Текст книги "Время есть – точи топор! (СИ)"

Автор книги: Константин Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Девочки промолчали, отстали на пару шагов, и я услышал, как Алиса шепчет Амине:

– Я тебе говорила! Ты просто не в курсе про Риту! Не нужно было сейчас его трогать!

Вместо них меня догнал Петя.

– Слушай, Алик, – сказал он, – даже не знаю как сказать… но ты очень изменился. Мы вроде бы не так долго не виделись… ну не год же прошёл! А ты как будто совсем другой человек!

– Это плохо? – взглянул на него я.

– Да нет! – тут же поспешил успокоить меня Петя, – дело не в плохо или хорошо… просто в тебе сейчас ощущается какая-то сила… я бы даже сказал мощь! Раньше я такого в тебе не видел… может, привык к тебе тогда просто…

– Я в самом деле немного прокачался, – улыбнулся я, – научился кое-чему, развил сильнее навыки, которые были. В общем, я стал значительно сильнее за последнее время.

– Круто! – с уважением сказал Петя и замолчал.

– Да уж! – усмехнулся я.

– Получается, после той заварушки почти все выжили. Мы тогда погибшими считали тебя, Борю и Зою, а вы вернулись. Здорово! Получается, что тогда погибли только бойцы Шторма. Он потерял человек тридцать, – сказал Петя.

– Тридцать? – удивился я, – много!

– Ну да, так они же все в бою участвовали. И мертвецы Зои, и голем… жаль, что его потеряли, – сказал Петя, – полезная была штука.

– Тебе не сказали? – удивился я, – голем в порядке, просто он «стоит на запасном пути». Без кармана с ним ходить по городу довольно проблематично. Слишком приметная штука. Так что он сейчас несёт дежурство возле одного хорошего и важного для нас места. И половина ребят Зои тоже там.

– Ух ты! Здорово! – сказал Петя, – да мы же толком все не успели пообщаться. Пока туда-сюда, потом эта птица твоя белокрылая прилетела и нас сюда забрала.

– Да, наша команда, думаю, немного расширится, – сказал я.

– Это хорошо! Места для всех хватит! – сказал Петя, – только вот Шторм всё рвётся уйти, но оно и понятно, человек ведь на службе, к тому же у него имущества казённого куча машин!

– Проблема с теми, кто с нами воевал, пока ещё полностью не решена, – сказал я.

– Значит, получается, что решена частично? – ухватился за мои слова Петя.

– Я был у них, общался с главным… пытался его пристрелить, а он потом пытался меня завербовать даже. В общем, он сам навёл меня на место, где вы можете быть, – сказал я.

– Зачем? – удивился Петя.

– Затем, что сам вас потерял и надеялся, что я смогу отыскать, и тогда он снова получит возможность добраться до конвоя. А ему этот груз очень нужен! – сказал я.

– Это понятно, раз целую войну устроили ради этих машин! – покачал головой Петя.

– Он ещё и шантаж против меня использовал, но этот рычаг мы сломали. Так что давить на меня у него не получилось, – сказал я, – да и с самого начала это была дурацкая идея.

– И что теперь? – спросил Петя.

– Пока не решил, – сказал я, – но спускать это дело на тормозах нельзя. Они не отстанут! Честно говоря, подумываю, чтобы вернуться к ним и всё-таки убить главного. В первый раз у меня не получилось, нужно придумать другой подход.

– А ты времени даром не терял! – сказал Петя с улыбкой.

– Да честно говоря, уже, хочется и даром его потерять, но всё время что-то случается, – сказал я, – что-то я умотался.

– Весь в делах, весь в делах! – раздался сзади голос Амины, которая всё слышала. Да мы, вообще-то, и не шептались с Петей, все слышали наш разговор.

Но отвечать ей я не стал.

– Пришли! – сказала Снежана, идущая с сыном впереди.

Мы вошли в зал с колбами, большинство из которых сейчас были пусты. В них не было ни детей, ни жидкости. Но некоторые были полными, и когда мы их увидели, желание шутить у всех разом пропало.

5. Здесь будет город-сад!

Я всё думал, как же Снежана извлекает детей из этих колб. Сейчас я смог это увидеть, но, честно говоря, понятнее не стало.

Она закрывала глаза, клала на поверхность руки и начинала шевелить губами. Процесс имел магическое происхождение, посему никаких рычагов, кнопок, ручек предусмотрено не было.

После произведённых манипуляций жидкость в колбе начинала убывать, когда она доходила до середины, прозрачная стенка медленно раскрывалась по мере снижения уровня раствора. В какой-то момент можно было просунуть внутрь руки и вытащить ребёнка.

Когда тела внутри уже не было, жидкость продолжала сливаться дальше, а вот стена «зарастала» обратно.

Смотреть на это было тяжело. Чёрное, как будто обугленное детское тело. Но не окостеневшее, а мягкое… видимо, это влияние раствора, в котором оно находилось.

Двое из присутствующих не смогли на всё это смотреть и ушли в карман. Это сам Петя и, к моему удивлению, Алиса. Я видел, что у неё на глаза навернулись слёзы, она постаралась это скрыть и, не пускаясь в объяснения, нырнула за Петей в карман. Обратно они выставили палку, чтобы мы могли войти, если понадобится.

А вот сын Снежаны остался. Может быть, он просто всё это уже видел, поэтому не был так сильно впечатлён. А может быть, детская психика вообще по-другому работает и иногда нормальные вещи ребёнок воспринимает как кошмар, а что-то по-настоящему страшное может наблюдать совершенно спокойно. Наверное, просто не хватает жизненного опыта, чтобы осмыслить весь ужас произошедшего.

Топор стоял, сдвинув брови и замерев, как каменное изваяние.

Амина была по-деловому спокойна. Опыт!

Снежана извлекла мальчика лет пяти и аккуратно положила его на пол. Амина кивнула, присела рядом, просунула ладонь ребёнку под затылок и замерла. Казалось, что ничего не происходит, все уже даже начали думать, что не вышло, когда малыш вдруг шевельнул ножкой.

Я тут же спохватился и, взявшись за палку, заглянул в карман за сумкой.

– Ну как там? – спросил дежуривший у входа Петя.

– Вроде нормально, но пока ещё рано говорить, – сказал я, и, забрав сумку, вынырнул обратно.

За прошедшие несколько секунд ребёнок уже начал шевелить всеми конечностями. На сгибах принялась отваливаться чёрная корка, под которой белела вполне себе здоровая кожа. Хотя, возможно, здоровой она становилась прямо сейчас.

Я достал спальник и подошёл к Амине. Она кивнула, показала, куда нужно его постелить, и уложила сверху ребёнка.

– Доставай следующего, – повернулась она к Снежане.

Та многое повидала на своём веку, но такого даже помыслить не могла. Для большинства людей, даже плотно взаимодействующих с магией, смерть, это смерть. Обратной дороги оттуда нет! И когда они сталкиваются с обратным, то испытывают сильнейший шок.

Далеко ходить не нужно, подобный шок я сам испытал совсем недавно, когда понял, что Снегурочка умерла напрасно.

– Они, первое время, ничего не будут помнить о своём прошлом, – сказал я, вспомнив про этот эффект воскрешения.

– Учитывая их возраст и то, сколько они времени были мертвы, я могу предположить, что для них вообще жизнь начнётся с чистого листа, – сказала Амина, – по крайней мере, для самых маленьких.

– Возможно, для них так будет даже лучше, – едва слышно сказала Снежана, – у них ведь никого не осталось. У них, у всех!

– Хочется здесь всё разнести! – медленно проговорил Топор.

– Не нужно, – сказал я, – теперь это место будет для этих детей домом.

– Да? – удивился Топор.

Да и все остальные тоже посмотрели на меня удивлённо.

– Да! – сказал я, – я позже всё расскажу. А то кто-то что-то знает, кто-то что-то слышал, я не хочу по сто раз про одно и то же повторять. Вечером все соберёмся в кармане и обсудим сложившуюся ситуацию. Она не плохая, но всё равно ещё требуются усилия для того, чтобы окончательно со всем разобраться.

Мы разложили спальники в два слоя на полу и стали укладывать воскрешённых детей на них рядком, укрывая сверху.

Большинство были маленькими, видимо, возраст и сила организма тоже играли роль для выживания в этих колбах.

Процесс наладился, и Снежана с Аминой работали технично и быстро, оживляя детей как на конвейере.

Ещё после первого воскрешения, я тронул Амину своим щупальцем и подзаправил маной. Она благодарно скосила на меня глаза, но ничего не сказала. И потом я также её периодически подпитывал, чтобы она ни в чём не нуждалась.

Управились даже быстрее, чем я рассчитывал. Сбоев не произошло, воскресить удалось всех. Впрочем, я в Амине не особо сомневался.

Потом таскали только оклемавшихся и ничего не понимающих детей в карман, в тёплый кузов фуры. Там в основном остались только маленькие, те кто постарше, сидели на диванах в нашей комнате отдыха и только иногда отходили за шкафы, чтобы померить принесённую им одежду.

Постепенно одеть удалось всех, даже маленьких. С обувью было хуже, но тапочек хватало на всех.

– Ничего, что ваш склад пришлось заметно так обобрать? – спросил я у Маши.

– Он не наш, – удивилась та моим словам, – он общий! Это вообще твоя идея была забрать всё это с собой. К тому же это ведь дети! Неужели мы для них будем жалеть барахло, которое на стеллажах пылится? Я думаю, для этого мы всё и загрузили в карман, чтобы использовать. Вот сейчас, как раз и используем. И, по-моему, очень эффективно!

– И не поспоришь! – улыбнулся я, – да, за последнее время я немного отвык от кармана. Перестал чувствовать себя частью нашего коллектива. Мир такой опасный и быстрый, что приходится постоянно перестраиваться, чтобы выжить. Я уже успел сколотить вокруг себя ещё одну компанию. Надеюсь, что все подружатся!

– Да там же половина наших! Раз они нашли общий язык с новенькими, то и мы тоже найдём! – рассмеялась Маша.

Я запустил трансформацию Карачуна в Иггдрасиль, но понятия не имел, как именно она будет происходить. Поэтому прямо сейчас оставаться здесь мне казалось небезопасно. Да, понятно, что кристалл не должен причинить нам вред, но кто знает, как будет проходить трансформация, и не станем ли мы жертвой несчастного случая в результате неё?

Обдумав это как следует, я всё же решил поговорить с Петей и переместить вход в карман подальше от горы на первое время. А то вдруг он опять окажется замурован в толще чего-нибудь, из чего мы не сможем выбраться? Кристалл может не хотеть ничего плохого, а просто не поймёт, что замуровывает нас.

В общем, на мой взгляд, такой риск был неоправданным.

Когда мы шли сюда со Снежаной, я старался запоминать дорогу и вроде бы должен был найти выход. Как только мы с Петей объявили, что собираемся делать, Топор сказал:

– Я с вами, это не обсуждается!

– Ха! – усмехнулся я, – пожалуйста! Я и не собирался спорить. У нас здесь нет такой строгой иерархии… вернее, есть Шторм со своими бойцами, у них иерархия присутствует, – кивнул я в сторону лагеря бойцов, – но это отдельная от нас группа, которая находится здесь по воле случая.

– Это, кстати, нужно обсудить! Нам пора бы уже и отчалить! – сказал Шторм, который слышал, что я говорю.

– Не спеши! – сказал я, – сначала нужно опрокинуть Орден и убить Паука.

– Пояснишь? – спросил Шторм.

– Не сейчас! – сказал я, – но мы всё это, естественно, обсудим. Эта тема слишком долго тянется и слишком много от всего этого проблем. Орден, это как опухоль, которую нужно удалить хирургическим путём.

– Хорошо! – кивнул Шторм и не стал продолжать разговор, видя, что сейчас у меня другие дела.

– Я с вами! – сказала Алиса, которая тоже держалась поблизости от меня, чтобы быть в курсе.

– Наверное, было бы проще нам всем быть в кармане, чтобы Петю кто-то перенёс из этого места по воздуху. Но, честно говоря, мне хочется пройтись, подышать, подумать. Так что я не против компании, главное, не приставать ко мне с разговорами. Общаться мы будем вечером, устроим большую сходку на диванах и всё обсудим. Я просто очень устал, но не физически, а морально. Так что я не против того, чтобы с нами шёл любой, кто может держать язык за зубами, – сказал я.

– Тогда я пас! – махнула рукой Амина и ушла в сторону комнаты отдыха.

Я вдруг обратил внимание на отдалённое тарахтение, которое раньше почему-то не замечал.

– Это что, генераторы? – спросил я удивлённо.

– Да, – сказал Шторм, – мы тут вовсю используем гуманитарку из фур. Достали генераторы, а цистерна с горючкой у нас есть… в ней сейчас намного больше половины, вот и пользуемся. А как мы, по-твоему, греем тёплую комнату? И для примусов тоже горючку используем. А далеко они, чтобы гул не мешал. От него с ума можно сойти!

– Разумно! – кивнул я.

Мы выбрались из кармана и отправились в путь вчетвером. Рядом с Петей висела верёвочка, привязанная к карману его куртки. Так что, взявшись за неё, можно было выбраться из кармана. Ну, или хотя бы выглянуть и сказать что нужно.

Ребята приспособились!

На улице уже заметно вечерело. Я вдохнул воздух полной грудью и понял, что он стал заметно теплее, чем даже совсем недавно. Ещё одним косвенным свидетельством этого было то, что под ногами заметно хлюпало.

Я был снова в дублёнке. Она ко мне вернулась, и кто-то из девочек даже немного почистил её, хотя и с относительным успехом. Я распахнулся, потому что было жарковато.

Когда мы немного отошли от Карачуна и принялись карабкаться по ледяным уступам на край кратера, я обернулся и увидел, что вокруг неподвижной туши уже образовалось несколько озёр. Нам ещё повезло, что тот выход, которым мы пользовались, находился на возвышении, благодаря этому мы и выбрались относительно по сухому.

Пожалуй, решение уйти сейчас отсюда было очень верным и своевременным. Если эта гора начнёт сейчас интенсивно таять, то Карачун вообще может погрузиться в воду. Находясь в нём, мы можем оказаться, в той или иной степени заблокированы. А это сейчас было никому не нужно. Разумнее было сейчас отойти на некоторое расстояние и дать возможность Иггдрасилю немного трансформироваться. А там уже будет видно, как быть.

Я, Петя и Топор упрямо спускались вниз с горы, постоянно поскальзываясь и падая. Промокли быстро и основательно. Алиса не стала играть в эти игры и спокойно левитировала рядом. Я предложил Топору забраться в карман, ведь нет смысла всем мокнуть. Но он упрямо отказался, сославшись на то, что мне, в общем, тоже необязательно это делать.

И не поспоришь!

Но мне сейчас была очень нужна именно такая нагрузка. Я был постоянно занят тем, чтобы не упасть, чтобы ещё сильнее не промокнуть, в общем, мозг был забит простыми текущими проблемами. А все сложные вопросы ушли на второй план, в подсознание.

Вот и хорошо, пускай там поварятся немного, пока я ничем серьёзным не занимаюсь. Бывает нужно, чтобы поработали глубинные алгоритмы мозга. Вообще-то, они всегда работают, просто мы часто не отдаём себе в этом отчёта. И простая механическая деятельность служит для этой глубинной работы отличным фоном.

Пока что никаких выводов и решений я не принимал, но почему-то с каждым шагом, с каждой минутой мне становилось легче. Хватка, которая держала меня внутри, как будто ослабевала, и вместо неё приходила некоторая лёгкость сознания. Нет, проблемы не закончились и не отошли на задний план надолго. Но я чувствовал, что решение постепенно вызревает и скоро я его пойму.

Я себя не торопил и не пытался побыстрее понять, что же я решу в итоге. В общем, некоторое представление и так было. Я просто хотел его переварить и убедиться в правильности принятых решений.

У подножия горы нам пришлось идти по колено в ледяной воде, а иногда и по пояс. Когда генератор холода отключился, лето резко заявило о себе! Но никто не жаловался, только Алиса летала сверху и угорала над нашим упрямством.

Хотя скорее всего, упрямство проявлял только я, а остальным было как-то неловко включать заднюю и искать более лёгкий и удобный путь.

На некотором удалении от горы нам стали попадаться небольшие группы Йети. Они выглядели… растерянными, другого слова и не подберёшь. Надеюсь, что это ненадолго, кристалл должен будет найти им занятие. Дел, по обустройству и охране прилегающей территории, будет полно!

Мы вернулись на площадь, где раньше располагался наш лагерь.

Всё же какая классная штука этот Петин карман! У нас сейчас на расстоянии вытянутой руки находилась где-то около сотни человек, умеющих драться. Это если посчитать всех взрослых в кармане. К ним ещё можно добавить несколько десятков мертвецов Зои. А со стороны мы выглядели небольшой группой путешественников.

Да, конечно, грозный вид Топора придавал нам некоторый вес… но габариты и физическая сила уже давно ничего не решают.

Когда мы уселись на бревно возле потухшего костра, уже стояли густые сумерки. Ещё немного и станет совсем темно.

– Какой план? – спросил Петя.

– Залезем в карман все, будет большой совет, – сказал я, – поэтому и хотелось выбрать место, где вряд ли что-то случится за ночь. Но заходить будем, когда совсем стемнеет. Если вдруг за нами кто-то наблюдает, он не должен понять, куда мы делись.

– Думаешь, за нами следят? – удивился Топор.

– Я не знаю, – честно признался я, – поблизости вроде бы никого нет, но я не могу гарантировать, что где-то на дереве не закреплена камера. Паук послал меня сюда и не думаю, что при этом пустил дело полностью на самотёк. Но это всё догадки, фактов у меня никаких нет.

Я не стал говорить про то, что прощупывал всю округу несколько раз и людей поблизости не почувствовал. Скажи я об этом, и объяснять пришлось бы слишком многое, а мне этого сейчас совсем не хотелось. Я вообще некоторые свои козыри не собирался раскрывать. Секрет, о котором знают слишком многие, уже не секрет. Предавать меня может никто и не хотеть, но ведь это может случиться по воле обстоятельств! Так что, кое-что я оставлю при себе, пока это будет возможно.

Алиса подошла и села рядом со мной. Немного поколебалась, но потом обняла меня.

– Я так рада, что ты жив! – сказала она совершенно искренне и по-человечески, – даже передать этого не могу! И прости ещё раз за Риту… мы честно пытались её удержать!

– Да, – поддержал её Петя, – но не смогли… если бы мы хоть немного верили, что ты жив… ты пойми, после того боя мы потеряли не только тебя. Ещё Зою считали погибшей, Борю тоже, Шторм потерял несколько десятков бойцов! Нам удалось вырваться, но эти чёрные всё равно продолжали висеть у нас на хвосте. Ничего не закончилось! Все были очень подавлены, никто не ожидал, что всё может обернуться так плохо! И Рита тоже находилась во всей этой атмосфере. Понятно, что личные переживания наложились на общую депрессию… в общем, она не выдержала. А мы… мы не справились, не смогли её удержать… прости!

– Я вас не виню, – сказал я, – если у вас сложилось такое впечатление, то оно ошибочное. Я просто очень расстроен. И моё расстройство умножает то, что с одной стороны, мне нужно срочно бежать её искать, надеясь, что она ещё жива… с другой, груз нависших проблем, которые тоже нужно разгребать, потому что от этого зависит очень много людей. Орден не успокоится, а он очень силён.

– Найти будет непросто, – сказал Петя, – я вот даже не представляю, как это сделать.

– Главное, начать, главное, попробовать! – сказал я, – ладно! Уже достаточно темно, можем загружаться в карман.

Алиса встала первая, но я поймал её за руку.

– Лиса, я тоже рад! – искренне сказал я, – я очень тобой дорожу!

– Я знаю! – кивнул Алиса, мягко забрала у меня руку и немного суетливо отправилась с помощью Пети в карман. Не любила она демонстрировать чувства на публику. Но я всегда знал, что это вовсе не означает, что их у неё нет! Она была нестандартной фурией.

Внутри мы переоделись в сухое и кинули клич, чтобы все собирались в комнате отдыха… хотя нет, не все. Бойцы Шторма в сходке не участвовали, был только он сам. Да и детям это было ни к чему. Все остальные собрались на диванах. Народу, надо сказать, оказалось прилично. Я обвёл всех взглядом, встал и сказал:

– Думаю, не все знают, что такое Иггдрасиль. Это исполинский ясень, древо мира! – многие, услышав это, принялись недоумённо переглядываться, – понимаю, что вам кажется странным то, что я сейчас говорю… но я постараюсь разжевать свою мысль. Но начну с конца: «здесь будет город-сад»!

6. Совет

Я вкратце рассказал историю о кристаллах, опустив ряд существенных подробностей. В голове всё время вертелась мысль, что людей вокруг как-то очень уж много и не стоит вываливать им всё, что я знаю. Например, про то, что в основе убежищ лежат такие же зачатки кристаллов, я промолчал. В основном сфокусировался на том, что Орден где-то достаёт эти кристаллы, выращивает и строит вокруг них базы, дабы проводить там исследования и выращивать покорных и эффективных бойцов. А назвать рептилоидов неэффективными было нельзя. Мясники они и есть мясники! Таким лучше не попадаться.

Пришлось поподробнее остановиться на Ордене и рассказать, что я о нём узнал. Даже Шторм про них ничего не слышал. Когда мы с ними воевали, они ведь не представились… да к тому же там, в основном были наёмники, а не адепты.

– Это очень интересно! – сказал Шторм, – нужно будет сообщить об этом начальству. А информация точная? Я понимаю, что ты сам там был, но ведь тебе могли пустить пыль в глаза.

– Точная, – сказала Сирин, – Алик всё правильно рассказал.

– Ты тоже там была? – удивился Шторм.

Рассказывая про Орден, я не упоминал про девочек. Говорил только про то, что касается непосредственно меня. Больше по фактам прошёлся, а не описывал все наши похождения и стычки.

– Я была вторым человеком в Ордене, – сказала Сирин.

– Нормально! – сказал Шторм, присвистнув, – и как же здесь оказалась?

– Связалась со мной, – усмехнулся я.

– Точнее, думала, что была вторым человеком, на самом деле там, конечно, только Паук всё решает, – сказала Сирин, – так что…

– Я тоже оттуда, – сказала Фая, – но правда не занимала большого положения.

– Всё равно, – сказал Шторм, – вы, как люди, знающие ситуацию изнутри, можете рассказать много интересного.

– Можем, – улыбнулась Сирин, – если захотим.

Шторм хмыкнул, но кивнул.

– Но я так и не понял, что стало с этой здоровенной тварью! – сказал Топор, – про Орден, про кристаллы, понятно. Но ведь это же было существо! Я сам видел, как оно ворочалось!

– Кристаллы умеют менять мир вокруг себя. Они могут создавать что-то вроде экосистемы. Барбинизатор тоже вырос вокруг кристалла!

– Что выросло? – хохотнула Алиса, – это что-то про Барби?

– Классное место, подруга! Особенно для девочек! – сказала Амина, – я тебе потом поподробнее расскажу. Сходим туда как-нибудь!

– Кстати, Зоя даже сейчас его охраняет! – улыбнулся я, – там большой отряд её бойцов и голем стоят на страже!

– Наш голем? – воскликнули некоторые хором. Многие так и не знали до сих пор, что он снова в строю.

– Ага, – сказала Зоя с гордостью, – наш голем! Стережёт девушек!

– Как там, кстати, дела? – спросил я.

– Всё в порядке, тишина и покой, – сказала Зоя, – если бы что-то началось, я бы сообщила.

– Хорошо! Так вот, насчёт экосистемы. Барбинизатор это белый замок. Там изначально кристалл был так запрограммирован, я только слегка подправил настройки.

– Настройки? – удивился Тоха, сидящий рядом с Борей, – его можно настраивать?

– Да, – сказал я, – в этом и суть!

– А как? Каждый может? – спросил Антон.

– Нет, наверное, – сказал я, – вряд ли каждый, но я умею. Так сложилось, что научился. Да и не очень хорошо, чтобы все, кто захочет, лезли вносить исправления. Лучше, чтобы этим занимался ограниченный круг лиц. Но механизм отбора я не понимаю. Думаю, кристалл сам решает, кому позволять, а кому не разрешать копаться в настройках. Дело в том, что с ним возникает ментальная связь, и он видит твои мысли и намерения.

– Ну, я тогда точно в него не полезу, – рассмеялась Алиса, – не стоит ему видеть, что у меня в голове происходит, сломается ещё!

– Ну, и что дальше? – спросил Антон, которого история с программированием кристалла очень заинтересовала.

– Дальше… я, кажется, не сказал, но Карачуна создал не Орден. Паук, наоборот, очень интересовался, что именно здесь происходит, но подробностей не знал.

– Да, у меня было задание выяснить и доложить, что за ледяная магия поселилась в Сокольниках, – сказала Сирин.

– А ты что? Выяснила, получается? – спросил Шторм.

– Выяснила, – сказала Сирин, – но докладывать, разумеется, не буду. Надо, пусть сам идёт и узнаёт.

– Карачуна создала какая-то другая сила. Я видел хозяина, и по первому впечатлению, думаю, что встречаться с ним не стоит. Мощный старик! – сказал я.

– Что ещё ты о нём знаешь? – спросил Шторм.

– Ничего! – сказал я, – просто полагаю, что он очень силён и опасен. Надеюсь, что он находится далеко и сюда вряд ли придёт. Но это, разумеется, неточно. Просто мои соображения.

– Сложно! – вздохнул Шторм, – слишком мало данных, чтобы принимать какие-то решения.

– Но это всё присказка, – сказал я, – сказка сейчас будет.

Все затихли и с интересом на меня уставились.

– Я уже упоминал про Иггдрасиль, – сказал я, – это из мифологии. Древо мира, исполинский ясень! Так вот, я перепрограммировал Карачуна, чтобы он трансформировался в Иггдрасиль.

– Зачем? – в полной тишине спросила Зоя.

– Затем, что это будет не просто дерево. Говорю же, это будет место, в котором можно жить… просто в форме дерева. Принимая какую-нибудь форму, кристалл нуждается в жителях, в симбиотах, – сказал я.

– В ком, в ком нуждается? – спросила Зоя. Недостаток образования у молоденькой девочки сказывался. Это навело меня на мысль, что нужно устроить что-то вроде школы… или курсов, где те, кто постарше, будут учить тех, кто помладше. Кто чему может, хоть немного. А то иначе молодёжь со временем совершенно деградирует.

– В тех, кто будет жить рядом с ним или даже в нём, и соседство это будет взаимовыгодным. Они будут заботиться о нём, а он о них, – сказал я, – кристалл может даже еду генерировать, если ему поставить такую задачу. Я передал ему образ того, что хочу увидеть, во что он должен будет потом превратиться.

– И когда это случится? – спросил Феникс. Они с Жарой сидели с самого краешка и чувствовали себя слегка неловко в этой большой незнакомой компании.

– Не знаю, – сказал я честно, – но думаю, что быстро… относительно быстро. По опыту Барбинизатора, или Замка Магдалины, как его прозвали после гибели предводительницы, могу сказать, что изменения происходят иногда за считаные дни, буквально на глазах! Но здесь требуется слишком масштабная трансформация, так что, могут уйти недели или даже месяцы. Ещё и таяние льда добавит проблем… хотя, с другой стороны, может быть, наоборот, ускорит процесс. Кристалл воду любит, он в ней очень нуждается!

– Ну ладно! Вырастет здесь большое и красивое дерево, дальше-то, что? – спросила Амина, – ты ведь к чему-то ведёшь, верно? Кого ты хочешь здесь поселить? Чур не меня!

– Не тебя! – сказал я, – и постановка вопроса в корне неверная. Я не могу никому из вас приказывать и говорить, что делать, я могу только предлагать. Я озвучу свою идею, свой план, а вы уж сами решайте, как со всем этим поступить.

– Ну так излагай, не томи, – сказала Амина, – а то ты сегодня что-то очень долго запрягаешь!

– Потому что прежде чем перейти к сути, нужно было дать контекст, общую картину! Я и так без особых подробностей всё рассказал. Но к делу, так к делу! – я на секунду задумался, посмотрел на пол, собираясь с мыслями, потом поднял глаза на присутствующих, – у нас здесь сейчас несколько десятков человек детей!

– Хочешь затолкать их в дерево? – усмехнулась Амина.

– Не затолкать, а поселить! – сказал я, – сейчас вам, возможно, кажется, что это бредовая идея. Но когда здесь всё устроится, поверьте, за это место начнётся конкуренция. Многие захотят здесь жить. Нужно застолбить эту территорию и дерево за теми, кто имеет на это больше прав. К тому же с нашим образом жизни и постоянными опасностями, содержать такой детский сад будет проблематично.

– Да, нас один Лем умудряется на уши поставить! – рассмеялась Алиса, – сейчас он нашёл себе новых друзей и играет с ними. А так он бы нам сейчас и поговорить нормально не дал!

– Да, а тут около пятидесяти человек! – сказал я, – мы просто не справимся. Да и дети постоянно будут в опасности. К тому же вопрос питания! Я понимаю, что сейчас ещё есть гуманитарка, но ведь и ртов у нас о-го-го сколько! Что будем делать, когда она закончится? Где мы возьмём продукты на такую ораву? А Иггдрасиль сможет всех прокормить. Плюс ко всему здесь в кармане холодно. Дети постоянно будут сидеть в этой холодрыге. Часто выводить такую толпу на улицу мы вряд ли сможем. Ну и есть ещё кое-что…

– Да ты уже вроде всё перечислил, – сказала Алиса, – больше ничего не придумать!

– Да нет, – покачал я головой, – есть ещё одна проблема. Она может быть не такая очевидная, но вполне себе реальная. У окружающего нас пространства нет границ. По крайней мере, мы о них не знаем! Если ребёнок заблудится в тумане, велики шансы, что он потеряется и погибнет от холода и голода. А это, скажу я вам, мучительная смерть. Просто я не представляю, как контролировать такую ораву! Ну не в загон же их помещать?

Все напряжённо замолчали. Последний довод, в самом деле, был для большинства неожиданный, но когда я про него рассказал, стало понятно, что проблема эта вполне реальная. Игра, шалость или спор может стоить кому-то из детей жизни! И вероятность этого велика как раз потому, что опасностью это не кажется. Детей будет сложно убедить, что это на самом деле может их убить – подумаешь, туман! Каждый ведь как рассуждает: «да я здесь, я рядышком, я не потеряюсь».

– Можешь рассказать поподробнее насчёт дерева? – спросила Юки-Онна, понимая, куда дует ветер и что она в моих планах играет не последнюю роль.

– Да я, в общем-то, основное всё рассказал, – пожал я плечами, – дело уже не в дереве, а в том, что мы здесь сегодня решим.

– А что мы должны решить? – спросил Шторм.

– Мы должны решить, что будем делать в ближайшее время, – сказал я, – теоретически, можно сейчас залезть в тушу Карачуна и внутри ждать, пока он трансформируется в Иггдрасиль. Но я вижу здесь риски, потому что трудно предположить, как именно всё это будет происходить. Таяние ледника, высвобождение из него большого количества воды, перестройка тела Карачуна. Помещать туда детей мне страшно, оставить их здесь, на улице, тоже. Потому что взрослых, кто может взять на себя труд заботы о детях не так уж и много.

– А кто останется с детьми? По-моему это самый главный вопрос! – сказала Алиса, – я пас! Нянька из меня никакая!

– Думаю, что он имеет в виду нас, – сказала Снежана и посмотрела на Юки. Та в ответ кивнула, – дело в том, что во многом случившееся и наша вина тоже, так что теперь мы должны её искупить. Да и не в искуплении дело… у нас тоже дети! Надо как-то налаживать жизнь…

– Две воспиталки на такую ораву? Я вам не завидую! – сказала Алиса.

– Некоторые дети уже достаточно взрослые, немногим младше, чем наша Зоя, а её ребёнком уже язык не поворачивается назвать, через сколько она прошла! К сожалению… – грустно закончил я.