Текст книги "МакРив (ЛП)"
Автор книги: Кресли Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)
Хижина горела. В свете костра, уставившись в огонь, стоял МакРив. По его щекам скользил пепел. У ног стояла канистра с надписью "Бензин". Это он устроил пожар?
Очевидно, он не смог её учуять, потому что она подошла с подветренной стороны.
Хлоя смотрела, как он развернулся, полосуя когтями ближайшее дерево, потом ещё одно. Он издал сумасшедший рёв, вырывая на себе волосы. Его глаза были синими – тем не менее зверь не поднялся. Это был сам МакРив, мужчина, который, казалось, сходил с ума.
Что происходит? Что это за место? Она стояла в оцепенении, не в силах пошевелиться..
Когда он вернулся к своему занятию, в его глазах отразились языки пламени. Цвет льда слился с огнём. И ей показалась, что там... блеснули слёзы.
Да, сквозь сажу на его щеках бежали дорожки слёз.
Прежде чем она смогла его остановить, он направился к дому, впечатывая кулаки в горящую стену, словно огонь разрушал хижину недостаточно быстро. Пламя обхватило его руки. Он, казалось, этого не замечал.
– МакРив! – она рванулась вперед. – Твоя рубашка горит!
Он повернул голову.
– Зачем ты пришла сюда, Хлоя? – Без интереса, он снял рубашку с покрытой волдырями кожи, и отбросил её в сторону. Затем выражение его лица сделалось жёстким. – Как долго ты здесь?
Достаточно долго, чтобы увидеть его агонию, чтобы понять, что именно это – причина его боли, она лишь не знала, почему.
– Не очень долго.
– Тебе не следует здесь находиться. Я отведу тебя обратно. – Его тело тряслось.
То же самое было и с ней. Чувствуя, что ноги долго её не удержат, она всё равно сказала:
– Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь, в чём дело.
– У тебя мертвенно бледное лицо. Ты должна вернуться в поместье.
– Это будет границей, МакРив. Расскажи мне всё, что я хочу знать, не то между нами всё кончено.
Он посмотрел в направлении Коналла.
– Дома я расскажу тебе обо всём.
– Бред собачий. Ты расскажешь мне сейчас.
– Если я это сделаю, ты позволишь мне отвести тебя обратно?
Она кивнула, понимая, что, наконец-то, узнает его тайну. Он готов рассказать, но будет ли она в силах выслушать? Хлоя обошла столп дыма, усевшись на свежесваленное дерево. Каждый шаг приносил невыносимую боль.
Когда она села, он начал расхаживать перед ней из стороны в сторону. Он открыл было рот, потом закрыл его, и процесс повторился ещё несколько раз.
– Пожалуйста, МакРив, – прошептала она.
Он с трудом сглотнул, его адамово яблоко подпрыгнуло. Наконец, он начал:
– Нам запрещали ходить в этот лес. Но я пошел на спор, и привлёк внимание суккуба, которая жила в этом доме. Её звали Руэлла. – Он выплюнул эти слова, словно они оскверняли его язык. – Она затащила меня в свою постель.
– Суккуб... изнасиловала тебя?
Он замахнулся кулаком на ближайшее дерево.
– Не говори так!
От его реакции она резко втянула воздух.
– Суккуб применила к тебе свою химию?
Резкий кивок.
– Я знал, что происходит, знал, кто она такая. Я думал, что люблю её. Когда она сказала, что является моей Подругой, я ей поверил. – Дыхание опять стало со свистом вырываться из его груди? – Я был... ещё мальчиком.
– Сколько тебе было?
Он не смотрел на неё, бормоча ответ.
Девять. Боже мой. Девять?
– Ей пришлось применить распыление. Для моего возраста это было... чересчур. Я чувствовал, будто задыхаюсь, будто умираю. – Его грудь вздувалась, словно он и сейчас задыхался. – Позже я узнал, что она могла убить меня, если б утянула слишком глубоко. Смертные мужчины едва выживают, а я ещё не вырос. Но каждый раз на защиту поднимался мой зверь.
Хлоя остолбенела. Он был просто маленьким мальчиком.
По-прежнему избегая её взгляда, он сказал:
– В первый раз я плакал. И во второй, и потом... Но похвала и подарки заставляли меня возвращаться. Не говоря уже о ядовитой связи. Иногда она наказывала меня болью.
Глаза Хлои увлажнились, но она изо всех сил сдерживала слёзы, зная, что он их возненавидит. Моего любимого мужчину насиловали подобным образом.
В промежутках между резкими вдохами он продолжал:
– В этом возрасте ликаны учатся контролировать своего зверя. Моя семья и члены моего клана обучали меня этому, но зверь поднимался каждый раз, когда я спал с Руэллой, так что любой прогресс сходил на нет. После четырех лет с ней я не мог вообразить себе секс без зверя. Это было всё, что я знал. Когда с Руэллой, наконец, всё закончилось, я был не... в порядке. До сорока лет я и помыслить не мог, чтобы переспать с кем-то снова. К тому времени шаблон зафиксировался, и я понял, что испорчен навечно.
Ей хотелось закричать, что он не был испорчен, что он теперь с ней, что она хочет его всей душой. Это и были те ворота, которых она никак не могла увидеть!
Но она понимала, что сейчас слишком неустойчивый момент. Самым ровным тоном, какой она только смогла изобразить, Хлоя спросила:
– Что с ней случилось? Как ты освободился от яда?
Как ему вообще пришла мысль о том, чтобы меня принять?Это стало для него наказанием.
В тот момент, когда он вновь заколебался – словно собираясь подтвердить самые худшие Хлоины ожидания – в её памяти всплыл один разговор. Ронан ведь сказал, что близнецы осиротели в тринадцать? Как раз к этому возрасту он провёл с Руэллой четыре года.
– Руэлла запретила мне приходить несколько дней подряд, и меня поразил её яд. Когда я пытался выскользнуть из дома, чтобы попасть к ней, меня перехватила мать. Боги, мама могла быть такой суровой. Они с отцом привели меня домой, где я во всём признался. – Он провёл рукой по лицу, размазывая сажу. – Словно это было вчера, я ясно помню, как был озадачен их явным отвращением. Я верил, что мы с Руэллой предназначены друг другу судьбой, что я поступал так, как было предначертано природой. – Он бросил на Хлою быстрый взгляд.
И по сей день МакРив этого стыдился.
– Когда моя родители стали обсуждать её убийство, я был озадачен. Мой па собирался покончить с Руэллой на рассвете. Но, как я уже говорил, мама была суровой и импульсивной. Она не могла выносить боль, которую я испытывал, так что тайно выскользнула в метель. И пришла сюда.
Хлоя понимала, к чему он клонит.
– Манро, па и я кинулись за ней, но было уже слишком поздно. Руэлла была не одна. К моему изумлению, у неё оказался другой любовник. Молодой вампир. Он убил мою мать.
– О, Боже, МакРив, мне так жаль.
Его взгляд был устремлён куда-то в пространство.
– Отец обезглавил и вампира, и Руэллу. На следующий день он последовал за своей Подругой.
Она поднесла ко лбу дрожащую руку. Ей почти хотелось, чтобы в желудке находилась еда, тогда её могло бы вырвать.
– В последнюю ночь своей жизни родители, должно быть, считали, что я – безвольный, бесхребетный тюфяк. Моя мать была беременна маленькой девочкой. – По его лицу скатилась очередная капля. – Из-за моей слабости была уничтожена вся моя семья.
– Ты не был слаб! Ты был ещё мальчиком! Обвиняй Руэллу, а не себя! Эта сука тебя обработала. Хотела бы я, чтобы она оказалась жива – тогда бы я сама могла её обезглавить. – По его взгляду, направленному на неё, она поняла, что её глаза от эмоций сверкают. – МакРив, ты был слишком мал.
– Может быть тогда. Но в последующие годы я был огорчен смертью Руэллы почти так же, как смертью матери. – Уставившись в землю, он прохрипел, – я знал, что так делать неправильно, презирал себя за это столько лет. Ненавидел себя так, как ты и представить себе не можешь. Потребовались века, но, в конце концов, я принял свою участь. В сексе я никогда не был правильным. Я никогда не спал ни с одной партнёршей дважды. Я никогда не знал женщину без выпущенного зверя. Так что я просто пережидал время до начала очередной войны. Войны мне подходили. На поле боя все с радостью принимали моего зверя; все, кроме врага. Я был... управляем.
– Затем ты попал в плен к Ордену, – глухо произнесла она. – Тебя пытали. Вскрыли заживо.
Он не спросил, откуда она узнала про последнюю часть, казалось, он просто не заметил.
– В тюрьме нас заставляли носить ошейники, которые крали нашу силу. Но во время побега члены Правуса от них избавились. За мной гнались пятеро суккубов. Они были так охрененно сильны.
Рот Хлои открылся.
– Они тоже...? – Пожалуйста, скажи нет.
– Нет. Мне помогли союзники. Но та ночь вскрыла затянувшийся шрам, воскресив всё, что со мной сотворила Руэлла.
– Как ты смог не убить меня в то утро? Когда учуял кто я?
Он, наконец, встретился с ней взглядом.
– Мой зверь никогда бы мне этого не позволил. Он принял тебя. Он тебя обожает. Чёрт побери, яхочу тебя обожать!
– Сможешь ли ты когда-нибудь?
– Я пытаюсь двигаться вперед, перестать жить прошлым. Но ты должна понять, я был марионеткой Руэллы. – Снова его дыхание стало прерываться. – Когда я чувствую твоё распыление, это дико выбивает меня из колеи. Нет ничего хуже, чем терять свободную волю.
Она не смогла сдержать слёз:
– Значит, я каждый раз буду причинять тебе боль. Я всегда буду вскрывать этот шрам! – Ещё один раз – и они будут связаны навечно. – МакРив, я не могу причинять тебе боль, не могу позволить тебе принять мой яд. Ты должен меня отпустить.
Он упал перед Хлоей на колени, совершенно её этим ошарашив.
– Не говори так! – Обняв девушку за талию, он лбом прижался к её груди. От этих жёстких объятий сквозь её тело пробежала новая волна боли. – Я знаю, что повредился головой! Я хочу быть... таким, как надо. Ради тебя. – Он уткнулся ей в шею, и она ощутила на коже его горячие слёзы – Я сохранил этот дом, чтобы помнить, что произошло с моей семьёй, со мной. Теперь я просто хочу забыть. Я думал, что огонь мне поможет. – Он задрожал, и эта дрожь отозвалась в её голове отбойным молотком. – Помоги мне стать для тебя тем, кем надо, Хлоя.
Боль становилась сокрушающей, в глазах темнело.
– Как? – спросила она. – Скажи, что мне делать.
– Я должен обрести контроль над своим разумом и телом. Ты сможешь меня освободить? Я вернусь к тебе, женщина! Только освободи меня. – Он поднял её на руки, прижимая лицом к груди. – Я хочу тебя навсегда. – Дыхание гремело в его груди. – Позволь мне сделать всё самому.
– Я не могу освободить тебя. Я не знаю как! Я бы сделала это! – Эти страстные слова истощили последние запасы энергии. На периферии зрения заплясали чёрные точки. – МакРив?
Он отодвинулся, чтобы посмотреть ей в лицо, его глаза округлились.
– Что случилось, Хлоя? Ты хочешь есть?
– Нет. Я-я не знаю, что случилось. Больно.
– Я был слишком груб с тобой вчера. – Он положил ладонь на её лоб, и его челюсть отвисла. -У тебя жар? Что с тобой случилось?
– Моя голова. Боже, всё тело болит. Даже... кости болят.
Его голос внезапно упал.
– Как будто они медленно разрушаются изнутри?
– Да.
– Всё так болит, что ты даже не можешь определить очаги. Головная боль ослепляет.
Она кивнула, и это движение вызвало новую волну головокружения.
– Пожалуйста... – Голос ей изменил, и она обмякла в его объятьях.
И прежде чем её веки сомкнулись, она увидела, как в огне обрушились стены дома. Над ними взметнулся столп искр.
Дома больше не было.
Глава сорок пятая
C Хлоей, повисшей у него на руках, Уилл вскочил на ноги и издал протяжный вой.
– Нет-нет! Хлоя, не оставляй меня! – Ничего.
Одновременно с паникой поднимался и его зверь.
– Защищай.-Я хочу защитить! – взревел он. Он хорошо помнил симптомы яда. Какого черта они проявились у неё?
И он знал, что это каким-то образом произошло по его вине.
Ведьмы смогут ей помочь. Конечно же. Ему надо лишь доставить к ним Хлою. Но что, если во время долгого перелёта ей станет хуже? Это уже не говоря о том, что ликаны, которые нашли свою пару, не путешествуют под полной луной. Блядь!
Его обуяла тревога, и он резко развернулся, чтобы кинуться к поместью.
Не далее десяти метров от него стояли два суккуба. Та пара, которую он видел со стены Гленриала.
– Откуда вы, чёрт побери, взялись? – Одна из них выглядела лет на двадцать пять, вторая была почти подростком. Младшая носила на бедре меч.
Его первым порывом было отогнать этих двух подальше от Хлои. Он ненавидел суккубов – но отчаянно хотел вылечить Подругу.
Старшая произнесла:
– Я – Гизала, тётя Хлои. Её мать была моей сестрой. Это – моя дочь, Нив.
У Хлои что, помимо Вебба, были ещё родственники? Она никогда особенно не говорила о своей матери. Не то чтобы он расспрашивал о Фьоре – Уилл не хотел вспоминать, откуда Хлоя унаследовала свою природу.
Он лишь знал, что Фьора умерла, когда Хлоя была ещё младенцем.
Он повернулся к Гизале, которая, по крайней мере, сочувственно на него смотрела. Её дочь словно резала взглядом. Этот суккуб в самом деле носила оружие?
– Хлоя заболела, – сквозь зубы процедил он. – Вы... вы сможете мне помочь?
Гизала ответила:
– Она очень больна, МакРив.
– Откуда вам известно моё имя?
– Все убы знают тебя и твоего брата из Мрачного леса. – Когда он собирался спросить, почему, она добавила. – И, должна признать, я слышала всё, что ты рассказал Хлое. Я не знала Руэллу, но, в любом случае, прими мои искренние извинения.
В её глазах он видел жалость! В нём вспыхнула ярость.
– Мне не нужна твоя чёртова жалость! – Крепко обняв Хлою одной рукой, второй он рассёк ствол дерева. – Мне нужно, чтобы моя Подруга выздоровела!
Нив пробормотала матери:
– Я ведь говорила, что он сумасшедший?
Гизала обратилась к Уиллу:
– Она должна отправиться с нами, со своей семьёй. Возможно, мы её исцелим.
– Отправиться с вами? Ты сбрендила? Я никогда не выпущу это создание из виду. Ты поняла меня? Никогда?
Вмешалась Нив:
– Тебе нужна наша помощь или ты хочешь, чтобы она умерла у тебя на руках?
– Умерла? – Я не могу потерять её!– Она бессмертна. Она не может.
Гизала с грустью произнесла:
– Думаю, Хлоя умирает.
От страха у него перехватило дыхание. Моя маленькая Подруга...
– Что ты собираешься делать?
– Взять её к себе домой в Страну Убус. Я – целитель, и дома у меня есть необходимые инструменты. Наш портал тут рядом, – она указала на область среди деревьев, которая выглядела в точности как и весь остальной лес.
Но сейчас он почуял разницу. Дверь в их реальность находилась в этом грёбанном лесу?
Это объясняло, откуда появилась Руэлла.
И эти женщины ожидали, что он позволит своей Подруге пройти через этот портал? Он слышал, что те, кто попал в страну Убус – никогда не возвращался.
Что было меньшей из его забот. Можно ли доверить им Хлою?
– МакРив, я догадываюсь, что с ней случилось. – Гизала протянула руки. – Отдай её мне и клянусь Ллором, что сделаю всё, чтобы её спасти.
Нерушимый обет.
– Осталось не так много времени, – продолжала она. – И если я права, то с каждой секундой ей будет всё хуже. Дома я смогу поставить точный диагноз.
– Ликаны – упрямые, невежественные существа, – холодно заметила Нив. – Он не будет делать то, что нужно, чтобы спасти её.
Уилл посмотрел на Хлою. Её крошечные ручки были прижаты к его груди. Прямо над сердцем.
– Почему я должен вам её отдать?
– Наши хранители портала не пропустят тебя в полнолуние, особенно в твоём состоянии, – полуголого, обгоревшего, с дикими глазами, на волосок от обращения?– разве что ты предоставишь гарантии, что не причинишь никому вреда. Хлоя и будет этой гарантией. Ты должен доверить её мне.
– Доверься -советовал Инстинкт. Но опыт подсказывал убежать с Хлоей подальше отсюда.
Инстинкт выиграл. Уилл дрожал, передавая им девушку, из его горла вырвался волчий рык – так они со зверем одновременно среагировали.
Гизала крепко, по-матерински прижала к себе Хлою. Бросив на Уилла взгляд, в портал шагнула Нив, за ней последовала мать.
Несмотря на то, что он мог больше никогда не вернуться домой, Уилл без колебаний кинулся следом.
Куда твоя пара, туда и ты.
Глава сорок шестая
Помосты для работорговли, гаремы, проститутки на цепи...
Много веков подряд Уилл представлял себе реальность убов по-разному, и каждый раз был отвратительнее предыдущего. Проходя сквозь портал, он заранее напрягся, готовясь к своим самым худшим ожиданиям.
Как и многие другие скрытые реальности, их страна представляла собой тайную область среди большого пространства, с той же температурой окружающей среды, с тем же течением времени.
С тем же лунным циклом.
Миновав хранителей портала – двух инкубов с каменными лицами, чьи ноги не касались земли – Уилл щёлкнул пальцами в сторону Хлои.
– Дай мне её.
Гизала заправила локон Хлои за ухо, потом неохотно вернула её Уиллу.
– Мой дом совсем рядом. – Она указала на ряд больших домов на вершине холма на другом конце улицы, по обеим сторонам которой размещались магазины. Подобную архитектуру можно было встретить почти в любой шотландской деревушке.
Они направились к холму. Не желая отрывать от Хлои взгляд он, тем не менее, заставил себя обратить внимание на окрестности на случай быстрого побега.
Магазины, мимо которых они проходили, ничуть не отличались от магазинчиков любого европейского городка, улица была самой обычной улицей, только без фонарей и машин.
Помимо убов, он смог учуять запахи представителей и других видов. Он даже учуял... ликана? Нос защекотал терпкий запах. Яблоки? Это, наверное, сад. Зачем, чёрт возьми, они выращивают еду?
Перед холмом расстилалось поросшее травой поле. Уилл присмотрелся внимательнее.
Там полным ходом шла игра в лакросс?
Ребята в возрасте одиннадцати-двенадцати лет играли в агрессивном жёстком стиле. Уилл моргнул, заметив, что в игре принимает участие и девушка-суккуб. По сторонам поля аплодировали родители.
Его потрясение заметила Нив.
– Что? Убы не могут заниматься спортом? Люди не обладают на лакросс исключительными правами.
В течение последних девяти веков он если и думал о детях-убах, то представлял их сидящими в мрачных школах, где их обучают разрушать жизни и охотиться за невинными...
По краю поля были установлены фонтаны. Доносился смех взрослых, расположившихся на пикники. Дети запускали воздушных змеев.
Грёбанных воздушных змеев.
Нив заметила:
– Мы не слишком отличаемся от ликанов.
– Между нашими видами есть значительная разница. Почему эти убы выкладывают на скатерти еду?
Нив нахмурилась.
– А почему нет?
Гизала объяснила:
– Как и молодые вампиры, наши дети употребляют земную пищу, пока не застынут в бессмертии – женщины обычно в двадцать, мужчины – в тридцать лет. После этого потребность в еде отпадает.
Как это было с Хлоей.
Нив всё ещё хмурилась. Потом её глаза чуть не выскочили из орбит. Она прошипела:
– Он отвратителен, мама. Разве можно такое подумать?
– Чужестранцы редко понимают наши обычаи, – пробормотала Гизала в ответ. – Помни, он – один из близнецов.
Что это значит? Он передвинул Хлою в объятьях, прижимая покрепче.
Нив бросила через плечо:
– Держу пари, ты ожидал увидеть закованных в цепи рабов и надсмотрщиков с хлыстами? Уличные оргии?
Именно этогоон и ожидал. Судя по баннерам, развешанным по улице, следующее публичное мероприятие будет... Ярмаркой Сидра.
Укол смущения вспыхнул внутри огнём гнева. Этой ведьме Нив не следует сегодня его цеплять.
– Мне следовало ожидать чего-то другого? Моё мнение сформировалось после общения с тебе подобными!
Гизела бросила на него извиняющийся взгляд
– Да, только любой из убов, оказавшийся в вашем пространстве, скорее всего... изгнан из нашего. Или является потомком изгнанника.
– Что? – Наверняка он её неправильно расслышал.
– В прежние времена, если представителя дворянства обвиняли в преступлении, то изгоняли навсегда.
– На землю моейсемьи? – Вдох, выдох. Не убивать родственников Хлои.
Нив заметила:
– Их было не так уж много.
– Достаточно было и одной! – Гуляющие обернулись и уставились на него. Дети вытаращили глаза – и совсем не отличались от ликанских детей.
Он крепче сжал свою Подругу. Я был так глуп, Хлоя.
– Давай обсудим это внутри, – предложила Гизала.
Он прикусил язык, поднимаясь по склону холма к её дому.
Переступил порог. Второй суккубский дом, в котором ему довелось побывать.
Он значительно отличался от дома Руэллы. Обстановка содержала различные предметы роскоши: хрусталь, отделанные золотом люстры, затейливо инкрустированное дерево. Приглушённые цвета. Он был вынужден признать, что именно в таком доме мог бы жить.
Когда он последовал за двумя женщинами вверх по лестнице, запах лекарств усилился.
– Это моя приёмная. – Гизала провела их в комнату с односпальной кроватью, уставленной флаконами и бутылками, которые могли бы по количеству конкурировать с любой старомодной аптекой. Курились благовония, но запах не раздражал.
Гизала жестом попросила, чтобы он положил Хлою на кровать. Уилл занял место рядом с ней, сдерживая своего зверя и собственное желание оградить Хлою от осмотра суккубом.
– Я возьму у неё кровь. – Инструменты Гизалы выглядели устаревшими, но чистыми. Она сдвинула браслет Хлои, а затем сделала небольшой надрез на запястье, откуда кровь закапала в подставленное блюдо. – В этом браслете я чувствую силу. Мне нужно знать, что он делает.
– Он скрывает её от врагов. – Он потёр свою шею. Продолжай, Уилл.– И не дает ей зачать.
Гизала кивнула.
– Думаю, это было мудрым решением с её стороны. По крайней мере до тех пор, пока она не выяснит всё о своей новой жизни.
Это не было её решением. Он навязал ей этот браслет. Слофир.
Нив скрестила руки на груди.
– Я скажу. Возможно, она оставила пространство для манёвра. Мы не уверены, что ты – тот, кто предназначен ей судьбой.
– Предназначен судьбой, – выдавил он. – Ты говоришь, что у убов есть... пары? – Разве это не идёт вразрез с их поиском бесчисленных жертв для насилия?
Нив бросила на него испепеляющий взгляд:
–У нас есть пары, как у ликанов. Большинство родителей, которых ты видел на поле – пары, состоящие из инкубов и суккубов.
– Это невозможно. – Если они оба поглощают энергию, то им требуется внешний источник. – Два минуса не дают плюс.
– На самом деле, это не совсем так – сказала Гизала. – Если суккуб и инкуб суждены друг другу, то от союза становятся лишь сильнее. Кроме того, все убы получают – и отдают – силы каждый раз, когда соединяются со своим суженым.
Стал ли Уилл сильнее после того, как взял Хлою? В первый раз он напился. Во второй рычал на овец, чувствуя себя идиотом за то, что обидел её.
Его глаза заметались. Что если она была ему суждена, а он ей – нет?
Нив сказала:
– Я знаю, какой судьбы желаю своей двоюродной сестре. – Понизив голос она спросила у матери. – Ты можешь представить, что она родит маленького ликана?
– Думаешь, я тебя не слышу? – отрезал он, злясь больше на себя, чем на неё. Быть здесь, узнавать об их жизни было... неловко. Он чувствовал, как его предрассудки разрушаются – от сокрушающего удара мяча.
Он вспомнил один случай из прошлого: когда он получил удар булавой в свой любимый нагрудник, и выгнутый в битве металл вдавился прямо в кожу. Позднее он смотрел, как кузнец стучит по нагруднику снова и снова, чтобы придать изделию первоначальную форму.
Да, Уилл оказался испорчен Руэллой... но, может быть, он сможетисправиться по удару за раз?
Может быть, я сейчас на наковальне?
Собрав несколько капель Хлоиной крови, Газела добавила к ней белый порошок.
– Теперь результат анализа надо подождать пятнадцать минут. – Протянув руку к самым маленьким песочным часам, она перевернула их для начала отсчёта времени.
– Как ты думаешь, что с ней случилось?
Женщина отвела взгляд.
– Я не уверена... Будем ждать результатов.
– Почему вы не пришли за Хлоей раньше?
– Мы понятия не имели о её существовании, пока несколько недель назад суккубы не сбежали из тюрьмы Ордера. Они вернулись сюда и рассказали о Хлое и Веббе. Полагаю, ты знаком с Ордером.
Он жёстко усмехнулся.
– Я удивлен, что суккубы из той тюрьмы смогли хоть что-то рассказать – так как пятерых из них я обезглавил.
Ни Гизала, ни Нив не выказали расстройства по этому поводу.
– Собственно, суккуб по имени Делия сбежала с охранником, который был внедрён туда следить за Ордером. Помнишь Колдера Винсенте?Они поженились.
Из всех охранников Винсенте был единственным, кого Уилл мог бы назвать милосердным.
– Подожди, почему вы вообще стали разговаривать с тем суккубом? Разве она не была изгоем? Как и мать Хлои, если на то пошло?
– Я сказала, что убы в вашем пространстве скорее всегоизгнанники из нашего. Есть так же охотники, которые выслеживают и казнят выгнанных. Делия была как раз из них. Как и Фьора. Три моих брата находятся сейчас во внешнем мире. Кроме меня, вся наша семья состоит из охотников.
Неловкость усиливалась.Он погладил лоб Хлои, чтобы успокоится.
– Хочешь сказать, что её мать охотилась за суккубами-злодейками?
– Да. С большим успехом. – Гизала, без сомнения, гордилась сестрой. – Она была лучшей, агрессивной и безжалостной.
Так вот откуда эти качества появились у моей Подруги.
– Но зачем изгонять преступников, а затем отправлять за ними охотников?
– В прошлом у нас почти не было данных о вашем мире, – начала Гизала. – Здесь мы были самодостаточны и не нуждались в портале. Наши лидеры полагали, что проход нужен только для того, чтобы выгонять провинившихся. Но после Мрачных Войн...
– Мрачных? – Он ущипнул переносицу, чувствуя, что не хочет слышать продолжение.
– Существа из Мрачного леса размножились и отыскали наш портал, – словно по учебнику ответила Нив. – Стремясь захватить женщин и другие ресурсы, они атаковали портал, превосходя нас численностью. Мы нанесли ответный удар с увеличенной армией, но количество наших обученных солдат было ограничено. Враги наши не знали пощады, они продолжали пребывать, пока мы не поняли, что Убус скоро падёт.
– И? Что случилось потом? – спросил он, по-прежнему в замешательстве от того, что, помимо стражей, среди убов также были охотники и солдаты. И агрессивные дети, которые любили спорт.
Нив почему-то поджала губы, так что ответила Гизала:
– Нас спасли ты и твой брат, когда привели войска, чтобы вычистить Мрачный лес от сил зла.
Нихрена себе шутки.
– Мы помогли вам?
– Наше пространство было бы уничтожено. После спасения мы осознали, насколько несправедлива была наша система наказаний по отношению к вашей семье и народу. Никто и понятия не имел, что тебя это лично... коснулось.
Уилл повторил:
– Мы помогливам?
– Ты сожалеешь об этом? – резко спросила Гизала. – Если бы не ваша помощь сотни лет назад, Фьора никогда бы не родилась, а уж тем более не отправилась бы в ваш мир охотиться. Она бы никогда не была заключена в тюрьму командующим Вэббом и никогда бы не родила твою Подругу. Хлои бы никогда не существовало.
Уилл откинулся на спинку стула, ошеломлённый до глубины души. Потому что прокрутил события ещё на один шаг назад. Уилл бы никогда не организовал тот набег на лес, если бы не был переполнен гневом к Руэлле.
Эта сука запустила всю цепочку. Без неё не было бы Хлои.
Без его мученийне было бы Хлои. Судьба – наша вера.
Он вспомнил, как сверкали её глаза, когда он рассказал ей о Руэлле. Несмотря на лихорадку, в каждой чёрточке её лица Уилл видел свирепое желание броситься в бой.
За меня, изумлённо понял он. Она хотела сражаться за меня. Это повергло его в шок, но подарило надежду. Зная, что всё в его жизни было предопределено, он бы заново вытерпел все мучения, лишь бы увидеть это выражение на лице Подруги.
Как, чёрт возьми, мог он сравнивать выразительно сверкающие глаза Хлои и злой взгляд Руэллы?
– Что случилось с Фьорой?
– Вероятно, она была вынуждена использовать на Веббе распыление, чтобы попытаться сбежать, или потому, что её морили голодом, – сказала Гизала. – С людьми мы стараемся не спариваться, чтобы избежать врождённых слабостей камбионов.
– Каких слабостей?
– Камбионы могут умереть от голода. – Одновременно с новым всплеском тревоги Уилла Гизала добавила, – и к тому же не способны распылять.
– Но она способна. – В какие-то моменты он просто с ума сходил от желания к Хлое. Вчера он прорычал ей "я охуенно тебя хочу", двигаясь внутри неё изо всех сил – дикий, как его зверь.
Так что сейчас он сказал:
– Ты не убедишь меня в обратном.
– Проверь её губы, – сказала Нив. – Там должно быть отверстие. – Она приподняла собственную верхнюю губу, указывая на щель внутри, чуть выше верхнего края.
Уилл проверил Хлою. Всё гладко.
Ещё один удар молота. Он издал безумный смешок. Сколько раз он оскорблял её, виня во всём распыление? Он взял её девственность, словно монстр, ругаясь на силу её контроля – над ним. И если он чувствовал нежность, если хотел её обнять... то распыление не имело к этому никакого отношения.
Нет, он влюбился в неё. По своей воле.
Я люблю её. Я люблю Хлою МакРив.
Нив сказала:
– Без этой способности она очень уязвима.
Он вскинулся.
– Ты полагаешь, что если она не способна кого-то изнасиловать против воли, то это уязвимость?
Тон Гизалы сделался возмущённым.
– Пойми, волк, честный суккуб или инкуб использует распыление только если голодает. В идеале мы направим распыление на того, кто морит нас голодом.
– Я не понимаю.
– Суккубов похищают и держат в плену чаще, чем представителей любых других видов. Не забывай – собственная мать Хлои была пленницей. Если Хлою похитят у тебя, и она не может добыть питание, то умрёт от голода прежде, чем ты её отыщешь. Точка.
Он сглотнул.
– Как умерла Фьора?
– От Винсенте мы узнали, что она попыталась сбежать с Хлоей вскоре после её рождения. Вебб поймал её и убил. Он и Хлою собирался убить, но анализ крови показал, что она – человек...
– Мой отец собирался меня убить? – слабо спросила Хлоя, когда песочные часы опустели.
Глава сорок седьмая
– Хлоя, ласс, останься со мной! Не засыпай!
Она была в постели, которая, как ей казалось, кружилась. Боль усилилась, тошнота стала невыносимой. Она едва могла осознать то, что только что услышала.
МакРив опустился рядом с ней на колени, сжав её руку в обеих ладонях. Перед тем, как она потеряла сознание, он выглядел как сумасшедший. Сейчас он, казалось, обрёл над собой контроль, но по-прежнему был в смятении.
– Мы у твоей тёти. В стране Убус. Мы собираемся тебя вылечить.
Тусклым голосом она сказала:
– У меня нет тёти.
Он просунул одну руку ей под голову, слегка приподняв её, чтобы она могла увидеть двух женщин, стоявших перед кроватью. Она видела их со стены Гленриала! Они были такими красивыми; обе примерно её возраста.
– Теперь есть, любимая. Это твоя тётя Гизала. – Он указал на темноволосую, – и двоюродная сестра Нив, – сказал он, указывая на брюнетку.
– У-у меня есть семья?
– Обширная во всех смыслах, – ответил он странным тоном. В нём не звучало отвращение. После рассказанного ранее он должен был ненавидеть суккубов.
– Эээ, привет, – пробормотала им Хлоя. Она пыталась помахать, но не смогла поднять руку.
– Отдыхай, – сказала Гизала, и Хлоя вновь поразилась, с какой заботой на неё смотрели эти женщины. Насколько далеки были их взгляды от злости и ненависти. – Здесь ты в безопасности. Как только ты поправишься, мы всё тебе расскажем про Вебба и Фьору.
