Текст книги "Дракон чихнул (СИ)"

Автор книги: Кира Суворова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Хотя что-то мне подсказывало, что местные представители древнего народа сильно отличаются от всего, что я читала и видела в фильмах.

__________________________

* Двуколка – легкая двухколесная открытая повозка с большими колесами, сиденьем, обращенным вперед, и оглоблями для одной лошади.

Глава 18

Вечером я не сразу поняла, где проснулась. Лишь заметно подросшие цветные яйца на соседней подушке заставили вспомнить про побег.

– Ой, как быстро они вымахали! – обрадовалась Ляля, заглянувшая в шатёр. – А я тебе еды принесла.

Кстати, жуткий голод, что преследовал меня после переноса в магический мир, наконец-то стих. Иначе было бы совсем неудобно перед приютившими меня эльфами.

– Ты извини, но мы не едим мясо и всякое такое, – замялась Ляля. – А драконы без него жить не могут.

Я с удовольствием макала тёплую лепешку в какую-то подливку и пыталась разубедить девушку:

– Очень вкусно! Я спокойно обойдусь и без животной пищи, спасибо.

– Драконья магия потребует много сил, так что завтра свожу тебя в соседнюю деревню, так поешь как следует.

Особая диета эльфов странным образом подходила и под привычные мне книжные каноны, и под хипповатую наружность местных представителей длинноухого народа. Этакие дети цветов или чуточку индусы, тоже приверженцы вегетарианства. Кстати, молоком здешние эльфы не брезговали, так что утром мне выдали сытную кашу и даже лепёшку с топлёным маслом.

Ляля помогла мне переодеться в семь широких юбок, что затягивались на талии шнурами, а потому были безразмерными, только длина имела значение. Но эльфийки тоже оказались рослыми девицами, а потому с моим новым гардеробом разобрались быстро. Маечка в обтяжку подчеркнула мою округлившуюся грудь, а блузка с широкими рукавами запахивалась на талии и завязывалась узлом. В общем, почти типичная цыганка из меня получилась.

Я всё ещё опасалась погони, но Ляля быстро накинула мне на голову пёстрый платок, а нижнюю часть лица прикрыла расшитой пайетками вуалью. Похожую она нацепила и на себя, но спрятала под неё глаза и нос.

– Это знак для своих и для чужих, – объяснила эльфийка. – У кого рот прикрыт, тот всё видит, но молчит. Таких побаиваются, сглаза боятся. Так что от тебя будут держаться подальше.

– А у тебя наоборот, – заинтересовалась я. – Что это значит?

– А я могу судьбу предсказать, потому рот и не прикрываю, чтобы ничто не мешало любому расслышать меня.

– Но у вас тут все ходят без вуалей, – я кивнула в сторону сидящих у костра эльфиек, занятых каким-то рукоделием.

– Так это тут, – усмехнулась Ляля. – В город они выйдут полностью укрытые, потому что замужние. Только свободные девушки могут маленькой вуалькой обойтись, а взрослые дамы под покрывалом показываются среди людей и драконов.

– Почему? – удивилась я.

– А чтобы никто не приставал с расспросами. У замужних забот много, муж, дети, характер портится, язык злой. А люди потом обижаются. Приходят барону жаловаться. Драконы раньше вообще прилетали и табор жгли. Вот и решили, что пусть наши дамы помолчат.

– То есть это не столько защита эльфиек, сколько от эльфиек, – хмыкнула я и заметила сердитый взгляд одной из женщин.

– Ну да, – согласилась со мной Ляля и поторопила: – Пойдём! Мне до полудня нужно немного заработать, чтобы тебя покормить.

– У меня есть немного денег, – засмущалась я и показала один из мешочков с монетами.

– Вот и хорошо, но всё равно, нехорошо заставлять ждать постоянных клиенток, – улыбнулась эльфийка.

Я прикрепила на широкий пояс выданную Лялей яркую сумочку, расшитую замысловатыми узорами. Не удержалась и заглянула внутрь: как там себя чувствуют подросшие детки? Крупные яйца, прямо-таки отборные, ещё немного и за крашеные куриные точно не примешь, лежали среди обрывков шёлковых тканей. Жаль, тут пупырчатой упаковки нет, пришлось придумывать на ходу, как обезопасить хрупкие скорлупки.

Правда, не такие уж они и хрупкие, скорее чуть резиновые на ощупь, будто мячики. Но рисковать не хотелось, оставлять без присмотра – тоже. А потому пришлось брать с собой в этот короткий поход.

Я приготовилась к долгой дороге, но стоило выйти за крайние шатры, как за небольшой рощицей показались ярко-красные и оранжевые черепичные крыши. Некоторые выгорели на солнце почти до бледно-рыжего. И в результате стоящая под пригорком деревушка выглядела тёплой и солнечной, безобидной.

Хотя доносящиеся снизу крики намекали, что всё не так, как может показаться на первый взгляд.

– Держи этого паршивца! – визжала какая-то бабища, проталкиваясь сквозь толпу. – Ишь, чего удумал! Всех свиней выпустил.

Но шустрый эльфёнок умудрился вывернуться тощим ужиком из цепких лап другой женщины, оставив ей на память обрывок рубашки.

– Вот негодяй! – взревела та. – Понятно теперь, чего они вечно в шелка рядятся. Скользкие, не ухватишь нормально.

– Дык, надо было за ухо держать, – мужик с деревянными грабельками покачал головой, словно удивляясь женской глупости.

Лялин рыжий кот прижался к своей хозяйке, пытаясь спрятаться в широкой юбке, нервно подрагивая кисточками на ушах.

– Ага, потому они и длинные такие, ухи эльфийские, что все за них ухватить норовят, – поддержал друга второй товарищ с граблями.

– А вы тут чего забыли? Идите сено ворошить. Лишь бы не работать! – ворчала высокая и худая женщина с жилистыми руками, испачканными мукой. – Я вам пироги затеяла, бездельники вы эдакие!

– Так мы чего? Мы ж ничего! – затараторил первый мужик. – Эльфёнка тут гоняют, мы на шум и вышли.

– Опять что ли скотину скрасть хотели? – поинтересовалась худая.

– Да почему сразу скрасть? – поморщился второй мужик. – Я ж вам объяснял, они сами мяса не едят, потому как жалостливые. А молодые ещё и спасать пытаются.

– Моих свиней? – удивилась визгливая пухленькая бабища с коротеньким задранным носиком, придававшим ей сходство с упомянутыми животными.

– И их тоже. Но чаще курей и гусей, – объяснял мужик.

– Ага, а ещё коней, хотя конину мы не едим, – нахмурилась худая женщина. – Мы ж не оборотни какие.

– Ну, коней они просто любят. Говорят, в их священном лесу красивая белая лошадка с серебряным рогом жила. А как из лесу их выперли, так они и тоскуют за той скотинкой, – рассказывал мужик.

– Ага, этих ворюг даже из собственного леса выгнали. Лошадка та, небось, ворованная была! – неприятный голос пухлой бабы ввинчивался прямо в мозг, заставляя морщиться всех вокруг.

Кот выпутался из Лялиных юбок и мявкнул, выражая свой протест.

– Не любит, когда врут, – пояснила эльфийка.

– А у вас правда единорог в лесу живет? – тихонько поинтересовалась я у Ляли, пока мы протискивались мимо толпы.

– Старейшины говорят, что в священном лесу много волшебных животных осталось, – грустно вздохнула эльфийка.

– Эй! – вслед нам заверещала всё та же свиноводка. – А вы куда намылились? Хватит у нас тут шастать, ворьё ушастое!

Я хотела обернуться и ответить хамке, но Ляля удержала:

– Не связывайся. Они сейчас разойдутся. А потом сами ко мне начнут тайком заглядывать.

Мы свернули в переулочек, где красовался маленький шалашик, накрытый пёстрым шёлком.

– Не украдут? – поинтересовалась я.

– Нет, боятся сглаза, – хмыкнула Ляля.

– Кстати, а в дождь как же? – я потрогала скользкую ткань.

– Не промокнет, особые пропитки и наша магия, – с улыбкой посмотрела на меня эльфийка. – Ну, пойдём, садись в уголок и молчи. А я буду гадать.

Глава 19

В небольшой шатёр заглядывали женщины разных возрастов, но волновали их очень похожие вопросы.

– А он меня любит? – мяла край передника молоденькая девушка.

– У него точно другой нет? – переживала дама в полном расцвете сил.

Я пыталась заглянуть в разложенные карты и уловить принцип, по которому Ляля подбирала ответы для клиенток, но пока никакой логики не обнаружила. Казалось, что гадалка на ходу придумывает красивые и загадочные фразы. Но посетительницы сами выискивали совпадения и уходили довольные.

– Пойдём, у меня пообедаешь, заодно и на сестрицу мою бестолковую раскинешь, – в разгар дня заглянула высокая женщина с круглым лицом.

– Хорошо, мы как раз проголодались, – собрала карты в яркий платок Ляля.

– Подружка твоя? Или ученица? – поинтересовалась женщина. – Неужто замуж собралась и дела передаёшь?

– Нет, пока побегаю на свободе, – улыбнулась эльфийка и потащила меня за руку из шалаша.

– Ну и правильно, а то мужики везде одинаковые, что наши, что ваши, что оборотни, будь они неладны! – вздохнула женщина. – Как хоть зовут подружку?

– Марина, – представилась я.

– А меня зови Милли, – улыбнулась новая знакомая.

До её дома оказалось рукой подать. Милли шустро накрывала на стол, выставляя блюда с овощами и фруктами.

– Я ж знаю, вы мяса не едите, – она спрятала в печь что-то очень ароматное, заставившее меня сглотнуть набежавшую слюну.

– Она ест, но только не в таборе, там не поймут, – шепнула Ляля, указав на меня.

– Вот! Так я и знала, что от хорошего сала никто не откажется! – в горницу зашла ещё одна круглолицая, пониже росточком. – А то оборотни свинину не едят будто бы. Небось, когда никто не видит, за обе щёки лопают.

– Зейка, ну чего ты мне гостей смущаешь, – шикнула на неё хозяйка дома.

– Я не смущаю, я тебе сала принесла, сама солила, – подружка Милли уселась за стол и начала разворачивать какой-то свёрток с приятным ароматом чеснока. – Нож дай и тарелку какую-нибудь.

И вскоре меня активно кормили всем подряд, радуясь встрече с нормальной эльфийкой.

– Глянь, какая грудь у девушки, – тыкала в меня пальцем Зейка. – На вашей траве и ягодках такая не вырастет.

– Говорят, капуста в этом деле хорошо помогает, – хмыкнула я.

– Помогает, – согласилась Милли, – если в неё мяса кручёного напихать. А ещё сверху сметанкой жирной всё это полить. Но вы мне лучше скажите, как там моя сестрица поживает, скоро ли в гости пожалует.

Я уставилась на Лили, дожидаясь подробностей, но получила их с другой стороны.

– Сестра ейная оказалась истинной для оборотня, тот тут проездом был, – начала тараторить Зейка.

– Тогда уж пробегом, – хмыкнула Милли. – Эти хвостатые на четырёх лапах быстрее любой лошади могут бежать. А лошадей эти изверги на мясо разводят. Зато от свинины нос воротят.

Я представила себе бескрайние степи, по которым носятся огромные табуны. А вот оборотни как-то не вписывались в картинку. Интересно, какие они?

– Знамо какие, – оказывается, последний вопрос я озвучила, и теперь мне отвечала Зейка. – Волки как волки, только уж очень большие. И цветом разные.

– А в человеческом облике? – снова не удержалась я.

– Так белобрысенькие в основном, синеглазые. Эх, вот помню, по молодости… – мечтательно закатила глаза Зейка.

– Да уж, девичья погибель, – вздохнула Милли. – Ну ладно бы просто сено приминали по лугам и амбарам, дело молодое. Так ведь они истинных ищут. А потом одни рыдают, что не истинные, а других увозят к себе в степи.

Ого! Надо же, я даже угадала.

– Да чего там рыдать! Поженихались малость, поигрались и разошлись, дело обычное, – легкомысленно отмахнулась Зейка.

– Да, уж лучше б так, – промокнула набежавшую слезу Милли. – А то мою сестру увезли и жди теперь от неё весточек. А уж когда в гости приедет, и вовсе неизвестно.

– Скоро, уже совсем скоро, – разноцветный веер из карт лёг на скатерть перед Лили. – И даже задержится по делам тут твой хвостатый родственник, а с ним и сестра твоя.

– Ой, радость-то какая! – расцвела Милли и начала потчевать нас с двойным рвением: – у меня ж яблоки мочёные в подполе есть, холодненькие.

– Да что там в этих яблоках? – фыркнула Зейка и подтолкнула ко мне тарелку с салом. – Ешь, а то исхудаешь, как остальные эльфы. И как они ещё шевелятся со своими овощами-фруктами?

– Ну, не скажи, – Милли плюхнула на стол кувшин с широким горлом, в котором плескались сморщенные зеленые яблоки. – Прижал меня в юности один такой тощенький эльфик к стеночке, чуть косточки не треснули. Да и шевелился он очень даже.

– Да нет, оборотни в этом деле лучше, – засверкала глазами Зейка. – Хотя и гномы тоже ничего, они обстоятельные – жуть! Уж если взялся за дело… Кстати, я тут в газете вычитала, что с драконами лучше не связываться. Толку от них никакого. Тут четверо отличились, мучили-мучили девушку, а она всё ещё девственница. Гномы говорят, потому что размерами драконы не вышли.

– Как это? Такие здоровенные, когда превращаются, – засомневалась Милли.

– Про это тоже написали, – Зейка начала разглаживать бумагу, в которую было завёрнуто сало, выискивая нужную заметку. – Вот! У летящего дракона или даже приземлившегося кто-нибудь видел орган размножения? Ага! Никто не видел. Тут разъяснили, что любые торчащие крупные детали ухудшают эродимические характеристики.

– Аэродинамические, – автоматически поправила я и даже согласилась с автором статьи – действительно ухудшают.

– Видите? – торжествовала Зейка. – У оборотней и в шерстяном виде всё, что нужно, торчит себе. А у драконов не торчит. Короче, с тем, кто летает, лучше не связываться, разочаруешься.

Я подавилась куском сала, представив, как всё королевство обсуждает аэродинамику драконов и её влияние на некоторые особенности анатомии.

– Ага, то есть мне радоваться, что сестру оборотень увёз? – опешила Милли.

– Ну, хотя бы женское счастье гарантировано, – кивнула Зейка.

– Нам уже пора, – Лили кусала губы, чтобы не расхохотаться.

А я поблагодарила женщин и начала выбираться из-за стола, прислушиваясь к новой порции обсуждения драконов.

– Вот не зря же соседская дочка целую неделю с драконом где-то летала, а потом девственницей за сына кузнеца вышла, – доказывала Зейка.

– Так ты тоже вроде как девственницей выходила, в белой фате, а сама ж рассказывала и про оборотня, и про гнома. А они точно не летают, – рассмеялась Милли.

– Это да, им крупные детали эродимичность не портят, – согласилась Зейка. – Да все мы в белом замуж выходили. Я хуже других что ли?

Похоже, у подружек начался вечер воспоминаний, а мы с Лили отправились в табор.

На улице лениво погавкивали собаки, гордый петух осматривал свой гарем из пёстрых курочек. Дневное светило клонилось к земле, придавая пейзажу особенную прелесть.

– Да твою ж дракономать! – раздалось впереди.

Глава 20

Утренний эльфёнок бежал по улице, прижимая к себе курицу. На этот раз никто из людей не стал бросаться в погоню.

За них это сделал большой петух необычного окраса. Хотя, кто знает, может здесь таких много, но на Земле я подобного не видела. Черная глянцевая грудка и пышный хвост, рябые куцые крылышки и верхняя часть спины. И роскошный алый цвет нижней части спинки, с заходом на хвост. Голова и шея такие же ярко-красные, как и большой хохолок и роскошные серёжки. А вот ноги неожиданно белые. И внушительные пальцы с острыми коготками, и голени, покрытые пушистыми пёрышками, среди которых терялись опасные шпоры.

Судя по всему, эльфёнок уже познакомился с последней деталью петушиной анатомии, поскольку сквозь прореху на штанах виднелась глубокая царапина. Мальчишка пытался ускориться, но его преследователь не отставал, успевая недовольно клекотать и даже пролетать значительные расстояния, изо всех сил напрягая коротенькие крылья.

Когда птица в очередной раз взвилась в воздух, почти ухватив клювом за рукав, маленький эльфик не выдержал и отбросил от себя курицу. Та заполошно закудахтала, приземляясь в чей-то палисадник, а потом осторожно высунула голову из клумбы, чтобы проверить обстановку. Круглый чёрный глаз остановился на Ляле, зацепившись за длинные уши, но юбка успокоила пернатую пострадавшую. Она засеменила к самцу, продолжавшему что-то выкрикивать вслед эльфёнку. Похоже, что-то нецензурное, судя по засмущавшейся курочке, заторопившейся в родной дворик. Петух проводил взглядом скрывшуюся за поворотом худенькую фигурку и повернулся к нам с Лялей, заставив замереть на месте.

– Шли бы вы отсюда подобру-поздорову, – посоветовали нам сзади какие-то старушки. – И лучше не суйтесь в ближайшие дни, Петенька злопамятный, ваших теперь долго гонять будет.

Мы осторожно прошли мимо Петеньки, обойдя его по большой дуге. А заслышав недовольный клёкот, припустили вслед за мальчишкой-эльфом в сторону табора.

– Придется завтра в город идти, – сообщила Ляля, едва переведя дух после незапланированной пробежки. – И ведь просили же в ближней деревушке не заниматься спасением. Эх, дети-дети!

Я испуганно заглянула в котомочку, подвязанную к поясу. Совсем забыла про своих деток, а вдруг им тряска повредила? К счастью, мягкая толстая кожура, мало похожая на хрупкую скорлупу, ничуть не пострадала. И вообще, яйца будто стали ещё больше. Это ж до какого размера они смогут вырасти?

– А при чём тут спасение? – зацепилась я за странную фразу, брошенную Лялей.

– Ну как же! Люди бедных зверушек мучают, едят их. Это с возрастом мы более терпимые становимся, а в детстве все бегали освобождать животных от людей.

– Куриц? – хмыкнула я.

– А чем птицы хуже прочих?

– Дело не в этом. Просто многие животные без человека уже не выживут на этой вашей свободе. Их тут же лисы или хорьки поймают, – осторожно объясняла я, стараясь не задеть чувства прирождённой вегетарианки.

– Да, наши старейшины так же говорят, но всё равно жалко всех, – сморщила личико Ляля, явно соболезнуя каждой зверушке.

У меня чуть было не выскочила шутка про погибшую в расцвете сил морковку, не успевшую увидеть своё потомство, потому что её сожрали безжалостные эльфы, про кровь юных помидорок, которую выпили, приправив солью… И не стала. А то кто знает этих ушастых, ещё помрут с голоду, наслушавшись моих страшилок. Достаточно и того, что меня стараются накормить соответственно особенностям расы.

– Я знаю один трактирчик, где держат язык за зубами, – будто услышала мои мысли Ляля. – Там тебя будем кормить в ближайшее время. В табор запретное нельзя. Нас и так уже однажды наказали, выгнав из Волшебного Леса, больше никто не рискнёт разгневать Древо Жизни.

Я хотела расспросить подробнее про Волшебный Лес, но нас позвали к вечернему костру.

Посреди табора специально оставили большую площадку, не занятую кибитками и шатрами. Ляля шепнула мне, что это главный костёр, у которого собираются по вечерам, обсуждают важные события, ну и просто отдыхают.

К моменту нашего появления все новости, видимо, уже обсудили. И теперь нежно ныла скрипка в руках у одной из девушек, а пара мужчин настраивали свои гитары. Начали с чего-то печального.

– Песнь исхода, – смахивая слезу, пояснила Ляля. – Мы до сих пор оплакиваем эту потерю.

– А за что вас выгнали из леса? – я не сразу решилась на вопрос, дождалась окончания красивой мелодии.

– За нарушение диеты, – грустно улыбнулась мне какая-то девушка, подсевшая поближе. – Я Радамилиэль, сестра Ляли. Можно просто Рада. А тебя Мариной зовут, я уже знаю.

– И всё же, что такого произошло? – я засомневалась, что дело было только в еде.

– Кто-то из молодых эльфов начал рассуждать, что все вокруг едят мясо и прекрасно себя чувствуют. Что демонам и драконам оно особые силы придаёт. В общем, сперва только говорили, а потом решили попробовать. И ведь не пошли куда-то к людям или драконам, а в Священном Лесу охоту затеяли. Пока ели оленей, ничего не менялось. Всем так казалось. И постепенно даже старейшины попробовали новые кушанья. Охота стала развлечением, разбудила азарт, эльфы начали убивать не ради еды, а чтобы похвастаться трофеем. Ну и кто-то умудрился добыть единорога. А это был любимчик Древа Жизни.

– Кошмар какой! – я представила себе волшебное животное, символ чистоты, мудрости и счастья, лежащее в луже крови.

– Ага, вот тогда и начался кошмар, – продолжила свой рассказ Рада. – Все эльфы заснули в ту ночь, а очнулись уже за пределами Леса. И никто не смог переступить невидимую черту. С тех пор мы и кочуем уже почти три тысячи лет. Мяса больше не едим, но прощения пока не заслужили. А ещё наши светлые волосы стали тёмными. Лишь у самых старших они постепенно светлеют. Это признак мудрости и очищения от грехов прошлого.

– А как раньше жили? Ну, до той истории с единорогом? – я решила продолжить свои расспросы, раз уж нашлась разговорчивая эльфийка.

– Раньше у нас были силы управлять растениями. Мы даже дома на деревьях без топора умели делать. Просто представляли себе жилище и позволяли вырасти ему. И шелка нам плели волшебные паучки. У кого-то из стариков ещё сохранились прежние одежды. Это такая красота! Из лунного света умели делать клинки, острее которых не бывает. Эх, были старшей расой, первой пришедшей в этот мир. А теперь нас обзывают оборванцами, ворами и бродягами.

Будто вторя словам Рады, снова взвыла трагически скрипка, грянули струны гитар, а женщины затянули печальную песню.

Но спустя несколько минут настроение сменилось. И у костра под задорные мелодии выплясывали молодые эльфы и эльфийки, которых любой мой соотечественник из прошлого мира с лёгкостью принял бы за обычных цыган.

А уши? Да кто на такие мелочи обратил бы внимание? В разноцветном букете шёлковых юбок, мелькании босых ног и звоне золотых украшений никто бы не заметил небольших странностей.

Ночью мне снился волшебный лес, в котором пауки плетут кружева и шелка. Где бродит белая лошадка с розовой гривой и переливающимся полупрозрачным рогом. А посреди цветочной поляны стоит огромное дерево, что-то среднее между дубом, баобабом и… клёном. Да, листва мне привиделась резная, почти кленовая.

– Вставай! Пора идти в город, – тормошила меня Ляля. – Может, деток тут оставишь?

Я глянула на соседнюю подушку и чуть не согласилась с эльфийкой. Яйца за ночь выросли и были уже чуть крупнее гусиных. Такие с собой носить не то чтобы тяжело, просто незаметно не получится. Но разлучаться не хотелось, да и деткам нужна постоянная подпитка магией. Кто знает, как на них повлияют мои отлучки.

Пришлось искать сумочку чуть побольше вчерашней. К поясу такую уже не прицепишь, зато удалось перекинуть плетёный ремешок через плечо, пристроив хрупкий груз перед собой. Так и воришки не доберутся, и в толпе не прижмут.

Я осталась довольна своей предусмотрительностью. Да и вообще начинала расслабляться, почти позабыв о тревогах. Как оказалось, совершенно зря.

Глава 21

Нет, сперва всё шло просто прекрасно. Нас с Лялей довезли до города, прямо на ярмарочную площадь, где лотки торговок ломились от фруктов и овощей, а рядом с двухэтажным трактиром прямо на улице жарили мясо и рыбу, к большому неудовольствию эльфов. Но тут у мальчишек-спасателей никаких шансов не было. Во-первых, готовкой на открытом воздухе занимались мужчины с пугающими размерами кулаков, бицепсов и других важных и красивых мышц. А во-вторых, спасать было уже некого – всё мясо рядом с местными барбекюшницами было уже разделано и даже замариновано.

Я сглотнула слюну и Ляля, вздохнув, потащила меня на второй этаж трактира:

– Сюда мало кто заглядывает, только в обед, когда внизу всё занято. Так что нам никто не помешает.

Пока мы заказывали напитки, выпечку и печёные овощи, мальчишка-подавальщик резво черкал что-то в небольшом блокнотике, но стоило мне поинтересоваться мясными и рыбными блюдами, как юноша чуть не выпустил карандашик и дрогнувших пальцев:

– Мадам не шутит?

– И часто с вами эльфы на подобные темы шутят? – начала злиться я.

Всё больше убеждалась, что пробуждение драконьей крови не пошло на пользу характеру, раньше я была гораздо спокойнее.

– Нннет, – отодвинулся от меня мальчишка.

– Ты прав, всё бывает в первый раз, – устыдилась я и поспешила успокоить подавальщика: – Но сейчас не тот случай. Я полукровка, мне можно.

Я сняла намотанный каким-то сложным способом платок и показала совершенно человечьи уши. Их вид сразу снял все вопросы и дальше мы обсуждали меню под страдальческим взглядом Ляли. Я хотела уже ограничиться вегетарианскими блюдами, но эльфийка шепнула, придвинувшись поближе:

– Не обращай внимания, тебе нужно! Твоя драконица без мяса озвереет, лучше её кормить правильно.

Мы успели плотно подкрепиться, когда в трактир начали подходить группы удачливых торговцев, успевших продать свои товары. Да и многие покупатели пришли отметить выгодные покупки или просто приятно провести время с друзьями.

Ляля снова замотала на моей голове что-то вроде тюрбана из шёлкового палантина и скомандовала:

– Пойдём работать.

Впервые в жизни мне пришлось поработать зазывалой, рекламируя услуги опытной гадалки. Получалось плохо, от моих скромных потуг потенциальные клиентки лишь шарахались. В итоге Ляля посадила меня на какой-то приступочек в углу и почти сразу нашла подходящую «жертву». Расфуфыренная девица важно шествовала с пустой корзиной и даже не делала попыток подойти поближе к лоткам. Зато перед симпатичными мужчинами умудрялась пройтись по два-три раза. Однако никто не обращал внимания на девушку, занимаясь привычными делами.

– Ой, красавица, давай погадаю! – подлетела к ней Ляля. – Всю правду расскажу, и про тебя, и про жениха твоего.

– Нет у меня жениха! – буркнула девица и попыталась улизнуть.

– Вижу, что совсем скоро будет. И где вы встретитесь, тоже вижу, – подсекала попавшуюся на крючок девушку Ляля.

Не знаю, что она там наговорила бедняжке, какие карты ей выложила, запудривая мозги, но вернулась моя эльфийка довольная, показав пару серебрушек перед тем, как спрятать их в маленький кошель, привязанный к поясу.

И потихоньку дело пошло, яркий наряд гадалки мелькал то справа, то слева. Я сидела в своём уголочке и почти задремала после сытного обеда. Но тут послышались визги женщин, недовольные крики мужчин, а потом вокруг началась толчея.

Никогда не любила толпу, а разные страшные истории, когда обезумевшие от страха или ещё от чего люди затаптывали насмерть упавших или просто оступившихся, ещё в юности заставляли меня держаться подальше.

Я увидела небольшой переулочек и поспешила укрыться туда, пока меня не унесло бурным людским течением. Понадеялась, что Ляля тоже успела спрятаться, потому что помочь подруге ничем не могла. Я бежала и бежала, пока не споткнулась на неровной мостовой. Падала очень неудачно, потому что пыталась перекинуть сумку с яйцами за спину, а выставить вперед руки уже не успевала.

Решила смягчить боль от удара исконно русским способом. Крепкое слово иногда и анестезией подрабатывает.

– Дракономать! – опередил мужчина, что попытался подхватить меня, но запнулся о большую корзину яблок, оказавшуюся на его пути.

Мелкие краснобокие плоды раскатились по всему переулку и попали под каблук моего спасителя. Он начал заваливаться и потянул меня на себя. С перепуга я вцепилась в белую рубашку и почти оторвала воротник. Да и вообще, пуговицы у них тут некачественно пришивают. Вон как брызнули во все стороны.

Я уткнулась носом в грудь мужчины, с ужасом прислушиваясь, бьётся ли его сердце. Ведь когда мы падали, явственно раздался страшный звук, будто что-то лопнуло, даже немного чавкнуло. Короче говоря, у меня создалось полное впечатление, что затылок галантного кавалера сильно пострадал. Вот прямо очень-очень сильно.

Но сердце билось всё громче, а мышцы на красивом торсе напряглись. К мускусному мужскому аромату примешивались оттенки смолы. Возможно, белого кедра. Всегда нравилось, когда эти нотки встречались в парфюмерной воде. И всё это оттенялось запахом яблок.

Машинально погладила бархатистую кожу, пройдясь пальчиками от шеи до пояса брюк. А кто бы на моём месте удержался? Я уже успела разглядеть кубики пресса и даже зубчатые мышцы на рёбрах.

– Трррр, – провела я указательным пальчиком по этим треугольничкам-зубчикам, всегда хотела так сделать, но не на ком было.

Тело подо мной задёргалось, а потом раздался смех:

– Я весь в вашем распоряжении, милая эльфийка.

Пришлось слезать с лежащего среди раздавленных фруктов мужчины.

– Ох, дракономать! – не удержалась я от возгласа.

Роль рождественского гуся в яблоках исполнял принц Афониан! А я, как назло, сегодня без вуали. И бежать тут опасно, на несколько метров в обе стороны опасный участок из ещё целых ароматных плодов. Не хотелось бы повторить подвиг принца.

Мужчина встал, и я с облегчением заметила, что под его головой не было и следов крови, лишь несколько яблок, которые и издали страшный чавкающий звук, когда приняли на себя удар.

Я потихоньку пятилась к ближайшему дому, высматривая пути отступления. Но Афониан вдруг оказался совсем рядом, а потом и вовсе прижал меня к стене. Пришлось снова отвлечься на сумку с яйцами, спустив её с плеча на локоть. Потерянные мгновения стали решающими. Одной рукой я держала свою котомку, а второй попыталась оттолкнуть от себя мужчину… Но кто же сдвинет танк? Драконы и в человеческом облике сохраняют немалую силу.

«Ну всё, попалась!» – успела подумать я, настраиваясь на скорое общение с бывшими мужьями и их родителями и ещё сильнее вцепляясь в сумку, где хранилось самое важное и ценное для меня – будущие дракончики.

И тут принц впился в мои губы поцелуем. Не то чтобы мне было с чем сравнивать, я как-то избежала любовных треволнений в прошлой, земной жизни. Но наконец-то поняла, что имели в виду мои институтские приятельницы, когда с придыханием рассказывали про ослабевшие коленки. Этот гад явно умел целоваться!

«Интересно, а с кем практиковался?» – пробился резонный вопрос в моей голове, из которой сбежали связные мысли.

А ревность ещё и добавила сил, чтобы начать трепыхаться. Удивлённый Афониан оторвался от моих губ и посмотрел затуманенным взором, а потом почти сдавил меня в объятиях, снова набрасываясь с поцелуями.

Не знаю, чем бы кончилась наше неожиданная встреча, но почти одновременно прозвучал удар колокола и резкий окрик:

– А ну отпусти её, негодник! Мало вам своих дракониц и человечек, теперь на невинных эльфиек бросаетесь? Ох уж эти оборотные. Что драконы, что волки, никакого воспитания!

Афониан слегка пошатнулся и выпустил меня из объятий. Я время терять не стала и быстренько спряталась за подозрительно приземистой эльфийкой, закутанной в плотную вуаль. В руках у дамы был большой медный тазик, в каком обычно варили варенье в стародавние времена. Похоже, это он показался мне колоколом, когда встретился с крепким затылком принца, принявшим на себя за сегодняшний день не первый удар судьбы.

– Пойдём скорее, – дёрнула меня за руку опасная дама. – Там твоя сестра где-то гадала, надеюсь, догадалась спрятаться.

Пока Афониан приводил себя в порядок, что плохо получалось, учитывая существенную потерю пуговиц, меня тащили в сторону ярмарки. Стоило нам завернуть за угол, как эльфийка откинула с лица вуаль.

– Фу! Ну и духотища! Как эти ушастые в таких мешках целыми днями ходят? – возмущалась… Хеля, одетая в цыганские яркие шелка. – Сейчас, постой немного.

Она вынула какой-то кулёк из складок юбки и высыпала его содержимое на меня. Мы обе начали чихать.