Текст книги "Часовщик 3 (СИ)"
Автор книги: Константин Вайт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Глава 13
Глава 13
С Саввой я встретился в кафе рядом с вокзалом. Мы не виделись около двух месяцев, и за это время парень изменился в лучшую сторону. Подрос, оделся прилично, в его движениях и во взгляде появилась уверенность.
– Привет! – Мы обнялись. – Отлично выглядишь, – я улыбнулся, глядя на него, понимая, что действительно рад нашей встрече.
– Ты тоже! Какое у тебя пальто крутое, – Савва помял рукав моего пальто пальцами, – дорогое?
– Не знаю, мы в магазин ездили и накупили много всего. Так что цену и не помню, – признался я.
Да уж, поездка у нас выдалась знатная. Аглая, посоветовавшись с Адиком, решила, что надо меня приодеть, и мы посетили большой торговый центр, где закупили мне просто тучу одежды – дорогой и качественной. Даже на зиму сразу взяли, чтобы больше не возвращаться к этому вопросу. Помню, вымотался я ужасно, и если сначала следил за ценами, с тоской глядя, как тает мой счёт, то в итоге просто плюнул на это дело. Теперь главное – не расти так быстро, и одежды мне хватит надолго.
Мы уселись за столик, и Савва начал рассказывать о своей жизни.
Утром ходит в школу для магов. Занимается. Говорит, что скучно там, почти всё он уже знает. После обеда идёт в больницу – работать. Савву там весьма ценят всего лишь за одно заклинание, которое он уже очень хорошо освоил. Правда в день он его может применить максимум два раза, но этого достаточно для создания репутации одного из лучших целителей среди практикантов. Вызывают его обычно на экстренные случаи.
– Борис Борисович настаивает, чтобы я разучил исходное заклинание, как в учебнике, но у меня оно не получается, к тому же, и источник пока слишком мал, – пожаловался Савва на главного целителя больницы.
– Не стоит переучиваться. Та версия, которую ты используешь, ведь работает? – Савва согласно кивнул. – Этого достаточно. Как он вообще аргументирует своё пожелание?
– Ну… он говорит, что то заклинание апробировано и давно существует, а в медицине отклонения и самодеятельность не приветствуются.
– Бред, – твёрдо ответил я, – оно работает, побочных эффектов не имеет. Да и твой уровень для оригинального заклинания никак не подходит. Оно слишком требовательно к размеру источника. Рано тебе ещё. Через пару лет, может быть и будет в этом смысл, но я всё равно сомневаюсь. Лучше уж пять упрощенных версий применить, чем одно из учебника.
– Просто на каждого пациента заполняются бумаги, где указывается метод лечения, включая используемые заклинания… – начал оправдывать своего начальника Савва.
– Не о чем говорить. Ты лечишь, помогаешь людям. Не твоё дело – заниматься бумагами. Если кому-то что-то не нравится, ты всегда можешь уйти из больницы. Думаю, найти работу теперь для тебя не составит труда.
– Это да, – вздохнул Савва, – но больница – это такая бюрократия, как оказалось.
– Как поживает твой отец? – решил перевести я тему, видя, что Савва начинает грустить.
– Отлично! – На лице парня расплылась улыбка. – Мы его полностью вылечили. Он сейчас на курсах медфельшера. Будет помогать в больнице, – Савва понизил голос и наклонился ко мне:
– Только он себе женщину завёл на этих курсах. Он же старый! Какая, на фиг, женщина! – В его голосе было не только осуждение, но и горечь. Похоже, парень надеялся, что всё свободное время отец будет проводить с ним, а тут, понимаешь, женщина.
– Старый? – Я удивлённо поднял брови. Так и хотелось сказать, что когда мне исполнилось тридцать, я понял, что это только начало молодости. Некоторых своих знакомых и в возрасте пятидесяти я бы не назвал взрослыми, не то что старыми, – ему же и сорока нет!
– Тридцать восемь, – кивнул Савва, – но всё равно, как он может!
– Так, что-то, какой темы мы ни касаемся, ты всегда находишь минусы и поводы погрустить. Это неправильно. Ты должен радоваться жизни и наслаждаться ею, а не переживать по пустякам, – возможно, мало кто из моих ровесников разделяет эту точку зрения. Но вот для меня жизнь в шестнадцатилетнем теле – это просто праздник!
– Да как-то, – Савва виновато развёл руками, – само получается. Но ты прав. В целом, у меня всё очень хорошо. Знаешь, сколько мне платят? Триста рублей в месяц, а с нового года могут поднять зарплату. А работаю я всего по пять-шесть часов в день! – Он гордо вскинул голову, глядя на меня взглядом победителя.
– Молодец, – я похлопал его по руке, – вот такой настрой мне нравится. А как дела у тебя с Леной?
– Да так, – Савва снова погрустнел, – мы редко видимся. Она учится в интернате, а потом едет в лавку Лунёва. Но я стараюсь каждый вечер её встречать у электрички и провожать в интернат.
– И в чём проблема? Получается, вы видитесь почти каждый день.
– В девять вечера мы оба усталые. Такое впечатление, что мы давно женаты. Даже поговорить о чём-нибудь иногда сил нет.
– Надо что-то менять, – тут Савва прав. Такое общение только ухудшит их отношения. Они оба устают за день. А ведь ещё надо домой спешить и делать уроки на завтрашний день. У Лены вообще это будет тяжёлый год. Подготовка к выпускным экзаменам даже у отличников занимает много времени, – в воскресенье же вы отдыхаете?
– Да. Отсыпаюсь за всю неделю.
– Ты приглашал её на свидание? В ресторан, на выставки, в кино. Новые впечатления в вашем возрасте сильнее, чем усталость.
– Да как-то, – Савва озадаченно потёр затылок, – раньше денег не было и возможностей.
– Ну и дурак, – просто ответил я, – деньги у тебя теперь есть. Устрой нормальное свидание. Заезжай за Леной на такси, отвези её в Москву. В парк какой-нибудь красивый или в торговый центр погулять. В кино сходи с ней. Не такие и большие траты.
– Не знаю, – Савва задумался. Я понимал, что он привык считать каждую копейку, и мысли о бесполезной трате денег его пугали.
– Уведут у тебя Лену, – улыбнулся я, видя, что мои слова его задевают, – кто же хочет общаться со жмотом, да ещё и со скучным. Выдели пятьдесят рублей. Ты от этой суммы не обеднеешь. Устрой вам с Леной выходной – такой, чтобы обоим запомнился.
– Пятьдесят рублей, – протянул Савва, – а вдруг меня уволят?
– Больше уверенности в себе, мой друг, больше уверенности. Ты имеешь хороший магический источник, уже маг в шестнадцать лет. Знаешь уникальное заклинание. Без денег не останешься. А вот без девушки – вполне можешь.
– Спасибо. Думаю, ты прав. Надо будет попробовать.
– У меня есть вопрос по делу, – вывел я Савву из задумчивости, – ты же помнишь, я делал артефакт с руной исцеления. Что ты думаешь по этому поводу?
– Ага. Часы такие странные. Помню. И ребятам делал тоже. Что думаю? – Он задумчиво почесал переносицу. – Не знаю. А что надо думать?
– Мне сказали, что руны лечения не работают, – подтолкнул его я, – ты слышал об этом?
– Конечно, – кивнул в ответ Савва, – не работают, – он пожал плечами, как бы говоря, что все об этом знают, и чему я здесь удивляюсь.
– Так что же ты мне не сказал об этом, когда я делал исцеляющий артефакт?
– Ну… я думал, ты знаешь и решил просто побаловаться. Да и вдруг у тебя оно сработает? Ты вообще странный. Столько знаешь, а таких простых вещей – нет, – он замолчал и, видя, что я его внимательно разглядываю, решил уточнить:
– А оно работает? Вообще, наверно, должно, – Савва снова задумался и удивлённо покачал головой, – особенно часы для ребят. Я в них заливал свою энергию. Правда, работает?
– Конечно, работает. С чего ему не работать? Почти такая же руна, как ты используешь во время лечения, – ворчливо ответил я. Было досадно, что Савва ничего мне не рассказал. Решил, что я всё знаю? Это, конечно, правильно, что он до такой степени верит в меня. Но мог бы и сказать!
– Ух ты! Это какие перспективы открываются! Но ведь нужно подтверждение. Ты же переворачиваешь всё с ног на голову. Считается, что обычный маг не может работать с целительской энергией.
Я устало вздохнул и начал в который раз объяснять, что руна будет работать, и неважно, какой направленности маг. У неё есть задача – излечить! И какая для этого будет использоваться энергия, не имеет особого значения. Лучше, конечно, целительская, но и простая подойдёт.
Савва внимательно выслушал мою лекцию.
– Очень перспективно. Если всё будет работать так, как ты говоришь…
– Давай договоримся так: я сделаю пять амулетов. Три штуки – для активации магом. Кладём на рану или как можно ближе к участку, который надо излечить, и вливаем пять единиц магии. Артефакт заработает. А ещё два – с активацией кровью. Их может использовать человек без дара. Борис Борисович сможет проверить их действие?
Я понимал, что целительский артефакт – это вам не щит. Здесь важно заключение врача, что он работает и безвреден. Не имея на руках бумаги, продавать подобные изделия слишком рискованно. При этом отправлять свой артефакт на исследование людям, которые меня не знают, – тоже не лучший вариант. А Назаренко, как я понимаю, не последний человек среди целителей, и, главное, он меня уже знает, так что, как минимум, согласится испробовать артефакт моего создания – хотя бы из любопытства.
– Ну, не знаю… – замялся Савва, – я не слишком большая фигура, чтобы подходить с такой просьбой к Борису Борисовичу. Не уверен, что он меня выслушает и поверит. Я бы и сам не поверил, если бы не знал тебя.
– Можешь не переживать, – улыбнулся я в ответ, – достаточно того, что он меня знает, и я уверен, что Назаренко согласится проверить моё изделие.
– Тогда ладно, – согласился Савва, – а когда?
– Постараюсь к следующим выходным сделать. Если не смогу сам приехать, отправлю к тебе Адика. Помнишь его?
– Да уж, такого забудешь! – Савва поёжился. Он несколько раз пересекался с Адиком, когда тот меня завозил в интернат. – Он же бандюган!
– Но, но! – Я погрозил парню пальцем. – Между прочим, он – твой коллега, тоже целитель. Будущий психолог. Будет излечивать души…
– Ага, как же. Сначала калечит, потом лечит. Удобно. Без работы никогда не останется!
В этот момент к нам присоединилась Лена. Она была в тонкой куртке и шапке. Укутана так, что я её сразу не узнал.
– Привет! – Девушка сразу достала из своей сумочки бутылёк с зельем. – Держи. В целости и сохранности. Всю дорогу нервничала – вдруг что случится. Оно же стоит бешеных денег!
– Спасибо! – Я убрал зелье во внутренний карман. Лена, в общем-то, права. Цена в тридцать пять тысяч просто поражает. Особенно, учитывая, что мой дом стоит в пять раз дешевле. Огромные деньги.
В отличие от Саввы, девушка выглядела сильно усталой. Лицо осунулось, под глазами – тёмные круги. А ведь ей всего пятнадцать лет, совсем ещё ребёнок.
– Тебе бы выспаться, – сочувственно произнёс я, на что Лена лишь грустно вздохнула, – может быть, к Лунёву будешь не каждый день ездить? Нужно же отдыхать. Думаю, он пойдёт тебе навстречу. Хотя бы через день.
– Я за день работы получаю десять рублей. И ты предлагаешь мне отказаться от этих денег? – В её голосе не было возмущения, лишь безразличие и усталость.
– Да, предлагаю, – твёрдо произнёс я, – всех денег не заработаешь, а здоровье угробить можно запросто. А также – хорошее настроение и интерес к жизни, – видя, что Лена особо не реагирует на мои слова, я решил зайти с другой стороны:
– Ты посмотри на себя. Девушка должна быть красивой. А ничто так не красит, как улыбка. Ты когда улыбалась в последний раз?
– Хм… – Замечание о красоте пробило её равнодушие и заставило задуматься. – Я, правда, очень устала. И дорога выматывает. Обратно еду в толпе народа. Сесть не удаётся. Душно, тесно и шумно…
– Савва, – обернулся я к приятелю, – а ты куда смотришь?
– Да, Лен, отдохнуть бы тебе…
– А ещё приезжайте ко мне на Новый год! На всю неделю, – внезапно предложил я, осознав, что соскучился по Савве и Лене и искренне рад их видеть.
– Ну, не знаю… – попытался снова включить режим зануды Савва, но я его прервал:
– Думайте, время есть. А пока расскажу вам о каналах, и как с ними надо работать.
Собственно, ради этого, в первую очередь, я и приехал сегодня в Подольск. Пусть ребята развиваются сейчас, пока находятся в самом начале пути мага. Это очень пригодится им в будущем.
Савва внимательно меня выслушал, даже записал основные тезисы в блокнот, Лена же почти всё время лекции проклевала носом. А ведь ещё только обед. Ей однозначно требуется выспаться и отдохнуть.
Вопросов ни у кого не было, ребята обещали заниматься, так что я с чистой совестью позвонил Адику, и он заехал за мной.
По дороге в Нижний Новгород я строил планы на будущее. Вроде наконец-то появились перспективы.
Первое – сотрудничество с Зотовым. Деньги, конечно, будут не слишком большие. Матвей Фёдорович прикинул, что в месяц сможет штук двадцать накопителей изготавливать. Предлагать мы их будем не только для развития источника, но и для хранения энергии. Думаю, этот вариант использования может заинтересовать магов с большим расходом. Да, накопители получаются крупными и тяжёлыми. В кармане их не поносишь, но, например, можно такой положить в доме и, потратив энергию на руну или заклинание, тут же её восполнить. Никому не нравится ходить с пустым источником.
Второе направление – лечебный артефакт. Однако подозреваю, что выпуск его в продажу – процесс небыстрый. Сначала нужно получить бумагу из больницы, что использование моих изделий безопасно. Надеюсь, этот процесс не затянется слишком надолго. Ещё надо понять, сколько артефактов в месяц я смогу изготавливать. Не такое это простое дело. Например, те же защитные артефакты, что выпускает Колычев, требуют понимания и небольшого магического усилия.
Сначала вливается пять единиц энергии для стабилизации и прописки руны, затем ещё десять-пятнадцать единиц – для насыщения артефакта. Такие изделия можно штамповать по десятку в день. Ничего сложного, главное, чтобы хватило энергии в источнике.
Только вот с целительским артефактом подобное не пройдёт. Как и для руны тишины, которую Колычев устанавливал в доме княжны Медведевой, здесь придётся вливать сразу большое количество энергии. Изначальное заклинание, которое я нашёл в книге, требовало под двести единиц. Это значит, что источник мага должен, в идеальном случае, в полтора раза превышать потребный расход. Я упростил руну, как и заклинание. Савве достаточно влить тридцать-пятьдесят единиц. Да, заклинание намного слабее по сравнению с оригиналом, но всё равно на голову превосходит по эффективности другие методы лечения.
Только вот руна – штука куда более капризная, чем заклинание. Даже упрощённый вариант требует влить, как минимум, сто пятьдесят единиц энергии. При этом надо вливать резко и мощно, чтобы руна наполнилась сразу. Это идеальный вариант.
Есть ещё вполне рабочий способ: влить примерно двадцать единиц магии, чтобы зафиксировать руну, и затем постепенно наполнять её. Именно так я и делал часы для ребят. Но тут есть риск, что руна разрушится или будет некачественной. Да и долговечность падает. Это как стена – построена она из тонких кирпичей или из монолита. Вроде, и то, и другое защищает от ветра. Но прочность и долговечность в разы отличается.
За этими мыслями, я сам не заметил, как задремал.
* * *
Московская область. Город Домодедово. Военный завод рода Ворошиловых.
Павел шёл за своим отцом по цеху огромного завода, территория которого занимала более десятка гектар. В цехе было шумно. Визжали пилы, сверла, скрипели механизмы, гудели станки. Отец уверенной походкой с довольной улыбкой на лице проводил экскурсию, периодически сверяясь с бумагами в своей папке и что-то в них отмечая.
Правильнее было сказать – Афанасий Николаевич проводил ревизию предприятия.
– Понимаешь, сын, – говорил он громким голосом, перекрикивая шум цеха, – сейчас планируется размещение крупного заказа на ручное стрелковое оружие, и я должен быть уверен, что завод с заказом справится. Мы получили четыре заявки на тендер, объявленный Империей. Как ты думаешь, каков главный критерий для выбора победителя?
– Цена? – Павел безразлично пожал плечами. Ему не нравилось находиться в цеху. Шум мешал думать и давил на уши. Воздух, насыщенный запахами горелого масла и жжённого металла, вызывал удушье. Да ещё и каска, которую ему выдали, постоянно сползала на глаза. Отец же, судя по всему, чувствовал себя здесь, как рыба в воде. Он довольно оглядывался, здоровался за руку с начальниками, и было видно, что в вопросе разбирается не хуже заводских.
– Цена? – рассмеялся Афанасий Николаевич. – Так считает большинство. Но сколько стоит жизнь военного? Можно ли на этом экономить? Представь – выиграл поставщик с наименьшей ценой. Но качество его продукции оставляет желать лучшего. По нормам, допускается один процент брака. Это немало. При заказе в сто тысяч ружей можно выпустить тысячу бракованных изделий. А ведь брак в ружье – это смертельная опасность. Ружьё может не выстрелить в то время, когда оружие врага направлено на тебя. Хуже того – дуло может разорвать во время выстрела и покалечить как стрелявшего, так и тех, кто находится рядом, – Афанасий Николаевич продолжал уверенно шагать вперёд, не обращая внимания на шум, – а есть ещё обязательство по соблюдению сроков. Если завтра война, а сроки сорваны? Делай выводы…
– Не понимаю, зачем лично ходить на завод, – проворчал Павел, но отец его услышал.
– Завод в заявке на тендер указывает количество рабочих и их квалификацию, количество станков и прочее. Именно для этого мы сегодня здесь. Необходимо сверить, хотя бы поверхностно, полученную информацию.
– Зачем? Мы платим деньги, они выполняют заказ. Можно просто ужесточить приёмку, – предложил Павел.
– У нас нет приёмки, как таковой. Мы – военное министерство, а не фабрика. Наша приёмка – боевые действия, – Афанасий Николаевич остановился и с неодобрением посмотрел на сына, – в военных частях выборочно проверяют поставки, но без специального оборудования это сложно сделать. Ты же на глаз не определишь, правильно ли сделана нарезка в стволе, и тот ли сорт стали использован?
– Можно на завод приёмщика выслать – следить за производством.
– Так и делаем. Но за всем не уследить. Да и часто производство раскидано по разным местам, – Афанасий Николаевич помолчал, пережидая особо громкий шум, – ты готовься. На следующей неделе у тебя командировка в Челябинск. На сталелитейный завод Ворошиловых. Сверишь там всё.
– Может, не надо? – тихо произнёс себе под нос Павел.
Когда он решил принять предложение отца и устроиться в военное министерство, то совсем не так представлял себе свою работу. Думал, будет перебирать где-нибудь бумажки, а не ездить в командировки в разные медвежьи углы Империи.
– Что я там могу увидеть? Лучше отправь специалиста, – попробовал достучаться до отца Павел.
– Специалист с тобой поедет, не переживай. И, возможно, не один. Но тебе тоже надо быть. Перенимай потихоньку опыт. Посчитать количество доменных печей, думаю, ты вполне в состоянии.
– А если их больше или меньше, чем заявлено?
– Такое бывает. Это значит, что часть заказа будет размещаться на другом заводе. Тогда тебе придётся поехать и туда, и взять образцы стали, которую они выпускают, – жёстко заявил Афанасий Николаевич, – вот здесь, – он обвёл рукой цех, – пока всё сходится. На этом заводе производят нарезку дула, а в другом цехе – финальную сборку. Я могу быть уверен, что этот завод может справиться своими силами с заказом, не привлекая артели, которые вряд-ли обладают должной квалификацией.
– И стоило тащиться сюда лично в субботу, если можно было просто отправить несколько человек, которые бы всё проверили? Сделали бы фотографии и составили отчёт. Ты знаком со словом «делегирование»?
– О, показываешь зубки, – улыбнулся отец. Они сейчас стояли вдвоём и вполне могли позволить себе неформальное общение, – фотографии на военном заводе делать запрещено, – продолжил Афанасий Николаевич поучительным тоном, – наша проверка, в общем-то, внезапная. О ней никто заранее не знал. А если людей отправлять, то тут уже будет целый комитет по встрече. Да и деньги в этом бизнесе немалые крутятся.
– Понятно, – кивнул Павел. То, что деньги здесь большие, было видно по количеству рабочих и станков. А где большие деньги, там и взятки, угрозы, шантаж и прочее, – а что они сейчас производят?
– Устаревшие модели. Идут, в основном, на экспорт. Наша Империя занимает первое место в мире по экспорту оружия, – с гордостью в голосе заявил Афанасий Николаевич, – к тому же, государственный заказ – это возможность не только заработать, но и повысить свой престиж на международном рынке. Все знают, какой у нас строгий отбор поставщиков.
– Всё равно не понимаю, зачем лично ходить по заводам, – Павел наклонился, отряхивая штанину, когда они вышли из цеха на улицу.
– Во-первых, качество поставляемого вооружения в войска – моя личная ответственность, ну и, во-вторых, мне это нравится, – немного помолчав, отец добавил:
– Всё лучше, чем сидеть целыми днями в душном кабинете!
Застегнув молнию на папке, Афанасий Николаевич посмотрел на небо. Тёмные тучи нависали над ними, грозя разразиться снегом.
Из здания вышел сопровождавший их сотрудник завода, который старался держаться на расстоянии, но при этом достаточно близко, чтобы мгновенно ответить, если у Афанасия Николаевича возникнут вопросы.
Павел наконец-то избавился от каски и вдохнул прохладный воздух полной грудью выпустив из рта облачко пара.
Наконец-то чистый воздух, хотя и здесь пахло не так чтобы приятно. Высокие трубы над соседним зданием выбрасывали в небо клубы тёмного дыма, а снег был присыпан мелкими черными точками и потерял свою белизну.
– Афанасий Николаевич! – раздался громкий учтивый голос. Обернувшись, Павел увидел мужчину, спешащего к ним.
Тот был в расстёгнутом полушубке, в сапогах с цветными вставками. Его полное лицо раскраснелось от быстрой ходьбы.
– Средний сын Ворошилова, Пётр, – негромко, обращаясь к Павлу, произнёс отец, – управляет этой фабрикой.
– Уф, успел! – Остановившись рядом с проверяющими, Пётр платком вытер свой запотевший лоб. – Как же вы так, Афанасий Николаевич, в выходной, без предупреждения! Мы бы вам и стол накрыли, и сопровождение обеспечили. Показали бы всё в лучшем виде!
– Пётр, позволь представить моего сына, – пожав руку, произнёс Афанасий Николаевич, – Павел Афанасьевич Матвеев, виконт.
– Очень рад нашему знакомству, – рука Павла утонула в широкой ладони Ворошилова.
– Как вы здесь так быстро оказались? Неужели у меня в ведомстве что-то течёт, или есть ваши люди? – поинтересовался Афанасий Николаевич.
– Ну что вы, как можно! – угодливо пробасил в ответ Пётр. – Просто мы ожидали вашего визита. Да и слухи ходят, что любите вы вот так, неожиданно, нагрянуть. Застать, так сказать, без штанов! – Он громко расхохотался над своей же шуткой и тут же продолжил:
– Вот я и наготове последнюю неделю. Но ведь всё равно не успел. Пока оделся, пока вышел, – вы уже всё осмотрели!
– Ладно, – снисходительно улыбнулся Афанасий Николаевич, – что-то действительно я на старости лет стал предсказуем.
– Ну что вы, – продолжал лебезить Пётр, – вам ещё жить и жить, и трудиться на благо Империи. Мало кто радеет за своё дело так, как вы! – Он поклонился.
Афанасий Николаевич, к удивлению Павла, принимал слова Петра с довольным видом. Мол, да, я такой. Ночей не сплю, всё тружусь. Да и на сына кидал периодически взгляды, мол, видишь, как меня ценят. Для Павла это было странно. Он всё-таки человек нового поколения, и подобное льстивое поведение партнёра его, скорее, отталкивает, чем радует.
– Надеюсь, вы остались довольны увиденным, – продолжал Пётр, – завод большой, притомились? Так давайте, я велю баньку затопить, на стол накрыть? У меня тут рядом домик. Посидим, отдохнёте! Работа у вас непростая. Нельзя же без отдыха и выходных трудиться? А я всё в лучшем виде сделаю!
– Да полноте тебе Пётр, не соблазняй меня своими кушаньями, – рассмеялся Афанасий Николаевич, – дела у нас служебные, некогда мне!
– Понимаю, понимаю, – как болванчик, закивал головой Пётр Ворошилов, – но, ежели что, мы завсегда рады принять вас в гостях. Батюшка мой о вас очень уважительно отзывается, говорит, трудитесь, не жалея себя, навестили бы вы старика!
– Подумаю, Пётр, может, и изыщу время. Давно мы с ним не виделись. На балы в Москве я и не хожу уже. Возраст не тот. Пусть молодёжь развлекается. Но и в гости ехать – тоже целая история. Время не так просто отыскать, служба… – он извиняясь развел руками.
– Вы обещайте подумать, – поклонился Пётр. Все не спеша пошли к парковке, на которой ждали автомобили, – а я батюшке передам, что виделся с вами.
– Всенепременно, – с достоинством ответил Афанасий Николаевич, – буду рад нашем встрече.
До машин оставалось метров тридцать, когда раздались первые глухие выстрелы:
– Будум, будум!
Стреляли издалека, явно снайперы. Высокий забор не позволял подобраться ближе.
Пули отлетели от Афанасия Николаевича, отражённые защитным полем личного артефакта.
– Будум, будум! – снова раздались сдвоенные выстрелы. Явно работает, как минимум, пара снайперов.
– Будум-будум-будум, – Три выстрела подряд. Но защитное поле ещё держится.
Все эти выстрелы уложились в пару секунд. Время как будто замедлилось. Павел привычно рухнул на землю – служба в армии и пара боевых столкновений, в которых ему довелось принять участие, выработали нужные рефлексы.
– А-а-а! – громко завыл Пётр рухнув на попу, скорее, от испуга, как быстро оценил происходящее Павел, не заметив на нём ни капли крови.
– Отец! – крикнул Павел, привлекая внимание отца, который не растерялся. Тот ускорился, пытаясь перейти на бег и двигаясь в сторону автомобилей. Хоть какая то защита, да и телохранители там, в случае чего прикроют и артефактами и своими телами.
«Лучше бы упал, труднее было бы попасть!» – промелькнуло в голове Павла.
– Будум! – Раздался один-единственный выстрел, и Афанасий Николаевич рухнул на землю, как подкошенный.
Павел вскочил на ноги. Со стороны автомобилей к ним бежала охрана.
Снова загремели выстрелы. Теперь целились в Павла. Защитное поле артефакта проседало. Ещё пара выстрелов – и он будет беззащитен. Либо бежать к машинам, либо рискнуть и попытаться вытащить отца. Это выбор без выбора.
Павел, пригнувшись, подбежал к отцу и попытался его поднять. Но это оказалось не так просто сделать. Веса в том было немало. Несколько телохранителей подбежало на помощь, они прикрыли Павла и Афанасия Николаевича своими телами и активированными артефактами защиты. Снова зазвучали выстрелы.
Закинув одну руку отца на шею себе, а вторую – охраннику, Павлу удалось поднять Афанасия Николаевича. Быстро перебирая ногами, в окружении ещё двух телохранителей они двинулись к машинам.
– Ему нужен целитель! – выкрикнул Павел, видя кровавое пятно на груди отца. – Срочно!
– Надо ехать в город, у нас в группе нет. В машину! – Телохранитель потянул Павла к отцовскому лимузину.
– Нет! – резко затормозил молодой виконт. – В мою. На переднее сиденье! – Он вспомнил об артефактной начинке своего автомобиля. Если в целительский артефакт виконт особо не верил, то в щитах, установленных Максимом, не сомневался.
– Машина господина бронирована! – попытался возразить телохранитель.
– Без разговоров, – процедил Павел, открывая пассажирскую дверь машины и устраивая отца на сиденье. Заодно осмотрел рану. Пуля прошла насквозь и кровь сочилась как на груди, так и на спине.
Затем прыгнул за руль, а на заднее сиденье сели двое телохранителей.
Отец хрипло дышал. На губах пузырилась кровавая пена. Похоже, лёгкое пробито. Надо действовать. Что там было в инструкции? Павел напряг память, уставившись на прикрученные на торпеду часы. В них целительская руна, направленная на передних пассажиров, и руна щита, направленная наружу. Как активировать? Максим писал, что активация проводится кровью. Павел посмотрел на свои руки, испачканные в крови отца, и положил ладонь на часы.
– Давай! Работай! – крикнул он и резко отдёрнул руку, услышав, как по защитному полю машины застучали пули.
Адреналин в теле зашкаливал. Машина завелась, стоило виконту коснуться кнопки. Сжав окровавленными руками руль, Павел вдавил педаль газа, направив автомобиль в сторону ворот.
Только в этот момент он понял, что руна лечения работает. Усталость и напряжение начали уходить из тела. Дыхание отца выровнялось.
– Сноси ворота и гони! – раздался над ухом голос телохранителя.
Парень направил автомобиль на ворота и снёс их одним ударом.
«Похоже, сработала ещё одна руна, установленная Максимом», – мельком подумал он, выезжая на дорогу. Пронёсся ещё пару сотен метров до поворота, на котором пришлось притормозить, чтобы не слететь с дороги.
За поворотом, перегородив дорогу, стоял автомобиль. Из него не спеша вылезли двое мужчин. Всем своим видом показывая уверенность в собственных силах.
«Маги!» – мгновенно сообразил Павел. Сквозь лобовое стекло с руной «ясного взора» он чётко видел манипуляции с энергией. Вот один из магов слепил и напитал заклинание. Резко вытянул руку. В этот момент Павел слегка затормозил, вильнул рулём и вдавил в пол педаль газа. Если бы не возможность видеть магию, он такой финт не смог бы провернуть. Разряд молнии, выпущенной магом, ударил по асфальту, машина тем временем быстро набирала ход. Второй маг поставил щит, который был отчётливо виден через стекло, опасаясь столкновения.
– Я вижу их магию? – удивлённо прохрипел Афанасий Николаевич. – Я умер и стал бесплотным духом, обретя новые способности?
– Отец! – радостно крикнул Павел и объехал обоих магов, решив не проверять прочность их щита, после чего снёс легковой автомобиль с дороги.
– Шутите, значит, жить будете, – заявил с облегчением телохранитель, – похоже, вырвались, – констатировал он, когда машина выехала на шоссе.
Навстречу двигались военные и полицейские машины с включенными мигалками. Пара машин, завидев их, развернулась и пристроилась в сопровождение…
– Павел Афанасьевич? – Из операционной выглянул целитель и нашёл взглядом нервно прохаживающегося по коридору парня. – С вашим отцом в порядке. Графу очень повезло, что рядом оказался целитель. Пуля прошла насквозь и задела крупные сосуды. Ваш отец чудом выжил. Ещё бы пара минут – и его было бы не спасти. Не уверен, что я бы справился, если бы в тот момент находился рядом.
– Как он? – Павел промолчал о том, что никакого целителя рядом не было, да и не до того сейчас было.
– Мы подлечили Афанасия Николаевича, но он потерял много крови. Да и организм истощён. Как минимум, дня три ему следует оставаться в больнице, а потом на неделю – постельный режим, но это уже можно дома, если обещаете соблюдать все рекомендации.
– У нас имеется семейный целитель, – кивнул Павел, – я могу увидеть своего отца?
– Да, но только тихо. Афанасий Николаевич сейчас спит, и не стоит его беспокоить.
