Текст книги "Время есть – точи топор! (СИ)"

Автор книги: Константин Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Получится, – уверенно сказала Алиса, – люди не меняются… не меняются сильно. Если кишка не тонка, то она такой и останется. Но да, потерять способность летать не очень бы хотелось.

– Этот разговор навёл меня ещё на одну тревожную мысль, – вдруг задумался я.

– Что такое? – напряглась Алиса.

– Если, пусть и временно, пропала магия, что случилось с карманом? – сказал я, – ведь он же имеет магическую природу! Если кто-то был снаружи, то возможно он не может войти… а можно ли выйти изнутри? Непонятно! Главное, чтобы он вообще не исчез. Ведь мы не знаем, как именно работает эта «отмена» магии. Исчезает всё полностью, или никуда не девается, просто мы это не видим и не можем использовать.

– Время покажет, – сказала Алиса, – ну что, двигаем дальше? А то мне уже осточертело здесь сидеть!

– Двигаем, – ответил я.

24. Развилка

Ливень давно прошёл, небо отчистилось, но вылитые на город потоки воды пока что никуда не делись. Забитые водостоки ничем не могли помочь затопленным улицам, и идти приходилось в лучше случае по щиколотку в воде.

Некоторые низины были затоплены совершенно и там можно было либо пробираться по грудь в воде, либо искать обход. Мы пытались обойти.

Вода, которая текла с неба, изначально была очень мутной, я сразу обратил на это внимание. Это было странно для дождевой воды. Но теперь, когда она собралась в лужах и разных углублениях, то отстоялась и стала кристально чистой.

Потоки воды повымывали отовсюду множество разнообразного мусора, который обычно уже не сильно бросался в глаза. Да, всё постепенно зарастало, заносилось землёй, асфальт трескался и разрушался. Это не говоря о механических разрушениях где-то от взрывов, где-то от погодных аномалий, где-то от воздействия магии. Инфраструктура и постройки стремительно деградировали. Но вот бытового мусора стало значительно меньше, ведь заводы практически все стояли, упаковок и пластика новых не производилось и эта примета «цивилизованного» мира стал постепенно исчезать.

Но сегодня потоки воды вынесли наружу то, что давно забилось в щели или было занесено землёй. В основном это был неубиваемый пластик. Множество пакетов и бутылок образовывали в лужах целые острова, прибиваемые ветерком к берегу.

Возле одного такого острова я и остановился. Здесь было что-то вроде воронки от взрыва, которая сейчас превратилась в небольшое озеро.

– Ты чего? – ушедшая по краю воронки дальше Алиса, вдруг поняла что меня нет рядом и обернулась.

– Есть одна мысль, – задумчиво сказал я.

Алиса подождала немного, а потом слегка раздражённо сказала:

– Ну и какая? Мне что, из тебя всё клещами нужно вытягивать?

– Эмоции? – посмотрел я на неё, – на тебя эта вода сильно действует. Возможно даже её пары в воздухе имеют эффект!

– Да причём здесь вода? – удивилась Алиса, – меня всегда раздражает когда люди тупят, никакой магический дождик для этого не нужен!

– Антимагический! – поправил я её.

– Да хоть хренический! – всё больше раздражаясь сказала Алиса.

Я не стал экспериментировать и доводить её до сильного эмоционального всплеска, потому ответил ей на вопрос.

– Интересно, – сказал я задумчиво, – как долго эта вода сохраняет свои свойства?

– Какая разница? – сказала Алиса, сразу потеряв интерес к разговору. Эта тема её не захватила, – наверное уже «выдохлась»!

– Вряд ли, судя по твоему поведению! – сказал я.

– А какое у меня поведение! – с вызовом сказала Алиса.

– Эмоциональные качели продолжаются, – сказал я, – ты до дождя была совсем другой. Хотя, сейчас бы больше похожа на старую Алису.

– Старую? – нахмурилась она, – какую ещё старую Алису?

– В переносном смысле старую, – сказал я, – сейчас ты похожа на себя в то время, когда мы только познакомились.

– Чушь! – сказала Алиса, отвернулась и пошла дальше.

А я остался на месте, подумал ещё немного и начал вылавливать из воды пластиковые бутылки. Из всего многообразия, я выбрал маленькую поллитровку и пятилитровую баклашку. Не самую последнюю роль играла сохранность тары. Большая была даже с сохранившейся ручкой, что и подвигло меня выбрать именно её, потому что изначально я склонялся к полторашке.

Я набрал обе бутылки. Даже пятилитровку заполнил до горлышка, пока что сам толком не понимая, зачем… хотя нет, в принципе я понимал, только ещё не всё продумал до конца.

Алиса, поняв что я застрял и занимаюсь какой-то ерундой, уселась на сломанный у основания фонарный столб и терпеливо меня ждала.

Ладно, не очень терпеливо! И своё нетерпение она всячески пыталась продемонстрировать, но я это игнорировал и спокойно закончил то, что задумал.

– Объяснишь? – спросила она, когда я подошёл к ней с двумя бутылками.

– Объясню, – сказал я с готовностью, – видишь ли, очень часто проблемы, это новые возможности.

– Давай без философии, – махнула рукой Алиса, – говори просто и понятно, как для тупых!

– Я думал что с тобой можно говорить как с умной… – начал было я.

– Что значит «как»? – возмутилась Алиса.

– Стоп! – сказал я, – давай начнём сначала, а то ещё поругаемся на ровном месте.

– Давай! – утомлённым голосом сказала Алиса.

– Дождевая вода, которая лишила нас магии, если посмотреть на неё с другой стороны… ведь это же оружие! – сказал я.

– И кого ты сможешь застрелить из своей баклашки? И, главное, как? Забрызгаешь до смерти? Пиу, пиу, пиу! – Алиса изобразила как будто расстреливает меня из брызгалки.

– Нет, не до смерти. Но если в решающий момент лишить противника магии, или хотя бы её ослабить, это может сыграть решающую роль, – сказал я.

– Да, только где ты возьмёшь водяной пистолет, чтобы носить его в кобуре! – хохотнула Алиса.

– В кармане на складе наверняка есть! – сказал я, – вообще-то у меня будет к тебе просьба!

– Стоп, стоп, стоп! – замахала руками Алиса, поняв к чему я клоню, – я эту бочку пятилитровую не потащу в Сокольники, даже не проси!

– И не собирался! – сказал я, – возьми маленькую бутылку.

– А ты думаешь там дождя не было что ли? – спросила Алиса.

– Дождь может и был, но вот догадается ли кто-то набрать воды, это уже другой вопрос. К тому же, там сейчас идёт обильное таяние снега и льда. Дождевая вода может смешаться с талой и потерять свои свойства, – сказал я.

– А зачем она вообще нужна? Ну принесу я туда этот пузырёк, дальше что? – спросила Алиса.

– Нужно отдать его Антону. Он же крафтер и изучает всякие магические вещи или свойства. Вдруг он поймёт как эта вода создана и сможет повторить? Тогда у нас будет ещё один инструмент, ещё одно оружие которого нет у других.

– Думаешь, никто больше до такого не догадается? – спросила Алиса.

– Наверняка кто-то догадается, – сказал я, – только вот, далеко не все. И не у всех кто догадается, есть свой крафтер… ну или какой другой маг, который сможет расшифровать свойства воды и научиться использовать.

– Ну, Антон может тоже не сумеет разобраться, – пожала плечами Алиса.

– Мы этого не узнаем, если не попробуем. Отдашь ему бутылку и скажешь, чтобы попробовал изучить свойства, – сказал я, – может быть они уже и сами запаслись такой водой… если с карманов, вообще, всё в порядке. Я же говорил, боюсь как бы дождь не повлиял на его использование. Вполне может быть, что портал перестал работать.

– Ну и как я её потащу? – сказала Алиса, – мне даже маленькую деть некуда.

– Я сделаю на неё петлю из верёвки, перекинешь через себя будешь как с кобурой подмышкой. Если что, выхватывай и стреляй: пиу, пиу, пиу. Так же ты себе стрельбу представляешь! – сказал я.

– Ой, ну прямо юморист! Передразнил бедную девушку и радуется, – сказала Алиса.

Я вздохнул и покачал головой. Всё же дождевая вода продолжала на неё действовать.

– Ладно, пойдём. Далеко нам ещё? – спросил я.

– Да вроде не очень, – сказала Алиса, – не, ну ты что, серьёзно собираешься эту пятилитровую хреновину с собой таскать? Зачем?

– Пригодится, – сказал я, – просто подвернулась хорошая баклашка и чистая лужа. Потому такого может уже не встретиться.

– Ты главное оттуда не пей, а то козлом станешь! – рассмеялась Алиса.

– Козлёночком! – поправил её я.

– Это ребёнок стал козлёночком, – возразила Алиса, – а ты здоровый мужик, сразу в козла превратишься… хотя, судя по тому что ты меня сегодня отверг…

– Я понял мысль, не продолжай! – поднял я руку, – давай лучше идти молча. Сейчас наговоришь мне всякой ерунды, потом жалеть будешь, но слово ведь не воробей, обратно в рот его не затолкаешь.

Алиса хотела было что-то сказать, и по её виду было понятно, что это про воробья во рту, но я наставил на неё указательный палец, строго посмотрел и она промолчала. С трудом, но промолчала.

Мы шли, а я видел что воробей во рту никак не даёт ей покоя, и ей стоит неимоверных усилий, чтобы не начать развивать эту тему.

Но Алиса справилась!

– Как твоя магия? – спросил я её через некоторое время, – не вернулась, часом?

Алиса задумалась, потом пощёлкала пальцами и смогла выбить несколько алых искр.

– Так, фигня полная, – с сожалением вздохнула она, – и лететь пока что не могу. Сплошной облом.

– У меня тоже пока что голяк! – сказал я, – и вспомнил про пистолет пожирателя, – Лиса, слушай, давай устроим привал!

– Устал таскать свою банку с водой? – усмехнулась Алиса, которая шла всё это время налегке.

А я тащил помимо большой бутылки ещё два рюкзака: свой и пожирателя, его ружьё на плече и помимо этого кучу всяких мелочей. Например, пистолет за поясом, клюшку для гольфа висящую на ремне. Маленькую бутылку с дождевой водой в боковом кармане рюкзака… в общем, набегало прилично. Обвешался как караванный верблюд!

Мы уселись на поваленное дерево и я решил обследовать рюкзак пожирателя, до которого пока что руки так и не дошли, а бросить рука не поднималась. Нужно было выяснить, не зря ли я его таскаю.

Сразу же оказалось что не зря, потому что сверху лежала почти полная коробка патронов для его пистолета. А вот для ружья не было! Я подумал, что может быть где-то в глубине рюкзака… но и там ничего не обнаружил.

Кроме патронов внутри было много ненужного барахла, которое имело значение только для пожирателя. Например, смена чистого белья… и хорошо, что не грязного! Наверное, у него есть место куда он ходит приводить себя в порядок и стираться. Только вот, месту этому он, видимо, всё же не до конца доверяет. В рюкзаке нашёлся увесистый мешок с разнообразными золотыми украшениями.

Золото было, совершенно очевидно, снято с жертв пожирателя. Обручальные кольца, серьги, цепочки… на многом ещё оставались следы крови. Пожиратель не особо церемонился, снимая украшения.

Была ещё еда, причём неплохая. Многое было в упаковках и банках, по которым сразу стало понятно, что это продукты из гуманитарки. Тоже, скорее всего, отобранные у жертв.

Был ещё нож… а всё остальное не заслуживало внимания. Я оставил только оружие, еду и пока что золото, с которым ещё не решил что делать.

Ружьё теперь тоже было бесполезным, и как ни жаль его было, скорее всего придётся бросить, потому что Алиса его вряд ли захочет тащить в Сокольники.

Фурия всё это время внимательно наблюдала за моими действиями. Больше всего её заинтересовал, как ни странно, золото… хотя, почему странно? Нормально!

– Не знаю что с золотом делать, – сказал я, специально её немного провоцируя, – оно сейчас, конечно, в ходу… но не везде. Таскать его с собой я точно не буду. Тяжело и бессмысленно!

– Хочешь чтобы я отнесла его в карман? – спросила Алиса.

– На мой взгляд в современных реалиях бутылка в дождевой водой представляет для нас большую ценность. А ты и её-то не очень хочешь брать. Что уж говорить про тяжёлый мешок с металлом, пусть и драгоценным. Так, конечно, можно было его на склад забросить, вдруг пригодится… но это не обязательно.

– Да ладно, давай я возьму, – пожала плечами Алиса, – чего уж! Тем более, что я собираюсь лететь, а это будет значительно быстрее, чем мы пешком тащимся. Дотащу уж как нибудь.

– Чтобы было удобнее, можно в рюкзак пожирателя положить, чтобы в полёте не мешал и руки были свободные. Да и бутылку с водой туда же можно будет засунуть, – сказал я.

– Фу! – сморщилась Алиса, – даже прикасаться к нему не хочется!

– Ну ты представь, летишь ты над городом и вдруг мешок выскальзывает у тебя из рук? И что будет? Золотой дождь над городом? – сказал я.

– Золотой дождь, это вообще другое! – усмехнулась Алиса.

– У каждого свой золотой дождь. У нас настоящий! – сказал я, – не отказывайся, тебе же просто удобнее будет. К тому же, сама ведь говоришь, что это не долго!

– Ладно, – махнула рукой Алиса, – так уж и быть.

– Ружьё за спиной тебе тоже не будет сильно мешать, – как бы между прочим сказал я.

– Чёрт с тобой, давай и ружьё, – хмуро сказала Алиса, посидела немного, а потом резко повернулась ко мне, – ты ведь специально всё так подстроил? – ткнула она в меня пальцем.

– Что я подстроил? – постарался я сделать удивлённый вид.

– Ты зашёл через золото, потому как видел, что мне жаль его бросать и в итоге под шумок навешал всякого барахла! Ты меня просто развёл!

– А чего же ты такая легкоразводимая? – улыбнулся я, – схема-то была грубая и примитивная!

– Потому что я не ждала что бы будешь пытаться мной манипулировать! – возмущённо сказала Алиса.

– Я и не буду манипулировать Алисой, когда она вернётся. Потому что та тошная баба что сидит сейчас в её теле, заслуживает именно такого отношения, – сказал я.

– Да ну тебя! – сказал Алиса, встала и пошла дальше.

– Так что с рюкзаком пожирателя? – крикнул я ей вслед.

– Я ещё не улетаю, пока что сам тащи! – не оборачиваясь, бросила она, не замедляя шаг.

Я снова обвешался всем этим барахлом, правда, справедливости ради нужно сказать что стало малость полегче, ведь многое из рюкзака пожирателя я выбросил. Хотя всё самое тяжёлое и осталось.

Алиса шла быстро и догнал я её не скоро. И то, у меня получилось это сделать только потому, что она замедлила шаг и уже практически остановилась.

– Пришли! – сказала она, когда услышала мои приближающиеся шаги, но по-прежнему даже не обернулась.

У меня внутри что-то ёкнуло… хотя я понимал, что это место не имеет вообще никакого значения. Это просто улица, где Рита рассталась с остальной группой. Причём очёнь давно!

Именно сейчас, когда я увидел эту развилку дороги, вдруг пришло ясное осознание что я свою русалку никогда не найду. Как это сделать? На что я надеялся, что увижу её следы и пойду прямо по ним? Это же абсурд, утопия! Если даже я пойду по дороге в том же направлении… вдруг она свернула на первом же повороте, что тогда? Я могу идти хоть до… до…

– Постой! – сказал я Алисе, – Рита же собиралась добраться до Крыма, верно?

– Так она сказала, – повернулась ко мне, наконец-то Алиса, – а что?

– А то что эта дорога идёт на север Москвы! Это не то направление! – сказал я.

– Может быть она не знала, что Крым в другой стороне, – сказала Алиса.

– Или ни в какой Крым она не собиралась, а сказал это просто так, чтобы хоть как-то оправдать свой уход, – сказал я.

И эта мысль меня совершенно не обрадовала. Если бы она, в самом деле, хотела попасть в Крым, у неё была бы какая-то цель. С целью жить проще, знаешь к чему прикладывать усилия. Но если она просто ушла, в никуда… то это, скорее всего, был акт саморазрушения. Она не надеялась ни выжить, ни тем более куда-то добраться. Скорее всего, она просто хотела умереть!

Не хотелось думать, что я игла в её жизни такую роль, имел для неё такое значение, что поверив в мою смерть, она и сама не захотела жить. Ведь когда ты для кого-то столько значишь, это очень большая ответственность. И я с этой ответственностью не справился. Получается, что я погубил Риту. Детали произошедшего, что, почему и как случилось, значения не имеют. Она ушла из-за меня.

Надежды найти её не было, я это ясно понимал. Но и не попробовать не мог, тем более сейчас, когда уже находился на этой поворотной точке, где она изменила свою судьбу!

В груди было тесно, дышать было тяжело, пульс был таким высоки, что казалось, сердце сейчас проломит грудную клетку и просто выпрыгнет из груди.

Я медленно выдохнул и постарался успокоиться.

Вообще, с чего я взял, что она погибла? Она вполне могла встретить кого-нибудь и продолжить путь с ними. Каких-нибудь нормальных люде, например вроде торговцев… или наткнулась на нормальный жилой район и осела там… всякое ведь могло произойти.

Она могла сожалеть о том, что ушла, но как вернуться, если найти Петю с карманом практически невозможно, учитывая, то они тогда ещё и прятались от чёрных!

– Ну что, Ромео, двигай за своей Джульеттой! – сказал Алиса, кивнув в сторону развилки, – теперь ты знаешь, куда она ушла.

– Не сейчас, – сказал я, – даже, скорее всего, не сегодня.

– Не поняла! – удивлённо повернулась ко мне Алиса.

– Я не могу оставить красотку в вызывающей одежде и лишённую магии одну посреди разрушенного города кишащего бандами, – сказал я, – я уйду, только когда у тебя вернутся способности, и ты сможешь улететь. То, что я очень хочу найти Риту, вовсе не означает, что я готов принести в жертву тебя. Так что нам нужно найти крышу, где мы будем сидеть и ждать, пока магия вернётся. Надеюсь остатка дня и части ночи для этого хватит. Будем надеяться, что способности вернутся до утра, потому что лететь тебе лучше ночью, как я уже говорил.

Алиса ничего не ответила и резко отвернулась. Но мне показалось, что в уголках глаз у неё что-то блеснуло. Ох уж эти эмоциональные качели!

25. Герои асфальта

Мы забрались на крышу одного из самых высоких домов возле развилки. Естественно поднимались по лестнице ножками. Алиса страдала, что не может лететь, но топала. На крыше я огляделся, нашёл место посуше и поудобнее, но чтобы с него был вид на ту дорогу, по которой мне предстоит идти и начал обустраиваться там.

Для начала нашёл полуоборванные провода, и соорудил из них что-то вроде бельевых верёвок. Потом стал раздеваться и развешивать на них свою одежду.

– Рекомендую тебе сделать то же самое! – сказал я Алисе.

– Вау, какой интересный повод меня раздеть! – хохотнула она, – ведь я же тебе говорила, что у меня одежда не промокла.

– Однако, магию ты использовать не можешь, – сказал я, – возможно что влага всё равно просочилась внутрь. Нужно как следует всё просушить, в том числе и обувь. Пока светит солнце, нужно прожарить на нём все наши шмотки.

– А ты не опасаешься того, что может случиться? – сказала Алиса, – мы с тобой вдвоём, на крыше, обнажённые…

– Алиса, не начинай по-новой, хорошо? Я исхожу из соображений целесообразности. Нам нужно чтобы магия до вечера вернулась, иначе мы застрянем здесь ещё на один день! – сказал я.

– Целесообразности, – передразнила меня Алиса, – буэ-э-э… – она сделала вид что её тошнит, – словечко то какое подобрал для того чтобы раздеть девушку: «целесообразность». Аж замутило!

Я не стал отвечать, понимая, что так можно препираться бесконечно. Я тоже понимал что в свете недавно произошедшего между нами и продолжающихся эмоциональных качелей решение может быть и не лучшее, но другого выхода не видел. Сушить на себе в любом случае дольше, и рисковать потерять ещё один день очень не хотелось.

– Да и вообще, кто тебе сказал что если просохнуть, магия вернётся? Может быть это всё! Финал! Здравствуй старый мир! – сказала Алиса, но раздеваться всё же начала.

Я снял всё, включая трусы, развесил вещи на верёвке, разложил всё что было в рюкзаках на бетонном возвышении, и прихватив влажный спальник забрался на одну из технических будок. Там я спальник раскатал и получилось, что как будто бы улёгся загорать.

Через некоторое время рядом со мной шлёпнулся свёрнутый второй спальник, хотя я его оставил внизу разложенным для просушки. Потом послышался шорох и на мою маленькую крышу вскарабкалась Алиса. Она, как и я была абсолютно голой

– Лиса, – со вздохом сказал я, – тебе не обязательно было сюда забираться. Я специально спрятался, чтобы между нами не возникало новых двусмысленных ситуаций.

– Плохо прятался, раз я тебя нашла! – спокойно ответила она, разложила спальник и улеглась на него рядом со мной, – не боись, я не буду посягать на твою невинность.

– Рассчитываешь что я буду посягать на твою? – повернулся к ней я.

– Да нет, – спокойно сказала она, – ты безнадёжен! Не переживай, всё в порядке. Ничего не будет. Просто загораем и всё!

– Ладно… – слегка недоверчиво сказал я, но спорить не стал.

Мы некоторое время лежали и молча смотрели в небо.

– А вообще, конечно, ситуация не банальная, – сказала Алиса, – так, если со стороны посмотреть, то загорающая голышом парочка, наверное, смотрится странно в разрушенном городе.

– Думаю, что в нашей жизни происходят куда более странные вещи, чем эта, – сказал я, – так что солнечные ванны… маленькая странность, если не сказать крохотная!

Мы ещё полежали некоторое время глядя в небо, а потом я уснул.

Проснулся от чувства тревоги, дёрнулся было в поисках лежащего рядом пистолета что забрал у пожирателя, но тут же расслабился, потому что надо мной раздался заливистый смех Алисы.

Уже было почти темно, видимо проспали мы долго. Светлое тело фурии контрастно выделялось на фоне тёмного неба.

– Ты чего не оделась? – спросил я.

– Наслаждаюсь свободой! – весело сказала Алиса, – тело дышит! А то я и так из комбинезона практически не вылезаю.

– Мы пол дня проспали, не надышалось ещё? – удивился я, – мы, кстати, что-то много спим, тебе не кажется? Утро проспали, потом вечер… да и ночью удалось вздремнуть, пока эти утром не припёрлись…

– Может быть, дождик так действует? – сказала Алиса, плавно нарезая надо мной в воздухе круги.

– Возможно, одна из побочек антимагического ливня, – сказал я, – давно я столько не дрых!

– Накопилось, наверное! – пожала плечами Алиса.

– Смотрю! у тебя способности вернулись! – сказал я.

– Как бы, и да, и нет, – недовольно ответила Алиса, – как будто не всё восстановилось.

– Но летать можешь и то хлеб! – сказал я.

– Могу, но надо сказать без былой лёгкости! – сказала Алиса, – прям вот стараться приходится. Да и расход маны больше чем всегда! Сейчас она на полёт прям основательно тратится.

Я заглянул внутрь себя, чтобы понять, а как у меня обстоят дела.

Дела, как и сказала Алиса, были пятьдесят на пятьдесят. Первым делом я попытался оценить свой запас маны. Он вроде бы был на месте… вроде бы! Но его скрывала какая-то мутная пелена, если можно так выразиться. Я себе свой «резервуар» маны в сознании всегда визуализировал, чтобы было проще оценить объём. Так вот сейчас картинка был мутной. Всё как будто тонуло в тумане… почти так, как если бы я находился в кармане у Пети. И проблема здесь была не визуализации, а именно в неточном восприятии.

С рунами было то же самое. Попытавшись вызвать в сознание первое попавшееся заклинание, я не смог его толком разглядеть. Всё было как будто размыто…

Попробовал разные руны и везде одна и та же картина.

Радовало одно, ситуация стала лучше, чем раньше. До того как мы уснули и этого не было, а значит всё постепенно восстанавливается… только вот, медленнее чем хотелось бы.

Я принялся спускаться с будки, чтобы проверить высохла ли одежда, когда в левую ягодицу меня что-то болезненно кольнуло.

– Что за… – резко обернулся я и снова услышал звонкий смех Алисы.

– Извини, – сказала она, дуя на свой указательный палец, который держала как пистолет стволом вверх, – но ты так сверкал своей заднице, что я не удержалась. Да и нужно ведь было проверить, работают мои боевые навыки или нет!

– Но почему на мне? – возмутился я, – проверяй на стене, или на трубе вон той!

– На них не интересно, они не будут возмущаться! – сказала Алиса и снова рассмеялась.

Вещи высохли, влаги не осталось и следа. Значит всё же воздействие дождевой воды не такое прямое. Поскольку мы намокли и долго с ней контактировали, эффект развеивается постепенно. Хотя мы уже полностью просохли, способности восстановились не на сто процентов.

Алиса покружила ещё какое-то время надо мной, похоже, в самом деле, наслаждаясь наготой, а потом всё же приземлилась и начала одеваться… но с явной неохотой!

– Как ты думаешь, сможешь долететь до Сокольников? – спросил я её.

– Очень на это надеюсь, – сказала легкомысленно Алиса, – если что, приземлюсь на какую-нибудь высокую крышу и передохну. Не переживай, я взрослая и самостоятельная девочка. К тому же, как ты сам мог недавно убедиться, вполне могу поджарить кому-нибудь задницу при необходимости! – она рассмеялась.

Вообще настроение у неё, надо сказать, было хорошее и такой весёлой… точнее такой весёлой столь продолжительное время, я её давно не видел.

– Ты какая-то слишком радостная, – не удержался я и поделился своими наблюдениями.

– Это плохо? – удивилась Алиса.

– Нет, но это странно, – сказал я, – возможно что эмоциональные качели не до конца ещё закончились.

– Ты опять про этот дурацкий дождь что ли? Теперь чтобы я не сделала, всё будешь на него валить. Смеюсь, дождь виноват. Плачу, тоже из-за дождя. Может хватит уже? – отмахнулась от меня Алиса, – надоело.

– Хорошо, может быть ты и права и я уже всё начинаю этой природной аномалией оправдывать. Но событие было, надо сказать, из ряда вон выходящим. Такого на моей памяти ещё не случалось, – сказал я.

– Ну вот случилось, дальше-то что? – пожала плечами Алиса.

– Да ничего, – вздохнул я, – мне немного тревожно тебя сейчас отправлять. Силы ещё не полностью восстановились… а вдруг ещё какая побочка вылезет? Одно дело, когда по земле идёшь, другое, когда летишь высоко в небе. Если грохнуться оттуда, то вряд ли выживешь.

– Не боись! Если почувствую будто всё идёт не так как надо, сама на посадку зайду. Но я думаю что всё будет в порядке. Мы не так далеко от сокольников, при полёте скорость намного выше, чем пешком топать. Так что я раз, два и тама! – сказала Алиса.

– Тама ты тоже ночью окажешься, тебя вряд ли кто встретит. Затаись где-нибудь на крыше по соседству, – сказал я.

– Выключай няньку, – слегка резковато сказала Алиса, – если бы ты со мной хоть переспал, мог бы излишнюю заботу проявлять. А для дружеской ты уже достаточно наговорил, больше не нужно, – и увидев что я хочу возразить, она наставила на меня палец и быстро сказала, – только не начинай опять про эмоциональные качели! Я все твои фразы уже заранее могу предугадать, как будто мысли читаю! Не будь таким предсказуемым.

Я закрыл рот и не стал её лишний раз раздражать, раз уж она слегка завелась. Но ненавистные ей эмоциональные качели так пока полностью и не исчезли. Я прямо видел, что она находится под воздействием дождевой воды. Алиса явно был не совсем в себе. Хотя, уже не так сильно как до этого.

Я проверил рюкзак, который давал ей с собой, укоротил ремень на охотничьем ружье, которое она должна была доставить ребятам. В общем, получалось не так уж и тяжело.

– Когда мусорщики придут в Сокольники, сразу им не показывайся, пускай сначала сами контакт установят с кем-нибудь из наших, – сказал я, – а потом уже можешь вмешаться и рассказать что и как.

– Это зачем такие сложности? – удивилась Алиса.

– Нужно чтобы они хоть немного сами приложили усилия, показали, что хотят там быть, хотят жить в новой общине. А то получится, что мы везде их за ручку привели, и вроде ответственности у них самих никакой. Они тогда потом могут сказать что это не их выбор, что они этого не хотели, что за них всё решили. Нет, пусть это будет их осознанное решение и выбор. Это нужно не нам, это нужно им самим в первую очередь. Когда люди сами управляют свой судьбой, сами принимают решение это положительно влияет на их самооценку! – сказал я.

– Тебе заняться что ли больше нечем, кроме как самооценку мусорщикам поднимать? – усмехнулась Алиса.

– Там много детей, сейчас для них закладывается фундамент будущей жизни. Сложно стать самостоятельной личностью живя в рабстве, нищете и унижении. Можно, но очень тяжело. Не нужно чтобы у детей формировались неверные жизненные установки, – сказал я.

– Ты меня вообще слышишь или нет? – помахала у меня перед лицом Алиса, – это всё понятно, ты-то здесь причём? У них есть родители, свой дурацки караван, который должен о них заботиться. Тебя на это никто не уполномочивал!

– Я просто отвечал на твой вопрос! – пожал я плечами, – так ты сделаешь что я у тебя прошу?

– Сделаю! – хмуро ответила Алиса, – только из уважения к тебе. Я против этих ребят ничего не имею, но прекращай со всеми нянчиться. Да, и со мной в том числе. Займись собой! Риту поищи! Но именно поищи, а не собирай по дороге униженных и оскорбленных, чтобы как-то устроить их жизнь. Ищи свою русалку. Ты на рыбалке, всё остальное побоку!

К этому времени окончательно стемнело. Алиса с демонстративно недовольным видом, как будто делает мне великое одолжение, перекинула через себя ремень ружья, сверху надела полупустой рюкзак и повернулась ко мне, расставив руки в стороны.

– Ну, давай обнимемся что ли на прощанье? – сказала она.

– Это можно! – я подошёл к ней и крепко прижал Фурию к себе.

Она немного делано закряхтела, как будто я сдавил её слишком сильно.

– Не хочется мне что-то тебя одного отпускать, – вдруг сказал Алиса, – тревожно что-то на душе. Боюсь, один ты глупостей понаделаешь!

– Что ты там говорила насчёт нянчиться? – поддел я её.

– Ладно, ладно, – со вздохом сказала Алиса, – с кем поведёшься, от того и наберёшься. От тебя этой навязчивой заботы нахваталась!

– Нормальная это забота, – сказал я, нехотя распуская объятия, – значит, нам не плевать друг на друга. А если в мире есть люди, на которых тебе не плевать, и которым на тебя не плевать, то значит, ты живёшь не зря.

– Ой, всё! Не нуди, не порть момент! – сказал Алиса, – удачи тебе Алик!

Алиса положила ладони мне на щёки, притянула мою голову к себе и смачно чмокнула в губы, с мокрым звуком отлепившейся присоски.

– И тебе удачи, Лиса! Будь осторожна! Ни во что не ввязывайся! – сказал я.

– Кто бы говорил! – хохотнула она и легко взмыла в воздух.

Её тёмный силуэт быстро исчез в черноте ночи.

Через некоторое время высоко в небе взорвался небольшой салют из алых искры. Таким образом она как бы «помахала мне рукой».

Я ещё долго стоял и смотрел в ту сторону, где она скрылась, ощущая внутри пустоту.

Мне хотелось остаться одному, но сейчас, когда это наконец случилось, радости уже не было. Ночь и одиночество не вселяли оптимизма.

Учитывая то, сколько я спал за последние сутки, этой ночью мне предстояло бодрствовать. Понятно, что темнота не лучшее время для начала поисков, но и сидеть на крыше до утра никакого смысла не было.

Переключившись с прощания на предстоящие действия, я повернулся в ту сторону куда мне предстояло идти и долго всматривался в темноту, надеясь увидеть где-нибудь огонёк.

Ночь могла сыграть мне на руку, показав где могут скрываться люди, которых днём я бы не заметил. Сейчас же была надежда увидеть где-нибудь отблески света. А если найти людей, обитающих поблизости, то они вполне могли видеть и симпатичную блондинку идущую мимо пару недель назад.