Текст книги "Братство, или Кризис Сумеречных"

Автор книги: Корин Холод

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

– В задницу исполнительность! Почему я не знал, что они сноходцы? Почему ты не дал мне найти их?! Почему я ничего не смог сказать им?! Они могли погибнуть!

– Всё? – на лице принца не отразилось ни единой эмоции.

– Нет! Дай мне хоть одну причину, почему я не должен послать тебя с твоим «Альтаиром» к такой-то матери прямо сейчас. Теперь всё.

– Ты ещё слишком молод. По меркам инкубов ты вообще подросток. Сила твоего потомства, как и любых полукровок, в том, что они должны обрести её сами. Теперь ты сможешь присматривать за ними, но встречаться я вам запрещаю. Ничего, кроме своей бесшабашности и иллюзии вседозволенности, ты им всё равно не сможешь дать. Их жизнь и смерть вне твоей компетенции. И не стоит убеждать себя во внезапно проснувшемся отцовском чувстве. Это такая же иллюзия.

Его Высочество сделал паузу.

– Что касается твоего вопроса, ты правильно заметил: мы уничтожаем таких, как ты. С некоторых пор ты тоже в этом участвуешь. И то, что я сохранил тебе жизнь, воспитал тебя и продолжаю учить и изменять, я считаю достаточной причиной того, что тебе не стоит уходить от нас. Однако если ты хочешь вернуться к началу своих взаимоотношений с Агентством, тебе достаточно просто сказать об этом. Я ответил на твои вопросы?

– Вполне, – процедил сквозь зубы Воин.

– Теперь о деле. Они узнали тебя?

– Нет. Я уверен.

– Прекрасно. Клятва принесена?

– Да.

– Хорошо. Сегодня и завтра можешь отдыхать и приходить в себя. Я перенесу церемонию на послезавтра.

– Спасибо, Ваше Высочество.

Принц открыл дверь и на пороге обернулся.

– Подумай, Воин. Всё, что ты обрел рядом с нами, пошло тебе только на пользу. Неужели ты до сих пор уверен, что здесь тебе кто-то искренне хочет зла?

Дверь закрылась.

Эпилог

Он дождался, пока дыхание женщины, которую он считал сестрой, выровняется, – она всегда долго засыпала. Тихо встал, накинул халат и прошёл на кухню. Воровато оглянулся, прислушался, но в доме было тихо. Приподнявшись на цыпочки, он осторожно снял с верхней полки над плитой потемневший от времени деревянный сундучок. Ногой, не глядя, подвинул табурет к столу и сел. Достал из кармана пачку сигарет, с сомнением посмотрел на неё, отложил подальше. Вздохнул, почесал в затылке, а затем откинул крышку. Помедлил, разглядывая содержимое, потом медленно достал из сундучка дешёвую деревянную трубку с основательно погрызенным мундштуком и кисет. Табак высох, но его это не смутило. Аккуратными скупыми движениями мужчина набил трубку, умудрившись не просыпать ни крошки. Снова порылся в карманах, поискал взглядом зажигалку, тряхнул головой, встал и взял с плиты спички. Закурил, поморщился, зажёг плиту и поставил на огонь чайник. Бросил взгляд на часы: было начало первого.

– Будь оно всё… – он не закончил. Раздался короткий стук в дверь. Он ругнулся, встал и вышел в прихожую. За дверью стоял молодой светловолосый человек в безукоризненном костюме-тройке и при трости.

– Вам просили передать, что всё в порядке, – произнёс он и протянул Виту небольшую коробочку, покрытую облупившейся краской, и прозрачный полиэтиленовый пакетик, в котором лежало кольцо из синеватой хирургической стали, украшенное гравировкой в виде буквы «М». – Единственная скверная новость – Нам так и не вышел из комы. Наши специалисты обследуют его…

– Они этим уже две недели занимаются. И всё без толку.

– Мы делаем всё, что в наших силах.

– Когда вы стояли вокруг Исаакия и смотрели, как нас убивают, вы тоже делали всё возможное?

– Послушайте, Виталий…

– Вит.

– Простите. Так вот, Вит, мы уже беседовали с вами об этом…

– Помню. Далее. Вы забрали тело Кит и не желаете отдавать. У меня пока нет возможностей заставить вас сделать это, но пообещайте одно: вы обеспечите ей достойные похороны. И я буду знать, где её могила. А теперь избавьте меня от своего присутствия, прошу вас. Я хочу спать, а утром у меня важная встреча.

– Хорошо, – помедлив, произнес специалист по связям с общественностью. – У вас есть ещё просьбы?

– Да, есть кое-что. Если я увижу ваших людей рядом с Намом – буду убивать. Оставьте его в покое. Я сам разберусь.

– Я понял вас, – спокойно ответил Александр Евгениевич. – Надеюсь, рано или поздно вы измените своё мнение.

– Да пошёл ты…

Вит вернулся на кухню, посмотрел в сундучок и со вздохом присоединил пятый компас к остальным.

* * *

Обстановка этого кабинета, равно как и его размеры, менялась от раза к разу, в зависимости от настроения и предпочтений владельца. На сей раз это было небольшое помещение без окон, обставленное в безликом, деловом стиле. Мужчина, что сидел за единственным столом в кабинете, медленно просматривал содержание картонной папки, лежавшей перед ним. Перед столом стоял тот, кого в Агентстве называли «специалистом по связям с общественностью», хотя в его обязанности входило и многое другое. Наконец, мужчина оторвался от папки и поднял взгляд.

– Мы ошиблись в них, – негромко произнёс он.

– Мы просто ошиблись, Ваше Высочество, – холодно ответил Александр, не отрывая взгляда от точки где-то за левым ухом своего непосредственного начальника. – Мы ошиблись с самого начала. Я предупреждал вас, что Братство надо было вербовать ещё десять лет назад, после штурма Храма.

– И кто, по-твоему, возился бы с этими детьми? – возразил Его Высочество. – Ты? Сомневаюсь. Воин? С ним и так полно хлопот, и я даже не представляю, во что бы вылился тогда его нежданно проснувшийся отцовский инстинкт. Жрица? Мэрионн? Я?

– У нас целый штат оперативного состава… – начал Александр, но собеседник прервал его:

– Которые прекрасно справляются со своими обязанностями, но совершенно не умеют обращаться с детьми. Нет, мы всё сделали верно. Мы контролировали ситуацию, и если бы не вмешательство Чтеца, всё закончилось бы благополучно, а мы получили бы пятерых сноходцев, отвечающих всем требованиям Агентства. Единственной нашей ошибкой было то, что мы пропустили компас. Интересно, как его смогли укрыть от нас.

– В любом случае, это уже не важно, – Александр Евгениевич вздохнул. – Вит в ультимативной форме потребовал от нас не приближаться к Наму, и, полагаю, Син его поддержит. А вступать с ней в прямое столкновение сейчас не выгодно.

– Общий итог?

– Нам в коме, из которой он выйдет с вероятностью всего в тринадцать процентов. Я недооценил степень его увечий. Удар пришёлся не только по телу, но и по всей энергетической структуре организма. Кроме того, поражение мозга… Сова завербована, не желает в данный момент вспоминать и думать о Братстве. Более того, она взяла себе новое имя, что для неё равнозначно перерождению.

– Какое?

– Птаха.

– Хорошо. Это значит, что теперь она навсегда привязана к этой Грани, а, следовательно, и к нам. Продолжай.

– Тело Кит помещено в Хранилище. Могила на Южном кладбище. Дальнейшими исследованиями способностей этой девочки займётся Жрица. Похороны Багиры прошли спокойно. Наблюдатели доложили, что никто так и не появился. Отчёт уже приложен к делу. Вит морально сломлен. Скорее всего, он уже никогда не восстановится, но мы будем за ним приглядывать.

– Он в Воронеже?

– Да, и судя по всему, там и останется.

– Прекрасно. В таком случае, дело будет открыто до момента, когда определится судьба Нама. Можешь идти.

Александр Евгениевич поклонился и вышел из кабинета. Его высочество помедлил, закрыл папку, на обложке которой крупными буквами красовалась надпись «Проект „Сумеречное Братство“», и убрал её в ящик стола.

* * *

– Ты ведь сбежал не потому, что боялся моего гнева? Или из-за этого? – симпатичная брюнетка испытующе взглянула Виту в глаза.

– Нет, разумеется. Я знал, что если ты захочешь меня проклясть, то проклянёшь и так. Твоих сил хватило бы. Понимаешь, после того, как я осознал природу нашего отца – я ведь узнал его тогда, после штурма Храма, – а, следовательно, и свою природу, я начал….

– Экспериментировать?

– Именно. Все считали, что я повернулся на сексе, а я просто развивал свои возможности. А на мальчишнике… Я тогда крепко выпил и решил: какого чёрта? Почему не использовать свой дар, чтобы, наконец, оказаться с тобой? Утром проснулся в твоих объятьях и понял, что всё кончено. Рано или поздно он догадается и отвернётся от меня. И ты отвернёшься. Ну и сбежал. В итоге подтвердил свое звание кретина, да ещё и свадьбу вам расстроил.

– А кто тебе сказал, что она расстроилась? – Син подняла правую руку. На безымянном пальце поблескивал золотой ободок.

– Э-э-э-э…

– Ты кретин, Витти. Винил себя всё это время? Грыз, ел поедом и не догадался просто позвонить мне.

– Син, я думал….

– Как всегда, не тем местом. Скажу тебе больше, Витти: вчера я сделала тест. Так, для очистки совести, мне это не требуется.

Глаза Вита медленно полезли на лоб.

– Старшая, ты беременна?!

– Именно, Витти. И если ты хотел отсидеться в своём Воронеже, нежно лелея тоску по ушедшим, то ты страшно ошибся.

Он вскинул руки в протестующем жесте:

– Постой, я-то тут при чём? Нахрена я тебе нужен? Восемь лет назад мы переспали, но…

– Нам в коме. Сова в Агентстве. Багира и Кит мертвы. – Её голос был серьёзен. – На время беременности мои возможности будут урезаны. Ты помнишь, кто я. Ты помнишь, чей внук Нам. И ты – мой ученик.

– А Платина, Таэ, дети….

– А ты думал, что они – твоё последнее пристанище? У тебя уже давно есть семья, Вит, просто ты упорно старался об этом забыть. Этих людей будет кому защитить и без тебя. Твой путь не с ними, Витти. Ты нужен в другом месте. По-настоящему. И нужен не только мне. Нужен этому миру, нужен многим людям и нелюдям, в том числе, своей сестре, которая пока не хочет тебя видеть. Сокровенные желания меняются со временем, ученик. Так что засунь себе в задницу компас моего мужа, который ты приволок с собой, надеясь торжественно и скорбно вручить мне, и начинай собираться. Я заеду через неделю.

Она встала, ласково провела руками по его волосам и прошла в прихожую.

– Можешь не провожать. Доберусь сама, – раздался оттуда её голос. – И заруби себе на носу, младший: ты жив. Значит, нужен.

Она давно ушла, а Вит, стиснув руки в кулаки, всё ещё сидел за столом.

– Я жив, – беззвучно шептали его губы. – Я жив. А значит, я нужен. Я. Жив.