Текст книги "Принцесса Египта (СИ)"

Автор книги: Константин Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Выбрав одного их Титей, я принялся за ним наблюдать. Выбор мой был прост, это Титан находился ближе всего, и я его видел во всех подробностях. Он сейчас крушил дом в жилой застройке, с маниакальным упорством превращая его в груду кирпичного крошева.

Понаблюдав за ним некоторое время, я ничего нового не выяснил. Никаких неожиданных особенностей и уж тем более слабых мест обнаружить не удалось.

Тогда я создал плазменный шар и направил его в сторону здоровяка. На подлёте вытянул плазму в подобие копья, насытил как следует энергией и всадил Титану прямо туда, где у людей обычно находятся почки.

Титя был ко мне спиной, стоял наклонившись вперёд, и после удара резко распрямился и возмущённо заревел. То есть, ему было больно… но только и всего! Моё плазменное копьё шкуру не пробило.

Я продолжал буровить Титана, пытаясь прожечь дыру, но ничего не выходило. Видимо, изнутри защита слабее и прожечь кожу поэтому легче. А вот снаружи, эту броню обычной плазмой одолеть никак не удавалось.

Титан отмахивался от зудящего в пояснице плазменного копья, но безрезультатно. Понять, откуда на самом деле пришла угроза, он, естественно, не мог.

– Ладно! Мы пойдём другим путём! – задумчиво сказал я и «отлепив» плазму от тела титана, увёл её в сторону, переформировав в шар.

Пока я это делал, сзади как будто послышалось какое-то движение. Но ведь Шторм был рядом, потому я не придал этому значения. Сначала не придал. А потом было уже поздно.

– Ах ты, сука! Убью! – раздался злобный голос и грохнул выстрел.

20. Выживший

Пуля чудом не попала мне в голову… но в меня попала. Она оторвала самый краешек мочки уха. Но это я узнал позже, а в первое мгновение просто почувствовал что-то горячее возле лица, а потом боль, но как будто приглушённую.

После выстрела сразу же раздалась какая-то возня, и когда я обернулся, то увидел только исчезающие в воздухе ноги… принадлежащие, судя по всему, Шторму.

Ещё через несколько секунд из ниоткуда вывалился Петя, шмякнулся спиной на асфальт, тут же вскочил, огляделся и, увидев меня, злобно оскалился.

– Убью, тварь! – прошипел он сквозь зубы и бросился на меня.

– Понятно, контузия! – пробормотал я, уворачиваясь от друга, но оставив на его пути ногу, чтобы он споткнулся.

Это сработало, и Петя полетел кубарем.

– Сука! Сука! Сука! – выкрикивал он, пока катился по асфальту.

Путь ему преградила куча трупов, врезавшись в неё, он тут же вскочил на ноги.

– Петь, кем ты меня считаешь? Почему нападаешь? – спросил я.

– А? – Петя вдруг замер, поражённый этим вопросом.

– Я Алик, твой друг, и ты меня едва не пристрелил! – продолжал я накидывать ему информацию, надеясь, что это заставит соскочившие ролики в его голове встать на место. Пистолета у него в руке, кстати, не было. Наверняка Шторм успел обезоружить.

– А? – снова повторил Петя, и я явственно увидел, что он не очень понимает ни где находится, ни что на самом деле происходит. Всё, что он делал, было на автопилоте.

– Что ты помнишь? – спросил я.

– Алик? – наморщил лоб Петя, – что-то знакомое… Маша! Маша где?

– С ней всё должно быть в порядке, – сказал я, – ты вспомнил меня?

– Не совсем… – Петя так напряжённо думал и старался всё вспомнить, что даже закрыл глаза.

– Почему ты на меня напал? – продолжал допытываться я.

– Кругом враги… нужно драться… защищать своих… – бормотал Петя, и лицо его как будто шло волнами от сменяющих друг друга эмоций. Он сейчас себя вообще не контролировал, и все образы, которые всплывали у него в сознании, тут же отображались на его лице в виде реакций: то злость, то нежность, то ярость, то интерес…

Я решил сделать паузу и не тревожить его некоторое время, дав возможность самому разобраться в своей голове.

Наконец, Петя открыл глаза.

– Ну? – с надеждой спросил я.

– Отрывки из обрывков, – виновато сказал он, – но тебя вспомнил, да… и этого… – Петя повернулся туда, где был карман, в который он засунул Шторма. Судя по всему, другой карман!

– Шторма! – подсказал я.

– Да, точно Шторм! – кивнул Петя.

– Он хоть жив? – на всякий случай спросил я, хотя и не думал, что Петя мог одолеть опытного бойца.

– Да, конечно, я его туда забросил и сбежал… – немного виновато сказал Петя.

– Надо его достать! – сказал я и только сейчас взглянул на группу наших, которые, как оказалось, внимательно за нами наблюдали, но не приближались. Они, видимо, вообще не поняли, а может, и не увидели, что здесь произошло.

Я помахал им рукой, чтобы оставались на месте.

Петя вздрогнул, проследил за моим взглядом, увидел Дракайну и дёрнул рукой, как будто хотел выхватить пистолет, но его там, естественно, не оказалось.

– Спокойно, – сразу же сказал я, – похоже, ты ещё не всё вспомнил.

– Похоже… – неуверенно сказал Петя, – это что, дракон?

– Ага, – сказал я, – девочка.

– А она не опасна? Больно уж здоровая! – недоверчиво глядя на Дракайну, сказал Петя.

– Для нас нет, – сказал я, – это моя девочка.

– Ла-а-а-а-адно… – медленно произнёс Петя и снова перевёл взгляд на меня, – что дальше?

– Дальше, давай вернём Шторма обратно, – сказал я.

– А, хорошо… надеюсь, он меня не пришибёт, здоровый кабан! – сказал Петя.

– Давай вместе, думаю, если меня увидит, то не будет драться, – улыбнулся я.

– Давай! – кивнул Петя.

– Но технологию вхождения в карман ты помнишь, верно? – на всякий случай спросил я.

– Ну да, а чего её помнить, вот же он! – махнул Петя рукой… и, как и раньше махнул не в ту сторону, где прежде находился его карман. Раньше он у него был справа, а сейчас он махнул налево. Конечно, я мог ошибаться… но ведь и со Штормом он был там внутри, и никто не вмешался…

Гадать было бессмысленно, следовало просто взглянуть на всё своими глазами.

Я подошёл, взял Петю за руку, и мы заглянули в карман. Рядом с моей головой что-то мелькнуло, но я проявил выдержку и не стал дёргаться. А в следующее мгновенье раздался голос Шторма.

– Тьфу, чуть не схватил тебя! Всё в порядке?

– Почти, – сказал я, входя в карман целиком, – Петя в процессе восстановления памяти. Видно, его сильно шибануло, он полностью дезориентировался.

– Извини, что бросил тебя здесь… – слегка смущённо сказал Петя.

– Да что ты передо мной-то извиняешься, – усмехнулся Шторм, – ты вон друга своего едва не пристрелил, это дело посерьёзнее будет по сравнению с тем, что я в тумане посидел немного.

– А если бы с Петей что случилось, мог бы и много посидеть, – сказал я, – и поседеть заодно.

Это был другой карман. Ну, или другой вход в это странное подпространство. Здесь было всё так же холодно и туманно, но плюс ко всему и пусто. Совершенно пусто!

– Да уж… – вдруг осознал произошедшее Шторм, видимо, не подумавший об этом.

– Давайте выбираться, здесь сейчас делать нечего, – сказал я, – хотя стоп, подождите!

– Что? – хором спросили Петя и Шторм.

– Хочу кое-что проверить, – сказал я и закрыл глаза.

Хотя закрывать их было совсем необязательно, но это могло мне помочь сосредоточиться. Ведь я попытался раскинуть свои щупальца настолько далеко, насколько это вообще возможно было сделать.

Некоторое время я исследовал окружающее пространство, пока из транса меня не вывел вопрос Пети:

– Ну?

– Пусто! – сказал я, открывая глаза, – голяк, зеро, полное наличие отсутствия признаков жизни!

– Чего? – вытаращился на меня Петя.

– Честно говоря, я тоже не очень понял, – поддакнул ему Шторм.

– Ничего нет, – сказал я, – а точнее, никого!

– А это хорошо или плохо? – спросил Петя.

– Это факт, – сказал я, – оценочное суждение сложно дать. Всё зависит от того, что мы хотим.

– А ты мог бы выражаться попроще? – сказал Петя, – а то меня, наверное, в самом деле сильно ударило, я тебя не очень понимаю.

– А я вроде понимаю, но сомневаюсь, правильно ли, – сказал Шторм.

– Пойдёмте наружу, объясню, что я имею в виду. А то, чего здесь мёрзнуть-то? – сказал я.

Мы выбрались из кармана, и за непродолжительное время нашего отсутствия вокруг ничего не изменилось. Только Титя, которого я своей атакой отвлёк от его разрушительной деятельности, вновь вернулся к своему занятию.

– Ну? – с нетерпением спросил Петя, когда мы оказались снаружи.

– Всё просто, – сказал я, – хорошо, что я никого не почувствовал вокруг, потому, что значит там нет чужаков. То есть, это чистое место, а не по соседству с чьим-то ещё карманом… хотя тут есть нюансы.

– Какие? – напрягся Петя.

– Такие, что не всё время владельцы карманов проводят внутри. Ты ведь раньше, пока мы не устроили в подпространстве свою базу, только по необходимости туда заглядывал. Возможно, что другие владельцы карманов используют их исключительно таким образом. Не каждый готов пустить к себе в гости толпу народа, – сказал я, – так что гарантии, что рядом никого нет, я дать не могу.

– Да, Петь, на самом деле это очень щедро! – вдруг сказал Шторм, – мы уже привыкли и как-то об этом не задумываемся, но ведь то, что ты даёшь всем нам убежище, это… очень великодушно с твоей стороны!

– Да? – удивился Петя.

– Да, Петь, но и выгоды ты тоже определённые получаешь. Ты контролируешь все ресурсы, которые есть у нашей банды, – сказал я.

– Банды? – переспросил Петя.

– Банды, – кивнул я, – так вот, это то, что хорошо. А плохо, что я не почувствовал наших. Это значит, что второй вход в твой карман находится очень далеко. Но хуже всего, что возможно это не второй вход!

– А что же? – напрягся Шторм, а Петя молча смотрел и морщил лоб, видимо, ещё не до конца всё сложилось у него в голове.

– А новый! – сказал я.

– Что новый? – не понял Шторм.

– Да? – помотал головой Петя, до которого тоже не дошло.

– Я имею в виду, что это может быть не второй твой вход в карман, а новый… – я понял, что просто повторил свою мысль, а надо было им её более популярно донести, – ну, типа, в результате удара, твой вход в подпространство перескочил на другое место. И теперь он находится здесь!

– Где здесь? – потёр лоб рукой Петя.

– Да, это капец! – потрясённо сказал Шторм, – вот это реально проблема!

– Не знаю где, но очень далеко от старого входа, – сказал я, – а все люди и вещи находятся там. А вход здесь… неизвестно где. Вот в чём проблема!

– И что же делать? – пробормотал Петя, до которого тоже дошёл масштаб проблемы.

– Ну, людей-то мы через Ксюшин вход вытащим, благо она так вовремя нам попалась. А вот что делать с вещами… пока не знаю, – сказал я.

– Ну, груз тоже заберём, – на всякий случай напомнил мне Шторм про кристаллы.

– Разумеется, но вы раньше времени не переживайте. Вдруг это всё не так? Вдруг я ошибаюсь? Это ведь только гипотеза! – сказал я.

– Петь, а ты видишь вход в старый карман? – спросил Шторм.

Петя начал усилено вертеть головой и делал это очень долго, хотя в первые же секунды стало понятно, что он ничего не видит. Но он, видимо, не терял надежды обнаружить этот самый потерявшийся старый вход.

– Ничего нет! – наконец признал очевидное Петя.

– Зашибись! – в сердцах сказал Шторм и сплюнул на асфальт, – не было печали!

– Но всё не так уж плохо! – сказал я, – ведь у нас, насколько я знаю, никто не погиб! А из кармана выбраться не такая уж проблема. Главное, что люди живы!

– Ну, это да! – тут же немного смягчился Шторм, – терять людей, хуже этого ничего в жизни нет. А все остальные проблемы решаемы. Всё остальное мы переживём!

Рядом колыхнулся воздух, Шторм обладал самыми лучшими рефлексами из нас всех, но и он не успел среагировать. Пуля материализовалась из ниоткуда.

Появившись, она согнулась и упёрла руки в колени, после чего сделала продолжительный выдох через сложенные в трубочку губы.

– Ф-у-у-у-ух, даже я запыхалась! – покачала головой она, – Петя, твою ж мать, какого хрена?

– Что? – опешил Петя.

– Что? – возмутилась Пуля, – если ты жив, то почему в кармане не показался? Не сказал, что всё в порядке? Или показался, и я зря бегала… – вдруг нахмурилась она.

– Нет, не показался, – ответил я за Петю, – с карманом есть проблема! А ты откуда здесь?

– Прибежала, через Барбинизатор! – сказала Пуля, – сначала до девочки, потом оттуда сюда, чтобы выяснить, что происходит. Там Маша в шоке, думает, что Петя того… погиб!

– Я жив! – сказал Петя.

– Да уж вижу! – сказала Пуля, – так что с карманом? Хорошо хоть обратно пешком не придётся…

– Боюсь что придётся, – сказал я, – Пуля, мы будем тебе очень благодарны, если ты вернёшься назад и расскажешь всем, что происходит.

– А что происходит? – скрестила руки на груди Пуля, – может, мне сначала расскажете?

– Вход в карман перебросило в другое место, – развёл руками Петя.

– В какое? – удивилась Пуля.

– Понятия не имеем! – сказал я, – какое-то другое, пустое, новое место. Петю шибануло взрывной волной… возможно, ещё и разрядом тряхнуло… в общем, теперь он в карман на старое место попасть, вроде как, не может.

– Вот тебе раз! – сокрушённо сказала Пуля.

– Но главное ведь, что все живы, верно? – сказал я, – все ведь живы? Никто не погиб?

– Нет… – Пуля покачала головой, но сама в это время напряжённо о чём-то размышляла, – все живы. Есть травмы разной степени тяжести, но все они совместимые с жизнью… значит, теперь всё? Нет больше у нас базы? – она обвела нас взглядом.

– Выводы рано делать, – сказал я, – мы сами только разобрались в ситуации. Как знать, вдруг всё потом обратно вернётся?

– Может, Петю ещё раз шибануть нужно? – Пуля задумчиво посмотрела на карманщика.

– Не надо никого шибать! – сказал я, – это не наш метод, к тому же вряд ли такое сработает. Ну или сработает, и карман переедет в какое-нибудь другое новое место. Нам это зачем?

– Да я пошутила, – сказала Пуля, – так что, мне бежать назад? Что передать-то остальным?

– Передай, что все живы. Про карман объясни и ещё скажи, что все пока что могут оставаться там. Ну или выйти в Барбинизатор, если захотят. Это не принципиально. Потом, когда всё закончится, будем думать, что делать дальше. Сейчас впопыхах мы всего не решим и не продумаем, – сказал я.

– Моим передай, что пусть сидят там до моего возвращения, – сказал Шторм, – пусть охраняют базу, даже если остальные оттуда уйдут.

– Маше передай, что со мной всё в порядке и обними её за меня, – сказал Петя.

– Вот ещё! – возмутилась Пуля, – сам потом и обнимешь! Ещё бы сказал поцеловать! Тьфу! Просто на словах передам! Что ещё? – повернулась она ко мне.

– Не знаю, – пожал я плечами, – на твоё усмотрение.

– А вы что, уходите отсюда? Возвращаетесь в Барбинизатор? – спросила Пуля.

– Пока нет, – сказал я, – хочу найти способ этих Титей остановить.

– Кого? – даже поперхнулась от неожиданности Пуля.

– Да, забыл, что ты не в курсе, как мы их зовём. Оказывается, что этих гигантов Орден называет Титаны. Алиса предложила называть их Тити. Мне понравилось! – сказал я.

– Понятно… – с сомнением поглядела на ближайшего Титана Пуля.

– В общем, мы тут ещё задержимся немного, посмотрим, что можно сделать. А потом, когда закончим, вернёмся в Барбинизатор. Думаю, что все там и встретимся, – сказал я.

– Понятно… – сказала Пуля и задумалась, а потом, после паузы добавила, – там, в кармане, честно говоря, хотя все и пытаются бодриться, но есть опасения, что здесь все, кто не успел уйти в карман, погибли. Не только про Петю так думают. Я потому так и летела сюда, чтобы хоть что-то узнать. Я пока бежала, старалась об этом не думать, но тревога в груди всё время росла. Я понятия не имела, что здесь застану. И уж точно не предполагала, что мы победили.

– Мы пока что и не победили, – сказал я, – сейчас инициатива у нас, но пока все эти здоровенные твари бродят по городу, победу нельзя считать окончательной.

– Считай как хочешь, а я вижу, что Орден разгромлен. Всё остальное, это детали, но битву мы выиграли! – сказала Пуля.

– По большому счёту её выиграл, как всегда, Алик, – сказал Шторм.

– Да нет… – начал было я.

– Да-да! – перебила меня Пуля, – можешь ничего не говорить, все знают, кто вносит основной вклад.

– В одиночку я бы не смог, – сказал я, как можно убедительнее, – и так чуть богу душу не отдал, чудом выжил. А был бы один, так точно бы закончился давно. Пусть у меня самая большая огневая мощь, но не нужно недооценивать работу команды. Что бы вы там ни думали, я очень ощущаю поддержку и помощь и знаю тонкие места, когда бы один точно ни сдюжил.

– Верны оба утверждения, – вмешался в наш спор Шторм, – и несопоставимый ни с кем вклад Алика, и то, что каждый вносит посильную лепту и иногда это оказывается спасением для всех.

– Вот даже то, что ты сейчас прибежала сюда, – сказал я, – это тоже элемент командной работы. Никто другой этого бы сделать не смог. Также и все остальные. Каждый выполняет то, что умеет лучше других. Петя много раз всех спасал, укрывая в кармане. Это разве мало? Все хорошо поработали!

– Ну ладно, мне, наверное, в самом деле пора, – сказала Пуля, решив прекратить этот бессмысленный спор, – пойду, принесу остальным радостную весть. Что там дают гонцам, которые прибежали с доброй вестью?

– Их не убивают, – хохотнул Шторм.

– Уже немало! – рассмеялась Пуля, – ладно, всем удачи! Пойду с остальными поздороваюсь и в путь!

Она как будто растворилась в воздухе, и через мгновение уже стояла возле Алисы и Амины.

Я подумал, что у неё на такие скоростные перемещения расходуется магическая энергия и пощупал её запас маны. Он был не на исходе, но уже гораздо меньше половины. Может и не хватить на обратный путь с максимальным ускорением. Я заправил её под завязку.

Даже отсюда было видно, как она сильно вздрогнула. Потом Пуля повернулась и помахала мне рукой крикнув:

– Спасибо, очень вовремя!

– Самой надо было спросить! – ответил я.

– Забыла на радостях! – ответила Пуля.

Потом она ещё немного поговорила с девочками и вдруг исчезла, рванув с места со скоростью, невозможной для любого живого существа. Точнее, невозможной без магии! А с магией становится возможно очень многое, о чём и помыслить даже раньше не могли.

– Ну что? – посмотрел на меня Шторм.

– Прикрывать мне спину было не такой уж плохой идеей, – ответил я ему, – пожалуй, нужно вернуться к тому, что мы начали делать.

Сказав это, я создал плазменный шар и направил к ближайшему Титану.

21. Геноцид

В прошлый раз появление Пети, который меня чуть не пристрелил, прервало мой эксперимент на самом интересном месте. Пора было продолжить.

Пытаться пробить шкуру Тити, было бессмысленно. Может и возможно, но слишком трудозатратно. Однако мой опыт убийства первого Титана свидетельствовал, что такие прочные они только снаружи. Следовательно, нужно было пытаться уничтожить их изнутри.

Я подогнал свой плазменный шар прямо к лицу великана. Сделал это специально, дабы привлечь его внимание.

Внимание я привлёк, но не так, как хотелось бы. Титан замер, уставившись на мою шаровую молнию. Просто стоял и смотрел, ничего не делая. Меня такой расклад не устроил, и я попытался его немного спровоцировать, то раздувая шар, то сжимая почти в точку. Титан смотрел на это как заворожённый и не шевелился.

Тогда я разогнал шар и влепил его Тите прямо в глаз. Взрывать не стал, а тут же увёл на безопасное расстояние.

Титану это не понравилось, и он наконец-то сделал то, чего я от него и добивался – заревел. Другими словами, открыл свой рот.

Я быстро загнал шар ему в глотку и попытался направить вниз по пищеводу. Вести его пришлось, естественно, вслепую, так что приходилось просто прожигать дорогу во внутренних органах.

Это Тите, мягко говоря, не понравилось. Он взревел от боли и принялся колотить себя здоровенными кулачищами по груди, стараясь унять бушующий внутри пожар… причём бушующий в прямом смысле этого слова. Я принялся растить свой плазменный заряд, и он, распухая, выжигал Титану внутренности.

Однако, как я ни хотел уничтожить этих здоровенных тварей, они были не виноваты в том, что их создали именно такими. Заставлять их страдать было ни к чему. А Титан страдал, испытывая страшные муки.

Я постарался завершить дело поскорее: накачав шар как следует, я взорвал его внутри великана, сжигая тому все потроха.

Титан, до этого всё продолжавший молодить себя по груди, вдруг качнулся вперёд, опёрся на свои длинные руки, как горилла, потом как будто рыгнул, и у него изо рта повалил густой дым.

Надо сказать, что дым шёл не только изо рта, но и откуда-то между ног. Впрочем, вполне понятно откуда.

Титан дымил, постепенно оседая, и вскоре сложился бесформенной кучей, продолжая исторгать из себя то ли пар, то ли дым. Я просто выжег его изнутри. Титя умер.

– Мощно! – раздался рядом голос Шторма.

– Да, но слишком жестоко, – сказал я, – нужно попытаться делать это как-то более стремительно, чтобы не мучить.

– Милосердие к врагу… – задумчиво сказал Шторм, – не могу тебя за это судить…

– Это не враг, – возразил я.

– Да? А кто же? – удивился Шторм.

– Это орудие врага, – сказал я, – они ни в чём не виноваты. Их нужно убить, но если есть выбор как, то лучше постараться сделать это максимально безболезненно.

– Тогда зачем же ты пошёл таким сложным путём? – удивился Шторм.

– А как по-другому? Снаружи пробить их шкуру не получается, они слишком хорошо защищены, – пожал я плечами.

– Если ты хочешь убивать их изнутри, то нужно пытаться сразу поразить жизненно важные органы, так они будут умирать быстрее, – сказал Шторм.

– Сердце?

– Сердце тоже слишком сложно, – сказал Шторм, – я имел в виду мозг.

– Точно! – я шлёпнул себя ладонью по лбу, – и как я сразу не догадался! Мозг! Нужно будет попробовать взорвать их мозг… если он у них, конечно, есть.

– Что-то всё равно должно быть, – сказал Шторм, – эти штуки хотя и имеют магическое происхождение, но всё равно в базе у них лежат биологические принципы. Так, наверное, проще. Иначе расход магической энергии на поддержание их жизней был бы слишком велик. Именно поэтому они и колёсную технику используют вполне традиционную. Маны не напасёшься!

– Был бы у нас автомобиль на мане, я бы нашёл чем его заправить. А лучше аэромобиль, – сказал я, – вот от такой штуки я бы не отказался. Невозможность летать меня очень сильно ограничивает.

– Держи всегда рядом кого-нибудь, кто умеет летать. Да, понимаю, что висеть на загривке у девушки, наверное, не очень приятно… точнее, наверняка приятно, но не очень хочется использовать ту же Алису как транспорт. Как-то это не очень… по-мужски, что ли…

– Ну да, сам не люблю об этом просить, хотя частенько приходится, – согласился я.

– Но вот эта твоя подружка с метлой, совсем другое дело. Это уже полноценный летающий аппарат! Пускай всё время держится рядом… только вот второе седло нужно туда установить, и будет полноценный тандем! – сказал Шторм.

– Да, насчёт седла это ты прямо в точку! Эта метла ещё ничего, у неё палка толстая. А вот на прошлой мы летали, это было… мучительно, скажем так! – улыбнулся я, – ты сразу увидел слабое место в этой схеме! Но вообще мысль хорошая. Только вот, я не люблю людей ни к чему обязывать. Все сами должны решать, где и когда им находиться. Попросить время от времени могу, но не на работу же мне её нанимать!

– Что-то мне подсказывает, что она совсем не против быть рядом, – подмигнул мне Шторм.

– Ты снова попал в точку, – вздохнул я, – только вот не уверен, что мне это сейчас нужно.

– Ты слишком серьёзно ко всему подходишь, – с лёгкой улыбкой покачал головой Шторм, – иногда нужно смотреть на жизнь проще. Поверь, это не только в твоих интересах.

– Может, ты и прав, – сказал я, – сам бы хотел ко всему легче относиться, но в последнее время что-то навалилось всё, так что не до простоты.

– Ну ладно, это всё философия, – сказал Шторм, – будем дальше геноцидом Титанов заниматься?

– Естественно! – сказал я, – не зря же мы здесь остались!

– Ну, кто станет следующий целью? – спросил Шторм, оглядывая поле боя.

– Думаю, что нужно брать того, кто ближе, вот и всё! – сказал я, – а ближе всего к нам вон тот, – я ткнул пальцем в одного из Титанов. Он был, наверное, самым большим из всех. Самым большим и, следовательно, самым мощным. Он рушил здания с одного удара, тогда как некоторым зачастую требовалось несколько.

– Ну что, попробуешь другую методу, поразить сразу мозг? – спросил Шторм.

– Попробую, – сказал я, рассматривая жертву и размышляя, как было бы ловчее его завалить, – прошлому я в глаз плазменным шаром залепил, ему не понравилось, но ущерба он вроде бы никакого не понёс. Так что насчёт глаз я даже не знаю… хотя, с другой стороны, я тогда и не старался его пробить… в общем, можно попробовать.

– Я про глаза и не говорил, но в целом мысль интересная, – сказал Шторм, – там должен быть проход к мозгу. Хотя, конечно, анатомия этих тварей может сильно отличаться от любой известной нам.

– В чём-то да, в чём-то нет. Ладно, надо пробовать, а то работы много ещё впереди. Так, до вечера не управимся! – сказал я и, создав плазменный шар, направил его к большому Тите.

Этого гиганта, как и прошлого, заворожила летающая перед лицом плазма. Вообще, примитивные существа часто так на неё реагировали, впадая в некий транс. Тут же вспомнились голые железнодорожники, которые вообще впадали в прострацию и находились как будто под гипнозом.

На Титанов это действовало не так сильно, но всё равно притягивало внимание и заставляло бросить все дела.

Когда я убедился, что он пристально смотрит на посланный раздражитель и почти не двигается, то вытянул плазменный шар в копьё, которое с силой вогнал прямо в распахнутый левый глаз Тити.

Похоже, пробить глазное яблоко получилось. Я тут же принялся развивать успех, вгоняя плазменный штырь всё глубже, а поняв, что он находится уже где-то близко к мозгу, накачал его плазмой и быстро взорвал, дабы не мучить великана.

Всё это произошло очень стремительно, за считаные секунды. Титан даже, наверное, не понял, что случилось. Взрыв внутри черепа уничтожил эту огромную машину разрушения, и гигант с грохотом рухнул на ближайшее здание, которое как раз собирался разрушить. Ну, собственно, своим падением он его и уничтожил, подняв в воздух облако бетонной пыли.

– Ха! Неплохо! – рассмеялся Шторм, – очень технично получилось и можно даже сказать хирургически точно. Только вот, у нас проблема! – и он кивнул в сторону разгромленного Ордена.

Одна из черепах, уже безо всякого навесного оборудования, которое я уничтожил, ползла в нашу сторону. И ползла быстрее, чем можно было ожидать.

– Выходит, у этих существ есть форсаж, который можно врубать при необходимости! – удивлённо покачал я головой.

– Если эта громадина доберётся до нашей эстакады, то, скорее всего, её обрушит. Штука наверняка тяжёлая! – сказал Шторм, – мы можем отступить и продолжить геноцид Титанов.

– Да, но с черепахами тоже нужно что-то делать, – сказал я задумчиво, – можно попробовать применить ту же самую схему.

– Взорвать черепахе мозг? – с одобрением посмотрел на меня Шторм.

– Нет, думаю, что с ними это будет проделать намного сложнее. Головы у них слишком маленькие и подвижные. Про глаза я уже молчу! Попасть будет крайне сложно. Вот их как раз изнутри выжигать будет более эффективный метод, – сказал я.

– А как попасть под панцирь? – спросил Шторм.

– Да вон, сверху остались отверстия, что связывали внутренности и навесное оборудование. Не удивлюсь, если там внутри и экипаж сидит перед мониторами, – сказал я.

– Думаешь? – нахмурился Шторм.

– Предполагаю, – сказал я, – но не удивлюсь, если это будет так. Эдакие биобронемашины.

– Мысль интересная, – сказал Шторм, – тогда давай пробовать, а то этот танк слишком близко!

– Уже! – усмехнулся я.

На самом деле я уже давно направил к черепахе маленький плазменный шарик. Для начала большой был и не нужен, я ведь не собирался привлекать её внимание. А маленьким просочиться внутрь будет проще.

Загнать мою микрошаровую молнию в черепаху оказалось задачей несложной. Жаль только, что через свои шарики я не мог ничего видеть, приходилось снова действовать вслепую. Впрочем, здесь особая тонкость работы и не требовалась. Под панцирем находился один большой объём, который мне нужно было сжечь, вот и всё.

Именно этим я и занялся, стараясь убить существо как можно быстрее. Вырастив шар, я взорвал его внутри черепахи.

Хорошо, что немного поторопился и не раздул свою плазму слишком сильно, потому как эффект от взрыва получился неожиданный.

Вернее, неожиданной получилась сила взрыва. Панцирь лопнул пополам, раскрывшись, как упавший на землю орех. Осколки полетели во все стороны, кроме тех, что оказались, прикрыты половинками лопнувшего панциря.

Нам повезло, и в нашу сторону почти ничего не летело. Но от неожиданности мы даже присели.

– Ого! – ошарашенно проговорил Шторм, – да это же шахид-мобиль чистой воды! Они наверняка хотели её рядом с нами рвануть!

– Или просто внутри был склад какой-нибудь взрывчатки или чего-то подобного, – сказал я, – может быть, они изначально не планировали использовать черепах как камикадзе.

– Может, и не планировали, а теперь запланировали, – сказал Шторм, – уверен, что они хотели её взорвать возле нас. Повезло, что панцирь треснул поперёк, и нас прикрыло его частью!

– Да, в любом случае подпускать их так близко к нам не стоит, – сказал я.

– Эй, – раздался возмущённый крик Алисы, – вы чего там творите? Это же вы наделали, да?

– Маленькая побочка! – крикнул ей Шторм, – но вы лучше отойдите подальше, на всякий случай.

– Лень! – махнула рукой Алиса.

– Ну, смотрите сами! – пожал плечами Шторм.

– Я тоже чуть не обделался! – раздался голос Пети, который последнее время молча сидел на каком-то трупе, погружённый в свои мысли.

– Хорошо, что «чуть», – усмехнулся Шторм, – а вообще, не обязательно нас об этом информировать.

– Ну почему, мы же команда! – сказал Петя и поднял вверх два кулака.

Шторм некоторое время смотрел на него удивлённо, но потом вдруг рассмеялся.

– Ты же пошутил? Ну скажи, что пошутил! – спросил он.

– Естественно! – улыбнулся Петя, – не думаешь же ты, что я это серьёзно?

– Ладно, шутники, продолжаем геноцид! – сказал я, отворачиваясь от них, – теперь вот думаю, за кого браться. За черепах или за Титанов.

– Мне кажется, что Тити всё же более опасные ребята, – сказал Шторм, – хотя… и шахид-черепахо-мобили тоже представляют угрозу.

– Попробую грохнуть ещё одну черепаху! – решил я, – посмотрим, рванёт она или нет. Только выбрать надо какую-нибудь подальше от нас. Правда, тут возникает другая проблема…

– Какая? – спросил Шторм.

– Попасть в отверстие на панцире. Мне же его всё равно нужно видеть хоть немного, – сказал я.

– У меня монокуляр есть, дать? – спросил Шторм и сразу же, не дожидаясь ответа, полез в сумку на поясе.

– Да, должно помочь, – сказал я, принимая прибор.

Для эксперимента я выбрал одну из самых дальних черепах, но находящуюся в зоне прямой видимости. Монокуляр Шторма мне помог, но он тоже не обладал слишком уж большим увеличением, поэтому попал в нужное место на панцире я не с первого раза. Однако всё равно попал.