355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кирилл Громов » Специалист по маркетингу » Текст книги (страница 1)
Специалист по маркетингу
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 01:52

Текст книги "Специалист по маркетингу"


Автор книги: Кирилл Громов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Громов Кирилл
Специалист по маркетингу

Громов Кирилл

Специалист по маркетингу

Глава первая о том, как всё начиналось.

Вообще-то, по профессии я специалист по маркетингу. Мои родители всегда хотели видеть меня представителем престижной и, конечно же, высокооплачиваемой профессии. Наверное поэтому их радость не знала границ, когда я успешно закончил экономический факультет Российской Экономической Академии имени Плеханова и продолжил семейное дело. Что самое приятное радость моих родителей не знала границ настолько, что они сами того не заметив совершили самую большую ошибку в своей жизни, а именно отправили меня на три месяца на Терру-Веррану-Лоцу – самый большой в Старом свете оплот порока и разврата, официально именующийся "...чудесной планетой с прекрасными климатом и идеальными условиями для отдыха и развлечений:". Я, однако, задержался там на целых три года, так и не подумав вернуться домой или хотя бы дать о себе какую-нибудь весточку. В конце концов у моих родителей оставалась горячо обожаемая дочурка, моя сестра Оксана. Я же за то время, что провёл на Терре, научился красть произведения искусства, ювелирные изделия и редкие ценные вещицы из любых музеев и частных коллекций лучше всех в Новой Галактике. Сейчас я не жалею ни о чём, кроме одного. До сих пор не могу смириться со смертью моего любимого наставника Саусоро Кимаче. Этот старый японец сумел научить меня всему: как воровать, как драться, как жить, как любить(женщин, конечно), в общем всему, чему не смогли бы дать мне лучшие учебные заведения на Гагоне, планете знаний.

Впрочем, пора и представиться. Я Артур Камин, родился в Москве, там и жил до 22 лет, в 25 стал преступником, в 29 – заключённым планеты-тюрьмы Доба, кем и являюсь до сих пор. Сейчас мне уже 31, отсидел полтора года и впереди ещё семь с половиной лет без какой-либо перспективы на будущее.

Здорово Арт, Дубина бесится, что тебя не было на работах, – в камеру влетел, не без помощи охранника, мой сосед Улле с Венеры, как и все вены беспечный, красивый и наивный, попавший на Добу за убийство попугая, птицы, занесённой в Красную книгу Новой Галактики, в отличие от меня ему повезло меньше. За убийство этого пернатого он после неимоверных усилий своего адвоката получил пожизненное заключение, которое стало настоящей мукой для любвеобильного и презирающего однополую любовь вена.

Пусть подавится, сука! – Выругался я. Дубина – начальник тюрьмы Симпс Дули – был человеком недалёким, но жестоким и изобретательным по части пыток, официально запрещённых, но активно применяющихся во всех тюрьмах Новой Галактики.

Зря ты, Арт, – говорил Улле, забираясь на свою полку. – Ты же знаешь Дубину, он места живого на тебе не оставит, если пронюхает, что ты совсем здоров.

Чтобы не идти на работы в шахты я сослался на боль в животе.

Дверь камеры снова ушла в стену, силовое поле исчезло и в проёме показался начальник тюрьмы:

Встать, дерьмо, – крикнул он. По его тону было ясно, что наказания мне не избежать, поэтому я решил его окончательно достать перед тем, как он отправит меня в карцер. Пропадать, так до конца, – любил говаривать мой незабвенный наставник.

Да пошёл ты к, на и в, – нагло заявил я.

Камин, у тебя, говорят, сегодня живот болел, – пропустив мои слова мимо ушей, Дубина приблизился, не забыв по пути пнуть ногой вытянувшегося по струнке вена. Я поморщился, зная, что Улле не переносит всякого физического насилия.

Так я тебе лекарство принёс, – продолжил Дули и обрушил на мой живот свою знаменитую стальную дубинку, за которую и получил прозвище.

Что-что, а лечить начальник тюрьмы умел. Из меня разом вышибло всю дурь и желание выделываться. Скатившись с полки и скорчившись на полу от боли, я скорее по инерции, чем сознательно, выплюнул:

Падла!

Ничего, Камин, я тебя научу со старшими разговаривать, – ухмыльнулся Дубина. – Пять суток карцера.

Я плюнул ему на штанину идеально отглаженных, форменных брюк. Кроваво-красная слюна здорово контрастировала с белой тканью. Симпс пнул меня носком ботинка по лицу и гордо заявил:

Так и быть, уговорил, Камин, десять суток.

Двое охранников потащили меня по знакомым коридорам к карцеру, в котором температура никогда не была выше двенадцати градусов по Цельсию, а бросали туда неизменно абсолютно голым, и, где начальник тюрьмы придумает мне новую пытку. На этом мои размышления и закончились: не особо заботящиеся о моём здоровье конвойные ухитрились задеть моей головой один и многочисленных порогов четвёртого корпуса тюрьмы и я отключился.

Больше всего на свете я люблю комфорт и терпеть ненавижу его отсутствие, но так уж видно судьбой мне предначертано постоянно попадать туда, где комфорт и я – вещи полностью несовместимые. Надо сказать что карцер, где я очнулся место именно такого типа. К сожалению описать его не смогу, так как в нем темно хоть глаз выколи, впрочем, одно могу сказать точно. Тесно! Очень тесно!! Невообразимо тесно!!! Я привычно(в карцере я уже в третий раз) упёрся коленями в подбородок стандартная поза, которую можно позволить себе человеку среднего роста, как я. Уверен, таг, бесплотная форма жизни с одной из планет Нового Света, спокойно растёкся бы по стенам моего временного пристанища, мне же оставалось только догадываться, что на этот раз придумает Дубина, чтобы мои и без того седые волосы в очередной раз осеребрились. Помнится, месяц назад он отколол весёленькую шутку: я уже с сутки сидел в карцере, побеспокоенный лишь однажды, когда мне принесли пресную тюремную баланду. Я как обычно, от нечего делать, размышлял о смысле жизни, когда услышал шипение. Оно исходило ото всюду: с потолка, с пола, от стен. Вначале я подумал, что это веселящий газ, который начальник тюрьмы запустил в прошлый раз(поверьте я чуть не умер от разрыва сердца, когда хохоча, как сумасшедший не мог даже шевельнуться по причине отсутствия нужного пространства), но вскоре понял, что это змеи. Мне казалось, что рядом со мной в камере сотни, тысячи ядовитых ползучих гадов. Я кричал, так, как никогда прежде в своей жизни, но... оказалось, что это был просто прекрасно выполненный шумовой эффект. В общем выбрался я из карцера полностью поседевшим, чем вызвал сочувственные возгласы и ободряющие похлопывания по плечу остальных заключённых Добы.

Как поживаешь, Камин, – в мощных динамиках включённых на максимум послышался голос Дули.

С трёх раз догадайся, Дубина, – огрызнулся я.

Уверен, неплохо, – продолжал глумиться начальник тюрьмы, – а у меня для тебя подарочек. – Заговорческим шёпотом сообщил он.

У меня для тебя тоже. Пошёл ты в задницу, чмо болотное! – объявил я после небольшого перерыва.

Я тебя дождусь, Камин, – засмеялся Дубина. Связь отключили.

Мне оставалось только ждать, что же на этот раз изобрёл Симпс. Ждать пришлось недолго. В карцере начало теплеть, и я начал уже подозревать, что Дули решил зажарить меня заживо. Температура росла, мне уже становилось жарко, а ещё через несколько секунд я истошно кричал: тело медленно пеклось, я почувствовал запах горелой кожи и волос. Когда я уже понял, что дальнейшей пытки не выдержу физически, температура резко начала падать – я успокоился, но ненадолго. В камере становилось всё холоднее и холоднее, и вскоре я осознал, что за пытку придумал мне начальник тюрьмы. Я дрожал от холода, потом снова кричал от жары, дрожал от холода и кричал от жары. Я смог выдержать ещё четыре перепада температур, а после потерял сознание.

Арт, Арт, ты жив, Арт,– я очнулся. Рядом со мной стоял Улле. Вен поливал моё лицо водой и бил меня по щекам.

Да, если так можно сказать о человеке с поджаренными яйцами. – Пробормотал я и снова отключился.

Не знаю сколько времени я пробыл в забытьи, но мне снилось, что я гуляю по берегу моря на Земле, рядом со мной наставник, держащий за руку сосем маленького ребёнка – это был я. Нутром ли я это почувствовал или помнил какую-то из своих детских фотографий – не знаю, но я тоже вёл за руку ребёнка... со взрослым лицом, лицом начальника планеты-тюрьмы Доба Симпса Дули по прозвищу Дубина. Я понял: это кошмар и пора просыпаться, что я незамедлительно и сделал. Видимо при помощи ощутимых пощёчин жизнерадостного вена с замашками маркиза де Сада. Судя по улыбке во весь рот Улле был очень рад, что я наконец-то пришёл в себя. Я улыбнулся в ответ и тут же получил полный объём информации о всех моих злоключениях:

Арт, ну ты и мужик, я тебе скажу, – сообщил Улле.

Спасибо, – прохрипел я поднимаясь. Умел вен найти слова поддержки.

Тебя в карцере трое суток продержали, потом сюда приволокли, ну и запах от тебя был! Ты что там цыплёнка табака изображал?

Вроде того. – Не без помощи Улле, который не переставал говорить, я поднялся и сделал несколько шагов по направлению к умывальнику.

Ну вот, – продолжил вен, – ты в себя два дня не приходил. Уж как я тебя не пытался поднять: и водой, и по щекам бил, и щекотал – это ребята из семьсот одиннадцатой посоветовали – не помогало, а тут вот ты и встал.

Я умылся и критически оглядел себя в зеркале. Зрелище было впечатляющее! На теле были многочисленные следы ожогов не говоря уже о двух огромных "блинах" на заднице, волосы на коже кое-где сгорели, а кое где висели клоками, что касается ресниц, бровей и моей роскошной шевелюры на голове, то их как и не было вовсе. Хреново! Ничего не скажешь, но жизнь всё равно прекрасна – решил я.

Тут без тебя, Арт, такие вещи творятся! – Не переставал тараторить Улле. К нашему начальнику дочь приехала.

Чего?! – Моему удивлению не было границ. Вот это новость у Дубины дочь. Трудно было поверить, что этот человек с вытянутым лицом, лысым черепом и кривыми зубами мог иметь хоть какой-нибудь успех у слабой половины человечества или представителей других инопланетных рас.

Однако факт оставался фактом к начальнику тюрьмы приехала дочь.

Уродина? – С надеждой в голосе спросил я.

Я бы не сказал. Но, вообще, ты знаешь я не очень хорошо разбираюсь в красоте маленьких девочек.

В полном недоумении я повернулся к Улле, оставив наконец зеркало в покое. Вен видно и сам был удивлён не меньше моего, лицо его выражало абсолютное непонимание происходящего:

Не спрашивай меня ни о чём, я рассказал всё, что знал.

Я и не стал. Не было ни сил, ни времени, так как в камере отключили и без того скромное освещение, что означало отбой. Я упал на койку, и так как спать совсем не хотелось я по обыкновению уставившись в потолок начал думать. В моей голове, которая к тому же ещё и побаливала после всех злоключений в беспорядке обитали мысли, которые нужно было поскорее собрать в единое целое. Вскоре мне это удалось, и в голове моей созрел пока ещё неясный, но всё же план. Впрочем, сладкий храп моего сокамерника, вызвал-таки у меня желание спать и через некоторое время мы похрапывали уже дуэтом.

Утро как обычно началось в шесть часов с дикого рёва тюремной сирены, ещё одного маленького изобретения Дубины, которая могла поднять не только всех зэков, но и всех мёртвых слонов и ддружжжавв в радиусе десяти километров. По привычке скатываясь с койки с ещё закрытыми глазами я улыбался: как всё-таки сладко жить нормальной жизнью в нормальных условиях, а не в гибриде морозильника с духовкой. В коридоре раздавались крики надзирателей, а рядом, как обычно, вопил, кляня свою жизнь и жалея себя несчастного вен Улле. Я открыл глаза, поднялся с прохладного пола и подошёл к умывальнику. Убедившись, что за ночь я совсем не изменился я оделся и вышел из камеры, подгоняемый криками вечно не высыпавшихся надзирателей, за мной выбежал и Улле.

Доброе утро! – сказал он.

Доброе.

Сейчас поедим, а то тебе небось совсем надоело питаться посредством шприца и иглы.

Так вот оказывается откуда у меня на руках следы от уколов. Четверо суток меня кормили внутривенно, ясно почему меня так подташнивало вчера. Ленивые охранники не удосужившись привести меня в чувство просто-напросто вкололи в меня питательную жидкость, которая помогла мне не отдать концы раньше времени. Хоть за это спасибо! А ведь могли и этого не сделать.

В столовой, куда мы наконец пришли, уже было много народа. Взяв завтрак я занял своё привычное место, где меня встретили более, чем тепло. Что и говорить любили в нашей тюряге выпендрёжников. Всё это даже немного растрогало меня, но вспомнив о своём плане я молча начал жевать пресно-резиновую булочку запивая её подозрительной свежести молоком. План был прост, как дважды два и стар как матушка Земля – побег, как не банально это звучит. Я ещё не знал как я сбегу с самой хорошо охраняемой планеты-тюрьмы, но я уже точно был уверен, что я здесь задержался и пора сваливать. С такими мыслями я закончил свой завтрак и в толпе остальных заключённых отправился на работы. В принципе, по уставу, мне отсидевшему в карцере полагались сутки отдыха, но на это, как водится, никто не обращал внимания. Скажу честно, меня в тюрьме худо бедно устраивало всё, но только не добыча руды в шахтах, которой занимались все заключённые. Я и так то не особо любил работать, а тут ещё и с утра до ночи молотить киркой, добывая никому не нужные груды метала. Да, да, наш труд действительно был бесполезным. Из бурой руды уже давно ничего, кроме кирок, не производили даже на самых отсталых планетах Нового Света, а кирка так, вообще, была инструментом музейного типа, который вместе с лопатами специально для нашей планеты-тюрьмы производили на другой планете-тюрьме из нашей же руды. Такова была правительственная программа. Тупо до безумия, но эффективно. Все работают, никто не бездельничает. Придумано так было после того, как группа заключённых, добывающая топливо на Раде, разбавила его водой, и в результате на трёх экспериментальных кораблях были полностью выведены из строя топливные системы.

Самое плохое было даже не в тяжести работы, а в её однообразности. За всю свою жизнь я не довёл до конца ни одного дела, которое затягивалось более, чем на месяц. Именно это обстоятельство и определило мою дальнейшую судьбу. А что касается работы в рудниках, то даже в этом был свой плюс – я мог думать. Это я любил. Правда думать предпочтительнее было бы на мягком диване в объятиях жаркой красотки, вроде той, что встретил я однажды на Терре(О! Райская планета!), но за отсутствием всего этого приходилось довольствоваться обществом кирки и лопаты.

Проходя по длинным коридорам четвёртого корпуса я слушал непрекращающуюся болтовню Улле и лениво поглядывал по сторонам, когда за толстым пуленепробиваемым стеклом я увидел улыбающегося во весь рот Дубину, который приветственно(сволочь!!!) махал мне рукой, но не это привлекло моё внимание, а стоящая рядом с ним симпатичная девочка лет семи-восьми. Она держала в руках плюшевого зелёного ддружжжавва, в чёрную, как уголь косу был вплетён ярко-оранжевый бантик, одета она была в коротенькое платьице тоже оранжевого цвета и чёрные сапожки. Она смотрела на проходящих мимо зэков с любопытством и состраданием.

Вот его дочка, – почему-то шёпотом шепнул мне Улле.

Я встретился с девочкой взглядом и он поразил меня. Ну не может у ребёнка быть такого взгляда!!! Я смотрел на неё несколько секунд, и у меня начинала кружится голова. Всё сильнее и сильнее. Тут меня толкнули и я, наконец, вышел из оцепенения.

Весь день я был сам не свой за что и получил пару чувствительных зуботычин от охранников, но зато я уже знал как я отомщу ненавистному Дули, и как смоюсь отсюда. Ночью я не спал, сердце стучало, как бешеное, словно я опять собираюсь на дело. Это и впрямь было делом и, если оно пройдёт, то я обрету самое ценное, что может быть у авантюриста типа меня – СВОБОДУ!!!

Старый учитель не раз говорил мне: Двоечник(это он меня так ласково именовал. Терпеть не мог этого прозвища! ), останься без штанов, но сбереги три вещи: честь, свободу и хотя бы один мегабакс, а то даже выпить не на что будет.

Утром не выспавшийся, но весёлый и возбуждённый подшучивал над сонным Улле, который никак не мог взять в толк, как я могу смеяться в такой трудный момент его венской жизни как пробуждение. Но я был уже сосредоточен на другом, я знал, что рано или поздно мне представится шанс и я должен буду использовать его на все сто. Я ждал день за днём, ночь за ночью, неделю я ел, пил, спал, работал ничем не отличаясь от остальных заключённых. И вот день, а точнее сказать вечер настал!

До конца работ оставалось полчаса и я уже вяло махал киркой, полагая, что ещё один день прошёл зря, но тут неожиданно в шахте послышался звук поднимающегося, а за тем и спускающегося лифта. Я не обратил на это внимания, мало ли кто из охранников спускается в шахту, но здесь по руднику пронеслась команда:

Смирно, начальник тюрьмы Дули!

Все дружно обернулись в сторону лифта из которого неуклюже выбирался Дубина, за ним проследовали двое офицеров, последней, игнорируя протянутые ей руки выпрыгнула дочка начальника. Я весь внутренне напрягся, чутьём бывалого вора понимая, что вот он мой шанс. Я крепче сжал у основания кирку и начал внимательно следить за передвижением всей процессии. Симпс, шедший впереди, оглядев зэков, удивлённо вскинул брови:

Кого ждём, господа? За работу, быстро!

Заключённые снова начали стучать кирками и возить тачки с рудой. Один я стоял и смотрел на девочку, которая теперь бойко топала рядом с Дубиной, улыбалась и держала за лапу своего ддружжжавва, и о, счастье. Шла она по той стороне тропинки на которой работал я. Ещё миг и процессия поравнялась со мной и остановилась. Дули наигранно изобразил на лице сострадание и развёл руками:

Устал? Отдыхаешь?

Но я не обращал на него внимания, я смотрел на девчушку, которая с интересом разглядывала меня.

Камин, оглох что ли? – Надрывался Симпс.

Ты что? Работай, – сказала девочка глядя мне в прямо в глаза.

Не-е-ее-ет, – закричал я и бросился к ней. Офицеры потянулись к кобурам, Дубина вздрогнул, а удивлённые охранники только и успели, что поднять свои лазерные винтовки.

Но было уже поздно. Я сжал шею девочки и, прикрывшись ею, занёс над её головой кирку. Одно движение и дни этого милого создания сочтены. Она уронила своего зелёного ддружжжавва и теперь дрожала всем своим маленьким тельцем. Я встал спиной к стене, и чувствуя себя третьесортным террористом, ловя восторженные взгляды остальных зэков заявил:

Ты знаешь чего я хочу, Дули.

Чего? – То ли он правда был тупым, то ли просто тянул время.

Свободный проход к космодрому, самый быстрый корабль, что у тебя есть с полными баками и чтобы меня никто не преследовал и... твою дубину. – В шахте одобрительно загудели. Ну не мог я не повыделываться на последок.

Ты всё получишь, – заверил меня Симпс, – только отпусти девочку.

Я отпущу её в капсуле на первую же обитаемую планету, как только получу всё, что мне нужно.

Хорошо. Пять три, прием, это начальник тюрьмы Дули. Срочно вывести на взлётную полосу "Speedrunner" с полными быками и очистить территорию. Так? Посмотрел на меня Дубина.

Неа, сам катайся на сраном "Speedrunner"е, а мне нужен новый "Землянин", который стоит у тебя в ангаре. – Откровенно говоря я блефовал, откуда было мне знать, что в ангарах Добы есть одна из новейших разработок российских учёных, во всяком случае надеялся, что "Землянин" там действительно был.

Хорошо. – Мне показалось, что я слышал как у Дули скрипнули зубы. "Землянина" на старт. – Упс! Прошло!

Теперь убирай своих шакалов, гад, – хотелось ругнуться покрепче, но меня смущал ребёнок.

Все назад! – Крикнул Симпс, и солдаты послушно отступили.

Я начал медленно двигаться вдоль стены, когда услышал жалобное:

Таги.

Что? – Не понял я.

Ддружжжавв. – В такую минуту маленькую чертовку больше заботила её игрушка, чем тот факт останется она в живых или нет. Не то чтобы меня это разозлило, но я почему-то почувствовал свою ненужность.

Хватай быстро, – сказал я.

Она подхватила игрушку и мы продолжили движение. Я чувствовал себя объектом наблюдения, подопытным кроликом. Все, абсолютно все, кроме девчушки, которая была занята своим куском плюша, сейчас смотрели на меня. Но вот я подошёл к лифту и посмотрел на Дули, тот отдавал короткие команды, но по-прежнему оставался на месте. Вдруг откуда-то со стороны послышалось:

Арт, – Улле держал в руках лопату. Что было терять этому жизнерадостному выходцу с Венеры, получившему пожизненный срок за убийство никому не нужной птицы.

Я кивнул, и он вошёл в лифт вслед за мной. Улле нажал на кнопку подъёма и мы прижались к стене, не зная что ждёт нас наверху свобода или рота спецназавцов из Межпланетной Службы Безопасности. Лифт остановился и створки дверей разъехались в стороны. Перед нами лежало поле на которое мы обычно всегда попадаем после работы. Только теперь на нём не было ни одного охранника. Первым, оглянувшись на меня и получив одобрение, из кабины выскочил вен. Размахивая лопатой, словно мечом он вертелся вокруг своей оси, оглядываясь по сторонам. К счастью его никто не пристрелил, и я подтолкнув вперёд девочку, которая всё это время молчала(либо такая же тупая, как и папочка, либо слишком напугана, либо нервы у неё крепче чем у меня), тоже вышел из лифта. До космодрома с полкилометра, везде стены, а на стенах охрана, хреновое, в общем, место для побега. Однако выбора у меня больше не было и я начал продвигаться по направлению к посадочной полосе под пристальными взглядами многочисленных вооружённых солдат. Я отошёл уже на приличное расстояние от лифта, когда он снова пополз вниз. Вскоре наверх поднялся начальник тюрьмы и ещё несколько солдат и офицеров.

Камин, не дури, отпусти девочку, я тебе всё прощу, – ангельским голосом заверял меня Дубина.

Хрен тебе!

Симпс терпеть не мог оскорблений на людях и поэтому быстро заткнулся. Если посмотреть на всё происходящее со стороны, то получалась забавная картина: по большому пустырю двигается человек и тащит за собой маленькую девочку, за ним двигаются люди, это происходит на глазах у сотни охранников, все друг за другом внимательно наблюдают, а если к этому ещё прибавить носящегося по пустырю вена со зверским лицом, грозно, но абсолютно бесполезно размахивающего лопатой и тот факт, что девочка ещё и напевает колыбельную своей плюшевой игрушке, то получится неплохой сюжет для криминальной хроники. Больше всего меня удивляло то, что меня ещё не "снял" не один снайпер. Впрочем, все эти думы не мешали медленно, но верно продвигаться к космолёту. Прошло, наверное, минут десять прежде чем раздался радостный крик Улле, возвестивший меня о том, что "Землянин" действительно стоит на полосе. Я потянул носом воздух и мне показалось, что я уже чувствую запах свободы. Самое интересное в том, что мне нравилось всё происходящее. Вообще, я считаю, что лучше прожить короткую, но красивую, а, что ещё важнее весёлую жизнь. А куда ещё веселее, чем сейчас. Честное слово, я с трудом удерживался от того, чтобы не упасть в приступе гомерического хохота на землю. Я сам себе казался плохой пародией на террориста, а потому никак не мог принимать всё происходящее всерьёз. От выше описанного действия меня удерживало только то, что я был ещё в состоянии понять зависимость моей свободы от сохранённого самообладания.

Вперёд, – скомандовал я Улле и неуклюже волоча за собой девчонку побежал к чёрному треугольнику с гербом Добы на борту(тупой герб, надо сказать, в жёлтом круге нога в армейском ботинке давит протянутую руку).

Вен первым взобрался по заблаговременно выставленному трапу, а я замешкался у первой ступеньки вот по какой причине. Я вспомнил, что забыл забрать у Дули его любимую стальную дубинку:

Эй, Дубина, палку-то свою давай сюда. Все как договаривались! – Засмеялся я .

Начальник тюрьмы недоумённо посмотрел на стоящих рядом офицеров, но те лишь пожали плечами. Я же радовался как ребенок. В такие моменты лицо Дули принимало наитупейшее выражение. Он весь побагровел, взглянул на меня и с бросил дубинку к моим ногам. Стальной цилиндр с грохотом прокатился по покрытию.

Подними, – приказал я девочке. Та послушно исполнила и теперь с интересом рассматривала новую игрушку, предварительно засунув зелёного ддружжжавва под мышку.

Спиной я начал подниматься по трапу, где наверху меня прыгая от нетерпения ждал Улле. И вот я уже вхожу в корабль, впереди вен с ненужной теперь лопатой, в одной руке шея девочки(как она только не задохнулась), в другой кирка. Вот Улле повернул за угол и тут на него бросился солдат в чёрной форме спецназа МСБ. Как в замедленной съёмке я увидел, как падает вен, из горла его торчал нож и в воздух брызнул первый фонтанчик крови. Не знаю как мне это удалось, от страха, наверное, но среагировал я мгновенно и всадил в спину упавшего на Улле солдата кирку, но тут же из-за злополучного поворота на меня кинулся другой спецназовец. Я оттолкнул истошно кричащую девчушку к стенке и выхватил у неё из рук дубинку. Вовремя, надо сказать. Солдат уже приготовился стрелять, когда я со всей силы обрушил её ему на руку. Он завопил и схватился за сломанное запястье. Я не преминул этим воспользоваться и всадил в живот бедняги свою пятку в тяжёлом ботинке. Он скорчился на полу, а я, подхватив выпавший "Кедр", выстрелил в него дважды. Два лазерных разряда мягко вошли ему в шею. Услышав топот ног на трапе я бросился к выходу и нос к носу столкнулся с Дули. Ах, какое удовольствие я получил, всадив ему в живот чуть ли не всю обойму. Кто-то бегущий за ним дико взвыл, заряды пошли насквозь и задели одного из офицеров. Я вытолкнул теперь уже мёртвого начальника тюрьмы наружу и ударил по кнопке блокирования двери. Затем бросился в рубку управления, молясь чтобы топлива хватило хотя бы для взлёта. Ворвавшись туда я понял, что взлететь мне сегодня вряд ли удастся. Сказались полтора года тюремного заключения: проще говоря, я не был знаком с пультом управления, а как на всяком военном корабле здесь не было никакого описания или инструкций. В дверь начали ломиться, ещё несколько мгновений и они догадаются вырезать её лазерным лучом. Я не придумал ничего лучше, как сесть прямо на пол и начать ругаться:

Будь ты проклят, Дубина, вместе с тем днём, когда я родился на свет. Не зря меня наставник всегда двоечником называл, но он был не прав! Двоечник хоть взлететь сможет, а я мудак, полный мудак. Ну почему эта фигня не взлетает? Старт!!! – Заорал я как резанный.

Бортовой компьютер приветствует вас, командор. Начать подготовку к старту?

Мне очень хотелось взглянуть на своё отражение в зеркале в ту минуту. Чувствовал я себя полным ослом. Ну как, как я мог забыть, что на корабле подобного типа существует голосовая связь с компьютером. За дверью притихли, видно уже догадались и сейчас начнут вскрывать космолёт как консервную банку.

Да! – Крикнул я в ответ умной машине.

Подготовка произведена. Все системы функционируют нормально.

Уровень топлива?

Баки заполнены полностью, командор.

Ну и отлично, – улыбнулся я. – Старт!!!

Послышалось ровное гудение и "Землянин" стал медленно отрываться от поверхности. Я приказал компьютеру вывести изображение на большой экран в рубке. Теперь я мог наблюдать за тем, как удаляются от меня носящиеся по полю вооружённые люди, как заваливается на бок вместе с солдатами трап, и вспышки выстрелов, которые, конечно, не могли причинить никакого вреда броне "Землянина". Через несколько секунд космодром и главное здание тюрьмы остались далеко сзади и внизу, корабль проходил через атмосферу. Я до сих пор ещё не мог поверить, что мне удалось сбежать, и, что я снова в пилотском кресле самого совершенного боевого космолёта, который я знал. Наконец, мы вышли на орбиту, предо мной открылось небо усеянное миллиардами звёзд, лети на любую и наслаждайся жизнью в полном объёме. Но здесь мне пришлось выйти из этого радостно-эйфорического оцепенения, так как бортовой компьютер действительно запросил курс. Мне пришлось призадуматься, сбежать из тюрьмы это одно, а вот выбрать место, где можно было бы укрыться совсем другое. Погони я не боялся, стоит мне только войти в гиперпространство и ищи-свищи меня среди шести тысяч планет. Думал я всего несколько секунд и незамедлительно сообщил своё решение компьютеру:

Астарта.

Принято.

Астарта это один из научных центров Новой Галактики, минимум охраны, максимум смазливых лаборанточек, да и на работу там устроиться не проблема. Какому-нибудь комплексу обязательно потребуется рабочий или, скажем, тренер по теннису, ксивы я смогу сляпать даже с помощью бортового компьютера. Вот так мечтая я не заметил, как "Землянин" вошёл в ворота гиперперехода, я открыл глаза и насладился красотой сливающихся и расходящихся красок. Несколько секунд – и я уже на другом конце галактики, а корабль сам везёт меня к планете. Классно, аж даже есть захотелось. Я вскочил с кресла, подумав, что если бы не искусственное гравитационное поле, я бы, наверное, здорово стукнулся головой о потолок.

Компьютер, где мне найти еду?

Пищевой отсек прямо по коридору, третья каюта.

Я направился по коридору, как будто точно рассчитанному под меня: не высоко, не низко, не широко, не узко.

Привет, – весело сказал я, проходя мимо девчушки.

Блин!!! Как я мог забыть! Девочка!!! Иногда я удивляюсь своей беспечности. Я уставился на неё, до сих пор сидящую там, где я её оставил, рядом с солдатом в камуфляже и с двумя дырками в теле, баюкающую своего мерзко-зелёного ддружжжавва. Она тоже посмотрела на меня и улыбнулась. Я попытался изобразить что-то типа улыбки, но у меня скверно получилось. С минуту я стоял в проходе, наблюдая за девчонкой, которая в отличие от меня оставалась абсолютно невозмутимой. То ли у этого ребёнка были очень крепкие нервы, то ли она просто рехнулась.

Жрать будешь? – Не придумав ничего лучше спросил я.

Ага, – радостно отозвался ребёнок.

Ну пошли.

Я двинулся дальше по коридору, но наткнулся на Улле и другого спецназовца.

Подожди, – сказал я. Поднявшаяся было девочка послушно села на прежнее место.

Компьютер, подготовить запасной шлюз к выбросу отходов.

Шлюз подготовлен, командор.

Я взял за ноги Улле и, развернув его, потащил в другой конец корабля, оставив его около шлюза, я вернулся и сделал тоже самое с бойцами. Затем я открыл внутренний люк и выволок солдат внутрь.

Прощай, Улле, мне будет не хватать твоей болтовни, вен. – Отсутствие сентиментальности я отношу к лучшим качествам моего характера.

Я бережно перенёс его через порог шлюза и закрыл люк.

Открыть внешний люк.

Я подождал с полминуты пока тела вылетели в космос и отдал команду задраить шлюз, а потом вернулся и бросил девчушке:

Идём. – Настроение было безвозвратно испорчено.

Глава вторая, в которой я обретаю друзей и врагов.

Я шёл вперёд по коридору, за мной топала, волоча по полу игрушку моя бывшая заложница. Быстро найдя дверь с крупной жёлтой цифрой 3 на тёмно-фиолетовом фоне я нажал на кнопку замка и вошёл первым. Пищевым отсеком называлась небольшая квадратная каюта, где вдоль стен стояли шкафы с надписями. Открыв первый с надписью "Супы" я обнаружил приличный запас овощных, рыбных, мясных и прочих супов и бульонов в герметичных пакетах. Пробежавшись глазами по остальным отделениям я нашёл "Гарниры", "Мясо", "Рыбу", "Напитки", "Молочные продукты" и ещё с десяток названий. Однако моё внимание, вызвав дикий восторг, привлёк внушительных размеров шкаф с гордым названием "Спиртное", на нём был нарисован череп с костями, что было, в принципе, хорошим знаком. Настроение начало улучшаться. Я кинулся к нему и резко рванул на себя ящик... Облом-с, батенька, в шкафу со спиртным стояла только одна початая бутылка портвейна "777", а на дне кривым почерком было оставлено послание "Здесь был Вася. Вася. Пей. Вася.". Я мысленно поблагодарил спившегося пилота Васю за разрешение и повернулся к девочке. Чертовка времени не теряла и уже сидела на полу посасывая через соломинку томатный сок, рядом сидел ненавистный мне ддружжжавв, положив одну из двенадцати лап на пакет с молоком. Я отвинтил крышку на бутылке и приложился к горлышку. Вино было третьесортное, но внутрь прошло. Отставив бутылку в сторону я вытащил из отсеков два рыбных супа, пару пюре, сосиски и два сока, положил всё это. Кроме сока, конечно, в шкаф с надписью "Микроволновая печь" и нажал на единственную кнопку на дверце, после чего печь сама выбрала режим готовки и начала работать. А я сел отдыхать напротив девочки, не забыв взять бутылку, она допила сок и отправила ненужный пакет в мусоропровод.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю