Текст книги "Печать времени (СИ)"

Автор книги: Кира Мишина

Соавторы: Миша Дрик
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Апокалипсис: начало. Глава 76

МатвейМы вбежали на территорию завода. Это был целый комплекс полуразвалившихся зданий, выстроенных, как в трейлерном парке. Мой беглец скрылся за одним из цехов, но я упорно продолжал преследовать его, ведь то, что он стащил, было очень важным, и мы никак не можем лишиться этого драгоценного мешочка.Я прекрасно видел, как он побежал внутрь. За пыльными, засиженными мухами стеклами – мрак. Вбежал в безлюдное помещение, слыша только звук собственных шагов и тяжелое, прерывистое дыхание. Здесь что-то типа актового зала или кабинета для собраний. Штукатурка перхотью осела на обивке стульев, а заскучавшие стенды и плакаты уснули на столах вечным сном. Плитка со стен отвалилась. Некогда голубая краска потрескалась и местами почернела. И понимаешь, что катаклизм сюда не добрался. Этот завод просто забросили.Вспоминая, что рассказывали родители о жизни «в их старые добрые времена», про работающие совхозы и колхозы, заводы и фабрики, приносящие доход, неприятно наблюдать, что все разграблено и запущено. Здесь все еще витал дух работающего предприятия, на которое смотришь, как на ретроавтомобиль. Видишь не крашенную по сто раз железку, а его прошлый, процветающий мир. На полу валялись вырезки газет, черно-белые фотографии, оседая на полу грязными пожухлыми листьями увядшей осени.Осторожно пробираясь по коридору заметил угрюмую серость стен, а когда-то работники наверняка представляли светлое будущее и перспективы производства.Выглянул в окно, бросая взгляд на остатки эталонного представителя какой-то промышленности образца восьмидесятых, судя, по упоминанию даты в уголках плакатов. Проходя дальше, чувствовал себя крайне неуютно на этом объекте. Он вроде и необитаем, но что-то вызывает чувство нереальности происходящего.Стояла оглушающая тишина, что не может не напрягать. Жопой чувствую замануху какую-то. Этот мудила, как сквозь землю провалился. Ладно, давай поиграем: вернулся обратно к коридору, вышел на улицу и, громко шаркая ногами, совершенно не прячась, так, чтобы меня было хорошо видно из окон, прошелся вдоль здания. Затем резко свернул за угол. Спустя несколько минут раздались звуки крадущихся шагов. Оборванец аккуратно переступал ногами, поглядывал по сторонам маленькими крысиными глазками.Тепло прижатой к спине винтовки успокаивало. Я перехватил ее в руку и уже собрался выйти из своего укрытия, как раздался тихий шорох шагов как минимум нескольких человек. Все мои чувства обострились до предела. Нежданные гости окружили бродяжку и стали о чем-то расспрашивать. Видно, что они знакомы. Тема их разговора мне была неинтересна. Мой взгляд был прикован к мешочку, привязанному к его грязным лохмотьям. Я дернул затвор винтовки и решительно выступил вперед.– Парни, я вас надолго не задержу. Можете не отвлекаться, – подходил ближе, направляя ствол винтовки на каждого по очереди, показывая серьезность своих намерений. – Отдай то, что ты украл у меня и останешься жив. – Он ухмыльнулся, показывая ряд сгнивших зубов. – Я не шучу! – заорал я, делая несколько предупредительных выстрелов.Они рассредоточились и стали окружать меня. Один, слишком юркий, подобрался близко, и я бы точно не сумел среагировать, как тут его тело прошила пуля, и он свалился к моим ногам. Красивый выстрел, точный. Кто из двух моих парней рядом? Или сразу оба?Во время нашего путешествия с детьми, чтобы занять себя, часто тренировались в стрельбе из разного вида оружия. Любава тогда отказалась, предпочитая использовать ножи.Смерть одного из оборванцев оказалась для них неожиданной, и они резко притормозили, оглядываясь по сторонам.– Ну! – направил ствол на воришку. – Предпочитаешь пулю в лоб? – Он нерешительно посмотрел на своих союзников, дождался кивка и бросил мне мешочек. Поднимать его я не спешил, ожидая нападения. Как только двое из бродяг сделали несколько шагов в мою сторону, то оба свалились замертво один за другим. «Стрелок» точно был Иваном, потому как Серега предпочитал стрелять в голову. Я отбежал на пару метров, чтобы удобней было целиться. – Больше никаких предупреждений. – Поднял руку вверх и крикнул: – Справа твой! – На себя взял двух других. Не церемонясь – на кону наше будущее и жизнь спасенных нами детей.– Ладно, ладно не стреляйте! Я же отдал тебе мешок, отпустите меня! – Взмолился оборванец.– Поздно, малыш! Сейчас ты умрешь! – Боже, как пафосно, подумал я и чуть не рассмеялся.Он опустился на колени и начал ползти ко мне.-У меня есть что предложить вам. Там, – он указал на одно из зданий, – находятся люди, много людей, и еда. – Вот это поворот. Съестные припасы у нас как раз заканчивались. И пополнение их не мешало бы.– Что за люди? Такие же бандиты как вы?– Нет, нет! Это выжившие. Мы держали их на крайний случай. – Я живо представил этот самый крайний случай и что они собирались с ними делать. Схватил мальчишку за шиворот и толкнул вперед.– Веди меня к ним. – Поднял с земли мешок с камнями и прицепил к поясу своих брюк. – Иван показался в одном из разбитых окон. Я велел ему оставаться на месте. – Если не выйду через несколько минут, разнеси здесь все к чертовой матери. – Да, у нас имелись гранаты и я уверен, что Иван поймет меня правильно. Это было всего лишь красивым словом для воришки, чтобы не думал меня обмануть.Он привел меня в один из цехов. Это было темное сырое помещение. Зажег свечу, застрявшую в стене возле двери и осветил изможденные лица людей в закрытых клетках с железными прутьями. Их содержали как животных. Запах стоял отвратительный.Господи, как в средневековье! Раньше в подобных клетках заточали преступников и опускали в воду с помощью длинной жерди, а иногда вешали на высоких деревьях в открытых солнцу местах. Смерть не всегда наступала быстро, а измученные жарой и увечьями пленники в дополнение ко всем унижениям подвергались нападкам хищных птиц, которые клевали все еще живые тела. Даже дикий зверь чахнет в заточени , а для человека ограничение свободы это и моральное и физическое истощение. Я не представляю, что им пришлось пережить, но глаза светились надеждой. Некоторые с трудом, но пытались встать, умоляли спасти их. Я оттолкнул оборванца в сторону и пытался отодвинуть железные скобы, мешавшие открыть дверь.– Люди, вы свободны! Больше вам ничего не угрожает. – Схватил оборванца и потребовал показать где еда.Все вместе мы вышли на улицу и люди зажмурились от дневного света, учитывая, что они долгое время провели во тьме. Здесь были и женщины и мужчины, и даже дети. В основном все стояли на ногах, но были и такие, которых приходилось поддерживать или выносить на руках.Припасов было достаточно, но людей стало больше. Этого хватит максимум на неделю и это при экономном расходовании припасов.Взяв троих мужчин, которые более-менее стояли на ногах, мы вытащили из подвала ящики с продуктами и баклажки с водой. Иван тоже прибежал и принялся помогать нам. Люди были настолько изможденные, что у них не было даже сил попросить воды. Они просто уселись на холодную землю и терпеливо ожидали. Воды было много – это радовало. Видя их грязные руки и лица, я не мог не предложить им умыться. Затем дал напиться воды. Некоторых с непривычки начало тошнить, но их желудки были пусты. Я прекрасно понимал, что после долгого времени голодания, сейчас им желательно какого-нибудь бульончика, но представляя, как их рот наполняется слюной, раздал каждому по банке тушёнки.– Иван, подойди сюда! – подозвал к себе парня, который помогал обессиленным людям открыть заветную баночку. Столовых приборов не было, но в ящиках с продуктами было несколько упаковок пластиковой посуды. – Я решил, что на ночевку мы останемся на территории завода, беги к Любаве и тащи всех сюда.Мы разожгли огонь, засыпали несколько пакетов гречки в ведро, соорудив из кирпичей нечто похожее на очаг. Отправил мужчин найти более-менее сухое помещение, чтобы разместить там женщин и детей. Когда появилась Любава с детишками, раздались радостные крики. Две спасенные нами женщины и один мужчина побежали навстречу, обнимая, как я понял, своих детей. Так вот почему они не смогли вернуться, их просто закрыли, как бездомных собак...Поискал взглядом одного из виновников случившегося, но он просто исчез. Надо было закрыть его в той самой клетке и оставить гнить.– Матвей, что случилось? Кто все эти люди? – Любава подошла ко мне, обнимая за шею. Малышка не отходила от нее держась за штанину, боясь, что она исчезнет, как ее родители. Иван тоже был грустный. Он переговаривался с родителями детей, пытаясь узнать о своих, но видимо ему сообщили плохую новость и он в слезах убежал. – Я пойду за ним. – Прошептала Любава, проследив за моим взглядом. А я, подхватив Катюшу на руки, отправился с ней в помещение, приготовленное для сна.Когда каша с тушенкой была готова, распределили еду между всеми, понемногу, оставив на утро. Все устали, требовался отдых. Одни расположились прямо тут на земле, другие прислонившись друг к другу, но кто-то бодрствовал, несмотря на усталость. Мы с Любавой решили по очереди охранять сон этих людей. Еще неизвестно, где этот оборванец.*****

Ночь прошла довольно спокойно. Большую часть времени которой я провел на страже, давая Любаве возможность выспаться. Под утро меня сморил сон. Когда же я проснулся, все вокруг было в движении. Любава организовала работу, твердым голосом раздавая указания мужчинам.Сегодня все выглядели отдохнувшими. Вот что значат еда и сон.Погода начала портиться, а на людях была тонкая летняя одежда. Кто-то был босиком, кто-то в рваных кроссовках.Трупы убитых бандитов вчера сложили за одним из цехов. Я пошел туда и снял с них обувь – им она уже не нужна – и раздал тем, кто в ней нуждался больше. Так же поделили всю оставшуюся у нас одежду.Мы устроили совет, чтобы решить – двигаться дальше или оставаться здесь. Люди были настроены категорически: жить в этом месте они не собирались, уж больно нехорошие воспоминания роились в их мыслях.К обеду мы тронулись в путь. Днем шли, останавливаясь на пару часов на привал, затем снова продолжали идти, пока не находили место для ночлега. Я не знал ни куда мы идем, ни когда прибудем в то место, которое было указано в книге. Существует ли оно вообще, но, когда мы увидели горный хребет, простиравшийся на несколько километров, а в небе четко очерченную линию понял, что эта граница между прошлым и будущем.Вершины гор упирались в небо, создавая ощущение, что каменные глыбы поддерживают небосвод. Чувствовалась большая разница: над нами все было серое, страх и безысходность витали в воздухе, а там, на другой стороне, сияло солнце, словно выкрикивая приветствие: Добро пожаловать в рай!– Дааа, и как же мы переберемся на ту сторону? – Тихо, чтобы не нарушить состояние надежды в людях, прошептала мне Любава.

Апокалипсис: судный день. Глава 77

МатвейЛюди тихо переговаривались – всех мучил один и тот же вопрос: Как? Как мы обойдем эти горы?– У нас нет выбора, придётся идти вдоль подножия хребта.Шли ровно, подъемы и спуски незначительные, под ногами встречались карлушка и камни. У меня возникло впечатление, что много тысячелетий назад в этом месте из-за природного катаклизма земля вспучилась, а затем, под воздействием внешних факторов, растворилась. Часть горной породы выдуло, а оставшаяся оказалась ровной пустошью, напоминающей глянец. Тропинка, судя по часто встречающемуся помету, была протоптана какими-то косулями.Через час пути вышло солнце, которое мы уже отчаялись увидеть снова. Вдалеке был слышен звук водопада."Вода!" – радостно кричали дети. Близость солнца и воды вселяли во всех надежду.Как перешли перевал, идти стало веселее. Дошли до водопада и встали в кедровой роще. Место хорошее, рядом озерцо и бурундуки бегают. Поток воды вырывается из горы и стекает вниз, образуя трехметровый водный каскад.Решили устроить привал, искупаться, выспаться и, конечно, перекусить остатками пищи.– Так, ребят, до темноты пару часов, поэтому дружно за работу.Любаву с Иваном отправил в лесок, вдруг найдут что-то съедобное. Поскольку нам встречались животные, в небе летали птицы, да и зелень вокруг говорила о том, что все изменилось, и голодать нам здесь не придётся. Мужчины возводили укрытия для детей, на случай непогоды, женщины с детьми отправились к озеру. Давно никто не видел такого количества чистой воды. Погода была тёплой, и мы воспользовались моментом привести себя в порядок и постирать грязные вещи.Видя, с каким воодушевлением ребятишки плещутся в воде, я подумал – вот оно счастье! Когда мы нашли этих людей, в их глазах была безысходность, потухший взгляд выдавал отсутствие надежды на будущее. А здесь, в этом прекрасном уголке, созданном природой, мы все ощутили покой. Хоть ненадолго, но все же эта переменка очень важна для каждого из нас. Как после трудного урока и долгого держания ручки неприятно ощущать шишечку на пальце, и потом, когда все закончилось, разминая руки, ощущение блаженства непередаваемое. Здесь мы получили глоток воздуха в задымленном помещении, радугу во время грозы, капли дождя во время засухи.Я развёл костёр. Поставил ведро с водой, совершенно не зная, с чего начать. Посмотрел вверх – птицы, прикорнувшие на деревьях, удивлённо взмахнув крыльями, взлетели в небо. Через секунду раздался выстрел. Одиночный. Короткий. Любава... улыбнулся. Моя девочка. Я не волновался. Почему-то был уверен, что опасности нет. Она наверняка пристрелила какую-то зверушку.Спустя некоторое время, Любава с Иваном вышли из леса. Вода в ведре закипала, ожидая добычи. На плече Ивана лежала небольшая тушка. Без понятия, что это за животное, но напоминал он изящного бычка. Бычка на тонких ножках. А в подоле рубашки Любава несла ягоды брусники и какие-то травы. Общими усилиями мы быстренько освежевали тушку непонятного животного, разрубили на кусочки и отправили вариться. Ни соли, ни каких-либо приправ у нас не было, но все это прекрасно заменили ягоды и ароматные листья. В конце добавил оставшуюся пачку риса, и получилось что-то вроде плова по-Матвеевски.Разложив по пластиковым тарелкам мясо с рисом, приправленное ягодно-листовой подливкой, подозвал людей ужинать. Ароматный дымок подымался из тарелок. Люди довольно давно не ели живого мяса, с удовольствием лопали блюдо, обсасывая каждую косточку. А затем, сытые и довольные, отправились спать, укрывшись одеялами. Выстиранная одежда сушилась на ветках, продуваемая ветром. Я взял Любаву за руку, и мы отправились к водопаду. Окунулись в прохладные воды озера, любили друг друга долго и нежно, а затем уснули, прижавшись друг к другу.На следующее утро нас разбудили яркие лучи солнца. Мы быстро позавтракали и отправились дальше. Шли уже несколько часов, а горный хребет все еще пролегал далеко, на несколько километров вперед. Все устали, нам требовался отдых. И снова нужно было искать место для привала.Но тут моя сумка с камнями, висевшая на ремне, начала вибрировать. Я открыл ее и увидел, как один из камней ярко светился. И лучи его, преломляясь, указали на место в скале, которое мы уже прошли. Оказалось, мы не заметили небольшой вход. Это было настолько невероятно, волшебно, фантастично, что я решил последовать сказочным указаниям.Мы вернулись и оказались у входа в пещеру. Люди загалдели, перебивая друг друга, но решили все-таки пройти внутрь. Возможно, это переход на ту сторону хребта. Все воодушевились, об отдыхе не было и речи. Нам хотелось знать, что же на той стороне.*****Красота и умиротворение, вот что я увидел. Мирное убежище, где время идет своим чередом, взращивая покой и гармонию.Перед нами сочная долина, невероятная зелень поля, простирающаяся до горизонта. Здесь плодовые и овощные сады, красивые клумбы, украшенные многоцветными цветами, радующими взгляд своей яркостью и изящностью.Настоящий рай для тех, кто ищет спокойствия. Это мир, где можно неспешно гулять по просторным полям, наслаждаясь чистым воздухом и пением птиц.Небольшие домики, разбросанные среди зелени, создают особую атмосферу уюта и домашнего тепла. Крыши из красного кирпича и белые стены придают местности особый шарм и привлекают взгляд своей простотой.В вечной спешке мы забыли, что в жизни есть простые человеческие радости – послушать пение птиц и шелест деревьев, полюбоваться на лебедей, плавающих по озеру, искупаться в реке. А также насладиться закатом солнца, озаряющего небо оранжевыми и красными всполохами; видом звезд, появляющихся на чистом темном небе и полной тишиной, нарушаемой лишь уханьем совы или всплеском вспорхнувшей с неподвижной глади озера утки.На лугу паслись животные, издалека напоминающие маленьких медвежат. Этакие шерстяные комочки счастья. Мы остановились в нерешительности, не зная, примут ли нас, как отнесутся к неожиданному «вторжению». Но, на удивление, нам обрадовались, накормили, показали территорию. Здесь было все, о чем можно только мечтать.Вечером, когда многие уже легли спать, в долину пришел путник. Его лицо было скрыто капюшоном. Думал, что это очередной выживший, но когда он заговорил, я узнал епископа. И тут меня прорвало: злость, непонимание происходящего, вырвавшееся наружу негодование заставили меня подняться со своего места и подбежать к нему. Сорвал с его головы капюшон и, схватив за грудки, потребовал объяснений.– Тише, тише, Матвей. – Снисходительно произнес епископ. – Ты здесь, живой, а значит, все прошло по плану.– По чьему плану, черт побери?! По какому такому плану мы с Любавой должны были провести несколько месяцев в психбольнице, как сумасшедшие?? – Его вообще не взволновал взрыв моих эмоций. Он спокойно переждал всплеск негодования и попросил слова.Епископ поведал, что все, что с нами происходило – его замысел. Он давал нам испытания и спокойно наблюдал, как мы шаг за шагом, эпоха за эпохой преодолеваем их. Он строил нам козни, даже шантажировал Любаву, всячески препятствовал, ломал нас. И все для того, чтобы мы проявили себя, закалились, находили выходы, казалось бы, из самых безвыходных ситуаций. И мы прошли квест, созданный Хранителем Времени.– А как же все эти люди, им за что эти испытания? – Из его рассказа я понял только одно – что мы каким-то образом должны были пережить катастрофу и стать одними из основателей нового мира. Способными вести за собой людей. И он увидел, что мы с Любавой можем не только выкрутиться сами, но и дать жизнь другим людям.Он взял за руку Любаву, прикоснулся губами к ее пальцам. Джентльмен нашелся!– В тебе уже зародилась новая жизнь. Ваш сын станет настоящим лидером. Вы поймете, что все было не зря. Знания, которые вы приобрели в каждой из эпох, не просто параграфы в учебниках по истории, это прожитая вами веха. Остался маленький штрих. – Он открыл книгу, и реликвия в ней засветилась. – Положите сюда камень, и прошлое останется в прошлом. Вы забудете все плохое, и души ваши заживут спокойно, – он обвел рукой, показывая великолепие, которое нас окружало. – В воспоминаниях будут лишь обрывки нужной вам информации.Я открыл мешок с лежащими внутри камнями. Их было три. Епископ взял один, вложил в страницу, и реликвия, осветив наши лица, исчезла, а книга с громким хлопком закрылась. Запечатав, епископ убрал её в полы своей сутаны.– Два других камня вам еще понадобятся, берегите их. – При этих словах Хранитель Времени покинул нас.– Я чет не понял, он сейчас сказал, что ты беременна, что ли? – Прижал Любаву к себе, одарив ее губы легким быстрым поцелуем. – И кто отец, если не секрет? – Усмехнулся я.Девушка вырвалась и ударила меня по щеке.– Я всегда знала, что ты придурок! Но не думала, что настолько. – Обиженно надула губки и собралась уйти. Но я не дал ей такой возможности, поймал в процессе побега, поднял на руки и, пока она вырывалась, целовал, целовал, целовал…– Я люблю тебя, Любава..– И я тебя люблю, придурок...

*****Прошло несколько месяцев. Жизнь текла своим чередом, каждый занимался любимым делом. Люди трудились, женились, растили детей. Мы с Любавой тоже устроили красивую свадебную церемонию, на которой был самый настоящий конкурс цветов. Цветы были повсюду, а Любава в белом подвенечном платье прекрасна.После церемонии, когда гости разошлись, и мы наконец-то остались одни, моя теперь уже жена обняла меня за шею и впилась в губы поцелуем. Обычно в такие моменты я прикрываю глаза от удовольствия, но тут меня заинтересовала вспышка в небе.– Любава, звезда моя! Мне кажется, у нас гости. – Она обернулась, проследив за моим взглядом, и мы увидели, как огромный космический корабль пролетел над нашей долиной. Словно скарабей с огромными круглыми зенками, накрыл своим телом звезды и исчез в тумане уходящего дня.– Что это, Матвей? Мне кажется, или это тот корабль, наполненный самыми отъявленными преступниками? – Я склонен был согласиться с ней, но думаю, не стоит омрачать наше счастье.– Не думаю, любовь моя. Да и какая разница? – А услышав вдалеке взрыв, добавил: – Да и потом, скорее всего, все погибли.Но это уже совсем другая история…

Конец