Текст книги "Неприкасаемая (ЛП)"

Автор книги: Кресли Коул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

– Мёрдок, – она сонно вздохнула, – у меня трусики намокли.

Дрожа, Мёрдок выдохнул:

– Намокли?

Его голос прерывался?

Она выгнула бедра, словно хотела избавиться от трусиков. Тяжело сглотнув, он наклонился и стянул кружевное бельё, обнажая нежный белокурый пушок. Ещё один стон, ещё один удар ниже пояса.

Слишком велико искушение. Он почти готов был наброситься на неё и войти в мягкое тело, лежащее обнажённым перед ним.

Три сотни лет он отказывался от этого. Клыки пульсировали в такт с его членом. Он хотел полностью оказаться в ней.

Резко тряхнув головой, он схватил простыню, чтобы накрыть Валькирию. Когда простыня скользнула по её соскам, они набухли от одного прикосновения. Мёрдок принялся изучать потолок, лишь бы не видеть напряжённые соски, просвечивающие через простыню. Он упал в кресло, но только для того, чтобы так же внезапно подняться на ноги и вновь зашагать по комнате. Он испытывал непреодолимое желание приласкать её, полностью изучить девушку, спящую в его кровати.

Не уступай возбуждению. Сопротивляйся…

Она отбросила простыню. Он поторопился натянуть её обратно до самой шеи.

– Не сбрасывай её, Валькирия.

И вновь беспокойное хождение. Тяжело дыша, она вновь сбросила простыню. Боже, могла ли она быть ещё прекраснее?

Он провёл рукой по её губам.

– Чёрт, Даниэла. Ваш народ мог бы быть и потеплей; хотя так безопаснее для тебя.

Он специально натягивал простыню медленно, чтобы рассмотреть её соски?

Она снова освободилась от простыни, на этот раз распрямив колено и вытянув ногу. Теперь он мог видеть все её прелести, от чего чуть не рухнул на колени.

Никогда не попробовать её там? Его охватила ярость. Никогда не увидеть белокурый пушок, влажный от его поцелуев или от его спермы?

Никогда не добиться своей Невесты. Почему, черт, она вдохнула в него жизнь?

Он переместился в ванную, разделся, затем встал под холодный душ. Он тёр своё тело мочалкой, не обращая внимания на многочисленные раны.

Это пробуждение было самым нелепым вздором, о котором Мёрдок когда-либо слышал. Какая-то женщина должна вдохнуть в него жизнь, и он будет связан с ней – не на год или десятилетие. Даже не на то время, которое проводят в браке смертные.

Навечно.

В общем, у него не было выбора, не было ни единого шанса выбрать женщину. А что, если ему не нравились нежные блондинки? Как смертного его привлекали упитанные служанки кабаков, доярки, и судомойки, и иногда пастушки – крепкие женщины со здоровыми сексуальными аппетитами.

Что касается его Невесты, ею была Даниэла, прекрасная, но неприкасаемая Валькирия.

Он прошёлся мылом вниз по телу, рукой задев вставший член. Он почувствовал давно забытое наслаждение, пронёсшееся по его телу, точно электрический разряд. Он был твёрд, как никогда, и больше всего хотел кончить.

Когда он сжал член в кулак, сдавленный звук вырвался из его груди. Он провёл вверх к головке и обратно. Вампиру стало так хорошо, что он вынужден был делать это снова и снова.

Мастурбировать – впервые за три столетия.

Его глаза незаметно закрылись, когда он ощутил прилив спермы. Рациональная часть его мозга понимала, что он не сможет кончить без девушки; она должна освободить это внутри него.

Негодование боролось с экстазом – если она оставит его в таком состоянии, он станет калекой от этой жажды. Но всё остальное внутри жаждало удовлетворения.

Равнодушный, потерянный, он протолкнул член в кулак.

Глава 7

Проснувшись от шума кондиционера, работавшего на полную мощность, Дани обнаружила, что она одна – и совершенно голая.

Девушка разглядела очертания затемнённой комнаты, и в голове начали проявляться смутные воспоминания о прошлой ночи. Она припомнила, каким свирепым был вампир в драке. И как после он разглядывал её в ванной, его вытянутые в линию брови, его лицо, бледное от потери крови. Как упорно он присматривал за ней.

Но после ничего. Когда яд начал оказывать действие, растекаясь по её организму, она забылась.

Итак… голая. Она была уверена, что он уложил её в ванну в трусиках. Значит, он видел её абсолютно без всего.

Ему понравилось то, что он увидел? Нет, в него же не вдохнули жизнь, ему должно быть всё равно.

Беглый осмотр её тела обнаружил множество болевых точек, но большей частью раны затянулись, оставив незажившей лишь царапину прямо под ключицей. Хотя температура тела всё ещё оставалась высокой, она постепенно станет снижаться в каждый из последующих дней.

Дани осмотрела запястья в тех местах, где он держал её. Ожог также прошёл.

Даже спустя столько веков она всё ещё удивлялась, насколько сильна боль от прикосновения к чужой коже. Почему-то с каждым разом было только хуже. Она могла пройти рядом с автомобильными выхлопами, испытав при этом лишь неприятное чувство жжения.

Но чужая кожа действовала на неё как огонь…

Она осмотрела незатейливую обстановку комнаты. Учитывая нераспакованные вещмешки и почти отсутствие мебели – были только мягкое кресло, стол и матрас – определённо этот дом не являлся постоянным жильём для вампира. Дани знала, что Обуздавшие жажду живут в зловещем замке Горное облако. Тогда что он делает здесь?

За гудением кондиционера она расслышала шум душа. Вампир остался с ней? Она вспомнила раны, которые он получил, сражаясь разом с восемью айсирийсками ублюдками, и что раны эти были гораздо серьёзней, чем казались на первый взгляд. Она не понимала, как он всё ещё мог держаться на ногах, тем более, как он смог позаботиться о ней.

Если бы не он, она бы погибла. Яд овладел бы ею, и даже её бессмертие не спасло бы её. Он спас её.

Она усмехнулась. Она больше не считала его отвратительным.

Пока вокруг была кровь и Дани оказалась беспомощной перед вампиром, тот даже не попытался выпить её кровь. А ведь кровь Валькирии должна привлекать вампиров. Мист призналась по секрету, что пять лет назад она дала попробовать свою кровь Николаю, после чего он стал совсем диким.

Ох, Мист… Как быть с тем, что Мист похитили? Мист, которая однажды оказала Дани такую неоценимую услугу, что девушка вряд ли могла когда-нибудь отплатить ей должным образом.

Ответ был очевиден. Позвать Никс, попросить начать поиски и, если будет нужно, войну. На столе Мёрдока стоял спутниковый телефон.

Но ведь раньше вампир говорил, что отведет к сестре – потому что Мист сейчас с Николаем. Итак, двое из них были вместе.

Скорее всего, они находились одни. Компенсация за потерянное время.

Если бы Дани сообщила обо всём, она бы развязала жестокую войну кланов лишь для того, чтобы попасть в любовное гнёздышко вампиров.

Что сделала бы её сестра, окажись на месте Дани? Первый факт: Мист слыла отличным манипулятором и обворожительной женщиной. Среди Валькирий она была лучшей в том, чтобы заставить мужчину делать то, чего она требовала. Она могла управлять Николаем.

Другой факт: известие о том, что Обуздавшие жажду в городе, взволновало Мист, зелёные глаза её засияли. Перед тем, как отправиться на охоту за ними, она постоянно поправляла волосы.

Мист, казалось, была уже наполовину влюблена в Николая. И если Николай был хоть немного таким же заботливым и нежным, как его брат…

Я должна узнать побольше от Мёрдока, прежде чем начну действовать.

Приняв решение, Дани встала с матраса – типичный вампир, страстно желающий спать как можно ближе к земле, – и направилась к гардеробу.

Вопреки расхожему мнению, она была застенчива, но тем не менее копалась в его сумке, пытаясь найти что-нибудь из одежды. Ей с Мёрдоком нужно обсудить серьёзные вещи, их родственников, например, а заниматься этим обнажённой не хотелось.

Даже если он не имел к ней никакого интереса.

Она взяла чёрную футболку и натянула на себя, хотя та и оказалась велика девушке, затем изучила его комнату. Осматривая его вещи, она нашла бумажник. Она знала, кем он был, однако документы на имя полководца, «погибшего» во время Северной войны три сотни лет назад, производили сильное впечатление.

Её потряс и вид портупеи, лежавшей прямо около телефона.

Дани много знала о нём и трёх его братьях, большинство из Ллора знали. У Валькирий был свой информатор в области, охватывавшей военные действия, который и сообщал всем о героических – и жестоких – деяниях Роcов, защищавших Эстонию от русских. Четыре воина были настолько беспощадны, что даже существа Ллора обратили на них внимание.

Она вспомнила, что все четверо по характеру сильно различались. Николай был самоотверженным полководцем, Себастьян – тихим воином-учёным, Конрад являлся самым загадочным из всех.

А Мёрдок? Ну, он был бабником и практикующим соблазнителем.

Действительно был, но недолго, ведь сейчас он, будучи вампиром, совершенно не интересовался женщинами. Какая потеря! Для мира, которому как раз не хватало широкоплечего соблазнителя с пронзительным взглядом серых глаз.

Она вздохнула, представляя себе, что именно этот мужчина станет главным героем всех её будущих фантазий. Да, у Дани была богатая и очень сложная воображаемая жизнь. Пока все её сёстры были увлечены новыми любовниками или интрижками, она только слушала и смотрела. Наблюдающая Даниэла, наблюдающая и воображающая. Очевидец, но не участник.

Но не сегодня вечером. У неё появилось тайное желание. Она представила себе… она представила, как влюбится в вампира, даже несмотря на вечное противостояние их кланов.

Войны, обман, жестокость.

Помимо Мист, только одна Валькирия была с вампиром; она выносила его ребёнка – и вскоре умерла от горя.

Дани могла лгать себе и говорить, что легко забудет о том, кем является Мёрдок – вампиром. Но на самом деле, она думала об этом каждую секунду, пока находилась с ним.

Ей просто было всё равно, кто он. За две тысячи лет айсирийцы не один раз пытались уничтожить её: посылали воинов, внезапно нападавших на девушку, либо нанимали убийц, хитростью втиравшихся к ней в доверие. Она никогда не встречала айсирийца, на которого могла бы положиться и посвятить ему свою жизнь.

Абсолютное одиночество длиною в два тысячелетия не сделало Валькирию ни более проницательной, ни более осторожной.

Сломанная кукла хотела, чтобы её починили. Так или иначе, она знала, что Мёрдок был частью её судьбы. Даже тот факт, что он являлся вампиром, не мог разуверить её.

Хуже, чем он есть, он быть не может…

Она услышала сдавленный стон из душа. Ах, Боже мой, ему всё ещё больно. Она бросила бумажник и помчалась к нему.

Только оказавшись в ванной комнате, она вдруг остановилась. Пара не было, и она могла видеть прямо сквозь мозаичную душевую кабинку всё, что было выше перегородки, разделявшей их, – могла видеть, как холодная вода струится по его широкой груди, как капли стекают по выпуклостям его твёрдого, как скала, торса.

Она приоткрыла рот, её коготки скрутились от желания. Её сводная сестра Реджин любила, чтобы её мужчины были молодыми, молчаливыми и с внушительным достоинством, как она выражалась. Сейчас Дани поняла, какие мужчины нравились ей самой: вампиры с телосложением Адониса. Она упомянула греческого бога не просто так – ей довелось быть знакомой с ним лично.

Мёрдок откинулся назад, уставившись в потолок, мускулистая рука изогнулась. Щетина оттеняла светлые щёки.

Она смогла увидеть дорожку волос, спускавшуюся от пупка; место же, где дорожка заканчивалась, было скрыто перегородкой.

Её ушки дёрнулись. Предупреждение? Но о чём?

– Мёрдок, ты в порядке?

Его рука остановилась. Поймав его взгляд, она увидела, что его радужные оболочки почернели и сверкали от скрытого возбуждения. Взгляд его переместился немного вниз.

Почему он рассматриваетмое тело? Жалко футболку?

– Я позаимствовала. Надеюсь, ты не против.

Он не ответил.

– Ну ладно, – рассеянно сказала она, смущаясь его широкой груди. У него было несколько ран, нанесённых айсирийцами, и пара старых шрамов – не так уж неожиданно, всё-таки, будучи смертным, он тоже являлся воином. Его кожа оказалась неожиданно смуглой.

О Боги, она хотела бы провести ладонями по высеченным линиям его тела. Она с жадностью смотрела на него, запоминая детали, – будет из чего выбрать в следующей фантазии.

Стоп. Его грудь только что увеличилась… от дыхания? Нет, не может быть.

Её ушки снова дёрнулись, и даже сквозь шум воды она услышала биение его сердца, сильное и быстрое. Она едва могла в это поверить. Если этого не было раньше, то почему сейчас…

– Что… что случилось?

Охрипшим голосом он ответил:

– Иди, посмотри.

Когда она решительно двинулась прямо к кабинке, он прижал ладони к стене, чтобы наклониться, его рельефные мускулы напряглись…

Его налившийся кровью член вытянулся. Раскрыв рот, она смотрела на его размер. Он был выдающимся.

Значит, когда он сгибал руку, он не мылся.

– Я заставила твое сердце биться?

Если так, значит, его эрекция появилась из-за неё, из-за неё одной. От этой мысли Дани мгновенно увлажнилась. Боль от ран вдруг исчезла, вместо неё появилось с каждой секундой возраставшее желание.

– Ты… моя Невеста, – произнёс он, раздражённый этим фактом. Может быть, он говорил так сурово из-за того, что остро нуждался в ней? Конечно, так и было. Какой вампир не хотел бы, чтобы его пробудили?

– Ты знаешь, что произошло? – спросила она.

Он резко кивнул, снова наклоняясь к стене, вставая под воду.

– Немного. От брата.

– Когда ты осознал это?

– Во время драки.

Бедный вампир, сколько он уже в таком состоянии? Он уже был близок к концу, член заметно пульсировал. Его мошонка выглядела как нагруженный мешочек, будто он умирал от желания. Ей хотелось взять его в свои руки.

– Боже, я ощущаю даже твой взгляд.

Его член вздрогнул, вытянувшись вперёд под брызги воды. Он наклонял бёдра, пока не поместил его под жёсткую струю, которая, судя по его открытому рту, заставляла его испытывать невероятные ощущения.

Она сглотнула.

– Т-ты знаешь, что нужно, чтобы это случилось сейчас?

Он сдавленно ответил:

– Я пытаюсь.

– Давно?

– Несколько часов, – простонал он.

Если всё, что она слышала, было правдой, то почему он сейчас находился не на ней, освобождая себя от этой муки?

Он страдал – потому что не хотел, чтобы страдала она. На душе скребли кошки.

Но если он не смог снять напряжение к этому времени, он определённо соберется дотронуться до неё. Она задрожала от страха перед изнурительной болью.

Нет, должен быть другой способ. Может, достаточно будет коснуться её волос?

Если так, то игра началась. Они разрешат эту проблему. А у неё появится воспоминание взамен того, в котором она предстала обнажённой перед мужчиной. Она встряхнулась, беспощадно отбрасывая эти мысли. Страх сменился возбуждением. Мужчина из плоти и крови хотел её. Он знал о её природе и всё ещё нуждался в ней.

В кругу сестёр Дани вела себя так, будто ей всё равно, что она неприкасаемая. Она придумала себе образ ледяной королевы и надевала холодную маску безразличия всякий раз, когда речь заходила о чьих-то любовниках.

На самом деле, Дани очень нуждалась в близости хоть с кем-то. В крайнем случае, ей нужно было дружеское общение.

Этот бог среди мужчин был предназначен ей судьбой.

Я пережила прошлую ночь, и великолепный бессмертный без ума от меня.

Грустная-грустная кукла только что стала счастливой-счастливой девушкой.

Мёрдок был готов броситься вслед за Дани, если она вдруг решит убежать.

Валькирии ненавидели его клан. Он не был рад такому положению вещей.

Он голову сломал, пытаясь придумать, что же ей сказать. Будь это обычная девушка, он бы просто взял её за руку и притянул к себе прямо под струи душа, чтобы целовать до тех пор, пока она не станет безвольной и беззаботной. В прошлом он контролировал ситуации с женщинами. Я веду, а они следуют за мной.

Как заманить её в постель?

– Даниэла… Я…. Ты заставила мое сердце биться, – даже он услышал упрёк в своём голосе, – ты, похоже, не слишком волнуешься насчёт этого.

– Потому что я не волнуюсь.

Чёрт, где моё спокойствие? Никогда на его памяти он не говорил женщинам не те вещи, он всегда ясно представлял, что они хотят услышать.

Понятия не имею, что хочет услышать она.

Выражение её лица было непроницаемым. В один момент она выглядела застенчивой и уязвимой, а уже в следующий – хищной. Он не мог прочитать её, рядом с ней он едва мог думать.

Она убежит? Если так, что сделает он?

Он попытался говорить умеренным тоном:

– Я бы не хотел втягивать тебя в это, но я не контролирую ситуацию, – в его словах всё ещё звучал гнев.

Она обескуражено посмотрела на него:

– Предопределённый жребий делает вас похожими на людей?

– Да. Нет, – он бросил на неё сердитый взгляд.

– Я поверю тебе на слово и предположу, что тебе сейчас сложно во всём этом разобраться, и я, возможно, первая из встречавшихся тебе женщин, с которой ты не знаешь что делать. Я слышала о твоей репутации, Мёрдок.

– Как? Я не…

– Давай поговорим об этом после, когда у тебя уже точно не будет ни единого шанса заняться со мной любовью.

Когда голос Валькирии успел стать таким страстным?

– Может, хочешь пойти посмотреть на меня, если не можешь справиться с… – она показала на его эрекцию, – этим сам?

Он медленно проговорил:

– Ты побудешь здесь, пока я не кончу? – скажи да… скажи да…

Она окинула его тело похотливым взглядом, от недавней застенчивости не осталось ни следа.

– Не пропущу такое ни за что на свете.

Когда она бросила ему полотенце и направилась к его спальне, легендарный Мёрдок Роc, спотыкаясь о свои же ноги, безмолвно последовал за ней.

Глава 8

Теоретически любая уважающая себя Валькирия должна знать, как убить вампира. А быть Невестой считалось постыдным, если только ты не убьёшь причиняющего неудобства кровопийцу – такое было в порядке вещей.

Но Дани? Она двигалась, подчёркивая женственность своих роскошных бёдер, так что вновь оживлённый вампир последовал за ней к постели.

Игра с огнём. Выражение, которое сейчас приобрело новое для Дани значение.

Стоя прямо позади нее, он хрипло произнёс:

– Думал, ты убежишь от меня.

Его голос прямо над ухом подарил ей приятную дрожь. Он был так близко; ей казалось, его отвердевший член сейчас проткнёт её, но вампир быстро обернул полотенце вокруг своей талии.

– М-м-м… – Дани отрицательно покачала головой. Она села на кровати и согнула указательный пальчик, приглашая вампира.

Тотчас же он упал на колени перед ней, рассматривая все детали её тела.

Дани не была застенчивой и знала немногих бессмертных, которые бы перед чем-то робели. И учитывая, как долго она ожидала такой ночи, как эта, – представляя такую ночь в своих фантазиях, – она проклянёт себя, если позволит недостатку опыта помешать ей насладиться сегодняшним событием.

И даже сейчас он не знал, с чего начать.

– Я хочу покорить тебя… Но не могу даже поцеловать… не могу приласкать.

Она привела в замешательство живую легенду. Она была прямой противоположностью тем девушкам, которых могли бы удовлетворить его ласки.

– Не нужно покорять меня. Я уже вписала своё имя в твой список.

В ответ он неодобрительно посмотрел на неё и сказал:

– Но должен же быть способ овладеть тобой.

Она печально покачала головой. Она советовалась с колдунами, и ей было сказано, что один из них, возможно, смог бы помочь, когда она разбудит свою силу, полученную столетия назад. Она умоляла прорицательницу Валькирий Никс предсказать способ обойти это проклятие холода. Никс посоветовала просто принять себя такой, какая есть, и всё свершится.

Было это восемьсот лет назад.

На его лице появилась тень подозрения:

– Если бы был какой-то способ, ты бы сказала мне?

Она вновь покачала головой:

– Вряд ли. Ты и так знаешь слишком много.

Он открыл рот, выставляя напоказ белоснежные зубы и клыки:

– Ещё одна Валькирия дразнит вампира.

– Нет, не дразню. Пока я могу лишь мечтать об этом.

В ответ его член дёрнулся, приподнимая полотенце.

– Выглядит так, будто ему нужно внимание, – возможность поглядеть на настоящий член выдавалась Дани не каждый день, даже не каждое десятилетие, – пожалуйста, убери полотенце, я хочу рассмотреть его.

Рассмотреть подробно и не спеша.

Он поднял брови, но потянулся к полотенцу. Как только он оказался совершенно голым, взгляд Дани спустился вниз вдоль дорожки жёстких чёрных волос, которая вела к основанию его члена. Внушительное достоинство мужественно выступало вперёд, головка была упругой и распухшей. Совершенство.

– Может, поласкаешь его для меня, вампир?

На этих словах он издал гортанный звук, и на головке, словно бусины, выступили капли влаги.

Она внимательно смотрела, как он держит член в ладони, задерживая дыхание всякий раз, когда медленно перебирал по нему пальцами.

Наконец он начал поглаживать себя. От этого зрелища она вся обмякла и намокла. Её соски под его футболкой затвердели. И он это заметил.

– Покажи мне грудь.

Когда она справилась с одолженной футболкой, он резко вдохнул.

– Она прекрасна.

Он протянул свободную руку вперёд, чтобы дотронуться до неё, но девушка вздрогнула, прежде чем он смог дотянуться. Выругавшись, он убрал руку и отошёл назад.

– Так просто забыть об этом.

– Ты не можешь забывать, вампир. Если мы должны коснуться друг друга, прикосновение должно быть коротким. Иначе…

Он медленно перевёл взгляд с её груди на лицо:

– Не хочу, чтобы тебе было больно.

Сердце её вновь наполнилось нежностью, но вместе с тем пробудилось и самое сильное желание из всех, что она когда-либо испытывала.

– Я тебе верю.

– Ты дотронешься до них вместо меня.

Это был не вопрос. Не способная отказать ему, она подняла руки к груди. Пока она ласкала их, одновременно сжимая обе, глаза его все больше полыхали желанием, взгляд стал почти безумным.

– Вот так, Даниэла.

Она знала, что её грудь была небольшой, но прямо сейчас ощущала всю её тяжесть, сочность. Когда он посмотрел на соски и провёл языком по одному из своих пальцев, Дани издала слабый стон.

– Дай мне посмотреть, как ты играешь с сосками.

У Дани было много опыта в ласках самой себя. Она водила по груди большими пальцами рук, пока та не сделалась тугой.

– Даниэла! – его рука начала двигаться быстрее. – Разведи ноги.

Как только она это сделала, он скомандовал:

– Дотронься до себя.

Без колебаний она заскользила рукой в низ живота, сползая пальцами к впадине.

Его дыхание участилось.

– Ты мокрая?

– Ещё как, – прошептала она.

Ещё один стон.

– Я хотел бы попробовать тебя, облизать тебя, – голос его становился всё более хриплым, – покажи, где бы ты хотела, чтобы я поцеловал тебя.

Кивнув, она раздвинула бёдра ещё шире, затем очертила линию вокруг клитора.

– Здесь.

– Медленнее. Повтори это медленнее.

Она лениво повторила, выдохнув:

– Так?

– О Боже, да! – его глаза стали почти чёрными, пока он разглядывал её; рука работала ещё быстрее.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала с тобой? – что понравится великому мастеру соблазнения?

Свободной рукой, подушечкой указательного пальца он дотронулся до щели в головке.

– Ты проведёшь язычком здесь, – когда ещё несколько капель украсили набухшую головку, большим пальцем он размазал их по всему пенису, – ты попробуешь меня, прежде чем высосать без остатка.

При мысли, что он хочет, чтобы она попробовала его, у Дани потекли слюнки. Она страстно желала облизать его там, а затем поймать ртом широкую головку и высосать всё до конца…

Когда её язык коснулся губ, он застонал:

– Я почти не хочу знать, о чём ты думаешь.

Казалось, он совсем потерял голову от желания, вновь и вновь лаская себя. Взгляд его остановился на её занятых пальцах, другой рукой он поглаживал отяжелевшие яички. Его мускулистая грудь в напряжении поднималась, и капли пота скатывались по напряженным мышцам – и это была самая эротичная сцена из всех, за которыми она когда-либо наблюдала. Он менял руки, когда одна из них уставала.

Явно разочарованный, он обратился к ней:

– Я хочу просто прикоснуться к твоим волосам.

Она постаралась не шевелиться, и он обернул её длинные локоны вокруг своей ладони. Поднеся их к лицу, он глубоко вдохнул.

– Твой запах сводит меня с ума, – от боли он издал хриплый звук, но так и не смог кончить.

Даниэла не хотела смотреть на его страдания. Он страшно мучился, двигая рукой так быстро, что она едва успевала следить за ней.

– Тебе будет больно.

Она знала, что как только её раны полностью заживут, она станет ещё холоднее. Прямо сейчас его прикосновение могло бы быть не таким мучительным, как обычно.

– Ты должен дотронуться до меня, вампир.

Он тряхнул головой:

– Ложись на спину и разведи бёдра. Я близок. Если ты кончишь для меня…

Валькирия кивнула, затем легла, чувственно приоткрыв блестящую от влаги вульву.

Он отдал бы всё, что угодно, только бы войти в неё. Всё, что угодно.

Когда она раздвинула бёдра, он увидел, что она готова. Её страстность взбудоражила его, как ничто прежде.

Несколько часов он держался на краю. И наконец сейчас увидеть это?

– Нуждаться войти в тебя – ужасно, Валькирия.

Она крепко зажмурилась и так тяжело дышала, что её упругая грудь почти подпрыгивала.

– Войти так глубоко в тебя, – проскрежетал он, – наполнить своим семенем… Я не смогу остановиться, пока ты не станешь умолять меня.

Когда он взял в руки мошонку и немного оттянул её, она начала быстрее ласкать себя.

– Внутрь. Медленно засунь свои пальцы внутрь, – когда она сделала это, он наклонился, чтобы прошептать прямо над её ухом: – А теперь трахай себя пальцами.

Он отступил, чтобы наблюдать:

– Приятные ощущения?

– Ах, да!

– Тогда засунь ещё один палец.

Её голос был таким сексуальным, когда она закричала:

– Я почти… кончаю.

В завод ударила молния.

– Двигайся быстрее, сильнее. Не останавливайся, пока я не скажу.

Когда она приблизилась к оргазму, спина её изогнулась, и она громко закричала. Её бёдра рухнули вниз, ознаменовав безоговорочный конец.

Взгляд его был прикован к вульве, он скрежетал зубами, мучаясь от желания. Он беспомощно сжимал член в кулаке, пока её оргазм продолжался и продолжался. Её голова металась по подушке, тело извивалось в такт движениям пальцев.

Он всё ещё не остановил её, он не смог бы. Он мучился; как должна была мучиться она!

– Мёрдок, я больше не могу! – в конце концов она перевернулась на бок, всё ещё содрогаясь и держа руки между ног.

Когда дрожь постепенно стихла, Дани подняла глаза на вампира. Пока она наслаждалась, он рычал от боли. Сейчас он был даже ещё более несчастен.

– Вампир, просто дотронься до меня!

– Я не хочу причинить тебе боль.

– Поцелуй мою грудь, – она поднялась на колени и поднесла к нему грудь, – прикоснись губами к соску.

– Валькирия, – он разрывался на части от собственного поражения. Он наклонился, прикасаясь губами к её плоти.

Она сдержалась под натиском наступающей боли…

Резко охнув, он отпрянул, яростно тряся головой.

Нет. Нет уж. Её рука вытянулась вперёд и накрыла его кулак, сжимающий член. Она закричала, а он резко задвигался, потрясённый её леденящим холодом.

Прикосновение было обжигающим, оставило на её теле ожог; в то же время вампир скрежетал:

– Холодно… Как холодно!

Выступили слёзы.

– Не останавливайся, Мёрдок!

Держа свою руку на его руке – что было равносильно прикосновению к жаркому пламени, она намеревалась продержаться до конца.

Нестерпимая боль обжигала кожу. Больно, голова кружится…

– Сейчас кончу! – голос вампира задрожал, когда начался оргазм. – О Боже, наконец-то! Даниэла…

Сквозь слёзы она видела его, пульсирующего в их руках, каждый его мускул напрягся от боли. По лицу было видно, что он сильно мучился, клыки заострились и ярко блестели.

Когда хлынула сперма, он пронзительно закричал, запрокинув голову. Его крупное тело извивалось в муках, он кончил прямо на кровать, выплеснув струи такого горячего семени, что даже она смогла это ощутить.