Текст книги "Цветок на руинах Хаоса (СИ)"

Автор книги: Кира Цитри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

Комната им досталась просторная: две полуторных кровати, разделенные между собой деревянной тумбой, стены выкрашены зеленой краской, над спальными местами картины с изображением Богов. Адриан выбрал кровать, над которой в золотистой рамке улыбалась Селена. Просторное окно закрыто плотными шторами серого цвета, на подоконнике в горшке цветет красная роза. У двери стоит книжный шкаф, снизу до верху заполненный различными трактатами, художественной литературой, путеводителем по Безграничью и стихами, воспевающими любовь к правителям мира.

В дверь постучали, официант пригласил гостей за стол. Дафна присела, он задвинул за ней стул как за самым элитным гостем и попросил подождать пару минут, ведь их будет обслуживать лучшая из официанток.

– Сейчас ты попробуешь самое вкусное блюдо! – восхищенно воскликнула Фанни. – Уверяю тебя, в вашем дворце не подавали такого вкусного фазана.

Адриан рассмеялся. На щеках проступили ямочки, в глазах вспыхнули смешинки. К столу подошла официантка. Улыбка вмиг слетела с лица Бога Хаоса. С огромными глазами он смотрел на нее, не отрываясь. Дафне показалось, что он побледнел. Девушка подергала его за рукав, но он этого даже не заметил. Официантка широко улыбалась. Большие лазурные глаза под охристыми ресницами светились тысячами звезд, на алебастровых щеках россыпь веснушек, по пышной груди спускаются змейками огненные кудри. Раскрылись нежно-розовые губы, словно полные бутоны роз, и Адриан судорожно выдохнул:

– Катрин?

Девушка удивленно моргнула, а Адриан посмотрел на Дафну. Та увидела ужас, который явственно читался на его лице, и пробормотала:

– Простите, видимо мой спутник обознался.

– Пожалуй, ничего страшного, – кивнула она. – Меня зовут Астрейа.

Девушка принесла еду. Рот Дафны сразу наполнился слюной, но она не спешила приступать к еде. Она косилась на бледного Бога, ожидая объяснений, но он не торопился. У барной стойки, кусая губы, стояла Астрейа и задумчиво наблюдала за гостями.

– Что происходит? – спросила Дафна.

Адриан поднялся, собираясь уйти, но девушка схватила его за рукав кофты.

– Расскажи мне. Ты можешь доверять.

– Мне нужно побыть одному, – бросил он и ушел.

Дафна вздохнула, провожая взглядом ровную напряженную спину Бога. Кто же такая эта Катрин? И какое она место занимает в сердце Повелителя Тьмы?

Глава 6

Бал-маскарад

Дафна лежала на кровати, заложив руки за голову, и слушала, как размеренно тикают часы. С улицы доносились голоса, лаяние собак и звонкий девичий смех. Чуть позже стало тихо, но Адриан так и не вернулся назад. Девушка переживала. Закусив губу, она в очередной раз вздохнула и в кромешной темноте попыталась уснуть.

Дверь тихо отворилась, отбрасывая полоску тусклого света, и в комнату ворвался запах прелых осенних листьев. Кровать рядом скрипнула, тихий голос раздался в тиши:

– Ты еще хочешь знать?

Дафна села, посильнее кутаясь в теплое одеяло, и утвердительно кивнула.

* * *

Когда между двумя братьями еще не было такой большой пропасти, они любили часами сидеть на выступе скалы над Розовым морем и пить чай из ромашки. Ниалл предпочитал заваривать его с лепестками красной розы и вдыхать пар, болтая ногами. Иногда он забывал, что он Бог, щуря от удовольствия большие лазурные глаза, подставляя лицо под яркие солнечные лучи, или под дождливые брызги, и в такие моменты в нем проскальзывали человеческие замашки. Тогда Ниалл морщил нос и высокомерно заявлял, что море сегодня недостаточно прекрасно. От взмаха его ладони на водной глади вмиг яркими всполохами играли блики.

Вот только все это кончилось, когда в жизни двух братьев появилась женщина, черной кошкой пробежавшая между ними. Адриан приходил в их место каждый вечер, но Ниалл не появлялся. Сначала он прятался в кустах и издалека смотрел на брата, мечтая его скинуть со скалы, чтобы море навсегда унесло его в неизвестность, а потом вовсе перестал приходить. Он сидел в своем кабинете и отдавал приказы, жестоко обращался с собственным народом и сестрой. Он просто не знал, как насолить брату за то, что тот отобрал у него женщину, которую Ниалл возжелал. Брат всегда забирал все, что принадлежало Богу Света: женщину, народную славу, любовь сестры. Но в этот раз девушку он так просто не отдаст.

– Ниалл! – взревела Селена и словно ураган влетела в кабинет брата. – Ты выгнал Адриана?

Бог отложил перо и исподлобья спокойно ответил:

– Я дал ему выбор.

– Ты не смеешь так с ним обращаться! Он тоже Бог! – Селена топнула ногой. От злости на ее пальцах заискрило серебро.

– Бог? – удивился Ниалл. – Бог не может променять народ на человеческую игрушку.

– Он не променял, – возразила Селена. – Зачем ты так? Она выбрала не тебя. Оставь Адриана в покое!

Ниалл поднялся. Полы голубого платья зашуршали. Серебристая мантия замерцала от попадающих на Бога лучей заходящего багрового солнца. Казалось, что он полностью охвачен огнем. Ниалл подошел к сестре и наотмашь ударил ее по лицу. Девушка вскрикнула и рухнула на пол. Щека горела, губы задрожали от обиды, глаза наполнились слезами. От удара из-под платья выскочил кулон. Сердечко фианита на тонкой веревочке предательски засветилось радужными цветами. Ниалл наклонился, поддел пальцем украшение и оборвал веревку. Драгоценный камень рухнул, закружился вокруг своей оси и отскочил подальше от хозяйки.

– Любимая сестренка, я, кажется, предупреждал, чтобы ты не брала у смертных всякие побрякушки?

Девушка вздрогнула и схватила Ниалла за руку, вцепившись в нее озябшими пальцами.

– Ниалл, ты не посмеешь.

– Неужели? – усмехнулся брат. – Я не Адриан. Я не прощаю дерзость.

Он отошел от сестры, но, прежде чем двери открылись, Селена в отчаянии выкрикнула:

– Она никогда тебя не полюбит!

Ниалл застыл не месте. На лице промелькнула тень обиды, руки сжались в кулаки. Но уже через секунду Ниалл зло улыбнулся и ответил:

– Когда у твоих ног весь мир, заставить любить будет проще простого.

И он захлопнул за собой двери, ведущие в его кабинет, сбежал по лестнице и вышел на улицу. Большой диск солнца скрывался за горизонтом, медленно по небу проплывали облака. Воздух наполнился вечерней прохладой. Ниалл глубоко вздохнул, вбирая в себя запах прелых листьев, среди которых затерялся отголосок пепла. Бог потянулся и взорвался яркой вспышкой, чтобы уже через секунду стоять на солнечном луче и зло смотреть, как двое влюбленных сидели на скале над Розовым морем, пили чай и наслаждались друг другом.

– О, я омрачу твою вечность, любимый братец, а тебя, дорогая Катрин, я заставлю добровольно склонить передо мной голову и умолять о любви.

Адриан обернулся. Он успел увидеть, как вспышкой взорвалась фигура брата и рассыпалась золотистыми брызгами. Только злые лазурные глаза еще долго сверкали в полумраке, пока ветер не скрыл их за облаками.

На следующий день Бог Света явился к Катрин. Распахнув дверь, улыбка спала с ее лица. Ниалл вскинул руку, нежно провел по ее щеке и, наклонившись, прошептал:

– Ты сделала выбор, малышка?

Девушка отвернулась, пальцы Бога скользнули в пустоту.

– Я выбрала Адди, – ответила она. – Можешь убить, но я ни за что с тобой не буду. Ты мне противен!

Ниалл схватил ее за шею, крепко сжал руку и прошипел:

– Не заставляй меня делать тебе больно.

Девушка хрипела, но даже не предприняла попытки вырваться, принимая неизбежное. Ниалл выругался. Упрямая девчонка! Ничего, он заставит ее сделать правильный выбор. Схватив ее за ладонь, он потащил девушку за собой.

– Пусти! – пропыхтела она, силясь вырваться.

– Не дергайся, если хочешь, чтобы он остался жив.

Девушка застыла и Бог потянул ее за собой, словно щенка на поводке. Он впихнул ее в открытую дверь. Когда темнота сменилась ярким светом, она увидела Адриана. Мужчина был закован в кандалы, грудь расчерчена, ярко мерцала кровь. Некогда оливковая кожа стала мертвенно бледной, с волос стекали и шлепали о бетонный пол рубиновые капли.

– Адди! – воскликнула она.

Но Ниалл не дал ей кинуться на шею любимому. Он вынудил ее встать на колени и снова сжал руку на ее горле.

– Отпусти ее, Ниалл! – прохрипел Хаос. Его глаза вспыхнули, на шее вздулась венка.

– Сделай выбор, дорогая Катрин. Я не дам вам быть вместе. Либо он уходит, и ты забываешь ее, Адриан. Только без глупостей. Ты ведь знаешь, я могу убить ее, не прикасаясь. Либо, Катарина, он вечность свою проведет в муках. Бога убить невозможно, но вот мучить – легко. Ведь я вас предупреждал, голубки.

Ниалл сильнее сжал ее шею, девушка хватала ртом воздух, ее лицо побагровело, глаза налилась кровью.

– Стой! – воскликнул Хаос. – Я уйду. Только отпусти.

– Почему ты не даешь нам быть вместе? – хрипло всхлипнула девушка, смотря Адриану прямо в глаза.

Он улыбнулся. Не смотря на всю боль, что ему причинили из-за нее, он улыбался. Нежно. И у нее защемило в груди.

– Потому что ты моя, – мурлыкнул Ниалл. – И я добьюсь твоей любви. Скажи, что любишь меня, Катарина, и я отпущу брата, чтобы он ушел.

– Все хорошо, – прошептал Адриан.

Катрин сглотнула, когда к Богу Хаоса подошел палач и занес над его головой дубинку с гвоздями.

– Я люблю тебя! Люблю! – выкрикнула в отчаянии девушка, целуя руки Ниалла.

Мужчина на миг опешил, а потом приказал освободить брата. Тот в изнеможении упал на бетонный пол. Удовлетворенный Ниалл позволил девушке жить с отцом. Ведь он так был уверен, что теперь она никуда не денется.

Когда силы вернулись, а раны залечились, Адриан ушел. Слился с тенью и исчез, укрывшись во тьме. Он слышал, как по ночам девушка взывала к нему, просила вернуться. Он кусал губы и пытался заглушить в голове ее звонкий голос. Спустя пару дней он не выдержал.

Адриан стоял, прислонившись плечом к сырому от дождя дереву и смотрел на занавешенное окно. Там под стеклом в вазе стояли три ириса, которые Катрин перевязала лентой, чтобы стебли окончательно не сломались. Штора отодвинулась и в окне замаячило красивое бледное лицо с россыпью золотых веснушек. Сердце Бога радостно защемило, забилось, словно загнанная в клетку птица, и норовило выскочить из груди. Огненные кудри шелком закрывали ее оголенные плечи. От лунного света ее кожа будто мерцала тысячами светлячков. Бог, смутившись, отвел глаза всего на секунду, чтобы вновь вернуть взгляд потемневших глубоких глаз. Прекрасна, как никогда! Невозможно отвести взор от этой женщины. Он знал, она не увидит. Тени закрывали его от посторонних глаз, позволяли наблюдать и любоваться. Изредка, но эти моменты он бережно хранил в своей памяти. Сейчас, когда она такая сонная и растрепанная, она была еще более притягательна. Как сияющий на солнце алмаз. Катрин любовно проводила тоненькими пальчиками по цветам и улыбалась. Богу казалось, что она гладит саму его душу. Такой одержимости смертной женщиной он за собой не наблюдал. Селена сказала, ни Вселенная, ни Ниалл, не дадут Богу отдать свое сердце смертной. Он не верил, продолжая украдкой любоваться. Одна прядка упала, прикрывая ее улыбающееся лицо, и пальцы Адриана начали зудеть, как сильно он хотел ее коснуться, ощутить под подушечками их тепло и шелковистость, забрать за ухо и невесомо поцеловать манящие полуоткрытые губы.

Девушка скрылась в глубине комнаты. Свет погас, но Бог продолжал стоять и смотреть туда, где как ему казалось, волшебным сном накрылась его девочка. Вздрогнул, когда неожиданно кто-то обнял его сзади. Он развернулся и пораженно выдохнул ее имя. Катрин улыбалась, глаза светились в полумраке, под ее охристыми ресницами блестели слезинки.

– Я так скучала, – прошептала она. – Обними меня, Адриан. Мне холодно, когда тебя нет рядом.

Он послушно притянул ее к своей груди и уткнулся носом в огненный шелк. Она пахла вересковым медом, самый дивный для него аромат. Сердце Катрин ощутимо билось под ребрами. Наплевав на все, мужчина провел пальцами по ее щекам, обвел контур губ и легонько коснулся их своими. Поцелуй переходил все рамки, задыхаясь, они терялись друг в друге, терялись в этом пьянящем ощущении. Он прижал ее к дереву. Граничащая между нежностью и страстью ласка разбивалась на осколки, обжигала ее шею, ключицы, губы.

– Больше нельзя, – тяжело дыша, выдохнул Адриан, прижимая ее к себе.

Струйки обжигающих слез стекали по ее щеками, а он стирал их, убаюкивая в своих сильных руках.

– Адди, я так больше не могу, – всхлипнула она. – Меня тошнит от Повелителя Солнца, я хочу быть только с тобой. Если он не позволит, я выпью яд. Мне без тебя не жить.

– Что ты такое говоришь? – поразился Бог. – Я не смогу смириться с твоим решением. Живи, даже если не со мной. Ничего нет прекраснее жизни!

Но Катрин мотала головой, стирая слезы. Ее губы дрожали, глаза грустно смотрели, захотелось укрыть ее ото всех, чтобы Ниалл ее больше не нашел. Никогда.

– Давай сбежим, – предложила она.

Бог задумчиво смотрел вдаль, кусая губы. На одной чаше весов народ, на другой – любимая женщина. И как можно сделать этот жестокий выбор? Почему он вообще должен выбирать? Но Ниалл не отступит и не отпустит. Убьет. Адриан себе этого не простит.

– Завтра ночью будь готова. Я приду в полночь.

* * *

– И вы сбежали? – пораженно ахнула Дафна, когда Бог замолчал.

Он горько усмехнулся, накрываясь одеялом.

– На сегодня хватит воспоминаний, Фанни. Я очень устал.

Она задумчиво смотрела на силуэт, лежащий напротив, и сердце ее взмывало ввысь. Так вот он какой, прародитель ее магии – сильный, живой, достойный стать счастливым. И она решила во что бы то ни стало помочь найти кольцо и восстановить справедливость. Судя по голосу, в котором до сих пор сквозила разъедающая душу боль, жизнь девушки с горящими волосами оборвалась до заточения мага в камень.

Утром мрачный Адриан сидел на подоконнике и магией выводил на стекле витиеватые узоры, которые превращались в красивые здания, цветы у каменных дорожек, в очертания людей.

– Красиво, – сказала тихо подошедшая Фанни.

– Такой я запомнил свою деревню. Какая она сейчас? – спросил он.

– Пустая, – тихо ответила девушка. – Я не смогла узнать где будет проходить бал. Хозяин с подозрением смотрел на студентку, которая таким интересуется. Лучше не вызывать лишних подозрений.

Адриан кивнул, соглашаясь. Будет правильным не привлекать к себе лишнее внимание. Так рано встретиться с братом он не планировал. Девушка ахнула, осененная догадкой, подскочила к столу, достала из него бумагу и за пару минут соорудила фигурку журавля в технике оригами.

– Ты что делаешь? – удивился мужчина.

Фанни схватила перо, макнула его в чернила и вывела на листке пару слов, а потом накинула на себя плащ и у двери обронила:

– Я знаю, кто может нам помочь.

Дафна взглянула на циферблат карманных часов. Стрелка стояла на цифре двенадцать. На факультете Порядка сейчас проходили занятия по магическим боевым искусствам на свежем воздухе. Пробраться на территории академии не составило никакого труда. Все лазейки Дафна давно изучила, когда они с Ллойдом частенько сбегали с занятий. Она отодвинула четвертую по счету деревяшку от забора и юркнула внутрь. Ллойд стоял напротив высокого парня с ярко-алыми волосами и держал в руке меч. На дубовой рукоятке вырезан знак факультета – весы. Тело обтянул тренировочный костюм серого цвета с нашивкой аббревиатуры академии на груди. Девушка знала, после занятия он пойдет в их секретное место. От тренировочного поля надо было пройти через высокие кусты рябины, свернуть налево и спуститься вниз с небольшого рва. Там Ллойд из дерева смастерил небольшой шалаш под навесом, чтобы не промок. Дафна улыбнулась, сердце слегка кольнуло ностальгией. Она любила сбегать в этот теплый мир. Если ее попросят назвать особенно место, она покажет это. Девушка отворила дверку и прошла внутрь. Пахло запеченной на солнце пылью и веточкой полыни, что лежала на матрасе, принесенном ими когда-то. На небольшом, покосившемся от времени столике, стояла игрушка лошади. Девушка погладила ее пальцем по потертому седлу и улыбнулась. Ллойд бережно хранил коня в особенном для них месте как напоминание о дружбе. Дафна достала из кармана оригами и положила на подушку. Теперь ей остается только надеяться, что Ллойд поможет добыть информацию.

Вернувшись, Дафна застала Адриана лежащим на кровати. Он оживился, когда она пересказала свой план.

– Будем надеяться, – сказал он. – А пока ждем, предлагаю позаниматься.

Адриан расстелил на полу плед и сел в позу лотоса, прикрывая глаза. Прежде чем тренироваться, нужно очистить разум. Он должен быть пуст как чистый лист, чтобы можно было сосредоточиться в любой ситуации, всегда оставаться спокойным и уметь дышать ровно. Медитация заняла больше часа и позволила Дафне расслабиться.

– А теперь покажи, как ты умеешь владеть мечом. Я хочу научить тебя защищаться. Пока без магии.

Бог протянул Фанни оружие и приглашающим жестом попросил напасть. Она сделала выпад рукой, ударяя в грудь, но он ловко увернулся, острие кольнуло пустоту. Девушка крутанулась на месте, меч почти коснулся щеки Бога, но он отклонился назад, а после схватил Дафну за руку, выкручивая ее и отбирая оружие.

– Первое: ты не так бьешь, Дафна, – сказал он. – Разворачиваться на триста шестьдесят градусов в бою запрещено. Ты труп. Не поворачивайся спиной к врагу, так ты подставляешься под удар. И к тому же урон от атаки с разворота незначителен. Второе: твои ноги. Они должны быть расставлены всегда на ширине плеч. Это одно из главных правил хорошего боя. Третье: смотри на врага. По его лицу и языку тела ты сможешь определить следующий выпад и ловко его парировать. Смотри в глаза, они всегда будут направлены в место удара, и на руки – если они напряжены, готовься к уклону. Четвертое: если перед тобой противник сильнее, делай обманчивые движения, обходя его сбоку. Так ты успеешь уклониться и спасешь себе жизнь. Пятое: не подходи так близко, держи дистанцию. Иначе можешь напороться на его меч. И последнее: не показывай свой страх. Оставайся спокойной и дыши ровно.

Женщин в академии тренировали мало. Больше было занятий шитья, кулинарии и домоводства, поэтому девушка таких правил не знала. Она записалась на занятия техникой владения оружия, когда поняла, что ее магия опасна и нужно уметь защищаться, если хочешь выжить. Но тренер ее не воспринимал всерьез, а потому халтурил и в один из дней больше не позволил ей приходить. Фанни занималась самостоятельно. К сожалению, это не принесло хороших результатов. Когда тренировка закончилась, Дафна в изнеможении улеглась на пол, тяжело дыша. Адриан стоял спокойно, словно и малую толику энергии не потратил.

– Нужно больше тренировки, – сказал за ужином Адриан. – Не расстраивайся, у тебя получится.

Фанни мрачно улыбнулась, черпая деревянной ложкой суп из капусты. Девушка взглянула на сгустившиеся сумерки за окном и поджала губы. Ллойд так и не появился, дела были плохи. Расправившись с ужином, они отправились в комнату.

Дафна стояла под горячими струями воды, стекающими по изгибам ее тела. В душевой было жарко и пар покрывал стеклянные двери. Она пальцами выводила витиеватые узоры, думая обо всем на свете. Во что она ввязалась? Как так вышло, что скучная жизнь в момент как по щелчку пальца приобрела большой смысл? Раньше она не придавала большое значение собственной магии, которая разительно отличается от остальных. Сейчас же ее целью было сохранить стертую с лица земли силу и помочь Адриану возродить магию.

Дафна подставила лицо под горячие брызги и провела рукой по шелковистым волосам. Она натянула одежду на почти мокрое тело и выскользнула из ванной. Распахнув дверь, девушка обомлела. В комнате царил полумрак. От оконного стекла полоска лунного света освещала только середину. Мерцали серебром гневные глаза Бога. Направленное в его шею острие меча блестело под лунным светом. С пальцев противника сорвался столп серебристых искр и выстрелил в крепкую мужскую грудь. Дафна среагировала молниеносно. Вскинув ладонь, с нее сорвался обсидиановый огонек и врезался в чужую магию. Комната наполнилась жженым ароматом, заклинание взорвалось яркой вспышкой. Благо, Ллойд не заметил, откуда прилетел удар и какой магией.

– Это ты зря, щенок! – выплюнул Адриан. Он раскинул руки в стороны, собираясь забрать чужую душу. Воздух стал тягучим, стало тяжело дышать.

– Ты кто такой? – спросил противник.

– Ллойд? – удивилась Фанни и встала перед его лицом.

Складки на лбу мужчины разгладились, улыбка озарила лицо. Он убрал меч в ножны и, выдохнув имя девушки, сжал ее в крепких объятиях. Адриан отозвал заклинание и нахмурился.

– Я думал, ты погибла! – воскликнул он, осматривая девушку с головы до ног.

– Со мной все хорошо. Я так рада, что ты пришел!

Девушка зажгла фонарь и комнату озарил тусклый желтый свет. Ллойд стоял в закрытой позе, широко расставив ноги. Он был в полной боевой экипировке: черная водолазка, свободные штаны такого же цвета и высокие сапоги, словно собирался на тревогу, которая частенько раздавалась в академии, вынуждая магов быстро подготовиться к бою. Глаза Адриана метали искры, губы поджались в тонкую полоску.

– Кто это? – спросил Ллойд, кивнув в сторону Бога.

– Это… – осеклась девушка. – Мой друг. Мне нужна твоя помощь.

– Расскажешь подробнее?

– Нет, – ответил вместо нее Адриан.

– Я не тебя спрашиваю! – грубо воскликнул Ллойд. – Я еще не удостоверился, что она в безопасности.

– Она в безопасности, – спокойно сказал Адриан. – Ты либо помогаешь, либо уходи. У нас нет времени на твою глупую ревность.

Дафна почувствовала, как воздух снова натянулся, стал тягучим, как патока, и в воздухе затрещали нотки магии, которая зажглась на пальцах Ллойда.

– Давай выпьем сок и поговорим? – быстро выпалила Дафна. – Наедине.

Сидя за столом в таверне, Ллойд смягчился. Он лучисто улыбался, щуря глаза, как кот, который греется под мягкими лучами солнца. Он заказал себе стакан вишневого отвара и кусок яблочного пирога.

– Рассказывай, – бросил он.

– Не могу. Правда не могу, – ответила Дафна. – Я обязательно вернусь, когда закончу дела. Быть может тогда смогу все рассказать. Но не сегодня.

Он кивнул. Ллойд всегда ее понимал больше остальных. Друзья нужны для того, чтобы в самые темные времена у тебя было на чье крыло опереться. Без осуждений, без лишних вопросов и наставлений. А иначе – то не друзья. Он пошарил в кармане брюк и достал оттуда листок. Дафна потянулась забрать, но он не дал.

– Скажи сначала, ты из-за него ушла? – твердо спросил он, смотря прямо в ее глаза, словно в душу.

– Отчасти, – туманно ответила Фанни. – Скажем так, я не могу иначе. Не переживай, я правда в безопасности. Адриан помогает мне понять…Понять кто я есть на самом деле.

Видимо Ллойд что-то разглядел в ее взгляде, поэтому протянул листок и твердо воскликнул:

– Я твой друг навсегда, Фанни! Ты всегда сможешь на меня рассчитывать. Тут карта дворца, на ней крестами отмечены запасные выходы и пути к отступлению. Сзади – что нужно надеть и какая программа будет. Он того хотя бы стоит?

– Если бы не стоил, я бы не ушла.

Сунув листок в карман платья, Дафна поблагодарила парня.

– Еда за твой счет, – рассмеялся он.

Они сидели вот так, как раньше, до самой полуночи. Теплые разговоры, звонкий смех, воспоминания о прошлом помогли Дафне чувствовать себя лучше. Она знала, у нее есть настоящий друг. Тот, кто будет ее ждать, тот, кто разделит с ней все горести и счастье. Она пообещала вернуться и чмокнула его в щеку на прощание. Ллойд смутился, провел пальцем по щеке и сказал:

– Ну теперь ты точно обязана вернуться, Жемчужинка.

Девушка помахала парню рукой и вернулась в комнату уже за полночь, когда на улице выключили фонари, а большой белый диск луны качался на звездном небе, будто убаюкивал их. Девушка прошла в тускло освещенную комнату и взглянула на пустую кровать Бога. Адриана она нашла на подоконнике. Он сидел, поджав под себя колени, и, уперев руки в подбородок, задумчиво смотрел на улицу. Фанни знала, что его так привлекло – девушка, которая жутко была похожа на некую Катрин. Она тихо подошла сзади и Адриан сказал:

– Поразительное сходство. Словно я сейчас вернулся в прошлое.

– Расскажешь, что было дальше? – спросила Дафна.

Адриан качнул головой и перевел тему на более важную – бал-маскарад. Фанни достала из кармана карту и протянула ее Богу. Он развернул. На пожелтевших страницах от руки нарисован план школы искусств, что находится в Главграде в нескольких часах езды на лошади. Черными крестами были отмечены тайные пути, ведущие на выход. Сзади было написано: «Бал-маскарад в честь дня рождения Бога Ниалла будет проходить в семь вечера девятнадцатого сентября. Девушкам положено одеться в длинные платья в пол двух цветов на выбор: голубой или лиловый. Обязательна обувь на каблуке. Мужчины должны быть одеты в пиджаки тех же цветов. Обязательно наличие льняной рубашки на шнуровке под оттенок магии: Свет – белая, Порядок – серая.»

– И кем мы будем? – спросила Фанни.

– Разумеется магами Порядка. Ты какой цвет предпочитаешь?

Девушка задумалась:

– Пожалуй, лиловый.

Адриан широко улыбнулся. Ниалл предпочитал голубой и его всевозможные оттенки, а лиловый – излюбленный цвет Селены, потому Бог так обрадовался. Любое напоминание о брате вызывало в нем раздражение.

– Мне пора размяться, – потянулся Адриан и сверкнул серебром своих глаз.

Мужчина появился на рассвете. Когда он вошел, девушка резко вскочила, крепко сжимая в руке рукоятку ножа, но, увидев знакомое лицо, облегченно выдохнула. В воздухе запахло пеплом. Адриан достал из кармана мешочек, доверху наполненный монетами, потряс ими в воздухе, а после растянулся на кровати, в блаженстве прикрывая глаза. Дафна задумалась: а правильно ли поступали маги Хаоса, забирая чужие жизни, при этом наполняя себя энергией (до того, как появились кольца, от которых можно было питаться). Правильно ли сейчас поступил Адриан, который ради собственной выгоды вручил Хаосу душу человека? Она не заметила, как мужчина, нахмурившись, смотрел прямо на нее.

– Осуждаешь? – вдруг спросил он. Дафна вздрогнула и отвела взгляд.

– Кто я такая, чтобы осуждать Бога? К тому же мы не виноваты, что нас такими породила Вселенная. Я тоже убивала тех, кто совершил какое-то зло. Но правильно ли я делала? Их ведь тоже кто-то любил, кто-то ждал, а я так легко распорядилась чужой судьбой. – Горько сказала Фанни.

Адриан перевернулся на бок, подпер голову рукой и ответил:

– Как ты считаешь, человек, который заживо сжег свою жену, достоин жить? Или богатый купец, который издевался над собакой: тушил об ее уши сигары, пинал ногами, не давал еды, он достоин этой жизни? Или мать, которая выгоняет ребенка за порог в морозную ночь. Совершая зло, мы все делаем выбор. Быть хорошим – тоже выбор. А есть те, кто должен вершить чужие судьбы, Дафна. Это значит восстанавливать баланс. Если таких людей не остановить, они причинят другим намного больше боли, чем принесут пользы. А если в их плену окажется твой родной человек, а то и ты сам? Как бы ты тогда мне ответила?

Девушка задумчиво смотрела на Адриана и не знала, что сказать. Он был прав, правда частичка ее души была не согласна. Но если Мать всего сущего наказала магов Тьмы, придется подчиняться ее закону, или умереть.

Днем Адриан отправился на ярмарку. Он купил длинное лиловое платье с небольшим разрезом на ноге, с оборками на лифе и на бретельках. Его он выбирал долго и тщательно, чтобы девушке понравилось. Туфли взял серебристые с открытым носом и на небольшом устойчивом каблуке. Шнурки, которые обвивают лодыжку и завязываются под коленом, усеяны россыпью искусственных камней. Себе же он взял серую рубашку на шнуровке, костюм под цвет платья – брюки и пиджак, а также купил коня: черного с пышной гривой и воздушными глазами. Маги, у которых есть пригласительное на такое мероприятие, не могут ехать вдвоем на старой кобылке. Когда Дафна развернула платье, она в восхищении ахнула, любовно провела пальцами по шелку и ее глаза наполнились слезами. У нее никогда не было возможности купить столь красивый и дорогой наряд. Девушка шмыгнула носом и кинулась Адриану на шею, осыпая его словами благодарности. На миг он опешил. Это все напоминало ему их первый с Катрин выход в свет и он крепко обнял Дафну в ответ.

Однажды он заказал у портнихи особенный заказ для особенной девушки на бал-маскарад в честь Ниалла: огненно-рыжее платье в пол с корсетом на шнуровке, с двумя разрезами по бокам, открывая при движении ее длинные алебастровые ноги; лиф без бретелек он наказал расшить агатом, сверху лифа большие камни спускаются на талию мелкой россыпью. Маску он также наказал сшить из бархата, полностью покрытую камнями. Когда Катрин разворачивала подарок, из ее глаз полились слезы. Она крепко обняла его и примерила. Бог вспомнил с каким восхищением на балу он пожирал глазами ее тонкую фигурку, открытые ноги, обутые в бархатные туфли и сексуально выступающие ключицы. В тот день он кружил ее в танце, наплевав на укоризненный взгляд Ниалла, на его лицо, скривившееся в гримасе отвращения, ведь они явились не в наказанных Богом цветах. Тогда Адриан впервые понял, что любит и эта мысль навсегда поселилась в его сердце выжженным клеймом.

Дафна распустила волосы. Они блестящим водопадом ниспадали на открытую шею и плечи. Взгляд Адриана упал в ложбинку ее груди. Под такое платье не носят белье и он невольно смутился, поднял взгляд. Она выглядела великолепно! Вот только с таким чутким образом не котировался кусок янтаря на веревке.

– Сними, – попросил Адриан. – Он портит весь образ. Сюда бы прекрасно подошли бриллианты, но и без побрякушек ты выглядишь ослепительно.

Девушка, смутившись, стянула шнурок и положила украшение под подушку. Она заколебалась всего на миг, ведь это была самая дорогая для нее вещь. Когда мужчины вышел из ванны полностью одетый, Фанни обронила:

– Определенно костюм идет тебе больше платья.

Бог искренне улыбнулся и наклонил голову в благодарность. Они оплатили комнату еще на два дня, поэтому вещи все оставили здесь. В конюшне они забрали коней и поехали в Главград.

Путь до города занял всего два часа. Когда подъезжали, Адриан шепнул:

– Нам нужно обязательно выяснить, не носит ли кто-то из Богов мое кольцо. И чтобы меня не узнал Ниалл, придется измениться.

На пальцах Бога заискрилась магия. Он провел руками по волосам и они вмиг приобрели не свойственный им цвет – светло-каштановый. Пустив туман в глаза, он окрасил серебряную сталь в яркие изумруды. Дафна пораженно ахнула:

– Как ты это сделал?

Адриан подмигнул и натянул на лицо маску, которую они нашли у разбойников. Школа искусств была в самом центре ярко-освещенного города. Это трехэтажное здание с большим холлом на первом этаже. Стены выкрашены розовой краской. Они все наглухо закрыты развешенными портретами Богов, написанными художниками разных эпох, сценами боев, пейзажами Безграничья. На втором этаже находится холл музыкантов и музей со старинными инструментами. На третьем холл хореографии. Ниалл не изменяет себе, а потому празднество, как обычно, с первого этажа не перенесли.