Текст книги "История об игроках и играх (СИ)"

Автор книги: Кира Вольцик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

2_3

Когда я спустилась в лабораторию, было уже около одиннадцати утра. У меня безумно болела голова, потому хотелось распустить волосы, но в последнее время за нашим внешним видом следили строже обычного, потому «иметь беспорядок на голове» было недопустимо. Мефистофель уже сидел в лаборатории, одетый в свежий белый халат, и рассматривал остаточные эмоции в специальный прибор.

– Вчера звонил Сергею, хотел, чтобы он мне помог, но не смог до него дозвониться, – пожаловался мужчина, сцеживая эмоции в пробирку.

– Наверное, он со своим другом гулял, – предположила я. – Попробуй позвонить еще раз чуть позже.

– Ты уже видела Юстас? – спросил мужчина, подняв на меня взгляд.

Я отрицательно помотала головой из стороны в сторону.

– Она нашла информацию о нашем крайнем объекте, – сообщил Мефистофель, снова склонившись над прибором. – Тебе не интересно, кто он?

– Интересно, – соврала я.

– Известный певец, популярный среди девочек тринадцати – четырнадцати лет. Знаменит своим большим количеством татуировок, цепей на груди и цветом кожи, выдаваемым с помощью автозагара за африканский шоколадный.

– Он поет о небесах в депрессии? – вспомнила я.

– Он, – подтвердил Мефистофель. – А что такое?

– Напомни, чтобы в следующий раз я слушала свой внутренний голос, – отмахнулась от напарника я.

Мефистофель оторвался от прибора, внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Мы с минуту слушали тишину и изучали друг друга, прежде чем он поднялся со стула и, жестом велев мне идти за ним, вышел в коридор. Я послушно последовала за ним. Мефистофель вышел на лестничную площадку и подошел к окну.

– Думаешь, в кабинете нас подслушивают? – одними губами спросила я.

– Думаю, там сильная противопожарная сигнализация, – фыркнул он, доставая сигареты из кармана.

Его руки ловко выудили спрятанную за батареей кофейную банку, куда сотрудники ФБД стряхивали пепел и окурки. На моей памяти Мефистофель курил один или два месяца, уже после того, как мы стали работать вместе, потом легко бросил и больше не прикасался к сигаретам. Сережа, знающий специалиста по снам несколько лет дольше, утверждал, что мужчина срывается на три-четыре недели каждый год, после чего снова завязывает с вредной привычкой на ближайшие десять – четырнадцать месяцев.

Мефистофель затянулся и опустил руку с тлеющей сигаретой вниз. Если бы я умела рисовать, я бы обязательно набросала его портрет в тот момент. Он казался мне удивительно гармоничным: уставший, задумчивый и свободный. Пожалуй, больше всего в нем меня всегда привлекало ощущение его безграничной свободы.

– Никогда не видел папашу Юстас настолько суетливым, – прокомментировал Мефистофель.

Я посмотрела за стекло.

На улице из стильного черного автомобиля вышел главный наставник, пытавшийся казаться одновременно важным и предупредительным, оттого шедший то медленно и степенно, то срывавшийся на спортивную ходьбу. Он обошел машину сзади, открыл дверь и на мгновение застыл. После секундной заминки главный наставник елейно улыбнулся и опустил правую руку вниз, словно хотел что-то взять с заднего сидения. Еще через мгновение он вытащил на улицу девушку, та же в ответ вежливо улыбнулась.

– Красивая, – оценила незнакомку я.

Мефистофель пожал плечами.

Девушка была одета в строгий женский костюм, сшитый из темно-синей ткани, а ее волосы были собраны в узел на затылке. Словом, она бы понравилась моим преподавателям по этикету, которые целый семестр пытались вдолбить нам основы официального стиля. При этом она не выглядела суховатой или жеманной, в ее жестах и движениях был некий шарм, позволяющий считывать какую-то особую женскую силу. Для ее роста у нее был очень широкий шаг: она не отставала от генерала, хотя он возвышался над ней на две головы.

– Я тут подумал, – Мефистофель стряхнул пепел в баночку. – Пусть Сергей отдыхает. Я не хочу, чтобы он выходил из отпуска. Мне нужно учиться справляться без помощников.

– Я передам, – откликнулась я, продолжая с любопытством наблюдать за незнакомой девушкой и отцом Юстас.

***

Иногда мне кажется, что люди недооценивают везение.

Если бы у меня когда-нибудь будет своя компания, я обязательно буду устраивать всем соискателям на должности тесты, позволяющие определить уровень их удачливости. Правда, я пока не придумала, как они будут проходить, но не думаю, что это будет сложно. Всегда можно воспользоваться игральными костями или жеребьевкой. Но будет ли такой тест верным? Вдруг человеку повезет один раз в жизни именно в тот день, когда он решит сыграть со мной в игру для устройства на работу? Жаль, что везение и удачу нельзя загнать в математические формулы.

Нашему Пете часто везет по всяким мелочам. У него известный талант оказаться в нужное время в нужном месте, он легко сталкивается в коридоре с каким-нибудь человеком, которого вся группа может искать вот уже несколько недель. Он способен совершенно нечаянно услышать какую-нибудь информацию, которая будет ему необходима и которую невозможно раздобыть иным путем, кроме как оказаться в очереди в столовой за нужным человеком.

Именно Петя ввалился в лабораторию, когда мы с Юстас раскладывали по полу бумажки из личных дел пострадавших, стараясь найти между ними что-то общее. По нашим расчетам выходило, что они никогда не были знакомы, поскольку популярный певец прибыл в наш город уже после того, как объект №z770i был погружен в сон. И именно Петя плюхнулся радом с Юстас, разочарованно выдохнув:

– Похоже, день города отменят.

– С какой стати? – спросил Мефистофель, раскладывая эмоции на эфиры.

– Певец, который помер, был гвоздем программы. «Апер» сглупили, не подготовив ничего стоящего. И чтобы праздник не скатился в унылое нечто, его решили отменить, – поведал Петр. – Так текстологи говорят.

– Во-первых, он не помер, – автоматически поправила я. – А во-вторых… Кто сглупили?

– «Апер» – фирма по организации мероприятий различного масштаба, они даже за пределами региона известны, – пояснил Петя. – Как они с такими слабыми ставками могли выиграть возможность проводить день города?

– А что, за это еще и соревнуются? – удивился Мефистофель.

– Еще бы, там такие деньги, – присвистнул криминалист.

Я жестом оборвала его на полуслове и принялась лихорадочно копаться в кипе бумажек. Минус хорошего доступа к информации в том, что ее предоставляют слишком много, причем большая ее часть не несет в себе ценности. Слово «Апер» мне только что доводилось читать, я помнила точно, теперь оставалось вспомнить, где. Папка с пометкой z770i разлетелась на множество отдельных бумажек, прежде чем я выхватила лист с нужной мне информацией:

«С мая 2002 по февраль 2010 года работал главным бухгалтером фирмы «Апер», уволился в связи со сложным ее финансовым положением, после чего вернулся в родной город»

– Подождите, а «Апер» – не местная контора? – спросила я.

– Нет, они птицы высокого полета, – ответил Петя. – Да и какая фирма будет известной и популярной, если решит расположиться в закрытом городе? Их пригласили сюда в гости, а они уж попытались тут развернуться на свой страх и риск. Им велено оказывать всяческое содействие, лично сегодня видел, как наши тузы стелились перед ними, чуть ли не экскурсию по секретным архивам устроили…

Отметив про себя, что работа в женском коллективе порой превращает даже некогда адекватных молодых людей в отъявленных сплетников, я задумчиво теребила уголок папки.

– Как вы думаете, нас погладят по голове, если я скажу, что мне необходимо побеседовать с первыми лицами этой таинственной фирмы? – спросила я, собирая все разлетевшиеся листочки обратно в папку.

– Сложный вопрос, – пожал плечами Мефистофель. – Разве что против шерстки, но попытаться ты можешь.

Пожалуй, помимо ощущения свободы и силы характера мне в напарнике нравилось еще умение морально поддержать.

***

Вопреки моим предположениям, Кузьма не стал ругаться и вибрировать на меня ушами, хотя морально я была к этому готова. Наоборот, он был в замечательном расположении духа и даже назвал меня «умничкой», отчего пол под моими ногами слегка пошатнулся и едва не уехал в сторону. Домовой был в благостном расположении духа, потому принес мне свежезаваренный чай и подсунул под руку шоколадную конфету.

– Нам следовало найти связь между объектами раньше, – принялась оправдываться я.

У меня есть такая дурная привычка – объяснять, как и что должно быть на самом деле. Сережа считает, будто бы это страх не оправдать ожидания других людей. Мне же просто не хочется с ним соглашаться.

– Главное, нашли, – тепло улыбнулся домовой и похлопал меня по руке.

Я отвернулась от него. Мне было неловко. Я желала головомойки и задыхалась от ощущения фальши.

Небогатый жизненный опыт показывал, что внутреннему голосу и интуиции следует доверять. Потому полностью отгородиться от неприятных ощущений не получилось.

– Тебе когда-нибудь приходилось участвовать в допросах? – спросил Кузьма.

– Нет. А Вам?

Я спохватилась уже после того, как прозвучал вопрос. Было бы странно, если бы легенда разведки добился бы столь громкого титула, гадая на ромашках и вышивая крестиком. Скорее всего, он даже к пыткам прибегал не единожды.

Я впервые размышляла на эту тему – тошнота сразу же подкатила к горлу.

– Это будет не совсем обычный допрос, – домовой проигнорировал мой вопрос. – Тебе следует помнить, что руководители «Апер» уважаемые люди, которых не стоит обижать, но поговорить с ними необходимо. Причем, нужно постараться, чтобы они были откровенны с тобой.

– Постойте, это должна буду сделать я? – недоверчиво спросила я.

– Ты, без вариантов. Юстас тебе поможет, – Кузьма снова похлопал меня по руке. – Я, конечно, могу предложить это занятие Мефистофелю, но, он вероятно, откажется…

– Да, он сейчас очень занят, – заступилась за напарника я.

– А ваш Петр… Он же тупой, – понизил голос до шепота разведчик. – Мне же подобными делами заниматься несолидно. Да и с кем люди охотнее пойдут на контакт: с молодой миловидной девушкой или со старым интриганом?

– С интриганом. У него больше опыта в манипуляции людьми, – я подняла на Кузьму честный взгляд.

– У тебя получится, – домовой похлопал меня по руке третий раз, подсунул под руку еще одну конфету и вышел из кабинета, напевая какую-то популярную мелодию.

***

Я почти не совру, если скажу, что не удивилась, когда в комнату переговоров (на время беседы с руководством «Апер» мне разрешили пользоваться ей) вошла увиденная мною ранее девушка в строгом темно-синем костюме. Сегодня она была в компании отца Юстас и высокого брюнета, чем-то похожего на Маяковского.

Старший наставник открыл перед ними дверь, сообщил, что скоро нам всем принесут чай с чем-нибудь вкусненьким, послал тысячу улыбок во все стороны и только потом скрылся. От его суетливого желания угодить у меня сводило скулы. Я посмотрела из-под опущенных ресниц на брюнета и утреннюю незнакомку – они тоже боролись с раздражением.

– Вы извините, я тороплюсь, – сказал мужчина, усаживаясь напротив меня, едва за генералом закрылась дверь. – У меня самолет через три часа, не хотелось бы опаздывать. Начнем?

Я послушно кивнула, и только потом обратила внимание на то, что он взял руководство ситуацией на себя. Мне это и понравилось, и не понравилось одновременно. С одной стороны, мне импонировало, что я могу побыть слабой девушкой и подчиниться мужчине, с другой – подчиняясь кому-либо очень сложно грамотно вести допрос. В теории. Как его следует правильно вести на практике, я не знала.

– Почему ваша фирма называется «Апер»? – спросила я первое, что пришло мне в голову.

– Это немного не скромно, но я решил назваться по первым буквами имени, отчества и фамилии, – брюнет говорил ровным голосом, однако в его глазах читалась улыбка. – Артем Петрович Ермаков – АПЕР. Тогда мне не представлялось, что мы настолько размахнемся.

– А как же наполеоновские планы? – не поверила я. – Неужели вы не ставили перед собой задачу заработать все деньги на планете?

Артем рассмеялся. Его смех не сочетался с его голосом. Тембр мне не очень нравился, казался сипловатым, а вот смех пришелся по сердцу: мелодичный, не высокий и не громкий. У редкого человека встречается красивый смех.

– Мне это неинтересно, – сказал он, отсмеявшись. – Меня привлекают новые возможности и решения. Вы азартный человек?

Я пожала плечами. Мне не доводилось играть в казино. Карты в нашей семье не жаловали, брат и отец предпочитали проводить время за шахматами. Впрочем, один мой старый знакомый нежно любил покер, а мне до поры до времени не удавалось его обыграть. Зато потом у меня не получалось сделать так, чтобы он остался в выигрыше.

– А я очень азартный, – признался Артем. – Я уверен, что вся наша жизнь – интересная игра и прожить без риска – невозможно. «Апер» – это всего лишь очередной этап моей личной игры, который позволяет мне поддерживать определенный уровень дохода и делает жизнь увлекательнее.

Он говорил достаточно банальные фразы, все их мне доводилось слышать раньше от разных людей, но в отличие от других моих знакомых, он искренне верил в свои слова. На секунду я ощутила, как он мыслит категориями игры и как путается в категориях реальности… Он продолжал говорить, но я его уже не слышала, пораженная своей возможностью ощутить мир через его восприятие.

Я отвернулась от Артема, надеясь вернуться в свое мироощущение. Девушка сидела позади брюнета, погруженная в свои мысли, и вертела в руках красную фишку. Точно такие же алые кругляшки пластика были на заснувших людях.

– Откуда это у вас? – спросила девушку я, перебивая Ермакова на полуслове.

– Фишка? – девушка удивилась моему вопросу. – Артем подарил как талисман, когда я только начала у него работать. Обычно она висит у меня на браслете.

– У нас такая традиция, – пояснил Ермаков. – Я предлагаю всем новичкам сыграть со мной в рулетку. И дарю фишки на память. Мне кажется, это забавно.

– Вы берете на работу только тех, кто выигрывает? – быстро спросила я, было странно слышать свою идею в чужих устах.

– Я беру на работу только тех, кто любит играть, – поправил меня Артем, – Вы молоды и пока не понимаете, что сама игра может быть интереснее и приятнее выигрыша, когда-нибудь мы поспорим об этом.

– Не сомневаюсь, – усмехнулась я, последние пару минут меня не покидало ощущение, будто допрос мне не удается.

– Мне придется вас покинуть, – Артем встал со стула и вежливо мне кивнул на прощание. – На все вопросы вам ответит Ульяна, она в курсе событий. Прошу вас, берегите мою помощницу, у нее скоро свадьба. Хотелось бы, чтобы она смогла дожить до торжества.

– Лично прослежу за ее безопасностью, – усмехнулась я, представляя, как сачком для бабочек ловлю неизвестную магию и закрываю девушку своей грудью от таинственного колдуна.

– Вам кто-нибудь говорил, что вы слишком громко думаете? – Ермаков обернулся в двери, и я снова увидела смешинки в его глазах.

Ульяна наблюдала за нами не без интереса. Когда она смотрела на начальника, ее взгляд смягчался. Чувствовалось, что она часто заботится о нем в быту. Меня она окинула изучающим взглядом в самом начале знакомства, после лишь изредка заглядывала в глаза, когда мы с Артемом начинали говорить слишком оживленно. Ульяна сидела изумительно правильно, я снова мысленно похвалила ее от лица наших педагогов по этикету. Они бы оценили и правильную осанку, и аккуратно скрещенные в щиколотках ноги, и руки, спокойно лежащие на коленях. К ее губам словно приклеилась полуулыбка, однако глаза смотрели устало и печально. Несоответствие эмоций не отпугивало, а завораживало. Из всех, с кем я общалась ранее, я замечала подобную особенность только за Мефистофелем.

– Софья, я хочу Вам признаться, – тихо сказала она. – Мне страшно.

– Почему? Вам угрожают? – насторожилась я.

– Нет, просто предчувствие, – Ульяна опустила взгляд. – Я не должна была сюда ехать, но на моей кандидатуре настояли. Мы вообще не собирались участвовать в тендере, Артема попросили, и он просто не смог отказать. Мы не хотели тратить время и силы… Вы, скорее всего, не знаете, сейчас в столице проходит серьезный этап тендера на проведение очень крупных соревнований, все наши силы брошены туда… И мне просто страшно. Обычно этого достаточно, чтобы я отказалась что-то делать. Интуиция редко меня подводит.

Дверь распахнулась, оборвав сбивчивый рассказ девушки на полуслове. На пороге кабинета стоял генерал с огромным подносом, нагруженным чашками и вазочками с пирожными и печеньем.

– Артем Петрович уже ушел? – спросил он, поставив на стол чашки.

– Как видите, – я постаралась тепло ему улыбнуться, получилось плохо.

– Яночка, Вас все устраивает? Может быть, вы считаете, что нужно сменить состав группы? Вам, наверняка, уже сообщили, о Мефистофеле, и, если вам некомфортно…

– Мне комфортно, – сухо ответила Ульяна. – И я считаю Мефистофеля одним из лучших специалистов в своей области, потому мне будет спокойнее, если он займется делом, в котором фигурируют работники нашей фирмы.

– Но я знаю, что в юности…

– Это было так давно, что сложно поверить. Порой люди сильно преувеличивают значимость того, кто первым окажется в спальне, воруя девичьи сновидения, – голос Ульяны звучал ровно и доброжелательно, а улыбка в уголках ее рта обозначилась чуть сильнее.

Главный наставник кивнул. Никогда раньше ни один человек не вызывал у меня столько отрицательных эмоций, причину которых я не могла объяснить логически. Его стоило поздравить с рекордом. Он постоял еще пару минут в дверях, попытался что-то сказать, но, не выдавив из себя ничего толкового, вышел.

– Откровенность за откровенность. Я не знаю, что у вас спрашивать, – призналась я.

Мы обе молчали. Я придирчиво выбирала себе пирожное.

– Вы очень похожи на своего брата, когда думаете о чем-то, – тепло улыбнулась Ульяна, огонек радости рассеял тоску в ее взгляде. – У вас одинаковая манера прикусывать нижнюю губу и наклонять голову.

– Вы знакомы? – поразилась я.

– Я считаю Сережу своим близким другом, – ответила девушка.

– А Мефистофеля?

– Нам доводилось сталкиваться прежде, – глаза Ульяны вновь потухли.

Я хотела ей сказать, что они тоже похожи чем-то сложноуловимым: выражением глаз, манерой двигаться. Только у Ульяны движения были на свой, мягкий, женский манер. Жесты же напарника казались более расхлябанными и расслабленными. Даже глаза у них были одного цвета – голубого. Только у Мефистофеля они казались прозрачными и бесцветными, а у Ульяны – ярко-синими. Вовремя я одернула себя на полуслове, вспомнив, как девушка изменилась в лице, когда речь зашла о специалисте по сновидениям.

– Давайте я приглашу вас к себе в контору завтра утром? Вместе с другой девушкой, не помню ее имени, – Ульяна нахмурилась. – Может быть, на месте вы что-то и придумаете?

Мне очень хотелось ободрить ее, сказать, что там мы обязательно догадаемся, кто, как и для чего насылает сон на людей, связанных с «Апер», но я не умела врать. Более того, я все еще не была уверена в том, что причина сна этих людей в связанности с фирмой Артема. Потому я неопределенно повела плечом и попробовала пирожное. Успокаивать девушек у меня получалось еще хуже, чем вести допросы.

2_4

Я выходила из здания ФБД, когда ко мне подлетела Юстас и, обвив своей рукой мой локоть, потащила меня в сторону. По ней было видно, что ее переполняют сильные эмоции, которыми ей хочется поделиться, но отчего-то приходится молчать. Гадая, сколько времени может отнять болтовня с разведчицей, я глянула на часы. Девять часов вечера. В лучшем случае, дома я смогу оказаться только в половину одиннадцатого.

– Ты когда-нибудь была в «Бульдоге»? – спросила меня девушка, когда мы отошли от здания ФБД достаточно далеко, чтобы не налететь на кого-нибудь из знакомых.

– Неоднократно, – ответила я.

«Бульдогом» назывался уютный паб в английском стиле, находящийся в паре кварталов отсюда. Мне его когда-то показал Сережа. Одно время они с друзьями зависали там каждые выходные, влюбленные в атмосферу этого места, неповторимое оформление, его непопулярность среди других горожан и хорошее качество обслуживания. Меня же покорили тяжелые медные колокольчики на огромных столах, красная телефонная будка в центре зала и развешенная по стенам чеканенная реклама пятидесятых годов прошлого века… Я никогда не была поклонником пива, предпочитая ему либо чай или кофе, либо коньяк, однако пить подобные напитки в пабе казалось мне дурновкусием, потому я игнорировала приглашения Сережи присоединиться к его компании и оставалась дома, изредка заглядывала в паб днем, не желая встретить кого-то из знакомых.

– Пошли! – решительно сказала Юстас, потащив меня в сторону «Бульдога».

Я отметила, насколько непринужденно она воспользовалась боевым захватом, и, испытывая вполне объективное желание избежать перелома руки, последовала за девушкой.

– Мне Петя сообщение прислал, а ему – кто-то из текстологов, такое впечатление, что они вездесущи, – шептала Юстас, сталкивая меня вниз по лестнице.

Я цеплялась за перила, стараясь удержаться, но Юстас была упорнее меня. Потому я кубарем скатилась вниз, чудом ничего себе не поломав. Разведчица скромно улыбнулась, извинилась, подняла меня и отряхнула.

– То есть, мы здесь по вине сарафанного радио? – я приподняла правую бровь, надеясь, что Юстас понимает мое неоднозначное отношение к подобного рода развлечениям.

Девушка отмахнулась от меня. Сжав мое запястье, она прокралась в зал и аккуратно, по стеночке, подошла к наименее освещенному столику в углу. Мне не оставалось ничего другого, как пойти за ней, стараясь быть такой же незаметной.

Я все еще старательно пиподнимала бровь, когда мы сели за столик. Разведчица без слов стрельнула взглядом в противоположную от бара сторону. Я послушно посмотрела туда, куда указывала Юстас и поперхнулась воздухом от неожиданности.

За синтезатором известной японской фирмы, чуть прищурив глаза и изредка наклоняясь корпусом вперед, сидел Мефистофель. Его пальцы легко танцевали на клавишах, заставляя синтезатор издавать блюзовые мелодии, которые то получались задумчивыми и медленными, то закручивались в вихре стремительных эмоций. Он почти не смотрел на свои руки. Ему было достаточно музыки, чтобы чувствовать инструмент и решать, куда он поведет мелодию дальше. Он казался невероятно притягательным в этом момент, открывая свою душу случайным слушателям в пабе. Впервые на моей памяти он был максимально честным и откровенным.

В горле першило, хотелось заказать какой-нибудь напиток, но я не могла найти взглядом официанта. Вдруг на пороге зала появились Сергей и Ульяна.

Ульяна. Яна. Яшка.

И как я раньше не догадалась?

Девушка остановилась на пороге. Она сразу же заметила Мефистофеля, самозабвенно играющего блюз. На мгновение ее взгляд смягчился, а по губам скользнула грустная улыбка, но буквально через секунду она качнула головой, отгоняя ненужные мысли и вышла из зала, утянув Сергея за собой.

***

Офис «Апер» располагался в центре города, в получасе ходьбы от здания ФБД и в паре кварталов от моего дома. Ульяна в шутку называла его «полевым штабом», сквозь смех жалуясь на надобность легко и быстро перевозить минимальные наборы необходимой аппаратуры из города в город. Всего четыре большие светлые комнаты и одна маленькая коморка, в которой ютились Ульяна и Артем. Зато остальным сотрудникам «Апер» было комфортно работать.

Юстас осталась знакомиться с людьми Артема, я последовала за Ульяной в их крохотную коморку. Три ноутбука, копир, принтер… Стандартный набор любой фирмы.

– Осторожно! – воскликнула Ульяна, но было поздно, я уже споткнулась об узкую фиолетовую трубочку. – Ушиблась?

– Немного, – соврала я, потирая коленку. – Что это?

– Коврик для йоги, – ответила девушка и смутилась. – Мне посоветовали заниматься каждый день в одно время, чтобы восстановить нервы.

– Помогает? – полюбопытствовала я.

– Не знаю, – пожала плечами Ульяна. – Как-то раз мы с Артемом здесь ночевали, я спала на этом коврике. Было мягко…

Ульяна села за стол и включила один за другим все три ноутбука. На работе она менялась, становясь более строгой и сдержанной. Та женственность, которая завораживала меня, не растворялась в облике сосредоточенной леди, а словно придавала строгому образу мягкое свечение.

– Если не возражаешь, моя помощница обратится к тебе за помощью, нужно оформить некоторые документы, – девушка говорила со мной, не отрывая взгляд от последнего монитора.

– Вам не страшно доверять свою информацию третьим лицам? – удивилась я.

– Там не будет той информации, за которую нам стоит переживать, – усмехнулась Ульяна. – Как я заметила, Юстас уже устроилась на хвосте у нашего секретаря.

Я выглянула из Ульяниной каморки. Действительно, разведчица ни на шаг не отходила от эффектной брюнетки, шлепающей чернильные кругляшки на один документ за другим. Девушки уже хихикали в унисон и о чем-то оживленно перешептывались. Все же, школу разведки просто так не забудешь. Сказано – внедриться в коллектив, Юстас внедряется. И смотрится здесь вполне естественно, в отличие от меня.

– Вы с ней не особо дружны, – заметила я. – Почему?

– С Юстас? Мы даже толком не разговаривали, – удивилась Ульяна.

– С секретаршей, – поправила я. – Странно, что две подходящие по возрасту девушки избегают общения друг с другом.

– Это из-за моего статуса, – пояснила Ульяна. – Я должна соблюдать дистанцию, иначе в силу моей молодости вся фирма окажется на моей шее, но не могу сказать ничего плохого в ее адрес. Поиммо секретарских обязанностей, она является талантливой переводчицей, без нее нам часто приходилось бы туго.

Я не стала расспрашивать дальше. Даже если девушке есть, что добавить, сейчас она не расскажет мне ничего нового.

– Яночка, ты письма в городскую ратушу еще не отнесла? – в каморку заглянул молодой мужчина.

– Не успела, – Ульяна посмотрела на него поверх монитора. – И боюсь, что сегодня опять не успею. Вы не можете сходить вместо меня? У Вас же тоже есть право подписи…

Она скорчила милую гримаску, чего я от нее никак не ожидала. Похоже, не со всеми сотрудниками ей было необходимо держать дистанцию. Мужчина улыбнулся и осуждающе покачал головой.

– Вертите вы все мною, как хотите, – пожаловался он. – Давай их мне, я отнесу.

– Вы чудо, Антон, – ласково улыбнулась девушка. – Кстати, познакомьтесь, вы в некотором роде коллеги. Артем попросил Софью отвечать за сохранность моей жизни в этом городе, а Антон отвечает за безопасность всех наших мероприятий.

Я приветливо улыбнулась мужчине, не зная, стоит ли протягивать ему руку для приветствия. Никогда не любила подобные моменты. Антон замялся, скорее всего, он тоже не мог определиться, как ему реагировать на знакомство.

– Вы окончили школу ниндзя, и будете всегда следовать за Ульяной, стреляя в ее обидчиков отравленными иглами? – поинтересовался Антон, решив ограничиться вежливым кивком.

– Вы невероятно близки к правде, – усмехнулась я. – Примерно так все и будет происходить.

Антон уважительно показал мне большой палец, забрал со стола какие-то листки и вышел из кабинета. Я так и не разобралась, шутил ли он, или искренне поверил моим словам.

– Когда-то он был первым человеком, который принял меня здесь всерьез, – пояснила Ульяна. – Сразу после Артема.

Я вышла из каморки, решив пройтись по офису. Помощница Ульяны, миниатюрная блондинка, носилась между столами, сшибая стулья. Трогательная в своей неуклюжести, она хотела казаться строгой и решительной, но у нее не получалось. Я так и не поняла, какая задача лежит на ее плечах. Возможно, Артем просто ее пожалел, возможно – увидел в ней что-то такое, чего не заметила я, возможно – ошибся. В последнее мне верить не хотелось, в моем представлении Ермаков не должен был ошибаться.

Юстас с бухгалтером пили чай с овсяным печеньем. Они звали к себе всех, в том числе и меня, но никто к ним не присоединился.

Несколько мужчин и женщин склонились над картой аттракционов, высчитывая, куда стоит пустить торговцев сувенирами, а откуда их обязательно нужно будет прогнать.

Какая-то девушка договаривалась по телефону о дежурстве карет скорой помощи, но пока безуспешно: ей отказали уже во второй больнице, сославшись на плохое оборудование машин.

От наблюдений меня отвлекло секундное жужжание мобильного телефона. Заметив номер Мефистофеля, я открыла сообщение:

«Новый случай. Напротив городской ратуши. Ждем вас обеих».