Текст книги "Печать времени (СИ)"

Автор книги: Кира Мишина

Соавторы: Миша Дрик
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Вступление в ряды триады обставляется пышно и торжественно: каждый новобранец даёт клятву верности организации и обязуется под страхом смерти хранить в тайне всё, что касается её деятельности. Вступление в члены триады подразумевает и особый обряд: новичкам предлагают порезать запястья или кожу на уровне сердца в знак безоговорочного подчинения своему господину. Эту кровь сливают в общую чашу, чтобы затем выпить ее. Смысл в том, чтобы забыть предыдущего себя и войти в новую семью, где все друг другу братья».Как-то тут все скомкано, я знаю намного больше. Ничего нового я для себя не узнал. Правила создаются, чтобы их нарушать. Сбежать отсюда я всегда сумею, главное – вызволить Любаву. А сыграть желание вступить в ряды триады я сумею.

Эпоха династии Цин. Глава 53

МатвейВчера все казалось не таким страшным. А сегодня, видя, как по очереди новобранцы режут себе запястья и сливают в общую чашу кровь, перспектива выпить эту липкую красную жидкость казалась не такой радужной.– У меня слабый желудок, может и стошнить, – обратился я к стоящему рядом Дзиньлуню.– Скажи спасибо, что ты не очутился в клане тигров, там новобранцам приходится искупаться в смеси крови животных и их мочи.Хорошо, что позавтракал я давно и не вывалил содержимое желудка на ноги этому полудурку. На посвящении я заметил несколько девушек. И, естественно, осведомился, пьют ли они этот божественный напиток.– Нет, им предлагается совокупиться одновременно с несколькими членами организации. – Я чуть слюной не поперхнулся. Кровь так кровь, и не с таким справлялись.После завершения ритуала и принесения всех клятв, нас ждали торжественно накрытые столы. Позже Дзиньлун сообщил, что недалеко от дома Бао для меня приготовили флигель. Не всем предлагалась подобная честь. Но меня приставили к брату главы клана, и Бао хотел, чтобы я всегда был под рукой.Два дня мы посвятили боевым искусствам, которые куют стальной дух и несгибаемую волю. Смотря на драконов, я восхищался их умениями и силой характера. Тренировки – это путь к духовному и физическому самосовершенствованию, которое ведет к просветлению. Естественно, это не мои слова, я б никогда так не сказал. Все это вещал наставник, приставленный к нам. Далее мы висели на турниках и выполняли различные комплексы гимнастических упражнений. А потом нас усаживали в общей зале и просветляли.– Как правило, мы изучаем один стиль боевых искусств – стиль дракона, – заявил наставник и указал на меня, подзывая к себе. – Ты, как я заметил, самый неприспособленный, поэтому твоим партнером будет Дзиньлун.Я оглянулся, но непутевого дракона не увидел. Тут же ворота во двор распахнулись, и двое китайцев ввели упирающегося Дзиньлуня. Нам раздали деревянные палки, помогающие чувствовать равновесие и обезоруживать противника.– Вы должны чувствовать это оружие, приловчиться к нему, – давал указания наставник. – Поворачиваться спиной к противнику не очень хорошая идея. Один из вас наносит удар, второй блокирует. Наблюдайте за своим партнером и помните, что защита – это лучшая атака.Я вспомнил, как Любава игралась мечом викингов, вращая его в своих руках, и попытался изобразить нечто подобное. Но палка выскользнула, и я остался безоружным. Дзиньлун ухмыльнулся и принялся кружить вокруг меня, размахивая палкой. Но он был настолько нерасторопным и предсказуемым, что я уворачивался от каждого его удара.– Вот, – воскликнул наставник, – обратите внимание! Это называется хорошей реакцией. – Все столпились вокруг нас, что невероятно отвлекало меня. Но также отвлекало и дракона, который начинал злиться, не нанося никакого вреда мне.

Когда в очередной раз Дзиньлун размахнулся, я снова уклонился от его удара и, резко развернувшись, дал ему подсрачник. Он уткнулся мордой в землю, выглядел он неприглядно, чем вызвал у присутствующих смех. Но я не почувствовал превосходства, подошел к нему и подал руку. Дзиньлун не отказался от моей помощи, и даже поблагодарил. Затем мы отправились купаться в реке, и некоторое время были предоставлены сами себе.Ближе к вечеру мою грудь покрыла татуировка дракона. Это действие заняло несколько часов. И когда я уже думал, что день закончен, и мне наконец-то удастся отдохнуть, оказалось, что я должен выбрать себе новое имя. Как известно, китайские имена всегда что-то обозначают. И мне предложили на выбор несколько вариантов. Мне приглянулась яркая птичка, похожая на нашу Жар-птицу, и имя ей – Фендж. Такой же символ был наколот на моем запястье. Весь такой разрисованный и уставший, я, наконец, добрался до дома и заснул крепким сном.Следующий день повторял предыдущий: изнурительные тренировки, купание в реке и прием пищи. Мышцы нестерпимо болели. Удары Дзиньлуня сегодня были более точными, и мое тело покрылось синяками. Раньше я никогда бы не согласился на подобное истязание.Но, к моему удивлению, эти тренировки приносили мне и некое удовлетворение. Я чувствовал себя сильнее, увереннее, и теперь смогу не только защищать Любаву, но и драться с ней на равных. Вот она удивится, когда я наподдаю ей палкой по мягкому месту! И она, естественно, захочет ответить, а я ей такой – хоба – сальтуху в воздухе! И завалю ее на землю, оседлав сверху.Несмотря на насыщенные дни, о Любаве я не забывал ни на минуту. Но я был спокоен, я почему-то не сомневался, что она в порядке. После ужина в мой дом пришел Дзиньлун с небольшим мешком. С довольной физиономией бросил его на стол и, раскрыв, вытащил несколько пачек китайских банкнот.– Собирайся! – Воскликнул он, завязывая мешок. – Идем выкупать твою девушку.– Ты хотел сказать, выкупать твою задницу? Чтобы на этот раз ее точно не отстрелили.Дзиньлун надулся, как клоп. Но мне это было безразлично, иногда меня раздражало его хвастовство.

Стрелки часов перевалили за 10 вечера, и я начал волноваться. А вдруг с ней что-то случилось, вдруг лотосы передумали возвращать девушку– Замолчи! – Прикрикнул на меня Дзиньлун. – Я слышу твои нервы.– Если что-то пойдет не по плану, я сам убью тебя. Если с головы Любавы упадет хоть один волос, ты лишишься своих. Я сдеру с тебя скальп голыми руками.– Че ты так разволновался-то?! Лотосы скоро приедут, вот увидишь.Прошло еще несколько минут, прежде чем уже знакомый мне автомобиль въехал в подворотню. Передние дверцы распахнулись, и оттуда вылезли два китайца. Дзиньлун дернулся, чтобы передать мешок, но я остановил его.– Сначала покажите девушку.– Сначала деньги, турист, а потом увидишь свою малышку. – Китаец махнул головой, и Дзиньлун пошел ему навстречу. Бросил к ногам мешок и развязал его. – Надеюсь, здесь вся сумма?Уже немного зная дракона, я был уверен, что не вся. Или, может быть, она была вся до того, как попала к нему в руки. Но я готов был поспорить, что несколько банкнот он себе точно прикарманил. Но соврал уверенно.Щелкнула задняя дверца автомобиля, и оттуда выплыла Любава. Именно выплыла, я не ошибся. Ее волосы были гладко зачесаны назад в небольшой пучок, в который воткнули какую-то штучку. Одета она была в шелковый разноцветный халат с широкими рукавами, а под ним штанишки. Халат имел воротник-стойку, скрывавший практически всю шею. И весь наряд пересекал широкий пояс. На ногах плетеные сандалии на толстой платформе без каблука.Я был уверен, что как только ее освободят, Любава бросится ко мне в объятия, а не вот это вот все. Идет еле-еле, мне даже показалось, что она ходить разучилась. Судя по тому, как она наряжена, относились к ней неплохо, не били, так что тянет кота за яйца?– Любава, ты спишь, что ли, на ходу? – Раздраженно крикнул ей.– Пытаюсь заснуть, но твои вопли меня отвлекают. – Почему она всегда все портит? Нет бы, подбежала, обняла, поцеловала.– Ты че там, за два дня жениха себе присмотрела? Возвращаться ко мне не хочешь? Так ты не забывай, у нас вообще-то общее дельце. – Она наконец-то доковыляла до меня и встала рядом.– Я ни на минуту не забывала о нашем с тобой дельце, – наклонилась ко мне и куснула за ухо. По моему телу побежали мурашки.Мы уже садились в машину, когда я услышал голос Фу Хуа, обращенный к Любаве:– Мы еще увидимся, Мин Юэ.

Эпоха династии Цин. Глава 54

ЛюбаваВот за что я люблю Матвея, так это за то, что он не такой, как все. Вроде и не может постоять за себя силой, но всегда выходит сухим из воды. Трусом его тоже назвать нельзя, хотя я не раз говорила это слово в его адрес. И сейчас я видела беспокойство в его глазах, любовь, но он остался верен себе, и наша встреча прошла по его шутливым правилам. Всю дорогу в машине мелкий китаец болтал без умолку, и видно было, что за эти дни они много времени проводили вместе. Матвей поддевал его, но не злобно, а как давнего друга.Машина остановилась у невысокого одноэтажного домика, очень похожего на тот, в котором я обитала эти два дня. С той лишь разницей, что убранство в моем временном жилище было более нежным, будто специально приготовленное для женщины. Здесь же все говорило о строгости и сдержанности. Китаец покинул нас, и мы остались наедине.– Надеюсь, ты не тратил времени даром, и оружие у тебя где-то уже под рукой? – Осведомилась я, рассматривая флигель.– Ну, естественно, – улыбнулся Матвей, отодвигая резинку штанов, – можешь сама убедиться: все на месте.– Почему ты всегда кривляешься, как придурок?– А я и есть придурок, – он медленно шел на меня, на ходу снимая рубаху.– Ты что задумал, Матвей?! – Я отступала назад, пока не наткнулась на стену. Сердце забилось гулко-гулко. А когда он снял штаны и перешагнул через них, я закрыла глаза. Его руки оказались у меня на талии, поднимались выше по телу, коснулись губ, затем пальцы забегали по застежкам моего наряда. Я не открывала глаз, но чувствовала его нетерпение. – Только не рви, мне нравится это платье.Тогда он задрал его и спустил с меня шелковые брючки. Нагнулся, медленно освободил сначала одну ногу, потом вторую..Подхватил меня за попу и усадил на себя. Я обняла его за шею, и наши тела задвигались навстречу друг другу. Не было произнесено слов, только наше общее дыхание…

*****– Я ощутил себя нужным, понимаешь? – Продолжал рассказ Матвей о времени, проведенном у драконов. – Никогда я не желал владеть искусством боя, как сейчас. Никогда не чувствовал такой поддержки. Не ощущал единения, умиротворения. Здесь будто воздух пропитан всем тем, что я так желал для себя. Это тот самый мир, который воплощает в себе все: древнюю историю, семейные узы, братство, науку. – Пока он говорил, его глаза блестели. Он хотел выговориться, раскрыть передо мной душу, поделиться кусочком своих мечтаний. – Мы можем остаться здесь, Любава, – он внимательно взглянул на меня, ожидая реакции.Вот пока он не озвучил своих желаний, я даже не задумывалась об этом, но теперь, вспоминая дни, проведенные у клана лотосов, улыбнулась. Глава клана очень хорошо отнеслась ко мне, по-матерински, что ли. Я не была пленницей, я была гостьей. Сначала я пыталась огрызаться на проявление заботы. Но когда мне показали тренировочные залы, величественную природу, окружавшую имение Ляньхуa, необычайную красоту городских улочек – я была в восхищении.Увидев, как я обращаюсь с любым видом оружия, члены Лотоса были поражены, и Ляньхуа даже предложила мне стать одной из учителей боевых искусств в школе для девочек. Естественно, по известным причинам, я не могла дать положительный ответ, но сказала, что подумаю. И сейчас, когда Матвей предложил остаться, я задумалась – а почему бы и нет? Так мы можем быть вместе, избежать дальнейших опасностей. Я чувствую какое-то родство с этой культурой. У меня никогда не было семьи, но было ощущение, что здесь я могу обрести ее.Долго, почти до рассвета, мы с Матвеем взвешивали все за и против, и пришли к выводу, что здесь начнется наша новая жизнь.

МатвейНесколько дней мы с Любавой наслаждались обществом друг друга. Мы практически не вылазили из постели, упиваясь друг другом и изучая. Мы были предоставлены сами себе, и только Дзиньлун иногда нарушал наш покой.– Фендж, – распахнулась дверь, и в нее влетел Дзиньлун. Любава едва успела натянуть на себя простынь. Закрутилась в нее, что-то фыркнув, и вышла в другую комнату. – Вечером возвращается Бао из Сингапура.– Ты считаешь, что это настолько радостная новость, не терпящая ожидания, что ты врываешься ко мне без стука? – Я натянул штаны и попытался выкинуть его за дверь.– Эй, ну ладно тебе, я ж ниче не видел!– Если б ты что-то видел, мне пришлось бы тебя убить, – ответил я, захлопывая дверь перед его носом. Но тут же отворил ее. Дракон стоял на месте. – И не подслушивай!Вернулся к Любаве, которая начала отчитывать меня по поводу дружбы со всякими придурками. Ей, типа, и одного хватает. Я успокоил ее поцелуем, но на нем не остановился...*****Все собравшиеся в этой зале, начиная с низов до старших чинов, внимательно слушали Бао, который восседал на троне на небольшой платформе. Он правил твердой рукой и осознавал свою силу.– Послушайте меня, братья, – он взял со столика шуангоу и повертел их в руках. – Это орудие убийства главы клана Крадущийся тигр – Лаоху. Как вы знаете, я только что вернулся из Сингапура, где Профсоюз дал триаде месяц на поимку убийцы. Я хочу, чтобы драконы первыми нашли его и привели ко мне. От этого зависит будущее нашей семьи, уважение к ней и доверие. Триада – мощная организация, но Профсоюз в разы влиятельней. Члены Профсоюза не конкуренты нам, а учителя, и мы должны заставить их считаться с нами и уважать. Я требую прочесать весь город, заглянуть во все злачные и благопристойные места, и найти того, кто посмел оклеветать нас.Он еще много чего говорил о братстве, о взаимовыручке, но мои мысли улетели далеко. Обратившись к своей памяти, я выудил одну очень интересную легенду, которой захотел поделиться с главой клана. И когда все члены триады покинули залу, я обратился к Бао.Сначала разговор шел о судьбе Любавы, о ее желании быть наставником в школе для девочек, обучать их различным приемам ведения боя. И вообще, о ее нахождении на территории драконов – в качестве кого и на каких условиях?– Школа для девочек находится в ведении Ляньхуа. И если она сама предложила твоей девушке такую работу, то думаю, что у нее были основания, что она подходящая кандидатура. Ляньхуа слишком щепетильна в кадрах. Лотосы очень малочисленны, отбор жесткий. Ее сын, хоть и занимается практически всей грязной работой, шагу ступить не может без ее ведома. Ничто не проскользнет мимо его матери. Через нее прошли все члены Лотоса. Она проверяла на прочность каждого, она расставляла ловушки везде, где только можно. Именно поэтому у нее никогда не будет таких, как Канг. Она не дожидалась совершения предательства, она искореняла это в зародыше. Как только появлялись малейшие сомнения в приверженности клану, расправа была молниеносной.Дальше Бао рассказал, что у Ляньхуа было два сына. Старший гниет сейчас на дне реки. Вина его в том, что он посмел повести себя как мужчина, как сын своей матери, как воин, и отдать приказ в ее отсутствие. Соперничества Ляньхуа терпеть не стала и, подозревая возможный переворот, который закончился, не успев начаться, лишила зачинщиков головы.Жесткая тетка, конечно.. Но, учитывая, что Любава не собирается никого предавать, и ее работой будут лишь занятия с детками, меня это не особо смутило. А вот то, что через нее проходят все будущие члены ее организации, тут стоит задуматься… В триаде находятся и женщины, и мужчины, и каким образом происходит «тестирование» – я, конечно, предположить мог. Но чет мне не зашло. Хотел даже спросить по этому поводу у Бао, но так как работа в школе не предполагает вхождения в организацию, и Любаве не грозит лесбийская связь со старушкой – предпочел забыть об этом. Сейчас меня волновало другое: неужели Триада не в курсе истории своего становления? И у них не возникает подозрения, кто может быть виновен в смерти главы тигров?...– Бао, – я остановил его, когда он завершил свою речь словами о том, что займется будущим Любавы, – у меня есть небольшая версия по поводу убийства.

Эпоха династии Цин. Глава 55

МатвейБао обернулся: – Да неужели?Это прозвучало иронично, но он остановился. Видимо, любопытство все-таки взяло верх.– Просто послушай, – заявил я, подходя ближе.Дзиньлун бегал за мной, как хвостик, желая быть причастным ко всему, что я делаю. Да что уж там говорить, он практически был третьим в нашей постели.– Когда-то давно, – начал я, – когда Китай был еще небольшой деревенькой, которую и страной-то назвать нельзя, в него вторглись чужеземцы. Захватили Шаолиньский монастырь и перебили монахов, оставив после себя руины и трупы. Все приемы боевых искусств оказались бессильны против варваров и их ядовитых стрел. Хранилище с редким оружием было разграблено, лишь шуангоу остались ненайденными.

Но не все монахи погибли, трое уцелели, так как ходили в горы за водой. Вернувшись, они увидели своих братьев мертвыми, и основали тайное общество для борьбы против захватчиков, которое и стало первой Триадой. Триада подразумевала тройственность – их было трое, и девизом стал союз земли, человека и неба.По мере моего рассказа брови Бао лезли вверх. Удивленное выражение лица сменилось интересом. Он вернулся в свое кресло и внимательно слушал.– Впоследствии монастырь отстроили, появились новые обитатели. Когда работники приступили к восстановлению монастыря, они и нашли шуангоу в его руинах. А основатели Триады, воспитав последователей, создали Профсоюз, заняв главенствующее положение в тройственном союзе: Профсоюз, Шаолинь и Триада. Тогда же и был заключен договор о мире между этими организациями, поддержке и прочее. Шуангоу стали символом этого союза. Был написан целый свод правил и законов, в котором записано, что члены этих организаций должны работать на благо своей страны, ради ее процветания, все споры и вопросы решать сообща, не допускать убийства кого-либо из членов союза своими же товарищами. Договор скреплялся кровью, и был написан в трех экземплярах. А символ решено было оставить в Шаолиньском монастыре.– Ты рассказал много интересного, Фендж, – перебил меня Бао, – из всего рассказа я знал только о шуангоу. О договоре и отцах-основателях я слышу впервые. Но дело в том, – он сделал театральную паузу, – что несколько лет назад символ так называемого союза был украден из монастыря. Мы годами разыскивали его, но преступники просто исчезли. И вот спустя столько времени мы находим крюки в теле одного из глав Триады. Согласись, шокирующее событие?– Я бы назвал это иначе – удивительным совпадением. Я бы искал убийцу в союзе, а именно из тех, кому навредил клан тигров. Что они могли такого сделать, чтобы вор, который все эти годы находился в Шанхае, решил нарушить главное правило объединения – не убивать одного из своих товарищей?– Ты хочешь сказать, что шуангоу все это время были в городе? Это невозможно. Мы перерыли все, что только смогли.– Ну, видимо, не там рыли, – усмехнулся я.– А ты, значит, знаешь где?– Я могу лишь предположить.– А не ты ли тот самый воришка? – Его глаза сузились. – Совпадение, ты сказал? Ну так что ж, ты очень кстати появился в момент убийства. Может, ты и есть убийца?

*****Второй день мы с Дзиньлунем, по приказу Бао, прочесывали город. Видели и других членов организации. Все рыли землю носом, стараясь угодить главе драконов. Я начал поиски с баров, мест скопления местных пьянчужек. На второй день забрели мы в порт, где собирались, в основном, морячки. Меня заинтересовал один монах, который сидел в одиночестве и лакал рюмку за рюмкой. Странное дельце, монах-выпивоха..– Мы вам не помешаем, если присядем за ваш столик? – Безразличие проявилось на пьяном лице монаха. – Молчание я сочту за согласие. – Уселся на скамью и щелчком пальцев подозвал официанта. – Налей-ка нам чего-нибудь выпить. И подлей нашему новому знакомому.В глазах монаха появился интерес, и даже неуловимая улыбка растянула его губы. Перед нами поставили бутылку какой-то обжигающей жидкости и три пустых стакана. Мы выпили, и я обратился к монаху:– Я думал, шаолиньские монахи не употребляют спиртного.– Я отлучен от монастыря и не следую тамошним правилам, – заплетающимся языком произнес он.– Что же за преступление такое вы совершили? Всегда считал, что монахом становятся раз и навсегда. – Мы выпили еще по одной.– Настоятель монастыря закрывает глаза на преступления, происходящие в городе. Отказывается влезать в дела Триады, тем самым идя на поводу у преступности. – Монах ударил кулаком по столу. Посетители бара примолкли, радостно предвкушая потасовку.– Это всего лишь монахи, как они могут повлиять на Триаду? – Дзиньлун зашелся кашлем, выпив очередную порцию пойла. Вот нашел время, только отвлекает. – Ты мог бы кашлять в другом месте? Нечего раскидывать возле меня бациллы.– Какие такие бациллы? – Хриплым голосом спросил дракон. – Ничего я возле тебя не раскидывал.– Они могут, и могли, но не посчитали нужным. И я взял на себя смелость решить этот вопрос самостоятельно. – Монах снова обратил на себя мое внимание.– Один в поле не воин, уважаемый. Против системы не попрешь, – утешительно похлопал его по плечу. – Один человек не может защитить всех. Вот посмотри на себя сейчас – твой конфликт с монастырем стоил того?– Я уладил конфликт со своей совестью, а это дорогого стоит.В баре становилось шумно, народу прибавилось, мы попрощались с монахом и направились домой.– А в чем-то этот монах прав. – Дзиньлун молчал все время разговора, что на него совсем непохоже. Сейчас его прорвало: он рассказал, что долго сопротивлялся брату и не хотел становиться полноценным членом организации. Ему претило делать то, что принято в Семье. – Преступность действительно за последние годы выросла, и власти закрывают глаза на это. Наша семья занимается оборотом наркотиков, а мне ужасно жаль людей, которых подсаживают на них.После разговора с Бао мне пришлось предложить ему свою помощь в поисках убийцы, а то его понесло в другую сторону. Он готов был отдать меня в качестве трофея. Я убедил его, что не имею отношения к убийству, и готов доказать это на деле. Я предпочитаю заниматься любой другой работой, только не той, о чем говорит Дзиньлун. Мне тоже не совсем нравится преступная деятельность организации, но пока дракон не рассказал, я все-таки надеялся, что они занимаются легальным бизнесом.Получается, со слов Дзиньлуня, три крупнейшие семьи Триады в городе поделили между собой три основные сферы деятельности: это наркотики, игорный бизнес и торговля людьми. Лотосы подмяли под себя все игорные дома в Шанхае, наша семья занималась торговлей и сбытом наркотических средств. А тигры пошли еще дальше, и не брезговали отлавливать людей, затем продавать их в сексуальное рабство. Учитывая, что Дзиньлун думает так же, как и я, нужно поговорить с Бао, чтобы для нас он сделал исключение. Сбор информации – тоже нелегкий труд, и не менее важная деталь любого бизнеса. Я сумею найти доводы в нашу пользу.

*****Любава ждала меня дома, как примерная жена. Меня ожидали горячий ужин, благоухающая ванная и теплая постелька в ее жарких объятиях. Сегодня она первый день приступила к своим обязанностям. Пока я ел, она рассказывала о том, как ей нравится работать с детьми, обучать их. Я словил себя на мысли, что она неплохо бы смотрелась в роли матери. Матери моего ребенка.– Матвей, – задумавшись, не обратил внимания, как она несколько раз назвала меня по имени, – у тебя все в порядке? Ты совсем меня не слушаешь.– Я задумался, детка.– Надеюсь, в твоих мыслях я? – Ее томный взгляд подсказал мне, что пора заканчивать с ужином. Я взял ее на руки и понес в спальню.– Завтра мы с Дзиньлунем отправимся в Шаолиньский монастырь. – Бросил ее на кровать и начал раздеваться.– Забудь на время о работе, милый, – Любава раздвинула ножки и провела пальчиками по своей киске. – Иди сюда, я покажу тебе свой монастырь.

Эпоха династии Цин. Глава 57

Матвей

Наконец-то я увижу это знаменитое место, пропитанное духовностью и силой. Монастырь расположен на склоне священной горы Шао-Ши. Древний комплекс Шаолиня находится в окружении поразительной красоты. Это одна из самых восхитительных достопримечательностей Китая. Дорога к монастырю в моем мире уже давно усовершенствована и сделана для туристов, чтобы многочисленные вереницы поклонников китайской культуры могли посещать эту священную обитель. В наши дни Шаолиньский монастырь превратился в мекку туризма и зарабатывания денег. Уцелевшие залы атакуют волны туристов-селфистов, да и монахов настоящих уже не осталось. Шаолинь стал коммерческой жертвой своего собственного невероятного успеха.

Мне повезло увидеть это историческое место в первозданной красоте. Даже не верилось, что смогу прикоснуться к частице древней легенды, увижу настоящих монахов, преданных своему делу, и посмотрю на зародившееся здесь боевое искусство.Мы шли по гористой местности. Накрапывал небольшой дождь, под стать моему настроению. Над горами висели тучи, и окрестные склоны тонули в туманной дымке. Погода была правильная, такая, какой и должна быть в строгом, предназначенном для полного отрешения и медитации, месте. Неприметное солнце расцвечивало яркими пятнами листья на деревьях, а хмурые великаны гор отливали серебром. Перед глазами проплывали охристые кроны деревьев и серые скалы. Между ними тянулась узкая тропка. Мы продвигались по ней мучительно медленно, но я успевал выхватывать мимолетные краски и блики этой волшебной атмосферы. Казалось, даже земля здесь пропитана духовностью и намоленной чистотой.

Солнце вновь спряталось, охра сменилась сединой из-за тумана. Я, как зачарованный, смотрел на невероятные пейзажи, которые таит в себе древний монастырь. Даже если бы наша поездка ограничилась этими видами, я бы о ней не пожалел. Но главная красота была впереди.На противоположной стене ущелья показалась священная обитель. День клонился к вечеру, мы шли уже более 8 часов. Скалы и деревья стали мрачными и неприветливыми. Я велел Дзиньлуню поторопиться, иначе ночевать придется под открытым небом. Он совершенно не любовался восхитительными видами, его не интересовала окружавшая природа. Удивительно, как красота может приедаться, когда постоянно видишь ее рядом.Серость расступилась, и перед моим взором показался монастырь во всей красе, выглядывая из складок гор, как птенец из гнезда. Малиновые стены, зеленые выгнутые крыши, послушники в серых тогах, расступившиеся при виде нас. Все здесь пропитано умиротворением и покоем. Дух захватывает! Если бы была такая возможность, я бы напросился пожить здесь несколько дней, помедитировать на краю утеса, познать дзен, так сказать.Архитектурный комплекс монастыря состоит из семи основных строений. Возле ворот протекает река, а лес из высоких сосен окружает и защищает обитель со всех сторон. Такое естественное окружение вдохновило людей дать монастырю имя Шао-Линь, которое означает – «в гуще леса, на горе Шао-Ши». Основное строение монастыря окружено красными стенами. Стиль архитектуры китайский, но заметны и элементы индийской культуры. Я заметил много скульптур и изображений, напоминающих божеств индуисского пантеона.

Когда-то читал, что деревянные храмы монастыря построены без применения гвоздей. Изначально храм строился в умиротворении первозданной природы. Он всегда являлся желанной целью многочисленных войн.Вдалеке я увидел лес пагод. Это место, где хранятся буддистские записи, реликвии и остатки монахов. Это совершенно непохоже на наше кладбище, скорее на архитектурный парк. Чем больше ярусов в пагоде, тем выше духовный уровень захороненного в нем мастера. Больше семи ярусов, как я помню, нельзя.Я автоматически начал пересчитывать ярусы ближайших пагод и увлекся. Нас окружили монахи. Их левая рука была полностью закрыта красной тканью. Я объяснил, что нам нужен настоятель монастыря, и нас препроводили в его резиденцию. При входе в зал можно обгадиться, что, я уверен, и сделал Дзиньлун, вцепившись в мою руку. С двух сторон от двери стояли стражи-демоны. Они впивались взглядом, готовые сразить наповал. В самом центре растут три дерева, тесно сплетенные между собой. Они олицетворяют медитацию, медицину и боевое искусство – символы Шаолиня. Любаве бы здесь понравилось – черепаха с головой дракона, кошка, переносящая котенка..Монах вел нас по прогулочной дорожке вдоль реки, пока, наконец, мы не оказались перед храмом. Там я заметил курительницу для благовоний и ритуальные свечи для очищения души. Красивое место, здесь прям так и тянет поразмыслить о философии жизни.

Перед нами, на самом краю утеса, сидел спиной к нам монах, завернутый в желтую простыню. Я не посмел нарушить его уединение и просто ждал, когда он соблаговолит обратить на нас внимание. Ждать пришлось долго, я уже начал испытывать нетерпение. Дзиньлун вообще прилег на траву, и уже с полчаса как познает основы одухотворения через сон.– Не думал я, что Триада почтит наш монастырь своим присутствием. Давненько члены триад не посещали нашу обитель, – настоятель выдал это, не поворачивая головы, продолжая сидеть на своем месте. Я привык разговаривать с людьми лицом к лицу, но поведение монаха не казалось мне неуважительным. Это мы нарушили его спокойствие, его распорядок, уединение.– Если вы позволите, – начал я, подходя ближе…– Вы можете остаться на своем месте, и поведать мне о причине вашего визита.День уже клонился к вечеру, мы устали, хотелось закинуть в рот хоть кусочек хлеба, сделать глоток воды и улечься прямо тут, на мягкое зеленое покрывало. Поэтому я не стал ходить вокруг да около, и в двух словах обрисовал ситуацию.– Я пришел к выводу, что вы можете знать убийцу и даже, возможно, выдадите его. Рано или поздно Триада узнает, они придут сюда и камня на камне не оставят от этого священного места. У них есть на это полное право. – Я остановился, не зная, как продолжить разговор.Во время моего выступления монах не проронил ни слова. Казалось, он обдумывает, собирается с мыслями.– Что же вы молчите? Вы знаете ответы на мои вопросы? – В какой-то момент я не выдержал и обратился к настоятелю. Видимо, закончив медитационную программу, он встал и подошел к нам.– Вы пришли издалека, а я оказался негостеприимным хозяином. Я исправлю это.Он вывел нас через залу и провел по центральной дороге, выложенной каменными плитками с изображением лотоса. Провел через высокие деревянные ворота, и мы оказались в трапезной. Перед нами поставили дымящуюся овощную похлебку и густой липовый чай. Мы с Дзиньлунем, не сговариваясь, принялись за еду. Голод, как оказалось, не тетка. А затем, сытые и довольные, приготовились слушать настоятеля.– Скажу так – монастырь не нарушил Договор. Монастырь выполнил условие Договора. Убийца известен, но выдать его Триаде непозволительно, это нарушает обеты нашего братства. – Монахи сновали туда-сюда, убирая посуду, протирая деревянные столы. Стояла глубокая ночь, но спать они, по ходу, не собирались. – Триада забыла три основных завета, забыла основы, созданные при ее основании, нарушила обещания. Монастырь оставил за собой право наказать виновных.– Виновных в чем? Если вы о преступной деятельности этих организаций, то это уже не первый год происходит, чего вы так тянули-то? И разве это соразмерно с убийством главы одной из самых влиятельных триад в Китае? – У него должен быть веский аргумент в свою пользу, иначе это не прокатит.– Око за око, молодой человек, зуб за зуб. – Я недоуменно уставился на него. Неужели убили одного из монахов? – Мой брат Дэ Чань узнал, что тигры похитили его сестру и продали в рабство, где впоследствии от издевательств и побоев она скончалась. Он несколько раз обращался непосредственно к боссу крадущихся тигров, но его подняли на смех. Я был против мести, но запретить Дэ Чаню поступить правильно, согласно договору, я был не вправе. После убийства я отлучил его от монастыря. Отлучил на время, он должен пройти путь очищения и переосмысления.Я сразу вспомнил монаха, с которым говорил совсем недавно, и все понял.