Текст книги "Третья волна"

Автор книги: Кирилл Алейников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

– Витя… – одышка и бьющий в лицо песок затрудняли речь. – Витя, я, кажется, кое-что нашла…

Не предоставив Семенову дополнительных объяснений, Елена стала осматривать скалу. Она обошла ее вокруг, внимательно смотря на шероховатую поверхность. Ничего…

Совершенно ничего…

Несколько пуль просвистели над головой.

Группа укрылась от вражеского огня за одиноким природным монументом.

– Надо срочно – срочно! – отходить! Через полминуты египтяне будут здесь!

Но неужели Елена поняла что-то не так? Спираль, три миниатюрных пирамидки, через которые она проходит. Расчеты многих ученых, сошедшихся во мнении, что центры пирамид лежат на спирали.

Или этот камень вовсе не в той точке, где спираль сворачивается?

– Уходим!

Семенов дернул девушку за руку.

Но было уже поздно. Египтяне подступили к скале на расстояние, не позволяющее продолжать бегство. Едва группа высунется из-за укрытия, охранники превратят всех троих в фарш…

– Тьфу!

Семенов сплюнул. Он не чувствовал боли в раненом плече – все-таки схватил пулю, пока бежал со Стохадским наперевес. Злоба на девушку быстро улетучилась, осталось лишь привычное напряжение боя. Сняв второй автомат со спины (один из автоматов майор умудрился потерять), он приготовился к обороне.

Петр Стохадский высказал мысль, которую стоило обдумать:

– Нам надо сдаваться…

Уж лучше тюрьма за попытку осквернения Сфинкса, чем расстрел за убийство египетских охранников…

ГЛАВА 25

Хотелось забыться… Отправиться в царство древних богов вослед ушедшей туда Анте. Осиру знал, что у Анты – медика «Старателя» – были препараты, способные дать и забытье, и забвение. Обезболивающие сильного действия. Капитану пришлось ущипнуть себя за ногу, чтобы прекратить думать о тех препаратах.

Они похоронили Анту недалеко от летательного аппарата, там, где она ухаживала за умирающими лепидами. Просто вырыли в твердой почве яму и положили туда тело. Этот ритуал пришел на смену ритуалу сжигания мертвых, когда на Терсе обнаружился дефицит энергии и топлива. Закопав могилу, все члены экипажа молча постояли рядом, провожая девушку в последнее странствие до обители богов. Затем, когда все траурной вереницей потянулись к «Старателю», Рокс вдруг в необъяснимом порыве взгромоздил над могилой бесформенный обломок вентиляционной системы. Но бесформенным он был лишь пока валялся среди прочих обломков. На могиле же он выглядел ничем иным как памятным обелиском.

Осиру не мог видеть лиц своих людей за тонированными стеклами скафандров, но знал, что по ним сейчас бегут те же слезы, какие уже оставили влажные дорожки на его лице…

Похороны состоялись два дня назад. Теперь капитан вновь лежал на своей кровати и размышлял о нелегкой судьбе жителей Терсы. Он держал в руках раскрытую книгу, но слова почему-то не складывались в осознанные предложения. Он мог бы пролежать так еще долго, но в дверь кто-то опять требовательно постучал.

– Войдите.

На приглашение вошел Секар.

– Капитан, надо срочно поговорить.

Сердце Осиру екнуло. Тревожная, гадкая мысль пронеслась, что кто-то покончил с собой вслед за Антой.

Не может быть!..

– Что опять случилось?

Секар замялся. Было видно, что ему приходится с трудом подбирать слова.

– Видите ли, капитан, дело в том, что я кое-что обнаружил. Нечто важное, капитан. По-настоящему важное.

– Так говори, Секар, не томи…

Ученый присел в кресло рядом с кроватью. Капитан тоже принял сидячее положение, отложив книгу.

– По данным, которые я ввел в компьютер «Старателя» касаемо грядущего Прихода, капитан, была рассчитана траектория пролета Меркабы.

– Ты уже говорил, что она пройдет в пятидесяти тысячах километров.

– Да, да, но это не все. Понимаете, этот Приход… этот Приход, капитан, последний! Больше на Терсе не будет никаких Приходов!

– То есть как это?

Осиру не верил словам ученого. Приходы были всегда. Они страшны и губительны, но они так же естественны, как ветер в пустыне, гонящий тучи песка; как свет, льющийся от солнца в ясный день; как биение сердца в живом организме. Приходы всегда были частью этого мира, они и останутся его частью.

– Меркаба уходит, капитан! Меркаба добила свою жертву и уходит прочь!

– Мне кажется, ты за последние дни сильно переволновался, Секар, – нахмурился Осиру.

– Нет же, капитан! Я в своем уме! Пожалуйста, могу показать вам результаты расчетов. Там все ясно и понятно: Меркаба в последний раз пролетает мимо Терсы.

Осиру провел ладонями по лицу, вытирая невесть откуда взявшуюся влагу.

– Невозможно…

– Отнюдь, капитан. За время своего существования это космическое тело, прибывшее, судя по сохранившимся данным, из системы Сириуса, много раз меняло траекторию полета, меняло свою орбиту. Одно оставалось неизменным: Меркаба вращалась вокруг Вайхалласа. Но гравитационные силы планет нашей солнечной системы заставили-таки ее изменить направление полета, сместили вектор движения в сторону.

– Почему это случилось только сейчас? – спросил Осиру, припоминая, сколько ужасов натворила проклятая планета-убийца.

– Причиной тому гравитация. За миллионы лет взаимодействие гравитационных сил планет ни разу не возникало ситуации, подобной той, что возникла сейчас. Я бы назвал это случайным совпадением, капитан.

– Чем грозит нам смена вектора движения Меркабы?

Секар, казалось, опешил.

– Нам это не грозит ничем! Если, конечно, мы переживем Приход…

Только теперь Осиру начал понимать. Меркаба уходит! Всё, это ее последнее сближение с Терсой, дальше жизнь будет идти уже без Меркабы.

Впрочем, какая жизнь? Жизни давно уже нет. Секар верно сказал: Меркаба добила свою жертву. Теперь она вольна искать новую…

– Не знаю, радоваться ли твоим новостям, брат…

Секар часто закивал:

– Конечно! И не потому, что Меркаба уходит, оставляя планету мертвой. Нет, капитан, дело гораздо серьезнее! Я бы сказал, совпадение просто-таки поразительно!

– Что еще ты хочешь поведать? – Осиру задумался. И тут захотелось задать важный, как показалось, вопрос: – Куда она направится?

Секар разволновался. Его речь вследствие этого стала сбивчивой.

– К орбитам внутренних планет. Вернее, к орбите планеты Калис.

Калис… Калис… Капитан давно не слышал этого слова. Но он быстро вспомнил, что такое Калис…

– Калис?

– Именно. К планете, на которой существует жизнь! И, возможно, разумная жизнь!

– Что?! – Осиру даже встал от удивления и… негодования, что ли. Как может Секар позволять себе говорить такое, Осиру только догадывался. – Какая еще разумная жизнь?! Секар, ты явно не в себе, дорогой. Может, ты добрался до медицинского блока?

– Тьфу ты!.. – Ученый тоже встал на ноги. Вид у него был всклокоченный, но не сумасшедший. – Осиру, послушай меня. – Секар отбросил правила субординации. Значит, он хотел сказать нечто действительно важное. – Калис, третья планета от солнца. Ты это знаешь. Ты также знаешь, что это кислородная планета с обилием растительности.

– Ну?…

– Это ЖИВАЯ планета, капитан! ЖИВАЯ! Там есть жизнь, там есть все, чтобы больше никогда не задумываться ни о чем!

– Кажется, я начинаю понимать… Меркаба сошла со своей орбиты, уничтожив Терсу. И теперь она летит к Калису, чтобы уничтожить и его. А ты переживаешь… Брось, Секар, что нам до далекого Калиса…

Ученый издал звук, похожий на рык.

– Капитан, я не это хочу сказать. Меркаба летит в сторону Калиса, но не станет его уничтожать. Она пройдет на высоте около одного миллиона километров и затем покинет солнечную систему. Навсегда покинет. Ей хватило одной жертвы.

Уйдет навсегда… Но почему же так поздно?!

– Жизни на Калисе повезло, – справедливо заметил Осиру.

Секар несколько секунд пытался понять, шутит ли капитан, действительно ли он не понимает сути происходящего, или решил подшутить.

– Один миллион километров, Осиру. Один миллион километров! Это расстояние «Старатель» преодолеет шутя!

И теперь-то Осиру все понял до конца. Кровь горячей струей ударила в голову, влага на вспыхнувшем на лице мгновенно испарилась. Пришлось даже сесть – так закружилась голова.

А Секар продолжал поражать:

– Меркаба пройдет от Терсы в пятидесяти тысячах километров. Затем по параболе направится к Калису, который сейчас, в период противостояния, находится ближе к нам, чем обычно. И там Меркаба пройдет всего лишь в одном миллионе километров от ЖИВОЙ планеты, плюс-минус сто тысяч километров. Зная возможности «Старателя», я полагаю, аппарат сможет подняться на орбиту Терсы и выйти на траекторию сближения с Меркабой. Та, что убила все живое на Терсе, спасет последних людей! Она доставит нас к Калису всего за несколько месяцев!

– Ты все точно рассчитал?

– Да, я основывался на данных с найденных еще в прошлой вылазке дисков. Помните, мы два месяца назад наткнулись на обсерваторию? Вот, там содержались все нужные для расчетов цифры: параметры планет, орбиты и так далее. Ошибка исключена.

Осиру с трудом поворачивал отяжелевший язык:

– Это ведь… означает, что мы сможем высадиться на Калисе!

Секар хлопнул себя по лбу.

– А я вам о чем талдычу?!

ГЛАВА 26

Семенов и Стохадский стреляли лишь для вида. Каждый занял позицию по сторонам скалы, не давая египтянам возможности подойти ближе. Никто не хотел убивать охранников, ведь это будет серьезным преступлением. Сфинкс – черт с ним. Выемка какого-то камня из статуи – не так и страшно. Вот применение оружия против охранников, попытка бегства – это серьезно.

Но все ж не так серьезно, как убийство египтян.

Елена вдруг почувствовала, как ее ногу начинает засасывать песком. Неужели здесь зыбучие пески, рядом со скалой? Девушка дернула ногу, но та погрузилась еще глубже. Появилось неуправляемое чувство паники.

– Эй, помогите мне!

Семенов обернулся и мгновенно все понял. Девушка ушла в песок уже ниже колена. Майор подбежал к ней, упал на живот и протянул приклад автомата. Спасать тех, кто угодил в пустынную ловушку, надо так же, как тех, кто угодил в болото.

– Хватайся!

Девушка попыталась дотянуться. Безрезультатно. Песок засасывал ее невероятно быстро, так быстро, что секунд через пятнадцать она полностью скроется под ним. Невероятно быстро!

Майор подполз ближе, так, чтобы Елена все ж ухватилась за автомат. И вот, когда она судорожно сжимающимися пальцами зацарапала по прикладу, майор вдруг с ужасом понял, что попался. Его, как и Дементьеву, стало быстро затягивать в ловушку.

– Петр!

Стохадский в грохоте выпущенной очереди не услышал призыва. Но когда его позвали вновь, он обернулся и побелел от ужаса.

Девушка к тому времени погрузилась в песок почти до плеч, а майор провалился полностью – остались лишь ноги.

Стохадский бросился на выручку. Подобно тому, как это только что сделал Семенов, Стохадский упал на живот и протянул автомат. Но Елена уже не могла ухватить его – руки оказались засыпанными.

– Помоги! – крикнула она напоследок.

И голова Дементьевой скрылась под песком вместе с ногами Семенова.

Плюнув на риск, Стохадский начал яростно рыть в том месте, где только что засосало двоих членов группы.

ГЛАВА 27

Секар не спал уже трое суток – именно столько прошло времени, как он узнал о полете Меркабы к Калису. Поначалу он ничего не говорил капитану, проверял и перепроверял свои расчеты, и даже когда Анта покончила с собой, когда экипажу надо было предоставить какие-то хорошие новости, Секар удержался от скоропалительных выводов. И вот вчера он все рассказал капитану.

Меркаба уйдет к Калису. Появился шанс спастись по крайней мере от голодной смерти. А дальше… познаний ученого недостаточно, чтобы говорить о возможности продолжения человеческого рода, имея в исходных данных лишь шестерых мужчин и четырех женщин. Но, в конце-то концов, нет ничего невозможного! Единственные выжившие среди людей – члены экипажа «Старателя» – могут дать начало новой цивилизации, где уже не будет никаких кошмаров и катастроф!

Ученый был возбужден до крайности. Его буквально трясло, потому пальцы часто ошибались, стуча по клавишам. Но Секар не таил обиды на свои пальцы.

Он вчитывался в поразительные данные, которые содержались на принесенных Роксом дисках. Не просто поразительные данные, а ФАНТАСТИЧЕСКИ поразительные! Ученый поначалу ломал голову, как эта информация могла пройти мимо него, мимо всех остальных, почему она не сохранилась нигде, даже в устных преданиях…

Но факт имеет место быть…

Секар читал древнейшие тексты, в которых говорилось, что когда-то люди предприняли попытку колонизировать Калис. Давно, несколько десятков, а то и сотен миллионов лет к Калису направились три огромных межпланетных корабля, три настоящих ковчега, на борту которых находились тысячи колонистов. Это было похоже не на колонизацию, а на массовое переселение. Наверное, древние люди опасались, что Меркаба рано или поздно уничтожит Терсу, и с целью сохранить свой род отправили первых колонистов…

В документах ничего не говорилось о дальнейшей судьбе этих отважных первопроходцев. Смогли ли они достигнуть Калиса и сесть на его поверхность, или же потерпели крушение, ученый не узнал. Но сам факт такого переселения говорит о многом! Что, если они все же достигли Калиса? Тогда на нем сейчас присутствует высокоразвитая технологическая цивилизация людей! Только богам известно, почему они до сих пор не прилетели на Терсу и не забрали отсюда последних жителей. Может, забыли?

Все может быть…

Затем, спустя несколько миллионов лет, новая цивилизация на Терсе, пришедшая на смену в очередной раз уничтоженной, снова отправила переселенцев. На этот раз их было меньше и летели они туда скорее как беглецы, нежели как колонисты. Но опять же – факт! Вторая волна людей ушла к Калису, и есть вероятность, что они достигли его и основали цивилизацию.

А сейчас Меркаба, столько эпох сокрушавшая жизнь на Терсе, словно готова искупить свою вину. Она будто подталкивает экипаж «Старателя», этот последний жалкий кусочек вымершей расы на путешествие в землю обетованную.

Поразительно!..

Секар откинулся на спинку кресла. Перед глазами плыло от слабости и возбуждения, но он не мог позволить себе отдыхать. Он во что бы то ни стало должен сообщить капитану новое изумительное открытие, которое только что совершил. Во что бы то ни стало он должен поговорить с капитаном, сказать ему, что, возможно, на Калисе есть кому их встречать!..

Капитан пришел сам. Он зашел в лабораторию без стука и сразу направился к Секару.

– Капитан!..

– Погоди, брат, – прервал его Осиру. – Я должен тебе сказать вот что. Только что Сотис и его помощник Абис закончили рассчитывать траекторию полета «Старателя» к Меркабе и далее – с посадкой на ее поверхности – к Калису.

– И?

– У нас не хватит энергии, Секар. «Старатель» почти пуст.

– То есть как это не хватит?!

Ученый вскочил и тут же стал заваливаться на бок. Если бы не своевременная поддержка Осиру, Секар упал бы прямо на пол.

– Как же так?! – Секар готов был потерять сознание от этой шокирующей новости.

– «Старатель» сможет выйти в космос и сесть на Меркабе. Он сможет даже выйти на орбиту Калиса. Но… – Осиру напряженно потер виски. – Но он не сможет сесть на Калис, понимаешь? Не хватит энергии на торможение. Мы окажемся сидящими в искусственном метеорите и врежемся в поверхность Калиса на огромной скорости.

Секар не хотел верить своим ушам. Нет, нет! Неужели когда спасение так близко, возникла совершенно непреодолимое препятствие?!

– Не верю! – Секар буквально взревел. Он негодовал. Ему хотелось даже вцепиться в горло капитану, ибо тот так жестоко шутил над ним. – Я мог ошибиться в расчетах! Меркаба может пройти и ближе!

– Сотис подтвердил твои расчеты. Все верно. Более того, брат, Меркаба пройдет не в одном, а в трех миллионах километров.

Секар в изнеможении опустился в кресло. Мозг его в данный момент отказывался что либо воспринимать, потому ученый, переведя дух и справившись с головокружением, сухим тоном, совершенно без интонаций рассказал капитану о двух волнах колонистов, в незапамятные времена отправившихся к Калису. Он также сказал о своем предположении, что люди и сейчас живут там, на третьей планете.

– По всей видимости, это уже не важно, – обреченно молвил Осиру. – Секар, я прошу тебя, не говори ничего о переселенцах остальным. Им хватит и той новости, что у нас снова нет никаких шансов.

После этих слов капитан вышел из лаборатории, оставив словно громом пораженного Секара перед мониторами.

Меркаба… Убив Терсу, ты уходишь. Но напоследок ты хохочешь, издеваешься над нами. Проклятая, проклятая и жестокая убийца!

Секар схватил ближайший монитор и швырнул его на пол.

ГЛАВА 28

Елена чувствовала, как проклятый убийца-песок плотно сжал тело со всех сторон, не давая никакой возможности шевелиться. Когда песок над головой сомкнулся – захлопнулась ловушка, – девушка уже не верила в спасение. Удушье – самая, наверное, неприятная смерть.

Сейчас мы это выясним…

В легких началось жжение. Оно поднималось выше, по горлу к глотке. В носу запершило. Едва заметное движение песка вокруг говорило, что погружение продолжается. Невероятно глубокой оказалась пустынная ловушка, а шансы выжить моментально стали равны нулю. Елена никогда еще не оказывалась в столь критичной ситуации, никогда она еще не ощущала близость смерти, но теперь, к величайшему сожалению, выпала такая возможность.

Она поняла, что умерла. Нет, сердце еще бьется, кровь движется по сосудам, питает мозг остатками кислорода. Но через несколько секунд все оборвется агонизирующей вспышкой, предсмертным всполохом угасающей свечи… Елена медленно погружалась в песок, все глубже и глубже. Поверхность пустыни осталась уже метрах в трех выше. Там, в трех метрах отсюда, есть кислород. Воздух. Там можно дышать. Делать столько вздохов, сколько хочется…

Легкие начало не просто жечь, но разрывать. Они трепетали в мольбе о глотке воздуха, кричали мозгу, что необходимо сделать вдох. Но вдох в безвоздушном пространстве невозможен. На зубах заскрипел песок, когда Елена сильно стиснула их, превозмогая острую боль в груди. Она не имела возможности пошевелиться, попытаться выбраться на поверхность, и уже не верила, что выбраться получилось бы. Текучий песок-убийца заглатывал добычу.

Инстинктивное желание сделать вдох было невероятно сильным. Сознание, еще не утраченное, последние мгновения держало рот закрытым, не позволяло девушке вдохнуть и наполнить легкие совсем не воздухом, а мельчайшими крупицами кварца, песчаника и обломков горных пород размером в одну десятую часть миллиметра. Сознание боролось за продолжение жизни, но за то же боролся и рефлекс. Только рефлексу было неизвестно, что вдох под слоем песка приведет к мучительной смерти. Последние остатки кислорода в крови устремились в мозг, не давая тому прекратить функционирование.

Сознание же действовало по принципу «надежда умирает последней».

Елена стонала бы, но в легких было пусто. Не смотря на жгучую, выедающую грудь изнутри боль девушка ощутила холод. Это близость смерти, подумалось ей. Смерть уже коснулась меня. Странно, что в голове не прокручиваются картины прошлой жизни. Наверное, врут те, кто рассказывал о пролетающих перед внутренним взором прожитых днях, будто тебе дается второй шанс пережить собственную жизнь, полно и красочно. Или такое случается не со всеми? Не каждому, значит, дано счастье просмотреть свою жизнь, пусть и в ускоренной перемотке, прежде чем отправиться в темноту вечного небытия…

Сознание трепетало в голове как пойманная в сети птица. Оно металось на грани сумасшествия, оно кричало о необходимости предпринять что-то для спасения тела, для выживания. Но ничего предпринять невозможно. Все, конец. Готовьте ладью, мы отплываем в царство мертвых.

Последней мыслью девушки было воспоминание о Дуате. Кажется, Дуатом египтяне называют царство мертвых…

Елена сделала вдох. Легкие обожгло еще сильнее. Они наполнились свинцом, тяжеленным и раскаленным. От этой дикой боли в голове что-то щелкнуло, разум попытался выпрыгнуть прочь из тела, оставив его погибать под слоем проклятого пустынного песка.

Тут же пришло ощущение невесомости. Ощущение полета. Именно так, видимо, душа и отделяется от погибшего тела. Воспаряет в невесомости, а потом поднимается к Богу…

…Проясняющееся сознание выдало дикую мысль: я все еще жива.

Елена как-то отстраненно ощутила внезапное прерывание полета, этого волшебного чувства пребывания в невесомости. Ее стало кидать в стороны, швырять и больно ударять о нечто твердое. Слышались звуки…

Как в толще песка могут распространяться такие звуки?

Когда ее перестало швырять, Елена с неописуемой гаммой чувств поняла, что не только жива, но еще и дышит! Восторг, счастье, недоумение, страх, ликование… Фактический экстаз от второго рождения!

Она часто дышала, воздух с хрипом входил в легкие и со свистом выходил обратно, обогащая кровь кислородом. Голова кружилась. Тошнило. Не в силах побороть позыв, девушка изогнулась в спазме, ее вырвало.

Нечто странное, невидимое в кромешной тьме отфыркивалось и отплевывалось где-то чуть ниже. Прибор ночного видения был сорван зыбучим песком, потому Елена могла лишь предположить, что странные звуки испускает Семенов.

– Ты как?

Голос майора глухо прозвучал в темноте. Он практически не отражался, едва всколыхнул воздух. Из этого Елена заключила, что они оказались в каком-то очень тесном пространстве.

– Жива… – коротко ответила она.

Шорох песка сказал, что тот все еще ссыпается откуда-то сверху. Майор подполз к девушке, коснулся ее ноги, затем протянул прибор ночного видения.

– Надень-ка.

Девушка нащупала прибор, приложила к глазам и включила. То, что она увидела, поразило больше, чем недавняя близость смерти.

– Господи, где мы?

Позади них сверху из какой-то дырки сыпался настоящий водопад песка. Песчаная река текла вниз, в уходящий глубоко под землю наклонный туннель, узкий и почти засыпанный песком. Чтобы двигаться тем туннелем, придется ползти.

– Понятия не имею, – ответил за Господа Семенов. – Какая-то старая шахта. Вот же нам повезло!

В его голосе была нотка сарказма. Очевидно, майор предпочел бы помереть в песчаной ловушке, чем оттянуть смерть на несколько часов. Он не считал внезапное спасение спасением. Ведь шахта могла быть засыпана там, внизу, окончательно. Даже если она куда-то ведет, пробраться под песком не получится. И сверху все еще ссыпались потоки, грозящие повторным погребением.

Раздался глухой удар. Затем хриплый стон и шум возни. Девушка посмотрела назад и с радостью узнала Стохадского, попавшего в ту же ловушку. Лицо ученого исказила гримаса чудовищного ужаса, постепенно сменяющаяся выражением того же экстаза, что только что пережила Елена.

– Боже… – прохрипел Стохадский.

Через минуту, пока все трое приходили в себя, песок перестал сыпаться.

– Где мы?

– Кажется, я догадываюсь, где мы. – Елена рассказала о микроволновом спутниковом снимке. – Этот подземный ход ведет к Сфинксу.

Ее охватило ощущение, близкое к счастью. Вот он, ход! Осталось пройти совсем немного, и они выйдут к кораблю! К тому, что скрывает проект «Коперник», затеянный администрацией Соединенных Штатов.

Группа решила спуститься вниз, чтобы посмотреть, если возможность продвигаться дальше. Действительно ли они совершенно случайно попали в подземный ход к Сфинксу, или же это место – тупик. Ловушка, из которой нет никакого выхода…

Они ползли головами вперед, вниз. Узкий ход спускался довольно глубоко, пришлось двигаться метров сто пятьдесят, не меньше. Затем наклонный туннель выровнялся, стал шире и гораздо свободнее. Здесь песчаная насыпь заканчивалась.

– Надо перевязаться, – остановил Семенов девушку.

Стохадский держался молодцом, но по бледному лицу было ясно, что он едва ли может двигаться. Слишком много крови он потерял, пока группа отступала от Сфинкса, пока ползла под землей в таинственном туннеле.

Используя комплекты первой медицинской помощи, входящие в состав экипировки, Елена перевязала сначала ногу Петра Стохадского – пуля угодила во внутреннюю часть левого бедра, пробила артерию и вышла с другой стороны. Затем девушка помогла Семенову; майор был ранен в левое плечо ниже ключицы. Тоже навылет. Кряхтя и матерясь, мужчины нацепили поверх повязок снятую униформу.

Можно было двигаться дальше.

Туннель двухметровой высоты и шириной полтора метра уходил вдаль, где делал поворот влево. Поверхность скального массива, в которой он был выдолблен, оказалась отлично обработанной, полированной. Время практически не тронуло обработку стен десятитысячелетней давности.

Группа стала медленно двигаться по туннелю. Семенов опасался, что на пути могут оказаться ловушки, но Елена успокоила: древние египтяне не принадлежали той категории людей, которые любили всяческие ловушки. Ложные ходы – это да.

Пройдя около километра по идеально ровному туннелю, они достигли поворота. Прикинув пройденное расстояние, девушка заключила, что группа находится примерно под Сфинксом. Еще в 1988 году японские геофизики подтвердили существование многочисленных пустот под Сфинксом, но египетские власти оказались твердолобыми: «Египетские пирамиды изучены полностью и никаких открытий здесь ожидать не приходится». Никто не пускал археологов к тайным пустотам на плато Гизы.

Туннель повернул. За поворотом, видимая лишь благодаря приборам ночного видения, оказалась дверь. Елена расценила перекрывающую проход массивную плиту именно как дверь, потому что на ней примерно посередине находились две металлические ручки. Девушка вспомнила историю робота «Упуат-2» стоимостью двести пятьдесят тысяч долларов, построенного немецким инженером Рудольфом Гантенбринком для изучения южной шахты, начинающейся в Камере царицы Великой пирамиды и под углом в тридцать девять с половиной градусов поднимающейся вверх. Предполагали, что шахта должна служить для вентиляции Камеры царицы, но выхода на поверхность пирамиды она не имела. Робот прошел шестьдесят метров наклонного пути, прежде чем встал перед дверью с двумя металлическими деталями. Удалось просунуть в щель под дверью видеокамеру, и она запечатлела вторую дверь, уже с одной металлической деталью.

Что скрывается за той, второй дверью, никто не знает. Зачем древние пометили там двери? Чтобы их никогда не нашли? Или, наоборот, чтобы их наверняка нашли, но при правильных обстоятельствах? В конце концов, с самого начала было известно, что от северной и южной стен Камеры царя идут две хорошо заметные шахты. И ясно, что мыслительные способности строителей пирамиды позволяли им предвидеть, что рано или поздно какая-нибудь любознательная личность начнет искать что-либо подобное и в Камере царицы. Идея, что при создании пирамиды в ее конструкцию специально закладывалось стимулирование подобных исследований, оказалась бы беспочвенной, если бы обследование шахт кончилось тупиком. Но там была обнаружена дверь подъемного типа с любопытными металлическими деталями и манящей щелью внизу…

Перед группой была такая же дверь, только увеличенная в размерах. С двумя металлическими рычагами, осмотр которых показал, что они могут опускаться вниз.

Семенов пропустил Елену вперед.

– Давай.

С замершим от близости тайны сердцем Елена взялась за первый рычаг. К удивлению, прилагать большие усилия для его сдвига не пришлось: рычаг довольно легко опустился вниз.

Где-то в недрах плато раздался звук, или показалось?

Девушка взялась за второй рычаг. Семенов поднял автомат в правой руке. Если сейчас за дверью кажутся марсиане, он предпочтет их расстрелять.

Второй рычаг опустился вслед за первым.

Тишина…

Неужели тупик? Вдруг древний механизм не выдержал проверки временем?

Стохадский оперся рукой о гладкую стену и печально вздохнул. Елена отошла от двери, не спуская с нее глаз. Семенов продолжал держать автомат наизготовку.

И тут пол под ногами едва заметно сотрясся. На пределе слышимости по туннелю распространился низкий гул, инфразвуковой шум сработавшего механизма. Со смесью восторга и суеверного страха люди смотрели на медленно поднимающуюся многотонную дверь. Медленно… медленно… Вот образовалась щель, в которую можно просунуть руку. Щель росла, открывая доступ в сокрытое под плато пространство, в котором десять тысяч лет никого не было. Щель росла, и теперь уже можно было пролезть под дверью.

Дверь не полностью ушла в потолок. Она, достигнув уровня рычагов, остановилась. Метровый проход манил двигаться вперед, на раскрытие тайны…

– Давайте!

Семенов полез первым. Пришлось двигаться на четвереньках. За ним поползли Стохадский с искаженным от боли и слабости лицом и Дементьева с блуждающей улыбкой сумасшедшей на губах.

Несколько секунд спустя группа оказалась в просторном помещении с высоким потолком. Между далеко отстоящими одна от другой стенами расположились два ряда массивных каменных колонн, абсолютно гладких, правильной цилиндрической формы. Всего колонн было десять – по пять в каждом ряду.

Не смотря на слабость, Петр Стохадский присвистнул от изумления. Он никогда всерьез не верил в существование под плато Гизы тайных ходов.

Елена вспомнила любопытный документ, найденный в архивах электронной базы данных Египетского музея древностей, расположенного в Каире. В документе говорилось, что во времена египетского похода Наполеона в 1799–1802 годах из Египта были вывезены бумаги, содержащие план подземных помещений под Сфинксом. Засекреченными бумаги пролежали во Франции почти двести лет, и вот некто Х.С. Льюис, тайный руководитель ордена розенкрейцеров, в 1988 году опубликовал содержимое египетских бумаг.

Теперь Елена знала, что хотя бы отчасти план тайных помещений под Сфинксом верен. Они зашли в так называемый Зал приемов, находящийся точно под статуей древнего стража.

Группа углубилась в Зал. Семенов водил стволом автомата из стороны в сторону, но никто не хотел нападать на людей. Елена осмотрела стены и колонны в надежде найти какие-нибудь надписи, иероглифы, рисунки, но попытка не увенчалась успехом. Тогда девушка достала из кармана в штанах униформы миниатюрную видеокамеру, снабженную функцией проводить съемку даже в темноте. Камеру она сначала держала в руке, тщательно снимая Зал приемов, а затем закрепила ремнем на левом плече так, чтобы камера продолжала снимать все, находящееся прямо перед девушкой.

У противоположного конца Зала приемов обнаружилась узкая каменная лестница, уходящая под потолок. Там она оканчивалась дверью.

– Должно быть, это ход в статую Сфинкса, – предположила Елена, держа перед мысленным взором карту, опубликованную розенкрейцерами. – Первоначально мы должны были попасть сюда именно этим путем.

Семенов осмотрел дверь. На ней не было никаких металлических рычагов, вообще ничего. Наверное, она отпиралась только извне.

Скверно, подумал майор. Мы попали в тайные помещения, но пока еще не обнаружили ни одного выхода отсюда.