Текст книги "Водяной 3 (СИ)"

Автор книги: Константин Паули

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4
Сигнальная система

– Как я и говорила, это вероятнее всего сделал фанатик, —сказала Василиса. – Следователь из района, когда приехал, сразу сказал Светлане, что у нас завёлся маньяк. И у него есть основания так думать.

Она начала загибать пальцы, перечисляя страшную географию смерти:

– В Небуге, это аж на побережье, убита и была сожжена семья. В Великовечном, на водах, убит местный бизнесмен. В посёлке Озёрный, на берегу Сенгилеевского водохранилища, погибла пенсионерка, бывший школьный учитель литературы. Разные люди, разные места, никакой видимой связи, кроме одного…

Она сделала паузу, словно ей было физически трудно это произнести.

– Характерный почерк, Вадим. Резаная рана в районе горла. Жуткая, от уха до уха. Но это ещё полбеды. Вокруг жертвы – круг, аккуратно нарисованный дубовым углём. Не золой, а именно углём, понимаешь? И три сгоревших свечи, расставленных треугольником: чёрная, белая и красная. И наша жертва была в аналогичном круге со свечами трёх цветов.

Я представил себе, как это выглядит и почти сразу же догадался о чём идёт речь.

– Рискну предположить, что это один из вариантов так называемого обережного круга? – медленно проговорил я.

– Да, это он, – подтвердила Василиса, глядя на свои руки. – Охранная магия, популярная благодаря Гоголю. Защищает от двоедушников. Основное действие – поглощение и блокировка.

– А если двоедушник внутри такого круга? – я уже знал ответ, но хотел услышать его от неё.

– Это ослабляет, лишает сил и полностью дезориентирует двоедушника, – пояснила она тоном лектора, читающего лекцию по магии. – Вернее, его вторую, магическую душу. Он временно становится бессилен, как обычный человек, даже слабее. Его парализует страх и слабость. В общем, что касается убийцы, это известные случаи по Ставрополью и Кубанскому краю. И все свежие. Может быть, есть ещё случаи по другим регионам, но вместе их никто не связал.

Я вздохнул и поёжился:

– Согласен, мне тоже кажется, что это фанатик. Маги-ритуалисты, типа Юрия, убивают с конкретной целью и не обязательно двоедушников. Маньяк убивает ради удовольствия, а тут целенаправленная охота на наших. Я же правильно понимаю, что другие жертвы двоедушники?

– Я связывалась с Денисом, – ответила Василиса. – Согласно его данным, так и есть. Семья оборотней, овинник и вила. Обещал дать по ним краткие сводки.

– Само собой, убийцу дворового никто не видел? – спросил я.

Василиса поправила квитанции.

– Не совсем так, Вадим. У нас тут не детектив Агаты Кристи, а скорее хроники Анискина. Преступника видел дед-конюх восьмидесяти шести лет от роду, который был работником жертвы.

– И что конюх говорит?

– Говорит: «Молодой парень, высокий, в синей куртке, на машине». Всё.

Я невольно глянул на свой рукав. Тёмно-синяя штормовка.

– На какой машине? – спросил я.

– А он плохо видит, – развела руками Василиса. – Катаракта, возраст. Черт лица не разобрал, описать не может. Что за машина – не видел. Марку, модель, номер, хотя бы цвет – ничего. Говорит просто – «большая машина». И это дословно все его показания по машине. Джип, фургон, пикап, да хоть трактор – для него всё едино. К сожалению, эта экоконюшня была местом популярным, туда постоянно кто-то ездил. Клиенты, фотографы, поставщики кормов… Поэтому всё, что смог рассказать дед: кто-то приехал, вызвал дворового на разговор, вроде бы очередной заказ на катание. Они ушли, больше конюх в живых своего начальника не видел.

– Нашли в обережном круге? – уточнил я.

– Да. Всё произошло прямо в конюшне, в магическом круге, в присутствии шокированных лошадей.

Она передёрнула плечами.

– А дед-конюх всё это время был в жилой части комплекса. Телевизор смотрел.

– Ничего не видел, ничего не слышал? – уточнил я, хотя картина была ясна.

– Да, именно так. Как я и говорила, конюх плохо видит, не очень хорошо слышит, соображает тоже не блестяще. Возраст. А когда вышел покормить лошадей – нашёл тело, вызвал полицию. Что касается следов от машины… – Василиса вздохнула. – Там двор не асфальтированный. Грязь, месиво. Столько протекторов наслоилось, что эксперт-криминалист просто руками развёл. Ходил, матерился, фотографировал. Есть шесть вероятных образцов, и ни один ничем не примечателен. Обычная резина, какая стоит на половине внедорожников края.

– Что мы имеем? Мужчина, роста выше среднего, телосложение тоже без особенностей, плюс машина. Это, мягко говоря, широкий круг подозреваемых, – заметил я, барабаня пальцами по рулю. – Я, например, тоже ношу синюю куртку. И тоже подхожу под описание «высокий парень».

Василиса смерила меня оценивающим взглядом.

– У тебя ещё и машина есть. «Большая», – саркастически улыбнулась она.

– Но-но, – я погрозил ей пальцем. – Что за намёки, гражданин помощник участковой? Я сейчас пряник заберу. Будешь пить чай с почтовыми квитанциями.

– А ты не заводись, – возразила она, но в глазах мелькнула теплота. – Я же понимаю, что ты не фанатик. У тебя алиби железное – ты у меня на виду, да и ты не по ту сторону баррикад, чтобы дворовых по конюшням резать. Но полиция-то ищет не фанатика, знающего ритуалы, а маньяка. Для них это серийник, поехавший крышей. Они будут искать кого-то, кто ненавидел экотуризм или имел зуб на старика.

– Но мы-то знаем, что для фанатика личная причина и не нужна, – подытожил я. – Если он гастролёр, то может быть уже за Ростовым. А может, сидит сейчас в кафе в Усть-Алкостре и трескает борщ.

В это время со мной на связь вышел Мегалит, мой личный стационарный артефакт, к которому нет инструкции, мой источник силы и моя головная боль в прямом и переносном смысле.

Мегалит связался со мной безэмоциональным системным сообщением.

АДМИНИСТРАТОРУ. СООБЩАЮ, ЧТО ДВОЕДУШНИКУ ГРОЗИТ ПОТЕНЦИАЛЬНАЯ ОПАСНОСТЬ.

И всё. Ни пояснений, ни приписки, ни геопозиции. Сообщение оборвалось так же резко, как и началось, оставив после себя лёгкий звон в ушах и привкус железа во рту. Мегалит отключился от меня так же резко, как сервер от второстепенного устройства.

Я моргнул, возвращаясь в реальность. Видимо, я выпал из неё на пару секунд, потому что Василиса смотрела на меня с тревогой:

– Ты чего завис? Почему глаза стеклянные стали?

Я глубоко вздохнул, прогоняя остатки неожиданно принятого сигнала:

– Да… Тут такое дело. После того как Тамару похитили, а я об этом ни сном ни духом, потому что меня не было рядом… Я тогда потолковал с Мегалитом. На правах, так сказать, управляющего.

Василиса приподняла бровь:

– И?

– И он пообещал сообщать, если кому-то из двоедушников, проживающих на нашей территории, будет грозить опасность. Типа система раннего оповещения.

– И что сейчас?

– Ну, что сказать? – я развёл руками. – Вот, получил сообщение. Прямой эфир из мира Мегалитов. Только оно лаконичное, как телеграмма. Ни имени двоедушника, ни координат, ни насколько эта опасность реальная, ни от кого исходит. Просто: «Грозит опасность». Может быть, Кузька украл самогон и сейчас пьёт с Русланом вусмерть, и опасность грозит его печени. А может, тот самый парень в синей куртке точит нож.

Василиса покачала головой:

– Ты знаешь, что Мегалит не шутит и не обманывает. У него нет чувства юмора, это штука хтоническая. Ты вообще по степени владения им пока примерно, как питекантроп с компьютером.

– Это в тебе зависть говорит, – отмахнулся я, хотя в глубине души знал, что она права. – Я учусь. Сам, никто не подсказывает. Например, ты не подсказываешь, хотя могла бы.

Василиса на долю секунды закатила глаза и мой достаточно прямолинейный намёк проигнорировала.

– Давай так, – Василиса сдвинула брови, как делала в моменты раздумий. – Методом исключения определим. Кто у нас есть? Мы с тобой вроде бы в порядке. Сидим в машине с пряником и квитанциями. Никто на нас с ножом не несётся. Согласен?

– Кто у нас есть ещё? – подхватил я, перебирая в уме особенных обитателей нашего посёлка.

– Тамара, – подсказала Василиса.

– Я сегодня её навещал, только что от неё. С ней все в порядке, сидит дома, чай пьёт, никого не трогает. Да, вид имеет болезненный, но она вне опасности.

– Дальше, – подбодрила меня Василиса.

– Руслан с Кузькой. Эти два оболтуса. Руслан, хоть и бывший человек, но сейчас вполне себе магическая единица, а Кузька – домовой опытный.

– А почему ты про них обоих речь завёл, объединил? – спросила Василиса.

– Потому что они у меня дома, дружно играли на «плейстейшене», когда я уходил. Ведьмак. Они тоже, по идее, в нормальном состоянии. Дом закрыт, лбы здоровые, на своей территории час назад были в полном порядке.

– Ох, уж этот мне Руслан, – вздохнула Василиса. – Оборотень-наркоман. Куда катится мир двоедушников?

– Всегда так было. Нашими становились либо слишком хорошие, либо слишком плохие, либо же те, кому не повезло, – я вздохнул. – Получается, я всех перечислил? Ты, я, Тамара, Руслан, Кузька. Всех собрал?

Я замолчал. Я ещё не признавался ей, что являюсь владельцем завода и что Макс Бобр держит меня в курсе по миграции двоедушников на нём. Сейчас там никого «особенного» не должно быть. Такие вот у меня маленькие секретики.

Василиса посмотрела на меня странным взглядом.

– Не всех, Вадим. Ты плохо знаешь свои владения и их обитателей.

– В смысле? – не понял я.

– Есть ещё леший.

Я чуть не поперхнулся воздухом.

– Леший? Что? У нас есть в Колдухине леший? Настоящий?

– Нет, китайская подделка. Мы посёлком скинулись и на «алике» купили со скидкой. Ну, конечно, настоящий!

– Но леса-то нет?

– Это тут при чём? Ты в озере живёшь или в доме? Водяной у нас настоящий? – передразнила меня девушка.

– Ладно, не будем об этом. И где леший? – насупился я.

– Он не в посёлке, – уточнила Василиса. – Но это недалеко, определённо в зоне влияния Мегалита. Севернее, в полях, есть Пескосклад. Знаешь такой, на старом карьере?

– Знаю, конечно, – протянул я, вспоминая карту местности. – Я на Пескоскладе регулярно бываю. Но там живёт только один человек. Сторож, злой и нелюдимый. И всё! Кроме него там только песок, травка и техника скучает без работы.

– Сторож, – кивнула Василиса. – Это леший и есть.

Я откинулся на спинку сиденья, переваривая информацию.

– О, как! Нелюдимый, молчаливый, не особенно добрый. Ну, да, сходится. Леший работает сторожем на складе песка? Сюр какой-то. Хотя, если подумать, у нас водяной трудится на почте и одна красивая девушка, чья классификация мне до сих по не известна – в опорнике. А много у тебя ещё от меня тайн, Василиса Александровна?

– А у тебя от меня? – парировала она мгновенно. – Давай не будем мериться секретами, Вадим. Мы не в детском саду. Если Мегалит сигналит, значит, надо посмотреть. Ты хозяин земли, тебе и проверять. Съезди, глянь на лешего. Это сравнительно близко, километров пять по грунтовке, – хитро прищурила глаза Василиса.

Я посмотрел на часы на телефоне. С одной стороны лень, а с другой – тревога, посеянная сообщением Мегалита, уже пустила корни.

– Ладно, – выдохнул я, поворачивая ключ зажигания. – Ты права, сгоняю. Познакомлюсь заодно. Повторно. А то неудобно как-то: я тут хозяин земли, а у меня леший бесхозный в песочнице играется.

Мотор снова заурчал, наполняя кабину вибрацией. Василиса поправила пальто и потянула ручку двери.

– Только осторожно, Вадим. Если там действительно этот «мистер синяя куртка»… Ты не геройствуй, зови на помощь, я примчу. Если, конечно, тревога не ложная.

Она открыла дверь, и в салон ворвался холодный влажный воздух.

– Если что-то случится, звони, – бросила она напоследок и вышла из машины.

Я проводил её взглядом, включил передачу и немедленно тронулся.

Пока не существовало дороги через кирпичный завод, единственный путь для автомобиля – по дамбе.

В моей голове крутилась одна мысль, не дававшая покоя, словно назойливая муха – дядя Миша. Нелюдимый сторож, который никогда не покидал своего рабочего места и увлекающийся радиоприборами и прочей электроникой. Неожиданно, конечно, для лешего – радиофизика.

Леший. И откуда тут леший, если тут только три осины вдоль трассы, придорожные кусты, да и те явно не первой свежести? Как такое вообще возможно? Неужели магические сущности стали настолько адаптивными, что среда обитания им стала не нужна?

С другой стороны, Василиса права, я тоже живу в обычном доме, а не на дне озера Камколь.

В любом случае, это была новость, достойная того, чтобы немедленно пообщаться с лешим.

С этими мыслями я, наконец, доехал до Пескосклада. Дорога туда была стандартная – грунтовка, чуть разбитая, пустынная и именно тут я когда-то встретил Вилену.

Остановившись у ворот, я огляделся.

Пескосклад не то место, где бывают чужие. Обособленная локация, скучная и пустая, по сути небольшой комплекс зданий для обслуживания песчаного карьера. Та часть, что к дороге, огорожена высоким металлическим забором. Никакой колючей проволоки или шипов по верху, большая часть забора – простое рифлёное железо.

Ворота, сваренные из уголка и крашенные в классический буро-зелёный цвет, выглядели солидно, хотя и не производили впечатления неприступной крепости.

– Открывайте, почта приехала! – прокричал я, постучав кулаком по массивным створкам. Тишина. Никакого ответа.

Я выждал некоторое время, постучал ещё раз, погромче, но эффект был тот же. Сторож, дядя Миша, хоть и был нелюдимым, но обычно реагировал на мой голос. Где он? Собак на Пескоскладе не держали, это я знал точно. Раньше думал, что нелюдимый сторож их не хотел кормить, а теперь понимал, дело в природе, лешие собак не особенно любят.

Не открывают. Что делать? Просто постоять и уехать не входило в мои планы.

Ловким движением я подпрыгнул, ухватился за верхнюю часть ворот, потом, найдя опору для ноги на дверной ручке, подтянулся и оказался наверху. Скользнув вниз по внутренней стороне ворот, я приземлился на пыльную землю.

Территория была обширной, заросшей травой и заставлена старыми, ржавыми конструкциями.

Прислушался. Из одного из зданий, похожего на огромный склад или нелепый гараж, доносился странный звук, не то пение, не то завывание. Монотонное, гипнотическое, от которого становилось жутковато.

Я пошёл на звук, стараясь ступать как можно тише, хотя иногда мои кроссовки оскальзывались по камушкам и издавали характерный звук шуршания гравия.

Вскоре я нашёл здание, из которого исходил этот жуткий мотив. Дверь в него была крепкой, металлической, и, к моему удивлению, запертой.

Прижался к дверям, прислушался. Из помещения доносился приглушённый мужской голос:

– Выйду, прейду чрез порог, озрю около себе, меч мой выну и ступлю по чисту полю. Во чистом поле стоит дуб вековой, а в листах змей сидит. Даж мне свете и солнце, силы– мудрости убити нечисть чёрну. Изыди нечисть на меня из дремучего леса, из гнусного болота, из тьманаго кута. Поклони главу свою передо мною. Слово моё твердо, неглаголюще слово моё. Камень – вечен, меч – прочен. Гой! Да буди так!

Времени на сомнения не было. Пришлось без затей разогнаться и ударить плечом, всем телом, после чего с громким скрежетом дверь поддалась, открывая проход внутрь.

Внутри царил полумрак, воздух был стоячим.

В центре помещения, освещаемый лишь тусклым светом, пробивающимся сквозь грязные окна, находился очерченный жирной чёрной линией обережный круг. Внутри круга, на коленях, безвольно сидел дядя Миша. Его глаза были закачены, он выглядел совершенно потерянным, словно его сознание было где-то далеко. Вокруг него стояли три свечи: белая, чёрная и красная, их пламя казалось неестественно ярким в полумраке.

Над ним, чуть склонившись, стоял человек. Мужчина в синей куртке, на голове – чёрная балаклава, скрывающая лицо. В руке он держал длинный, странной формы обоюдоострый нож, от которого даже на расстоянии веяло холодом. Он занёс нож над головой сторожа.

– Стой, ублюдок! – крикнул я погромче, просто, чтобы отвлечь, а там будь, что будет.

Незнакомец повернул ко мне голову. Его реакция была мгновенной. Он чертыхнулся, и мне даже показалось, что в его глазах мелькнуло что-то вроде досады, но не удивления.

Не говоря ни слова, он метнул в мою сторону небольшой цилиндр.

Адреналин в крови и старые армейские рефлексы сработали быстрее мыслей.

Я прыгнул в сторону, прижимаясь к полу, обхватив голову в районе ушей ладонями.

Это не очевидно, но защищать особо нужно глаза и барабанные перепонки, они менее прочные, чем просто кожа.

Через пару мгновений заряд взорвался.

Моя магия показала, что ударная волна несла соль и ещё какой-то компонент. Осколки и волна прошли мимо, не причинив мне вреда, разве что пыль поднялась столбом.

Я тут же вскочил, однако к этому времени незнакомец достал из-за пояса пистолет. Трижды щёлкнул затвор, и три выстрела эхом разорвали тишину склада. Я почувствовал резкую, обжигающую боль в боку и груди. Меня ударило так сильно, что я упал. Больно! Как же было, мать твою, больно!

Однако боль от ранений не стала усиливаться, даже наоборот.

Словно кто-то включил невидимый шланг с живительной влагой, которая тут же начала латать пробоины в моём теле, вымывая боль и повреждения.

Я почувствовал, как раны затягиваются и возвращается сила. Это было прямое участие Мегалита.

Я не знал, как именно он это делает, но чувствовал его присутствие, его мощь, его… заботу. Энергия Мегалита текла сквозь меня, как проточная вода, смывая боль и восстанавливая целостность тканей.

Буквально через пару секунд я, матерясь сквозь зубы, рывком поднялся на ноги.

И вот теперь чужак был действительно испуган, а глаза его расширились от страха.

Шокированный незнакомец замер на секунду, всё ещё удерживая пистолет, но не спешил стрелять снова.

Видимо, он никак не ожидал, что я вот так запросто встану после пары пулевых попаданий.

Он снова вскинул пистолет, но я прыгнул вправо и укрылся за каким-то массивным агрегатом.

Не став стрелять, и не говоря ни слова, фанатик развернулся и бросился в противоположную от меня часть помещения, где был другой вход.

Он исчез.

Глава 5
Следствие ведут не колобки…

Тяжело дыша, я подошёл к дяде Мише. Сторож всё ещё сидел на коленях, его глаза были стеклянными, хотя в них уже и проявились проблески сознания. Я потянулся, чтобы потрясти его, привести в чувство и с ужасом обнаружил, что мои руки словно бы упираются в невидимую упругую стену, не добираясь до деда.

Я опустил глаза и чертыхнулся.

Обережный круг. Меня, как двоедушника, он не пускал, и он же держал лешего в оцепенении.

Впрочем, есть простой путь противодействия кругу – физическое его разрушение. Проблема была в том, что круг был не отсыпан или прочерчен на песке, фанатик начертал его на бетоне. Тронуть сам круг я не могу, даже посторонним предметом, смешать основание тоже. Круг особо защищён, пока в нём его создатель, однако фанатик успел сбежать.

Но природа водяного имеет свои плюсы.

Я вовсю напряг свою магию и почти сразу же нашёл воду, почувствовав, что в дальнем углу помещения есть стоящая на полочке полуторалитровая бутылка воды «Колокольчик». Топать туда мне было лень, поэтому я велел воде пронестись по воздуху прямо мне в руку.

Вода проделала это вместе со своей ёмкостью.

Стоя около круга, я вскрыл бутылку и направил пузырящуюся воду с дешёвым ароматизатором на линии круга, смыв их за несколько секунд и затушив свечи.

Дед со стоном осел на пол.

– Дядя Миша! Очнитесь! Ну же! – я шлёпнул его по щекам, пытаясь вытащить из ступора. Он моргнул, попытался сфокусировать взгляд.

Я раздавил и пинками расшвырял свечи, уничтожив остатки круга.

– Ты… кто? – прошипел он и немедленно закашлялся.

– Дед Пыхто. Пошли отсюда, дядь, нечего тут валяться.

Однако, прежде чем заниматься акробатикой, я достал из кармана телефон и нашёл в контактах номер Василисы. Её фраза про «если что-то случится» заиграла новыми красками. Пожалуй, мне и правда нужна помощь полиции, Инквизиции, мушкетёров короля или императорских штурмовиков из «Звёздных войн». Хотя бы кого-то.

– Алло, – она взяла трубку мгновенно, видимо, ждала звонка. Интересно, она предполагала, что я попаду «в бигуди» и поэтому была готова?

– Привет, Василиса, – заговорил я слабым голосом. – Помнишь, ты говорила, если что случится, звони?

– Ну да.

– Так вот, «что-то» случилось.

– Что именно? Ты в порядке? А сторож в порядке? – в её голосе появилась тревога.

– Я… скажем так, жив. А сторож, он тоже жив, но его пытались ритуально убить.

– Ничего себе.

– Да. Обережный круг, фанатик, стрельба и семь казней египетских.

– Вы ранены? Ты поймал фанатика? – Василиса явно была удивлена, но быстро взяла себя в руки.

– Нет, он сбежал. А поймать его здорово помешал тот факт, что этот типос дважды попал в меня из пистолета.

– Это вы сейчас прямо на Пескоскладе или где-то в окрестностях? Я хочу приехать, – её голос стал напряжённым.

– Прямо в нём и да, я за этим и звоню. Как в фильмах про полицию, вызываю подкрепление.

– Поняла. Я сейчас придумаю какой-то повод для Светланы, зачем мне служебная машина и приеду. Ждите меня. Никуда не уходите.

Я кивнул, хотя она и не могла меня видеть.

– Да, конечно, мы никуда не уйдём. Мы те ещё ходоки сейчас. Ждём тебя. Отбой.

Пули пробили кожу и вошли в моё тело, однако надо помнить, что двоедушники в целом более прочные и живучие, чем люди, хотя и ненамного. Не то чтобы двоедушник может ничего не бояться и бросаться под поезд в качестве развлечения.

Но у меня был бонус – Мегалит. Даже пережив встречу с пулями, я чувствовал себя не особенно весело и бодро, но был жив и на ногах. Я и раньше знал в теории, что Мегалит защищает, но теперь ощутил это на практике, камень крепко поддерживает своего администратора.

Да, удары сотрясли кости и разнесли эхо повреждений по внутренним органам. Однако Мегалит усилил регенерацию настолько, что во время разговора с Василисой пули вышли из тела и с глуховатым звоном упали на грязный бетонный пол.

Не сказать, чтобы это было безболезненно, я же не терминатор, выходили они с ноющей болью и жжением, как будто спицу вставили и елозят.

Я поднял их и сунул в нагрудный карман, после чего встал, насильно поднял деда на ноги. Положив его руку себе на плечо так, чтобы принять вес деда на шею и потащил прочь из этого чудесного места.

Сторож Дядя Миша всё ещё был в шоке и было отчего, но хотя бы смог перебирать ногами.

Весь наш совместный путь прочь со склада и в сторону его каптёрки, рабочего места и жилища, леший только делал грустное лицо и молчал.

Я толкнул дверь, помог ему добраться до диванчика и уложил.

Приняв горизонтальное положение, он стал выглядеть получше, а глаза смотрели осмысленно.

Я нашел в подсобке замызганный графин и налил ему воды.

– Спасибо, – негромко выдал дед и было не понятно, за что конкретно он благодарит, за спасённую жизнь, за то, что я допёр его до дивана или за стакан воды.

– Дядя Миша, что же ты молчал, что двоедушник? – пожурил лешего я.

– А что, надо было объявление на воротах повесить? – сердито возразил он, сдвинув кустистые брови.

– Согласен, правило маскарада никто не отменял. А что вообще у тебя произошло?

Леший вздохнул.

– Пошёл проверить. Шумел кто-то, стучал, ну я посмотрел по камерам, там чисто, ну я и пошёл, – пробормотал он, с трудом собравшись с мыслями. – Камер-то у нас всего три, на ворота, на территорию и на экскаватор в карьере. Начальство боится, как бы его не упёрли, говорят он того… лизинговый!

– Пёс с ним, с экскаватором. Что произошло на складе? – я попытался вернуть его повествование в русло нашей ситуации.

– Отстань ты, холера. Я устал, – он замолчал и повернулся к спинке дивана, спиной ко мне.

Какое-то время я посидел на продавленном офисном стуле, после чего вышел из подсобки, чтобы осмотреться.

В это время приехала Василиса.

Не знаю, как, но она открыла ворота и зашла, бесшумная, словно призрак и серьёзная, как инспекция из генеральной прокуратуры.

От неё веяло стремлением к порядку и уверенностью в себе.

– Привет! – я вяло помахал ей и попытался улыбнуться.

– Ты как? – обеспокоенно спросила она.

– Нормально, – с наигранной бодростью ответил я.

– Ну, рассказывай! – её голос, как всегда, был полон энергии, контрастирующей с моим нынешним состоянием.

Я и до поездки к лешему устал от беготни и разговоров, а встреча с пулями меня окончательно лишила запаса бодрости.

– А что рассказывать? Пошли, покажу, – я повёл её к воротам, которые ещё недавно перелез аки Тарзан.

– Приехал, машину поставил, – я решил начать рассказ с этого.

– Видела, – подтвердила Василиса.

– Позвал, никто не отвечает. Перелез, услышал звук оттуда, – я показал пальцем на распахнутый склад.

– Что за звук?

– Бормотание, напевы. Фанатик, наверное, колдовал.

Я подвёл её к двери.

– Выбил? – спросила Василиса.

– А что было делать? Конечно.

Василиса кивнула, подошла к повреждённой двери и, приложив ладонь, провела по ней едва заметным движением, от которого во все стороны разлетались разноцветные искры.

Послышался тихий скрип, и металл, словно по волшебству, выпрямился, заняв своё прежнее место, отлетевшие детали собрались вместе и дверь стала как была, без повреждений, разве что открытая.

– Это, конечно, бесценно, – усмехнулся я, – навык быстрого бесконтактного ремонта. Но зачем?

– Вадим, ты спрашиваешь потому, что не думаешь на несколько шагов вперёд, – вздохнула она, а её голубые глаза осмотрели меня с головы до ног с привычной серьёзностью. – По той же причине ты не заметил, что я приехала одна, без Светланы.

– Заметил и поддерживаю. Это дело касается только двоедушников, – предположил я.

– Именно, – подтвердила Василиса. – Есть только два варианта по полиции: посвящать их или нет. И если официально сообщить, прибудет оперативно-следственная бригада и будет чрезвычайно много вопросов. Начиная с того, почему после всех пулевых ранений, одно из которых в грудную клетку, ты живее всех живых?

– Да, такое объяснить сложно, – согласился я.

– Поэтому я решила… прости, что не посоветовалась, что посвящать власти, ну, может, кроме Инквизиции, мы не будем, – ответила Василиса. – А раз не будем, значит все следы преступления нужно скрыть. Логично?

Я не стал спорить. Действительно, она говорила правильные вещи, о которых я просто не успел подумать.

– Показывай, пожалуйста, что было дальше, – попросила она.

Я показал её размытый обережный круг, куда упало взрывное устройство, как я упал, встал и получил пару пуль, чтобы полностью построить в её голове последовательность событий.

– Рассмотрел его? – без особой надежды спросила Василиса.

– Он был в балаклаве.

– Ясно, – Василиса всё фотографировала, нашла и забрала с собой остатки взрывного устройства.

– Хитро, – пробормотала она, разглядывая найденные фрагменты. – Это, в сущности, просто очень мощная петарда, но начинённая железом и солью в качестве поражающих элементов. Многоцелевая штука, для большинства двоедушников токсичная и даже смертельно опасная при попадании начинка. А почему в тебя не попало?

– Я отпрыгнул, как по команде «вспышка справа». Рефлекс, – я изобразил что закрываю уши ладонями.

– Это после армии? – спросила Василиса. – Настоящей, не по документам.

– Ну, я так-то в прошлой жизни фронтовик.

– И в тебя совсем не попало? Спрашиваю потому… Мне кажется, что соль для водяных вредна или ядовита.

– Нет у нас аллергии на соль. С чего ты так решила?

– Ну как же, есть такая легенда, мол, водяные живут в воде. Но никогда – в море, – Василиса явно решила воспользоваться моментом, чтобы восполнить пробелы в своих знаниях касательно нашего класса.

– О чём ты, Василиса? Я не сахарный, могу купаться в море и даже неплохо плаваю, если хочешь знать, – не без сарказма ответил я.

– Ну, как же? Ты даже перебрался в Краснодарский край, но не на побережье к морю, хотя мог бы, а сюда, к зелёному и не особенно привлекательному озеру.

– Хм. Меня судьба позвала, но в целом ты закономерность видишь верную. Водяные в морях не живут. А вот причину этого факта ты определила неверно. Дело вовсе не в соли.

Я подобрал с бетона несколько крупинок соли и положив на ладонь, выставил вперёд, чтобы было понятно, соль не причиняла мне никакого вреда.

– А в чём? Или это очередной секрет водяных? – продолжала расспрашивать Василиса.

– Да какой там секрет, Василиса? Тут всё настолько просто, что скучно рассказывать. В море есть свои двоедушники и они никак не слабее меня. У них иерархия и правила. И если я туда со своей пресноводной мордой залезу, они в лучшем случае мне эту морду набьют.

– То есть, проживание водяных в пресноводных водоёмах можно рассматривать как результат раздел сфер влияния? Как у мафии? – уточнила она.

– Грубо говоря, да. Поехать в отпуск, позагорать там, искупнуться я могу, мне никто ничего не сделает, а вот если решу вообразить себя владыкой морским… В общем, я двоедушник не пугливый, но даже мне боязно. Понятно? Мы закрыли эту тему?

– Да. Спасибо за откровенность. Я знаю, что обычно ты глубоко прячешь свои секреты. Что там дальше было после «гранаты»?

– Когда я встал, фанатик он трижды выстрелил в меня, причём два из них – попал.

– Мегалит помог? – она водила взглядом, будто пытаясь увидеть невидимые нити, связывающие меня с этим мегаартефактом.

– Да. И в целом… Скорее всего, меня и без этого не особенно легко завалить. Мы же «прочные».

– Не настолько. Почему он не продолжил стрелять, не выпустил всю обойму? – Василиса подошла ближе, её обычно спокойное лицо приобрело напряжённое выражение. – Почему он прекратил?

– А ты хотела, чтобы он меня укокошил⁈

– Да я просто спросила. Воссоздаю картину преступления, – примирительно ответила Василиса.

– Наверное потому, что я встал и попёр на него.

– Сразу же?

– Да.

– Значит, он понял, что пули тебя совсем не берут и упал ты, в сущности, не от ран, а от кинетического удара. Вот и как понять, трус он или просто хорошо соображает? – она нахмурилась, пытаясь разгадать мотивы чужака.

– Давай я закончу, потом анализ? – предложил я. – Короче, он убежал. Я стал вот тут, проверил деда, натолкнулся на обережный круг, смыл его, позвонил тебе, потащил лешего в подсобку.

– Понятно. Надо найти третью пулю, что не попала в тебя. Мне бы для исследования, – она бросила взгляд в мою сторону.

– Зачем «третью»?

– Ну, другие же в тебе?

– Уже нет. Вот тебе первая и вторая, – я достал из кармана куртки две слегка деформированные пули.

Василиса удивлённо подняла брови.

– Ого, сразу же вышли? Удивительно.

Она взяла их и стала внимательно осматривать, подсвечивая телефоном.

– Ну что я могу сказать, коллега… – с видом эксперта заключила Василиса. – Я не криминалист, но пули 9-миллиметровые. Точную марку определить не смогу. А ты не рассмотрел пистолет?

– Что-то современное, европейское, не наше, – я припомнил мелькнувший в руках силуэт оружия.

– А пули-то серебряные, – пришла к выводу она, потерев одну из них пальцем. – Кустарные, стальной сердечник, серебряная рубашка. Серебро – это классика.