Текст книги "Слишком поздно (ЛП)"

Автор книги: Колин Гувер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Без понятия, чего я ожидал от этого визита, но точно не этого.

Я рад, что пришел, но теперь не только из-за Слоан.

Глава 31 АСА

Помню, в прошлом месяце здесь было намного веселее.

Я удваиваю ставки и провожу рукой по волосам, сжимая затылок. Я голоден. Смотрю на Кевина и Далтона, которые заняты разговором с барменшей, очень похожей на девушку, которую Джон, трахнул бы за домом, едва ли кто-то из них отвлекся.

Джон не трахает ее за домом прямо сейчас потому что он ушел с двумя проститутками со стоянки. Наверное, трахает их в мужском туалете. Меня удивляет лишь то, как он смог уломать их со своим лицом, похожим на ебаную чернику.

Хотя, он уже должен был вернуться, потому что я уверен, что он не может продержаться больше двух минут с одной бабой. Их было двое. Всего четыре минуты, но я не видел его целый час.

Где он, черт возьми?

Осматриваюсь вокруг и, когда не вижу его поблизости, обналичиваю свои фишки. Кричу через стол – перекрикивая противный гребаный звон игровых автоматов – Далтону и Кевину, что иду искать Джона. Далтон кивает.

Ищу в другой части казино, но его и там нет. Разворачиваюсь обратно и проходя мимо стола для игры в блэкджек, мой взгляд падает на парня, который что-то бормочет крупье.

– Каждый раз, когда я прихожу в это чертово казино, я вижу таких же убогих ублюдков сгорбившихся над этими столами, сдавая свои кровные зарплаты тебе, гребанный мудак, а ты продолжаешь их брать. Брать, брать, брать.

Крупье забирает фишки перед парнем. Мужчина за столом продолжает:

– И в девяти случаях из десяти, этот жалкий засранец – это ты.

Я смеюсь и встречаюсь взглядом с человеком, который только что это сказал.

И перестаю смеяться.

Он смотрит на меня даже без капли узнавания.

Парень, который только что жаловался, отодвигает свой стул и встает. Он указывает на парня, на которого смотрю я, и говорит:

– Тебе повезло, Пол. Только и всего. Но это не конец.

Я сжимаю кулаки так сильно, что чувствую кровь. Чувствую, как она сочится из моей ладони.

Мне даже не нужно слышать его имя, чтобы убедиться – это он. Сын не забывает отца.

Независимо от того, насколько легко было для отца забыть сына.

Поворачиваюсь к нему спиной и вытираю кровь с руки о джинсы. Достаю телефон и открываю поисковик Google. После нескольких минут изучения результатов и взглядов то на него, то на свой телефон, я, наконец, нахожу то, что ищу.

Ублюдок был условно освобожден в прошлом году.

Убираю телефон в карман и иду к пустому стулу напротив него.

Я никогда не был так напряжен, но это не потому, что я боюсь того, что он сделает со мной. Я напряжен, потому что боюсь того, что я хочу сделать с ним. Делаю свою ставку и пытаюсь не слишком очевидно пялиться, но он не обращает на меня никакого внимания. Он сосредоточен на крупье.

Его волосы настолько редки, что его можно даже назвать лысым, если бы не последние несколько жалких прядей. Провожу рукой по своим волосам. Они густые, как и всегда.

Может быть, он облысел из-за стресса и это не передается по наследству. Боже, я надеюсь, от этого человека ничего не передается по наследству, потому что он выглядит, как гребаное пустое место.

Я помню, что отец был значительно выше. Значительно шире. Гораздо более пугающий. Я немного разочарован.

На самом деле, я сильно огорчен. Я всегда ненавидел этого ублюдка, но мои воспоминания о нем заставляли меня думать, что он непобедим. Из-за чего мне казалось, что возможно, в этом я немного похож на него. Но глядя на того, в кого он превратился, моя гордость покрывается трещинами.

– Эй, парень, – обращается он ко мне, пощелкивая своими костлявыми пальцами. – Есть сигаретка?

Я встречаюсь с ним взглядом, и он смотрит на меня, пытаясь стрельнуть сигарету у своего, блядь, единственного ребенка, и даже не узнает меня. Ни капли.

– Я, блядь, не курю, мудак.

Он усмехается и поднимает руку, ладонью наружу.

– Эй, полегче, приятель. Плохое утро?

Он думает, это имеет ко мне отношение? Переворачиваю свою фишку и поддаюсь вперед.

– Можно сказать и так.

Он качает головой и молчит в течение следующего раунда. К нему подсаживается какая-то старая телка с сиськами морщинистее, чем стариковские суставы, и кладет свою руку ему на плечо.

– Я готова уйти, – скулит она.

Он отдергивает локоть, чтобы скинуть ее руку и говорит:

– Я нет. Я же сказал, что найду тебя, когда буду готов.

Она снова ноет, пока он не достает двадцатку из кармана и не говорит ей, пойти поиграть в какие-нибудь автоматы. Когда она уходит, я легонько киваю головой в ее сторону.

– Твоя жена?

Он снова усмехается.

– Нет. Блять, нет.

Я переворачиваю свою первую карту. Это десять червей.

– Ты когда-нибудь был женат? – спрашиваю его.

Он поднимает свою руку к шее и потирает ее, но не смотрит на меня.

– Однажды. Не долго.

Да, я знаю. Я был там.

– Она была шлюхой? – не отстаю от него. – Вот почему ты больше не женился?

Он смеется и снова смотрит мне в глаза.

– Да. Да, она была шлюхой.

Я делаю медленный вдох, затем переворачиваю вторую карту. Туз треф.

Блэкджек.

– Я собираюсь жениться, – говорю я. – Но она не шлюха.

Не думаю, что он понял мой намек, потому что он склоняет голову, чуть прищуривается. Затем он поддается вперед и упирается в край стола.

– Позволь мне дать тебе один совет, сынок.

– Не называй меня сынком.

На секунду он замирает, и я узнаю вспышку снисходительного выражения, которым он часто пользовался. Потом он говорит:

– Они все шлюхи. Ты еще молодой, чтобы создавать семью. Наслаждайся жизнью.

– Я уже, блять, наслаждаюсь жизнью. У меня целый набор наслаждений.

Он мотает головой, а потом бормочет:

– Ты – самый злобный сукин сын, которого я когда-либо встречал.

Он прав. Я такой.

Я никогда не был злее, чем в этот момент.

Я хочу залезть на этот стол и засунуть свои карты ему в глотку, несмотря на то, что это выигрышная комбинация.

Крупье толкает выигрыш ко мне, но я встаю и ухожу прежде, чем совершу какой-нибудь глупый поступок в здании, полном камер слежения и охранников.

– Сэр! – крупье кричит мне вслед. – Вы не можете уйти, не забрав свои фишки!

– Оставь себе эти ебаные фишки!

Я иду в другую часть казино так быстро, как могу. Наконец-то, нахожу Джона в окружении двух проституток у говно-игры Колесо Фортуны.

– Найди Далтона и Кевина. Мы уезжаем.

Я иду к выходу и как только открываю двери, наклоняюсь вперед, задыхаясь.

Я не похож на него.

Я нихрена не похож на него.

Он жалок. Он слабак. Он, блять, лысый, Христа ради!

У меня трясутся руки.

– Эй! – я окликаю человека, который только что вышел. – Можно мне одну?

Он кладет сигарету в рот и достает еще одну из кармана. Дает ее мне, потом протягивает зажигалку. Я прикуриваю и бормочу благодарности, затем делаю долгую затяжку. Я продолжаю расхаживать по стоянке, пока, наконец, не выходят парни.

Но, не отставая от них, я вижу его. Проститутка со сморщенными сиськами висит на его руке. Они пробираются к выходу.

– Поехали, – говорит Джон, когда они все вышли.

Качаю головой и не в силах оторвать взгляд от отца.

– Поедем через секунду.

Я продолжаю пялиться на них, когда они идут к выходу. Как только они открывают двери и оказываются снаружи, он замечает меня. Видит сигарету у меня во рту, когда проходит мимо.

– Мне казалось, ты сказал, что не куришь.

– Я и не курю, – отвечаю, выпуская дым в его сторону. – Это впервые.

Он опять посылает мне свой снисходительный взгляд. Тот самый, какой использовал, когда я был маленьким, только на этот раз он не сопровождается избиением.

Во всяком случае, с его стороны.

Они проходят мимо и, когда оказываются примерно в пяти шагах от нас, я кричу ему:

– Ты провел прекрасный день, Пол Джексон.

Отец останавливается, ждет несколько секунд, а потом оборачивается. Когда он, разворачивается ко мне лицом, я вижу это. Узнавание. Он трасет головой и говорит:

– Я не говорил тебе своего имени.

Я пожимаю плечами, и бросаю сигарету на землю, раздавливая ее каблуком ботинка.

– Виноват. Думаю, я должен был сказать “папа”.

Сейчас нет никаких сомнений, что теперь на его лице отражается узнавание.

– Аса? – он делает шаг вперед, но это была его вторая ошибка.

Первая – была, когда он не вспомнил меня с самого начала.

Я спокойно подхожу к нему и бью обоими кулаками. Жалкая тварь падает на землю даже прежде, чем я начинаю бить со всей силы. Чувствую, как кто-то из парней пытается оттянуть меня от него. Старая сучка кричит мне на ухо, царапая мое лицо, пытаясь оттащить меня от отца.

Я снова его ударяю. Бью его за каждый год, на который он оставил меня одного. Я бью его за каждый раз, когда он называл мою мать шлюхой. Я бью его за каждый гребанный совет, который он когда-либо мне давал. Я продолжаю бить его до тех пор, пока мои кулаки не оказываются полностью в крови, и я больше не вижу лицо отца. Там так много крови, и я уверен, что по ошибке даже ударил по бетону вместо его головы, потому что этот удар был самым болезненным.

Когда парни, наконец-то, оттаскивают меня от него и начинают тащить к машине, я чувствую мокрое дерьмо на своем лице. Дерьмо, о котором отец говорил как о разнице между мужчинами и кисками.

Да, я про слезы. Я чувствую их, но не могу остановить, и я никогда не ощущал себя более сильным и более слабым за всю свою гребанную жизнь.

Не помню, как оказался на пассажирском сиденье, или кто посадил меня сюда, но я, начинаю бить кулаками по приборной панели так сильно, что она ломается. Кевин срывается с парковки, я уверен для того, чтобы сбежать прежде, чем охрана обнаружит кровавое месиво, что я оставил перед их входной дверью.

Джон тянется к моему креслу и пытается заломить мои руки за спину, но он глупее, чем я думал, если считает, что сможет меня удержать. Я вырываюсь из его хватки и начинаю снова пробивать панель. Я буду бить по ней, пока мои руки не онемеют или это дерьмо не перестанет течь из моих гребанных глаз.

Я не стану им. Я, блядь, не превращусь в этого жалкого ублюдка.

Я больше не хочу это чувствовать.

– Кто-нибудь, дайте мне что-нибудь! – ору я.

Ощущения, будто мои кости пытаются прорвать кожу. Я тяну себя за волосы и бью по чертовому окну.

– Я не могу дышать!

Кевин опускает стекло, но это не помогает.

– Дайте мне что-нибудь! – кричу снова. Разворачиваюсь и пытаюсь схватить Джона, но он откидывается назад и поднимает свою блядскую ногу вверх, как будто это защитит его от меня. – Сейчас же!

– Все в багажнике! – кричит Джон. – Боже, Кевин! Остановись, чтобы мы могли успокоить его, блядь!

Я оборачиваюсь и снова бью по панели. Спустя несколько ударов, Джон возвращается на заднее сиденье.

– Дай мне две секунды, – говорит он.

Он гребанный лжец, потому что это больше похоже на десять секунд, прежде чем он протягивает мне иглу. Я снимаю крышку зубами и втыкаю шприц в руку.

Откидываюсь на спинку сиденья.

– Поехали, – говорю Кевину.

Закрываю глаза и чувствую, как автомобиль начинает двигаться.

Я не похож на него.

И не все они шлюхи. Слоан не шлюха.

– Она героин, – шепчу я. – Героин – это здорово.

Глава 32 КАРТЕР

– Что хочешь поесть? – спрашиваю я.

Она захотела, чтобы на обратном пути за рулем был я, так что последние пять миль я ищу ресторан.

– Мне все равно, – отвечает она, – Все что угодно, кроме греческой еды.

– Ты не любишь греческую еду?

Она пожимает плечами.

– Нет, люблю. Просто греческий ресторан находится только в следующем городе, а я хочу есть. Если ты хочешь греческую еду, то я должна ждать слишком долго, чтобы поесть.

Я смеюсь. Она так чертовски очаровательна. Я тянусь, чтобы взять ее за руку, но получаю входящее сообщение. Обычно за рулем я не переписываюсь, особенно если в машине Слоан, но Далтон сказал, что предупредит меня, если они решат вернуться раньше.

И конечно же, это сообщение от Далтона.

Далтон: Пора возвращаться назад. Аса не в самом лучшем состоянии.

О, черт. Неужели мое желание о его смерти сбылось?

Я: Вы попали в аварию?

Далтон: Нет. Он просто выбивал дерьмо из своего отца и сейчас у него гребанный срыв.

Далтон: Он продолжает бормотать, что Слоан лучше быть дома, когда он вернется. Никогда не видел его таким.

Я удаляю сообщения и возвращаю телефон на держатель для чашки. Хватаюсь за руль.

– Прости, но мы не можем остановиться и поесть. Далтон сказал, что у Аса истерика, и они едут назад.

– Истерика? – переспрашивает Слоан.

– Да, что-то связанное с его отцом? Видимо, он избил его в казино.

Слоан смотрит в окно.

– Его отец жив?

Я поднимаю на нее взгляд. Она не знает, что его отец был осужден за убийство? Думаю, в том, что Аса не сказал ей, есть смысл. Это не совсем то, о чем бы ты хотел, чтобы знала твоя девушка.

– Он не знает, что ты со мной. Мы не должны возвращаться раньше них, я хочу есть, – говорит она.

Я ненавижу себя за то, что заставляю ее вернуться домой, когда ей нужно держаться подальше от него.

– Далтон говорит, что он настаивает на том, чтобы ты была там. Видимо, он не в самом лучшем состоянии.

Она вздыхает.

– Это не мои проблемы. А почему Далтон знает, что ты со мной? Я не доверяю Далтону. Или Джону. Или Кевину.

– Не беспокойся. Я могу доверить Далтону свою жизнь.

Я беру ее за руку и кладу к себе на колени.

– Я припаркуюсь у своей машины и заеду позже вечером. Думаю, что между твоим возвращением домой и моим приездом должно пройти какое-то время.

Она кивает, но не произносит ни слова, пока мы едем домой. Мы оба боимся неизбежной встречи с неуравновешенным Аса Джексоном. Он достаточно опасен, когда в хорошем настроении. Даже не хочу думать о том, как он будет относится к Слоан сегодня.

Когда мы подъезжаем к моей машине, я смотрю по сторонам, чтобы убедится, что нас никто не видит. Сегодня утром я припарковался в нескольких милях от ее дома, а остальную часть пути прошел пешком.

Прежде, чем выйти из машины, я притягиваю ее к себе и целую. Она целует меня в ответ и вздыхает, а это немного печально. Будто она устала прощаться таким образом.

– Почему, когда мы делаем шаг вперед, мы вынуждены сделать десять шагов назад? – спрашивает она.

Я убираю прядь ее волос со лба.

– Мы просто должны начать делать шаги побольше.

Она выдавливает улыбку и говорит:

– Я ненавижу то, что не смогу поговорить с тобой, когда ты сегодня придешь. Или прикоснуться к тебе.

Я целую ее в лоб.

– Я тоже, – говорю я. – Мы должны придумать знак, чтобы мы смогли поговорить сегодня. Что-то хитроумное, что заметим только мы.

– Например?

Я поднимаю руку и провожу пальцем по моей нижней губе.

– Это мой, – говорю я ей.

Она морщит нос, пытаясь что-то придумать.

– Ты должна накрутить прядь волос на палец, – предлагаю я. – Мне нравится, когда ты так делаешь.

Она улыбается.

– Хорошо. Если ты увидишь, что я накручиваю прядь, значит я хочу побыть наедине с тобой.

Она берет прядь ее волос и накручивает ее на палец.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, а затем заставляю себя выйти из машины. Жду, пока она не уедет, чтобы снова написать Далтону.

Я: Не оставляй его наедине с ней, пока я не приеду. Я боюсь того, что он может сделать.

Далтон: Понял. Не уверен, что с ним происходит. Он вырубился, поспал десять минут, а сейчас непрерывно говорит. Говорит без остановки, что хочет спагетти и что его волосы очень тонкие. В этом нет никакого смысла. Он даже заставил Кевина провести рукой по его волосам.

Черт. Он уже не предсказуем. Это плохо.

Я: Дай мне знать, как только вы вернетесь. Я подожду около часа и приеду.

Далтон: Хорошая идея. Кстати, он только что посмотрел на меня и сказал, что ты ЛСД. Как думаешь, что это значит?

Я: Понятия не имею.

Далтон: Он сказал: «Картер вызывает худшие галлюцинации и к нему тяжело приспособится. Он ЛСД».

Я: Он не в своем чертовом уме.

Глава 33 СЛОАН

Мой телефон звонит, как только я вхожу через парадную дверь. Я смотрю на экран и вижу, что это Аса.

Отлично.

Провожу пальцем по экрану и отвечаю.

– Привет.

– Привет, детка, – говорит он. По голосу кажется, будто он только проснулся, но я слышу, что он все еще в машине. – Ты дома?

– Ага. Только зашла. Ты все еще в казино?

– Нет. Мы едем домой. Голодные. Мы хотим спагетти, сможешь приготовить?

Так я и слышала.

– У меня много домашнего задания. Я сегодня не планировала готовку.

Он вздыхает и говорит:

– Что ж, ну а я не планировал, что захочу спагетти.

– Похоже, у нас диллема, – безразлично отвечаю я.

– Не для меня. Приготовь, чертовы спагетти, Слоан. Пожалуйста. У меня тут, вроде как, плохой день.

Я закрываю глаза и падаю на диван. Это будет длинная ночь. Я должна сделать ее настолько легче, насколько это возможно.

– Ладно. Я приготовлю тебе спагетти. Хочешь соус с фрикадельками, дорогой?

– С удовольствием. Мы же хотим фрикадельки, да, ребята?

Я слышу, как несколько парней в машине пробормотали:

– Конечно.

Закидываю ноги на подлокотник дивана и ставлю телефон на громкую связь, расположив его на груди.

– Почему у тебя плохой день?

Несколько минут Аса молчит, а потом отвечает:

– Я когда-нибудь рассказывал тебе о своем отце, Слоан?

– Нет.

Он вздыхает.

– Вот именно. Рассказывать не о чем.

Господи. Что с ним сделал этот мужчина? Сжимаю пальцами виски.

– Когда ты будешь дома?

Аса не отвечает на мой вопрос, и вместо этого спрашивает:

– Картер там?

Я немедленно оказываюсь в сидячем положении. Это вина паранойи, но мой голос становится немного слабее. Стараюсь скрыть это, когда отвечаю:

– Нет, Аса, он с тобой.

Далее следует недолгая пауза.

– Нет, Слоан. Он не со мной.

Становится очень тихо, и когда я смотрю вниз на экран, понимаю, что он бросил трубку. Прижимаю телефон ко лбу. Что он знает?

Спустя час, они все заходят через парадную дверь. Я еще не закончила со спагетти, потому что мне пришлось идти в магазин за чертовой лапшой. Аса заходит в кухню, и я ахаю, когда вижу его. Его футболка вся в крови, а кулаки почти неузнаваемы. Тут же кидаюсь в кладовку за аптечкой.

– Иди сюда, – говорю я, направляя его к раковине.

Промываю его руку, пытаясь понять, откуда идет кровь, но, кажется, что она идет отовсюду. Весь его кулак выглядит как кусок сырого мяса. К горлу поступает рвота, но я заставляю себя продолжить промывать его руку, чтобы скорее перевязать ее и больше не смотреть на это.

– Что, черт возьми, ты сделал, Аса?

Он морщится и смотрит на свою руку. А потом пожимает плечами.

– Не достаточно.

Смазываю мазью всю его руку, а затем обматываю бинтом, но это едва помогает. Скорее всего, ему нужно наложить швы. Несколько швов.

Чувствую, как он крепко обхватывает мою руку, я кидаю на него взгляд.

– Где твое чертово кольцо?

Дерьмо.

– На комоде. Я не хотела запачкать его, пока готовлю.

Он встает и дернув меня за руку, подталкивает к ступенькам. Я чувствую натяжение вплоть до шеи.

– Аса, остановись!

Но он не отпускает меня, и когда он тащит меня за собой, в гостиную, появляется Далтон.

– Аса, – говорит он.

Аса все равно не останавливается. Мне приходится бежать, просто чтобы не упасть, пока он переступает сразу через две ступеньки.

Он открывает дверь в спальню и хватает мое кольцо с комода, вытягивая мою левую руку между нами.

– Не снимай свое чертово кольцо. Именно для этого я и купил тебе его, что бы люди знали, что не могут связываться с тобой.

Он кладет мою руку на комод и открывает первый ящик, удерживая мою ладонь.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, боясь услышать ответ.

Он открывает второй ящик, обыскивая его.

– Помогаю тебе запомнить, что бы ты никогда не снимала его, – говорит он, хватаясь за ручку, и захлопывает ящик.

Мой взгляд падает на бутылочку суперклея в его руках.

Что за фигня?!

Я пытаюсь вырвать свою руку, но Аса сдавливает мое запястье еще сильнее. Он снимает колпачок с суперклея и начинает брызгать им на мой палец, распространяя его под кольцом.

Глаза начинают жечь слезы. Никогда не видела его таким, и я не хочу еще больше злить его. Я перестаю бороться и стою так прямо, как только могу, несмотря на то, что мое сердце бешено колотится в груди. Картера здесь нет и, если честно, я слишком испугана, чтобы бороться, потому что не уверена, что кто-либо из тех парней внизу придет мне на помощь.

Аса отбрасывает суперклей на комод и сжимает мою руку. Потом, он дует на нее, чтобы высушить клей. Смотрит на меня все время, пока дует на мой палец. У него чернющие глаза. Огромные, черные и пугающие.

– Ты закончил? – шепчу я. – Я не хочу переварить твои спагетти.

Аса дует на мою руку еще несколько раз, а потом переворачивает ее и целует мою ладонь.

– Все сделано. Теперь ты не забудешь.

Он сумасшедший. Он чертов псих. Я всегда знала, что он не был хорошим человеком, но я и понятия не имела насколько он сумасшедший, пока только что не посмотрела в его глаза.

Аса выходит из комнаты и следует за мной вниз. Далтон стоит возле ступенек, и я вижу беспокойство в его глазах.

Я все еще не доверяю ему.

Иду назад в кухню, прямо к плите. Достаю лапшу и начинаю сливать воду через дуршлаг, когда слышу шум подъезжающей машины.

Картер.

Заканчиваю сливать воду, все это время глядя на свое кольцо.

Она приклеено криво. Снять суперклей будет очень тяжело, и возможно займет несколько дней. Минимум, что мог сделать этот придурок, это приклеить кольцо прямо. Это начинает сводить меня с ума.

Я пытаюсь не смотреть на входную дверь, когда она открывается. Возвращаюсь к плите и помешиваю соус для спагетти, проверяя фрикадельки в духовке. Аса смывает кровь со своих рук возле раковины, когда Картер заходит в кухню и открывает холодильник.

– Что с тобой случилось? – спрашивает Картер.

Я не могу разобрать, что говорит Аса из-за пульса в ушах, но Картер смеется.

– Вы что, ребята, выиграли джек-пот?

Я разворачиваюсь и иду к раковине, краем глаза бросая взгляд на Картера.

Аса качает головой и говорит:

– Ни хрена. Не такой джек-пот, какой обхватывал тебя ногами в пятницу ночью.

Сейчас, я чувствую, будто вся кровь отлила от моего сердца. Я не могу смотреть на Картера. Не могу. Либо Аса проверяет меня, хочет увидеть, как я отреагирую на это предложение, либо Картер далеко не такой, каким я его считала.

– Она была, как хренов фейерверк, – добавляет Аса. – Отличная работа, чувак. Я определенно был впечатлен.

Я иду к духовке, чтобы проверить фрикадельки, но только для того, чтобы взглянуть на лицо Картера. Он делает глоток пива, не смотря мне в глаза.

– Она просто друг, – отмахивается он.

Я должна схватиться за дверцу духовки со всей силы, потому что увствую, что могу упасть прямо на пол.

Что за девушка? Когда? В пятницу ночью Картер пришел в мою комнату и целовал меня. Как я могла не знать, что он был здесь с кем-то другим?

Сейчас я чувствую себя еще больше дурой, чем когда-либо чувствовала, встречаясь с Аса. По крайней мере, я хотя бы знала, что Аса гавнюк.

Я честно думала, что Картер был другим.

– Конечно друг, – отвечает Аса. – Ты и Далтона так к стене прижимаешь? А Джона? Там, откуда я родом, друзья не делают этого с друзьями, мужик.

Я достаю фрикадельки из духовки, и чтобы никто из них не увидел мои слезы, я вынуждена идти длинной дорогой вокруг острова обратно к плите. Через несколько секунд, я чувствую, как руки Аса обвиваются вокруг моей талии. Он целует мою шею, и я буду проклята, если не развернусь и прижмусь своими губами к его. Настолько сильно, насколько я его ненавижу, и насколько хочу отрезать его член, за то, что он сделал со мной наверху, этот поцелуй вовсе не о нем.

Я хочу, чтобы Картер почувствовал тоже, что и я. Будто в моей груди огромная рана.

Гребаный ублюдок. Они все гребанные ублюдки.

Я отстраняюсь от Аса.

– Из-за тебя мне сложно сконцентрироваться. Ребята, валите из кухни, что бы я могла закончить готовку.

Понятия не имею, как я могу говорить, потому что каждое мое слово хочет превратиться во всхлипывание. Я кидаю все фрикадельки в соус, и когда начинаю добавлять лапшу, входит Далтон.

– Боже, Аса. Иди, прими чертов душ. Мы все потеряем аппетит, если нам придется смотреть на кровь, пока мы едим.

Я пользуюсь отвлечением Далтона, чтобы взглянуть на Картера. Он смотрит прямо на меня, его глаза полны беспокойства. Такое ощущение, что прямо сейчас он пытается сказать мне миллион слов. Он поднимает руку и проводит пальцем по верхней губе.

Я не накручиваю волосы на палец. Вместо этого, я протираю рот средним пальцем и поворачиваюсь к Аса. Он убирает волосы с моих плеч.

– Ты должна пойти в душ со мной. Сделать это одной рукой, будет немного сложно.

Я трясу головой.

– Позже. Я должна закончить готовку.

Аса проводит пальцами по моей руке, проводя по кисте и кольцу. Он поворачивается и выходит из кухни. Далтон идет за ним. Как только я остаюсь наедине с Картером, он несется через всю кухню ко мне. Останавливается, когда оказывается возле меня, и подходит так близко, как только можно, что бы это не выглядело подозрительно. Я хватаюсь за угол перед собой и не поднимаю на него взгляд.

– Все было не так, Слоан. Клянусь. Ты должна верить мне.

Эти слова он произносит отчаянным шепотом.

Я все еще не смотрю на него, когда отвечаю:

– Ты целовался с другой девушкой?

Медленно поворачиваю голову и смотрю ему в глаза. Я почти уверенна, что он готов рискнуть и притянуть меня к себе.

Он начинает трясти головой.

– Я бы не поступил так с тобой. Все было не так.

На этот раз он говорит медленно и внятно. Мне хочется поверить его словам, но по опыту общения с другими мужчинами, я понимаю, что нельзя доверять тому, у кого есть член.

Картер осматривается по сторонам, чтобы убедится, что нас никто не видит. Все парни в гостиной сидят к нам спиной и смотрят телевизор. Картер наклоняется и сжимает мое запястье.

– Я бы никогда не сделал что-либо, что могло бы причинить тебе боль. Никогда. Я клянусь жизнью твоего брата, Слоан.

И именно в этот момент я действительно начинаю злиться. Я отстраняюсь и ударяю его так сильно, что все парни в гостиной поворачиваются к нам.

Сейчас мне так больно, как не было никогда в жизни, но я все еще достаточно умна, чтобы догадаться, что мне надо прикрыть тот факт, что я только что ударила его.

– Не говори так об Аса, придурок! У него плохой день!

Картер мгновенно понимает, что я делаю. Он заставляет себя засмеяться «для галочки» и потирает щеку, но я вижу опустошение в его глазах, когда он поворачивается и идет в сторону гостиной.

Я поворачиваюсь и помешиваю чертовы спагетти. Останавливаюсь, чтобы вытереть слезы рукавом кофты, а затем начинаю снова мешать. Через минуту, Далтон появляется возле меня и наклоняется, макая палец в соус. Пробует соус, а потом проводит пальцем по губам.

– Он говорит тебе правду, Слоан.

Далтон уходит, и я больше не могу контролировать свои слезы. Я не знаю, во что верить. Кому доверять. На кого злиться, кого любить. Иду к раковине и смываю соус с рук.

Я должна выбраться из этого дома.

Я иду к задней двери и кричу через плечо.

– Ваши гребанные спагетти готовы, вы чертовы ублюдки!

Глава 34 КАРТЕР

Ополаскиваю последние тарелки и отправляю их в посудомоечную машину.

Аса никогда не доедает свои порции. Слоан больше не появлялась. Пару минут назад написал Далтону и попросил подняться наверх и проверить состояние Аса, прежде чем я рискну выйти на улицу и поговорить со Слоан.

Протираю столешницу и запускаю посудомоечную машину. Слышу, как Далтон спускается по лестнице, и тут же получаю от него сообщение.

Далтон: Он вырубился обнаженным на своей кровати. Похоже пробудет в таком состоянии еще некоторое время. Я напишу тебе, если он будет спускаться. Убедись, что твой телефон включен.

Дважды, а то и трижды проверяю настройки звука и вибрации, затем отправляю телефон в карман. Направляюсь к Слоан, чтобы постараться уладить отношения между нами.

Она в центре бассейна, плавает на спине, рассматривая звезды. Слоан не поворачивается ко мне, когда слышит захлопывающуюся заднюю дверь.

Пока я подхожу ближе, замечаю ее рубашку и джинсы, брошенные на шезлонг.

Твою мать! Она плавает в нижнем белье.

Может для нее это обычное дело, но для меня это все равно что ступить на мину, когда Слоан практически без купальника.

Подхожу к кромке бассейна и не свожу с нее глаз, но она по прежнему не смотрит в мою сторону. Вода покрывает большую часть ее лица, но даже при тусклом освещении от дома, я замечаю ее красные глаза.

Если подумать об этом, то это какая-то херня. Слоан расстроена тем, что я могу быть с другими девушками, хотя сама все это время каждую ночь спит в постели с другим мужчиной.

Черт, да она поцеловала его просто, чтобы вывести меня из себя.

Но я понимаю. И не виню, потому что знаю, как Слоан было больно. И больно до сих пор.

И это самая сложная часть. Это не значит, что я готов признаться ей в чувствах. Самое тяжелое – знать, что она чувствует прямо сейчас, когда сомневается во мне.

Если бы я мог признаться и рассказать Слоан правду, все было бы гораздо проще. Но это нарушение моего задания. Это было бы прямое неподчинение приказу Райана. И учитывая тот факт, как неуравновешен сейчас Аса, чем меньше она знает, тем лучше.

Когда на кухне Аса упомянул Тилли, Слоан мгновенно побледнела. Я мог убить его прямо там.

Слоан раскидывает руки и плещет ногами, подталкивая себя к центру бассейна.

– Он забыл выключить подогрев бассейна на выходные,– произносит тихо. – Очень хорошо. Думаю, я могла бы остаться здесь навсегда.

У нее грустный голос. Мне хочется сбросить ботинки, прыгнуть в воду и остаться там с ней навсегда. Только не в этом бассейне и не в этом доме.

– Как ее зовут? – спрашивает, еще тише, всматриваясь в ночное небо.

Потираю шею, осмысливая, сколько правды я могу сказать.

– Тилли.

Слоан смеется, но не потому, что считает это забавным.

– Она твоя девушка?

Вздыхаю.

– Тилли просто друг, Слоан. Иногда она оказывает мне услуги.

Слоан полностью погружается под воду, до самого дна. Когда она выплывает, из ее глаз чуть ли не кинжалы летят. Увидев это выражение лица, понимаю, какую глупость только что сморозил.

Хватаюсь за голову.

– Не такие услуги, Слоан. Господи.

Она отбрасывает волосы со лба, а я стараюсь не смотреть ни на что, кроме ее лица, но это чертовски тяжело, когда Слоан такая мокрая.

– Какую услугу она тебе оказала в пятницу ночью, что тебе пришлось лапать ее?

Ее спокойствие меня бесит, потому что знаю, что внутри она рвет и мечет. А это значит, Слоан готова взорваться в любую минуту. Чувствую, что край этого бассейна – как край вулкана.

– Ответь мне. Какую услугу она оказывала тебе в пятницу ночью? – повторяет она свой вопрос.

– Тилли помогала мне убедить Аса, что я не хочу тебя трахнуть, – честно отвечаю.

Мне даже не нужно смотреть на ее грудь, чтобы заметить выдох облегчения. Хотя, она и пыталась его скрыть. На мгновение Слоан задерживает на мне взгляд, а потом снова исчезает под водой. Подплывает к мелкой стороне, поднимается и выходит из бассейна. Ее полностью прозрачное нижнее белье телесного цвета чертовски сводит меня с ума. Я почти боюсь, что Аса в своей комнате сможет услышать мой пульс.