Текст книги "Принцесса Египта (СИ)"

Автор книги: Константин Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Ты же сам сказал, что я мог с ним соприкасаться, – сказал я, – чему же тогда удивляешься?

– Я сказал косвенно, а не лично. Соприкасаться с теми, кто на него работает. Но неужели ты видел его самого? – похоже, что Паук не мог в это поверить.

– Видел и надрал задницу его шестёркам. У него ведь тоже были юниты, вроде того как ты у Тумана. Так что, может быть, ты меня недооцениваешь? – подмигнул я Пауку.

– Я, может, и недооцениваю, – озадаченно сказал Паук, – а вот Туман в очередной раз доказал свою правоту и дальновидность. Расскажи, что случилось в Сокольниках? Там началась экспансия Морозко в Москву, но дальше парка не продвинулась. Мне докладывали, что там сейчас растёт нечто странное… так это получается твоя работа?

– Что-то ты не так хорошо осведомлён о происходящем, как я думал, – усмехнулся я, – подробностей от меня ты не дождёшься. Не вижу смыла тебе их рассказывать. Это ведь тебе нужно меня заинтересовать, а не мне тебя, так что ты и напрягайся!

– Поверь, я напрягаюсь, ещё как! – сказал Паук, и в глазах его неожиданно блеснула злоба.

Я вдруг понял, что его во всей этой ситуации особенно напрягает. Он сейчас вынужден собственноручно уговаривать пойти служить Туману человека, который потенциально может его заменить вместе с созданным им дурацким Орденом.

Мне от этого стало так весело, что я не удержался и расплылся в улыбке. В широкой, искренней улыбке.

13. Намоленное место

Паука моя улыбка сильно напрягла. И напрягла как раз своей искренностью. Он вдруг почувствовал, что не доминирует в разговоре, что не крутит-вертит мной как хочет, на что он, несомненно, рассчитывал.

Однако Паук не вчера родился, был очень опытным и сумел тут же взять себя в руки.

– Ладно, – кивнул Паук, – в общем, Морозко или Лёд, один из самых активных и упрямых конкурентов Тумана.

– Мне показалось, что он находится где-то далеко. Как будто в горах, – сказал я.

– Это вполне возможно. Туман тоже не сидит в Подмосковье. Для них это важно, ведь если знать, где именно находится Демиург, то его гораздо проще уничтожить. Не нам, конечно, а другим Демиургам, – сказал Паук, – так что они друг от друга скрываются.

– Другим Демиургам, – задумчиво повторил я, – а они, что, могут объединяться, чтобы дружить против кого-то?

– Могут… – как-то не очень уверенно сказал Паук, – но о делах Демиургов могут рассказать только сами Демиурги. А Туман, единственный из них, с кем я общаюсь, не очень любит распространяться на эту тему.

– Ну да, зачем посвящать шестёрок в дела богов? – поддел я его.

– Но лучше прислуживать сильнейшим, чем самому быть во главе всякого сброда, – философски заметил Паук.

– Какие же мы с тобой разные, – покачал я головой, – я понял, что тебя тянет прислуживать, можешь больше это не повторять.

Паук стиснул зубы, но всего на секунду, и вскоре снова взял себя в руки.

– Демиурги тоже разные и силой обладают разной. Туман, сильный Демиург, на него можно сделать ставку. А если он ещё соберёт мощную команду, а она у него уже, считай, есть, то дело будет в шляпе! – продолжил Паук.

– Какое дело? – ухватился я за его слова, – получается, что есть какое-то дело? То есть, вся эта возня не просто так?

– Возня? – возмутился Паук и даже оглянулся на свою орду, как бы желая убедиться, что она всё ещё там. Иначе, почему я так пренебрежительно отзываюсь об их походе на Москву.

– Конечно, возня! – сказал я, – а что же это ещё такое? Вы что-то делите, за что-то боретесь, но это всё ваши погремушки, в которые вы сами и играете. Другим-то людям от этого что? Какой от вас прок человечеству? Мне кажется, что от вас одни проблемы и если вы просто все друг друга истребите, всем станет только хорошо.

– Все друг друга не истребят, всё равно кто-то останется. И почему ты думаешь, что кто-то другой будет лучше, чем Туман? – спросил Паук, – скорее всего, другие будут хуже. Тот же Морозко принёс в Москву холод. Если бы он здесь закрепился, то хуже было бы всем без исключения.

– Ну, то тепло, которое ты несёшь, вряд ли кого-то согреет, – ухмыльнулся я, кивнув на орду.

– И всё равно это лучше, чем вырастить здесь огромный ледник, – сказал Паук.

– Погоди… – нахмурился я, – получается, что у этих твоих Демиургов тоже разные магические способности? Типа наших даров, только более мощные?

– Ну да, что-то в этом роде. А я разве не сказал? – удивился Паук.

– Нет, ничего такого ты не говорил. И что же за способность у твоего Тумана? – спросил я.

– Ну это не совсем способность, это, скорее среда, в которой Демиург чувствует себя более комфортно. И название говорит само за себя. Лёд, который Морозко, любит стужу. Туман, соответственно, туман… или дым. Мне кажется, что дым он тоже хорошо воспринимает. Хотя я, естественно, сам его об этом никогда не спрашивал, – ответил Паук.

– А какие есть ещё? – спросил я.

– Да обычные, это можно, даже не зная предположить. Огонь, вода, воздух, природа, камни… ну это то что на ум приходит, – пожал плечами Паук.

– Природа? А это как? – удивился я.

– Ну вроде есть тоже в нашем регионе баба Демиург, Флора её называют. Она повелевает растениями и прочей хренотенью… Туман как-то вскользь про неё упоминал, – сказал Паук.

– А животными она управляет? – спросил я.

– Кажется, нет, у них есть кто-то ещё по этой части, но про него я вообще не в курсе, – сказал Паук, – ты пойми, Туман мне не друг, а господин. Мы с ним задушевные беседы вести не можем. Да, иногда разговариваем, но это не означает, что он мне всё выкладывает как на духу. Только если есть проблема, которую со мной нужно обсудить, он делится информацией, в остальных же случаях нет. Только отрывки из обрывков.

– Про господина я уже давно понял, – усмехнулся я, – ты что-то со мной слишком откровенен. Не перебор?

– Да нет, – сказал Паук, – у нас ведь с тобой выбора особого нет. Либо ты соглашаешься работать на Тумана, либо тебя нужно будет списать. Это будет для меня очень большой проблемой, которую мне придётся долго замаливать… но вряд ли и меня спишут вместе с тобой. Тогда у Тумана вообще не останется рабочих инструментов. А так хоть я есть. Но лучше, конечно, если мы договоримся. Тогда всем будет хорошо!

– Всем? – скептически сказал я.

– Ну не всем на свете, естественно! – раздражённо отмахнулся Паук, – всем тем, кто в этом процессе замешан.

– А как же мои люди? – нахмурился я.

– Твои люди, это твои люди! Ты ресурс для Тумана, но сам по себе ты мало полезен. Тебе тоже нужна команда, с которой ты сможешь решать задачи, что будут перед тобой ставиться, – сказал Паук, – я тебе даже Барбинизатор подарю и не буду трогать то, что ты там мутишь в Сокольниках.

– Как это великодушно с твоей стороны, – усмехнулся я, – а гарантии какие?

– Никаких! – просто сказал Паук и, взяв чайник, подлил себе чаю, который на удивление был настолько горячим, что до сих пор парил.

Я тоже отхлебнул кофе из термокружки.

– Кстати, как там моя Сирин, жива? – как бы между прочим спросил Паук.

– Твоя? Что же ты её на убой послал, если она твоя? – удивился я.

– Почему на убой? Я верил, что ты сумеешь о ней позаботиться, – сказал Паук, – так ты сумел? – и Паук подмигнул мне.

– Не твоего ума дело! – отмахнулся я.

– Значит, сумел! – обрадовался Паук, – знаешь, а я рад, что она жива. Хорошая баба, эффектная. Нет, я, конечно, с ней ошибся, на внешность повёлся… она для масштаба моей деятельности мелковата оказалась. Не потянула. Вот и пришлось от неё избавиться. Что ты на меня так смотришь? Такова жизнь!

– Жизнь такова, каковой мы сами её делаем, – возразил я, – избавился и избавился, чего теперь интересоваться её судьбой?

– Да так, любопытно просто… – Паук задумался и посмотрел куда-то в сторону, – знаешь, за вашими перемещениями было очень трудно следить… мы вас постоянно теряли! Но когда находили следы, то постоянно удивлялись. Что вы там с пауками сделали на окраине лесопарка? И, главное, как? Вы же целый район выжгли! И на развязке потом бойню устроили! Алик, скажи честно, что ты от меня скрываешь?

– Ссыкотно? – я не удержался и широко ему улыбнулся, – боишься, что я тебя удивлю?

– Не боюсь, но сюрпризов бы не очень хотелось, – честно признался Паук, – и мне теперь не даёт покоя то, как вы Морозко из Сокольников выдавили… но я так чувствую, ты мне и это не расскажешь!

– Конечно, нет, я же тебе уже сказал, что не собираюсь с тобой ничем делиться. Это у тебя задача понравиться мне, так что давай, извивайся, выкручивайся, пытайся завербовать! – я ему подмигнул.

– Ты же знаешь, – вдруг стал очень серьёзным Паук, – для вербовки есть несколько путей. Можно подкупить, заинтересовать, убедить… а можно ведь и заставить!

– Да, и как же это, если я не захочу? – не менее серьёзно спросил я, наклоняясь вперёд.

– Шантаж, самый действенный способ! – вдруг радостно сообщил мне Паук, – если ты будешь чётко понимать, что если не согласишься с нами сотрудничать, то кто-то из людей, что тебе близки, будет сильно страдать, твоя договороспособность сразу резко увеличится!

– Не, всё же с тобой надо кончать… – сказал я, задумчиво глядя на Паука.

– Хорошая попытка блефа, но, к сожалению, мимо! – развёл руками Паук, – слишком просто, слишком дёшево! Я тебе не по зубам.

– Чтобы шантажировать, нужно иметь рычаг. Сомневаюсь, что он у тебя есть, – сказал я.

– То есть, это ты считаешь недостаточным? – удивлённо сказал Паук, обернувшись к своей орде, застывшей на невидимой границе.

– А это как-то связано со мной? Ты организовал этот поход, чтобы надавить на меня? – недоверчиво сказал я, – что-то сомневаюсь!

– Правильно сомневаешься! – сказал Паук, – я никогда не решаю одну задачу. Их сразу несколько. Но, я могу исключить некоторые места из маршрута нашего движения, если ты окажешься достаточно сговорчив.

– А зачем вообще это всё? – задумчиво сказал я, глядя на кишащую массу существ, которая теперь была значительно ближе ко мне. Правда, вот даже отсюда я не мог толком рассмотреть зелёное яйцо внутри.

– Надо! – усмехнулся Паук.

– Что, не мой уровень посвящения? – удивился я, – это такой секрет? Тайная операция, которую видно за несколько километров?

– Да, операция не тайная, – сказал Паук, – и это всё звенья одной цепи. Это элементы борьбы Демиургов между собой. Лёд попытался провести свою экспансию через Сокольники, но неудачно. За это можно, в принципе, сказать тебе спасибо! А то, что ты видишь, это наш ход!

– А другие ходы тоже присутствуют? – спросил я.

– Да, Флора на юге Москвы тоже, вроде бы активизировалась. Но больше всего нас тревожит Бирюлёво! – сказал Паук и замолчал.

– Там говорят открылись врата в ад! – подсказал я ему, – ты не это часом имеешь в виду?

– Это, – взглянул на меня Паук, – только это не то, чем кажется. Никакого ада нет! Это тоже экспансия, и про этого игрока мы совсем мало знаем. Туман называет его Демоном, но это условное название, обусловленное этими самыми адскими вратами. Кто это и как его зовут на самом деле никто не в курсе, и он ни с кем никогда не контактировал.

– Погоди! – помотал я головой, – а зачем всё это? Мегаполис же давно мёртв! Люди из него бегут! Да, в некоторых районах жизнь ещё кипит, но когда они тоже будут покинуты, это просто вопрос времени. Постепенно здесь останутся одни руины!

– Они нам и нужны, – сказал Паук и улыбнулся, – нам не нужны люди, нам нужно место. Даже город нам не нужен как таковой! Если бы ты посмотрел туда, на территорию, которая осталась у нас за спиной, – Паук кивнул в сторону своей орды, – то увидел бы ровное поле из обломков кирпича, асфальта и бетона. Мы ровняем город с землёй.

– Зачем? – опешил я.

– Голую поляну проще контролировать. Нам не нужно, чтобы тут кто-то селился, вёл какую бы то ни было деятельность и уже тем более партизанскую войну против нас, – на этих словах Паук на меня многозначительно посмотрел, – в идеале здесь должна быть выжженная пустыня!

– Почему? – всё никак не мог переварить я слова Паука.

– Ты меня вообще не слушаешь? – удивился он, – повторяю, нам нужно место, а не город. И всем остальным Демиургам тоже. На все эти сооружения и копошащихся в них людей всем плевать. Они только помеха. Поэтому город проще разрушить, сровнять с землёй и спокойно заниматься своими делами.

– Какими? – потрясённо спросил я.

– Божественными! – подмигнул мне Паук.

– А поподробнее? – спросил я, стряхивая оцепенение, – зачем все Демиурги сюда стремятся?

– Ты слышал такое выражение: «намоленное место»? – спросил Паук.

– Ну, слышал, – неуверенно ответил я, не понимая, к чему он клонит.

– Даже люди, которые не верили в бога, могли, посетив храм, сказать, что почувствовали там нечто эдакое. Какую-то энергетику. И им это не казалось, потому что в храмах на протяжении многих лет происходила концентрация психической энергии. И чем старше храм, тем больше там энергии. Эти места хорошо так заряжены! – сказал Паук.

– Допустим, – кивнул я, – но Москва-то здесь при чём?

– Намоленным, или, другими словами, местом с высокой концентрацией психической энергии может быть не только храм. Например, хоспис, где люди постоянно умирают. Поверь, они делают это не равнодушно и энергия в такие моменты там перехлёстывает через край. Но можно посмотреть на это и с более простого ракурса. Не обязательно жизнь должна стоять на кону. Возьмём театры! Там люди тоже постоянно испытывают эмоции, и эти места тоже по-своему намоленны. Или ещё круче, стадионы! Представь, сколько там людей переживало в едином порыве и какую энергию они выделяли? Кажется, что это совершенно разные вещи, но нет, суть везде одна, концентрация психической энергии, – сказал Паук.

– Интересно… – задумался я, – я тут не так давно разорил одно гнёздышко, где некая компания, во главе которой стоял довольно сильный маг, устраивала игры на выживание. И как раз с целью паразитирования на выделяемой психической энергии, как я потом узнал. Так что, этим твоим заявлениям я склонен верить!

– А что за маг и компания? – заинтересовался Паук, да так, что даже подался вперёд, навалившись грудью на стол.

– Воланд де Морт, – сказал я, – они располагались в Острове Мечты, в Нагатинской пойме, помнишь этот парк развлечений?

– Конечно, помню, – кивнул Паук, – но про Воланда этого в первый раз слышу. Наверное, не тот масштаб всё же был. Но суть верная! Раз он мог использовать психическую энергию, то всё же достиг приличного уровня развития… и ты его грохнул?

– Не лично я, но его деятельность и жизнь закончилась в результате моего появления, это да, – улыбнулся я, – таким как вы, я приношу одни несчастья, – я изобразил на лице сочувствие.

– Но ты нас-то с этим Воландом не ровняй! Мы как-никак Демиургу служим, а это уже совсем другой уровень! – сказал Паук.

– Ладно, – решил я вернуть его к теме, – насчёт церквей, театров, стадионов и психической энергии я понял. Но так и не уяснил, зачем вам весь город? Хотя тягу Ордена к стадионам я замечал и раньше.

– То, что ты замечал, это просто удобство размещения. Открытое пространство, окружённое постройками в полуразрушенном городе, это очень хороший плацдарм для боевых групп. С тем, что я сейчас говорил, это напрямую не связано, – сказал Паук.

– И тем не менее это не ответ на вопрос, зачем вам весь город! – сказал я.

– Отдельные объекты, это отдельные объекты, – сказал Паук, – культовые, культурные или спортивные, но это просто точки на общей карте. А если немного изменить масштаб, то точки будут группироваться, и мы увидим что?

– Города… – медленно проговорил я.

– Правильно, города! – расплылся в улыбке Паук, – города это совокупность всех этих аккумуляторов психической энергии. И чем больше город, тем больше его заряд! А Москва… ну ты сам понимаешь! К тому же города обычно возникают не в случайных местах, за исключением искусственно созданных. Люди испокон века чувствовали места силы, даже если не отдавали себе в этом отчёта. И чем сильнее место, тем больше в него стягивалось людей, тем крупнее и значимее становился город. Тут далеко не только экономика, торговые пути и стратегическое положение. Всё дело в энергии!

– Получается, если бы города здесь не было по какой-то причине, место всё равно было бы энергетически заряженным? – удивился я.

– Не совсем! – отрицательно покачал головой Паук, – видишь ли, всё намного интереснее! Люди почувствовали энергию места и начали в нём селиться. Живя, они напитывали его своей психической энергией, и оно становилось ещё более заряженным, следовательно, привлекало ещё больше людей! Приходили новые люди и заряжали место ещё сильнее… и так до бесконечности! Самовоспроизводящийся процесс, который растёт как снежный ком! Да, дело это не быстрое, на качественную зарядку места уходят столетия, потому такие локации настолько важны. А много ли городов в мире вроде Москвы? Чтобы и существовали давно, и жило в них население, исчисляемое в миллионах?

– Есть и больше, – задумчиво сказал я.

– Конечно, есть, но там и свои Демиурги тоже имеются. И наверняка тоже дерутся за обладание столь ценным ресурсом. В нашем регионе это самое мощное место, с которым другие даже рядом не стояли! – сказал Паук.

– Но ведь город опустел, теперь энергия, наверное, практически не пополняется и только вытекает… ведь она же расходуется, верно? – спросил я.

– Нет, неверно! – сказал Паук, – «намоленное место», это не заряженная батарейка. Психическая энергия меняет энергетическую структуру местности, причём навсегда! Точнее, откат может быть и есть, но крайне медленный. В общем, на нашу жизнь хватит!

– И все Демиурги лезут в Москву, потому что хотя захватить этот энергетический потенциал? – спросил я.

– Ага, – удовлетворённо сказал Паук, – и кто сумеет взять контроль над столицей, тот с большой вероятностью и победит всех конкурентов. И как следствие, останется единственным альфа-хищником в регионе!

– Звучит страшно! – искренне признался я, на что Паук только широко улыбнулся.

14. Мышиный хвостик

– Слушай, а что это был за дождь недавно, ты не знаешь? – вдруг вспомнил я и подумал, что Паук вполне может быть в курсе ситуации.

– Промок? – почему-то обрадовался Паук.

– Да, а ты? – не стал юлить я.

– Я нет, был на базе… но да, этот дождик отложил начало нашей экспансии на несколько дней, ждали, пока всё подсохнет немного, – сказал Паук.

– Так что это было? – спросил я.

– По косвенным данным, деятельность ещё одного Демиурга. Его называют Перун, он может управлять погодой, – задумчиво сказал Паук, – это всё неточные данные. Туман краешком обмолвился, что-то я сам сумел узнать… в общем, говорю же, битва за Москву ужесточается, щёлкать клювом нельзя, иначе останешься ни с чем. Демиурги набирают силу и спешат занять этот выигрышный плацдарм.

– Бедные люди, – вздохнул я, – снова игры сильных заставляют страдать простое население…

– Плевать на людей! – равнодушно отмахнулся Паук, – сам же сказал: «снова»! Да, так происходит всю историю человечества, так зачем об этом переживать? Не сумел стать заметной фигурой, чтобы с тобой считались, тогда терпи и встраивайся в тот мир, который создают те, у кого есть право голоса. Такова жизнь!

– Ага, ещё скажи: «не мы такие, жизнь такая»! – усмехнулся я.

– А что, разве не так? – пожал плечами Паук.

– Не так, – сказал я, – жизнь такая, какой мы её делаем. И вот здесь уже много вариантов. Ты ошибаешься и находишься на той стороне, которая всегда проигрывает, даже если сейчас тебе этого не видно. Потому что, если бы это было иначе, человечество давно бы уже вымерло. Но оно всё ещё живо и сумело пройти через множество катаклизмов. И в этот раз мы тоже справимся, а вы все, считающие себя повелителями, демиургами, вершителями судеб, творителями истории… вы все сгниёте, и про вас быстро забудут, как про неприятный сон, как про недоразумение. Ну, может быть, некоторые войдут в историю, чтобы потом ими пугать в людей, и показывать, какими уродами становиться ни в коем случае не нужно.

– Все сгниют и про всех забудут, – сказал Паук, – вопрос в том, как ты проживёшь то время, что тебе отпущено. С кайфом, с комфортом, чувствуя себя игроком или находясь в роли терпилы.

– Только вот ты не игрок, ты шестёрка игрока и тот же самый терпила. Ты ведь не хочешь меня вербовать, я тебе не нравлюсь и, более того, представляю угрозу твоему положению. Вдруг Туман сделает ставку на меня, и ты окажешься не нужен, а? – подмигнул я Пауку, – так что настоящий терпила это ты, а не человек, живущий обычной жизнью и пытающийся найти способы прокормить детей. Сиди и терпи, Паучок.

– Хватит! – яростно крикнул Паук и ударил кулаком по столу так, что на нём подпрыгнуло всё, что стояло сверху.

– Ты сердишься, Юпитер, а значит, ты не прав, – улыбнулся я, и, взяв свою термокружку, которая чудом не опрокинулась, отхлебнул кофе.

Надо же, он до сих пор был обжигающе горячим!

– Допустим, тебе удалось вывести меня из себя, – мгновенно успокоившись, сказал Паук, – но что это меняет? Расклад остался тем же самым. Мы можем сидеть здесь до бесконечности, но когда мы встанем, ты будешь работать на нас! Других вариантов просто нет. Ты дозреешь, что бы там себе сейчас ни думал. Мотиватором может быть страх за себя, за других, желание внедриться к нам, чтобы уничтожить изнутри, просто сделать вид, что согласился, дабы выиграть время, обменять своё согласие на что-то очень ценное… можешь ещё накидать вариантов. Сути дела это не меняет, когда мы встанем из-за стола, ты будешь наш!

– Ты же знаешь сказку про Курочку Рябу? – пристально посмотрел я на Паука.

– Чего? – опешил тот.

Мой вопрос совершенно выбил его из колеи. Несмотря на простоту вопроса, он растерялся, потому что не мог понять, куда я веду. А то, что я куда-то веду, было очевидно. И также очевидно Пауку было то, что я не несу бред, не сказал первое, что пришло в голову, а на что-то намекаю.

Человек, который думает, что контролирует ситуацию, не любит быть озадаченным и не понимать своего противника.

– Оглох вдруг резко? – усмехнулся я, – я тебя спросил, знаешь ли ты сказку про Курочку Рябу?

– Её все знают, – как бы равнодушно, но на деле осторожно ответил Паук, – а что?

– Да ничего, – пожал я плечами, – мне просто вдруг стало интересно, что случится, если мышка вдруг взмахнёт хвостиком и ваше большое зелёное яичко разобьётся? Что в таком случае будет делать вся эта масса существ, кишащая сейчас перед нами?

– Думаю, разбивать яичко не в ваших интересах, – напряжённо сказал Паук, потому что ему очень не понравилось то, что он услышал, – потому что тогда вся эта масса существ, как ты её назвал, без всякого контроля ринется на город и что тогда будет, никому не известно!

– А что может случиться? Они уничтожат всех людей и превратят город в поле бетонной крошки? Хотя стоп! Вы же и так собирались это сделать! Получается, разницы нет никакой… хотя всё же есть! – я широко улыбнулся, – прежде чем уничтожить город, они уничтожат своих погонщиков, верно?

– Бессмысленный разговор, тебе такое провернуть не по силам, – Паук в очередной раз сумел взять себя в руки, хотя сейчас мне удалось его очень хорошо озадачить и напрячь.

– А вдруг по силам? – спокойно сказал я и отхлебнул кофе, – ты прав! Мы встанем из-за стола, только придя к соглашению. Вопрос в том что именно, ты мне можешь предложить, чтобы я согласился сохранить ваши тупые, никчёмные жизни.

– Ты блефуешь! – сказал Паук.

– Это ты так думаешь, но истину мы выясним довольно скоро. Не думаю, что наш разговор продлится ещё долго. Мы не высидим тут весь день, у меня уже задница онемела от сидения! – сказал я и демонстративно поёрзал на стуле.

Вообще-то с моей задницей всё было в порядке, я просто решил немного сменить ритмический рисунок нашего разговора, а то Паук слишком уж расслабился. Нужно было немного сбить его самоуверенность, поселить в душу сомнения, заставить нервничать.

Похоже, это у меня понемногу получалось.

На самом деле я не блефовал. Вернее, не совсем блефовал. Кое-какие заготовочки я уже сделал, правда вот в том, что они сработают, к сожалению, никакой уверенности пока не было. Слишком много факторов неопределённости.

Определённо было понятно только одно, что миром всё это не закончится. Противоречия не исчезнут сами собой, и в результате беседы должен произойти взрыв, за которым, скорее всего, последует хаос и кровавая бойня. Приближать этот момент не хотелось, но и оттягивать до бесконечности тоже смысла не имело. Так что, я постоянно искал этот самый критический момент, когда нужно будет смахнуть фигуры с шахматной доски и перевернуть стол.

После моей последней фразы повисла небольшая пауза, видимо, Паук искал новые подходы, думал, как ещё меня можно замотивировать перейти на их сторону. И, похоже, хороших идей у него не было.

– Давай убьём Тумана! – вдруг ляпнул я.

– Ха! – не сдержал удивлённого возгласа Паук, – ты спятил?

– А что? – удивился я.

– Во-первых, это невозможно… по крайней мере, нам. Мы не справимся, даже если захотим это сделать, – сказал Паук, – а во-вторых, зачем? Дальше-то что?

– Ты же сам сказал, что Демиурги будут драться за Москву. Нужно просто истребить их по одному, – пожал я плечами.

– Ты меня как будто не слушал, – покачал головой Паук, – они существа другого порядка, они уже не люди в традиционном понимании этого слова. У них и тел-то, возможно, нет… по крайней мере, у некоторых. А если есть, то они могут ими так управлять, как тебе и не снилось. Возможно, что умеют разбирать их на атомы и собирать обратно.

– Возможно? – удивлённо поднял я брови.

– Возможно! Потому что, естественно, в подробности меня не посвящал! Я ведь уже это говорил, мне кажется, наш разговор начинает ходить по кругу, – немного преувеличенно устало вздохнул Паук.

– А мне кажется, что у твоего страха слишком велики глаза. Однако, несмотря на это, ты по мере сил информацию собираешь, – прищурился я, – выходит, тоже не готов класть все яйца в одну корзину?

– Я просто очень любознательный, – неопределённо сказал Паук, – а информация, это оружие. Но, думаю, что ты это и так знаешь.

– Знаю, – кивнул я, – и вижу, что в принципе мы могли бы работать вместе, но ты слишком боишься своего господина.

– Дело не в страхе, а в выборе, – сказал Паук, – одиночки всегда проигрывают, в любой игре. Успех сопутствует тому, кто сумел пристегнуться к хорошему локомотиву. Тогда, со временем, ты и сам сможешь занять его место… ну или очень близкое к нему. Говорю же, быть Демиургом, это не достижение, а данность! Кому-то повезло, кому-то нет!

– Как думаешь, а были те, кто «получил искрой в темя», но Демиургом не стал? – спросил я. Этот вопрос появился у меня неожиданно и вдруг показался чрезвычайно важным.

– Не знаю… – озадаченно посмотрел на меня Паук, ему такое, похоже, в голову никогда не приходило.

– Наверняка были, – задумчиво сказал я, – вряд ли обошлось без брака. Уверен, что в некоторых случаях что-то пошло не так.

– Как не так? – с интересом спросил Паук.

– Не знаю, – пожал я плечами, – может быть те, кто не сумел взять под контроль свалившееся на него с неба «счастье», стали троглодитами, к примеру.

– Да ну нет… – сморщился Паук.

Но эта тема его увлекла, и он даже на некоторое время забыл о наших разногласиях, с энтузиазмом включившись в разговор.

– Да ну да! – сказал я, – необязательно в троглодитов, а может быть в каких-нибудь существ… хотя идея именно с троглодитами мне очень нравится. Ты вот знаешь, откуда они появились? И существа ведь они очень непростые: невероятно живучие, хитрые, со способностью к трансформации… в общем, набор способностей нерядовой, и весьма мощный… с мозгами вот только не повезло, деградация налицо. Но, может быть, это такая побочка, а?

– Гипотеза очень интересная… вот только не имеющая под собой никаких оснований. Это же чистой воды домыслы. Фактов ноль, даже косвенных, – с лёгким разочарованием сказал Паук.

– Я и не говорил, что это обязательно должны быть троглодиты. Но наверняка не во всех случаях появились Демиурги. Кстати, а что было с животными, которым в темя попала «искра»? Может быть, они стали троглодитами? – спросил я,– а у людей побочка выразилась как-то иначе.

– Да чего ты прицепился к этим троглодитам? – вдруг удивился Паук, – дались они тебе?

– Интересно просто, – сказал я, – они меня всегда занимали. Возможно, если бы не эта их фобия, связанная с утюгами, меня бы они так не зацепили. Но утюги…

– Да, хрень интересная, но вряд ли мы когда-нибудь узнаем в чём дело, – сказал Паук, – магические девиации, лучшее объяснение. Не ищи смысла там, где его нет. Просто прими это как данность. Это как два магнита отталкиваются друг от друга. Просто троглодиты и утюги заряжены по-разному.

– Разные полюса, наоборот, притягиваются, это одинаковые отталкиваются, – возразил я.

– Да не цепляйся ты к словам, – отмахнулся Паук, – это не важно. Просто есть некий магический заряд, который друг от друга отталкивается. Утюг, как предмет неодушевлённый, этого не чувствует. А вот троглодит чувствует и потому испытывает панический ужас. Нормальная схема, прими её на вооружение и успокойся.

– Но что же тогда с несостоявшимися Демиургами? – спросил я и отхлебнул кофе, которое, кстати, уже начинало заканчиваться.

– Да не было таких, – сказал Паук, – это ведь всё тоже твои домыслы. Считай, что все Демиурги состоялись. А если и нет, то мы никогда не узнаем о тех неудачниках, кто не сумел воспользоваться своим шансом.

– Погоди, ещё один нюанс. Вот ты сам употребил выражение «искра в темя», получается, это попадание частицы было вполне себе физическим, верно? Что-то прилетело сверху и попало в человека, так? – спросил я.

– Ну, допустим, – нахмурился Паук, – к чему ты клонишь?

– А что, если попало не в темя… ну, вообще не в голову, а в плечо? – спросил я, – или человек лежал и получил «искру» в живот? Или в жопу? Или в член? Что тогда?

– Капец ты вопросы задаёшь! – уставился на меня Паук, – я думал, что это у меня пытливый ум, но оказалось, что до тебя мне далеко!

– Так что скажешь? – спросил я.

– Я скажу: забей! – развёл руками Паук, – никто точно не знает, как это случилось. Про «искру в темя» это же ведь образное выражение. Может быть, её можно было получить в любую часть тела, и результат будет один и тот же. А может, способности Демиургов отличаются как раз в зависимости от того, куда они получили «искрой».

– Хм… – задумался я, – а бывают Демиурги с одинаковыми способностями? Или они все уникальны?

– Не знаю, – признался Паук, – я вроде бы слышал только про разных… но кто знает, может быть, это просто здесь так сложилось, в нашем регионе. Их вообще мало, поэтому повторы тоже встретить трудно… а может, когда встречаются два одинаковых, то возникает драка и в результате должен остаться только один… а может, и нет… здесь опять нет данных, а одни догадки.