Текст книги "Печать времени (СИ)"

Автор книги: Кира Мишина

Соавторы: Миша Дрик
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Представившись Томасом Торквемадом, выкрикивал религиозные лозунги и, стращая нас именем короля Испании, он таращил на нас глаза, пытаясь сохранить себе жизнь.

– Раздевайся! – приказал я. – Снимай своё платьице. Мне оно больше подойдёт.

– Что вы вытворяете? Я буду жаловаться! – Его вопль затих, как только кулак одного из контрабандистов врезался ему в челюсть.

– Зачем же так грубо? И кто теперь будет раздевать эту тушу?! Она же не подъёмная.

– Мы сделали основную часть работы. Стащить с него сутану мы представляем тебе. – Рассмеялся главный.

– Миленько! Раздевать мужиков мне ещё не приходилось. – Эх, Любава! На что ты меня толкаешь!? – я переворачивал это толстое животное в разные стороны и, наконец, мне удалось подтянуть рясу к его горлу. Вытащить голову оставалось делом нескольких секунд.

Облачился в платье главного инквизитора и не забыл нацепить капюшон, который спереди украшал огромный красный крест.

Контрабандисты уселись в повозку – они будут играть роль стражей. Я залез внутрь и по дороге до городка вспоминал все, что помнил об инквизиторах. Я совершенно не представлял, как должен себя вести и что говорить. Но одно я знал точно – Любава ждёт меня.

– Именем великого инквизитора, Торквемада, откройте! – приказал я, выйдя из кареты в сопровождении моих стражников.

Открывшие нам дверь люди в балахонах, услышав произнесённое мной имя, посторонились, пропуская меня внутрь.

– Мне нужна конкретная девушка. Это сестра влиятельного человека при дворе нашего короля. Меня попросили привести ее живой и невредимой, и, как можно скорее.

– Я к вашим услугам, монсеньор. – Он махнул рукой, призывая слугу, чтобы тот помог мне отыскать девушку.

Мы проходили одну камеру за другой, женщины выглядели ужасно: избитые, окровавленные... Одни, еле стояли на ногах, другие, полулежали, устало прижавшись к стене.

Отыскав Любаву в одной из камер и, приложив палец к губам, заставляя ее замолчать и не выдать меня, я взял ее на руки и вынес из этого мерзко пахнущего, сырого здания.

Усадив ее в карету, снял с себя рясу и закутал в неё околевшую Любаву.

Мы двинулись по площади, где уже готовились к сожжению так называемых ведьм. У подножья скалы мы с моими друзьями расстались, пожелав друг другу удачи.

Любава почти не разговаривала устало передвигая ноги. Я, практически, нёс ее удерживая за талию. Когда же мы, наконец, добрались до вершины, я показал ей брошь – цветок эгускилоре.

– Я нашёл его, Любава! – воскликнул я. – И теперь мы можем убраться отсюда. Извини, что я долго. Я не знаю, что тебе пришлось пережить, но знай, что я сожалею…

Любава встала на носочки и прижалась губами к моим губам.

– Спасибо, Матвей! Ты спас мне жизнь!

Аннотация к эпохе Пиратов:

Я лежал голый в каюте Мэри Рид и думал: как же мне отвертеться от этой чёртовой бабы. Корабль слегка покачивало, и она не твёрдым шагом шла ко мне, раздеваясь на ходу. Стянула через голову рубашку, развязала шнурок на широких шароварах и без особых усилий сбросила их. Затем запрыгнула на койку и схватилась обеими руками за мой вялый член.

Эпоха пиратов. Глава 15

Задание5:

На острове этом слабым не местоПираты – народ боевой и простой!Испокон веков всем известно,Что нападают они безумной толпой.

Ты отыщи средь бурлящего моряЖемчуг, что спрятан в подвеске однойВисит он на шее морского синьора,Который решает споры пальбой.

Пройди испытания быстро, достойно,Но, помни, зачем оказался ты здесь,Уйди от погони легко и проворно,Используй уловки, смекалку и лесть.

На этом задание не кончается,

Отыщи среди грубых морских воеводПирата, что многим от всех отличаетсяУдиви и найди к ней подход.

В ее сундуках, в ее личной каютеЕсть карта сокровищ древнейших племёнБудь с ней терпелив и ты будешь в уюте,Обласкан, накормлен и ей защищён.

Без карты уйти из эпохи не сможешьОна пригодится в дальнейшем тебеПодвеску когда на страницу возложишь,Взберешься на скалы и спрыгнешь во тьме.

*****

18 век. ОстровТортуга.Карибскоеморе.

МатвейСнова все мокрые мы вылезли из бушующего моря. Разница в том, что погода в этой эпохе была намного суровее. Мгновенно околев от ветра, мы направились к ближайшему домику.

– Попросим сухую одежду и чего-нибудь перекусить.

– Ага, так тебя и приняли с распростёртыми объятиями, – Любава была не в настроении. Ей пришлось пережить пытки. Одному Богу известно, что с ней делали! Сама она об этом говорить не захотела, я и не настаивал.

– Я что-нибудь придумаю, – обнадеживающе сказал я.

Жилище было ветхим, что-то между сараем и домиком рыбака или охотника. Покосившиеся ставни, разбитые стекла на окнах и прогнившая дверь, завершали не очень радушную картину.

– Хозяева! – прокричал я, громко постучав. Дверь нам открыла сгорбленная старуха.

– Чё надо? – недовольно пробурчала она. – Милостыню не подаю, – осмотрев нас с ног до головы и, решив, что мы не стоим ее времени, собралась захлопнуть дверь.

– Стойте! Подождите! – воскликнул я, вцепившись в ее руку. – Моя жена плохо себя чувствует. Ей нужно переодеться и поесть. – Любава удивлённо обернулась ко мне, но ничего не сказала.

– Твоя жена – сам и разбирайся! – моё враньё не возымело на неё должным образом и она, снова попыталась закрыть дверь, которая жалобно стонала при каждом движении.

– Я хорошо заплачу! – прищуренный взгляд, заинтересованный... – Золотом заплачу, – добавил я, залезая в сумку. Даа, таким макаром, скоро у нас ничего не останется! Но другого выхода я не видел. Если мы не переоденемся, то заболеем, а, учитывая, что медицина в те времена оставляла желать лучшего, то лучше расстаться с бирюльками, чем гнить черти где.

Я вынул золотой слиток, который выудил из кармана инквизитора и положил старухе на ладонь.

– Чтож ты сразу не сказал, что имеешь, что мне предложить, милок? – она довольно заулыбалась беззубым ртом. – Проходите, проходите, гости дорогие. Чем могу – помогу. – Схватила слиток и прикусила. – Добротное золотишко. – Ещё шире улыбнулась старуха. – Ты, молодчик, священник, что-ли, будешь? – я и забыл, что все ещё в сутане. Может это сыграет мне на руку?

– Да, батюшка я! – заявил, посматривая на неё. Ну, что скажешь, ведьма беззубая?

– И это жена твоя, говоришь? – Любава совсем замёрзла. Ее зубы отбивали барабанную дробь. – Каким ветром священника занесло на наш Богом забытый остров? Неужто проповедовать что? – рассмеялась она. – У нас вы точно не найдете себе паству! Грешники здесь все! Все, до единого!

– Любого можно наставить на путь истинный, – монотонным голосом праведника изрёк я. Если бы Любава не была без сил, то, несомненно оценила бы по достоинству мою игру. Но она устало присела на сундук и мгновенно провалилась в сон.

– А, сам-то, давно стал священником? Разве положено слуге Господа подругу иметь, а? – да ладно! Неужели я тут прокололся?! Хорошо, что амазонка этого не слышит, вдоволь бы поиздевалась.

– Там, откуда мы прибыли... – начал я тянуть время, придумывая на ходу, – священникам разрешено жениться.

– Что-то не похож ты на священника! Уж больно болтлив и красив, чертяка! – хриплый смех отдался кашлем в прокуренном горле и она, чуть не подавившись, на время умолкла. – Ладно, золото при мне, а на остальное мне наплевать. – Старуха распахнула один из сундуков и бросила мне ворох одежды. – Выбирай, что хочешь, только учти, платьев у меня нет и отродясь не было. Так что, жинке твоей придется обойтись мужской одеждой. Не обессудь, священник... Что имеем, то и... – она снова зашлась кашлем.

– Где тут можно переодеться? – старуха указала на шторку у меня за спиной. – Там можете и поспать, пока я пожрать чё приготовлю. Надо обменять золотишко да продуктов прикупить. Оставлю вас на время – а вы отдохните с дороги. Проснетесь, все будет в лучшем виде. – Я ей ни на грамм не доверял, но согласно кивнул. Пусть думает, что ей в руки попал богатенький Буратино, которого одурачить сам черт велел. Знаю я таких пройдох! Рыбак рыбака видит издалека, как говорится...

Любава

Я очень тяжело просыпалась. У меня было такое чувство, словно, в мои глаза насыпали песок – просто не могла их открыть. Еле разлепив глаза, осмотрелась: незнакомая обстановка, старая комната с обшарпанными стенами и кусками отвалившейся побелки. Потолок, казалось, выполнял номинальную функцию. Он был, но… Старая узкая кровать.

Мое тело было накрыто простынкой. Подняв ее, я заметила, что меня переодели. На мне была рубаха на голое тело и все, больше ничего. Ну, Матвей! Всё-таки, ротянул свои ручонки к моему телу. Подумаешь, поцеловала, это может был порыв благодарности и все. Ну, я ему покажу!...

– Любава, просыпайся! – проговорил Матвей, заходя в комнату. Он был одет в широкие штаны и рубаху, которая болталась на его голом загорелом теле. Я даже на мгновение засмотрелась. Вот же ж! Это что за иголки этот инквизитор мне натыкал, что я начала думать о Матвее в таком ключе!? Что за безобразие!? – Любава, поднимайся, тебе нужно поесть!

– Да встаю я, встаю! – недовольно пробурчала я. – Кто тебе разрешил меня раздевать?

– Я сам себе разрешил, ты же была в отключке! – ухмыльнувшись, произнёс этот негодник. – Я просто переодел тебя в сухую одежду не более. А, и да, для старухи, ты моя жена. А я священник!

– Чегоооооо? Ты кто?

– Священник, Любава! Священник! А больше тебя ничего не смутило? – рассмеявшись, Матвей ушёл прочь.

Я сидела и не понимала, что происходит. Собравшись с силами, я вышла из комнаты и пошла на доносившиеся звуки голосов и запах еды. Зайдя на кухню, увидела старую сгорбленную старуху, которая накладывала из глиняного горшочка кашу. На столе стояла жареная рыба в окружении овощей. Мой желудок отчаянно сжался, требуя еды. Когда я последний раз ела? Я сейчас даже и не вспомню...

Присев за стол мы принялись уплетать за обе щеки. Старуха посматривала на меня с неодобрением, прищурившись...

– Нам нужен корабль, мы хотим отправиться в Лонг-Айленд. – Неожиданно произнес Матвей. – Я имею желание возглавить там паству. Не знаете ли вы, кто отплывает в данном направлении? – спросил он, отвлекая старуху на себя.

– Да, милок, знаю. Есть у нас один капитан, Чарльз Вейн, который направляется на своём кораблеБродяга,как раз, в Лонг-Айленд. Если поторопитесь, то, успеете.

Быстро доев и одевшись, мы вышли из дома и, не успев сделать и нескольких шагов, как оказались в плену у каких-то матросов. Нас схватили, надели на головы мешки и потащили в неизвестном направлении…

Эпоха пиратов. Глава 16

Матвей

Я услышал шум волн и в это же мгновение с нас сняли мешки. Прямо перед нами пришвартовано огромное судно с пиратским флагом.

Идея ходить под собственным флагом, появилась, видимо, в целях психологического воздействия на экипаж атакуемого корабля. С этой целью устрашения первоначально использовался кроваво-красный флаг, на котором часто изображали символы смерти: скелет или просто череп.

Были и другие флаги с символикой смерти: скрещённые сабли, смерть с косой, скелет с кубком. Наличие на флаге символа песочных часов говорило о том, что пираты не намерены брать противника в плен ради выкупа и при абордаже предполагается резня.

Именно, этот флаг развевался на этом корабле. Он стоял под парусами, на полном ходу, готовясь к отплытию.

Корабль для любого капитана был и домом, и складом для трофеев. Ну и, конечно же, средством передвижения. Причем передвижения стремительного, поскольку зачастую пиратам приходилось не столько преследовать интересные в целях наживы корабли, сколько уходить от погони.

Эта необычная галера-фрегат была оснащена прямыми парусами и вёслами, что позволяло маневрировать как против ветра, так и в безветренную погоду. Многотонное судно... Я насчитал тридцать четыре пушки, которые явно предназначались для уничтожения кораблей других пиратов.

Нас затолкали в шлюпку, нисколько не церемонясь.

– Эй, полегче, громила! – воспротивилась Любава такому беспределу низким голосом, за что получила ещё один пинок в спину. Я продолжал осматривать фрегат, не обращая ни на кого внимания.

Корабль, скорее всего, был предельно быстроходным. Это позволяло внезапно атаковать судно неприятеля, маневрировать с целью предотвращения серьезных повреждений от обстрела, а после завершениямероприятиябыстро уйти на недосягаемое для врага расстояние.

Он оснащен серьезным вооружением. Ни один абордаж не обходился без предварительного обмена пушечными выстрелами, поэтому от качества, количества и скорострельности артиллерии напрямую зависела пиратская удача.

Стоит только представить себе этот боевой корабль, ощетинившийся самими разнообразными пушками и жерлами, с которого на свою добычу хищно смотрела команда настоящих головорезов. И сразу становится понятно, что мало у какого торгового судна был шанс отбить яростный отпор этих морских разбойников.

На судне были убраны межпалубные переборки для создания открытой боевой платформы. Борта оснащены дополнительными отверстиями для артиллерии.

Как правило, пираты плавали на одном корабле на протяжении всей своейкарьеры. Однако после удачного нападения морские разбойники легко меняли свой дом на более мощное и быстрое судно, которое можно было переделать под пиратские нужды.

Большинство пиратов предпочитали небольшие и скоростные суда. Они имели весомое преимущество в бою – небольшую осадку. Это позволяло пиратам успешно разбойничать на мелководье, куда большие военные корабли не решались совать свой нос. К тому же, маленький корабль гораздо проще ремонтировать и чистить его обшивку.

– Я, капитан Чарльз Вейн! – представился длинноволосый мужчина. – Рекхем! – крикнул он. От команды отделился высокий молодой парень и услужливо остановился, чтобы выполнить приказ. – Посмотри, что в сумке!

Рекхем, как назвал его капитан, вырвал сумку с реликвиями у меня из рук и засунул в нее свою морду. Обрадованный увиденными сокровищами, он кинул сумку своему предводителю. Имя этого пирата было мне тоже знакомо. Несмотря на ангельскую внешность он прославился своими грабежами и женитьбой на самой жестокой женщине пиратке. Вместе они колесили по водам Карибского бассейна, грабили, убивали и топили все суда, попадавшиеся им на пути. Ещё неизвестно, кто из этих двоих кровожаднее...

Внешность Чарльза Вейна заслуживала внимания: он был высок, хорошо сложен и смугл, длинные волосы аккуратно зачесаны назад. Из-под густых бровей смотрели пронизывающие глаза, удивительно голубые для такого смуглого лица. И этот взгляд и правильной формы нос гармонировали с твердой, решительной складкой его губ, скрытых под усами. Одет он был в серо-грязную рубаху и штаны-шаровары, перетянутые веревкой.

– Только посмотрите на это! – Вейн вытащил венец Цезаря и покрутил перед командой. Золото! Откуда это у вас? – повернулся к нам пират, продолжая осматривать содержимое сумки.

– Я священник, везу реликвии в Лонг-Айленд. – Ответил я, заранее продуманной фразой.

– Священник?! – расхохотался он. – Слышали, парни!? Священника на нашем корабле ещё не было. А, почему Лонг-Айленд? Чем вам, уважаемый, Тортуга не приглянулась?

– Здесь природа довольно суровая... Не подходит.

– О, как! – губы пирата сжались в тонкую линию. Наш остров, значит, не достаточно хорош для вас? Так я полагаю?

Я отрицательно мотнул головой, стараясь успокоить капитана. Злить его не стоило.

– Да знаешь ты, священник, сколько усилий я приложил, чтобы этот чёртов кусок земли стал пригоден для проживания? Покрытый кустарником, лишенный пресной воды, он долгое время оставался пустынным. Одно сплошное болото и соль! Я закрыл доступ к морской соли торговым судам. Здесь я властелин и хозяин! – В звучном голосе Вейна звучали металлические нотки, несколько смягченные и приглушенные английским акцентом, которые не могли истребить даже долгие годы блужданий по чужим странам. Весь характер этого человека словно отражался в его голосе. – На берегу росли лишь бесплодные мангровые заросли, обиталище комаров и гнуса, а прибрежные воды кишели скатами, муренами и жгучими кораллами. – Разошелся он ни на шутку, пытаясь рассказать окрасотахсвоего пристанища. – С утра я отправлял моряков вглубь острова. На них накидывались насекомые, белый песок слепил глаза. Запах гнилых мангровых зарослей сигнализировал о близости соляных болот. Каждую весну, к концу сухого сезона, вода испарялась из лагун, и там кристаллизировались бело-розовые слои соли. Когда их снимали, пересыпали в мешки и грузили на корабли, лагуну приходилосьперезаряжатьвручную: мои матросы несколько дней подряд носили туда морскую воду! Работать в таких условиях можно было только в ночные часы, но и тогда добыча соли загоняла многих из команды в могилу. Мы установили между пристанью и лагуной мощный помост из сосновых досок, а на смену ведрам пришли ручные насосы. – Хвастливо произнес пират. – Наконец, мы даже не поленились соорудить сложную систему каналов, дамб и площадок для высушивания соли, существенно расширив площадь промыслов. Затем, я пригнал сто индейцев и выдал им лопаты. Они прорыли два канала от соляного болота к морю, и в итоге лагуну заполнили бурные воды. Мой инженер верно рассчитал, что силы прилива и отлива не дадут каналам закрыться. Даже если засыпать все каналы, на откачку воды и уборку ила со дна лагуны потребуется как минимум несколько лет. Соединенную с морем лагуну мы превратили в огромный резервуар соленой воды, которую наливали в ранее бесполезные окрестные пруды. И теперь, ты мне говоришь, что Тортуга тебе не подходит?!

Чарльз Вейн был одним из самых жестоких и своенравных пиратов. Как же нам повезло оказаться именно в его лапах! Странно, что он до сих пор не повесил нас на рее.

Помнится читал о нём... Один сбежавший пленный рассказывал, как Вейн хладнокровно зарубил его товарища абордажной саблей. Спустя несколько часов, взяв на абордаж торговое судно, он привязал одного из пленных к бушприту и засунул ему в рот дуло пистолета, требуя открыть тайну нахождения корабельной кассы.

– Доставьте нас в Лонг-Айленд и вы не пожалеете, – предпринял я попытку отсрочить неизбежное. – За нас дадут выкуп!

– А старуха была права! На священника ты совсем не похож! – конечно, ни о каком выкупе речь не идёт, но нужно потянуть время и придумать, как отсюда слинять. – Рекхем! В трюм их! Поутру решим, что с ними делать...

Эпоха пиратов. Глава 17

Любава

Мы оказались на огромном боевом корабле. Множество пушек торчали дулами вверх, грозя при малейшей возможности изрешетить своих врагов. Сам корабль был оснащён прямыми парусами и вёслами. Сочувствую тем, кто этими вёслами гребёт. Зато это позволяло кораблю маневрировать, как в ветреную, так и в безветренную погоду. Этот громадный корабль вмещал в себя человек двести команды, если не больше. От множества разнообразных лиц рябило в глазах. Многое на корабле насколько я помню, пираты переделывали под себя, что-то убирали, а что-то и пристраивали. И, помнится, был такой момент, я от кого-то из друзей слышала, что пираты частенько меняли корабли на более лучшие, а если судно им было ненужно или было много мороки его переделывать, просто топили и дело с концом.

На палубе витал не самый приятный запах: гнилое мясо, рыба, немытых человеческих тел и морской соли – такое себе удовольствие. Быстрее бы уже оказаться подальше от этого пьянящего аромата, да ещё и эта дурацкая качка не придавала большей уверенности в том, что пираты могут увидеть, что я кушала перед поимкой.

Нас схватили и поволокли в трюм. В спёртом замкнутом пространстве запахи резонировали ещё больше и мне стало совсем не по себе. Отчаянно захотелось обратно на палубу, там хоть ветер уносил эти отвратительные ароматы. Меня забросили на какие-то канаты, которые жгутами громоздились в трюме, какие-то бочки, полотнища и прочая дребедень. Все было закреплено намертво, даже, если и захочешь что-то отковырять, так не сможешь.

Насколько я понимаю груз закрепляли, чтобы не произошло смещение центра тяжести и судно не перевернулось. Я дышала ртом, стараясь отрешиться от запаха и прийти себя. Возможно, организм привыкнет через время, но пока эта болтанка могла привести к тому, что мой желудок не переживёт эту поездку. Матвей посматривал на меня с сожалением, что бесило меня неимоверно.

– Что? – злостно зыркнула на него. – Чего уставился? – мне хотелось сорвать злость хоть на ком-то, чтобы отвлечься от тошноты.

– Тебя совсем плохо? Это так запах на тебя влияет?

– Нет! Тут же розами пахнет да сладкой ватой! Отстань! – отвернулась от него и продолжила глубоко дышать, прогоняя тошноту, боковым зрением наблюдая, как к мешку с крупой пробирается громадная крыса. Бррр… Ужас какой, здесь ещё и крысы! Гнилые овощи, мясо, рыба, запах затхлой воды... мне кажется, лучше бы ещё раз к инквизиторам попасть, чем вот так вот.

– Да, воняет тут знатно, хоть корабль и оборудован по всем правилам. А, вообще, пираты довольно суеверные. Видела, сколько на них разных побрякушек? Ты заешь, почему у пиратов проколоты уши?

– Нет, и не особо хочу знать!

– А я тебе расскажу! Это защита от кораблекрушения. А топорик – это защита в бою. Ещё у них есть верёвка висельника, обломки шпаги, медвежий зуб и прочее. А ещё пираты никогда не едят чаек.

– Почему это? – с любопытством поинтересовалась я. Заслушавшись Матвея, не заметила, как тошнота постепенно отступала и я с интересом вслушивалась в его рассказ.

– Пираты считали, что в чаек вселяются души умерших.

– Ничего себе! А … – не успела я договорить фразу, как раздался оглушительный пушечный залп. Над головами затопали, что-то крича. – Матвей, что случилось? Что происходит?

– Скорее всего, на них напали, и сейчас ведётся ожесточённый бой. – Громыхали пушки, стучали сабли. Какофония звуков была сумасшедшая. Не знаю сколько времени прошло, но все разом стихло. Прошло ещё какое-то количество времени и к нам зашёл так называемый Рэкхем.

– Теперь я капитан этого судна. И я желаю с вами поговорить! Поднимайтесь и следуйте за мной в мою каюту!

– А что там случилось? Похоже на какую-то бойню! Вы что сместили своего капитана!? – не удержался Матвей от вопросов.

– Да нет, он трусливо сбежал. На нас напала правительственная флотилия из трёх кораблей, но их тактика ведения боя настолько примитивна, что мы без труда справились с ними и сбпосили на корм рыбам.

– Ни черта себе! – восхитился Матвей. – Вы должно быть настоящие титаны, раз смогли победить вооружённый до зубов флот!

– Эх, парень, у любого человека только две руки, а у пирата четыре. И в каждой руке по оружию. – Хвастливо произнес он. – Ладно, трёп оставим на потом. Я приглашаю вас отметить победу.

МатвейКапитанская каюта вмещала в себя и спальню, и рабочий кабинет, и столовую. Все предметы интерьера были пришпилены к полу. Комната была довольно интересной: в углу огромный письменный стол с зелёным покрытием, на котором стоят разные вещицы. Черепушка какого-то животного, кружка в виде ракушки, карты. Я даже заметил пистолет... стояли подсвечники. На стене висела картина. На ней изображён великолепный корабль.

Так же имелась кровать и сундуки. Некоторые были закрыты, там, скорее всего, лежала одежда или ткани. Другие были открыты – я думаю, он решил похвастаться своими сокровищами. Сундуки были набиты золотыми и серебряными монетами, украшениями из жемчуга и драгоценных металлов. Камни сверкали и переливались.

Мы с Любавой во все глаза смотрели на это великолепие и, вот тут, я увидел ее – подвеску, которую нам нужно было отыскать в этой эпохе.

Она скромно лежала поверх остальных сокровищ и притягивала взгляд. В центре был ярко красный рубин, отделанный золотыми лепестками, а на конце подвески висела большая жемчужина в виде капельки.

Пока молодой парнишка накрывал на стол, тихо переговариваясь с капитаном, я тронул Любаву за плечо, обращая на себя внимание, а то она уж рот открыла от всех этих богатств.

– Смотри! – шепнул я. – Раскрой глаза пошире. Хотя куда уж шире, у тебя сейчас не глаза, а глазищи! Алчность тобой овладела что-ли?

– Ха-ха-ха, очень смешно. Я просто никогда не видела столько драгоценностей сразу!

– А я бы с удовольствием рассыпал это все по полу и поплавал бы, как Скрудж Мак Дак. Плевался бы монетками.

– Так, хватит болтать! Усаживайтесь! Сейчас я угощу вас настоящим ромом. Обычно мы едим скудную пищу, но сегодня нам повезло. Ещё с утра мы ели галеты, в которых уже завелись червяки. Хороший бой всегда способствует хорошему пищеварению и зверскому аппетиту. – Погладив себя по животу рассмеялся Рэкхем.

На столе стояло блюдо с огромными кусками мяса. Рядом тарелка с рублеными овощами и зеленью. Еще я заметил, что-то, типа селёдки, перемешанной с варёными яйцами. Это лакомство я точно пробовать не стану.

Мы приступили к трапезе, слушая хвалебную оду этой кухни.

– Я вижу вы люди, не приспособленные к пиратской жизни!? Не знаете, как тяжело бывает найти приличную еду. Редко когда подстрелишь голубей или уток, а если поймаешь черепаху, то, вообще, здорово. Это мясо замариновали в вине со специями, рекомендую попробовать. Вам точно понравится. Воды у нас нет, она вызывает только различные болячки, поэтому обычно нашей выпивкой является пиво и вино. Ну, и, конечно, ж разбавленный ром. – Снова зашёл мальчишка и притащил корзинку с фруктами. – Сегодня у нас праздник. Я приказал выкатить два бочонка пива из трюма для всей команды. Ром пьётся приятно ребятки, легко, но в конце свалит с ног любого! Обычно ром в чистом виде я не пил, дороговато. Даже в тавернах он смешивался и подавался в виде коктейля.

– Да, я читал! – вступил в разговор Матвей. – Что ром смешивали с лимоном, различными специями и травами, а в чистом виде его использовали в медицинских целях.

– Да, наш судовой доктор вливал его в рот раненым, как обезболивающее.

Любава уплетала за обе щеки. Глядя на неё, я осторожно откусил кусочек мяса: а ничего так, вкусно!

– Что это за мясо?

– А, это морская игуана, деликатес!

– Игуана? – я чуть не поперхнулся. – Ящерица что-ли?

– Морская ящерица! – он поднял вверх указательный палец. – Это редкое животное! Его мясо я что лет не ел!

Этот Рэкхем оказался довольно приятным пиратом, в отличие от своего предшественника. Он поведал немало морских историй, нещадно жестикулируя.

Неожиданно мы услышали крики. Рэкхем побежал узнать, в чем дело, а мы с Любавой двинулись за ним.

– Только этого не хватало! – воскликнула Любава. – Ещё один пиратский корабль!

В носовой части нападающего корабля был устроен таран, с помощью которого они проломили борт нашего судна. Корабли сблизились, сцепились абордажными кошками и с громкими криками и воплями, атакующие прыгали на палубу. Среди суматохи я увидел девушку, которая раздавала приказы и размахивала саблей.

– Всех за борт! Кричала она! В живых оставить только капитана! – и тут, ее взгляд наткнулся на меня…

Эпоха пиратов. Глава 18

ЛюбаваВсе так быстро завертелось: совсем недавно мы мило беседовали с капитаном, смакуя блюда в его каюте и, выслушивая байки о морских путешествиях, теперь же, какая-то женщина-пиратка, напала на команду Рекхема и взяла в плен за считанные минуты.

Пираты еле стояли на ногах и толком не могли оказать сопротивление, чем и воспользовалась это неукротимая женщина. Ничего себе поворотики! Чудеса, да и только! Женщина пират!

Быстро раздавая команды своей многочисленной братии, она никого не жалела, за исключением капитана. Ей он зачем-то понадобился, но потом, она захотела себе и Матвея.

Махнув рукой матросам, которые тащили упирающего Матвея к рее, она окинула его плотоядным взглядом хищницы и приказала не трогать его.

Подошла к Матвею и, приподняв абордажным мечом его подбородок, начала рассматривать его лицо!

– А ты ничего такой, смазливенький, да ещё и священник! Люблю экзотику! Ты, так и быть, в сегодняшним сражении выживешь!

– Прошу тебя, несравненная пиратка, оставить в живых и моего младшего брата. – Кивнув в мою сторону, сказал Матвей. – Он у меня и так болезненный, но я чувствую ответственность перед ним. И без него я никуда не пойду, даже с места не сдвинусь.

– Сдвинешься, когда сабля проткнёт твои кишки, священничек! – и тут я по настоящему испугалась, потому что она начала медленно водить своей саблей по его телу вниз, будто проверяя и провоцируя.

– Ну, что же, значит, мы останемся на этом корабле. – Ухмыльнулся Матвей.

– Вот чертяка, умеешь уговаривать! Ладно, так и быть, возьмём этого тощего с собой.

Пока мы по тонкой доске перебирались на ещё больший корабль, я пребывала в шоке. На моих глазах происходила казнь. Тех, кого не убили во время абордажа, связывали и закрыв глаза, выкидывали за борт на корм акулам. Самых рьяных просто вздёргивали на рее.

Рэкхем пытался договориться, откупиться – терять своих людей он не хотел, надеялся, что команда ему ещё пригодится.

– Вот, глупец! Кодекс пиратов гласил, – кто выиграл, тот и правит балом. Ни о каких компромиссах и договорённостям не может быть и речи. – Объяснил Матвей.

Постепенно пираты перенесли все золото, ценные вещи, запасы еды и бочки с алкоголем. Я переживала: был же момент, когда мы могли схватить ту подвеску и просто сигануть в море, пока шло ожесточённое сражение. Теперь, неизвестно, сможем ли мы выбраться из очередной передряги.

Мне жалко было людей, которые погибли из-за не нужной войны между собой, из-за жажды наживы. Как страшно осознавать, что люди ради денег и драгоценностей, готовы идти на смертоубийство, даже не задумываясь. Или просто они настолько жестоки, что не понимают цену человеческой жизни? Или понимают!? Это суровый мир... Если не ты, то тебя, но можно же просто ограбить и уплыть, не причиняя вреда...

Пока я размышляла, пиратка, которая представилась Мэри Ридд приставала к Матвею. А этот засранец с ней флиртовал, подмигивал и отвечал на ее словечки так, что казалось, она тут же растечётся желейной массой. Возле меня сидел Рэкхем и ухмылялся.

– Слышь, мальчишка, ты чего так смотришь-то? Сам хочешь оказаться на его месте?

– Фу! Да от неё же несёт за версту рыбой и потом! Как такую можно хотеть! Хоть бы помылась!

– Моется тот, кому лень чесаться. – С чувством превосходства проговорил капитан. – А, вообще, шикарная женщина... О ней слагают легенды. Я бы с такой ….

– О! Нет... Избавь меня от таких подробностей! Ничего не хочу слышать! – смех бывшего капитана был мне ответом.

А я ревновала, до ужаса ревновала. Впервые в жизни испытывала такое чувство. Я понимала, что не особо-то и нравлюсь Матвею... Злю и раздражаю. Вляпываюсь в постоянные неприятности и являюсь для него обузой. Он бы своей изворотливостью и смекалкой давно бы уже закончил все задания, а я его задерживаю.

– И чем же она знаменита!? – сглотнув поинтересовалась я.