Текст книги "Против течения. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Кирра Уайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

– Осторожно Найра, – окрик Хадара ударил её словно кнутом. – Она у тебя за спиной! Защищайся!

Что-то коснулось её спины.

Найра в испуге развернулась и вслепую рубанула ножом. На пол к её ногам упала Магда. Её старое платье быстро пропитывалось на груди кровью, полуприкрытые веки подёргивались, будто травница пыталась открыть глаза, но не могла.

Найра выронила нож, и он с глухим стуком упал на пол.

– Я убила её, – хрипло сказала она. – Я убила Магду.

– Ты записываешь? – спросил Хадар у кого-то невидимого.

– Да, господин, – ответил ему мужской голос.

Найра потёрла глаза: руки были перепачканы в крови. Она в исступлении начала тереть их друг о друга и о платье, но крови становилось только больше. Она сочилась из ладоней, капала на земляной пол, и сама становилась землёй.

– Я не хотела! – закричала Найра. – Она первая на меня напала. Я только хотела уйти! Всего лишь уйти! Но она меня не пускала!

Она зарыдала.

Комната вновь начала меняться: исчезли полки с кувшинами, пучки трав на стенах, очаг. Найра вернулась в камеру. Она тут же посмотрела на свои руки – они были чисты. Девушка огляделась по сторонам: страж стоял у стены, свидетель исчез, Хадар с недовольным лицом сбивал с каблука налипший кусок глины, писарь торопливо скрипел пером по свитку. Найра была безграмотной, и непонимающе уставилась на странные крючки и галочки, густо заполнявшие свиток.

– Что случилось? – тихо спросила она.

Не обратив внимание на её вопрос, Хадар обратился к писарю:

– Долго ещё?

– Заканчиваю, господин Старший агент, – сказал тот, не поднимая головы.

– Тогда без меня.

Хмуро сдвинув брови и, ни на кого не глядя, он вышел из камеры. В этот миг Найра поняла, что пропала.

Глава 16.2

Найра изнемогла от слёз и затихла, лёжа на тощей подстилке из раздавленного цеплюча. Она не понимала, почему такая тяжёлая кара коснулась именно её; за что Праматерь оставила Найру в своей милости.

Она не была умной и учёной, не могла мысленно вознестись к трудам философов и найти утешение в их великих изречениях. Она была диким цветком, выросшим в пыли городских улиц, и знала одно: её скоро казнят. Уходя, страж сказал, что с казнью долго тянуть не станут. Завтра, может, послезавтра.

С тех пор одна мысль не давала Найре покоя: если бы ей удалось спрятаться в лавке торговца за корзинами, агенты пробежали бы мимо, и теперь она не сидела бы в каменном мешке – всеми преданная, брошенная и забытая. Вновь и вновь перед глазами Найры вставала картина: она забегает в лавку, бросается к защитному убежищу и видит там Миру. Мокрозява что-то говорит ей и мотает из стороны в сторону головой, а в это время в лавку забегаю агенты. Если бы Миры там не было! Если бы она не помешала Найре спрятаться за корзинами! Найра не хотела об этом думать, не хотела вспоминать, но память сама круг за кругом возвращала её в то место.

– Это из-за неё! – в исступлении прошептала она. – Из-за Миры меня поймали!

Найра зажмурилась так сильно, что перед глазами вспыхнули оранжевые пятна, но даже это не помогло.

У Миры-то сейчас, наверняка, всё хорошо. Сидит себе в покое и тепле и вспоминает, как схватили Найру, а её саму не заметили. Она ведь тоже пряталась за корзинами: почему-то от кого-то.

Внизу в двери поднялась заслонка и рука стража запихнула в камеру тарелку с бурой кашей, кусок хлеба из отрубей и кружку с водой. Найра тяжело поднялась, подошла к двери взяла тарелку. При одном взгляде на еду её затошнило. Она поставила тарелку на пол, взяла кусочек хлеба и кружку. Вернулась на подстилку и стала есть хлеб, отщипывая его по крохотным кусочкам. Из глаз опять потекли слёзы. Они капали на хлеб, впитывались в безвкусный мякиш, делая его солоноватым.

Какой она будет, её казнь? Найра представила, как её в длинном небелёном рубище – одежде смертников – выведут на площадь Правосудия, заполненную людьми. Там будут мужчины, которые платили ей за любовь и женщины, проклинавшие шлюх из Весёлого дома. Все они будут смотреть на Найру, выкрикивать проклятия и, может, даже бросаться гнилыми пхали. Стражи поведут её по людскому коридору, поднимут на помост, где уже установлена виселица. Палач повернёт Найру к толпе, чтобы она в последний раз взглянула на лучи улиц, разбегающиеся от площади и Башню, за одним из окон которой прячется подлый Хадар.

– Я невиновна! – закричит она. – Я никого не убивала! Поверьте мне.

Неожиданно палач встанет перед ней на одно колено и объявит:

– Я верю тебе! Иди с миром.

И все люди на площади, которые только что готовы были растерзать её, опустят головы, простят и отпустят…

Затем они ворвутся в Башню, найдут Хадара, испугано забившегося в самый дальний угол. С улюлюканьем и свистом затащат на помост, оденут ему на шею петлю. Хадар будет рыдать и молить о пощаде, но палач недрогнувшей рукой нажмёт на рычаг. Доска в полу откинется, и Хадар повиснет на верёвке, дёргаясь в предсмертных судорогах.

Найра улыбнулась сквозь слёзы, полностью отдавшись мечтам. Она не заметила, как за окном наступил день, и на пол легли длинные тени от решётки. В какой-то момент Найре показалось, будто к этим теням добавились ещё три. Вяло и медленно, словно во сне, она подняла голову и увидела на окне три волосатых шарика. Однажды она уже видела таких у одного торговца. Это были газилинны, что водились на болотах за Большими кочками.

Но даже их появление на окне не смогло вывести Найру из состояния полусна – полуяви. Она опустила голову, а когда подняла вновь, газилинны исчезли.

«Показалось, – подумала Найра. – Откуда тут взяться газилиннам? Говорят, их осталось на болотах очень мало. То ли попрятались все, то ли на лекарства извели – всем известно, что из газилиннов получается лучшая мазь от болей в спине».

Прошло ещё немного времени, когда она услышала в окне шорох. Вновь подняв голову, Найра с изумлением увидела, что в окно лезет цеплюч. Несколько длинных гибких стеблей спустились по стене, поползли по полу. Найра в испуге вскочила на ноги и прижалась к стене. Это что ещё за напасть?! Цеплюч никогда не вёл себя так нагло! Он подстерегал элсарцев на улицах, чтобы закутать в кокон стеблей, придушить и выпить кровь. Обычно его жертвами становились нищие, у которых не было денег на выводил, или пьяные, уснувшие на улице. В домах горожане всегда держали выводил, и зная об этом, цеплюч остерегался залезать к ним. Но у Найры сейчас не было выводила, она оказалась беззащитна перед хищником.

Однако цеплюч заполз в камеру не за ней – шурша по полу сухим колючим стеблем, он пробрался к двери, поднялся по ней и забрался в замочную скважину. Найра наблюдала за ним, онемев от испуга и удивления. Поковырявшись в скважине, цеплюч повернул язычок замка; дверь с недовольным скрипом открылась. Цеплюч уполз обратно в окно.

Найра стояла ни жива, ни мертва, глядя на открывшийся ей кусок коридора. Там лежал обмотанный цеплючом страж. Сухие стебли плотно окутали его тело, страж не шевелился, и в его неподвижности было что-то невыразимо жуткое.

В коридоре раздался треск колокольчика. Такими обычно вызывают слуг. В дверях появились три газилинна.

– Что ты замерла, как не живая?! – пискнул крайний справа. – Так и будешь тут сидеть? Мы жизнями рискуем, а эта дурёха уходить не хочет.

– Я хочу, – выдавила Найра. – Очень хочу!

– Тогда не стой столбом! – пискнул тот, что посередине. – Шевели конечностями!

«Всё это на самом деле!» – подумала Найра.

Вздрагивая от звука собственных шагов, она вышла из камеры и осмотрелась. По полу мимо неё, словно длинные змеи, ползали стебли цеплюча. Недалеко от камеры надрывался колокольчик. Кто-то дёргал за толстую верёвку, протянутую от колокольчика в стену. Значит, скоро сюда придут те, кто не дождётся ответ. Найра приблизилась к стражу, тело которого видела из камеры. Его лицо пожелтело, колючки растения впились ему в кожу и высасывали кровь. При приближении Найры один из стеблей поднялся, как будто недовольный тем, что им мешают. Найру пробрала крупная дрожь. Она отступила. Газилинны запрыгнули ей на плечи – двое на правое, один на левое.

– Это вы всё сделали? – спросила Найра срывающимся голосом.

– Без ложной скромности скажем, да, – ответил газилинн с правого плеча.

– Не слишком-то задавайся, – пихнул его в бок товарищ.

– Найра, тебе нужно как можно быстрее уходить, – перебил их газилинн с левого плеча. – Мы обезвредили только один ярус. Когда об этом станет известно на других, сюда примчится вилова туча стражей. Не зря колокольчик надрывается.

– Но я не знаю, где тут выход! – призналась Найра. – Меня привели с мешком на голове и сняли его только в камере.

– Мы подскажем, – заверил газилинн с правого плеча. – Иди прямо.

Найра пошла. Через какое-то время она даже почти перестала замечать деловито ползающий по коридорам цеплюч – вот только к трупам стражей привыкнуть не могла. Каждый раз замирала при виде нового.

– Как вам удалось их всех сразу? – спросила она, с содроганием отвернувшись от стража, в котором узнала того, что приносил ей еду. Длинный стебель проткнул одну его щеку и вылез из другой.

– Мы азарская сила, мы азарская мощь! – снова сказал хвастун с правого плеча.

– Но откуда вы узнали про меня и почему помогаете?

Газилинны помолчали. Затем тот, что сидел на левом плече, ответил:

– Нас попросила твоя подруга.

– У меня не осталось подруг, – с горечью ответила Найра. – Меня все предали.

– Есть! – горячо перебил газилинн. – Она так хотела тебе помочь, что пренебрегла более важным делом.

– Но кто она? Как её зовут?

В этот момент из-за поворота вышел Хадар. При виде Найры он остановился, изумлённый. Она тоже остановилась, остолбенев от ужаса. Их разделяло шагов пятьдесят. Газилинны скатились с её плеч и спрятались под платьем.

Хадар окинул взглядом коридор, задержался на трупах стражей, затем перевёл взгляд на Найру.

– А я-то думаю, почему на мои вызовы никто не отвечает. Я уже весь колокольчик оборвал, – произнёс он.

Сразу несколько стеблей цеплюча оставили труп стража и поползли к нему. Заметив это, Хадар выхватил из ножен кинжал.

– Значит, ты у нас теперь королева колючек, – заметил он с кривой усмешкой.

Найра тяжело дышала, не зная, что сказать в ответ. Ей хотелось только одного: чтобы цеплюч убил Хадара, как других.

Словно услышав её мысли, сразу два стебля бросились на агента, но он разрубил их взмахом кинжала.

– Даю тебе время, пока горит большая свеча, – сказал агент Найре. – Потом я вышлю погоню и обещаю: буду искать с особой тщательностью. А когда найду – убью на месте.

Она молчала, не понимая, что значат эти слова. Он её отпускает? Он?! Её?!

– Свеча уже горит, Найра, – сухо улыбнулся Хадар. После чего развернулся и скрылся за углом.

– Его нужно остановить! – воскликнула она.

Разрубленные стебли цеплюча вновь срослись и с яростью бросились вдогонку. К ним присоединились ещё с десяток.

Газилинны выкатились из-под платья Найры.

– Беги к выходу, – пискнул один из них. – Мы с ним разберёмся.

Она кивнула и побежала по коридору. Но вскоре замедлила шаг: что-то удерживало её. Казалось, сам воздух стал плотнее, а на плечи легли невидимые руки.

– Он спасётся, – шепнул на ухо незнакомый женский голос.

Найра остановилась и в испуге обернулась – пусто.

– Кто здесь? – спросила она с трепетом.

– Ты должна завершить всё сама, – вновь шепнула невидимая женщина. – За Фриду. За себя.

Найра вновь осмотрелась вокруг – никого. Она была в коридоре одна.

– Кто вы? – спросила она.

Ответа не последовало, но в тот же миг она поняла, что не сможет уйти из Башни. Найра ещё немного постояла, прислушиваясь, не будет ли ещё каких распоряжений. Не дождавшись, развернулась и пошла обратно.

Завернув за угол, она увидела, как Хадар сражается с цеплючом. В левой руке он держал кинжал, в правой стилет – и отбивался ими от атакующих стеблей. Он рубил их длинные колючие плети, те падали на пол, но вновь срастались и пытались обвиться вокруг старшего агента. Вот один из побегов ударил его по ногам. Хадар отпрыгнул назад, но второй стебель подкрался с другой стороны и петлёй обхватил его ногу. Дёрнул. Не удержавшись на ногах, агент упал. Тут же шесть или семь стеблей набросились на него, обвились вокруг рук и ног, обмотали шею, торс. Хадар дёргался изо всех сил, но цеплюч только сильнее обвивался вокруг него. Кинжал выпал из руки агента; он попытался разрезать цеплюч стилетом, но рука была в тот же миг пригвождена к полу. Цеплюч опутал Хадара плотной сетью.

– Зачем ты вернулась? – запищали газилинны.

– Сумасшедшая!

– Мы дали тебе возможность убежать!

– Я должна завершить всё сама, – сказала Найра, поднимая с пола кинжал. – За Фриду. За себя.

Она приблизилась к Старшему агенту, сжимая кинжал в руке с такой силой, что побелели пальцы. Хадар увидел Найру и прохрипел:

– А, ты. Пришла полюбоваться?

Цеплюч поцарапал ему лоб и щёки, по лицу агента текла кровь.

– Это три твоих весёлых друга устроили тут…

Найра стояла, тяжело дыша и чувствуя, как ухает в груди сердце. И вновь невидимая женщина громко шепнула ей на ухо: «За Фриду. За себя».

Она вздрогнула, обернулась. Коридор, как прежде, был пуст.

Хадар оскалился сквозь сеть цеплюча:

– Хочешь узнать, что такое быть палачом, девочка? Давай! Глядишь, понравится. Или смелости не хватает убить связанного?

Найра судорожно вздохнула, кинжал задрожал в её руках. В памяти всплыли слова, сказанные недавно самим Хадаром: «Доверься своим рукам. Они знают лучше, чем твоя голова».

Она опустилась рядом с Хадаром на колени. Стебли цеплюча ползали вокруг неё, будто слуги возле хозяйки. Найра занесла кинжал над головой. Хадар не зажмурился. С какой-то зачарованностью он смотрел на клинок, который до сих пор служил ему, а теперь был обращён против.

«Вспомни Фриду!» – отчётливо сказал женский голос.

Найра с размаху всадила кинжал в грудь Старшего агента. Хадар вздрогнул всем телом.

– За мою сестрёнку! – хрипло сказала она.

Вытащила окровавленный кинжал и всадила вновь:

– А это за меня!

И вновь вытащила. И вновь всадила. Взгляд Хадара затуманился. Он глубоко вдохнул, так, словно хотел вобрать в себя весь воздух Азара – но захлебнулся собственной кровью, закашлялся и… замер. Рукоять кинжала осталась торчать из его бездыханной груди. Камзол набух от крови.

Найра отползла к противоположной стене, не в силах оторвать от Хадара глаз. Вот он – поверженный враг, смерти которого она так жаждала. Но, вопреки ожиданиям, она не чувствовала ни радости, ни удовлетворения. Только руки липкие от его крови, дрожь в коленях и туман в голове.

– Кровавый господин убит, – сказал один из газилиннов.

Второй запрыгнул Найре на плечо и зло запищал:

– Живо убирайся отсюда! Мы сами тут приберёмся.

– Немедленно уходи из города, – подхватил второй. – Спрячься куда угодно, хоть в землю заройся. Только быстрее!

Найра с трудом отвела взгляд от Хадара, тяжело поднялась и заковыляла к выходу.

– Почему ты не помешал ей убить Кровавого господина?! – раздался ей вслед писк газилинна.

– А ты почему не помешал?!

– Как я мог помешать, если она вмешалась?!

– Так и я поэтому!

– Говорил я тебе, что с цеплючом не наша работа! А ты – мы азарская сила, мы азарская мощь!

Они перешли с человеческого на странный язык, напоминающий цоканья, писки и треск.

…

Словно во сне Найра вышла из Башни. Её сопровождал цеплюч. Мощные, гораздо толще обычных, стебли лезли из твёрдой, как камень, земли, переплетались между собой, образуя по обе стороны от Найры высокую, плотную изгородь. Горожане шарахались от неё с криками ужаса. Такого в Элсаре никто никогда не видел. Коридор из цеплюча протянулся через всю площадь перед Башней. Выводители цеплюча побросали свои банки и убежали без оглядки, понимая, что им не справиться с таким нашествием.

– Иди вперёд и ничего не бойся, – сказала рядом с Найрой невидимая женщина.

Девушка улыбнулась, обрадованная тем, что вновь не одна.

– Я убила Хадара! – сказала она.

– Ты правильно поступила. Он был гнойным нарывом на теле Азара.

– Но я не чувствую избавления! Я думала, мне станет хорошо, когда я отомщу за Фриду!

Женщина выдержала паузу, затем с нажимом произнесла:

– Тебе нужно как можно быстрее скрыться из Элсара. Хадар успел сообщить о тебе палачу, и тот уже направил погоню.

– О ком вы говорите? – пролепетала Найра.

Женщина вновь помолчала и тише прежнего ответила:

– О ней!

Найра в недоумении огляделась. Позади и впереди был коридор из цеплюча. Она взглянула сквозь переплетённые сухие прутья и вдруг увидела… Фриду. Сестрёнка шла через опустевшую площадь – живая и невредимая. Её прекрасные ножки, которые обвал в пещере превратил в размозжённое кровавое месиво, легко и уверенно делали шаг за шагом. Фрида поглядывала по сторонам, будто кого-то искала.

Найра вцепилась пальцами в стебли цеплюча, следя за каждым движением сестры. Это было чудо! Истинное волшебство! Фрида, которую она похоронила и оплакала – жива!

– Фрида! – закричала Найра. – Я здесь, сестрёнка! О, Праматерь, какое же счастье! Фрида! Посмотри на меня! Я здесь!

Обезумев от счастья, она попыталась пролезть через заросли, но поняла, что не получится и побежала по коридору, стараясь поскорее добраться до его конца.

– Это не твоя сестра, – сказала невидимая помощница, но Найра её не слушала.

Глава 16.3

За спиной раздался треск.

Обернувшись, Найра увидела, как Фрида разрывает руками жёсткие стебли цеплюча – а их не каждый нож мог разрезать.

– Фрида? – только и смогла выговорить девушка.

– Повторяю, это не она, – прикрикнула на неё невидимая собеседница. – Твоя сестра умерла. Вспомни куклу Молли – такой же они сделали твою Фриду.

– Этого не может быть! – пролепетала Найра.

Она заворожено следила за тем, как Фрида рвёт цеплюч и лезет в коридор. На её лице замерло необычное для сестры выражение упёртости и злости. Тут же Найра отметила, что Фрида действительно изменилась: цвет кожи стал сероватым, под глазами залегли чёрные тени.

– Убегай! – приказала Найре помощница. – На какое-то время я смогу задержать её. Беги к Реке. Дни Вила закончились, и тебе понадобится лодка. Торопись же!

Фрида пролезла в коридор. Увидев Найру, сестра решительно направилась к ней. Несколько стеблей цеплюча глубоко оцарапали ей щёки и лоб, но крови не было. Кожа висела ошмётками, не причиняя сестре боли и беспокойства. Именно это убедило Найру лучше любых слов – Фриды больше нет. Это магия, кто-то притворился её сестрой, чтобы обмануть глупую Найру. Громко вскрикнув, она побежала по коридору. За спиной раздавались тяжёлые шаги – казалось, за Найрой идёт не худенькая девушка, а каменная статуя. На миг обернувшись, Найра увидела, что между ней и «фридой» вновь выросла стена цеплюча.

Она прибавила шагу. Вскоре коридор закончился, Найра выбежала на открытое пространство и огляделась. Прямо перед ней возвышались огромные городские ворота, но сейчас они были закрыты – дни Вила закончились, и сразу за крутым берегом начиналась Мёртвая река. Неоткукренная вода была теперь Найре не страшна. Получается, чтобы сбежать из города, нужно воспользоваться Малыми воротами, через которые в Элсар возвращались лодочники.

За спиной слышался треск – «фрида» ломала стену цеплюча. Не оборачиваясь, Найра бросилась к Малым воротам. Выбежала через них за городскую стену и оказалась на берегу, о который бились волны Реки. Неподалёку она заметила лодку Фрола. Сам он, как обычно пьяный, сидел на носу с бутылкой браги и горланил песню про прекрасную лодочницу, скормившую его сердце саблезубой рыбе. Крупная мускулистая фигура лодочника напоминала глыбу. Других лодок поблизости не было – хорошо, значит, «фриде» не на чем будет пуститься в погоню.

Вот Фрол заметил Найру, с трудом собрал в кучу разбегающиеся глаза и заорал:

– Ты какого Вила здесь делаешь? Жить надоело?

Найра подбежала ближе.

– Э! Э! Не подходи! Большая волна накатит, не спасёшься! – Фрол поднялся, но лодка закачалась, и он снова сел, облив себя брагой.

– Фрол, миленький, спаси! – воскликнула Найра. – Увези меня с острова!

– Совсем девка сдурела, – сказал он, обращаясь к невидимому собеседнику. – Отойди от воды кому…

Он не договорил, потому что Найра прыгнула воду и побежала к лодке, взметая ногами брызги.

Фрол свалился в лодку. Бутылка выпала из его руки и ушла на дно реки.

Подбежав к лодке, Найра перелезла через борт. Фрол смотрел на неё с ужасом.

– Как ты… так? В воду! – выдавил он.

– Потом, Фролушка, потом. Сейчас увези меня подальше! Что хочешь для тебя за это сделаю!

Малые ворота с треском распахнулись, и на берег вышла «фрида».

– Пожалуйста, Фрол! Она хочет убить меня! – закричала Найра, молитвенно сложив руки.

«Фрида» приближалась к ним быстрым шагом. Её платье было изорвано цеплючом, тело расцарапано. Из груди и плеч торчали несколько веток, но она этого не замечала.

Лодочник перевёл изумлённый взгляд с "фриды" на Найру, спросил:

– А что это с твоей сестрёнкой?

– Она не моя Фрида! – в исступлении закричала Найра. – Ай, пусти меня уже!

Поняв, что от Фрола толку мало, она села на скамью и сама взялась за вёсла. Это убедило лодочника лучше всех слов.

– Подожди, я оттолкну лодку на глубину, – сказал он, выпрыгивая.

Пошатнулся, схватившись за борт, но устоял на ногах. «Фрида» приблизилась.

– Осторожно! – вскрикнула Найра.

«Фрида» напала на Фрола со спины. Обхватила за горло, выгнув мужчину дугой. Маленькая и хрупкая, она обладала нечеловеческой силой. На лице лодочника появился ужас, глаза выкатились из орбит. Он, наконец, в полной мере понял, что перед ним не человек.

Найра схватила весло и стала отталкивать им лодку от берега, упираясь в дно. По спине стекал пот, перед глазами рябило от страха. Она уже поняла, что Фролу не победить. Счёт пошёл на мгновения.

Найра отплыла от берега настолько, что не доставала веслом до дна, когда с берега раздался громкий хруст. «Фрида» сломала лодочника пополам и отбросила на берег. Её глаза казались двумя чёрными дырами и смотрели прямиком на Найру. Девушка стала грести с удвоенной силой. В груди всё трепетало от страха.

«Фрида» зашла в воду – осторожно, пробуя пальцами воду, и словно боясь провалиться. Постояла, оглядываясь по сторонам, затем поплыла следом за лодкой.

– Нет! – прошептала Найра. – Где ты, моя помощница! Почему оставила?!

«Фрида» плыла быстро, рассекая воду широкими взмахами. Найра поняла, что ей не уйти. Слёзы стекали по щекам, вёсла скользили в руках, лодка казалась слишком тяжёлой и неповоротливой. Ещё несколько сильных взмахов, и «фрида» вцепилась в борт. Рыдая от страха, Найра ударила её веслом, но тварь только рассмеялась: хрипло, страшно. Она вырвала весло и отшвырнула его далеко в Реку. Найра отползла на нос лодки, сжалась в комок и зашептала молитву. «Фрида» перекинула через борт одну босую ногу, затем вторую. На её лице играла злая улыбка, тусклые мёртвые глаза, не мигая, смотрели на Найру.

– Праматерь, миленькая, спаси меня и сохрани! – зашептала бедняжка.

Внезапно лодка закачалась с такой силой, что стала черпать бортами воду. Найра схватилась руками за лавку.

«Фрида» лязгнула зубами и обернулась – неподалёку из воды появилось огромное чудовище с клыкастой пастью. Зелёная чешуя влажно блестела, пасть была похожа на огнедышащий горн. Чудовище стремительно наклонилось над лодкой, схватило «фриду» зубами и выбросило из лодки. Они скрылись в бурлящей воде.

Найра сидела ни жива ни мертва. Она понимала, что должна вскочить, схватить оставшееся весло и грести отсюда подальше, но от пережитого у неё отказали ноги.

Вот над поверхностью показались «фрида» и чудище. Убийца пыталась обхватить речного дракона за шею, но та была слишком мощной; к тому же, руки «фриды» соскальзывали с гладкой чешуи.

– Убей её! – прошептала Найра, обращаясь к дракону. – Прошу тебя!

«Фрида» схватилась за отростки на голове дракона, напоминающие зубья короны. Дракон издал рык боли, яростно мотнул головой, но убийца не отпустила. Она тянула всё сильнее, причиняя ему сильную боль. Найра в замешательстве осмотрелась по сторонам, думая, чем может помочь, но тут же поняла, что слишком слаба и ничтожна, чтобы лезть с ними в драку.

– Топи её! Топи! – закричала она дракону.

Словно поняв её слова, дракон взвился над водой, а потом нырнул. На Найру обрушился каскад брызг. Лодка закачалась так, что казалось вот-вот перевернётся. Ослеплённая и оглушённая водой, Найра упала на дно и вцепилась обеими руками в лавку.

Но Праматерь хранила её жизнь: постепенно лодка перестала раскачиваться, и Найра решилась выглянуть из-за борта. Река вновь была спокойной и безмятежной. Ни дракон, ни «фрида» не появлялись. Кто же из них победил?

В любом случае, нужно уплывать отсюда. Добраться до Сухири или Больших кочек и схорониться там. Подняв с пола весло, Найра начала неловко грести. Лодка закружилась на месте.

Неожиданно вода неподалёку забурлила, и на поверхность вынырнул дракон. Один.

Найра заплакала и засмеялась от счастья.

– Ты мой дорогой! – воскликнула она. – Я знала, верила, что ты победишь!

Дракон тяжело подплыл к лодке. Он с трудом шевелил хвостом, на воде за ним оставался кровавый след. Когда до лодки оставалось каких-то тридцать локтей, он вдруг стал меняться. Исчезли огромная шипастая голова и длинное чешуйчатое тело. Ещё несколько мгновений, и на волнах осталась лежать маленькая белокурая девочка. Её лицо было пугающе бледным, глаза закрыты, бок перечертила кровавая рана, точно кто-то поцарапал её огромным когтем. Судорожно глотнув воздух, девочка пошла на дно.

Бросив весло, Найра нырнула за малышкой в Реку. Запоздало подумала, что не умеет плавать, но, как ни странно, её тело само начало выполнять нужные движения. Оказывается, она умела плавать и очень хорошо. Это было поразительно, ведь, как любая азарка, она ни разу близко не подходила к Реке. Решив, что подумает об этом в другой раз, Найра набрала в грудь побольше воздуха и, задержав дыхание, нырнула. Вода хлынула ей в глаза; Найра зажмурилась, шаря руками вокруг. Наконец, пальцы коснулись маленького тела. Ещё немного, и она обхватила девочку, выплыла с ней наверх. Оказалось, что лодку отнесло течением. Найра перевернулась на спину и, придерживая девочку за плечи, поплыла к лодке. И вновь её поразило, как легко и свободно она чувствует себя в воде, как будто много плавала.

Положив девочку на дно лодки, Найра осмотрела её. Девочка была очень худенькой, рёбрышки тоненькие, как у мышки. Глубокая рваная рана кровоточила.

«Необходимо зашить её, – подумала Найра. – Но чем?! И не в лодке же это делать! Нужно побыстрее пристать к какому-то берегу и найти помощь».

Всё, что она мола сделать прям сейчас, это перевязать рану и остановить кровь. Найра сняла мокрую верхнюю юбку, разорвала её на широкие полосы и перевязала девочку. Малышка по-прежнему была без сознания и жалобно постанывала, но когда Найра приподняла её, чтобы пропустить кусок ткани под спину, неожиданно открыла глаза и что-то сказала.

– Что? – спросила Найра, приблизив ухо к её губам.

– Сухири… Храм Оямото, – пролепетала девочка слабым голосом и снова потеряла сознание.

– Сухири, Храм Оямото, – повторила Найра.

Она бережно опустила голову девочки на дно – значит дорога им в Сухири. Знать бы ещё, как туда плыть. Найра ни разу там не была, она вообще практически никогда не покидала Элсар. Только на Рудник в дни Вила выбиралась, и то когда работавший там любимый был жив. Про Сухири же только слышала от клиентов, что он гораздо хуже и беднее Элсара.

Но теперь её путь лежал именно туда.

Она заглянула под лавку: может, у Фрола есть карта Реки и островов на ней?

Под лавкой на самом деле обнаружился мешок. Найра развязала верёвку и высыпала на пол содержимое: котелок, ложка, кружка, огниво, табак в непромокаемом мешочке, потрёпанный свиток. Дрожащими от нетерпения руками Найра развернула его – так и есть, на свитке была нарисована Мёртвая река и разбросанные по ней острова. Хотя она не знала грамоты, но по рисункам можно было понять, где что. Вот этот большой остров с огромным куполом, наверняка, Элсар; направо от него купол поменьше – Сухири; налево остров с нарисованным рядом черепом. Серая Хмарь? Впрочем, у Найры не было времени, чтобы подробно разбираться в этом. Её интересовал Сухири, и она его нашла.

«Спасибо, Фрол! – прошептала она, прижав губы к свитку. – Спасибо тебе за всё!»

Положив свиток на лавку и прижав кружкой, чтобы не унесло ветром, Найра вновь взялась за весло.

Гребя, она время от времени поглядывала на девочку. Её появление в виде дракона, схватка с «фридой» и последующее преображение в хрупкого ребенка – казалось Найре сказкой, какие когда-то в глубоком детстве рассказывала мама.

Хотя Найра со своей неожиданной способностью плавать, тоже казалась себе сказкой. Когда кукла скинула её с моста в Реку и Найра осталась жива, она считала это чудом, теперь же выходило, что то чудо было не самым главным. Вода всегда была для неё безопасна!

– Я плавала, – сказала Найра, глядя на воду. – Когда-то я много плавала, и моё тело запомнило это.

В памяти вновь всплыли слова Хадара: твои руки знают больше, чем твоя голова.

– Вы были правы, намного больше, – тихо ответила ему Найра.

Вдалеке возник купол. Сухири! Доплыла.

Она взглянула на девочку и сказала:

– Потерпи ещё немного! Мы почти добрались.

Купол приближался. Сразу бросалось в глаза, насколько он отличается от купола над Элсаром: в нескольких местах прохудился настолько, что обвалился – казалось, его погрызли бесчисленные злобные твари.

«Куда же прячутся жители во время дождя? – подумала Найра. – И как потом избавляются от неоткукренной воды на улицах?»

Над Мёртвой рекой висела тишина, которую нарушал только плеск весла Найры. Чем ближе она подплывала, тем явственнее проступали признаки заброшенности.

«А что если в Сухири на самом деле никого не осталось?» – вдруг подумалось Найре.

Но она отмела эту мысль. Будь так, в Элсаре об этом бы уже узнали. Просто сухирийцы очень бедные. У них нет своих мокрозяв, да и маги с ними не работают – всем известно, что маги Сухири прокляты после того, как отравили воду в Великой реке и почти уничтожили Азар. Это проклятие не отменить, не замолить и не исправить: во веки веков оно будет висеть над Сухири.

Не удивительно, что его жителям не на что чинить купол. Все камни тратятся на откукренную воду, которую приходится покупать у богатого соседа.

Найра подплыла так близко, что стали видны распахнутые настежь городские ворота. Река продолжалась в городе, заливала его улицы, нижние этажи домов.

– Но, как же, так?! – потеряно прошептала Найра. – Как же я спасу девочку, если город заброшен?!

Заплыв в город, она подняла весло и в немом изумлении огляделась по сторонам. Над ней зиял провал купола, повсюду в воду спускались увитые водорослями лестницы полуразрушенных домов. Казалось, они ведут в сказочный мир, где живут речные феи. Несмотря на потрясение, Найра была околдована мрачным очарованием этого места. Даже в таком виде город был прекрасен. Гораздо красивее Элсара, с его приземистыми, словно жуки домами, уродливой опутанной цеплючом Башней, городской тюрьмой и грязными площадями. Продвигаясь по широким, покинутым жителями улицам, Найра отметила, что на некоторых домах сохранились затейливые башенки; другие были соединены между собой причудливыми арками. Из разбитых окон выпрыгивали стайки рыбок.