Текст книги "Плохиш. Студентка. Препод (СИ)"

Автор книги: Кира Лафф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 20

Никита

– Заканчивай переписываться, Ник. Тут надо личные вещи сдавать, забыл? – Андрей хмуро смотрит на меня, стоя около входа в КПП.

– Ладно, – прячу телефон в карман, продолжая обдумывать ответы Оленёнка. Подхожу ближе к Андрею.

– Чего так долго?

– Ты сам просил узнать, чем она на выходных занимается. Я узнавал.

Андрей смотрит на меня с подозрением:

– Влюбился? – спрашивает строго.

– Я? – не могу сдержать усмешку. – Влюбился? Не пори чуши!

– Почему чуши? – Андрей отводит взгляд и серьёзно смотрит вперёд. – Ты молод, она молода и мила… Всё возможно.

– А ты, что, такой уж старик? – усмехаюсь.

– Десять лет в нашем возрасте – существенная разница, – с каким-то непонятным вздохом заявляет он. – Я не ищу любовь. А тебе, Ник, как раз пора бы влюбиться. А то иногда мне кажется, ты у нас социопатом вырос – вообще ноль эмоций. Что там за твоей татуированной шкуркой? Пади разбери…

– Вещи, – хмурый мужик в окошке кивает нам с Андреем. – Запрещёнку не несёте?

– Нет, – отвечает он.

Нас проверяют на метало детекторе и пропускают дальше.

– Слушай, я понять не могу, за хера он каждый раз спрашивает? Неужели те, кто несут наркоту в тюрьму, или ещё что-то незаконное, вот так просто возьмут и сознаются?

– Проверяет реакцию, – спокойно комментирует Андрей, когда мы проходим дальше и встаём в очередь из других посетителей. Металлическая дверь лязгает, и нас пропускают в зал встреч. – Если занервничаешь, или будешь вести себя неадекватно, тебя загребут.

– Ясно… – вздыхаю. – Ладно, так что ты там про любовь задвигал? Хочешь, чтобы я мы с Оленёнком жили долго и счастливо?

От этой мысли внутри что-то предательски сжимается, но я успешно гоню от себя это неприятно сосущее под ложечкой чувство. И какого хрена я стал таким сентиментальным? Наверное, так на мужика влияет долгое воздержание. Начинаю в голову странные мысли лезть…

– Не хочу, – Андрей передёргивает плечами, запоздало отвечая на мой вопрос. – Я, вообще, не хочу, чтобы она пострадала.

– Что-то поздновато ты спохватился! – складываю руки на груди и поднимаю брови. – Или ты думал, что когда всё вскроется, она спасибо нам скажет за то, что мы её отца в тюрягу посадили? Ты же помнишь, как она говорила: «Мы с мамой им очень гордимся». У неё конкретные розовые очки на счёт папашки!

– Что ж, скоро ей придётся их снять, – Андрей хмурится, вглядываясь в заключённых. Находит нужного, и мы направляемся к нему.

При виде отца у меня внутри всё сжимается… Я даже натянуть улыбку не могу – мне хреново просто от одного вида… Когда-то успешный владелец малого бизнеса, теперь отец выглядит так, что на него страшно смотреть. Лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги. Взгляд полон тоски и скорби по прежней жизни, которую теперь, видимо, он мысленно похоронил.

– Привет, брат, – Андрей улыбается ему, и мы подходим ближе.

Ему эти визиты даются легче… Ну, или, быть может, он просто делает вид… Я же в свою очередь, тяжело переживаю эти посещения. Они случаются раз в месяц, и каждый раз я потом нажираюсь до потери памяти, снимаю какую-нибудь цыпочку и трахаю её всю ночь напролёт. Злость и недовольство несправедливостью жизни после такого марафона постепенно уходят, и я снова могу стать членом общества…

– Здорово, брат, – отец не встаёт. – Привет, сын.

Мы садимся напротив него на скамейку и молча смотрим друг на друга.

Мы с Андреем решили на рассказывать отцу о том, чем мы занимаемся ради его освобождения. Он бы точно был против. Отец уже забил на себя, считает, что с ним покончено, и пытается принять новый жизненный уклад и смириться. Ему дали десять лет… Десять лет за то, чего он не совершал! Сейчас ему сорок шесть… Когда выйдет, будет уже пятьдесят шесть… Нет, я не позволю ему сидеть в этом аду так долго!

Андрей рассказывает отцу последние новости об апелляции, о том, что для её подачи не хватает новых улик, которые можно прикрепить к делу. Мда… вот над тем, чтобы их найти, мы с Андреем как раз и работаем не покладая рук!

У нас семейка, конечно, странноватая… У отца с Андреем одна мать и разные отцы. Их мать, то есть моя бабушка, особой разборчивостью в мужиках не отличалась. Любила гульнуть и часто забивала на детей. Мой отец стал чуть ли не отцом для своего младшего брата. Разница у них – пятнадцать лет.

Братья выросли, и старший рано открыл бизнес, стал хорошо зарабатывать, и отправил Андрея в престижный ВУЗ. Какое-то время всё шло хорошо. Отец женился, родился я… Но потом случилась страшная авария, из-за которой у него появились хронические проблемы со здоровьем. Родители развелись. Мать нашла мужа побогаче, а я захотел остаться с отцом. В этот раз Андрей пришёл на помощь старшему брату. Мы вместе с ним выходили отца, и уже через два года он вернулся в строй. Я тогда ещё учился в школе…

Перед глазами, будто живые, встают воспоминания о юности и детстве. Счастливый отец… Андрей, круто взбирающийся по карьерной лестнице. Нам было так хорошо в нашей холостятской берлоге, что я с детства принял решение тоже быть одиночкой, как отец и дядя. Женщины на моей памяти только всё портили!

– Я скоро вернусь, – говорит Андрей, внезапно вставая и оставляя нас с отцом наедине.

Чувствую, как меняется настроение, и воздух словно становится тяжелее.

– С матерью созванивался? – хмуро спрашивает отец.

– Ты знаешь, что мы не общаемся, – пожимаю плечами. – Она свалила, мы ей были не нужны.

– Зря ты так, сын. Тебя она не бросала, она ушла от меня…

– Пофиг… – толкаю носком ботинка стул, потом поднимаю на него глаза. – Я тебя вытащу отсюда! – с жаром заявляю ему. Знаю, что обещал Андрею не заводить этот разговор, но просто не могу сдержаться!

– Никита, – отец перебивает. – Не надо ничего делать, я тебя прошу! Просто пообещай, что будешь держаться подальше от криминала!

– Вот ты от него подальше и держался всю жизнь! И что, помогло? – прищуриваюсь.

– Ник, давай не будем, прошу!

Качаю головой, понимая, что этот разговор никуда не приведёт. Он сдался. Но я-то нет!

– Я просто не понимаю, зачем… Зачем ты подписал то признание!

– Мне угрожали, – глаза отца краснеют от нахлынувших эмоций. – Я не мог рисковать, понимаешь?

– Сука Лугин! – зло долблю кулаком по столу. – Это всё его рук дело! Они снесли наш магазин! Уже площадку разровняли и теперь собираются на том месте возводить какой-то торговый центр! И как его жене только разрешение на строительство дали?

– Никита! – отец качает головой. – Прекрати за ними следить! Это опасные люди! Это дело не доведёт тебя до добра! Пожалуйста, ради моего спокойствия! Пообещай!

Закатываю глаза в грязный тюремный потолок. Не знаю, может, кто-то и может смириться с тем, что его единственный отец сидит на нарах, обвинённый в преступлении, которого не было! Может, кто-то и может «отпустить ситуацию»! Но этот кто-то – точно не я!

– Ладно, отец, обещаю! – смотрю на него самым честным взглядом.

– Надеюсь, ты это серьёзно.

– Конечно, – выдавливаю улыбку. – А как иначе?

Усмехаюсь, вспоминая о планах на завтрашний вечер. Мы с Андреем готовы к новому шагу. Прошлое свидание было весьма продуктивным во многих планах.

Во-первых, я посмотрел шикарный французский фильм.

Во-вторых, впервые в жизни сходил на нормальное свидание.

В-третьих, уже в третий раз встречался с девчонкой, с которой у нас не было секса. Чёрт. Да для меня это почти «серьёзные отношения»!

Ну и самое главное, в-четвёртых… Мы, наконец, узнали всё, что нужно, чтобы попробовать снова. И на этот раз я просто уверен, что всё должно получиться!

Глава 21

Олеся

Всего сорок минут на электричке, и я оказываюсь далеко-далеко от шума мегаполиса, беспокойств и ужасных мук моей совести. Выхожу на нужной станции и вместе с другими гружёнными тяжёлыми сумками дачниками, направляюсь к нашему дачному посёлку.

Отец предлагал вызвать мне такси, чтобы я доехала до нужного места без проблем. Даже хотел своего личного водителя со мной отправить, но… я отказалась. Захотелось поехать самой. Как когда-то в далёком детстве мы ездили всей семьёй на электричке к бабушке на дачу. Помню, как я смотрела из окна, и прохладный утренний ветерок развивал мои волосы. Ммм… такая романтика!

Конечно, сейчас наша дача находится совсем в другом районе – в престижном пригороде, среди других элитных коттеджей… Но несмотря на это, я продолжаю любить электрички. В них у меня отдыхает мозг. Приятный стук колёс убирает из головы все неприятные мысли. А, ведь, я еду на природу как раз для того, чтобы отвлечься от назойливых мыслей о двух мужчинах, что свалились мне на голову и теперь обосновались в ней так прочно, что отказываются уходить!

Дохожу до дома за сорок минут. Солнце, как и обещали в прогнозе погоды, весело припекает. Я даже снимаю ветровку – настолько сейчас тепло!

Нажимаю на брелок, и ворота открываются автоматически. Прохожу на территорию, и взгляд отдыхает на просторных зелёных лужайках и ярких кустах роз. Ничего не скажешь – загородный дом у нас просто шикарный!

Несколько лет назад мама решила попробовать себя в бизнесе, и, с помощью советов отца открыла строительную компанию. Я, вообще, удивилась, что моя мама, которая всё моё детство была домохозяйкой, вдруг ввязалась в такую авантюру! Мне до сих пор кажется, что всем в компании заправляет отец… Просто ему по должности не положено иметь свой бизнес, поэтому он решил оформить его на маму. Ну… в общем-то, так, наверное, все делают. Не такое уж это и большое преступление!

Бросаю вещи в своей спальне и прохожу к бассейну. Водичка немного холодная… Ладно, пожалуй, лучше пока воспользоваться джакузи!

Раздеваюсь до купальника и залезаю в бурлящую воду… Сейчас, когда я одна на природе, часть моего сознания даже жалеет, что рядом нет… Никиты и Андрея… Закрываю глаза и представляю, что они сидят рядом со мной… На рельефных мускулистых телах блестят капельки воды. Их руки нежно блуждают по моему телу… чувствую жаркое дыхание на своей шее… Оно спускается всё ниже и ниже, пока не опаляет ставшие очень чувствительными вершинки сосков…

Чёрт! Резко открываю глаза! Я же специально сюда уехала, чтобы НЕ думать о них! Да что же со мной такое?!

Злюсь на себя за то, что никак не получается взять себя в руки! В конце-то концов, мне уже не пятнадцать лет, чтобы вот так оголтело влюбляться в красавчиков-мачо, о которых я почти ничего не знаю!

«Ага, давно не пятнадцать лет» – шепчет противный внутренний голосок. «Тебе не пятнадцать, но ты всё ещё девственница! Мечтаешь о сексе, вот и шалят гормоны!»

Так! Кажется, мне срочно нужно что-то вроде психотерапии! А то эти навязчивые мысли в дали от дома совсем не меркнут, а, наоборот, становятся только ярче!

Вылезаю из джакузи и оборачиваюсь полотенцем. Открываю ведущие во двор панорамные двери и прохожу в гостиную. Набрасываю лёгкое домашнее платье и беру в руки сумку. У меня есть полный комплект самого лучшего «утешения» для страждущих девичьих сердец – набор туши, чернил, пастели и шикарной бумаги для рисования!

Выкладываю всё это на стол. Хм… чего-то не хватает. Ах, да, вдохновение художников! Иду на кухню и достаю из винного шкафа бутылочку красного сухого. Ммм… производство Франция. Выдержанное. Уверена, папа простит мне набег на его запасы.

Сажусь за работу напротив окна. Не замечаю, как бежит время… уже через несколько часов у меня оказывается готов карандашный набросок работы… Двое мужчин и девушка с косичками сливаются в страстных объятиях… Решаю изобразить их обнажёнными… Дерзко, конечно, но в искусстве нет порнографии! А мне просто позарез нужно выплеснуть куда-то скопившееся напряжение! Я внимательно прорисовываю косые мышцы их прессов, придаю рельеф их рукам и раскачанным грудным клеткам… Даже переношу на бумагу некоторые татуировки Никиты… Конечно, далеко не все, но те, что я помню… Когда дохожу до того, что «ниже пояса», то щёки покрываются румянцем. Облизываю пересохшие губы, чувствуя, как низ живота сводит в сладких спазмах. Чёрт возьми… эта «арт-терапия» совсем не помогает!

Смотрю на незаконченную картину… Три человека занимаются любовью на просторах космоса. Мда… ну и кто теперь тут извращенка?

Солнце уже садится на горизонте, опаляя лужайку своими яркими алыми лучами. Всё вокруг становится розовым, и мне чудится, будто сама природа словно подталкивает меня к грани…

Мне жутко хочется сбросить скопившееся напряжение… Как там говорил Оскар Уайльд? «Лучший способ избавиться от искушения – это поддаться ему»? Что ж! Ладно!

Устраиваюсь на диване поудобнее. Выключаю свет и надеваю наушники, включая чувственную расслабляющую мелодию. Закрываю глаза и представляю ИХ… тянусь рукой вниз и оттягиваю резинку трусиков, запуская пальцы туда, где всё давно стало влажным и будто бы пульсирует от желания.

Обвожу по кругу клитор, а потом спускаюсь ниже, представляя, что это не я глажу себя, а это делают Андрей с Никитой… Господи… как же хорошо!

Дыхание становится частым и рваным. Грудь высоко вздымается, а соски заостряются от возбуждения… Дико хватаю ртом воздух, лаская себя всё быстрее, как вдруг один из наушников выпадает из правого уха.

Шарю рукой по подушке, пытаясь нащупать его пальцами и вернуть на место, как вдруг… где-то в доме мне чудятся чьи-то осторожные шаги!

Чёрт возьми! Адреналин шарахает в голову, и я резко сажусь на диване!

Пытаюсь вспомнить, закрыла ли я ворота и дверь… Вроде бы да! Ворота точно закрывала! Испуганно озираюсь по сторонам, прислушиваясь. Пол снова начинает негромко поскрипывать, а потом до меня доносятся приглушённые голоса… Боже… Это грабители?!

Судорожно вспоминаю, что оставила свой телефон в спальне на втором этаже! Господи, как же мне пробраться туда и остаться незамеченной?

Дрожащими пальцами тянусь к столу и беру стоящую там недопитую бутылку вина. Будет мне в качестве орудия самозащиты!

Осторожно ступаю по ковровому покрытию. Сердце отчаянно бухает в груди. Стараюсь не дышать… В темноте почти ничего не видно, но зато отлично слышно их шаги и тихие голоса. Грабителей точно двое! Боже! Если бы только мне удалось добраться до телефона! Если бы только получилось…

Внезапно передо мной мелькает тёмная фигура в чёрном!

– Ой! – вскрикиваю от неожиданности и размахиваю бутылкой, пытаясь ударить негодяя, но в этот момент сзади меня охватывают сильные руки, а потом одна из них затыкает мне рот.

Истерично верчусь, пытаясь вырваться, но схвативший меня мужчина оказывается гораздо выше и сильнее!

Его руки железным капканом полностью обездвиживают меня, и мне остаётся лишь беспомощно всхлипывать, молясь об одном!

Пожалуйста! Не убивайте меня! Пожалуйста… Я хочу жить!

Глава 22

Андрей

Час назад

– Ты уверен, что она в Москве? – спрашиваю Никиту в очередной раз, когда наша тачка съезжает с главной трассы на подъездную дорогу к фешенебельному коттеджному посёлку.

– Только утром спрашивал, – отзывается сидящий на пассажирском месте Ник. – Она пошла к подружке с ночевой. У них там девичник, – он достаёт смартфон и включает экран. – Хочешь, сам почитай!

Мотаю головой в ответ.

– Нет, я тебе верю.

Вглядываюсь в закатное небо. Мы едем на запад. Очень скоро солнце совсем зайдёт за горизонт, и мир погрузится во тьму. Самое время для чтобы творить правосудие.

На прошлом свидании мы с Никитой выяснили всё, что нам было нужно. Собаки нет. Родители уехали, а наш милый и очень наивный информатор сейчас веселится со своими подругами за сто километров от этого места. Всё идёт как задумано, кроме одного «но».

Олеся… С момента нашего ночного свидания я всё чаще думаю о ней. Вспоминаю, как она стеснялась и краснела, когда мы выиграли для неё тех медведей… То, как её нежный поцелуй в щёку разбудил какие-то странные, давно забытые чувства. Желание уберечь, защитить и… одновременно дикое чувство собственничества! Хотелось схватить её и встряхнуть за плечи! Сорвать с нежных губ настоящий поцелуй! Присвоить и наказать за доверчивость!

Блядь, я старался гнать от себя эти мысли! Пытался абстрагироваться и думать о неё только как о «цели». Пришлось доверить Никите. Я не хотел вникать. Не хотел думать о ней. Но от ревности меня так вело, что я даже спросил племянника, не влюбился ли он! Несмотря на то, что Ник уверял меня в том, что Оленёнок для него лишь средство помощи отцу, я всё равно не уверен. Никита всегда прячет чувства под маской. После того, как его мать бросила их с отцом в такой сложный жизненный период, ему тяжело доверять женщинам… То, с какой улыбкой он отвечает на сообщения Олеси, наводит меня на определённые мысли.

Вздыхаю, выруливая на нужную дорогу. В очередной раз внушаю себе, что Оленёнок – дочь нашего врага. Между нами ничего не должно быть. Когда мы призовём её отца к ответу, её жизнь будет разрушена, и она точно нас возненавидит. Мне нужно умерить свою похоть и прочие желания. Эта нежная девственная киска не для меня и точка!

Дом Лугиных стоит обособленно. Перед подъездом к нему есть небольшая берёзовая роща, а за ним – живописный обрыв. Место уединённое и очень подходящее для тех, кто хочет беспрепятственно в него проникнуть.

Пока мы были на «свидании», Никита добрался до связки ключей Олеси и сделал дубликаты. Теперь у нас есть всё необходимое, чтобы пробраться в дом и немного покопаться в бумагах её отца. Но, несмотря на продуманность плана, меня всё равно потряхивает от адреналина. Это уже какой-то новый уровень. Мы реально собираемся совершить преступление, за которое можем сесть также, как и мой старший брат. Вот только его обвинение было ложным, а наше может стать вполне реальным…

– Готов? – заглушаю мотор, оставляя тачку в роще за кустами.

– Ага, – немного нервно отвечает Ник и натягивает на голову чёрную маску с прорезями для глаз.

Нас никто не должен узнать. Мы никого не должны встретить.

Подходим ближе, и я оглядываюсь по сторонам. Ни души. Воздух напоён запахом полевых трав. Тишину нарушают только крики лесных птиц…

Вглядываюсь в окна дома – света нет.

– Идём?

Ник кивает и достаёт ключи. Ворота медленно разъезжаются, и мы проходим на территорию особняка. Никита тихо присвистывает, когда видит шикарный дизайн приусадебной территории. Да тут настоящий дворец! Вот куда уходят все неправедно нажитые деньги! Как представлю, что разрушенная жизнь моего брата помогла этой семье возвести очередную колонну, или вырыть бассейн, меня начинает колотить. Ну ничего… скоро мы восстановим справедливость!

Имея ключи, нам оказывается совсем несложно пробраться в дом. Половицы тихо скрипят, когда мы проходим дальше, не включая свет. Теперь нужно найти кабинет судьи и сейф, а потом…

– Может быть, тут? – тихо спрашивает Никита, открывая одну из дверей.

За ней оказывается небольшое подсобное помещение.

– Нет, – шепчу в ответ то, что, итак, очевидно. – Давай сперва осмотрим дом, чтобы убедиться, что тут точно никого нет?

– Мы сами видели, как судья с женой уезжали в аэропорт, – скептически хмыкает Никита, проходя дальше. – Тут никого. Но если ты так дрейфишь, то окей, давай сперва осмотрим.

Проходим чуть дальше, и в этот момент мне чудятся чьи-то осторожные шаги.

Замираю как вкопанный. Какого хрена?!

Никита, кажется, ничего не слышит и уверенно идёт вперёд, к лестнице…

Вдруг в кромешной тьме передо мной мелькает хрупкая фигурка! Сердце бешено бьётся в груди, когда я слышу испуганное:

– Ой!

Никита резко оборачивается. Прямо в тот момент, когда маленькая женская фигурка в коротком платьице размахивается чем-то напоминающим бутылку и целится прямо ему в голову!

Делаю резкий выпад вперёд и обхватываю её за талию! Хватаю за руки и прижимаю к себе.

Она взволнованно вздрагивает, и быстро оборачивается, ударяя меня по лицу своими длинными косами…

Охереть! Олеся!?

Маленькое тело конвульсивно извивается в моих руках, пока я крепко сжимаю её, не давая вырваться.

Во рту пересыхает от волнения. Вдыхаю аромат её волос и понимаю, насколько мы облажались! Дочка судьи наврала нам! Она не встречается с подругами! Она решила поехать на дачу. И попала прямо нам в лапы…

В голове полный пиздец! Мысли хаотично путаются, а сердце дико бьётся в груди.

– Пустите меня! – пищит малышка. – Пустите, кому говорю!

Мы с Ником молча переглядываемся, и я подхватываю её на руки и тащу брыкающуюся ношу дальше по коридору, в гостиную…

– Просто уходите! – перепугано лепечет Олеся. – Просто уйдите, и я никому ничего не скажу!

Ну да, конечно… Не скажешь! Уверен, ты тут же позвонишь отцу, а тот вызовет полицию. Перепрячет нужные нам документы, и у нас уже не будет возможности заполучить их! Нет… так не пойдёт!

Толкаю её на диван. Никита встаёт рядом со мной плечом к плечу. Похоже, в его голове сейчас гуляют те же самые мысли…

Олеся рвётся к ночнику и включает его, поднимая на нас полный ужаса взгляд.

Я быстро скольжу глазами по комнате, ища её телефон, или потенциально опасные предметы, которыми она может воспользоваться в качестве самообороны, как вдруг… замечаю на журнальном столике недорисованный карандашный набросок…

Делаю шаг к нему и беру в руки…

В груди всё сжимается в тугую пружину, когда я разглядываю изображённых на рисунке людей. Обнажённые и очень реалистичные, они занимаются страстным сексом… Двое мужчин, что охуенно похожи на нас с Никитой зажимают между собой девушку с длинными тёмными косами…

Толкаю племянника в бок.

Он тоже смотрит на рисунок… Чем больше я гляжу на него, тем сильнее внутри поднимается необузданная похоть. Кажется, я знаю выход из этой ситуации. Выход, который удовлетворит всех троих…

Медленно поднимаю руку и стягиваю с лица маску.

Глаза Олеси расширяются до невообразимых пределов, когда она видит моё лицо. У неё отпадает челюсть, а во взгляде читается шок и недоверие.

– Это… вы? – тихо шепчет, дрожа всем телом.

Никита следует моему примеру.

Отбрасывая противоречивые мысли, я делаю шаг к ней и негромко говорю:

– Сюрприз, детка!

Никита тоже встаёт вплотную.

– Ты ждала нас? – его голос охрип.

– Я… нет… я… как вы меня нашли? – заикаясь, спрашивает Олеся и хватается за горло, стыдливо глядя на собственный рисунок в моих руках.

– Мы поняли, что ты нас обманула, и решили приехать к тебе, – тут же вру я. – Ведь ты ждала нас, правда?

Резко сажусь на диван справа от взволнованной малышки.

– Я… не ждала… я…

– Тихо, маленькая, – Никита тоже садится рядом, зажимая нашу пленницу в тесный капкан. Почти также, как и на рисунке… – Я вижу, тебе было скучно без нас, – он нахально ухмыляется, кивая на рисунок. – Но теперь мы тут, и скучно тебе точно не будет!