Текст книги "Миллиардеры на дороге не валяются (СИ)"

Автор книги: Кора Бек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Ревность

Еле-еле я дождалась, когда наступит час дня. По моим прикидкам, к этому времени Дар уже должен был проснуться. Взяв с собой банку домашних пельменей и варенье, я пошла в больницу. Если честно, я немножко побаивалась встречи с Сан Санычем. Не хотелось бы, чтобы он сказал что-нибудь вроде: “И чего тебе, Зарубина, дома не сидится?”, и посмотрел из-под очков подозрительно. А уж о том, что он может подумать, – я лучше промолчу.

К счастью, Пивоваров мне не попался. Может, был на обеде, не знаю. Врачи – тоже люди. Зато во дворе больницы я встретила… Марианну! Да-да, ту самую стюардессу, что работает на бизнес-джете Эльдара.

Что она тут делает, удивилась я и, как истукан, замерла на месте с пакетом в руках. А она с улыбкой шла мне навстречу. К большому сожалению, Марианна выглядела потрясно!

Роскошный тёмный волос девушки волнами спадал на плечи, голубое платье длиной до колен подчёркивало достоинства фигуры, а её умело сделанному макияжу, пожалуй, могли бы позавидовать модели с обложек глянцевых журналов. В руках – сумочка, сшитая явно из натуральной кожи, на ногах – синие туфельки на шпильках. Я опять почувствовала себя Золушкой. Между мной и Марианной разница была, как между землёй и небом. Ясен пень, в данной ситуации я представляла землю.

Но уже в следующую секунду чувство (что уж скрывать?) зависти сменилось ревностью к яркой, уверенно державшейся девушке.

Блин, что за дела? – мрачно глядя на Марианну, размышляла я. – Зачем это стюардессе понадобилось навещать своего шефа? Или между Марианной и Даром что-то было?..

А в следующий миг мне пришла в голову ещё более ужасная мысль:

А, может, между ними и сейчас что-то есть?! Вполне возможно. Марианна – девушка очень красивая, воспитанная. Как на такую красотку не запасть? К тому же, на борту бизнес-джета роскошная кровать. Дар говорил, что иногда ему приходится вылетать ночью. Но для того, чтоб просто поспать, можно было обойтись кроватью поменьше. Как бы то ни было, а мириться с наличием у Дара любовницы я не намерена. Поэтому я сегодня же поставлю перед ним вопрос ребром: или – я, или – Марианна!

Мне кажется, я – от природы не просто светлокожая, но даже бледная, сейчас покраснела. И покраснела не от жары, а от волнения. Ну ещё бы не разволноваться, если ты едва успела впервые в жизни влюбиться, и тут на тебе такой нежданчик!

Может быть, девушка догадалась о моих мыслях. Приветливо улыбаясь (естественно, для отвода глаз!), она сказала:

Привет, Марта! Очень рада тебя видеть. Отлично выглядишь!

Это я-то – отлично?! На физическом уровне я почувствовала, как моё лицо вытягивается от удивления. Возможно, оно сейчас даже напоминало морду лошади. Как здорово, что Дар меня не видит, подумала я и кисло улыбнулась в ответ, типа: я понимаю шутки.

Я попыталась посмотреть на себя глазами Марианны. Выглядела я, если честно, хреново. Сейчас про меня даже нельзя было сказать, будто я представляю землю. Нет, я была где-то там, глубоко под землёй, и до неба (Марианны) мне нужно лететь миллионы световых лет.

Но, похоже, стюардессе захотелось надо мной поиздеваться. От острого желания бросить в неё банку с пельменями (а в пакете ещё находилась и баночка с вареньем) меня остановила только мысль, что в этом случае Дар останется без обеда. А мне его жаль. Он же не виноват, что Марианна, как пить дать, сама прыгнула к нему в кровать. Как не вспомнить пословицу: “Сучка не захочет, кобель не вскочит”? Грубо, но жизненно.

Марианна тем временем продолжила говорить:

Мне сказали, Марта, что ты в отпуске, – и стоит лыбится, типа: мы же друзья, верно?

Это так, – я коротко вздохнула. – Но, узнав, что Дар, – я специально назвала любимого уменьшительным именем, чтоб показать чёртовой сопернице, что я отнюдь не десятая плетня Эльдаровского забора, – вчера отравился, пришла навестить. Вот, – сказала, кивнув на свой пакет, – с утра пельменей налепила. Дару пора обедать.

Насчёт пельменей я специально сказала. Ведь стюардесса, судя по её длиннющим ногтям, на кухню заглядывает только по великим праздникам. Но мужчина любит и ценит, когда женщина специально для него что-то делает. Скажем, готовит борщ, который так похож на борщ его мамочки! Этих сравнений, со слов моей бабушки, не избежать. Но тут ничего не попишешь: издержки семейной жизни.

Пока говорила, на меня вдруг накатила такая бешеная злость на Марианну, что я решила: просто так, дорогая, я тебе Дара не уступлю! А она вдруг так мило улыбнулась и всплеснула руками.

Какая же ты, Марта, молодец! Я тоже очень люблю готовить. Но работа не позволяет. Приходится покупать полуфабрикаты. Из-за этого и Эльдару Амировичу принесла не что-то домашнее, а сок и фрукты, – Марианна виновато улыбнулась и добавила: Шеф, кстати, ещё спит. Врач говорит, что лучше его пока лишний раз не тревожить.

Работа не позволяет? Как же! – хмыкнула я про себя. – А, может, это просто лень, или опасения повредить ноготь? Маникюр-то у тебя, Марианночка, дорогой!

Конечно, ничего этого я вслух говорить не стала, а быстренько распощалась с девушкой, которая была мне очень неприятна. Хотя я с момента нашего знакомства с ней, в принципе, подозревала, что Марианна с Эльдаром в близких отношениях, но понадеялась, что это уже в прошлом. Но, кажется, я ошибалась… Что-то мне её поведение не нравится.

На прощание Марианна опять показала мне свои идеально ровные, белоснежные зубки. Мне в этом плане особо хвастаться было нечем. Я просто кивнула головой и пошла. Пусть Дар ещё спит, но, когда проснётся, есть-то он захочет. А я могу оставить передачу его СБ.

Но почему-то, уже поднимаясь на крыльцо, я обернулась. Смотрю, у Марианны сзади на платье красное пятно. Видимо, начались месячные, а она и не подозревает об этом. Между тем на голубом платье пятно было заметно. Пришлось её окликнуть. Ну не будешь же ты во всё горло орать, что у девушки деликатная проблема!

Марианна посмотрела на меня непонимающим взглядом, но остановилась. Я подошла и объяснила ситуацию. О, это был мой реванш за испытанное давеча ощущение собственной неполноценности! Марианна сначала покраснела, потом побледнела и, наконец, чуть ли не расплакалась на моих глазах. От её уверенности в себе вдруг не осталось и следа. Она явно не знала, что делать.

Всё ещё злая на предполагаемую любовницу Эльдара, я развернулась и пошла. А что? Я своё дело сделала. Остальное – это её проблемы. Но, сделав пару шагов, вернулась. Ну не могу я так с людьми поступать! Сунув Марианне в руку свой пакет, я сказала, чтобы она держала его за спиной. Сама взяла её сумочку и мы пошли в больницу: Марианна впереди, я – на шаг позади.

Хорошо, было время обеда, и в холле никого не оказалось. Поднимаясь на второй этаж, я чуть обогнала Марианну. Не хотела, чтоб Нина Кукушкина, которая сегодня на дежурстве, её остановила с вопросами. Нам бы поскорее добраться до уборной, переодеться и застирать пятно на платье.

Захожу в своё отделение, а мне навстречу идёт Нина. Помнится, вчера она громко цокала каблучками. Но сегодня на ней обувь попроще: то ли сама догадалась, что это неправильно, то ли подсказал Сан Саныч, не знаю. Но это ладно. Кукушкина со вчерашнего дня в лице как-то поменялась. Не было гонора, косметики поменьше, и, вообще, она как будто стала в себе менее уверенной. А прошло всего-то полторы суток. Странно!

Но уже в следующую минуту, мне кажется, я догадалась, в чём дело. Из глубин нашего отделения раздался голос Пивоварова:

Кукушкина, ты где? Быстро неси судно Игнатьеву во вторую палату! Не видишь что ли, Фёдоровна не успевает?

Любовь Фёдоровна, или просто тётя Люба, – это наша санитарка. Хорошая женщина, но в жизни ей сильно не повезло. Детей ей бог не дал, а муж – алкоголик, и причём конченый алкаш. Правда, синяков мы у тёти Любы никогда не видели. Ну а в остальном какая может быть жизнь с алкоголиком? Наверное, поэтому наша санитарка часто тормозит, не успевает по работе. Конечно, мы тёте Любе очень сочувствуем и помогаем по мере возможности.

Сан Саныч, разумеется, в курсе. Ведь наш главврач, хоть часто ворчит, но человек в душе добрый. Вот и тёте Любе он никогда не делает замечаний. Зато, как мне показалось, в его голосе сейчас прозвучало что-то вроде злорадства. Наверное, подумала я, Пивоваров тоже не был в восторге, когда глава района ему сообщил, что его дочь хочет попрактиковаться в больнице. И как ты ему откажешь? Да Кукушкин потом бесконечными проверками нас тут всех задолбает! Теперь, судя по всему, Пивоваров гонял Нину Кукушкину.

Нина, судя по всему, этого не ожидала. Ей нужно строить глазки Сафарову, а она с одного конца отделения носится в другой, ведь медсестрой работать непросто. М-да, бедняжка…

Хотя, как сказать?.. Мы с Танькой делаем всё то же самое. Другое дело, что Кукушкиной с непривычки, наверное, тяжело. А главное – это было вовсе не то, что Кукушкина хотела. Да только, кто из нас не был в пролёте? Это жизнь!

Зыркнув на меня хмурым взглядом, Нина прошипела:

Что, тоже к Сафарову? Сколько можно?! – но тут, увидев за моей спиной Марианну, она, усталая, злая, простонала: А вам что опять нужно?!

Я поняла, что скоро Сан Саныч вызовет меня из отпуска. Ну, что сказать? Я не против!

А бедняжка Марианна ужасно смутилась и чуть было не выронила из рук пакет. Я вовремя его подхватила и, подмигнув опешившей Нине, сказала:

Это – сотрудница компании Эльдара Амировича. Нам нужно кое-что обсудить, – и с этими словами затолкала Марианну в туалет.

Велев девушке, чтобы она заперла изнутри дверь, я отдала банку с пельменями СБ, а сама взяла в процедурном кабинете свой рабочий костюм и понесла его Марианне. Она успела отстирать пятно и выглядела по-прежнему несколько неуверенно. Мне стало её жалко, и я предложила попить чай с вареньем, пока платье чуток не подсохнет.

За чаем я узнала Марианну с другой стороны. Оказалось, она замужем. Я чуть не кинулась ей на шею, услышав эти слова. Хотя, мелькнула в голове подленькая мысль, замужние дамы тоже могут иметь связь на стороне. Но Марианне можно было только посочувствовать.

Её муж, авиаинженер, получив производственную травму, прошёл долгую реабилитацию. Сейчас он дома, но работать пока не может, занимается воспитанием их маленького сына. А Марианне приходится работать за двоих. А это, помимо собственно работы, предполагает ухоженный внешний вид, стрессоустойчивость и ещё множество своих нюансов, которые известны только стюардессам.

Потому что, как оказалось, свой бизнес-джет Эльдар ещё сдаёт в аренду, чтобы оправдать расходы на его содержание и зарплату сотрудникам. Ведь сам он каждый день не летает, и самолёт почём зря бы простаивал.

Кстати, от Марианны я случайно узнала, что на той самой огромной кровати Эльдар не спит. Для сна он предпочитает кожаный диван в своём рабочем кабинете на борту лайнера. Он, вообще, как заметила Марианна, просто так время не проводит и много работает. В её голосе я услышала искреннее уважение. Мне это было очень приятно.

Но, главное, я чуть не устроила своему любимому, который всё ещё приходит в себя после отравления, разборки на ровном месте. К счастью, недоразумение вовремя разрешилось.

Идиотка ревнивая, мысленно ругала я себя на обратном пути домой. Какой бы дурой ты выставила себя в глазах Дара, если бы не этот случайный разговор с Марианной. Но, как говорит моя бабушка, “Хорошо то, что хорошо кончается”.

Богатые тоже страдают

Сафаров проснулся ближе к ночи. Голова болела, как после тяжёлого похмелья, хотя за всю свою жизнь Эльдар сильно напивался только несколько раз: снимал стресс из-за каких-то серьёзных проблем, связанных с бизнесом. Ведь в личной жизни у него всё было ровно и спокойно. Спокойно до встречи с Мартой Зарубиной.

Потому что после того жестокого удара, который ему нанесла его первая любовь Венера, Эльдар женщинам больше не верил и никого не пытался полюбить. Пожалуй, более тёплые чувства у него вызывал его бизнес, где постоянно приходилось что-то решать, придумывать какие-то новые стратегии, маркетинговые ходы. А к женщинам он относился, в принципе, так же, как и они к нему: баш на баш. По его мнению, это было справедливо.

К своим тридцати двум годам Сафаров научился беречь своё сердце, и его это устраивало. Устраивало, что не надо ни за кого переживать, не надо бояться предательства, измены, не надо чувствовать, что ты кому-то что-то должен.

Я свободен, как ветер в пустыне! – говорил Эльдар друзьям, которые переживали, что у него до сих пор нет семьи и даже нет серьёзных отношений ни с одной девушкой.

В действительности в последние годы он стал всё чаще испытывать чувство тоски, когда, возвращаясь вечерами домой, думал о том, что там его никто не ждёт. Большой роскошный дом в Подмосковье начал вызывать у его хозяина раздражение. Гораздо милее его сердцу был бизнес-джет, на котором Сафаров летал по стране и за её пределами. Может, потому что в нём не было так много пустых холодных комнат?..

И вдруг в богом забытой глубинке он встретил девушку, которая в первую же секунду, стоило их глазам встретиться, заставила его сердце учащённо биться. А ведь он уже успел позабыть, что это такое!.. Позабыл и считал, что так и надо жить, “чтоб не было мучительно больно”… К счастью, жизнь всё расставила по своим местам.

Обозвав себя романтичным юнцом, он попытался сосредоточить всё своё внимание на словах, услышанных от Эмина. А, по мнению его друга и личного помощника, требовалось как можно быстрее провести расследование аварии на Чёртовой косе.

Общительный Эмин успел переговорить с местными жителями, и все они в один голос твердили, что на этом спуске давненько ДТП не происходили, местная администрация там даже знак специальный установила.

Да сейчас, в кого ни плюнь, – качали головой местные жители, – у всех в машине есть голосовой навигатор! Что же ваш начальник-то на такой мелочи попался? Али денег ему было жалко?

Эмин во время поездки ехал на другом автомобиле, и понятия не имел, почему навигатор не сработал в гелике. Он обратился за разъяснениями к начальнику СБ, но Азиз заявил, что как раз в то утро навигатор начал гнать, а потом и вовсе замолчал. Сам Азиз ехал в гелике на переднем сиденье и не пострадал, потому что, как и водитель, был пристёгнут ремнями. А их боссу не повезло. Эльдара под утро сморил сон, и он очнулся в момент аварии.

Также Эмин не понял, почему гелик в то утро ехал впереди их колонны. На улице только светало, и он не видел, в каком порядке они движутся, выезжая из леса после бестолковой охоты на медведя. Но куда, спрашивается, смотрел Азиз?

Однако потом подозрения личного помощника Сафарова вызвал деловой партнёр босса Рыков. Уж больно тот вёл себя как-то нервозно, много суетился, и всё пытался увидеться с Эльдаром. Но главное, что смущало Эмина, идея поехать на охоту принадлежала Алексею Христофоровичу. И именно накануне их отъезда Рыков вдруг спешно отправился проведать какого-то своего друга. А утром случилась авария. В итоге у Эмина появилось подозрение, что ДТП на Чёртовой косе произошло неслучайно. Кажется, кто-то хотел убрать его босса.

Пока Эмин ломал голову, сопоставляя друг с другом разные факты, вдруг выяснилось, что региональному магнату приглянулась медсестра, и он своим наглым поведением бросал тень на репутацию скромной и милой девушки. Эльдар поручил СБ найти ему в срочном порядке Рыкова, один на один с ним поговорил, и тот тут же покинул Медвежье. Однако расследование Эмина зашло в тупик.

Тем временем, как заметил внимательный личный помощник, его босс всё больше начал очаровываться Мартой. И если вначале Эмин ещё мог обсуждать с Эльдаром какие-то вещи, связанные с аварией, то потом Сафаров на его слова практически перестал реагировать.

Узнав от медсестры Тани, что Марте на днях должно исполниться 22 года, он попросил Эмина организовать празднование дня рождения на бизнес-джете. Эмину пришлось хорошо попотеть, потому что самолёт на этот день был забронирован одним местным бизнесменом. К счастью, компания, которая занималась вопросами сдачи самолёта в аренду, смогла этот момент уладить. Но теперь Эмин с головой погрузился в подготовку ко дню рождения.

А потом… на Эльдара было совершено покушение. Благодаря бдительности медсестры Сафаров остался жив. По просьбе Эльдара личный помощник съездил в город, где приобрёл в ювелирном салоне бриллиантовый набор из серег и цепочки, а также золотое кольцо для доктора, дежурившего в ту ночь в отделении.

Подозреваемый задержан и водворён в СИЗО, но оставался открытым вопрос: Зачем Азиз хотел убрать Эльдара? Или же начальник СБ выполнял чей-то заказ? Да, следствие покажет, чьих рук это грязное дело, но осадок от предательства человека, который так долго на него работал, ещё оставался.

В дверь постучали. Это был телохранитель. Он сообщил, что днём приходила Марта, чтоб узнать, как здоровье Эльдара Амировича, и что она оставила для него ужин.

У Эльдара защемило сердце от нежности. Если не считать матери и старших сестёр, он никогда не ощущал своей человеческой нужности. Да, были добрые друзья, но у каждого, как водится, своя жизнь, у многих были дети. А он продолжал быть один, и это одиночество уже начинало его тяготить.

Возможно поэтому Сафаров не слишком бурно отреагировал на слова матери. Ведь после поминок по отцу Шахноза ему сообщила, что есть девушка, которую она хотела бы видеть его женой, а своей невесткой. Со слов матери, такова была предсмертная воля отца. Однако Эльдар не успел застать отца в живых. Амир скоропостижно скончался, и Эльдар приехал сразу на его похороны.

Конечно, слова матери его очень удивили. Потому что с юности он привык решать сам за себя абсолютно любые вопросы. А тут речь идёт о личном. И тем не менее, пожалуй, в тот момент он впервые задумался о том, что ему нужны семья, дети. Именно поэтому Эльдар пообещал матери подумать над её словами.

Прошёл ещё год, и недавно Шахноза в телефонном разговоре напомнила сыну о данном им слове. Сафаров всё свёл к шутке, заявив, что он всё ещё не готов предоставить, как он женится на девушке, которую не видел в глаза. Шахноза не растерялась и отправила ему на телефон её фотографию.

Девушка оказалась прехорошенькой, даже красивой, и была его моложе на 14 лет. Со слов матери, она потому в прошлом году от сына не требовала немедленного ответа, что девушка тогда была ещё несовершеннолетней. А теперь можно и жениться!

Долго вглядывался Сафаров в юное лицо с большими карими глазами, пухлыми губами и длиннющими чёрными ресницами. Но сердце молчало. Юная красавица не вызывала у него абсолютно никаких эмоций. Мало того, судя по несколько неуверенному выражению лица, девушка, на которой ему предлагали жениться, была явно не из богатой семьи. А значит, и не приходилось говорить, что брак, на котором Шахноза уже начала настаивать, это брак по расчёту. Тогда для чего мать хочет его женить?

Эльдар созвонился со старшей сестрой. Но Инара тоже не имела никакого понятия, зачем их матери понадобилось женить брата на девушке по старинке, то есть, когда молодые люди женятся не по любви, а по договорённости родителей. А звонки матери участились…

И в этот непростой момент Сафарову встретилась Марта Зарубина.

Не говорите мне “Прощай!”…

На следующий день после нашего дружеского общения с Марианной я снова отправилась в больницу. Но теперь я пришла туда с бабой Аней. Услышав про очередную неприятность, приключившуюся с “бедненьким”, бабушка тут же захотела его проведать. А вот мне от неё влетело за мою самодеятельность, когда баб Аня узнала, что вчера я отнесла Дару пельмени.

И чему вас в училище (так, по старинке, она называет медколледж) учат, коли ты не знаешь, что больным после отравления можно только бульончик? – выговаривала мне бабушка, пока я готовила бульон на овощах. – У них же желудок не работает!

Ну ничего страшного, если не Дар, так значит его ребята пельмени поели, – отвечала я, ощущая себя дурой, которая не знает элементарные вещи. Но только, как объяснить бабушке, что я после тревожной ночи и всех пережитых волнений плохо соображала?

А бедненький-то голодным остался! Как так можно? – продолжала сокрушаться баба Аня и вдруг удивлённо посмотрела на меня.

Дар?.. Бедненького вроде как-то иначе звали. Я-то его имени не запомнила, но помню, что оно было подлиннее.

Кстати, общаясь на моём дне рождения с Даром, баба Аня называла его “сынок” (даром, что у бабушки сыновей не было, а было две дочери), или “бедненький”. Такое обращение Дара забавляло, и он с удовольствием откликался, особенно на “бедненького”.

Я поздно поняла, что дала промаху. И чтоб не вызвать лишних подозрений, сказала, как и Таньке, что, дескать, имя у нашего нового пациента длинное, непривычное, поэтому мне проще называть его просто Даром. Кажется, бабушка поверила. И ближе к обеду мы с ней поехали в больницу. Я сама на работу хожу пешком, но бабушке это было бы тяжело.

В больнице я сразу обратила внимание, что часть холла занята какими-то упаковками и вспомнила, что Татьяна рассказывала, что Дар распорядился приобрести новую мебель для нашего отделения и, судя по всему, её уже доставили.

Сказала об этом бабушке. Она тут же разулыбалась и похвалила “бедненького” за то, что у него такое чуткое, доброе сердце. Мне было очень приятно это слышать. После этого даже бьющий в нос характерный запах новой мебели уже не раздражал, а вызывал умиление.

Заходим в наше отделение – никого! Я аж восхитилась: забирай с полок истории болезни больных, журналы, прочую документацию и – иди, выкладывай в инете, чтобы Пивоварову вышестоящее начальство по голове настучало!

Ладно, у пациентов сейчас тихий час. Но куда делась Нина? Довела я бабушку до палаты Дара, сотрудники СБ заулыбались, типа: рады видеть своих. Я заглянула, чтобы убедиться, что любимый не спит, помахала ему ручкой, пропустила внутрь бабу Аню, а сама побежала на поиски Кукушкиной. Ведь отделение нельзя не оставлять ни на минуту. Мало ли, вдруг кому-то из больных станет плохо, или доктор затребует какую-то информацию? А Нина на третий день работы начала халтурить.

Нашла её на первом этаже. К нам недавно напросился в аренду хозяин местной кофейни. Долго уговаривал Сан Саныча, что это веяние времени: люди хотят комфорта независимо от того, где они находятся, больных приходят навещать их друзья, родственники. А так для больницы денежки от аренды лишними не будут, и он сам внакладе не останется. В конце концов главврач согласился, и в дальнем углу холла у нас появилась кофе-зона.

Теперь по утрам, переступив порог холла, я втягиваю носом умопомрачительный аромат свежесваренного кофе. Мы-то с бабушкой пьём кофе растворимый. А аромат кофе из зерён так и манит! Пару раз мы с Танюшкой его пили, но потом поняли, что удовольствие больно бьёт по карману и стали стойко проходить мимо кофе-зоны. Но сейчас пришлось заглянуть.

И действительно за барным столом я обнаружила там Нину. Закинув ногу на ногу, наша новенькая пялилась в смартфон и одновременно не спеша потягивала напиток. Я обалдела.

Слушай, Нин, ты что тут делаешь? – тронула я увлёкшуюся девушку за плечо.

Кукушкина нисколько не смутилась.

Не видишь, что ли? Кофе пью.

А как же больные? Я же тебе говорила: рабочее место нельзя оставлять ни на минуту!

Ой, только не надо меня учить! – скривила Нина губы. – Ты и сама не без греха. Люди добрые говорят, что ты часами пропадала в палате Сафарова. Чем вы там занимались, а? Очень интересно! – и ехидно прищурилась.

К счастью, благодаря одному свойству моего характера, из-за чего умники прозвали меня “Снежной королевой в очках”, имеется в виду – сдержанности, я смогла не поддаться на провокацию в этой (чего греха таить?), очень болезненной для меня ситуации.

Смотри, доиграешься, что Сан Саныч тебе такую характеристику напишет, что после неё тебя из твоего медуниверситета выпрут, – бросила я и побежала на второй этаж.

Там я быстро переоделась и пошла по палатам посмотреть, всё ли в порядке? Пациенты – те, что не спали, увидев меня, не скрывали своей радости. На душе сразу полегчало. И тут в отделении появился Пивоваров. Наверное, пришёл с обеда. Я поспешила ему навстречу. Хотела попросить, чтоб Игнатьеву со второй палаты предоставили новую кровать в первую очередь, а то ему так тяжело лежать целыми днями на панцирной сетке!

Но главврач меня опередил.

Не понял, Зарубина, что ты тут делаешь? У тебя вроде как отпуск. Или скучно стало?

Хотела я ему рассказать про Кукушкину, но потом глупую девчонку пожалела.

Вы же знаете, Сан Саныч, мою сердобольную бабушку? – обратилась я с вопросом.

Пивоваров знал не только бабу Аню, но был знаком и с моими родителями. Он кивнул, не понимая, куда я клоню. Я заторопилась, пока меня кто-нибудь из больных не позвал.

Узнав, что наш бедненький (а бедненьким, с лёгкой руки Таньки, которая разболтала, что баба Аня так зовёт попавшего в аварию москвича, теперь называет Дара всё наше отделение) отравился, она захотела его навестить. Сейчас баба Аня в палате у Эльдара Амировича, а я решила помочь Нине. Ей ведь тяжело с непривычки.

В этот момент в отделение вошла Кукушкина. Вошла и остановилась. У нас в Медвежьем Пивоваров известен своим бескомпромиссным характером. Начальство от этого, конечно, не в восторге, но понимает, что другого такого профессионала, как Сан Саныч, им не найти. Поэтому, если бы главврач разозлился и написал в медуниверситет на Кукушкину плохую характеристику, не уверена, что её оттуда не вытурили бы. Нине и папа не смог бы помочь. Ведь, если Сан Саныч упрётся рогом в землю, с ним ничего невозможно поделать. Похоже, Нина тоже об этом знала и реально испугалась.

Вечно тебе, Зарубина, больше всех надо, – покачал головой Пивоваров и, собираясь развернуться, вспомнил: Слушай, а я ведь и сам собирался тебя искать! Кострова, на лето глядя, умудрилась простудиться. Заменишь её, Марта?

Словами Пивоварова я была сражена наповал. О таких девушках, как моя Таня, говорят: “кровь с молоком”. Правда, из-за веснушек у Танюшки эту кровь не так видно, но я-то знаю, что Кострова – она девушка здоровая, как лошадь. И вдруг прям посреди лета моя любимая “лошадка” заболела?! Как по заказу, обалдеть!

Когда выходить на дежурство, Сан Саныч? – спросила, не веря собственным ушам. Я ужасно стосковалась по Дару, и вдруг такой подарок судьбы! Мне хотелось кинуться Пивоварову на шею, но он бы меня не понял.

Сегодня вечером, – сухо ответил главврач и, увидев летевшую ему навстречу Нину, покачал головой, но ничего не сказал.

Я посмотрела на часы. Блин, через несколько часов мне нужно быть на работе, а у меня впереди уйма дел! Перво-наперво нужно довезти бабушку до дома, собрать свои вещи, что-нибудь приготовить, заскочить в душ (он у нас самодельный, стоит во дворе: деревянная перегородка, а наверху большая пластиковая бочка) и прийти в больницу пораньше, чтобы расспросить Нину про самочувствие пациентов и прочитать рекомендации врачей.

Про нанесённую мне Кукушкиной обиду я уже позабыла. Я, вообще, долго обижаться не умею, а после обалденной новости от Сан Саныча хотела летать. Конечно, вечерком нужно будет позвонить Тане, узнать, как она, моя любимая “лошадка”, себя чувствует. Но сейчас надо зайти за бабушкой и обрадовать Дара, что я вечером выйду на дежурство.

Поэтому я очень удивилась, когда Нина, тронув меня за руку, сказала:

Извини, пожалуйста, Марта? Я была не права. А ещё я хотела сказать тебе спасибо за то, что ты отвела от меня удар.

Ты это о чём? – взглянув в потеряное лицо Кукушкиной, я чуть не расхохоталась. – Да, ладно! Каждый человек имеет право на ошибку. Просто работай нормально.

Я больше не буду отлучаться, – пообещала Нина и задумчиво произнесла. – Хотя я, если честно, начинаю уже сомневаться по поводу выбора профессии. Быть медиком – так тяжело! Это папа настоял, чтоб я пошла по стопам бабушки и стала врачом, хотя мама говорила, что нужно сдавать документы на экономический.

А так одеваться, – кивнула я на белый халатик Нины в стиле “по самое не хочу”, – и охмурять некоторых пациентов тебя тоже папа научил?.. – насмешливо улыбнувшись, я попрощалась с Ниной до вечера.

***

Из дома я выбежала, радостно напевая припев песни Юрия Антонова: “Не говорите мне “Прощай!”, не говорите”. Конечно, Антонов имел в виду в этой песне совсем другое. Но я же не виновата, что у меня душа пела при мысли, что скоро я встречусь с Даром, и увижусь по-настоящему, а не как давеча, в присутствии бабушки: “Здравствуйте, Эльдар Амирович! Как здоровье? О, отлично! Извините, но нам нужно идти”?

Но самое главное – моя больничка со мной слишком рано попрощалась. На третий день отпуска, который я не просила, меня попросили выйти на работу. Вот уж действительно: “Не говорите мне “Прощай!”, не говорите”!

Проведя вместе с дежурным доктором вечерний обход и убедившись, что все больные получили необходимое им лечение, часам к одиннадцати я освободилась.

Дар ходил из угла в угол, когда я вошла в палату. Ему разрешили снять слинг-повязку, и мы с ним, наконец, смогли по-настоящему обняться. Очутившись в крепких и надёжных объятиях любимого, я (Снежная королева в очках!) едва не расплакалась.

Сказались и моё беспокойство за Дара, и наша вынужденная разлука, и моя ревность к Марианне, и сегодняшняя перепалка с Кукушкиной. Ведь, при всей внешней холодности и сдержанности я всё-таки не железная.