Текст книги "Беспощадный целитель. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Добавила себе размер. С запасом. И, судя по тому как у него топорщились штаны, она запала ему в самое сердечко.

Я не учил её этому и, уверен, что Эйра тоже. Это был её собственный тактический ход, рождённый из понимания конкретного врага. Она изучила противника, нашла его слабость и создала оружие точно под неё. Это был не заученный шаблон или очередной приём, это была импровизация чистой воды. И эта импровизация была поистине великолепной.

Небо, как же я горжусь этой девочкой.

Кто-то в зале присвистнул. Две девчонки на задней скамье переглянулись и захихикали, но в их глазах было не осуждение, а уважение к её смелости. Парень в первом ряду толкнул соседа локтем и получил локтём в ответ.

А Грег Хаммонд, уже стоявший на арене в боевой стойке, повернулся к сопернице и…

Его мозг выключился. Я видел это так же отчётливо, как вижу переломы и внутренние кровотечения. Зрачки расширились, превращая радужку в тонкое кольцо. Взгляд скользнул вниз, упал на два акцента под белым хлопком и застрял там, как муха в янтаре. Челюсть приоткрылась. Стойка, которую он принял секунду назад, размякла, как мокрая глина. Руки упали вдоль тела. Центр тяжести сместился назад. Передняя нога расслабилась.

Любой мастер прочитал бы его тело как открытую книгу: этот парень забыл, зачем он здесь. Мозг рептилии победил мозг бойца. У него попросту не было шансов. Одарённый, не умеющий держать свои гормоны под контролем, – труп, даже если он по какой-то случайности дышит.

Алиса шла к центру арены спокойным шагом. Не вихляя бёдрами, не играя на публику. Просто шла, глядя Хаммонду в глаза чуть снизу вверх, и на влажных губах лежала лёгкая улыбка. Та самая, которую мы отрабатывали три вечера подряд, пока она не научилась улыбаться и одновременно просчитывать дистанцию до цели.

– Бой! – рявкнул Хант.

Хаммонд не двинулся. Его глаза всё ещё были стеклянными. Где-то на задворках его сознания рефлексы требовали поднять руки, принять стойку, сделать хоть что-нибудь, но сигнал терялся по дороге от мозга к мышцам. Короткое замыкание. Буквально одна секунда, но для настоящего боя – целая вечность.

Алиса стремительно рванула вперёд. Резким пружинящим шагом, который мы тренировали до тех пор, пока её ноги не научились взрываться с места без предупреждения. Левая нога опорная, правая – толчковая. Полступни до зоны поражения, ровно та дистанция, которую мы вымеряли сотни раз на манекене.

Левая рука – короткий обманный замах к лицу. Быстрый, хлёсткий удар. Хаммонд рефлекторно дёрнул голову назад, уходя от удара, которого не было. Подбородок задрался вверх, шея открылась. Базовый рефлекс, который есть у каждого человека: мозг видит движение к лицу и приказывает телу уклониться. Именно на этом рефлексе я и строил связку.

Правая ладонь в висок. Основание ладони, не кулак. Площадь удара меньше, давление выше, риск сломать себе пальцы – нулевой. Точно в точку, где височная кость тоньше всего, где средняя менингеальная артерия проходит в костном канале. Удар, который она отработала на манекене столько раз, что могла нанести его с закрытыми глазами.

Голова Хаммонда мотнулась. Его глаза потеряли фокус, колени дрогнули, но он не упал. Качнулся, хватая ртом воздух, руки рефлекторно потянулись к голове. Крепкий парнишка, а может, просто вся кровь ушла гораздо ниже? Я рассчитывал, что одного удара в висок хватит, но нет – его запас прочности оказался выше. Ничего страшного. Именно для такого случая мы отрабатывали эту связку до конца.

Алиса не остановилась. Ни секунды паузы, ни тени колебания. Вторая часть связки, вбитая в мышечную память неделями работы на манекене: шаг вперёд, левая ладонь снизу в подбородок. Не сильно, но очень резко. Голова дёрнулась вверх, шея запрокинулась. И тут же подшаг, и её правый локоть рубит сбоку, в основание черепа. Туда, где затылочная кость встречается с первым шейным позвонком. Точка, при ударе в которую мозг на мгновение теряет связь с телом. Я показывал ей эту точку на манекене, обводил красным маркером, заставлял бить снова и снова, пока её локоть не научился находить это место вслепую.

Хаммонд рухнул, как подрубленное дерево. Лицом вниз, руки даже не попытались смягчить падение. Полный нокаут. На его лице застыло выражение тупого непонимания – он до последней секунды не верил, что девчонка с четвёртым размером и помадой на губах способна его ударить.

Три удара, и опасный противник упал. Ноль магии, если не считать иллюзию, которую никто, кроме меня, скорей всего даже не заметил. Кто знает точный размер девушки, которая всегда ходит в мешковатой одежде?

Связка «висок – подбородок – основание черепа». Одна из тех, которые я ставил ей на глиняном манекене, в чьё лицо она вколотила ненависть к человеку с фотографии. Сейчас перед ней был не тот человек. Но руки помнили путь. И она честно заслужила свою победу, использовав все свои навыки.

На мгновение повисла звенящая тишина, а потом зал взорвался.

Смех, заполнивший арену, был другим. Не тем жалостливым хихиканьем, которым встречали «бедную девочку» в начале турнира. Это был хохот узнавания – зрители поняли, что произошло. Школьный извращенец попался на самую древнюю ловушку в истории, и красивая девчонка уложила его тремя ударами, пока он таращился ей в декольте.

– Вот это дебют! – крикнул кто-то с задних рядов.

– Хаммонд, вставай, она уже оделась! – добавил другой, и волна хохота прокатилась снова.

Медик бежал к Хаммонду, но тот уже приходил в себя. Ошалевший взгляд, рука у затылка, потерянное выражение лица. Сотрясения нет, я видел по его зрачкам даже через ползала. Похоже, его крошечный мозг невозможно потрясти. Все три удара были рассчитаны на то, чтобы выключить противника, а не покалечить. Моя ученица отлично усвоила разницу.

Алиса подняла толстовку с перил, натянула и застегнула до подбородка. Спокойно и деловито. Так профессиональный солдат разбирает оружие после стрельбы. Я почувствовал, как иллюзия тихо растворилась, вернув всё к честному третьему размеру.

Подойдя ко мне, она села рядом. Её руки чуть дрожали от избытка адреналина. Как-никак, это был настоящий бой, а не спарринг и не манекен. Но лицо при этом было совершенно спокойным. Хладнокровная Зрячая, умеющая убивать, – это будет очень опасный противник для кого угодно.

– Ну как? – спросила она тихо.

– Чисто сработала. Дистанция точная. Связка как на тренировке.

– Но?

– Никаких «но». Хотя… – я помолчал. – Чья идея с иллюзией?

Щёки порозовели, но взгляд остался твёрдым.

– Моя. Я подумала: зачем тратить энергию на призрачные руки, если можно потратить каплю на то, что сработает лучше? Против него это будет точно лучше и намного эффективнее.

Я смотрел на свою ученицу. На девочку, которая месяц назад боялась ударить глиняный манекен. Которая закрывала глаза при замахе. Которая плакала после первого спарринга, потому что ей было стыдно за собственную слабость.

Эта девочка только что самостоятельно выбрала оружие под конкретного противника, нанесла три точных удара по уязвимым точкам и вырубила D-рангового воздушника, не получив ни царапины. И самое главное – она приберегла настоящий козырь для следующего боя. Никто в зале не видел призрачных рук, а значит, следующий противник о них не узнает.

Она учится использовать всё. Внешность, обстоятельства, слабости врага. Мой клинок обретает форму, и эта форма опаснее, чем кто-либо в этом зале способен себе представить.

Эйра через три ряда показала большой палец. Дэмион в дальнем углу кивнул, скрестив руки на груди. А Рейнхарт в своём блокноте написал – я готов спорить на что угодно – что-то вроде «Грейс, D-ранг, повезло с жеребьёвкой». Пусть пишет. Именно это он и должен думать.

– Хороший ход, – сказал я. – Ты всё сделала правильно.

Алиса по-настоящему улыбнулась, довольная моей похвалой. Просто девочка, которая только что выиграла бой за выход в полуфинал и которой подтвердили, что она действительно большой молодец. Я заметил, как дрожь в её пальцах постепенно унялась. Не сразу, но гораздо быстрее, чем я ожидал. Адреналин уходил, а на его место приходило что-то другое. Что-то прочное, как фундамент, на котором можно строить.

Алиса Грейс обретала уверенность в себе и своих силах.

Месяц назад эта девочка считала себя никем. Сейчас она знала, что может ударить живого человека и уложить его на бетон. Эта разница стоила дороже любого ранга и любого ядра.

Эта улыбка стоила дороже, чем весь турнир.

А Хаммонд? Он будет в порядке. Через час забудет про головную боль. Но взгляд Алисы перед ударом – тот самый, с влажной помадой и ангельской улыбкой – его он, клянусь Небом, запомнит надолго.

Может, даже отучится подглядывать.

Хотя нет. Некоторые болезни неизлечимы. Уж я-то как целитель это знаю.

Глава 20

Карен вышла к арене, когда последний бой отборочного этапа завершился. Её лицо было спокойным, но, судя по пальцам, сжимающим папку с бумагами, было видно, что она очень нервничает, несмотря на то что мастерски это скрывала. Всё-таки с её стажем работы в бюрократической системе это не удивительно.

– Дамы и господа, – её голос, усиленный артефактом, разнёсся по залу. – Поздравляю участников с завершением первого этапа. Девять бойцов прошли в финальную стадию турнира.

Она развернула лист и начала читать имена. Эйра Чен. Дэмион Кросс. Алекс Доу. Алиса Грейс. И, что удивительно, Виктор Райс из класса Эйры, тот самый ублюдок, что работает на Кайзера и любит запугивать девушек. Удивительно потому, что, несмотря на огонь как основную стихию, он толком ничего не мог показать, и вот тут действительно выглядело, что ему повезло. Ну или он намного более искусный лицедей, чем мне кажется. Из интересного была лишь Лина Торн – воздушница, тоже из класса Эйры. В отличие от Кайла эта девочка знала, как пользоваться ветром по-настоящему. Её техника была переработкой школьной, но очень творческой, да и сама она была очень гибкая и злая в бою. Ещё трое, чьи имена я уже забыл, потому что они не представляли ни угрозы, ни интереса.

Нас было девять, но я смотрел не на арену. Я смотрел в дальний угол зала, где у стены стоял парень, которого я заметил ещё час назад.

Среднего роста, крепкий, коротко стриженный. Тёмные волосы, чуть вздёрнутый нос, спокойные глаза. Лицо обычное, из тех, что забываешь через минуту. Но костяшки на его руках были набиты до мозолей. Плоские, широкие, с белёсыми шрамами – такие формируются годами работы на жёстких снарядах. Этот парень бил часто и бил очень серьёзно.

Он стоял свободно, вес на передней части стопы, руки вдоль тела. Расслабленная стойка, за которой пряталась готовность мгновенно взорваться атакой. Так стоят люди, для которых насилие – не исключение, а норма. Они не боятся его и не ищут, но в любой момент готовы к бою, потому что схватка – часть их существования.

Я наблюдал за ним с начала турнира и заметил систему. Ему было плевать на зрителей, на учителей, на Карен с её папкой. Он изучал только участников и изучал очень внимательно. Его взгляд задерживался на бойцах лишь когда они показывали что-то стоящее. На Эйре, на Дэмионе и особенно на мне. Во время боя с Кайлом я несколько раз ощущал его пристальный взгляд. Долгий, внимательный, с тем особым прищуром, который бывает у людей, оценивающих противника, а не зрелище.

Кто ты такой? Явно не из нашей школы – в лицо я знал всех участников. Чей-то родственник? Гость?

Ответ пришёл меньше чем через минуту.

Рейнхарт поднялся со своего места в третьем ряду. Закрыл блокнот, аккуратно убрал ручку во внутренний карман серого пальто и начал говорить. Голос был абсолютно спокойный, без малейшей тени эмоций – так говорят опытные чиновники, уверенные в своём праве:

– Благодарю за организацию, директор Миллер. Это было впечатляюще. Возможно, кому-то из участников просто повезло, но везение – это тоже часть нашего мира. С учётом сложности в выборе участников Гильдия пользуется правом, закреплённым статьёй четырнадцать устава школы, и вводит дополнительного участника в финальный этап. Грег Ферро, выпускник программы подготовки Гильдии.

Парень у стены шагнул вперёд. Спокойно, без суеты. Зал загудел – кто это, откуда, почему? Карен побледнела, но кивнула. Она знала, что это означает, и Хант тоже знал. Я прекрасно видел всё по его лицу, и ему не нравился весь этот цирк, но он не мог ничего сделать. Он жевал свою вечную сигарету и смотрел на Рейнхарта тем взглядом, которым бывшие охотники смотрят на людей, которых хотят придушить, но не могут себе позволить. Значит, вот так вот о чём он меня предупреждал и почему говорил собирать четверых: этот парнишка должен стать пятым в команде.

Рейнхарт подошёл к Ханту. Они обменялись несколькими фразами – тихо, так, что никто не слышал. Хант кивнул, и Рейнхарт вернулся на место.

О чём они говорили, стало понятно через пять минут, когда Карен объявила финальные пары.

Последней шла моя.

– Алекс Доу против Грега Ферро.

Ну конечно. Рейнхарт выбрал сам, против кого выставить своего бойца. И выбрал калеку с разрушенным ядром. Если думать как чиновник – логично. Проверить самое слабое звено, получить статистику. Если думать как охотник – тоже логично. Он хотел увидеть, на что я способен, когда припрут к стене.

Что ж. Посмотрим, на что способен этот гильдеец.

Полуфинальные бои не заняли много времени.

Эйра вышла против Райса, и сразу стало видно, что ему действительно везло раньше. Но в отличие от большинства новичков он не боялся драки против наследницы Ченов – он вышел заряженный на бой и выложился по полной, хотя этого оказалось мало. Та жестокость, с которой работала Эйра против огненной стихии, напомнила мне о том, что её жених тоже из огненных.

Стоило прозвучать команде к бою, и Райс тут же атаковал россыпью небольших огненных шаров, на которые Эйра даже не обратила внимания. Все они просто гасли, стоило им приблизиться к её телу на несколько сантиметров. Когда сражаешься против такого бойца, как Эйра, рассчитывать только на техники очень плохо для твоего здоровья, что ледяная королева и показала.

Холодное марево, окружающее её фигуру, рассекло струю огня, которую выдал Виктор, а дальше началось тотальное доминирование. Колено в прыжке – и его мотнуло назад, а жёсткий лоу-кик тут же заставил его упасть на одно колено. За три секунды, прежде чем Хант остановил бой, она всадила в него порядка пятнадцати акцентированных ударов, искусно чередуя колени и локти. Это был явно не семейный стиль – это нечто более жестокое и агрессивное, разработанное специально для запугивания всех, кто увидит эту технику.

На мгновение я прикрыл глаза и осознал. Эйра сейчас использовала технику своего кузена. Именно Улыбающийся Мясник Лян должен работать в таком стиле. Жестокость, страх и одновременно шоу. И мои мысли подтвердил добивающий удар ногой, нанесённый одновременно с криком «Стоп!»

Дэмион закончил ещё быстрее.

Его противник – крепкий парень с огнём, D+, один из тех, кто прошёл предыдущий этап на упрямстве и грубой силе. Он видел манеру Дэмиона и, в отличие от большинства других, не стал создавать большой щит, что тратит куда больше энергии. Вместо этого на его левом локте сформировался небольшой овал, которым можно и защищаться, и бить одновременно. Вот только, судя по структуре щита, он был придуман буквально на ходу – слишком рыхлая структура плетения, которая развалится при сильном давлении.

Дэмион даже не достал копьё. Он просто шагнул вперёд, потом ещё раз, и огневик, не выдержав, с криком рванул на него, атакуя щитом в лицо. Уход с линии атаки – и тут же мощный удар рукой в солнечное сплетение.

Один удар поставил точку, и крик парня попросту захлебнулся, когда он, согнувшись от боли, упал на колени и его щит погас, словно свеча на ветру.

Дэмион, словно гигантский кот, наклонил голову к левому плечу и ждал, сумеет ли противник подняться, но тот так и не смог встать. Хант объявил победу Кросса, а тот просто спокойно сел на своё место, в очередной раз доказав, что он тут один из лучших. Если Эйра показывала, что она может превратить любого в кусок мяса, то Дэмион транслировал: как бы ты ни был хорош, выйдешь против меня – ляжешь.

Следующей была Алиса, и больше всего я беспокоился именно за неё. Если она всё сделает, как планировали, то это будет победа и она пройдёт. Если нет, то могут быть серьёзные проблемы.

Её противником был Нил Карсон, вода, D+. Высокий, жилистый, с длинными руками и спокойным взглядом. На предыдущем этапе он красиво разобрал земельщика: обтекал его каменные стены водяными плетьми, находил щели, затекал внутрь и бил изнутри. Терпеливый, думающий боец. Не из тех, кого можно ослепить грудью или запугать криком. Вода не горит и не мёрзнет от злости. Вода ждёт и находит трещину. Он не выдержал бы и десяти секунд против Эйры или Дэмиона, но против Алисы у него были все шансы.

Алиса вышла на арену застёгнутая до подбородка, стерев с губ блеск, но оставив на глазах тушь, без карандаша. Такого не отвлечёшь большими сиськами, пусть они и красивы. Так что другой противник – другое оружие.

– Бой!

Карсон начал поединок очень грамотно. Сразу свил три водяных потока одновременно: один на уровне ног, сбивающий опору, два – с боков, сжимающие пространство для манёвра. Классическая ловушка водника – загнать противника в угол, где некуда уклоняться, и добить. Этакий сухопутный осьминог. Но месяц тренировок очень сильно повлиял на Алису.

От нижнего потока она ушла прыжком – лёгким, невысоким, ровно таким, как нужно. Левый поток задел бедро, оставив мокрый след на штанах, но силы в нём уже не было. Правый она приняла на скрещённые предплечья и откатилась назад, принимая стойку «воды».

Забавная ирония. Стойка «воды» против водника.

Карсон не стал давить, поняв, что она не так проста, как кажется. Он перестроил потоки, сформировал вокруг себя вращающийся щит из воды и начал сближение. Медленно, контролируя дистанцию. Умный. Против большинства бойцов уровня этой школы подобная тактика была бы приговором – он закрывал пространство, как прилив, не оставляя сухого места.

Алиса отступала. Шаг. Ещё шаг. Кто-то в зале крикнул: «Давай, Грейс!» Кто-то другой засмеялся. Зал видел слабую девочку, которая пятится от сильного противника.

Зал серьёзно ошибался в моей ученице.

Я видел её глаза. Серые, спокойные, считающие шаги. Она отмеряла дистанцию. Два метра. Полтора. Метр двадцать – и вот она, зона поражения.

Алиса рванула вперёд и тут же активировала свои призрачные руки.

Две дополнительные конечности соткались из воздуха, вырастая из плеч полупрозрачными тенями. Они повторяли движения настоящих рук – но не точно. Со сдвигом, с задержкой в четверть секунды. Четыре руки вместо двух. Четыре цели, из которых только две настоящие. Когда видишь подобное впервые, это повергает в шок.

Так и случилось с Карсоном – он дрогнул буквально на мгновение. Водяной щит качнулся, удар сердца, не больше. Он не испугался, нет, просто растерялся. Какие руки бить? Какие блокировать? Его мозг, привыкший просчитывать траектории и управлять потоками, получил вдвое больше данных, чем мог обработать.

И Алиса не дала ему думать.

Рывок вперёд. Призрачные руки метнулись к лицу – широко, размашисто, привлекая внимание. Карсон рефлекторно направил поток на верхние конечности. Вода прошла сквозь иллюзию, не встретив сопротивления.

А настоящая левая рука Алисы уже летела снизу, в обход водяного щита, который на секунду разомкнулся.

Ладонь в солнечное сплетение. Короткий, резкий удар с вложением корпуса. Небо, она всё сделала как надо: опорная нога, разворот бедра, выдох. Карсон согнулся, водяной щит расплескался по арене лужей, потоки рассыпались.

Призрачные руки снова метнулись – обе к голове, обманный захват, так хватают, чтобы притянуть голову и ударить коленом. Карсон вскинул руки, защищаясь от того, чего не было, и Алиса вошла в рабочий ритм. Все её удары были идеальны, как у метронома.

Обманка правой в лицо – он дёрнул голову. Ладонь в висок – основание ладони, точно в точку. Голова мотнулась, колени подогнулись. Шагнуть вперёд и в бок, чтобы нанести добивающий локоть сбоку, в основание черепа.

Карсон упал мягко, по-водному. Просто стёк на бетон, как его собственная стихия. Руки раскинулись, глаза закрылись.

Чистая и красивая победа.

Зал взорвался настоящими аплодисментами. Не хохотом, как после Хаммонда. Настоящими аплодисментами, потому что все видели: это был не фокус и не удача. Слабая иллюзионистка с ядром D-ранга только что переиграла хорошего бойца, который на голову выше её по физухе и обладал боевой стихией. Переиграла умом, обманом и тремя ударами, отточенными до хирургической точности.

Алиса вернулась ко мне. Руки дрожали сильнее, чем после Хаммонда. Этот бой потребовал больше энергии, больше концентрации и куда больше смелости, но всё это не важно – самое главное, она справилась, и мы не зря тренировались. Призрачные руки жрали её резерв, и я видел по бледности лица, что она на пределе.

Но в серых глазах горел огонь.

– Призрачные руки сработали, – сказала она. – Ты был прав.

– Я же тебе обещал, что научу тебя драться, – кивнул я. – Горжусь тобой, подруга.

– Спасибо, Алекс. – Она облизнула губы и, наклонившись ко мне, тихонько шепнула: – Будь осторожен в бою с этим гильдейцем.

– Не беспокойся, ты стала финалистом, как теперь я могу проиграть?

В ответ она пихнула меня кулаком и указала на арену, куда уже выходила новая пара бойцов.

Лину Торн вызвали предпоследней, и её соперником оказался Грэм Фокс, здоровый парень из параллельного класса, прошедший отбор за счёт того, что укреплял своё тело энергией ядра до состояния камня. Классический усилитель – редкий тип одарённых, которые не швыряются стихиями, а вливают всю энергию в собственные мышцы, кости и кожу. На предыдущем этапе он принял удар земельщика в грудь, даже не поморщился, и уложил того одним ударом. Грубо, но действительно впечатляюще, хотя Давиду это не помогло.

Мне было интересно за ним наблюдать. Усилители в моём мире ценились, особенно те, кто сумел научиться регенерировать практически мгновенно. Из них получались лучшие телохранители, готовые принять арбалетный болт вместо хозяина или закрыть его своим телом, спасая от объёмной техники. Их так же любили брать в штурмовики. Люди, способные идти через огонь и клинки, не замедляясь, всегда были в цене. Их слабость всегда одна: они медленнее стихийников на дистанции и вынуждены сокращать её, чтобы ударить. И именно на дистанции их можно остановить, если знать как.

И, похоже, Торн всё это прекрасно знала.

Она вышла на арену совсем иначе, чем в отборочном этапе. Там она казалась просто способной девчонкой с хорошей техникой. Здесь, в полуфинале, от неё исходило спокойствие человека, который точно знает, что делать. Невысокая, худощавая, с короткой стрижкой и острым взглядом. Физически – ничего выдающегося. Узкие плечи, тонкие запястья, силёнок не больше, чем у Алисы. Фокс рядом с ней выглядел как медведь рядом с лаской.

– Бой!

Фокс рванул вперёд. Энергия хлынула в его тело, мышцы налились, кожа приобрела сероватый оттенок – признак полного укрепления. Он был быстр для своей массы. Три шага – и он уже в зоне удара.

Торн не побежала. Она щёлкнула пальцами левой руки.

Воздушная плеть хлестнула Фокса по ногам. Не та размашистая, неуклюжая штука, которой Кайл пользовался, чтобы причинить боль. Короткая, тугая, бьющая с оттяжкой. Настоящее боевое оружие, бьющее по сухожилиям и способное сломать кости менее крепкому противнику. Фокс споткнулся, но не упал, а всего лишь остановился. Укреплённые ноги выдержали. Он оскалился и рванул снова, но Торн уже сместилась.

Второй щелчок. Плеть обвилась вокруг его передней ноги и дёрнула в сторону. Фокс потерял равновесие на долю секунды – и в эту долю секунды правая рука Торн выбросила вперёд сжатый кулак.

Воздушный кулак – спрессованный комок воздуха размером с мяч – врезался ему в колено. Не в корпус, не в голову. В колено. Точно в боковую связку, туда, где укрепление слабее всего, потому что сустав должен двигаться и полностью закаменеть не может.

Фокс рухнул на одно колено. Зарычал. И вновь поднялся, но уже гораздо медленнее, чем раньше. Нога держала, но уже не так уверенно.

Я подался вперёд. Интересно. Очень интересно.

Она не пыталась пробить его защиту в лоб. Она работала как хирург – искала слабые точки и била только туда. Суставы, сухожилия, связки. Места, которые усилитель не может закрыть полностью, не потеряв подвижность. Кто-то ей это объяснил, или она додумалась сама. В любом случае умная и способная девочка.

Фокс снова попёр напролом, так ничему и не научившись. Ему хватало ума понимать, что на дистанции он проиграет. Три шага, замах правой – и кулак, способный проломить стену, уже летел в коротковолосую девчонку. Торн ушла вбок, и её пальцы снова щёлкнули. Два ветровых лезвия, узких и быстрых, полоснули по его правому предплечью и бицепсу. Неглубоко – всё-таки укреплённая кожа хорошо сопротивлялась любым повреждениям. Но самое главное: она пустила ему кровь, значит, энергия уйдёт на регенерацию, а не на атаку. Сомневаюсь, что Фокс умеет регенерировать точечно, так что размен ресурсов явно в пользу Торн.

Фокс развернулся, замахнулся левой. Торн поднырнула под него и ушла изящным кувырком. Худая и гибкая, она действительно больше всего напоминала ласку, что решила перегрызть горло быку. И, ещё не выйдя из кувырка, тут же атаковала: её воздушная плеть снова хлестнула по ногам. На этот раз по правой лодыжке, по тому самому колену, которое уже получило воздушный кулак. Фокс зашипел от боли. Судя по всему, плотность у её плети просто запредельная для её уровня, а это означает, что, несмотря на её ядро С-ранга, у неё отличный контроль. Такая связка сразу делает её сильнее на целую голову большинства противников.

И тут Торн показала то, ради чего стоило наблюдать за этим боем.

Три заклинания одновременно. Плеть обвила его левую ногу, лишая опоры. Два ветровых лезвия ударили крест-накрест по рукам, заставляя его рефлекторно закрыться. И воздушный кулак – мощный, с вложением, с выдохом – прилетел точно в незащищённый висок. Единственное место на голове, которое усилитель оставляет чуть слабее, потому что височная кость и так тонкая, а полное укрепление черепа жрёт энергию, как бездонный колодец.

Фокс упал. Тяжело, всей массой, подняв облачко пыли с бетона. Лежал и не двигался.

Двадцать две секунды. Три заклинания, скомбинированные в шести разных связках. Ни одного повторения. Каждая атака – в слабое место. Ни одного прямого столкновения с его силой. Девочка явно талантливая.

Хант поднял руку.

– Победа Торн!

Зал зааплодировал. Это был красивый бой – не жестокий, как у Эйры, и не подавляющий, как у Дэмиона, а именно красивый. Тактический. Бой, где побеждает не сила, а точность, терпение и три заклинания, доведённых до уровня искусства.

Торн вернулась на скамью. Спокойная, собранная, чуть запыхавшаяся от всех этих кувырков и скачков. Худые руки чуть подрагивали – явный перерасход энергии, – но лицо было спокойным. Она села, скрестила ноги и уставилась в стену, словно вокруг не было ни зрителей, ни аплодисментов, ни соперников. Вот значит, кто будет моим пятым сокомандником. Ей стоит подтянуть физуху и показать ещё набор уязвимых точек – и это будет отличный боец.

Рейнхарт писал. Долго и подробно. Не знаю, что именно, но готов спорить, что там будут такие слова: «Торн, С-ранг, контроль выдающийся, рекомендовать к наблюдению». Или что-то в этом духе.

Мне она напомнила кое-кого из прошлой жизни. Одной из любимых наложниц второго принца была госпожа Шан. Умная, красивая и тонкая, как тростинка, её талию второй принц мог обхватить своими руками. Но мало кто знал, что она была не только его наложницей, но и убийцей. Она никогда не дралась, она атаковала и убивала. Все её удары были точными, быстрыми и наносились в слабые точки. И пока противник истекал кровью и силой, не понимая, почему он умирает, она уже исчезала.

Торн работала в той же философии. И это делало её опаснее, чем думало большинство людей в этом зале.

А над залом прозвучал громкий голос директора Миллер:

– Алекс Доу против Грега Ферро! Финальный бой!