Текст книги "Ост-Индский вояж (СИ)"

Автор книги: Константин Волошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Португальский, сахиб. Там всегда легко сбыть любой товар, если не заламывать слишком высокую цену. И почти рядом. За пару суток будем там, если нас никто не остановит.

– Постарайсятак и сделать, капитан. Куда сейчас идём?

– На юг, сахиб. Этот город точно к югу от Сурата. Ветер плохой, но за пару суток дойдём.

– Командуй! – распорядился Сафрон, немного подумав.

Как и предполагал капитан, судно стало на якорь на рейде Дамана в середине дня. Таможенники быстро осмотрели груз, получили мзду и разрешили с утра заниматься торгами.

– Как долго продлится торг, капитан? – спросил Сафрон, когда таможенники покинули судно.

– Это лучше будет спросить у знатоков торговли, сахиб. Наш бывший хозяин в этом хорошо разбирался. А я… лишь могу помочь слегка.

– Тогда завтра и помогай. В город отправишься один и к вечеру должен вернуться, если не хочешь потерять всё, кроме жизни, хи-хи! – Сафрон сознавал, что сильно рискует, но надеялся на жадность капитана, которому он обещал приличные деньги после продажи всего груза.

– Сбежит! – уверенно молвил Данил. – Лишь дурак вернётся сюда, Сафрон.

– Сами мы ничего бы не смогли продать, – недовольно ответил Сафрон. – К тому же с пиратами здесь все хотят поквитаться, хоть и с местными.

– Вот уж никак не думал, что мы станем пиратами и так легко захватим настоящее судно! – усмехался Герасим.

– Лучше так, чем самим попасть в лапы этим самым пиратам, – усмехнулся Аким. – А до вечера будем ждать, как выкрутится Сафрон, если наш капитан не вернётся к нам.

– Ладно тебе, Акимушка, – возразил Данил. – Мы сами его поддержали в таком решении с грузом. Не верится, что этот капитан откажется от судна, которое ему обещано в случае успеха его торгов.

День тянулся очень тоскливо и медленно. Даже аппетит не у всех казаков был достаточным, и лишь от вина никто не отказывался, заглушая неуверенность и разочарование.

Капитан появился перед закатом и с облегчением вздохнул, устало присев на бухту канатов.

– Завтра будут купцы для осмотра груза и оценки, – молвил он, казаки едва поняли его слова.

– Слава Богу! – воскликнул Сафрон, облегчённо вздохнул и перекрестился, но мысленно, не желая показать чужую веру.

Уже поздно вечером, стоя у фальшборта и поплёвывая в чёрную воду, Данил заметил:

– Что-то на душе неспокойно, Сафрон.

– С чего так? – удивился Сафрон и посмотрел на друга.

– Не знаю, но это так. Муторно и тревожно.

– Не стоит беспокоиться, Данилка. Капитан не должен нас надурить.

Данил не стал оспаривать слова Сафрона, но вздумал немного понаблюдать за матросами. Он незаметно устроился под трапом на ют, где чёрная тень не позволила бы заметить его. Сердце учащённо билось, и казак не раз трогал у пояса кинжал и пистолет, что неотступно торчал за кушаком.

Просидел он так часа полтора. На судне почти никого не было видно. Лишь два матроса несли вахту и подрёмывали на ступеньках трапа, да поправляли в двух фонарях фитили.

Вдруг звук скрипа двери привлёк внимание казака. Он прислушался и услышал едва слышимые звуки босых ног. Кто-то крался, выйдя из каюты. Данил встал и ждал, надеясь увидеть хоть кого-то. И тень человека появилась на палубе, оглядывающаяся и крадущаяся.

Одно это заставило сердце Данилы едва не выскочить из груди. Стало страшно и жутко при мысли, что это вполне может быть заговор против них. Он ступал босыми ногами неслышно, стараясь приблизиться к человеку. Тот услышал или почувствовал опасность и обернулся, чуть присев. Но Данил был быстр. Он бросился на человека, выхватив кинжал. Оба упали на палубу, а кинжал Данила уже вонзился куда-то в тело матроса. Он взвыл, пытаясь перекатиться и вскочить. Данил успел схватить того за ногу и дёрнуть. На палубе уже появлялись матросы и казаки, на ходу готовя оружие.

– Казаки, заговор! Нас тут дурят! – Данил тяжело дышал, пытаясь не упустить матроса. Тот уже слабел, а кровь окропила доски палубы. – Тащи фонари!

Несколько матросов обнажили ножи, но казаки тут же направили на них пистолеты и сабли, свирепо тараща глаза.

– Всем бросить ножи! – крикнул Сафрон. Подождал немного, подошёл к одному из матросов и ударил гардой сабли по голове. – Сказал, бросай ножи! Все на пол! Быстро! – и снова ударил по голове другого, что не очень спешил выполнить приказ. – Казаки, лупи всех, кто шевельнётся! Где капитан? Тащи его сюда!

Вскоре стало известно, что капитана на борту нет. Нет и лодки, что покачивалась на волнах за кормой судна. Стало ясно, что капитан в суматохе успел уйти на лодке, пользуясь неразберихой и нерасторопностью казаков.

– Дьявол! Я так и знал! – Данил был очень зол и готов был любого переполовинить саблей. – Сафрон, допроси моего матроса. А то истечёт кровью, и не успеем. Торопись!

Раненого матроса выволокли под свет фонаря, остальных матросов затолкали в тесное помещение на баке, и Аким стал их сторожить.

Матрос был слаб, но ему Данил уже заботливо перевязывал рану в боку.

– Говори, матрос, или будешь умирать долго и в мучениях, – прежде всего сказал Сафрон. – Ты должен понимать меня или я тебе сделаю так, что ты умолять меня станешь о смерти!

Тот в ужасе вращал глазами, переводя их с одного на другого казака.

– Гераська, заткни ему рот да покрепче, – приказал Сафрон. – Я попытаю его малость. Ты будешь говорить, или мне начать? – обратился он к матросу. Понял, что матрос понимает его намеренья, лицо того выражало ужас и согласие говорить.

– Долго не возись, Сафрон, – советовал Данил. – Самое главное спроси, попытай. Остальное не так важно.

– Ты обещаешь не кричать, а я вытащу тряпку изо рта. Если пикнешь, то не обещаю лёгкой смерти. Что задумал капитан? Когда?

Матрос застонал, отдышался и ответил так, что его долго никто не мог понять, пока не сообразили из его слов:

– Завтра на судно должны прибыть ваши враги и захватить вас, сахиб!

– Завтра – это когда, точнее?

– Утром, сахиб. Не убивайте меня, сахиб! У меня дома шестеро детишек!

– Что ещё можешь сказать? Все зависит от твоих слов. Отвечай!

– Матросы почти все согласились поддержать капитана, сахиб. Только двое не дали согласия. Из страха, сахиб.

– Назови их, – приказал Сафрон.

– Это Вихрам, сахиб и Чиахан, сахиб.

– Они могут нам помочь?

– Могут, сахиб. Они ненавидят капитана за обман и неуплату за работу, сахиб. И хозяина тоже, сахиб. Вы не убьёте меня, сахиб?

– Нет. Данил, пойти надо в комору и выпустить этих двух матросов. Они у нас на вес золота будут.

Матросов привели, и те в страхе смотрели на раненого, ожидая пытки или смерти. В свете фонарей их лица были бледны и покрыты испариной.

– Вы оба не хотели поддержать капитана, – сказал Сафрон. – Я вас освобождаю. Вы будете работать на судне, пока я вас не отпущу и не заплачу всё, что вам положено. И даже больше, но вы должны поклясться мне, что не измените, иначе вам будет очень плохо.

Матросы, как полагал Сафрон, ничего почти не поняли, но раненый что-то им сказал по-своему, и те с готовностью закивали, упали на колени и стали благодарить за доверие и спасение.

– Идите и ждите приказа сняться с якоря, – сказал Сафрон и жестами подкрепил свои слова. – Данил, приведи ещё трёх матросов. Они нам понадобятся.

– Будем уходить в море? – спросил Герасим с долей страха в голосе,

– А что, ждать утренних гостей? Ещё успеем ли. Капитан может нас опередить, так что поспешим. Всем на снасти – и работать, как проклятые! Давай!

Не прошло и получаса, как якорь был поднят, судно развернулось и неторопливо стало удаляться к морю.

– Все фонари потушить, – приказал Сафрон. – Пусть не знают, куда мы подевались. Выйдем в море и там решим, куда направиться. Может, что и надумаем. Спросим у матросов. Вдруг повезёт, и узнаем что-нибудь нужное.

Пока судно выходило в море, Сафрон успел расспросить матросов о портах, которыми владели португальцы.

– Только те, которые поближе, – несколько раз напоминал он, видя, что его плохо понимают.

Матросы долго поясняли, прежде, чем Сафрон понял, что речь идёт о португальской крепости на острове Диу.

– Это на другом берегу залива, – сказал он на немой вопрос Данила. – За два или три дня можно достичь этого острова.

Вместе с матросами Сафрон приблизительно определил направление и по компасу стал на полуюте наблюдать, как рулевой следует его приказам.

И опять ветер был мало благоприятным, и лишь косые паруса позволяли судну продвигаться в нужном направлении. Матросы с трудом справлялись с множеством снастей, приходилось часто вызывать всё большее число их для такелажных работ.

На четвёртый день вышли к побережью, но острова видно не было.

– Следует остановить судно поменьше и допросить об острове, – с беспокойством говорил Сафрон. – Я не могу назвать направление, хоть убей!

Перед вечером, идя вдоль и вблизи берега, сумели захватить баркас с местными торговцами, и те под угрозой оружия и расправы, поведали казакам о курсе на островок Диу.

– Дьявол! – ругался Сафрон. – Мы были совсем недалеко от него и ушли! Вечер надвигается, мы не успеем до ночи попасть туда.

– Надо бы уйти от берега, Сафрон, – говорил Данил. – Как бы ветер не поменялся, а то нас вынесет на скалы или мели. А их тут обязательно будет достаточно.

– Дураки мы! – зло молвил Аким. – Не догадались взять одного матроса с лодки. Он бы сумел нам указать путь на этот проклятый остров!

– Что делать? – Сафрон сам понимал, как мало они умеют на море. – Всего не учтёшь. Мы на море, а не в степи. Тут у нас ничего пока не получается.

– Идём вдоль берега потише, – сказал своё мнение Данил. – Если подойдём к порту, то легко сможем это определить по огням. В деревнях далеко не всегда можно увидеть огонь, а в порту они обязательно будут. Да и крепость у португальцев обязательно должна иметь огни. А они видны далеко.

Утром приблизились к берегу, а через три часа увидели строения порта и крепость на холме.

– Как бы нас и тут не обдурили, – вздыхал Сафрон, памятуя о предательстве капитана. – Что будем делать с матросами?

– Попробуем продать их кому-нибудь, – предложил Данил. – Рабы стоят дорого, нам это вполне подойдёт. И судно надо продать. Оно нам уже не пригодится. Всё равно мы ещё не знаем, куда направиться,

– Не болтай раньше времени! Сглазишь! – Аким перекрестился и что-то зашептал губами в бороду.

Через два часа всё же успокоились, стали на якорь на рейде, боясь нового подвоха или обмана.

– Как мы будем говорить с португалами? – Сафрон не на шутку трусил и волновался. – Разве столько говоров кто может изучить?

– Подождём таможенников, – успокаивал Данил. – Англицкий-то мы кое-как да знаем, а у этих таможенников тоже должны быть знающие его люди. Договоримся! Главное, мзду предложить вовремя. Я уже это давно уразумел, Сафрон.

– Дай Бог! – сокрушённо молвил тот, и тут же заметил шлюпку, направляющуюся к их судну. – Говорят, что и бумаги должны быть на судне какие-то. Да капитан все забрал с собой, собака!

– Значит, подарки будут побольше, только и всего, – не унимался Данил в попытках успокоить друга и ободрить.

С таможенниками пришлось договариваться долго и нудно. Лишь час спустя они удалились, пообещав прислать купцов для торгов.

– Этак мы ничего не получим из захваченного добра, – жаловался Герасим,

– Не ворчи, мужик! Главное – нам надо поскорее продать всё это, – Сафрон кивнул на судно, – и умотать подальше. Можно, правда, в Сурат вернуться. Кто там знаем про нас? Никто! Зато полегче найти судно в Европу.

Несколько купцов появились на судне до полудня. Облазили весь трюм, осмотрели судно и с трудом стали торговаться. Они стремились перекупить все друг у друга и в результате цена росла.

– Завтра мы должны будем покинуть судно, – заметил Сафрон с облегчением. – Продали, и даже не так плохо, как ожидали.

– Сколько же ты получил? – тут же спросил Герасим с алчным блеском глаз.

– Почти девятьсот монет золотом за всё. И матросов толкнули. Только тех двух мы отпустим. Они нам сильно помогли, и пусть будут на свободе.

– Не вздумай деньгами их одарить, – ввернул Гераська. – Они будут и так нас благодарить за сохранение жизни. А тот раненый умер вчера. Его бы тоже можно было освободить, да Господь не позволил.

Казаки прожили на островке вблизи крепости почти три недели. Всячески экономили деньги, не показывая своего богатства. Боялись ограбления. Едва нашли судно до Сурата, и с радостью покинули португальскую крепость, мечтая поскорее оказаться в знакомом Сурате. Там Патрик Уэсли опять будет сосать их кровь, выгадывая и грабя их.

– Да чёрт с ним с этим английцем! – восклицал Аким, махнув рукой. – Там у нас был домик, и можно было подработать, так что я с удовольствием жду нашего рыжего Патрика, будь он проклят!

Казаки долго смеялись, радуясь возможности покинуть остров.

Четыре дня спустя судно стало на якорь в порту Сурата. Ещё через час с небольшим казаки предстали перед солдатом у ворот, и потребовали впустить их на территорию фактории для встречи с Уэсли.

Старший поста послал солдата спросить позволения, а казаки расположились рядом, ожидая ответа. Он последовал незамедлительно. Уэсли был рад опять получить возможность иметь под рукой исполнительных и бессловесных помощников в своих грязных делах.

Глава 10

Наши казаки месяца три болтались в Сурате, исполняя мелкие поручении и подрабатывая в порту и у местных владетелей в борьбе их с соседями. Берегли деньги, готовясь попасть на судно до Европы. Попадались разные суда, но то их не брали или судно оказывалось неподходящим для них.

И наконец, такое судно нашлось. Весть о нем принёс Аким, работая в порту надсмотрщиком за грузчиками.

– Говоришь, хорошее судно? – с интересом спросил Сафрон. – И большое?

– Три мачты! Надстройки очень высокие. И пять пушек по каждому борту.

– Да, можно и нам глянуть, – проговорил Данил.

На следующее утро все отправились в порт знакомиться с судном и решить окончательно свои задумки.

– Мне нравится! – воскликнул Герасим после долгого осмотра судна с причала порта, где оно пришвартовалось. – На таком можно отправляться в такой далёкий путь. Возьмёт ли нас капитан?

– За деньги никто тебе не откажет, – с уверенностью молвил Данил. – Даже рады будут. Аким, ты узнал, когда оно уходит?

– Точно никто не знает, Данилка. Говорят, что недели через две. А там всё будет зависеть от ветров. Могут и подождать другие суда, чтобы легче отбиться от возможных пиратов. Сам знаешь, как сейчас в море рыщут и арабы, и те же гуджарадцы. Да и голландцы от них не отстают.

– Поищем капитана, а? – просительно смотрел Гераська на товарищей.

– Можно и поискать, – ответил Сафрон, и все тронулись к трапу, где маячил офицер, следя за порядком и погрузкой вместе с суперкарго.

– Прошу простить, сэр, – обратился Сафрон к офицеру. – Мы хотели бы поговорить с капитаном.

– По какому вопросу? – не очень приветливо повернулся тот к казакам.

– Хотим попасть на судно до Европы, сэр.

– Деньги есть? – глаза англичанина оживились.

– Смотря, сколько запросит капитан, сэр. Мы изрядно обтрепались и поиздержались здесь.

– Вас четверо? А кто вы такие? Говорите со странным акцентом.

Сафрон терпеливо пояснял и наблюдал, как меняется лицо англичанина. Он с заметным интересом всматривался в лица казаков, и наконец, назвал цену каждого пассажира, намекнув и на взятку за содействие.

Казаки долго переговаривались, обсуждая цену.

– Заломил порядочно, паразит! – ругался Аким и зло поглядывал на офицера.

– Сэр, а можно сбросить цену, но мы обязуемся работать палубными матросами или пушкарями и вообще… – Сафрон вопросительно смотрел на англичанина.

Тот долго раздумывал, оглядывая странных пассажиров.

– Приходите через два дня. Я переговорю с капитаном, и мы решим, что вам ответить. Все понимают английскую речь?

– Конечно, сэр, – с готовностью ответил Сафрон. – Но говорят похуже меня.

– Ладно, приходите. Спросите Рыжего Билла, – и он осклабился большими желтоватыми зубами.

– Спасибо, сэр, – поклонился Сафрон, и остальные последовали его примеру. Когда отошли подальше, Герасим с недовольством в голосе изрёк:

– Ну и цены! За такие денежки и пешком можно добраться до дому! Жмот!

– Ты хоть представляешь, как далеко нужно плыть? – спросил Сафрон миролюбиво. – Говорят, что и по полугоду в пути можно качаться. А ты такое говоришь. К тому же может быть нас всё же возьмут матросами. Тогда половину цены могут скостить. Подождём малость.

Рыжий Билл встретил казаков улыбкой и тут же оказал, многозначительно осклабившись:

– С вас причитается, казаки! Я уговорил капитана взять вас матросами и одновременно солдатами. Я говорил ему, что вы отменные воины и всегда можете пригодиться на судне. В море есть от кого спасаться и отбиваться.

– Сколько я должен вам? – спросил Сафрон, оглядываясь на товарищей.

– По два фунта[1] с каждого за проезд, и десять шиллингов мне за услугу, – в голосе Билла слышались металлические тона.

– Помилуйте, сэр! – вскричал Сафрон. – Мы рассчитывали на меньшее! Столько нам не собрать, сэр. Хоть на десять шиллингов снизьте цену, сэр!

Они долго препирались, пока Рыжий Билл не согласился, заметив строго:

– Это вам будет стоить лишней работы. И без претензий!

– Да мы что, сэр! Мы народ работящий и послушный. И оружием владеем…

– Ладно, проваливайте и молитесь за меня. Уходим недели через две. Появляйтесь тут почаще, и собирайте денежки. Без них на борт не попасть вам.

Сафрон благодарил и кланялся. Компания ушла в мрачном настроении, ругая англичанина всякими гадостями, грозясь ему не меньшими.

– Да и то, – наконец молвил Герасим. – Где ты найдёшь лучшее? Раскошелимся. Перетерпим.

– Собственно, не так дорого на каждого, – успокаиваясь, молвил Сафрон. – По тридцать шиллингов выходит с носа. Вполне приемлемо. Месяц назад я спрашивал, так намного больше требовали, а судно куда не такое надёжное было!

– Всё ж надо бы с Уэсли содрать его должок, – заговорил Гераська, вспомнив англичанина с его жаждой тянуть с отдачей. – Всё же деньги, и на дороге не валяются. Я не намерен ему их оставлять.

– Да, я пойду опять к нему с требованием, – пообещал Сафрон. – Нечего на нашем горбу наживаться!

Англичанин, конечно, опять стал выкручиваться, но обещал заплатить, особенно узнав, что казаки уходят скоро в Европу.

– Не вздумайте опять нас надуть, сэр, – неожиданно для англичанина пригрозил Сафрон, чем сильно удивил Уэсли. Тот даже порозовел не то от злости, не то от страха. Вид Сафрона говорил именно об этом.

Подошло время отхода в море, а Патрик Уэсли так и не удосужился исполнить своё обещание. Похоже, он просто забыл о такой мелочи.

– Я устрою ему сладкую жизнь! – кипятился Данил, а Герасим просто скрежетал зубами за свои два фунта.

– Я придумал, как можно всё устроить, – встрепенулся Аким и тут же поведал: – Попросим кого-нибудь написать тому записку с приглашением в порт. Он пойдёт, а мы в это время обыщем его домик и заберём свои денежки!

– Кого нанять в писцы? – с недоверием спросил Данил.

– Это легко, друг! Я уже давно приметил одного. Он этим занимается в порту, и кроме того ведёт разные подсчёты при погрузке-разгрузке грузов.

– Всем идти нет надобности. Слишком наглядно будет. Иди сам, Аким. А мы будем поблизости.

После полудня записка была готова, а Аким сокрушённо качал головой:

– Затребовалдва пенса! Вот жадность!..

– Теперь надо найти мальчишку и за пенс поручить передать записку Патрику Уэсли, – заметил Данил. – Самим что-то нет охоты это делать. Мы же будем караулить поблизости, следя, когда удалится англиец из конторы.

Ждать пришлось долго, но вот Уэсли покинул факторию и удалился к порту.

– Я в домик, а вы сторожите и сигнальте, если что заметите. Завтра мы со всеми будем на судне, но сегодня нам нет резона засвечиваться. Мало ли что. – Данил воровато огляделся по сторонам.

Выждав некоторое время, он подкрался к домику Уэсли и быстро справился с запором. Света в домике было мало, но это не остановило казака. Он быстро всё обыскал, но ничего особо ценного не нашёл, и в недоумении и беспокойстве стал оглядывать всё нехитрое хозяйство англичанина.

В кладовке он перерыл всё вверх дном, уже не опасаясь за порядок. И лишь после долгих поисков увидел, вернее услышал лёгкий лязг в одном из мешков.

Он выбросил разные старые тряпки из мешка и в середине нашёл кожаный мешочек, украшенный цветными ремешками. Он был тяжёл и, даже не заглядывая внутрь, Данил понял, что это деньги. Радостно вздохнул и быстро спрятал мешочек за пазуху.

Услышал предупреждающий свист и затаился, поняв, что вокруг опасность. Скоро услышал другой сигнал и вышел из домика. Аким с Герасимом поджидали его за кустами.

– Что-то ты долго, друг! – спросил Аким.

– Хитёр англиец! Запрятал денежки в мешок с барахлом. Едва нашёл. Пошли быстрее отсюда, пока не заметили нас тут. И так скоро все узнают, кто ограбил английца.

– Пусть попробуют доказать, – пробурчал Гераська. – А подозрения мало чего стоят. Это не у нас на Руси.

– Тут не лучше, друг, – ответил Данил, и все поспешили к воротам, беспечно болтая и смеясь нервными смешками. Солдат пошутил с ними, но подозрения не выказал и легко пропустил казаков наружу.

– Больше мы сюда не приврёмся! – зло бросил Герасим и добавил: – Лучше заплатим за ночлег на судне. Там трудно будет нас найти. Можно и в трюме переночевать. Дело привычное, не неженки боярские.

– Где Сафрон? – спросил Аким. – Надо его предупредить о нашем деле. А то ещё его могут схватить.

– Солдат заявит, что его с нами не было, – успокоил Герасим.

– Это не оправдание для него, – остудил пыл Данил. – Мы все заодно, и об этом все знают. Значит, и он виноват в воровстве.

Так разговаривая, казаки неожиданно встретили Патрика Уэсли. Тот возвращался в факторию, вид его был злой и недоуменный.

Казаки весело поздоровались с англичанином, а Данил даже спросил учтиво и немного задорно:

– Сэр, вы чем-то опечалены? Что стряслось?

– Пошёл к чёрту! Кто-то подшутил надо мной, гады! Гоняли меня в порт, а начальство обязательно затребует меня к себе в это время! Проклятье!

Казаки не успели посочувствовать ему, как Уэсли заторопился в факторию.

– Хотелось бы мне поглядеть, как он будет выглядеть, зайдя домой, – хохотнул Аким, а Герасим и вовсе расплылся в улыбке.

– До вечера у нас времени достаточно, – молвил Данил. – Хорошо бы основательно подкрепиться, а то до утра далеко. В трюме искать не приходится. Будем дрожать от ожидания обыска. И Сафрона надо найти. Он должен быть на пристани. С этим тянуть не стоит.

– Не верится, что у такого жулика, как Уэсли, так мало денег накоплено, – перевёл разговор на другое Герасим. – Это не всё, что он может иметь здесь.

– А как же, – согласился Данил. – Немного больше он мог держать в конторе. Там надёжнее под охраной, и железные ящики для этого имеются. А дома он не мог бы держать много. Так, для мелких расходов. А для нас и этого достаточно. Верно, казаки?

– Мне не терпится посчитать их, – возбуждённо сказал Герасим. – Может, займёмся этим, пока в порт не пришли? Уж очень охота, казаки!

– А что, можно и так, – согласился Аким. – Пошли в лесок. Можно и отдохнуть в тенёчке на травке. Куда время девать-то!

Полчаса казаки считали монеты разного достоинства и ценности. Потом Данил молвил, подытоживая свои подсчёты:

– У нас имеется всего пять золотых соверенов, двадцать два серебряных шиллинга, горсть пенсов и немного медных фартингов. Так что можно считать, что мы бесплатно можем пройти на судне до самой Англии!

– Мы заплатили больше, – молвил Герасим, который в денежных вопросах не уступал казакам. – Но и так хорошо. Там ещё ты не посчитал несколько шиллингов, Данилка. Посчитай и их. Сколько там? Штук десять, вижу.

– Данилка, брось нас дурить! – вскричал Аким и толкнул казака в грудь. – Там ещё какие-то монеты имеются. И золотые, и серебро! Ну-ка считай всё! А то мы с Гераськой быстро скрутим тебя! Вздумал, кого дурить!

Герасим даже вскочил и злобные искорки в глазах говорили, что он готов на многое, отстаивая свои права на честную долю в добыче.

– Да это я отложил для Сафрона, ребята! Мы ведь должны и с ним поделиться! Друг он нам или что?..

– Всё равно, Данилка! – не унимался Аким. – Считай все!

– Сафрон не участвовал в этом деле, – вдруг заявил Гераська.

– Ты это брось, мужик! – взвился Данил. – Этак и тебе не всё надо дать. Я основную работу сделал, а не требую больше своего! Нашёлся тут!

Аким успел остановить внезапно возникшую ссору.

– Хватит нам собачиться, лаясь друг на дружку! С кем не бывает? А о Сафроне ты, Гераська, зря сказал. За такое и по зубам схлопотать легко. Даже не заикайся об этом.

– Верно, Аким, – поспешил согласиться Данил, и они в молчании сопели, успокаиваясь. – Лучше поспешим в порт искать Сафрона. Горе ему будет, коль его схватят. Могут и пытать.

Сафрон в волнении выслушал рассказ Данилы и долго раздумывал.

– Дай Бог, чтобы нас не хватились до вечера, – наконец вздохнул он. – А на судно надо пролезть незаметно, и в темноте. Будем следить за ним. Солдаты должны будут с таможенниками проверить судно перед отплытием. И заодно в трюм заглянут в поисках воров и беглецов,

– А ведь верно гутаришь, Сафрон, – согласился Данил. – Даже сейчас немедленно надо скрыться до темноты. Ночью притворимся пьяными и сунем вахтенному шиллинг, и он нас пропустит на борт. Там укроемся до отплытия.

– Так и сделаем, – согласился и Сафрон. – Только шиллинга может не хватить. Приготовь два иди три, чтобы не искать в кошеле.

Казаки спешно перекусили в харчевне и тут же ушли искать схоронку.

То один, то другой казак, сменяя друг друга, следили за судном. Аким заметил уже в сумерках, как Уэсли заглядывал к капитану, но пробыл там недолго и ушёл. Потом удалились таможенники, а солдат не оказалось.

– Все ушли, – поспешил сообщить Аким. – Можно и нам вернуться.

– Надо хоть немного выпить для виду, – предложил Сафрон. – И плотно поужинать. Завтра мы переходим на судовые харчи, а это не сахар! Пошли!

Сидели в харчевне долго. Появились у трапа судна, опасливо озираясь и изображая пьяных. Вахтенный матрос доложил офицеру, тот придирчиво и дотошно расспрашивал казаков, которые с трудом могли ворочать языками.

– Проходите, и чтобы до утра вас никто не видел! – рявкнул вахтенный начальник, и намеревался отвесить по зубам, но передумал и пропустил их на борт. – Завтра я с вас не слезу, пока вы всё мне не выложите! Проходимцы!

Оказавшись на борту, Сафрон тут же предложил:

– Деньги надо спрятать где-нибудь до времени. Утром нас обязательно обыщут. Можно оставить не больше пары шиллингов на нос.

Матросы долго искали место, и наконец, спрятали в шлюпку под брезент и засунули под банку, вместе с теми, что получили от пиратства.

С рассветом их вызвали к капитану, тот учинил им допрос с пристрастием. Они ещё не протрезвели как следует и отвечали недоуменно и покорно сносили все оскорбления, но до побоев всё же не дошло.

– Чтоб я о вас ничего не слышал, бродяги! – кричал капитан и посмотрел на Рыжего Билла весьма красноречиво. – Гляди за ними, Билл!

Тот кровожадно усмехнулся, оскалив желтоватые зубы.

– Не стоит раздражать начальство, – предупредил Сафрон. – Работаем на совесть, и не огрызаться. Так самим лучше будет. Если сильно прижмут, можно и откупиться малыми монетками.

– Понятно, Сафрон, – буркнул Гераська. – Лишь бы до настоящих денег не добрались.

– Со временем мы их сами достанем и спрячем на себе, – сказал Сафрон. – А пока будем тише воды и ниже травы.

Судно в море встретилось с другим таким же, и они вместе взяли курс на полдень. Стоял июнь месяц, ветер постоянно задувал с носа, с дождями и шквалами. Потому суда двигались длинными галсами, и работы матросам всегда было очень много.

Лишь через неделю казаки понемногу привыкли к ритму судовой жизни, а тела их перестали болеть от беспрерывных работ со снастями и беготней по палубе и реям, исполняя команды капитана и помощников.

– И это так будем мучиться полгода!? – с возмущением и злобой восклицал Данил, с трудом разминая кисти рук, огрубевших и заскорузлых.

– Ты что, баба? – смеялся с него Гераська. – Зато есть надежда, что домой вернёмся с деньгами. А это тоже что-то, да значит. Можно хорошо устроиться. Семью завести, дом свой заиметь и весь достаток.

Данил скептически ухмылялся, посмеивался над мужиком, но в спор вступать было лень, и он отмалчивался, наслаждаясь короткими минутами отдыха.

Суда слегка двигались к Африканскому материку, но от берегов Индии не удалялись слишком далеко. Дожди и шквалы всем смертельно надоели, и даже у пассажиров отпала охота прогуливаться по палубе. А их было на судне человек пятнадцать. Среди них – половина женщины разного возраста, возвращающиеся домой в Англию после нескольких лет службы мужей.

На подходе к Аминдивским островам среди затуманенного океана показались паруса нескольких небольших судов, идущих на север, используя благоприятный ветер и течение.

Вскоре стало известно, что это небольшая эскадра арабо-индийских пиратов, их намеренья оказались самыми откровенными.

– Вот, Гераська, мы и повстречались с настоящими пиратами, – бросил Сафрон, пристально всматриваясь в приближавшие горабы[2] арабских пиратов. – Смотрите, их не менее восьми судов!

– Гляди зорче, Сафрон! – Гераська указывал на море, где из дождливого тумана показался девятый корабль. – Они стараются отсечь наши суда друг от друга! Схватки не миновать! Слышь, капитан уже отдал команду приготовиться к пальбе. Поспешим и мы, а то получим раньше времени по шеям!

Судно резко сменило курс, приближаясь к Индийскому берегу, до которого было ещё несколько сот миль. Второе судно оказалось далеко к западу и его уже отсекли три судёнышка, стремительно приближаясь к нему.

Не прошла и получаса, как с моря донеслись далёкие раскаты пушечных выстрелов, и все взоры устремились на запад, где началось сражение.

– Зря наши открыли стрельбу так рано, – говорил Данил, сжимая мушкет. – В такое волнение трудно попасть в такие маленькие суда. Глядите, как я и говорил. Все пираты целы и продолжают охват.

– Смотри лучше, что с нашим судном! – крикнул Сафрон. – Следи за мушкетом. Порох замочить легко в такой дождь! Прикрой!

– Если порох отсыреет, то нам несдобровать, казаки, – заметил Данил. – У пиратов куда больше народа, и все они отчаянные рубаки, как мне кажется.

– Им не так легко добраться до нас со своих низких судёнышек, да ещё в качку, – ответил Сафрон уверенно.

Капитан бросил матросов на реи и снасти. Корабль делал огромный круг, стараясь уйти по ветру от преследования, растянув пиратов и пощипать их поодиночке. Дождь то усиливался, скрывая вражеские паруса пеленой, то затихал, и тогда легко было увидеть манёвр каждого судна.

Ветер вдруг стих, и большое судно, влекомое течением, стало дрейфовать на юго-запад. Это оказалось под влиянием близких уже островов, что уже виднелись на горизонте, когда дождь на минуту прекращался.