Текст книги "Пакт гильдий (ЛП)"

Автор книги: Кори Дж. Херндон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Таисия стукнула пальцами о край карты, изображение дрогнуло, закружилось и вновь приняло очертания чертежей ее нового особняка.

– Вот, держи, – сказала Таисия. – Тебе еще требуется мое драгоценное время? Полу-демон помотал головой.

Когда Босс ушел, пятясь назад, пока не вышел за дверь, которую захлопнули за ним траллы, Таисия повернулась в кресле и обратилась к Мелиску. – Кто там ожидает дольше всех?

Мелиск закрыл глаза и обратился к Флибу, стоящему на страже за дверью. Через мгновение, он произнес, – Первым был Служитель Вризфар Деревянное Перо из Конклава Селезнии. Священный Защитник Витар Йеску, Рыцарь...

– Ах, как я и надеялась, – сказала Таисия и злорадно ухмыльнулась. – Мы примем его последним. Пригласите следующим этого доктора. Из Симиков. И запомни, я спрошу твоего мнения, когда сама этого пожелаю.

– Да, Баронесса.

* * * * *

Огромная фигура, затмившая собой луну, приняла грубые очертания, отдаленно напоминающие человеческие, со стесанной головой из бетона и камней, руками из выгнутой арматуры, с чугунными кулаками, достающими до земли, и скелетом из проржавевших балок, спаянных коррозией и магией. От чудовища несло острым запахом дохлых крыс и ржавчины – облако резкой вони окатило связанную гоблиншу, когда Груул, к которому она была привязана, передумал драться с этим чудовищем, и рявкнул всем отступать.

Груул назвал это существо "нефилим", словом, с элементами древнего драконьего языка, означавшего божественную силу. Крикс решила, что с этой оценкой трудно было поспорить. Со своего положения гоблинша видела, с какой чудовищной легкостью передвигался этот ржавый нефилим – этот мусорный монстр в любую секунду мог их настичь. К счастью, ей удалось вычленить из криков других Груулов имя ее пленителя.

– Прошу прощения, Голозар, – крикнула она через плечо. – Мне кажется, я должна сказать тебе, что я способна остановить это чудище. Может, развяжешь меня?

Груул развернулся, понял, что говорящий находится на его спине, и наклонил голову набок.

– С чего ты решила, что мы не сможем с ним справиться сами? – сказал Голозар и переключился опять на утробный Груульский язык. – Наездники, атакуйте задние ноги. Ждите, пока остальные ударят по передним. Я беру на себя голову.

– Ты спятил? – закричала Крикс.

– Я встречал таких, как ты. Всезнайки, изучающие нас, как животных. Вы никогда и пальцем не пошевелите, чтобы помочь, если только вам самим не угрожает опасность. И теперь ты предлагаешь унизить меня перед моими людьми? – сказал Голозар. – Не советую этого делать. Заткнись и смотри.

«Разве мне для этого не нужно смотреть в другую сторону?» Думала Крикс, но решила ничего не говорить. В действительности, ей сейчас ничего не угрожало, пока что, несмотря на то, что все ее конечности затекли и онемели. Тем не менее, ей было достаточно одной лишь мысли, чтобы татуировка прожгла кожаные путы. Курьеров защищала особая магия и чтобы выжить, им нужно было знать, когда и как ею воспользоваться.

Груул начал подбираться к покрытой обломками строительного мусора громадине, кружа и осматривая территорию. Запах становился невыносимым и, наконец, вынудил ее закричать.

– Вы сумасшедшие? – орала Крикс. Что вы все делаете? Вы не можете... вы не сможете драться с ним! Нужно убегать!

– Тихо, – прорычал Груул за ее спиной. – Гоблинша, ты понятия не имеешь, на что способны Груулы.

Крикс озадачилась, но замолчала. Они и в самом деле убегали, но небольшая группа резко остановилась перед местом, еще более иссеченном трещинами и расщелинами, чем весь отрезок Остова, который они прошли до того. Когда Груул поворачивался вправо и влево, очевидно, осматривая местность, она видела еще больше разломов и трещин – вся территория была испещрена ими.

Все это место было идеальной западней для чего-то столь же огромного, как громыхающее чудовище, приближавшееся к ним с каждой секундой. Ей не был виден сам нефилим, но она видела его тень и слышала его оглушительные шаги. Боковым зрением она заметила, как остальные члены отряда разделяются и расходятся по сторонам.

– Эта штуковина сделана из мусора, – пробормотала Крикс. – Каким образом падение сможет его убить?

Должно быть, она бормотала громче, чем ей казалось, потому что Груул за ее спиной, ответил. – Его невозможно убить. Существа, подобные этому, прятались в этих холмах с незапамятных времен. Но мы можем избавиться от него на время.

– Ты слишком хорошо говоришь на Рави для невежественного дикаря, – сказала Крикс.

– Своими словами ты демонстрируешь собственное невежество, – ответил Груул. – Образование доступно не только мозговитым гоблинам.

Крикс подготовила ответ, но не успела его озвучить – проржавевшая почва позади нее начала трескаться и стонать, словно она была живым существом. И в ее голосе звучал неутолимый голод.

* * * * *

– Мне не нужны неприятности, Баронесса... Баронесса... Баронесса... ? – запнулся ведалкен.

– Просто "Баронесса" сойдет, – сказала Таисия. – Не представляю, о каких неприятностях вы говорите, доктор Небун.

– Почему Вы спрашиваете меня о чуме куга? – спросил ведалкен, источая паранойю каждым своим словом.

– Мне сказали, что Вы представляете здесь интересы всего Синдиката Симик, – ответила Таисия и опустила подбородок на соединенные пальцы, поставив локти на стол.

– Симик не создавали эту чуму! – сказал доктор, вставая с кресла. Для ведалкена, это было равносильно слепой человеческой ярости. – Вы хоть представляете, что мне приходится терпеть в этом городе? Каждый считает, что лишь то, что это болезнь, означает, что ее создал один из нас. Как будто это все, чем занимается Синдикат Симик. И даже если бы я имел к этому какое-то отношение...

Таисия схватила его за машущую руку и резким движением прижала ее к столу.

– Доктор! Слушайте. Ведалкен кивнул.

– Слушаете?

Ведалкен кивнул еще раз.

– Отлично, – сказала Таисия. – Мне плевать, кто изобрел эту чуму. Все, что я хочу знать, это что это такое, как она работает, и как мне избавиться от нее, когда мне это понадобится.

– О, и всего то? – выпалил доктор Небун и прикрыл рот рукой.

– Доктор, мне не нравятся Селезнийцы, – сказала Таисия, – это значит, что работу получите Вы. Мне нужно лекарство, и я не желаю ничего того, что бы сделало меня обязанной Конклаву. Вы не должны основывать свои разработки на Витар Йеску и прочих их фокусах. Вы меня понимаете? Пока я здесь, я не допущу никаких безликих или коллективного разума, контролирующего Утвару.

– Но почему я? – спросил доктор.

– Пока сказать не могу, доктор, – сказала Таисия. Она отклонилась от стола и завела руки за голову, светясь прекрасной, естественной улыбкой. – Я не тороплю Вас. Скоро Вы убедитесь, что я вполне благоразумна.

– Потребуются недели лишь на то, чтобы собрать все мои записи, – сказал доктор.

– Благоразумна, а не глупа, – сказала Таисия. – Начинайте экспериментировать и найдите для меня что-то, не происходящее от Конклава Селезнии, скажем, за неделю. После этого, мы начнем обсуждать оплату.

– Оплату? – промямлил доктор. – Конечно, Вы ведь не рассчитываете, что я буду заниматься этим бесплатно,я...

– Мелиск, – сказала Таисия. Советник протянул ей не большой, но толстый блокнот, перетянутый атласной лентой. – Это первый том. В свое время, в этом поселении Вы нарушили законы Пакта Гильдий, о существовании которых я даже и не подозревала и, если Вы не слышали, я адвокист. Думаю, Вы можете считать меня "законником". Так вот, пока мы не ушли слишком далеко, я хочу, чтобы Вы знали – Ваш свет в конце туннеля, это уничтожение этих записей. Никакой оплаты не будет. Что теперь скажете?

Доктор встал, на этот раз для того, чтобы низко поклониться.

– Я все сделаю.

– Конечно, сделаете, – сказала Таисия. Она отдала блокнот Мелиску, и он сунул его в карман. – И, перед тем, как Вы покинете нас, расскажите мне о чуме куга.

– Она смертельна. Она разлагает кожу и пожирает легкие.

– Она мучительна? – спросила Таисия.

– А как Вы думаете? – сказал доктор.

– Но ведь это не оригинальная чума, – сказала Таисия.

– Нет, но, как я сказал, ни у кого, тем более у Синдиката Симик, нет ни малейшего понимания, ни о происхождении чумы, ни о том, почему...

– Доктор, еще раз скажете это, и в свою лабораторию приковыляете на культях, – вежливым тоном сказала Таисия. – Мне нужна информация, а не отрицания. Вы ведалкен. Уверена, Вам не нужны записи, чтобы рассказать мне суть дела.

– Ладно, ладно, – сказал доктор. Он снова сел в кресло, и его лицо приняло хмурый вид вдумчивой сосредоточенности. – Согласно обнародованным записям и моим личным независимым исследованиям, которые, как я говорил, никак, никак не связаны с этой страшной болезнью, оригинальная чума распространялась в основном через физический контакт. Простое прикосновение. Ничего более.

– Поэтому, для того, чтобы вычистить население и прикончить заразу, был объявлен карантин, – сказала Таисия.

– Да, – кивнул доктор. – Но племя Груулов, живших в этих местах, и являвшихся основными переносчиками оригинальной инфекции, выработало стойкий иммунитет к чуме. Карантин оказался не эффективной мерой для зачистки территории перед ее восстановлением.

– Вы говорите так, будто знаете об этой оригинальной чуме из первоисточника, доктор. Вы, случайно, не были одним из первых поселенцев этого города?

– Почему Выспрашиваете?

– Просто любопытно.

– Вообще-то, да, – сказал доктор. – Могу ли я продолжить?

– Продолжайте, – сказала Таисия.

– Иммунитет Груулов со временем лишил инфекцию всякой возможности распространяться, хотя она и осталась в их крови, – продолжил доктор. – Тем не менее, для того, чтобы убедиться в том, что чумы действительно больше нет, и удовлетворить требования постановлений Пакта Гильдии, карантин необходимо было продолжать. В этот момент Ваша семья решила ускорить события, как я понимаю, пригласив Иззет. – Небун с нескрываемой злобой выдавил из себя имя гильдии чародеев.

– Устройство по мана-компрессии, если память мне не изменяет, – сказала Таисия. – Похоже на эффективный способ ускорения событий.

– Если Вас не волнуют дыры в небе над Вашей землей, – сказал доктор.

– Шизм.

– Вот именно, Шизм. И мутировавшая чума, распространяющаяся по воздуху. Энергия, которую использовала та штуковина, действительно поглотила все живые существа. Но чума не была живым существом. Она затаилась. Поэтому энергия, уничтожившая все остальное, вызвала мутацию, которая была заложена в оригинальную чуму, как реакция на подобное... о, боже.

– Вы в круге истины, – сказала Таисия. – Небольшие признания, подобные этому, будут случаться. Итак, чума была заложена в оригинальную инфекцию искусственно. Интересно. Но странно то, что Вы также говорили правду, когда утверждали, что Синдикат Симик не причастен к созданию чумы. Думаю, мы поговорим об этом подробнее позже.Продолжайте.

– Как я уже сказал, мутация сделала чуму летучей, но особая история и география Утварской провинции удерживала ее лишь в пределах этого региона.

– Словно бы чума сама хотела здесь остаться, верно? – сказала Таисия.

– Я этого не говорил, – сказал доктор.

– Так почему все мое предгорье все еще набито Груулами, доктор? – спросила Таисия. – Почему разбойный отряд Груулов напал на нас и убил патриарха... Патриарха, Небун!.. Перед моими собственными глазами?

– Мутации было не достаточно, чтобы полностью преодолеть иммунитет к чуме, выработанный в их крови, – признал доктор.

– Но они же все представители разных рас, – сказала Таисия. – Кентавры, люди, гоблины, вьяшино – и это только те, которых я видела при нападении на многовагоножку. Как они передают свой иммунитет через поколения?

– Это потомки коренных Утварских Груулов, – сказал доктор. – Я сравнивал образцы крови многих из них, о чем, несомненно, сказано в Вашем блокноте, – голос ведалкена окрасился гордостью. – Результаты показали, что люди скрещивались с другими расами и видами.

– Мне не очень нравится то, как Вы это говорите, доктор, – сказала Таисия. – Вы что-то имеете против людей?

– Только то, что они постоянно портят другие, упорядоченные генеалогические линии, – сказал доктор.

– Прелестно, – ответила Таисия. – Так, как же куга повлияла на этих новых, генетически улучшенных супер-Груулов?

– Я бы сказал, просто Груулов, – равнодушно парировал доктор. – Она укоротила их продолжительность жизни и должна прикончить их через пару лет. Правда у них есть один вождь. Их сплоченность – его заслуга. Судя по словам моих подопытных Груулов, это он нашел дикий грибок, обладающий многими свойствами Витар Йеску. Груулы покрывают им все тело.

– И Вы, конечно, к этому никакого отношения не имеете, – сказала Таисия.

– Я... Я доктор.

– Да, Вы доктор. И цитоплазмолог вдобавок к другим Вашим талантам, если я не ошибаюсь. Не волнуйтесь. В этом вопросе я тоже на Вас не давлю. Это также объясняет некоторые из их наиболее очаровательных физических особенностей,неправда ли? – сказала Таисия с улыбкой номер два:«Язнаю, что Вы хотите сказать». – А вот, Витар Йеску – почему оно не защищает их так же, как оно защищает поселение?

– Этот одуванчик-переросток чудовищно не эффективен, – сказал доктор. – А его пыльца даже вызывает аллергические реакции у небольшого процента населения. Она использует тот же метод распространения, что и инфекция – ветер. А поскольку он обычно дует с севера, то большая часть Равнины остается под воздействием чумы. До Остова пыльца практически никогда не долетает, возвращаясь со встречным потоком обратно, в долину. Я слышал, что когда Котел заработает в полную силу, вроде бы Витар Йеску сможет полностью уничтожить чуму. Благодаря пиромантическим мельницам, или прочему инфернальному бреду.

– Думаете, это сработает? – спросила Таисия.

– Вероятность, конечно, существует, – сказал доктор, – хотя мне кажется, что на это еще уйдут годы. Нельзя вот так запросто изменить направление ветра.

– Это дерево довольно интересно, но от него слишком несет Конклавом. Я бы хотела иметь собственное лекарство. Так что, доктор, Вы свободны и можете приступать к работе, – сказала Таисия. – Вы рассказали мне более, чем достаточно. Благодарю Вас за искренность и информацию и ожидаю через несколько дней увидеть прогресс в Вашей работе.

– Дней? Но я... Мелиск прокашлялся.

– Ах, да, Мелиск, спасибо, – доброжелательно сказала Таисия. Она взяла у советника фамильную брошь семьи Карловых и встала.

Когда доктор вышел, Таисия снова опустилась в кресло.

– Я чувствую себя достаточно вооруженной, Мелиск. Думаю время пригласить Иззетского лорда-мага. Как там его зовут? Хок?

– По поводу него... – начал Мелиск.

– Что еще? – спросила Таисия.

– Лорд-маг не приехал. Его прораб передает его извинения.

– Что ж, пригласи тогда его.

* * * * *

Крикс соскользнула со спины Голозара и, словно дохлая рыба, плюхнулась на землю. Ее мышцы гудели, наливаясь возвращающейся кровью, и все нервные окончания разом требовали ее срочного внимания. Кожаные ремни, которыми она была привязана к Груулу, все еще были на ее руках, но она не достаточно чувствовала руки, чтобы придумать, как воспользоваться четырьмя кожаными полосками.

Через несколько мгновений, мусорный элементаль с грохотом провалился под не– очень-плотную почву, неподалеку от них. Ударная волна, сотрясшая землю, заставила гоблиншу открыть глаза в тот самый миг, когда все четыре конечности чудовища исчезли в новой бездне, образовавшейся прямо под ним. Быстрый подсчет Груулов показал, что все члены отряда выжили, никто из них не был ранен, и все они с ног до головы были покрыты красноватой пылью.

Крикс прокашлялась и попыталась сплюнуть, но ее горло совершенно пересохло, а язык, казалось, покрылся чешуей.

– Решил... меня... отпустить? – прохрипела она Голозару. Предводитель отряда обернулся через плечо, выкрикивая приказ остальным собраться и приготовиться двигаться дальше.

– Ты мне мешаешь, – сказал разбойник. – Ты никуда не идешь. – Он снова повернулся к разбойникам и выкрикнул еще несколько приказов.

В большинстве случаев, обидеть Крикс было не легко. Она была курьером и слугой великого лорда-мага, и оскорбления были частью ее профессии. Но подобное полное пренебрежение этого дикаря, который, все время лишь подвергал ее постоянной опасности, вытолкнуло ее за ментальную черту, о которой она даже не догадывалась. Она закрыла глаза и мысленно привлекла к себе тепло утреннего солнца; жар отдаленного Котла; холодную, чистую воду в небесных резервуарах; и лед с полярных областей. Все это слилось воедино и уняло ее боли, восстановило кровообращение, но важнее всего, позволило ей встать. Кожаные полоски все еще свисали с ее кистей по бокам.

– Груул, – сказала Крикс, – мне кажется, я узнала достаточно на сегодня. Мне нужно возвращаться на мое задание, мою миссию в качестве курьера. Курьера, подчеркиваю, находящегося под защитой Пакта Гильдий. Дальнейшее препятствование моей миссии может обрушить, и, скорее всего, обрушит на всех вас гнев Пакта Гильдий...

– Заткнись, – рявкнул Голозар. Он прорычал несколько слов, не входящих в Утварский словарный запас Крикс, и кожаные ремни, привязанные к ее рукам, начали извиваться, как змеи. Не успела она вскрикнуть от удивления, как кожаные полосы сами опутали все ее тело, прижав ее руки по швам, и туго связав ее короткие ноги. Последним оскорбительным аккордом, кожаная полоса, которая, по мнению Крикс должна была окончиться по длине у левой лодыжки, вдруг натянулась и кляпом обернулась вокруг ее подбородка, сомкнув челюсти гоблинши.

«Ладно», подумала она. «Теперь у меня, похоже, действительно проблемы».

* * * * *

– Какой милый сюрприз, – сказала Таисия. – Я про оружие. – Она положила заряженный огневой жезл на стол так, чтобы его боевой край был направлен прямо в грудь гоблина прораба.

– Залог, Баронесса, – угрюмо сказал гоблин с налетом дипломатичности в голосе, что говорило о том, что он был более образован, чем большинство его собратьев. – Подарок, но также, символ и залог доверия и доброй воли по отношению к нашим союзникам в Гильдии Сделок, великим семьям Оржов с их несметными владениями.

Прораб энергетической станции был полной противоположностью Арадоза. В то время как Босс использовал любую рабочую силу, которую он мог купить или похитить, Иззетский прораб придавал огромное значение важности присутствия его гильдии в поселении и использовал лишь преданных Иззетских рабочих, обычно таких же гоблинов, как он сам, для выполнения различных работ в Котле.

Она не ждала неприятностей от Иззет, и конкретно этот гоблин ничем ей не угрожал. Но налет дипломатичности в голосе прораба был именно налетом, искусственной маской, скрывавшей что-то, что его беспокоило. Сам факт того, что Таисия ожидала видеть перед собой главного представителя Иззетской власти в Утваре, безусловно, вызывал у нее, по меньшей мере, раздражение.

– Я принимаю этот дар и добавляю благодарность моих предков к моей собственной благодарности, – сказала она. – Ты начал наш разговор с того, что передал мне возможность и средство убить тебя на месте. Это, как мне кажется, еще больший символ и знак уважения. Уважение ко мне, это уважение к семье Карловых и Гильдии Оржов. Отличный жест, прораб...?

– Баболакс, – сказал гоблин. Каким-то образом он умудрился ставить на каждом последующем слоге большее ударение, чем на предыдущем. В типичной Иззетской манере. Она задумалась, как им приходилось оправдывать использование такого же количества слогов в их именах, что и в имени Великого Дракона. Религия Иззет, с точки зрения Оржов, была неприкрытым обманом большинства ее последователей.

– Как давно тебя назначили главным, Баболакс? – спросила Таисия. Она с легкостью повторила произношение имени гоблина, к его очевидному удовольствию.

– Семь месяцев, – с гордостью ответил прораб. – После того несчастного случая с Фалазаваксом.

– Кто твои подчиненные? Кажется, они у вас называются, старшими смен? – спросила Таисия.

– Дексавик отвечает за дневные работы, Джибезакс – за ночные. Новый парень, Равоник, выписан к ним в помощь и работает по полсмены. Мы ввели этот распорядок в прошлом месяце, – сказал Баболакс.

– Значит, работаете плотно, верно? – сказала Таисия.

– Очень, – согласился гоблин.

– Тогда, почему не увеличилась отдача энергии после введения нового распорядка с полу-сменами, Баболакс? – спросила Таисия. – Вы ведь ее не накапливаете, правда? И где эти "мельницы", о которых я слышала?

Баболакс опустил глаза. Если бы он был внимательнее, и был знаком с магией, применяемой в судах Равники, он мог бы узнать грубо начерченный вокруг него круг истины, но Таисия уже заметила, что гоблин был обескуражен нахлынувшим на него позывом рассказать правду.

– Она для, она для... энергия... она для лорда-мага, Баронесса, – сказал прораб. Его глаза расширились от осознания того, что он выболтал то, о чем ему приказано было молчать.

– Для чего ему нужно столько энергии? – спросила Таисия.

– Этого я не знаю! – сказал гоблин. Он укусил себя за кончик языка, но не смог остановить правду, исходящую из его уст. – Он главнее всех боссов в Котле, Баронесса. Прошу Вас, не спрашивайте меня больше ни о чем. Он убьет меня!

– Сомневаюсь, – сказала Таисия. – Ты передашь мое послание, Баболакс?

– Конечно, – сказал прораб. – Только не заставляйте меня опять нарушать клятву. Я не хочу... Я видел, что случается с теми, кто разочаровывает его. Я этого не выдержу.

– Что ж, хорошо, – сказала Таисия. Она подняла огневой жезл одной рукой, прижала его боевым краем ко лбу гоблина и нажала на спусковой рычажок. Спустя один громкий, яркий, резкий, но не большой залп, обезглавленный труп бывшего прораба сполз с кресла и, дымясь, растянулся на полу.

– Доставь мне старших дневной и ночной смен, Мелиск, – сказала Таисия. – Мы их выстроим сегодня вечером, и они строем доставят мое послание Зомажу Хоку. Лорду– магу нужно уяснить, что я не веду дел с прислугой, и что его Котел существует здесь по моей милости, даже если у него есть контракты и договора, в которых сказано иначе. Я еще не встречала такого контракта, который я бы не смогла перевернуть с ног наголову.

– Прикажете убрать труп? – спросил Мелиск.

– Нет, оставь пока его здесь, – сказала Таисия. – Это должно ускорить переговоры с остальными. – Она повернулась к зеркалу, которое висело на стене справа от нее. – Тебе так не кажется? – спросила она.

– Молодец, дитя мое, – сказало зеркало. – Любопытно, что этот пиромант-самоучка от нас скрывает.

– Что говорит Обзедат? – спросила Таисия.

– Терпение, – ответило зеркало. – Ты все делаешь правильно. Не торопись.

– Тебе легко говорить, – сказала Таисия. – Мелиск, если тебе не трудно, отверни его.

Не люблю, когда заглядывают через плечо. Даже если это ты, Дядя.