Текст книги "Дракон чихнул (СИ)"

Автор книги: Кира Суворова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

– Ой, а можно я тоже с вами поеду? – оживилась Ляля. – Всегда хотела посмотреть на легендарное место. Но наши туда раз в сто лет наведываются. Проверяют, может эльфов уже простили.

– А куда ты денешься? – вздохнула Хеля. – Тебя ж в первую очередь допрашивать начнут. Нельзя хвосты оставлять.

Кот на всякий случай обернулся собственным пушистым отростком, прижав его лапками, чтобы не оторвали.

Весь вечер мы собирали пожитки, потом Хеля ушла куда-то с Лялей, наказав мне спрятаться в спальне, желательно под одеялом.

Вернулась женщина под утро уже одна. То есть не совсем одна, с ней был запряженный в кособокую повозку конь.

– А Ляля? – похолодела я, представив, как страшная кухарка огромным ножом обрубает «хвосты».

– Она с сестрой поедет почти за нами, будет отвлекать, если выставили посты на дорогах.

Мы быстро погрузили в телегу мешки с припасами и даже ящики с банками.

– Нечего добру пропадать, – ответила Хеля на мой укоризненный взгляд.

Я и сама замучалась всё это таскать, да и за лошадку переживала немного. Хотя коняшка легко потащила гружёную повозку, где меня замаскировали, завалив мешками с одеждой. Отличить их от тех, где были овощи, на первый взгляд было сложно, но даже поверхностный осмотр рассекретил бы моё укрытие.

Однако мы без проблем миновали окраины и уже почти расслабились, когда от небольшой рощицы нам наперерез прискакали стражники.

– Кто такая, что везешь? – строго спросил старший.

– Еду к сестре, заболела она сильно, – в голосе Хели послышались плачущие интонации, настолько неожиданные для грозной женщины, что я чуть не ахнула.

– А что везешь?

– Так пожитки свои и припасы. У сестры детишки, мне теперь эту ораву кормить. А если не выздоровеет, то и вовсе придётся брать под опеку, – продолжала канючить Хеля.

– Приказано проверять всех, – не поддавался стражник. – Говорят, какая-то девица сбежала. Очень важная. Говорят, она кого-то из оборотней убила.

– И съела? – охнула Хеля.

– Что? – осёкся стражник. – Да кто ж их ест? Они ж невкусные.

– А ты откуда знаешь? Пробовал что ли? – подозрительно спросила моя спасительница.

– Тьфу на тебя! Придумаешь тоже, – обалдел мужчина. – Хорошо, что гномы твоих придумок не слышали, а то…

– Ну почему же не слышали? У нас слух очень хороший, – донеслось со стороны города, откуда приближалась ещё одна повозка. – Бала, ты всё записала? Что стражники нападают на мирных горожанок и признаются в поедании оборотней.

– Не сметь перевирать мои слова и дискредитировать представителя власти! – разозлился стражник. – Сейчас мы и вас проверим очень тщательно. Часика на два или три задержим.

Но не успели гномы, а я их по голосам узнала, начать возмущаться, как мимо пронеслась ещё одна повозка.

– Держи их! Там цыганки, как в описании разыскиваемых девиц! – заорал старший стражник и нас оставили в покое.

Гномы, продолжая обсуждать падение нравов среди служивых, которые теперь за девицами гоняются, не стесняясь свидетелей, проехали мимо нашей повозки. А потом и наша тронулась вперёд, но спустя несколько минут свернула куда-то на просёлочную дорогу.

– Всё, вылезай, теперь путь свободен. Ляля и Рада стражников отвлекут надолго, – скомандовала Хеля и я с удовольствием выбралась на свежий воздух, отфыркиваясь от мелких частичек сена и пыльной мешковины, которой меня накрыли.

Ближе к вечеру мы снова вырулили на главную дорогу, ведущую к Волшебному лесу, и вскоре увидели цветастую кибитку Ляли и Рады.

– Ну и олухи! – фыркнула Хеля. – Только на больших трактах проверяют, а по просёлкам хоть всю королевскую сокровищницу вывози. Да и подозрительных выпускают сразу, а могли бы на несколько суток до выяснения задержать.

– Эй, ты нам такого не говорила! – возмутилась Ляля. – Мы на несколько дней не согласны.

– Так я ж наших знаю, ничего нормально сделать не могут, – без тени сомнений ответила Хеля. – И вообще, поехали дальше, а то мало ли, решат расширить круг поиска беглянки.

– Кстати, а зачем им Марина понадобилась? – поинтересовалась Рада. – И оборотни про неё спрашивали, теперь вот и драконы подключились.

– Марька, покажи, – скомандовала кухарка.

Пришлось открыть свою торбочку и предъявить оторопевшим эльфийкам уже почти страусиного размера разноцветные яйца.

– Это то, о чём я думаю? – осторожно спросила Рада.

– Да кто ж знает, о чём ты сейчас думаешь? – усмехнулась Хеля. – Может, бывшего своего вспомнила.

– Ой, фу! – наморщила аккуратный носик эльфийка. – Марина разорила чью-то кладку? Или даже несколько, судя по окраске. И теперь её ищут разгневанные родители.

– А оборотни тут при чём? – увлеклась неожиданной версией Хеля.

– Их наняли из-за хорошего нюха, – предположила Рада.

– Ага, и посол прямо так легко и нанялся? Обеднел что ли совсем? Да и остальные явно из родовитых семейств.

– Ну-у-у-у… – протянула эльфийка в поисках ответа. – Может сами вызвались, чтобы укрепить отношения между странами.

– Да ничего я не крала! – не выдержала я. – Это моя собственная кладка. Мои дети.

– Вот прямо все-все? – удивилась Рада.

– Сразу видно, неграмотная, газет не читала, – хмыкнула Хеля.

– Да чего там читать? Про рекордный урожай тыквы у какой-нибудь гномки? – обиделась Рада. – Грамотная я. У нас карты гадальные с надписями.

– Ладно, я тебе по дороге расскажу, – вздохнула Ляля. – Надо поторопиться, а то и правда начнут искать с собаками или оборотнями.

– А и пусть! – беззаботно махнула рукой Хеля. – Пусть ищут. Я ж не зря ароматных травок в повозку положила. Обчихаются ваши оборотни.

– Лишь бы не особым чихом, – переглянулись мы с Лялей и рассмеялись.

Первую ночь провели в излучине какой-то реки, под раскидистым дубом. По ночам уже холодало, так что пригодились многочисленные одеяла и покрывала из кибитки сестёр-эльфиек.

– Это нам ещё повезло, что в Драконии живём, – устало бормотала Хеля, обустраивая нам уютное гнёздышко для сна. – А вот севернее, где люди и гномы, там даже снег зимой бывает.

– Да, там красиво! – подала голос Рада. – Деревья все белые-белые становятся, земля тоже. Будто невесту фатой прикрыли.

– Зато холодно – жуть! – не разделила восторгов девушки Хеля. – И одежды разной нужно много, и печь топить постоянно. Нет уж, в Драконии лучше всего.

– Согласна, – зевнула Ляля. – Поэтому большинство эльфов тут и кочуют. В Людонии и Гномии холодно зимой. А в Демонии летом просто пекло.

– Вечно эти драконы себе самое лучшее оставляют, – недовольно буркнула Рада. – Хотя в нашем лесу тоже хорошо было. Так старики говорят.

– В вашем лесу? Давно уж не ваш, а ничейный, – разбередила старые эльфийские раны Хеля.

И девушки разом замолчали, обидевшись на женщину. Если они надеялись на извинения, то очень зря. Уже через минуту из клубка одеял послышался богатырский храп.

– Зато не страшно, теперь никакой зверь не решится сюда сунуться, – фыркнула Рада.

И мы рассмеялись, чуть не разбудив Хелю. Удивительно, но заливистые рулады, издаваемые маленькой человечкой, ничуть не помешали заснуть и нам. То ли мы слишком устали, то ли храп Хели обладал волшебными свойствами.

Глава 26

Ещё один день в дороге прошёл куда спокойней первого. Кухарка привязала поводья своей лошадки к кибитке эльфиек, и все мы валялись среди мягких одеял и подушек под мерный перестук копыт. Со скуки Ляля попробовала раскинуть карты и погадать на Хелю, но тут же спрятала колоду, взирая на женщину со смесью ужаса и восхищения.

– Да что там выпало? – полюбопытствовала я.

– Ой, чего там только не было, в моей жизни, – усмехнулась Хеля, а Ляля торопливо кивнула.

И следующие пару часов самая старшая из моих спутниц рассказывала про детство в деревне, куда мы направляемся. Про сбор грибов в Волшебном лесу, где водятся странные звери и птицы. Потом рецепты заготовок, супов и жаркого из этих грибов…

Я проснулась от непривычной тишины. Рядом мирно дремали обе эльфийки. Да, рецепты добили нас.

– Ну, вот и приехали, – обернулась с облучка Хеля.

Окончательно продрав глаза, я выглянула из кибитки. За покосившимся заборчиком на невысоком холме красовался потемневший от времени деревянный дом. Вполне добротный и даже двухэтажный.

– Помогите мне ворота открыть, – скомандовала хозяйка хутора.

А как ещё назвать этот участок земли и дом, расположенные отдельно от деревни, до которой по моим прикидкам было не меньше километра.

Мы выползли из повозки, всё ещё позёвывая, и взялись за широкие створки ворот.

– Внутрь толкайте! – прикрикнула на нас Хеля, заметив безуспешные попытки тянуть на себя.

Нижние края ворот цеплялись за отросшую траву, пробившуюся сквозь зазоры меж камней.

– Ничего себе! – удивилась я. – Тут даже в деревнях дворы мостят? Богато живёте.

– Это только у меня, – довольно улыбнулась Хеля. – Не люблю грязи. Эх, давно дома не была, надо бы повыдергать сорняки.

Пока мы осматривались, женщина завела за ворота обе повозки и начала распрягать свою лошадку:

– Эй, ушастые, а вы чего свою скотинку не освобождаете? И надо бы коняшкам воды натаскать.

В дальнем углу двора виднелся колодец. Не «журавль», для которого потребовалось бы слишком много места, а более привычный мне. С воротом и крышей над ним. Я вспомнила, как мы с бабушкой и дедушкой иногда гостили на даче у их знакомых, где вместо привычного водопровода приходилось вращать деревянное брёвнышко, держась за изогнутую металлическую ручку. Оказалось, что руки всё помнят, и скоро я доставала ведро за ведром из деревянного сруба, на дне которого чернела вода. А эльфийки бегали от колодца к поилке, пока Хеля вытаскивала откуда-то охапки сена. Вопреки моим опасениям, сухая трава не потемнела и до сих пор издавала дивный аромат.

Да и всё в доме оказалось в полном порядке, даже пыли почти не было.

– Есть у меня пара секретов, – загадочно подмигнула мне Хеля.

До ужина, который томился в печи, мы успели перетряхнуть все перины на улице и взбить подушки. Наконец-то нас ждали нормальные кровати! Хотя эльфийки и порывались уйти ночевать в свою кибитку.

– Неужто вам даже не интересно? – удивилась Хеля. – В шатрах своих вы сколько раз спали? Да и в повозках. А в доме?

Смущённые девушки всё-таки решили остаться, любопытство пересилило привычку.

Утром я привычно проверила своих деток. Каждое яйцо почти достигло размеров трёхлитровой банки. И весило навскидку около трёх килограммов. В общем, в одну котомку их уже не запихаешь. Да и ходить с ними будет неудобно. Как хорошо, что мы наконец в спокойном месте и можно не таскать на себе такие тяжести.

– Собирайтесь! – разбила мои надежды Хеля. – Волшебный лес ждёт нас.

К счастью, эту пару километров до темнеющей вдали полосы леса мы проделали в повозке. Мне выдали мешок из-под какой-то крупы, куда запихнули яйца. Да и одежду выдали из древнего сундука. Теперь я красовалась в ярком льняном сарафане с вышивкой, под который пришлось надеть белую длинную хлопковую рубашку с пышными рукавами. Зеркало намекало, что явно не хватает кокошника, но у Хели кроме платочков других головных уборов не водилось. Мне выдали ярко-бирюзовый, в тон платью.

– Теперь осталось найти большой камень рядом с озером и можно писать картину «Алёнушка», – пробормотала я, ещё раз оглядев собственное отражение.

– А зачем тебе картина? – удивилась Хеля. – Ой, с ними столько мороки, пока со всех пыль сотрёшь, пока выравняешь… Не-е-е, картины – это блажь у богатеев. Ещё норовят широкие резные рамки с золотом купить. А в этих завитушках вся грязь и копится. Так что не советую.

– А если в простой тонкой рамочке? – проявила любопытство Рада.

– Ну, такая ещё куда ни шло, – подумав, разрешила Хеля. – А тебе на что? В шатре не повесишь, в кибитке тоже.

– Чисто теоретически, – ответила эльфийка и помогла запихать подросшие яйца в мешок.

Я попробовала приподнять, но без помощи Ляли и Рады не дотащила бы эту тяжесть до повозки. И вообще, чувствовала себя уже несколько дней не выспавшейся и усталой.

Доехали быстро. Я даже задремать не успела, как нужно снова хвататься за мешок. Хеля привязала лошадку к одинокому дереву на опушке леса:

– Мы скоренько, не успеешь всю траву вокруг себя сжевать.

Коняшка оголила зубы, будто усмехаясь. И вообще, судя по шкодной морде, решила побить все рекорды, но доказать хозяйке, на что она способна при правильной мотивации. Высокая трава дрогнула, то ли ощутив боевой настрой животного, то ли от утреннего ветерка.

Я взялась за мешок у горловины, а Ляля с Радой ухватились за углы, и мы поспешили за Хелей, бодро перебирающей короткими ножками. Дорогу запомнить не удалось, женщина вела нас извилистыми тропами, то и дело поворачивая вправо и влево. Но довольно быстро мы вышли на огромную поляну, посреди которой высилось дерево, которое и десять человек не обхватили бы.

– Вот сюда мешок кладите, – скомандовала Хеля. – Тут им будет хорошо.

Рядом со стволом бугрились выступающие из земли исполинские корни. Парочка образовывала что-то вроде колыбели.

– Прямо на голую землю? – засомневалась я.

Неожиданно над головой громко зашелестело и вниз полетела листва. Огромные листья устлали «колыбель», будто мягкой перинкой заполнили. Не знаю, что меня поразило больше: умное дерево или разнообразие форм листиков. Были там и дубовые, и кленовые, и березовые, и ещё какие-то. Да и по цвету они отличались. От светло-зелёных до совсем тёмных.

– Надо же! – прогудело где-то над головой. – Обычно видят лишь один вид, другие не замечают. Потому и называют по-разному. Кто-то великим дубом, кто-то клёном. А ты глазастая какая! Не бойся, присмотрю я за детками, ты хоть отдохнёшь. Почти всю магию из тебя выпили дракончики.

– Но им же она понадобится ещё, – забеспокоилась я. – Иначе не вылупятся.

– Рядом со Священным деревом магия просто плещется, – деловито заметила Хеля и начала доставать из мешка яйца.

Не успели мы уложить их в колыбель, как дерево снова стряхнуло листву и присыпало сверху, словно одеялом прикрыло.

– Ну ладно, я пошла домой, а вы тут пока поживите, – сообщила Хеля. – Вот вам сумка с припасами. Завтра ещё принесу. Пока!

– Ой, а как нас сюда пропустило? – только теперь сообразили эльфийки. – Неужели проклятие развеялось?

– Не совсем, – снова загудело дерево. – Это я вас целыми таборами не готово пускать. Мало кто с какой душой попробует зайти. А по одному, после проверки, почему нет? Давно бы уже вернулись самые достойные.

– А остальные? – нахмурилась Ляля.

– Остальным и кочевая жизнь нравится. Вот и разделились бы на две ветви. Шумные и неугомонные пусть таборами живут, а тихие спокойные – у меня в лесу. Кстати, обойдите меня, увидите тропинку к тёплому озеру и ледяному ручейку с чистейшей водой. Можете там пожить, пока ждёте появления дракончиков.

Мы воспользовались советом и спустя пару минут уже увидели ручей, бравший начало из родничка, бившего из большого камня. Вода действительно оказалась ледяной и очень вкусной. Метрах в десяти от истока уже обдавало тёплым паром от озера. После ручья показалось, что оно горячее. А по размеру было скорее уж прудом, очень чистым и с прозрачной водой, но всё же. С противоположной стороны от ледяного ручья обнаружился ещё один огромный камень, из-под которого и бил второй родник, еле видимый под водой, добавлявший горячую струю.

– Вот здесь мы и будем спать, – решительно заявила Рада, обойдя камень.

С обратной стороны он был тёплым, словно почти остывшая печка. И мягкая травка рядом приглашала присесть отдохнуть. Что мы и сделали, прислушиваясь к звукам, наполнившим лес, едва мы присели. Птицы и животные будто дожидались разрешения вернуться к обычной жизни, следили за нашим разговором со Священным древом.

Накануне мы лишь умылись колодезной водой, да обтёрлись влажными полотенцами. Хеля не стала топить баню, здраво рассудив, что это надолго, а нам на рассвете в путь. И теперь мы почти одновременно предложили:

– Искупаемся?

– Испробуем водичку в озере?

– Помыться бы.

Ляля с Радой рассмеялись и побежали к удобному песчаному бережку, на ходу сбрасывая одежды, но прыгнули в озеро, не успев снять нижние юбки. Хорошо, что я сняла лишь сарафан, оставшись в нижней рубахе, прикрывавшей колени.

К нам пожаловал гость.

Глава 27

Не заметить его мы не смогли бы в любом случае. Через кусты шумно ломился крупный единорог. Хотя… Ну вот откуда мне знать, может, они все такого размера? Выше средней лошади на добрых полметра. Да и могучее туловище тоже добавляло солидности животному.

Я почти расслабилась, поняв, что к нам вышел всего лишь безобидный волшебный зверь, как единорог, нацелившийся на ручей, вдруг увидел нашу троицу. В огромных лиловых глазах промелькнуло удивление, сменившееся явным мужским интересом. И тут красивый переливающийся разноцветным перламутром рог животного начал быстро расти, оттягивая крупную башку вниз.

– Да какого! И вовсе я не пялился! – единорог, воткнувшийся в небольшое деревце своим «копьём», пытался освободиться.

Эльфийки, почти вышедшие из воды, чтобы поближе рассмотреть легендарного зверя, с визгом прыгнули обратно, заставив единорога снова обратить на себя внимания. И без того длинный рог вырос ещё сильнее.

– Помолчите вы! А лучше скройтесь с глаз моих и оденьтесь, – сипел белый конь, борясь с деревцем, отчего вокруг только щепки летели.

– Подождите, – до меня начали доходить причинно-следственные связи происходящего, – У вас размер рога связан с реакцией на полуголых девиц?

– Я же просил! – рог вырос ещё немного и почти освободившийся говорящий зверь снова застрял в пленившем его дереве. – Уйдите все! Не видите, что вы наделали?

Мы тихонько добежали до тёплого камня, скрывшего нас с глаз странного животного.

– А это так и должно быть? Что единорог на девичьи прелести слишком активно возбуждается? – спросила я, накидывая сарафан на рубашку. Хорошо, что не успела в озеро зайти.

Эльфийкам было проще, они просто скинули нижнюю юбку и оделись в сухое, благо слоёв в их наряде было множество.

– В легендах про него другое рассказывается. Что он очень нравственный, только девственниц к себе подпускает, к остальным у него отвращение непреодолимое, – пробормотала Ляля, путаясь в завязках многочисленных юбок.

– Или не отвращение, а наоборот, – засомневалась я.

– Если вы одетые, выходите по одной! – уже более спокойно крикнул нам нежданный гость.

Я выглянула из-за камня и обнаружила почти классического единорога. С небольшим украшением на голове, а не тем брёвнышком, которое почти расщепило несчастное дерево. Кстати, рана в стволе растения начала обрастать корой прямо на глазах.

И тут до меня дошло! Я-то думала, что странные сквозные дупла, что попадались нам на пути к Священному древу – это особенность некоторых пород дерева. А теперь почти уверена, чьих рук... Вернее, чьего рога это дело.

– Нет, ну до чего девственницы наглые пошли! – возмущался рогоносец. – Раньше только по опушке леса ходили, меня звали. А теперь аж в самую чащу лезут! И всё ради чего? Ради мифического благословения. Ладно, идите, потрогайте мой рог и валите в свою деревню!

– Зачем его трогать? – удивилась я.

– Ну как же? – укоризненно взглянул на меня лиловый глаз. – Для удачного замужества. Не знаю, откуда это примета взялась, но местные дамочки верят. Одна уже раз пять приходила, всё надеется, что следующий муж лучше прежнего будет.

– Так вы же только девственницам показываетесь, – уточнила Ляля, поправляя бусики на груди.

Единорог крякнул, а рог снова чуть подрос:

– С девственницами скучно, они скромные.

– Ага, а из-за опытных вы деревья дырявите, – рассмеялась я.

– Бывает. Нет в земной жизни совершенства, – печально вздохнул волшебный зверь. – Короче, трогайте рог и уходите уже.

– А мы тут не за этим, – решила прояснить ситуацию я. – Мы ждём, когда мои дракончики вылупятся.

– Да ладно! – перламутровый рог заметно уменьшился, настолько удивился его носитель. – Драконов здесь пока не бывало. Тут вообще почти никого не бывает, только дуры деревенские, – снова загрустил единорог и сел на откормленную попу.

В этот момент он удивительно напоминал ослика Иа из старого мультика. Сразу захотелось поискать шарик и горшочек из-под мёда. Но тут из-за камня вышла Рада, разбирая руками спутанные вьющиеся пряди, и маленький рог, переливаясь в солнечных лучах, пробивающихся через густую листву окружающих нас деревьев, слегка подрос.

Какая удобная вещь! Сразу видно, интересна ты мужчине или нет. Вот только не хотелось бы видеть, как твой любимый мужчина на самом деле реагирует на других девушек. Я бы точно по рогам… по рогу стучала бы каждый раз.

– Скажите пожалуйста, – отвлекла я зверя от созерцания Рады, – а у всех единорогов такая особенность. Ну, что ваш рог увеличивается и уменьшается.

– Не знаю, – буркнул рогатый. – Я вообще временно единорогом работаю. Так получилось. Не спрашивайте! ________________________________

Вот такой единорог вышел к озеру, ещё не разглядевший полуголых девиц ))

Нам удалось убедить нового знакомого уйти погулять на пару часиков. На свежей травке где-нибудь попастись.

– Я вам корова что ли? Или лошадь? – обиделся волшебный зверь.

– Ну да, какать радугой, наевшись обычной травы, не получится, – фыркнула я.

– Фу! Где вы такое слышали? – скривил морду единорог. – Я магией питаюсь, а под хвостом у меня и отверстий нет даже.

– Какая интересная анатомия! – восхитилась Рада, пытаясь приподнять упомянутый хвост. – Действительно ничего нет. И никаких признаков мужественности тоже.

– Это недоработка! – буркнул зверь. – И я из-за неё мучаюсь. Вся мужественность на рог давит. Если б вы знали, как это неудобно иногда…

Белоснежный конь с торчащим посреди лба переливающимся перламутровым рогом ушёл, нервно обмахиваясь хвостом. А мы наконец-то помылись, но бдительности не теряли. Судя по тому, что деревья поблизости не трещали, единорог не стал подглядывать.

Мы вернулись к Священному Древу, возле которого сидел единорог и восторженно смотрел на прикрытые листвой яйца.

– Сколько магии эти малыши умудряются впитывать! – повернулась к нам лошадиная морда с самой натуральной улыбкой.

– А я вот не пойму, – снова задумалась Рада. – Если не нужно есть, то зачем зубы? Да и рог этот зачем?

– Ну, во-первых, это красиво! – рассмеялась я, вспомнив старый и пошлый анекдот.

– Беззубый вызовет ненужные ассоциации с глубокой старостью, – занудно начал пояснять зверь. – А я бессмертный и вечно молодой.

– Вечно пьяный! – напела я.

– Неее, такое мне нельзя, – загрустил единорог, а потом поинтересовался: – Это песня такая что ли?

Пришлось изобразить то, что я вспомнила из прежнего мира:

Я мог бы стать рекой, Быть тёмною водой, Вечно молодой, Вечно пьяный…

– Да уж, лучше бы она меня рекой сделала, – буркнул зверь и ушёл куда-то в чащу, унося в лиловых глазах неподъемную тоску.

– Ого! Он не с рождения единорог что ли? – восхитилась любознательная Рада. – А за что его наказали?

– Почему сразу наказали? Вдруг это награда? – предположила Ляля.

– Ага, то-то он лучится радостью! – рассмеялась её сестра. – Наверняка натворил что-то, вот и попал под горячую руку великой волшебнице.

– Вообще-то богине, – прогудело дерево. – Но не будем лезть в чужую личную жизнь, это неприлично.

– А в этом мире вполне осязаемы боги? – удивилась я.

– Ну, я как бы тоже божество, – в голосе древа мелькнула усмешка. – Эльфы, оборотни и гномы – мои творения. Первыми и самыми любимыми были эльфы. Оборотни уж очень любили мясо, пришлось их отпустить в степи, чтобы мне всю экологию леса не порушили. А гномы… – древо замялось.

– Слишком много говорят, – подсказала Рада.

– Да уж… – прогудело лесное божество.

– А драконы и демоны? – поинтересовалась я местными легендами.

– Этих мой брат-вулкан сотворил, насмотревшись на мои эксперименты. Поэтому они такие огненные во всех смыслах.

– А что общего у дерева и вулкана? – засомневалась я в родственных связях.

– Корни. Мои корни уходят так глубоко и широко, что переплетаются с потоками лавы моего брата. Он слишком далеко, но благодаря корням, мы всегда в курсе всех новостей друг друга.

– А люди? Откуда люди взялись? – вспомнила я.

– Да кто ж их знает? От сырости завелись? – явно веселилось древо. – Они во всех мирах откуда-то сами появляются. Может, порталами затягивает, а может другие боги их притаскивают, как забавных питомцев.

– В вашем мире только вы с братом божества? – продолжала я погружаться в историю и теологию.

– Есть ещё богиня дня и богиня ночи. Но они к тверди не привязаны, где-то парят над облаками. Редко наведываются. Говорят, у них там время идёт по-другому. Только моргнули, а тут уже год прошёл.

– Это да, это вполне по-женски, – рассмеялась я. – Сядешь на минутку отвлечься чем-нибудь, а как-то незаметно час проскочил. Так за что несчастного в единорога засунули?

– Не моя тайна. Захочет, сам расскажет, – посерьёзнело древо и даже стряхнуло на нас ворох листвы, будто предупреждая.

Да уж, если обрушит какую-нибудь из ветвей, мало нам не покажется. Я первым делом посмотрела, как там будущие дракончики, всё ли с ними в порядке. Они на вид уже с пятилитровую баклажку вымахали, а то и больше.

– Совсем скоро проклюнутся, – смягчилось лесное божество. – Сильные малыши, я чувствую. Не беспокойся, их тут никто не тронет, я присмотрю. Можешь отдохнуть пока.

Мы с эльфийками перекусили тем, что выдала Хеля, и прогулялись по лесу. Судя по тому, как удивлялись сёстры, местная флора сильно отличалась от всего, что они видели прежде. А уж мне, пришедшей из другого мира, светящиеся лианы и огромные цветы казались сказочными.

Ночевать устроились рядом с тёплым камнем, нам туда много мягкой листвы натрясли соседние деревья, а поверх мы захваченные с собой покрывала постелили. Было совсем не страшно, потому что рядом мерцали естественные ночники – разноцветные светлячки.

Зато утром…

Глава 28

Нас разбудил знакомый голос, вернее, два голоса. Один принадлежал единорогу, вяло возражавшему из упрямства. А вот Хеля была бодра и активна:

– Козёл ты однорогий! Ты зачем вчера к речке выходил? И не выдумывай, что попить захотел. У вас тут озеро есть и родничок, я точно знаю!

– Не хотел девушкам мешать, они там рядом с озером себе гнездышко свили.

– Ага, так я и поверила! И ведь догадался в кустах спрятаться, дожидался, пока девки деревенские в баньку пойдут на берегу. Мало к тебе в лесочек местных дурынд шастает?

– Всё реже заглядывают, – грустно вздохнул единорог.

– Конечно! Ты же их просишь то юбку задрать, то плечико оголить.

– Я мужчина! Мне это нужно! – наконец возмутился однорогий.

– Дурак ты, а не мужчина! Тебя б давно простили и обратно забрали, а ты всё на те же грабли наступаешь.

– Не, в лесу граблей нет, да и у речки тоже, – не согласился зверь.

– Даааа… Ну, видимо, ты был очень красивый, раз тебя сразу не пришибли, – задумчиво протянула Хеля. – Ты ж вчера чуть не утонул, такой рог отрастил, что аж в реку кувыркнулся из кустиков.

– Я плавать умею, – пробурчал мужской голос.

– Рогом вниз? – засомневалась Хеля. – Короче, всё с тобой понятно: жизнь стала не мила. Но что ж ты так убиваешься? Так ты точно не убьёшься. Давай, я тебе помогу.

– Спасибо, не нужно! И вообще, я, может, просто ценитель прекрасного. Художественная натура.

– Ну да, натурщиц ты любишь, – хихикнула Хеля. – Художник от слова «худо».

– С добрым утром, – не выдержала Рада, тоже прислушивавшаяся к разговору.

Мы вышли к песчаному участку берега, где сидели единорог и Хеля. Кстати, вопреки ожиданиям, сидели они вполне по-дружески: женщина периодически доставала из большой корзины то кусок нарезанного яблока, то пирожок.

– Ты ж вчера говорил, что единорогам еда не нужна, – удивилась я.

– Ага, но так приятно, когда о тебе заботятся, – белый красавец прикрыл от удовольствия глаза. – Ещё бы гриву кто-нибудь расчесал…

Лиловые глаза открылись и вперились в двух эльфиек.

– Хорошо, и хвост тоже, – сразу согласились те. – Только щётка нужна.

Роскошный белый хвост сдвинулся, а под ним оказался целый набор щёток и расчёсок.

– Ну ты и нахал! – Хеля стукнула зверя пирожком по носу. – Ладно, мне пора. Что там с яйцами?

– Древо сказало, что уже скоро, – ответила я.

– Понятно, надо стадо барашков покупать, – задумчиво наморщила нос женщина.

– Ой, а денег хватит? – я вытащила звякающий мешочек из кармана.

– Разберёмся, – не стала задерживаться Хеля, забрав средства на прокорм моих детей. – Вы только единорога не балуйте. А то он совсем обнаглеет.

– Да я сама скромность! – возмутился белый зверь и состроил оскорблённую мордочку.

– Ага, когда за девками не подглядываешь, – фыркнула женщина и скрылась за деревьями.

Я умылась и отправилась проверять свою кладку. Кошмар! Звучит так, словно курицей или гусыней какой-то стала. Но теперь ничего не поделаешь, раз уж так вышло.

Рядом с «гнёздом» стояла корзинка, благоухающая хелиными пирожками. Удержаться было невозможно, и я сперва позавтракала, а потом уж начала ворошить листья, под которыми прятались яйца. Хотя и без того видела изменения. Теперь сквозь странную чешуйчатую скорлупу пробивалось едва заметное свечение.

– Что это? – вслух удивилась я.

– Скоро вылупятся, – прогудело сверху Священное древо.

И действительно, ближе к вечеру, когда единорогу уже прочесали гриву и хвост, и даже заплели в многочисленные косички, послышался странный звук. Что-то среднее между писком и карканьем. Мы кинулись к дереву, чуть не запутавшись в юбках.

Из вороха листвы торчала смешная красная мордочка. Малыш ещё не выбрался из скорлупы, но активно дёргался, пытаясь развернуть маленькие крылышки. Рядом с ним пробивался наружу ещё один, зелёный, но такой же крикливый.

– Да, грудью таких не накормишь, – задумчиво проговорил единорог, глядя на зубастых дракончиков.

– Если только куриной грудкой, – поддакнула я, на всякий случай прикрыв свою руками.

Через пару минут уже три малыша копошились в гнезде, недовольно попискивая. Только золотистое яйцо стояло целое и невредимое.

– Мышка-норушка хвостиком махнула… – нервно процитировала я старую русскую сказку, и последнее яичко действительно треснуло, выпуская последнего младенца.

– А чем же их кормить? – забеспокоилась Ляля.

– Мясом девственниц, – рассмеялся единорог, но тут же заткнулся, увидев наши лица. – Да пошутил я! Пироги остались ещё? Вот их и дайте.

– Таким малышам? – засомневалась я.

– Вы зубы этих малышей видели? – хмыкнул рогатый и пошёл куда-то вглубь леса. – Ну, спокойной вам ночки!

В результате корзинка опустела почти моментально, а довольные дракончики сыто отрыгивали дымок, забравшись в гнездо, откуда мы убрали скорлупу, а древо натрясло свежей листвы.

– Мы сбегаем к Хеле, пока не стемнело, – решительно заявила Рада. – Вдруг дети проголодаются? Вроде бы младенцы даже ночью просыпаются, есть просят.