Текст книги "Цветок на руинах Хаоса (СИ)"

Автор книги: Кира Цитри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

– Вдохни глубже, представь, что в твоих легких собрался туман Хаоса и тебе нужно его вытолкнуть наружу. Когда поймешь, что он внутри, просто дунь на кольцо.

Дафна сосредоточилась, воспроизвела в голове образ дыма, оседающего в ее легких. Когда стало нечем дышать, она вытолкнула воздух и камень полностью покрыло обсидиановым туманом. Адриан натянул кольцо на палец и девушка ощутила привычное холодное прикосновение, небывалый восторг, когда магия вмиг восполнила собственные запасы. От перстня Бога у нее из носа потекла кровь, от собственного же такого не случилось.

– Что ты делала в саду с Барристаном? – вдруг спросил Бог.

Фанни опешила, лукаво спросила:

– А что, ревнуешь?

Адриан приблизился вплотную. Горячее дыхание обожгло губы, а серьезный тон заставил девушку запаниковать.

– А если да? – с вызовом спросил он.

Фанни сглотнула, встретив сверкнувший в полумраке напряженный взгляд. Она затаила дыхание и хотела сделать шаг назад, но Адриан не дал. Схватил ее за талию твердой ладонью и прижал ближе, почти касаясь ее губ своими.

– Сбегаешь? – вкрадчиво шепнул он.

У Дафны от его голоса подкашивались ноги, а жаркое пепельное дыхание вскружило голову. Адриан вскинул руку и волосы девушки, забранные в хвост, рассыпались по спине, а по руке скользнула шелковая лента, медленно опадая на мраморный пол. Девушка проследила за ней взглядом. Сердце ее бешено стучало в груди и ударялось о ребра. Она лихорадочно пыталась остановить эти жгучие толчки, чтобы Адриан не почувствовал, как она предвкушает того, чего больше не случится – прикосновения дымных мягких губ.

– Адриан, ты Бог. Тебе нельзя быть так близко к смертной, – сказала Дафна и сделала шаг назад. Рука на талии напряглась, не давая совершить спасительного побега.

– Вот именно, маленький Хаос, я – Бог. И только я решаю, что мне можно.

Адриан высокомерно поднял голову, смотря на девушку сверху вниз. Он сделал паузу, наслаждаясь ритмичными толчками, что ударялись в его грудь изнутри. Его собственное сердце билось загнанной в клетку птицей. Он столько лет не слышал этого прекрасного звука влюбленности, не ощущал горячее дыхание на своей шее той, которой ты вдруг стал небезразличен, не видел этих глаз, смотрящих на него особенно.

– Останови меня и я больше никогда к тебе не прикоснусь. Но только не смей уходить, даже если я тебе безразличен.

Желудок Дафны ухнул вниз, голова поплыла, рассудок больше не оставался холодным. Он говорит такие уязвимые слова! И даже будучи ослабленным заточением в камере брата, он никогда этого не показывал. Но у Бога Хаоса всегда была только одна слабость – любовь. И эта маленькая безрассудная девочка разожгла в нем давно позабытое, спрятанное в темных уголках души светлое чувство. То самое, которое озаряет обжигающую тьму. То самое, которое вдруг вытеснило многовековую привязанность к рыжеволосой красавице. Все эти дни он украдкой любовался красивым лицом Дафны, ее хмурыми складками, когда она тренировалась в магии, снежинками, что запутывались в волосах, ее руками, которые взметались вверх в жарком танце с мечом Хаоса наперевес, ей целиком. Сколько раз он ловил себя на мысли, что его губы зудят, когда она смотрит на него? Сколько раз он отворачивался, ругая себя за откровенное разглядывание? Сколько раз он наблюдал за ней украдкой, прячась в тени коридоров замка, и хотел взять ее за ладонь, прижать к себе, поцеловать манящие губы и больше никогда не отпускать? Миллион. А сегодня он увидел ее в компании мужчины и сердце Бога дрогнуло, в груди вспыхнул огонь ревности. Ему захотелось отрубить парню пальцы за то, что тот посмел коснуться его Дафны.

– Я не хочу, – сказала Фанни. Адриан судорожно вздохнул, разжал пальцы и опустил ладонь, но девушка выпалила: – Не хочу останавливать тебя!

Этого хватило, чтобы стена между ними рухнула и Дафна, встав на носочки, коснулась желанных губ. Бог улыбнулся сквозь поцелуй и прижал ее ближе, отрывая от земли. Когда он отстранился, щеки девушки пылали, на лице играла радостная улыбка. Адриан запечатлел поцелуй на ее руке и погладил нежную кожу большим пальцем.

– Не знаю, что будет с нами дальше, но сейчас я хочу, чтобы ты был рядом, – шепнула девушка, прижимаясь к широкой груди мужчины.

– Я буду, Фанни, обещаю. Я всегда буду рядом.

* * *

Бог Света, раскинув руки в стороны, мирно спал под теплым шерстяным одеялом в собственном кабинете. Вокруг него были разбросаны пустые бутылки из-под белого вина и саке. Повелитель хмурился во сне, сжимал одеяло в руках, будто пытался кого-то удержать. Когда он узнал, что Адриан собрал народ, который склонил перед ним голову, и со всех уголков Безграничья люди стекаются к нему как пчелы на мед, Ниалла одолела злость, обида, отчаяние. Он заперся в кабинете. Не выходил даже на улицу, а ужин служанки оставляли у двери. Ленар рвал и метал, обивал пороги, пытался пробиться через нить Порядка, но Повелитель поставил блок и никого не хотел видеть. Он пил вино, а еще рылся в собственных воспоминаниях. Солнечные волны разбивались о его грудь, растекались по рукам и наполняли комнату морским ароматом. Ему нужно было побыть с Катрин, осветить свою темную душу, напомнить о правильности собственного выбора. После того, как воспоминания выливались из его души, силы Ниалла были на нуле и он засыпал крепким сном. Это единственное место, где Бог мог побыть со своей Катрин.

Ниалл смотрел будто со стороны. Мягкие осенние лучи солнца золотили весь периметр комнаты. Катрин тряхнула огненными кудрями и улыбнулась, увидев в проеме Бога. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и любовался солнечными бликами, которые запутались в ее пышных волосах. Он невольно улыбнулся, лазурные глаза заблестели, светлые ресницы опустились, а алебастровых щек коснулся легкий румянец.

– Ниалл! – воскликнула Катрин. – Смотри, у меня получается!

Она повернула к нему холст. На белоснежном полотне разноцветными мазками вырисовывалось красивое лицо Бога. Он прошел вперед и присел рядом. После их поцелуя в кабинете они стали ближе. Гуляли вместе, держась за руки, словно подростки, Ниалл обучал ее стрельбе из лука, а еще украдкой любовался рыжими кудряшками и россыпью солнечных поцелуев на розовых щеках.

– Ты молодец, – похвалил Ниалл.

Девушка опустила взгляд и, объятая порывом, стиснула Бога в объятиях и оставила на щеке звонкий поцелуй, а затем упорхнула из комнаты. Ниалл коснулся щеки ладонью, на губах появилась глупая улыбка. Она на весь день подняла ему настроение. Вечером Бог принял душ и нежился на диване, медленно потягивал вино и рассматривал картины художников, которые принесли свои работы, претендуя на место в галерее Повелителя. Вдруг дверь распахнулась и на пороге появилась Катрин. Одетая в шелковый халат, накрашенная яркими тенями и сочной вишневой помадой, она сексуально качнула бедрами и закрыла дверь на замок. Ниалл застыл с бокалом вина, поднесенным к его губам, и широко распахнутыми потемневшими глазами пожирал тоненькую фигурку возлюбленной. Она плавно подошла к нему, забрала из ладони вино, осушила стакан одним глотком, а затем припала к губам Повелителя. Он судорожно вздохнул и ответил на поцелуй. Руки девушки погладили гладкую грудь Бога, спустились к животу, чтобы оттянуть край нижнего белья. Ниалл вздрогнул, схватил ее холодными пальцами за запястье и, отстранившись, прошептал:

– Что ты делаешь?

– А на что это похоже? – томно спросила она.

Сердце Ниалл отстукивало в груди, больно ударяясь о ребра. В голове хаотично летали мысли, но ни одну здравую он не мог поймать за хвост. А руки Катрин тем временем коснулись нежной кожи, чем вызвали грудной непроизвольный стон.

– Ты не хочешь этого, – сказал Бог.

– Думаешь?

Катрин усмехнулась. Ткань шелкового халатика скользнула по спине и она предстала перед Ниаллом совсем нагой. Он думал, у него снесет крышу. Лунный свет бросал на ее кожу свои лучи, серебрил дыханием, обнимал. Он контролировал себя как мог, но сдерживаться было выше его сил. Повелитель вскочил с дивана и впился в губы Катрин требовательным поцелуем. Его руки скользили по груди, очерчивали сексуальные изгибы талии, а губы покрывали ее целиком, оставляя красные следы.

– Ты уверена? – хрипло уточнил Ниалл.

Катрин опустилась на подушки у его ног и вскинула голову вверх. Ее туманный взгляд блуждал по крепкому голому торсу Ниалла. Она провела ладонью вверх по его ногам, коснулась нежной плоти, вызывая стон, что вырвался из его груди. Он крепко сжал челюсть и в абсолютной тишине раздавались сильные удары сердца Повелителя Света. Катрин потянула его за ладонь вниз, а затем наклонилась, легонько прикусила мочку уха Бога и шепнула:

– Прикоснись ко мне и узнаешь ответ.

Она плавно вела его ладонь от своей груди все ниже, пока его пальцы не коснулись нежного влажного участка. Ниалл судорожно вздохнул, а тело будто ударило током и кожа покрылась мурашками. В эту ночь они были единым целым. И сердце его мирно стучало под ребрами в бесконечной нежности. Был ли он когда-то счастливее? Больше никогда.

С тех пор они стали ночевать в одной комнате. Ниалл был ненасытным, наконец получая то, о чем мечтал столько лет. Он каждое утро рассматривал ее безмятежное лицо, нежно гладил шелковые волосы, с восхищением пожирал тонкую талию и красивые изгибы пышных бедер. Но в один из безмятежных дней мир Повелителя Света рухнул.

Катрин почувствовала себя плохо. Ее тошнило, а голова кружилась так сильно, что самостоятельно дойти до туалета она не смогла. Кожа была мертвецки-бледной, а под глазами залегли фиолетовые синяки. По щекам текли слезы от боли, что сковывала живот. Мрачный Ниалл мерил шагами комнату, заложив руки за спину. Лекарь сидел у кровати больной женщины, прикладывал ухо к животу, ладонь ко лбу, а затем он протяжно вздохнул, поднялся и посмотрел на Бога.

– Ну⁉ – рыкнул Ниалл.

– Боюсь, Повелитель, Катрин беременна.

– Что? – в один голос спросила девушка и Бог.

Лекарь сжался под гневным окриком и пояснил:

– Я слышу два сердцебиения. Ребенок забирает все силы, увы, магия девушку больше не слышит. Все мои попытки излечить тщетны. Тут только два выбора: либо хирургически извлекать плод, либо рожать, но мать может погибнуть до родов.

Ниалл сунул мужчине оплату и попросил подождать за дверью. Когда лекарь ушел, Бог опустился на колени, сжимая тоненькую холодную руку своей возлюбленной. Она пустым взглядом смотрела в стену. Кашлянув, Катрин тихо произнесла:

– Я буду рожать, Ниалл.

– Нет! – твердо воскликнул Бог. – Я не собираюсь тебя терять из-за этого существа! Как это произошло? Боги не могут иметь детей.

– Это ребенок, Алли. И он наш. Я не убью его. Мне плевать, как так вышло, но я не смогу так поступить.

– А я не могу потерять тебя, Кетти!

Катрин повернула голову. Непривычно было видеть Ниалла таким обеспокоенным. Она погладила его по щеке и прошептала:

– Так было предначертано, любовь моя. Я знала, что во мне стучит крохотное сердечко и что мне суждено покинуть тебя.

Стиснув зубы, Ниалл бросился покрывать ее лицо поцелуями, шептать, что он не даст ей умереть, не позволит. Изо дня в день он просил встречи с Матерью, умолял сжалиться, но она приняла его всего один раз и сказала, что ее судьба прописана уже давно и она раз изменила эту нить, больше не позволит. Бог ни на минуту не покидал Катрин, смотря как она меняется, худеет, убивает себя.

Девушка рожала раньше срока. На шести месяцах ее ноги вдруг подкосились и она рухнула в раскрытые руки Бога. Она успела сказать ему то, о чем боялась. И это навеки разбило его сердце.

– Я все помню, Алли. Я помню, что всегда тебя любила! Ты мое Солнце, моя жизнь, мое спасение. Люби ее также сильно, как меня. Она подарит тебе счастье.

Рождение дочери Повелителя Света праздновало все Безграничье. В каждом ее уголке раздавался смех, звуки феерверков, что разноцветным фонтаном окрашивали февральское хмурое небо и разбросанные лепестки роз. Ниалл похоронил Катрин в замке. Он воздвиг ей памятник в собственном саду, а под ним в земле лежал ее пепел. Бог сидел один, попивал белое вино в распахнутом настежь черном платье (непривычный для него цвет). Сзади бесшумно подошла Селена и положила руку на его плечо, легонько сжала в поддержке.

– Твоя дочь прекрасна, Алли. Почему ты не хочешь посмотреть на нее?

– Я ненавижу это существо! Тебе лучше спрятать ее как можно дальше, или я убью, – холодным спокойным голосом произнес Бог.

Ему понадобилось три года, чтобы впервые встретиться с дочерью. А когда он взглянул в ее лазурные глаза и на солнечные веснушки, то уже больше не смог отдать ее сестре, которую девочка называла мамой.

Из пучины воспоминаний Ниалла выдернули жесткие пальцы, вцепившиеся в его плечи. Он распахнул глаза и удивленно вскинул брови. Ленар, одетый в строгий костюм, тряс его за плечи с недовольным видом. Он скривился, пнул пустые бутылки из-под вина и рявкнул:

– Что за помойку ты тут устроил?

Ниалл опешил, приподнимаясь на локтях. Что советник себе позволяет?

– Ленар, ты как тут оказался?

– Пришел по следу твоих воспоминаний. Долго будешь себя изводить? И что это за вонища? Когда ты последний раз душ принимал?

Ленар зажал нос пальцами и распахнул окно настежь, впуская в комнату ночную осеннюю прохладу. Серебристые снежинки падали на подоконник. Ниалл удивленно следил за их танцем. Неужели уже пошел снег? Сколько же времени прошло? Он уже сбился со счета. Все обязанности взял на себя Ленар. Стоило бы поблагодарить, но Бог встал, пытаясь собрать пустые бутылки. Советник рывком поднял друга и покачал головой.

– Оставь грязную работу служанкам. Приведи себя в порядок, ты нужен нам. Твой брат пользуется популярностью, среди магов идет волнение, мне ежедневно поступают просьбы отобрать Порядок. Они хотят примкнуть к Хаосу, Ниалл, а ты тут занимаешься самобичеванием!

Бог вырвал свою руку из цепкой хватки и опустился в кресло. Он налил в стакан воды и залпом его осушил.

– Смеешь так разговаривать с Повелителем? Где твои манеры, Ленар? Забыл, кто я? – усмехнулся Бог. Даже в состоянии краха он надменно смотрел на мужчину, держа лицо.

– Похоже, это ты забыл, Ниалл, кто ты есть. Ты самый великий Бог. И ты нужен народу, пока Адриан не забрал у тебя поводья, – ответил Ленар. – Приводи себя в порядок. У меня есть план. Жду тебя в тронном зале.

Мужчина развернулся и покинул кабинет Повелителя. Ниалл проводил его задумчивым взглядом. Если ему придется покинуть трон, сбежать, трусливо поджав хвост от величия брата, он знает кому доверить жизнь своего народа. Но Ленар был прав. Ниалл – Бог. Самый великий во всем Безгарничье. И он должен действовать, пока Адриан не отобрал у него все. Повелитель поднялся, скрываясь за дверью ванны. Если Хаос думает, что теперь он победил, его ждет самое большое разочарование всего его никчемного существования.

Глава 21

Ловушка

Дафна проснулась в комнате, которую теперь могла называть собственной спальней. Внизу живота разлилось приятное тепло от вчерашних воспоминаний. Губы кольнуло и улыбка возникла сама по себе. Девушка потянулась, откинула одеяло и замерла. Вокруг нее на кровати и на полу стояло множество пионов в красивых коробках, перевязанных ленточками. Бомбовидные бутоны источали нежный аромат. Разнообразные лепестки от ярко-желтых до малиновых, от белоснежных до дуохромных, они усеивали собой всю комнату и едва колыхались от морозного ветерка, что лавировал между ними из приоткрытого окна. На соседней подушке лежал сложенный вдвое листок. Дафна распахнула его и прижала к груди. На бумаге красовалось ее улыбчивое лицо в окружении падающих желтых листьев. Это было в Снежной долине, когда сошел снег и они с Адрианом праздновали ее день рождения. Внизу была подпись: «В тот день я понял, что ты поселилась в моем сердце. Как насчет романтического свидания в тронном зале в семь вечера? Целую и очень жду. Адриан. p.s. Ты невероятно красива, когда спишь».

Дафна опустилась к букету с лепестками цвета фуксии и глубоко вдохнула их аромат. Любимые цветы от того, кто занимает целое сердце. Его поступок был красноречивее всяких слов.

Весь день Фанни выбирала наряд. Примеряла то черное платье с золотистыми узорами на пышном подоле, то ярко-красную блузку с такого же цвета приталенной короткой юбкой. В итоге остановилась на изумрудном шелковом платье в пол с V-образным вырезом, которое подчеркнуло все ее достоинства и приподняло грудь, делая ее пышной и соблазнительной. Лиф платья был расшит мелкими блестками, отчего создавалось ощущение россыпи звезд на вечернем небе. Волосы она зачесала назад и закрепила заколкой на затылке. Нежный цветок орхидеи обнимал ее смоляные кудри и блестел под направленными на него лучами света. Пригладив подол, она взглянула на часы и вышла из комнаты.

В тронном зале царил полумрак. Свечи в канделябрах приглушенно горели, отбрасывая на стены причудливые тени. Аромат мяты растекался на языке приятной жгучестью, а морозный ноябрьский ветерок из приоткрытого окна холодил кожу. Серебристые снежинки падали на землю. Завьюженные, они накрыли Мертвую деревню пуховым белоснежным одеялом. Сегодня была суббота и в этот день все жители деревни покидали замок, за исключением пары слуг и стражи, что сторожили спальню Дафны в количестве четырех человек, сменяющих друг друга каждые восемь часов. Жители возвращались в свои дома, наводили там порядок и просто наслаждались своей семьей.

Адриан сидел на подоконнике в расстегнутой черной рубашке и свободных штанах. Кусочек гладкой оливкой кожи виднелся из-под воротничка. Под направленными на нее голубыми лучами луны она светилась серебристым свечением и мерцала, точно звезды в ночном небе. Он мельком взглянул на часы и сердце его забилось чаще, когда на пороге появилась Дафна. Девушка выглядела ослепительно! Она поклонилась, прикрыла дверь и повернулась к Богу, который потемневшим взором пожирал ее тоненькую фигурку. Кашлянув, он соскочил с подоконника и, в два прыжка оказавшись возле Дафны, запечатлел на ее руке поцелуй.

На столе стоял кувшин с вином из лесных ягод и мяты, нарезанный кубиками сыр, и запеченное мясо с гарниром из батата. Он подвел ее к столу, помог присесть, а она разлила по бокалам вино. В горле пересохло, захотелось срочно смочить его и чем-то занять свои руки, которые Дафна не знала, куда положить. В животе разросся нервный клубок, а губы вспомнили вчерашний поцелуй. Стало жарко и девушка сделала глоток холодного вина. Когда Адриан заговорил, вся нервозность сменилась на испуг.

– Завтра я уезжаю, – Дафна непонимающе вскинула брови и он объяснил: – Ниалл прислал письмо. Он хочет, чтобы я прибыл в Солнечную деревню на переговоры.

– Переговоры? Какого рода?

Адриан пожал плечами и пригубил обжигающе холодное вино. Ягодная сладость сменилась мятной жгучестью и оставила приятное послевкусие.

– Я еду с тобой, – твердо сказала девушка.

Адриан взял ее за руку, погладил кожу большим пальцем и отрицательно качнул головой.

– Нельзя, это опасно. Я не хочу, чтобы ты пострадала. К тому же советник всегда должен заменять Повелителя в его отсутствие.

– А если это ловушка? – предположила девушка.

– Поэтому, Фанни, я еду один. Хватит об этом, у нас все-таки свидание, а не совещание.

Адриан улыбнулся. Серебристые глаза хитро сверкнули в полумраке. Он взмахнул ладонью и в зале раздались нежные звуки скрипки, а свет погас, сменился яркими голубыми лучами, что рекой лились из не занавешенных окон. Он галантно протянул ладонь, в которую Фанни тут же вложила свои тоненькие пальцы.

Повелитель вывел ее на середину зала. Музыка сменилась на медленно-романтичную. Скрипка окутывала красивой мелодией, словно туманом. Сердце билось в такт, а крепкие руки Адриана вели Фанни за собой, кружили по залу, прижимали к себе. С каждой минутой их тела становились горячее, сердца бились в унисон, а в голове наступила удивительная легкость. Бог вдруг поймал себя на мысли, что ему бы хотелось большего. Хотелось целиком и полностью принадлежать этой девочке, подарить ей вечность, в которой не будет места лжи, а только бесконечной нежности. Если она, конечно, сама бы этого хотела. Ему всего лишь нужно поговорить с Ниаллом, решить их конфликт, убедить, что Адриан не желает ему зла и готов зарыть топор многовековой войны. И тогда он вернется, готовый положить к ее ногам целую вечность.

Фанни остановилась. Ее рука взметнулась вверх и погладила Адриана по щеке, заправила за ухо смоляную прядь. Его ладонь, все еще лежащая на ее талии, вдруг напряглась, когда Дафна приблизилась, остановившись в сантиметре от его губ. Она обвела туманным взглядом их контур, а затем медленно подняла глаза. Адриан собирался наклониться и коснуться ее, но Фанни вдруг спросила:

– Я – лишь повод забыть Катрин?

Бог замер и моргнул. Легкость в теле сменилась напряжением. Воздух будто сгустился, ему стало душно. Адриан выдохнул и сделал шаг назад, освобождаясь из плена требовательного взгляда. Катрин…Он так долго пытался забыть ее, и у него вроде бы получилось, но когда Фанни напомнила, в его сердце отчего-то неприятно кольнуло. Дафна хотела, чтобы он принадлежал ей целиком и навеки забыл рыжеволосую красавицу. Вот только возможно ли это? Она боялась задать этот вопрос, но вчера Адриан заявил на нее свои права и девушка обязана выяснить, какова ее роль в жизни Бога на самом деле.

– Я солгу, если скажу, что не вспоминаю о ней. Но ты – другое. Я думал, ты всего лишь повод забыться, Фанни. Я действительно так раньше думал. Но стоило мне прикоснуться к тебе в Снежной долине, помнишь, когда застал тебя тренирующейся? – Дафна кивнула и нахмурила брови. – Я захотел тебя поцеловать и впервые понял, что мое сердце рядом с тобой больше мирно не стучит. Оно ошалело бьется под ребрами. Да и не могу я так поступить с той, которая спасла мою жизнь. Дважды.

Адриан шагнул вперед. Дафна не шелохнулась, заинтересованно разглядывая румянец, что вспыхнул на его щеках. Он взял ее за плечи и уверенно произнес:

– Я влюблен в тебя, маленький Хаос. А ты?

Дафна не ответила. Его горячие прикосновения током прошли по ее телу. Пепельное дыхание вскружило хмельную голову. Она думала, он солжет, но с его уст сорвалась правда. И она поняла, что верит. Бог выжидающе ждал ее ответа. Но слова сейчас были излишни. Хватит и прикосновений. Фанни обхватила лицо Адриана ладонями и поцеловала. Он разомкнул губы и ответил. Сначала нежный, он начал набирать обороты, превращаясь в обжигающий, сносящий все стены между ними, все слова, которые стали излишни. Мир сузился до размера горошины, где были только пепельные мягкие губы, его руки, что блуждали по телу, вызывая волну горячих мурашек. Адриан понимал, что с каждой секундой таят все его попытки остановиться. С трудом отстранившись, он, тяжело дыша, прошептал:

– Это значит, ты тоже влюблена?

Фанни улыбнулась и кивнула. Лунный свет переместился на ее тело, освещая оливковую кожу серебром. Под такое платье не носится белье и Адриан втянул носом воздух, когда его туманный взгляд опустился к ее груди, где сквозь тонкую ткань отчетливо было видно выступающие бугорки. Девушка заметила его откровенный взгляд и щек коснулся румянец. Адриан даже не старался скрыть, как желал ее целиком и Дафна желала того же еще с того времени, как они чуть не перешли грань, встречаясь в ее сне. Она хотела показать ему, что готова, но Бог все сделал за нее. Шагнув ближе, он поцеловал ее в уголок губ, перешел на щеку, влажно коснулся шеи, а затем прошептал:

– Останови меня, если я перейду грань.

Повелитель Хаоса хотел видеть желание в ее глазах, услышать стон, срывающийся с губ вместе с его именем, почувствовать руки, сжимающие его волосы и подарить ей бесконечные минуты счастья. Адриан целовал ее шею сантиметр за сантиметром, наслаждаясь легким ароматом вишни и пепла, исходящий от кожи Фанни. Он слегка опустил бретельку платья, касаясь губами плеча. Лишь на миг посмотрел в ее глаза, ища одобрения или отказа, медленно возвращая бретельку назад. Дафна хрипло выдохнула:

– Пожалуйста, не останавливайся!

Дафна запустила руку в его волосы, пропуская пальцы сквозь смоляной шелк. Она стояла так близко, что сильные толчки сердца Адриана больно били в ее грудь.

– Я так хочу тебя сейчас, маленький Хаос! – прорычал Адриан, схватил ее за бедра и рывком посадил на свою талию.

– Тогда чего же ты ждешь? – Фанни слегка натянула его волосы назад, не переходя грань между болью и удовольствием.

Бог терял рассудок. С потолка западал пепел. Огромные седые хлопья, кружась, медленно опадали на пол. Коснувшись нити Хаоса, Адриан перенес себя в спальню. Прижав Фанни к стене, он поднял ее руки над головой и держал запястья в своей крепкой ладони. Другой рукой он дернул за замок на спине, отстегнул лямки и платье спустилось к талии, оголяя красивую грудь девушки. Адриан улыбнулся и коснулся ее губами, отчего Фанни ахнула и зажмурилась. Внизу живота ныло, тело требовало прекратить его мучить, но Бог медлил, наслаждаясь сверкающими в полумраке глазами, полными желания, магией, что окутала их своим обжигающим туманом. Дафна больше не брала над Хаосом контроль, он взорвался вспышкой и полился наружу, окружал и сносил все преграды. Лунный свет бликами игрался в волосах Адриана, ореолом охватывал его крепкую фигуру. Высвободив ладони, Дафна по одной принялась расстегивать пуговицы его рубашки. Пальцы не слушались, пуговицы выскальзывали. Фанни оголила гладкую грудь Бога, провела по ней ладонью, спустилась ниже. Когда рука коснулась края брюк, мышцы его напряглись, а поцелуи стали горячее и требовательнее. Адриан уложил Дафну на холодный шелк постельного белья. Контраст горячего тела и ледяной ткани заставил кожу покрыться мурашками. Адриан посмотрел в дождливые глаза и уточнил:

– Ты уверена? Мы можем пока остановиться, я пойму.

– Я не собираюсь останавливаться, – усмехнулась Фанни.

Она стянула с себя платье, стала полностью нагой. Бог вскинул брови, удивляясь. Все это время она была совсем без белья и это осознание заставило его улыбнуться и пожирать ее тоненькую фигурку потемневшим взглядом. Дафна толкнула его в грудь и наклонилась. Заколка упала, со звоном отскочила подальше от хозяйки, а водопад смоляных волос рассыпался по груди Адриана, пока Фанни покрывала ее поцелуями, спускаясь ниже. Мышцы напряглись, пальцы Бога вздернули ее подбородок и он хрипло прошептал:

– Играешь со мной, маленький Хаос?

Дафна улыбнулась, прикусила его нежную кожу на животе, чем вызвала грудной рычащий стон. Он так хотел ее прямо сейчас, что едва держал себя в руках, чтобы не опрокинуть ее на спину и грубо взять. Девушка сама еле сдерживалась, но она хотела доставить Богу максимум удовольствий, показать как желает его целиком, сделать счастливым перед тяжелой встречей с братом. Она лишь на миг замялась, расстегивая брюки, пряча стеснительный румянец, вспыхнувший на щеках. Они оба этого хотели, к чему тогда стеснение? Адриан приподнялся, усадил Фанни на колени и прижал ее к груди. Его имя, что хрипло срывалось с ее губ, приводило Адриана в восторг, его стоны заставляли Дафну запрокидывать голову и прикрывать в блаженстве веки. Еще никогда ей не было так хорошо. Магия Хаоса, что обжигающими волнами вытекала из них обоих, столкнулась, окутала разгоряченных влюбленных, заставляла задыхаться от тяжелого запаха пепла, оседающего в легких. От требовательных поцелуев опухли губы, от жестких пальцев появились легкие синяки, голова была пустой, а тело содрогалось в приятной истоме.

Они оба лежали на смятой простыне, тяжело дыша. Голова девушки покоилась на крепкой груди Адриана, пока он рассеянно пропускал ее пряди сквозь пальцы.

– Как же я жила без тебя, Адриан? – прошептала Фанни.

Он улыбнулся, поцеловал ее в макушку и ответил:

– Все шло своим чередом, мой маленький Хаос. Судьба знает, какие нити переплести между собой.

– Может, ты все-таки возьмешь меня с собой? Вдруг это ловушка и Ниалл что-то сделает с тобой? – девушка села, напряженно смотря в серебристые глаза.

– Ты сразу узнаешь об этом, если метка пропадет. Он хочет обратить мое бессмертие и убить, но это сделать было гораздо проще, когда я был без кольца. Оно не позволит Свету подобраться ко мне, малышка. Я скоро вернусь, ведь мы столько всего еще должны попробовать! – глаза Повелителя хитро сверкнули, пальцы пробежались по спине Фанни, заставляя ее тело покрыться мурашками.

Она поцеловала его, вкладывая в поцелуй все свои чувства, вот только сердце отчего-то неспокойно стучало, а в душе было ощущение, что их счастье не продлится долго.

Предчувствие беды не покинуло ее даже утром. Сидя в тронном зале, Бог раздавал слугам поручения, передавал Фанни дела и принимал новеньких. В зал вошла высокая блондинка с карими глазами. Одетая в легкий плащ и поношенные ботинки, она низко поклонилась и попросила приютить ее. Дафна нахмурилась, когда девушка коснулась губами руки Адриана, а он, вскинув брови, тотчас вскочил, приподнимая ее за плечи. От нее веяло угрозой. Она была осязаема и разрезала воздух. Девушка никак не могла отделаться от мерзкого чувства опасности.

– Не нужно передо мной вставать на колени. Как тебя зовут?

– Мира, – девчонка кокетливо опустила ресницы и закусила губу.

В груди Дафны ревностно кольнуло. Она метнула в нее уничижительный взгляд и усмехнулась. Конечно, Адриан даже в лохмотьях был бы прекрасен. А сегодня и подавно, одетый в обтягивающую водолазку и свободные брюки.

– Я бы хотела быть вашей служанкой. Я владею магией Порядка. Госпожа Селена пока не ответила на мое письмо, но если даст добро, я бы хотела владеть Хаосом, – у Миры был твердый, но елейный голос. Дафна скривилась. У нее возникло желание положить свою ладонь на руку Адриана, но она сдержала детский порыв. Пусть она томно вздыхает сколько угодно, Бог отныне принадлежит только Фанни.

– Ты будешь личной помощницей моего советника, – кивнул Адриан. – Отвечаешь за нее головой, Мира. Следи, чтобы она питалась, пока меня не будет, сопровождай в прогулках и не забудь про солдат. Вы не должны нигде ходить в одиночестве. Приеду, обсудим оплату. Рон проводит тебя в свою комнату. Там ты найдешь и одежду и все остальное, что необходимо, – сказал Адриан.

Служанка засияла, поклонилась и в сопровождении Рона спешно покинула тронный зал. Адриан взял Дафну за подбородок и запечатлел на губах легкий поцелуй.

– Как я рад, что больше не нужно скрывать, и я вот так легко могу тебя касаться, – шепнул он, перекладывая хмурую Фанни себе на колени. – Что тебя беспокоит?

– У меня не хорошее предчувствие, Риан, будто случится что-то. Может, не поедешь? – обеспокоенно спросила она.