм? – пробормотала она, уткнувшись в него и щекоча своим дыханием. Когда он её отстранил, она воскликнула:

–Эй, я ещё не закончила.

– Это никуда не годится, любимая.

Он перевернул её на спину, раздвигая ноги. Её взгляд был зафиксирован на его губах.

– О, Хлоя, твоё сердце ускоряется, когда ты смотришь на мой рот. Потому что ты знаешь, что я собираюсь им делать. – Она моя. И я возьму её. Просто не полностью. Контролируй своего зверя.

– Я планирую заставить тебя кончать, пока ты не оседлаешь мой язык, словно распутница. Потому что ею ты и являешься.

– Что это значит? – хрипло спросила она, отчего к его члену снова прилила кровь.

– Это означает, что ты была созданадля меня.

Он принялся целовать её шею, начиная с самого верха, намереваясь проложить путь к пальчикам ног и обратно.

Внезапно он замер.

– МакРив? Ты снова меня дразнишь? Я уже умираю!

В его разум проник другой запах Он внутренне встряхнулся. Что-то из прошлого? Напоминание о кошмаре?

Бёдра Хлои толкались в его грудь, когда он учуял то, с чем надеялся больше никогда не встречаться.

Суккуб. Близко. Он глубоко вдохнул, запах становился всё сильнее. Боги, они проникли за стену! Пришли, чтобы отомстить? Или украсть Хлою для Правуса?

С горькими проклятьем он натянул штаны, заправляя в них свой член.

– Быстро одевайся! – Он бросил ей футболку.

– Что? – она натянула её через голову, – Что происходит, МакРив?

Вполне одета! Он схватил её, и, не выпуская из объятий, ринулся к двери спальни...

Потом застыл, все его мышцы напряглись. Он медленно отступил, пристально глядя в её глаза. Они... пылали зелёным. В одну секунду её волосы удлиннились. На кончике каждого пальца появился коготь.

– Нет, нет. Только не это.

– Почему ты на меня так смотришь?

В его руках была никакая не смертная; это была суккуб. Моя Подруга... моя Подруга из их рода.

К горлу подступила желчь. И она только что насытилась. От него!

Хотя он принёс клятву богам, что скорее умрет, чем снова покормит одно из этих мерзких существ, он позволил этому паразиту обвести его вокруг пальца, соблазнить, а затем собрать его семя.

Не могу, не могу с этим справиться...

С громким рыком зверь вырвался на свободу.

Глава двадцать третья

– МакРив, ты меня пугаешь! – закричала Хлоя. Он уставился на неё с нескрываемым отвращением, лицо перекошено. Он начал её трясти, и она завопила, – пусти меня!

Он стиснул её плечи с такой силой, что казалось, они вот-вот сломаются. Его льдисто-голубые пылали. Во рту показались клыки. Из пальцев вытянулись чёрные когти.

– Только не ты, только не ты!

Он поднял Хлою так, что её ноги оторвались от пола, затем притянул ближе, губы девушки оказались в каких-то сантиметрах от его огромных клыков. Он буравил её диким пристальным взглядом.

Она отворачивалась, всхлипывая от страха. Зарычав, он бросил её на кровать. Она моментально сползла на пол. Не понимая, что происходит, она забилась в угол.

Развернувшись, он с силой обрушил ладони на обшитую деревом стену, которую затем располосовал когтями, отчего по всей комнате полетели щепки.

Вновь повернувшись к Хлое, он уже не был собой. Не человек, словно в тумане отметил её разум. Он не человек. Она смотрела на его... зверя. Чудовище. В его горящем синем взгляде она видела сумасшествие – и животную хитрость.

Дрожь юила её так сильно, что голова моталась из стороны в сторону.

Он вновь врезал по стене, ревя в потолок:

– Я сдаюсь! ТЫ, БЛЯДЬ, ПОБЕДИЛА!

В комнату ворвался Манро. Он выглядел в точности как МакРив пару секунд назад.

До и после.

– Уилл? Что на тебя нашло?

МакРив прорычал:

– Убери её с глаз долой!

– Что с тобой происходит? – Манро увидел Хлою, которая, дрожа, забилась в угол. – Хочешь, чтобы она умерла от страха?

Он проревел в ответ:

– ДА!

Глаза Манро тоже засияли синим:

– Она моя дифур[1]. Я не позволю причинить ей боль.

– Она – проклятый суккуб! Семяпожирательница!

Хлоя ахнула:

– Суккуб? – Она читала про них. Они получали питание от... секса.

Близнец МакРива, понюхав воздух, остолбенел. Потом уставился на неё, нахмурившись.

– Боги милостивые.

Хлоя была бессмертна? Ллореанка?

Должно быть, сработал спусковой механизм.

Манро быстро оправился, толкая рычащего МакРива к двери.

– Наружу! – Обернувшись, Манро сказал ей, – не выходи из комнаты, если жизнь тебе дорога.

Хлопнула дверь.

Ошеломлённая, она села. Она не знала, что напугало её больше: истинная природа МакРива – или открытие собственной сущности.

Суккуб.

По реакции обоих мужчин она поняла, что суккубы не являлись всеобщими любимицами. И одной из них была её мать?

С трудом поднявшись, Хлоя поплелась в ванную. Отражение в зеркале её поразило. Лицо стало нежнее, вьющиеся волосы спускались плеч и продолжали расти.

Радужка сияла густо зелёным. Она читала, что у всех созданий Ллора цвет глаз менялся в зависимости от переживаемых эмоций. Я, создание Ллора. Когда они примут свой прежний цвет?

Приподняв край МакРивовой футболки, с помощью зеркала она обнаружила, что бёдра стали круглее, а грудь полнее. Отпустив футболку и вцепившись в край раковины для равновесия, она заметила свои новые когти. Они были розовыми, как ногти, но имели клиновидную форму с острым концом.

Уродскиекогти.

Но самым отвратительным было то, чего она лишилась.

Все её шрамы исчезли.

Наверное, большинство девушек пришли бы в восторг, Хлоя же пришла в ярость. Каждая из этих отметин, словно знак отличия, была ею заработана.

Тот, на лодыжке, напоминал ей о большой бразильской полузащитнице, которая с обеих ног отправила Хлою прямиком в больницу – и о том, как в следующем сезоне эта девка заплатила.

Сейчас колени стали гладкими, шрам от артроскопии пропал. Эта хирургическая операция была своего рода ритуалом взросления. Даже вчерашний шрам, который должен был служить ей напоминанием обо всём, через что ей довелось той ночью пройти, исчез.

Её знаки отличия. Исчезли.

Завопив, она впечатала в зеркало кулак, отчего то разлетелось вдребезги. Ахнула, увидев порезы на руке. Глупо, очень глупо. Она должна найти способ выбраться отсюда, пока не вернулся МакРив, чтобы её прикончить. Эта ненависть в его глазах...

Как он мог обращаться с нею вот так? После всего, что между ними произошло?

Все его обещания – ложь! Её бесило, что он скрыл от неё эту свою звериную сущность. Да, он упомянул о чём-то таком на поляне, но она посчитала его слова метафорой.

Она не знала, кем была сама– но он-то точно был в курсе насчёт себя. Эта его сторона была настолько чудовищна, что от одного воспоминания об этом Хлою бросало в дрожь. Она была рада, что увидела всё до того, как полностью в него влюбиться.

Пусть нимфы им подавятся! Острая боль от этой мысли умерила её ярость.

Причём эта сбивающая с толку боль мучила сильнее, чем свежая рана.

Хлоя открыла воду, поморщившись, когда подставила под струю руку. Смыв кровь, она увидела, что кожа уже начала восстанавливаться. Потому чтоя бессмертна. Схватив маленькое полотенце, она туго затянула его вокруг руки.

Она знала, что что-то происходит. Мало помалу она менялась. Это не должно было стать таким шоком, Хло. Не тем шоком, который она испытала при виде МакРива. Он чувствовал к ней отвращение? Взаимно. Он был омерзителен. Её прекрасный шотландец скрывал чудовище.

Решив, что те, за стеной, не так уж плохи по сравнению с существом, делившим ещё недавно с ней постель, она подняла осколок зеркала, обернув его краем махрового полотенца.

Если она столкнётся с этим волко-монстром опять, скажем, пытаясь уйти, то выпотрошит его. Ситуация "убить или быть убитой".

Кем-кем, а жертвой она не была.

Торопливо одешись, она засунула осколок в задний карман, прикрыв сверху длинным свитером. За дверью никого не было слышно, так что Хлоя повернула ручку и обнаружила, что она заблокирована. Расстроившись, она её дёрнула.

Та немедленно раскололась.

Она в замешательстве уставилась на обломки. Насколько увеличилась её сила?

Отчаянно пытаясь выбраться, она когтями взломала замок и распахнула дверь на лестничную площадку. Внизу в большой комнате на диване сидели растерянные Ронан и Бен.

Ронан бросил на неё смущённый взгляд.

Бен с явной угрозой медленно покачал головой.

– Хлоя, ты должна наверху дождаться Манро. Тебе нельзя находиться рядом в Уиллом.

Она медленно отступила назад в комнату. Видимо, придётся выбираться через окно.

* * *

– Если ты её убьёшь, то никогда не сможешь вернуть...

После неминуемого обмена ударами с Манро, Уилл продирался сквозь чащу леса, его дезориентированный разум снова проигрывал обрывки фраз близнеца.

Манро, видимо, думал, что Уилл не долженубивать паразита, который проник в их дом и в их жизнь. Ей повезло, что зверь поднялся. В противном случае она была бы мертва.

Уилл сходил с ума от бешенства – его зверь всё ещё принимал Хлою в качестве своей Подруги, сдерживая его действия. Уилл страстно желал убить её, но Инстинкт приказывал – Защищай, обеспечивай. -

Он спрашивал себя, понимает ли Инстинкт, что обеспечивать её – означает подвергнуть опасности его существование в целом, рискуя установить с ней ядовитую связь.

Суккуб только что кормился от моего тела. Ненависть бурлила в нём с такой силой, что он почти задыхался. Этого не может быть. Ему, чёрт возьми, нравилась Хлоя, нравилась её страсть, её дух. Он думал, что его жизнь, наконец-то, потечёт в верном направлении.

Я думал, что смогу перестроиться. Теперь это невозможно.

Он не мог отдышаться, хотя обычно был способен пробежать огромное расстояние, даже не запыхавшись. Он споткнулся, оперся ладонями о колени, шумно втягивая воздух.

Он чувствовал удушье. Глубина затягивала вниз. Хлоя кормилась от него. В точности как Руэлла.

Она впивалась когтями в его бёдра, высасывала, насыщалась, а затем готовила к новому раунду. К новому кормлению. Потому что удовлетворить её невозможно.