Текст книги "Плохиш. Студентка. Препод (СИ)"

Автор книги: Кира Лафф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 23

Олеся

Сердце бешено колотится в груди, когда я смотрю на каждого из мужчин по очереди… Андрей сидит справа и жадно вглядывается в меня своими яркими синими глазами. Обычно так аккуратно уложенные волосы сейчас в полном беспорядке… Слегка волнистые, всклокоченные… Они так и манят запустить в них руку! Порочный препод поворачивает голову на бок и пристально разглядывает меня, заставляя всё тело трепетать от волнения…

Никита сидит слева и тут же накрывает мою нервно сжимающую обивку дивана ладонь своей. Вздрагиваю и пытаюсь отодвинуться, но в итоге только сильнее врезаюсь в Андрея! Боже… какие же они горячие! Мне кажется, или тут стало нечем дышать?

В голове столько вопросов, и все без ответа… Как? Как они попали сюда? Как узнали, где моя дача? Неужели следили? Они совсем свихнулись? Или… сделали это потому, что я им настолько небезразлична? Сердце сладко ноет и трепещет, отчаянно желая, чтобы последнее предположение оказалось правдой! Но, ведь, я не могу спросить об этом напрямую? Так, ведь, не делают? Или делают? Боже, как же я запуталась!

Андрей кладёт мне на колени тот самый рисунок, что я так старательно выводила, прежде чем запустить руку себе в трусики… Краска моментально приливает к щекам. Неудобно ёрзаю на диване, чувствуя, как платье задирается всё выше. Пытаюсь незаметно его одёрнуть, но Никита, что б его, всё ещё сжимает мою руку, не давая её убрать!

– Объясни нам, малышка, что тут происходит? – вкрадчиво спрашивает он, наклоняясь к самому моему уху. – Это, ведь, ты рисовала, правда? Кто изображён на рисунке?

Облизываю пересохшие губы, боясь поднять взгляд. Ещё минуту назад я молилась, лишь бы меня не убили, а теперь молюсь совсем о другом. Лишь бы они не сидели так близко… Или, быть может, наоборот, сидели? Чёрт! В голове столько противоречивых мыслей!

– Хм… – ничего не успеваю ответить, прежде чем Никита начинает говорить. – Кажется, я где-то уже видел такие татухи… – в его голосе слышится неприкрытая издёвка. – И когда только ты успела их так внимательно разглядеть, ммм, негодница?

От его низкого, чуть хрипловатого голоса меня начинает колотить. Господи… они поймали меня на месте преступления! Они знают, кто нарисован на картине! Но специально давят, заставляя сказать это вслух! Заставляя признаться!

– Какой внимательный Оленёнок… – Андрей задумчиво проводит указательным пальцем по моему колену. Кожа вспыхивает и покрывается мурашками. В горле пересыхает от дикого сердцебиения. Кровь превращается в сумасшедший коктейль из адреналина, возбуждения и страха! Он бьёт в голову посильнее папиного вина…

– Не такой уж внимательный, – с прежней издёвкой продолжает Никита. – Вот тут ты перепутала надпись, а здесь, – он тычет в бицепс нарисованного парня. – Рисунок неточный. – Внезапно Никита отстраняется и в одно движение стягивает через голову чёрный свитер. – Вот, посмотри сама.

Я не могу не обернутся. Шикарное тело Плохиша предстаёт передо мной во всей красе. Широкие грудные мышцы, раскачанные бицепсы с проступающим рисунком вздыбленных вен, крупная шея с ходящим вверх-вниз кадыком и кубики пресса, по которым вниз от пупка уходит тёмная поросль волос…

Мои глаза расширяются… Мне могу отвести взгляд от его тела. Чёрт… ну почему же о так хорош!

– Видишь, детка, – Никита берёт меня за ладонь и подносит её своей груди. Дотрагиваюсь до неё озябшими от волнения пальцами и нервно сглатываю. – Вот тут ты ошиблась.

Он указывает на одну из своих причудливых витиеватых татуировок… Они очень красивые… Кажется, словно его спортивное тело – идеальный холст художника, на котором можно увековечить свои творения…

Вот только разглядеть, где же именно я ошиблась так и не получается – в приглушённом свете ночника перед глазами всё расплывается, но я, словно заворожённая, продолжаю рассматривать его…

Пальцы Андрея идут всё выше по моему бедру. Дыхание сбивается, и я чувствую между ног тот самый жар, что не давал мне покоя весь день! Между ног всё также скользко и липко… Ведь я так и не довела дело до конца! Не сбросила это грёбанное напряжение, так и оставшись неудовлетворённой!

Пока Никита заставляет меня трогать себя, тихо рассказывая что-то о каждой из своих татуировок, Андрей опускает руку между моих слегка разведённых бёдер. Когда его палец словно случайно касается моих влажных складок и задевает клитор, тело конвульсивно дёргается, заставляя меня взволнованно выдохнуть.

– Ммм… – Андрей одержимо шепчет мне на ухо. – Какая ты мокрая, детка. Чем же ты тут занималась, пока нас не было, а?

Щёки и уши печёт от осознания того, что эти несносные мужчины всё поняли. Они знают, чем я занималась, знают, как я мечтала об их грязных и таких порочных прикосновениях!

Другой рукой Андрей берёт меня за подбородок и заставляет повернуть голову к себе. Впивается в мои глаза своими яркими синими. Чувственные губы Препода изгибаются в хищной ухмылке:

– Дрочила на нас с Ником, правда, крошка?

В этот момент его пальцы отодвигают в сторону промокшую насквозь полоску трусиков и погружаются в моё скользкое желание…

Я… не могу сопротивляться, когда Никита кладёт мою руку на свой вздыбленный бугор в области паха и заставляет двигать по нему через плотную ткань тёмных джинсов.

Андрей умело дразнит клитор и меня прошибает электричеством!

Я задыхаюсь, глядя в его бесстыжие глаза…

– Нужно быть осторожной в своих желаниях, Оленёнок, – цедит он сквозь плотно сжатые зубы. – Самое страшное случается именно тогда, когда они сбываются!

Глава 24

Олеся

Пальцы Андрея скользят по складкам всё более напористо. Стараюсь дышать ровнее, но у меня не получается. Никита крепче прижимает к паху мою ладонь, не давая ей улизнуть. Чувствую его твёрдость, и снова заливаюсь краской.

Мои пальцы смыкаются на его члене. Он заставляет двигать ими вверх-вниз, массируя его прямо через джинсовую ткань. Испуганно смотрю на каждого из мужчин по очереди. В их глазах плещется дикая похоть, и меня захлёстывает ответным возбуждением.

Сразу двое… что же со мной не так? Я же никому до встречи с ними ничего подобного не позволяла, а теперь… неужели разрешу…

Андрей снова хватает меня за подбородок, не давая отвернуться.

– Ты сводишь меня с ума, – хрипло шепчет, и я вполне ему верю! Ведь его взгляд как раз полон его… Дьявольского безумия!

Препод резко приближается и впивается губами в мой пересохший рот! Напористо, жгуче… Горячие требовательные губы сминают мои, не давая шанса к отступлению! Самое ужасное, что отступать мне совсем не хочется… даже наоборот, хочется большего, хочется непристойного…

Его грубоватые ласки разжигают настоящий пожар между ног. Палец всё активнее дразнит головку клитора, сжимает, а потом снова обводит его по кругу.

В голове гудит, и я судорожно вдыхаю, чувствуя, как кровь наполняется кислородом!

Андрей привстаёт, и толкает меня на диван. Никита отпускает ладонь и тоже стаёт, давая мне лечь на спину. Теперь, когда они оба возвышаются надо мной, я снова пугаюсь, чувствуя себя полностью в их власти… Что же я творю… ведь я девственница… Неужели так можно?

Мысль о том, что эти двое почти незнакомых мне мужчин хотят забрать то, что предназначалось единственному и любимому разом отрезвляет. Словно по щелчку пальцев мозг проясняется, и я свожу ноги плотнее.

– В чём дело, детка? – Андрей наклоняется, опаляя обнажившиеся бёдра горячим дыханием.

– Я… я просто… – сама не знаю, что ему ответить. – Я не… разве так можно?

Моргаю, испуганно глядя на них двоих. Таких высоких, сильных, мужественных…

– Ты слишком много думаешь, – Никита тоже склоняется ко мне, глядя прямо в глаза. – Иногда нужно просто уметь отключаться…

Его пальцы скользят по ключицам, спускаются ниже… Теребят соски, проступившие под тканью платья острыми вершинками…

– Ммм… – закусываю губы, инстинктивно выгибаясь в пояснице навстречу его жадным ласкам. От каждого касания затвердевших холмиков меня простреливает диким спазмом!

– Да, Оленёнок, вот так…

Никита целует меня, не давая опомниться. Сперва в губы, потом в шею… Потом всё ниже и ниже…

Чьи-то руки задирают край моего платья, и дотрагиваются до живота. Взволнованно втягиваю его, а потом моего пупка касаются нежные чувственные губы Андрея.

Зарываюсь пальцами в коротких волосах Плохиша.

Господи… что же я… что же я делаю?

Чувствуя пряное удовольствие, всё же, пытаюсь отодвинуть их горячие тела подальше от себя, но мои запястья тут же перехватывают и с силой заводят за голову.

– Уже поздно сопротивляться, крошка, – Никита говорит со мной почти строго. – Мы сделаем тебе приятно, хочешь ты этого или нет!

От его слов по телу прокатывает крупная дрожь! А потом её сменяет дикий жар! Он несётся откуда-то сверху и оседает внизу живота… Я чувствую, как по бёдрам течёт смазка. Боже… как же всё это грязно, порочно и… до сумасшествия сексуально!

Без предупреждения Никита закусывает сосок прямо через тонкую ткань платья. Ощущения такие острые, что с губ срывается стон… Андрей поддевает трусики и быстро тянет их вниз… Касается липких складок пальцами и растирает по ним мою влагу.

Пульсация в клиторе становится такой нестерпимой, что я начинаю ёрзать на месте. Никита терзает мои торчащие соски, по очереди прикусывая их зубами. Он делает это на грани с болью. Они становятся очень твёрдыми и чувствительными и вскоре начинают ныть уже от любого прикосновения. Ткань платья на груди становится влажной от его слюны…

А там, снизу, моих губок касается другой рот.

От удовольствия у меня закатываются глаза. Я просто перестаю соображать и верчусь под ними как уж на сковородке! С каждым новым движением, струна возбуждения и нестерпимого напряжения натягивается всё сильнее. Меня трясёт словно от тока, и я уже не контролирую собственное возбуждение!

Клитор словно электризуется, готовый вот-вот взорваться диким удовольствием, но в этот момент пошлые ласки обрываются, заставляя меня чуть ли не скулить от неудовлетворения.

Дёргаю рукой, чтобы прикоснуться к себе там, внизу и довести дело до конца! Кажется, хватит и одного касания… но Никита продолжает удерживать запястья заведёнными над головой.

– Так сильно хочешь кончить, Олеся? – усмехается он, поворачивая голову на бок.

Закусываю губы, понимая, что врать больше не имеет смысла. Отчаянно зажмуриваюсь и киваю на вопрос…

– Правильный ответ, детка, – взгляд Андрея жадно блуждает по моему телу.

В следующим момент меня резко переворачивают на четвереньки.

Голова слегка кружится, и я чувствую, как дико колотится в груди сердце.

Препод обходит меня сзади, в то время как Плохиш садится на диван спереди.

Его пальцы зарываются в моих волосах, и парень дёргает вниз ширинку на брюках… Моргаю, глядя на вздыбленный член, что теперь чуть ли не в лицо мне упирается!

В этот же момент половинок моей попки касаются ладони Андрея…

Его пальцы гладят промежность, а потом… Я дёргаюсь, чувствуя, как между ног упирается что-то очень твёрдое и объёмное…

– Тихо, тихо… – Андрей поглаживает меня по спине, успокаивая. – Больно будет только сначала, Олеся… А потом… – его дыхание сбивается, и я замираю, ожидая, когда же он закончит свою мысль…

Но Андрей так больше ничего и не говорит. Вместо этого он хватает меня за бёдра и… резко притягивает к себе!

Глава 25

Олеся

Толстая головка члена скользит по складочкам, раздвигает их и протискивается глубже. Судорожно хватаю ртом воздух. Моргая, смотрю на Никиту.

Его красивое лицо кажется мне хищным и сосредоточенным. Шершавый палец касается губ и обводит их по контуру, а потом сминает и проникает глубже, в пересохший от частого дыхания рот.

Андрей проводит ладонью по моей обнажённой спине, повторяя плавные изгибы тела… Его член требовательно трётся о вход, но пока мне не больно. Паника стихает. Периодически он задевает головкой клитор, и тогда я снова чувствую острые вспышки возбуждения…

Стараюсь не думать больше ни о чём… Потому что если хотя бы на секунду допустить в голову «правильные» мысли, или услышать внутри себя строгий голос отца, то меня моментально обдаёт холодом. Конечно, несмотря на опьянение от дикого возбуждения, я понимаю, что всё это просто ни в какие ворота не лезет! Я пала очень низко, и теперь не знаю, как выкарабкаться из этой бездны порочной похоти, в которую меня толкнули Андрей и Никита…

Стискиваю зубы на пальце во рту, и Никита усмехается, глядя на меня.

– Любишь кусаться? – пальцы другой ладони сдавливают мне щёки. – Не надо, Оленёнок… Ведь я тоже… могу сделать тебе больно…

Будто в доказательство своих слов он наклоняется и впивается в мои губы. Сперва умело ласкает их, а потом прикусывает нижнюю. Остро, немного больно, но больше возбуждает…

Чувствую палец Андрея, размазывающий соки по моей дырочке. Пара движений, и он проникает в меня им и двигает внутри.

Ноги начинают дрожать от такой остроты. Слегка дёргаюсь вперёд, но Никита крепко держит меня за волосы, не давая отодвинуться слишком далеко. Он снова просовывает палец мне в рот и забавляется им с кончиком языка. Теперь пальцы обоих мужчин во мне. Один во рту, другой в киске… Боже… представляю эту картину со стороны! Полный разврат!

– Хочешь попробовать кое-что другое? – предлагает Никита, размазывая слюну по моим губам. Он порочно усмехается и слегка подталкивает мою голову вниз, к своему паху.

Снова вижу его член… Такой толстый, с блестящей от смазки фиолетовой головкой… Во рту непроизвольно скапливается слюна, когда я наклоняюсь чуть ниже. В нос бьёт едва уловимый запах мужчины. Непривычный, мускусный, но… на удивление очень приятный.

Никита двигает бёдрами вверх и мажет концом по моим губам.

Движения пальца Андрея в киске становятся всё резче.

Срываюсь на стон… Боже… и с каких пор меня так сильно возбуждают подобные «ненормальные» отношения?! Я, ведь, приличная девушка… из хорошей семьи! Да что же со мной не так?!

– Сейчас кончишь, грязная девчонка? – цедит сквозь зубы Андрей, и шлёпает меня по попке.

– Ай! – вскрикиваю от неожиданности, и в этот момент головка члена проскальзывает в мой рот.

Никита блаженно стонет, крепко фиксируя мои волосы в кулаке.

– Да, детка, чёрт… – он придавливает мою голову чуть ниже, и я чувствую, как раздуваются от напряжения щёки. – Дыши через нос… Расслабь челюсть, да… вот так…

Он даёт эти указания, а даже ответить ничего не могу. Потому что глаза закатываются от дикого возбуждения. Всё тело трясёт в подступающих спазмах оргазма. Боже… хочется крикнуть, чтобы в этот раз Андрей не останавливался, но… Рот занят, и я не могу произнести ни слова!

Я вся горю и дрожу всё сильнее. Чувствую себя ужасно развратной и порочной! Кажется, я заслужила это наказание… Да… я хочу его!

Будто читая мои мысли, Андрей убирает палец и заменяет его членом. Фиксирует мою попку и раздвигает ноги шире, а потом… Резко толкается в меня.

Киска раздвигается, пропуская его глубже, а потом… Меня шарахает острой болью и… одновременно каким-то неконтролируемо острым разрядом тока.

Я зажмуриваюсь и рвано выдыхаю, выпуская изо рта член Никиты. На глазах выступают слёзы, и я стискиваю зубы, чтобы хоть как-то облегчить эту боль.

Сделав один толчок, Андрей замирает внутри. Его «агрегат» кажется просто огромным! Он распирает тугую дырочку! Стенки киски плотно обхватывают его, и мне кажется, будто там недостаточно места…

– Ай… не надо… – всхлипываю, пытаясь отстраниться.

– Тихо, малышка, – голос Андрея хриплый, но нежный. – Самое неприятное позади…

Ловкий палец снова возвращается на мой клитор и начинает мягко ласкать его. Никита больше не пытается принудить меня к оральному сексу… Он одержимо смотрит мне в глаза и ласково гладит по голове, вытирая капли слёз в уголках глаз.

– Ты просто молодец, Оленёнок… – шепчет он, приникая губами к моей шее. – Ты очень храбрая и охрененно сексуальная…

Его нежные и ободряющие слова заглушают отголоски боли. Движения пальцев по клитору снова заставляю испытывать возбуждение, и когда Андрей делает очередной толчок, я чувствую, что могу это вынести.

Боль сливается с острым током, который распространяется по телу от места соприкосновения пальцев Андрея с моей пульсирующей горошинкой.

Пытаюсь приспособиться к новым ощущениям. По внутренней поверхности бёдер что-то стекает… Киска одновременно и саднит и ноет от каждого движения члена внутри. Он распирает меня. Горячий, большой он с трудом заходит наполовину… Но я знаю, что Андрей сдерживается. Он не хочет, чтобы мне было больно.

– Расслабься, маленькая, – хрипит он, гладя мою попку. – Не сжимай так сильно. Приподними попку.

Стараюсь выполнить его просьбу. Андрей чувствует моё расслабление и делает резкий выпад бёдрами вперёд, одновременно притягивая меня к себе за попку. В этот раз он проникает особенно глубоко, и у меня закатываются глаза от смеси боли и возбуждения!

Я громко стону! Смачные шлепки наших тел разносятся по всему дому.

– Да… пожалуйста… ох…

– Тебе нравится мой член, правда, Олеся? – цедит сквозь зубы Андрей.

Но я не могу ответить ничего более-менее связанного…

Никита смотрит на меня как заворожённый и, обхватив свой член в кулак, двигает по нему, стискивая челюсти.

Я вся покрываюсь потом. Он стекает по позвоночнику и ключицами. Выбившиеся из косичек волосы облепляют лицо…

Чувство заполненности достигает апогея.

Пальцы на ногах подгибаются, и я рвано выдыхаю, чувствуя, как тело простреливает первым нотками оргазма.

Сила ударов Андрея всё нарастает. Чувствую, что не могу больше сопротивляться и поддаюсь острой, всепоглощающей волне удовольствия, которая накатывает на меня волнами цунами. Оказавшись под ней, я никак не могу вынырнуть наружу, чтобы поймать ртом воздух.

Извиваюсь, закатывая глаза. Никита хватает меня за лицо и втискивает член между приоткрытых буквой «о» губ. Я уже ничего не соображаю, продолжая конвульсивно трястись. Не сопротивляюсь, когда Никита двигается во мне, а потом хрипит, насаживая на себя и выстреливая в горло густой солёной жидкостью.

Я просто открываю рот и позволяю ему делать со мной всё, что он хочет. Чувствую, как сперма вытекает из рта прямо на подбородок.

Моё тело всё ещё непроизвольно подрагивает от удовольствия, когда Андрей присоединяется к нашему экстазу. Он выходит из меня и, хрипя, орошает спину новой порцией спермы.

Опустошённо падаю на диван. Между ног слегка саднит, но боли я больше не чувствую. Нахожусь под кайфом от заполнивших всё тело эндорфинов.

Тяжело дыша, Андрей садится на диван, и они с Никитой укладывают меня себе на колени. Гладят по волосам и чем-то вытирают моё измученное тело.

Продолжая дрожать, я закрываю глаза. Говорить не хочется. Глаза слипаются…

– Где твоя спальня, детка? – тихо шепчет Андрей мне на ухо.

Я неопределённо показываю пальцем вверх и тогда он берёт меня на руки, а Никита укрывает сверху пледом.

Сворачиваюсь клубочком в крепких объятиях и, кажется, засыпаю ещё до того, как меня относят наверх укладывают на кровать…

Глава 26

Олеся

До самого утра я сплю очень крепко. Усталые мышцы словно свинцом налиты. С трудом потягиваюсь и открываю глаза, когда сквозь занавески на нас льётся яркий солнечный свет.

Осознание того, что произошло прошлой ночью сперва бьёт по голове, а потом резко сдавливает сердце. Я… они… мы вместе сделали это… Боже… я отдала девственность сразу двум! И, что, хуже всего, мне это дико понравилось! Чувствовать их безграничную власть над собой, их сумасшедшее желание, их страсть…

От воспоминаний о близости низ живота отзывается приятными спазмами. Нежусь в лучах утреннего солнышка как сытая кошка. Прогибаюсь в пояснице, и попка тут же упирается в твёрдый пресс. Щека касается чьей-то руки…

Если честно, я боялась, что когда открою глаза, их уже не будет рядом. Что они сбегут также, как утром в тот день, когда они спасли меня от насильников. И если бы Никита с Андреем ушли и на этот раз, я бы почувствовала себя просто ужасно… Использованной, ненужной, брошенной… Но они тут! Никуда не ушли! И я ужасно этому счастлива!

Пробегаюсь пальцами по кубикам пресса Никиты. Его губы трогает слабая полуулыбка, но глаза не открываются. Целую рельефный бицепс Андрея. Он никак не реагирует и продолжает спать.

Тихо приподнимаюсь на кровати и любуюсь на них спящих. Ммм… такие мощные, такие сексуальные. В голове одни пошлости. Наверное, им было бы приятно, если бы я поцеловала их в… Ох, щёки печёт от собственной смелости! И когда это я успела стать такой развратницей?

Закусываю губы от пошлых мыслей и, подхватив с пола плед, спешу побыстрее уйти от них от греха подальше.

Захожу в душ и включаю воду. Между ног уже почти не болит. С опаской трогаю себя там. Вроде бы, ничего ужасного… Однако когда я направляю на промежность душ, вода становится бледно-розовой от засохшей крови. Всё тело ужасно липкое. Кожа спины непривычно стянута, а во рту всё ещё ощущается привкус спермы… Надо же, я уснула прямо так, покрытая их семенем… Даже в душ не сходила!

Подставляю лицо потокам воды. Тело окутывает приятное тепло… Улыбаюсь, чувствуя, вспоминая жар прошлой ночи. Ещё никогда в жизни я не ощущала себя такой желанной… И пусть когда-нибудь я об этом непременно пожалею, но сейчас… Мне хочется впервые в жизни отключить рассудок и ни о чём не думать!

Заканчиваю купаться и выключаю воду. Выхожу в коридор и иду к лестнице. Когда прохожу мимо кабинета отца, замечаю, что дверь в него слегка приоткрыта… Так странно… обычно он его на ключ запирает!

Подхожу ближе и заглядываю внутрь. Вроде бы, ничего необычного. Бумаги на столе в полном порядке. Компьютер выключен… Вот только рамка картины на стене съехала на пару сантиметров влево. Машинально поправляю её и выхожу из комнаты, плотно прикрывая за собой дверь. Наверное, папа просто забыл запереть кабинет, ничего особенного!

Спускаюсь вниз и прохожу на кухню. Хм… так, хочется чем-то их удивить! Что на счёт вафель с ягодами? Кажется, там на кустах ещё осталось немного черники. Весело мурлыкая себе под нос, беру большую чашу и выхожу в сад.

Солнце приятно припекает. Последние тёплые деньки этого года. Впереди только холод, а потом ещё и снег… Но пока можно наслаждаться настоящим бабьим летом!

Собираю две пригоршни сочной ягоды и возвращаюсь. Вафли получается сделать довольно быстро. Добавляю в тесто ваниль, и вскоре весь первый этаж дома аппетитно пахнет свежей выпечкой.

Когда всё уже готово, я захожу в гостиную и замираю перед диваном, на котором вчера потеряла девственность… К своему стыду замечаю на вельветовой обивке капли крови… Чёрт! Надо будет застирать… Не дай бог мама с папой увидят!

Подхожу ближе и наклоняюсь, чтобы поднять чёрные джинсы Никиты. Из их кармана выпадает связка ключей. Хм… какая увесистая. И зачем ему столько ключей? Машинально разглядываю их. Так странно… некоторые очень похожи на мои ключи от дачи и… от дома… Хотя, наверное, все ключи похожи друг на друга? Или же…

Оборачиваюсь, чтобы найти свою связку и проверить, но в этот момент сзади меня касаются чьи-то руки…

– Доброе утро, милая… – меня прижимает спиной к широкой мужской груди.

Вздрагиваю от неожиданности! Вот зачем так пугать человека?

– Привет, – Никита подходит спереди и опускает взгляд на свои ключи, которые я тут же протягиваю ему.

– Извини, из твоих штанов выпали.

– Ничего, – он быстро забирает у меня связку и прячет их обратно в свои брюки. А потом… надевает их.

– Пахнет просто волшебно, – Андрей поворачивает меня к себе и целует в волосы. Делает глубокий вдох…

Я ужасно смущаюсь, но не могу сдержать улыбку.

– Я сделала вафли…

– Да, и они тоже хорошо пахнут…

Андрей проникновенно смотрит мне в глаза, а потом переплетается своими пальцами с моей ладонью. Так странно… они оба часа на два дольше меня спали, но почему-то выглядят так, будто всю ночь занимались чем-то посторонним…

– Ну что, к столу? – Никита лукаво мне подмигивает. – Я жутко проголодался!

Он царапает меня своим острым взглядом и усмехается.

Не совсем понимаю, о каком именно голоде идёт речь, но… кажется, у меня есть всё необходимое, чтобы утолить любой из возможных…